Соционический разбор трека Agust D - 해금 (Haegeum). Часть 1.

Дима, привет!) Мы хоть и затрагивали такую тему у Юнги ещё в самом-самом первом его разборе, но затрагивали очень коротенько/пару строк/подпись к «Agust D — Daechwita», про то, что «данный клип очень передает вайбы Бета квадры» и больше этой темы по его творчеству не раскрывали.
А у Юнги вот вышел альбом, я его ещё не слушала, только 2 песни выцепила (потом очень хотела бы с тобой разобрать их).
Одна из них называется «Haegeum», и не так давно на неё вышел клип, вот глянь:

Его и хочу с тобой сегодня обсудить.
Мы его с арми-Достоевской обсудили и она сказала, что снимали это всё в Тайланде, и она же и напомнила мне, что это же чисто Бетанское место). Получается забавно, что Юнги, как Есенин, идеально подобрал себе место для творческого самовыражения.
В «Haegeum», имхо, он дал себе развернуться ещё больше в чём-то своём родном и естественном... в чём-то даже переплюнул «Daechwita».

Вот текст:

«解禁» — это название трека, записанное на ханча, которое использовалось в клипе и буквально переводится как «то, что было в заточении, подлежит освобождению», в более узком контексте «해금» — снять запрет.
«Хэгым» также означает традиционный корейский смычковый инструмент, который появился ещё в период Древней Кореи (начало 30 в. до н. э. — 108 г. до н. э.).

[Этот трек — очередное снятие запретов. Присоединяйтесь сейчас же к этому живому ритму, возможно, это будет новый вид освобождения. Ваши бесплатные и доступные точки зрения, вся эта брехня о свободе выражения мнения, может стать причиной чьей-то смерти. И вы по-прежнему считаете, что это – свобода? Есть ли у вас твёрдые убеждения в своих суждениях и домыслах? Верите ли вы, что ваша свобода и свобода других — это одно и то же? Если да, то отбросьте стеснение и присоединяйтесь к этому ритму. Освободитесь от запретов. Для тех, кто живёт в эту несчастливую эпоху, когда нет способа понять собственные предпочтения, эта песня — очередное снятие запретов. Но вы должны помнить, что есть разница между свободой и потаканием своим собственным слабостям. Бесконечный поток информации запрещает свободу воображения и ищет единства мысли. Все эти болезненные звуки, от которых болит голова, ослепляют меня, и теперь ущемлена даже свобода мысли. Все эти не прекращаемые споры вызывают путаницу в суждениях. И в самом деле, что именно нас ограничивает? Может, мы сами и стали преградами себе? Рабы капитализма, рабы денег, рабы ненависти и предрассудков, рабы YouTube, рабы безвкусицы, эгоизм и жадность вышли из-под контроля. Закрываю глаза, и всё легко, всё очевидно — мнения чётко подстраиваются в зависимости от преимуществ. Все ослеплены завистью и ревностью, не понимая, что сами надевают друг на друга оковы. Не поддавайтесь этому цунами информации, потому что мы все отличаем свободу от потворством своим желаниям?]

Привет! Я посмотрел клип.. действительно он там как-то так жахнул по Чёрной Сенсорике)). Что можно сказать по тексту песни?

«Этот трек — очередное снятие запретов. Присоединяйтесь сейчас же к этому живому ритму, возможно, это будет новый вид освобождения»

Здесь звучит эмоциональный манифест, как проявление Чёрной Этики/Этики Эмоций. А Чёрная Этика — это аспект, который отвечает за выражение нашего естества, спонтанности, непосредственности. И здесь у Юнги мы слышим противопоставление Чёрной Этики, как живого голоса нашей природы, Белой Этике, которая является цивилизационным аспектом и отвечает в том числе за «связи человека с его сообществом» и «соответствие нормам сообщества, прививаемым в процессе его социализации».

«Ваши бесплатные и доступные точки зрения, вся эта брехня о свободе выражения мнения, может стать причиной чьей-то смерти»

Юнги не мелочится, а сразу обращается к крайним проявлениям, к вопросу жизни и смерти. Так звучит Чёрная Этика, которая, кстати, часто работает в режиме гиперболизации, когда утрируются какие-то значения (особенно если это Чёрная Этика в связке с Чёрной Сенсорикой), когда «сгущаются краски» и «обостряются противоречия», чтобы выделить важное, сделать нужный акцент.
И здесь Юнги показывает очень выпукло и контрастно теневую сторону такой, казалось бы, безобидной вещи, как «рафинированное мышление», которое прививается человеку современной цивилизацией. Юнги видит в нём прямую опасность для жизни людей.
Как Дипломат (Этик Иррационал), он не говорит прямо о том, чем именно опасны для жизни рафинированные точки зрения и красиво звучащие лозунги о свободе. Кроме того, как носитель неценностной ЧЛ и ценностной ЧЭ, он ориентирован не на «общение на языке фактов», а на тех, кто «настроен с ним в унисон». Что они смогут понять всё сами, уловить тот намёк, который он им послал.
О чём ещё речь в этом отрывке? О том, что, формально пытаясь следовать декларируемым ценностям, общество рисует красивую картинку, которая принимается людьми под видом «правды», но в этом есть что-то опасно фальшивое. И Юнги кричит об этом. Его природа яростно сигнализирует ему, что во всём этом что-то не то. Его ломает от того, что люди называют свободой то, что ей на самом деле не является.

«И вы по-прежнему считаете, что это — свобода? Есть ли у вас твёрдые убеждения в своих суждениях и домыслах?»

Здесь звучит ценностная и оценочная Чёрная Сенсорика, которая проверяет всё на прочность.
Внушаемая функция в принципе воплощает в себе главный запрос человека. Внушаемая ЧС — это запрос на нечто прочное, сильное, надёжное, и он бросает вызов, он проверяет: «ваши убеждения действительно так прочны, раз вы так за них держитесь?». Т.е. другими словами «чего стоят ваши убеждения?» — какова их истинная цена? Чёрная Сенсорика определяет цену всему, в том числе и в смысле, «насколько это прочно/надёжно?», т.е. прочность/надёжность здесь звучит как цена убеждений.

«Верите ли вы, что ваша свобода и свобода других — это одно и то же? Если да, то отбросьте стеснение и присоединяйтесь к этому ритму. Освободитесь от запретов»

Важно рассматривать эту песню в контексте того, к кому она обращена — к корейскому обществу, у которого коллективный Социотип Штирлиц. Интересно, что это соционический Конфликтёр Есенина (а Мин Юнги как раз Есенин).

Что мы знаем о Штирлице?

Это тип с внушаемой Белой Этикой, который проглатывает ценности общества как абсолютную норму, не всегда задумываясь о том, а здоровы ли они.
Таково и корейское общество, построенное на коллективизме, всевозможных церемониях и подчинении личности мнению большинства. Возможно, чувствуя эту тенденцию, Юнги бросает вызов, прекрасно осознавая, что его позиция может быть неудобной для многих, поэтому снятым клипом он создаёт атмосферу преступности. Преступник — тот, кто бросил вызов обществу. И это чем-то перекликается с вызовом, брошенным Юнги корейскому социуму, да и всему миру.
Его манифест звучит примерно так: «Проснитесь! Вы ушли далеко от своей внутренней правды, вернитесь к ней. Общество создаёт какую-то усреднённую картину, оно пытается, используя её, играть с вами в свои политические игры. Это все ненастоящее, это не имеет веса, не имеет какой-то истинной прочности, надежности. А вот настоящее — это то, что естественно внутри вас!».
Тема свободы — это и тема Интуиции и тема Чёрной Этики.

«Для тех, кто живёт в эту несчастливую эпоху, когда нет способа понять собственные предпочтения, эта песня — очередное снятие запретов. Но вы должны помнить, что есть разница между свободой и потаканием своим собственным слабостям.»

Очень важный, ключевой для Чёрно-Этического типа акцент: важно слышать себя, свою внутреннюю правду, не давать обществу тебя обмануть. Особенно сейчас, когда социум наиболее изощрённо запутывает человека и уводит его от его истинной природы.
Юнги, как представитель Предусмотрительного типа (с Оценочной ЧС) говорит здесь об опасностях, которые существуют (в том числе и в той свободе, которую он сам же и декларирует). И он, как человек типа с четырехмерной Белой Этикой, различает тонкие этические нюансы, тонкие градации: «свобода» и «потакание своим слабостям» — это вещи, которые внешне похожи, поэтому их легко можно перепутать. Вот Юнги понимает это и видит в этом опасность.
Опять же «очередное снятие с запретов» — это манифест освобождения от социальной обусловленности. Обусловленности какой-то социальный моралью/правилами/догмами и т.д.

Что такое запреты?

С одной стороны, это часть социальных норм, которые дают человеку понятную картину, что можно делать, а что нельзя, чтобы сохранить хорошие отношения с социумом. С другой стороны, запреты — это тюрьма для личности, причём тюрьма добровольная. И Юнги, как Иррационал, да ещё и с неценностной БЭ, не приемлет рамок и жёсткого нормирования.

«Бесконечный поток информации запрещает свободу воображения и ищет единства мысли»

Опять он здесь выступает против кого-то социального программирования, против социальных норм, которые искусственны для человека.

«Все эти болезненные звуки, от которых болит голова, ослепляют меня, и теперь ущемлена даже свобода мысли»

Он здесь транслирует реакцию своей природы, которая страдает от того, что он видит вокруг себя.

«Все эти не прекращаемые споры вызывают путаницу в суждениях. И в самом деле, что именно нас ограничивает? Может, мы сами и стали преградами себе? Рабы капитализма, рабы денег, рабы ненависти и предрассудков, рабы YouTube, рабы безвкусицы, эгоизм и жадность вышли из-под контроля»

Он здесь, конечно, как Интроверт, фокусируются на внутренних процессах, что именно сам человек даёт себя поработить, что именно сам человек выбирает, каким ценностям следовать. Вот об этом и речь.

«Закрываю глаза, и всё легко, всё очевидно — мнения чётко подстраиваются в зависимости от преимуществ.»

Здесь он обличает манипуляции общественным мнением при помощи информационного фастфуда, которым социум кормит людей.

Наверное, тут уместно поговорить о ценностной/не ценностной Белой Этике и оценочной/ситуативной.
Вот интересно, что у Юнги Белая Этика — неценностная, но она оценочная.

Это значит, человек пропускает все свои решения, своё отношение к какой-либо информации через чёрно-белый фильтр по шкале Белой Этики, по шкале человечности, нравственности.
Но при этом, поскольку Белая Этика у Юнги хоть и оценочная, но неценностная, он выступает против единой для всех морали, которую выработало общество.
И Юнги пытается провозгласить ценность не столько какой-то «морали, как формы» (чего-то формального), сколько «чувствуемой правды».
Юнги отталкивается/отходит от каких-то схем, как правильно/не правильно действовать и провозглашает «ценность чувствования, что правильно и что неправильно». Т.е. он опирается не на социальные нормы и общепринятые правила поведения, а на собственное чувствование что правильно/что неправильно.

Вот кстати, противоположность этому мы можем увидеть в книгах Достоевского, где он транслирует как раз противоположную модель. Например, в книге «Братья Карамазовы», один из героев (брат главного героя, Иван Карамазов) пытается реализовать идею, что человеку не нужна религия, не нужны общие моральные нормы, что человек сам для себя может решать, что правильно/что неправильно, сам может обладать всей необходимой степенью понимания и видения.
Но Достоевский показывает, что, с его точки зрения, этот подход тупиковый, что Иван не прав. Достоевский в этом видел некую самоуверенность, тщеславие, самонадеянность. По мысли Достоевского, есть нормы, которые человеку даны, и нужно их принять как данность.

У Юнги здесь противоположная идея, что именно человек сам, опираясь на свои чувства, на свою истинную природу, способен отличить истинное от ложного, способен сам почувствовать ту грань, где его свобода нарушает свободу другого и избежать этой ситуации.
Юнги, как Оценочный Белый Этик, меряет свои решения шкалой правильности — неправильности действий по отношению к другим людям, но, как неценностный Белый Этик, он не склонен делать из этого некую общую для всех норму. Он оставляет решение вопроса о правильности поступков на совести самого человека.

p.s.
как и всегда ждём вопросов в комментариях к посту или в анонимку ✉️
будем рады ответить

©️ BTSocionics | BTS в объективе Соционики