Последнее слово перед выбором: интервью с финалистками и Марселем.

Проект подходит к финалу. Но перед тем как Марсель скажет своё решающее слово, мы решили дать слово им. Вильям и Наоми пригласили каждую из участниц, а затем и самого холостяка на откровенный разговор.

Комната для интервью:

Небольшая комната в особняке, которую на время превратили в импровизированную студию. Вильям сидел в кресле, слегка откинувшись назад. Наоми расположилась напротив.

— Ну что, готов? — спросила она, бросив взгляд на коллегу.

— Всегда, — ответил Вильям, поправляя выбившую прядь волос. — Вопросов больше, чем я думал, но это даже хорошо. Пусть говорят от сердца, а не по списку.

— Согласна, — Наоми улыбнулась. — Они заслужили право сказать всё, что чувствуют.

Она посмотрела на дверь, за которой слышались лёгкие шаги.

— Первая идёт Мелинда, — сказала Наоми. — Интересно, что она скажет.

Вильям поднял глаза и усмехнулся.

— Думаю, она будет говорить ровно столько, сколько нужно. И при этом скажет всё,что думает. Это она умеет.

Они выпрямились, поправили одежду, и на их лицах появились тёплые, но собранные выражения. Камера зажглась красным огоньком.

— Впускай, — сказал Вильям.

Дверь открылась, и в комнату вошла Мелинда. Она улыбнулась им, чуть склонив голову, и заняла место на кресле напротив ведущих.

— Мы рады тебя видеть, — сказала Наоми.

— И я рада, — ответила Мелинда, устраиваясь поудобнее. — Хотя, если честно, немного волнуюсь.

— Это нормально, — улыбнулся Вильям. — Мы не будем задавать сложных вопросов. Просто поговорим. Начнём?

Мелинда кивнула.

— Начинайте.

Вильям: Мелинда, начнём с простого. Если описать весь путь на проекте тремя словами, какими они будут?

Мелинда: Друг, эмоции и выбор.

Наоми: Есть ли свидание или событие, которое вы будете вспоминать спустя годы?

Мелинда: Наше свидание с Марселем я буду вспоминать, наверное, всю жизнь. Для меня оно было не про страсть, оно было про нежность, про тёплую близость двух таких разных и одновременно похожих людей.

Вильям: Советуете ли вы отправиться другим людям на такой проект?

Мелинда: Да, и ещё сто раз да!

Наоми: Что бы вы хотели сказать Марселю прямо сейчас, до объявления результатов?

Мелинда: Я бы очень хотела сказать ему о том, что если вдруг я не стала для него тем самым человеком, с которым он видит своё будущее, я бы очень хотела стать для него другом, который готов поддержать его в любой момент жизни.

Вильям: Чем вы гордитесь больше всего за время участия?

Мелинда: Я горжусь тем, что смогла до конца остаться собой, несмотря на все плохие и хорошие моменты.

Наоми: Что бы вы сказали себе в первый день проекта, если бы могли вернуться назад?

Мелинда: Не бойся, всё это опыт, который оставит приятное послевкусие в конце.

Пауза между интервью.

Мелинда поднялась, поблагодарила ведущих и вышла за дверь. Наоми проводила её взглядом и повернулась к Вильяму.

— Она точно знает, что говорит. Ни одного лишнего слова.

— Это её стиль, — ответил Вильям, — Следующая Лелека. Вот здесь, мне кажется, будет совсем другой разговор.

— Глубже, — кивнула Наоми. — Она умеет говорить о важном так, что хочется слушать даже после того, как она замолчит.

— Потому что она не просто говорит, — добавил Вильям. — Она чувствует. Готова?

— Всегда, — повторила Наоми.

Дверь открылась, и в комнату вошла Лелека. Она шла аккуратно, но уверенно, и, дойдя до места, повернулась в сторону ведущих.

— Я здесь, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Я готова.

Наоми улыбнулась.

— Присаживайся. Мы рады, что ты пришла.

Лелека опустилась на кресло, положив руки на колени, и повернула голову в сторону голоса Наоми.

— Тогда начнём.

Вильям: Лелека, как вы изменились за время проекта?

Лелека: Мне кажется, я стала смелее. Когда я пришла сюда, мне казалось, что доверять человеку — значит рисковать снова потерять почву под ногами, поэтому я постоянно держала небольшую дистанцию, даже когда очень хотелось сделать шаг навстречу. Сейчас я понимаю, что доверие не делает меня слабее. Наоборот — оно требует гораздо больше смелости, чем привычка справляться со всем одной. И, наверное, впервые за долгое время мне захотелось перестать только защищаться и начать строить что-то вместе с другим человеком.

Наоми: Какая маленькая деталь или момент останутся с вами надолго?

Лелека: Наверное, момент, когда Марсель впервые завязал глаза и просто доверился мне. Тогда мне показалось, что впервые за долгое время кто-то действительно попытался не пожалеть меня и не представить, каково это — потерять зрение, а просто посмотреть на мир немного иначе. Это длилось всего несколько минут, но именно они почему-то запомнились мне сильнее всего.

Вильям: В какой момент вы поняли, что испытываете к нему настоящие чувства?

Лелека: Не было какого-то одного громкого момента. Скорее, однажды я поймала себя на мысли, что мне больше не страшно быть рядом с ним настоящей — не сильной, не собранной, не той, которая со всем справляется. Мне захотелось рассказывать ему о себе, делиться тем, что раньше оставалось только моим. Наверное, именно тогда я поняла, что это уже не просто симпатия.

Наоми: За что вы уважаете Марселя?

Лелека: За то, что он умеет слушать. Мне кажется, это качество часто недооценивают, но именно благодаря ему рядом с Марселем не возникает ощущения, что тебе нужно становиться лучше, ярче или интереснее, чтобы быть замеченной. Он умеет дать человеку пространство оставаться собой. И именно за это я уважаю его больше всего.

Вильям: Чему этот проект научил вас в любви и отношениях?

Лелека: Что любовь — это не про спасение друг друга. Раньше мне казалось, что если рядом появится человек, то неизбежно наступит момент, когда кто-то станет зависимым от другого. Сейчас я думаю иначе. Настоящие отношения — это когда два самостоятельных человека просто выбирают идти рядом. Иногда поддерживая друг друга, иногда позволяя другому пройти часть пути самостоятельно. И мне очень хочется сохранить это понимание после проекта.

Наоми: Что бы вы хотели сказать Марселю прямо сейчас, до объявления результатов?

Лелека: Спасибо. Не только за свидания, разговоры или моменты, которые останутся в памяти. Спасибо за то, что рядом с тобой я перестала воспринимать свою осторожность как недостаток. Каким бы ни оказался результат, ты помог мне сделать очень важный шаг в собственной жизни. И за это я всегда буду тебе благодарна.

Вильям: Что бы вы сказали себе в первый день проекта?

Лелека: «Не бойся идти медленнее остальных. Ты не обязана открываться быстрее только потому, что этого требует формат проекта. Те люди, которым действительно важно узнать тебя, дождутся того момента, когда ты сама будешь готова сделать первый шаг».

Наоми: Что вы увозите с собой с этого проекта, независимо от результата?

Лелека: Уверенность в том, что моё прошлое больше не определяет моё будущее. Раньше мне казалось, что потеря зрения всегда будет первой вещью, через которую люди будут видеть меня. Сейчас я знаю, что это всего лишь одна глава моей истории. А впереди ещё очень много страниц, которые мне только предстоит написать.

Пауза перед следующим интервью.

Лелека поднялась, и Наоми помогла ей дойти до двери, а вернувшись на свое место, выдохнула.

— Я не знаю, как она это делает, — сказала она. — Но после каждого её слова хочется стать чуть лучше.

— Это и есть талант, — ответил Вильям. — Следующая Селестия.

— И самая загадочная, — улыбнулась Наоми.

— Просто она открывается постепенно,— парировал он. И именно это делает её загадкой этого проекта.

Когда в комнату вошла Селестия, она выглядела спокойной и сосредоточенной. Она заняла место на диване, поправила воротник и улыбнулась ведущим.

— Готова, — сказала она.

Наоми кивнула.

— Тогда давай начнём.

Вильям: Селестия, что бы вы сказали себе в первый день проекта, если бы могли вернуться назад?

Селестия: Наверное, быть увереннее и не бояться открываться быстрее. Что девочки и Марсель не будут смотреть на тебя также однобоко, как это делают жители в родном городе. Люди разные, не все слепо верят суевериям. Также я бы сказала меньше нервничать и не думать о камерах. Сейчас я уже настолько привыкла к ним, что думаю, после проекта мне придётся заново привыкать, что меня никто не снимает на каждом шагу. И я бы посоветовала себе просто быть собой. Не такой, какой я бываю в окружении толпы людей или на работе, а такой, какой я бываю при встрече с друзьями или на тихих вечерних прогулках до дома.

Наоми: Если описать весь путь на проекте тремя словами, какими они будут?

Селестия: Искренность, спокойствие и открытие. Я шла на проект, думая в первую очередь о том, что это шоу. Я ожидала скандалы и интриги, как обычно показывают это по телевизору. И я морально готовилась к этому. Но всё проходило и проходит так размеренно и спокойно, всё так, как должно быть. Мне не приходилось лезть из кожи вон и выпрыгивать из штанов. Всё произошло само собой и так экологично. И я этому рада. Так я чувствую, что действительно смогла раскрыться и показать настоящую себя.

Вильям: Есть ли свидание или событие, которое вы будете вспоминать спустя годы?

Селестия: Определённо да. Наше первое свидание с Марселем. Я помню его сейчас и уверена, что буду помнить спустя года. Оно было случайным — мне тогда просто повезло, что зрительница выбрала меня. И я шла туда, не ожидая ничего глобального. Я трезво смотрю на вещи. Тогда мы с Марселем ещё мало знали друг друга, так что я понимала, что свидание может не на сто процентов попасть в моё видение. Но всё было просто идеально. Атмосфера, локация. И идеальным это свидание сделало то, как Марсель смог прочувствовать меня. Уже тогда, когда мы только начали наше знакомство. Среди десятка пластинок он выбрал именно ту, что является моей любимой. И меня поразило, что это было не мимолётное решение. Он знал об этом изначально, ведь она уже была подписана. Могу сказать, что чтобы ни случилось на проекте дальше, я буду хранить эту пластинку, и она займёт своё место на полке среди других у меня дома.

Наоми: Что бы вы хотели сказать Марселю прямо сейчас, до объявления результатов?

Селестия: Я знаю, как тебе сейчас тяжело. Наверняка груз ответственности и будущих решений давит тебе на плечи. За эти недели мы успели превратиться из безликих участниц в близких для тебя людей. Это тот случай, когда надо думать сердцем. Не пытайся анализировать, как ты это делаешь при планировании своих рабочих поездок, и не пытайся подгадать нужный момент, как это бывает при задании вопросов на интервью. Ты стал мне близок, и я хочу, чтобы ты был счастлив. А счастье не в аналитике и планировании, хоть это и важная часть жизни. Прислушайся к своим ощущениям: с кем ты по-настоящему можешь быть собой и с кем ты чувствуешь покой.

Вильям: Что вас больше всего удивило в Марселе?

Селестия: Его запас энергии, то, как Марсель может показать себя, как он всё успевает со своим бешеным ритмом жизни. И главное, как он в этом потоке дел успевает подмечать детали. Я могу сказать, что последний пункт — это то, чему я научилась у Марселя за время, проведённое на проекте. Я иногда не успевала сообразить, какое задание надо сделать, какие есть сроки и дедлайны. Но у Марселя все эти дела помножены на сто. И при этом он всегда всё успевал и, главное, смог найти подход к каждой из девушек. Меня поразила наблюдательность Марселя и его умение найти подход к каждому человеку и разглядеть в нём особенности и детали.

Наоми: Был ли момент, когда хотелось всё бросить? Что помогло остаться?

Селестия: Определённо нет. Но я хочу признаться, что в самом начале проекта, когда мы только заселились в особняк, я не исключала такого поворота событий. Я пришла не за славой, не за симпатиями зрителей. И тогда я не знала о Марселе ничего, кроме его имени и краткой биографии. Я шла на проект с чёткой мыслью, что если я пойму спустя какое-то время, что у нас с холостяком нет метча и что мы так и не смогли найти общий коннект, то я могла бы покинуть проект сама, не дожидаясь церемонии роз. Мне кажется, так было бы правильно — уйти и освободить место тем, кто по-настоящему заинтересован и кого действительно привлёк холостяк. И мне не хотелось бы строить из себя того, кем я не являюсь, и навешивать на себя лживые улыбки ради того, чтобы пройти дальше. Но к счастью, мои мысли оказались только мыслями. Я почувствовала в Марселе родную душу, он стал мне интересен как личность и как человек. Поэтому очень быстро эти мысли отпали.

Вильям: Чему этот проект научил вас в любви и отношениях?

Селестия: Как бы банально ни звучало, но любовь не в громких жестах и словах, она в мелочах, и она повсюду. И я говорю не только про романтику. Весь проект я внимательно наблюдала за тем, что происходит вокруг. Я видела, как Марсель увлечённо рассказывает о своей работе и своей родине. Как Алиса носит в сумке рисунок своего младшего брата Томми. Как Гвен и Лелека поддерживают друг друга в общей непростой ситуации. И с каким трепетом Мелинда рассказывает о своём стендап-шоу. Как это говорят, люди любят. И это правда заметно, если присмотреться. Часто я могу забегаться на работе, не обращать внимания на мелочи и сузить свой кругозор до целей и задач. В такие моменты мир понемногу начинает блекнуть и сереть. Теперь же я больше научилась смотреть вокруг и подмечать детали. Счастье и любовь в мелочах, и эти маленькие жесты происходят каждый день.

Наоми: Если именно вас выберет Марсель, какой будет ваша первая мысль?

Селестия: Не хочу показаться самоуверенной, но… моя мысль была бы: «Как будто так и должно было произойти». И также, конечно же, я была бы счастлива. Я не знаю, как правильно трактовать это. Не хочу, чтобы у всех вокруг возникло ощущение, будто я уже на сто процентов уверена в себе. Абсолютно нет. Я всё ещё также переживаю и волнуюсь, и я не знаю, что будет дальше. Но просто у нас с Марселем шло всё так плавно и спокойно. Здесь не было какой-то яркой искры, любви и страсти с первого взгляда. Мы поэтапно узнавали друг друга, и после каждой встречи я чувствовала рвение и желание узнать о нём что-то ещё. И мне хотелось заботиться о Марселе. Я очень часто проявляю свои чувства через заботу. Мне хотелось, чтобы ему было легко и спокойно. Думаю, это что-то да значит. Проект подходит к концу, и я уже успела разглядеть в Марселе родственную душу. Поэтому мне и кажется, будто всё так и должно быть.

Финальная пауза перед интервью с Марселем.

Селестия вышла, и в комнате воцарилась тишина. Наоми откинулась на спинку кресла и выдохнула.

— Я не думала, что это будет так… тяжело, — сказала она. — Каждая из них сказала такие важные вещи.

— Поэтому они и дошли до финала, — ответил Вильям. — Они умеют говорить о чувствах. Теперь наша очередь — услышать, что скажет Марсель.

— Ты готов к этому?

— Я готов услышать правду, — сказал Вильям, — И он тоже готов её сказать.

Когда Марсель вошёл в комнату, он выглядел уставшим, но собранным. Он сел на диван, где до этого сидели девушки, и посмотрел на ведущих.

— Я знаю, что сейчас мне предстоит сказать многое, — начал он. — Но я готов.

— Тогда начнём, — сказала Наоми.

Вильям: Марсель, кто из девушек удивил тебя больше всего за время проекта?

Марсель: Наверное, каждая из них удивила меня по-своему. Лелека показала, насколько сильным может быть человек без необходимости постоянно это доказывать. Мелинда оказалась гораздо глубже, чем можно подумать после первого знакомства, а Селестия постоянно находила способы показать своё внимание к деталям. Если выбирать одного человека, то, наверное, именно Мелинда.Сначала я видел яркую и очень харизматичную девушку, а потом постепенно познакомился с её спокойной и искренней стороной.

Наоми: Какая черта каждой из девушек запомнилась тебе сильнее всего?

Марсель: У Лелеки — её внутренняя стойкость. Она умеет говорить о сложных вещах очень спокойно, и этим производит огромное впечатление. У Мелинды — её энергия. Она словно приносит жизнь в любое место, где появляется, и рядом с ней сложно долго оставаться в плохом настроении. У Селестии — внимательность. Она замечает детали, которые многие бы просто пропустили, и именно из таких мелочей складывается ощущение настоящей заботы.

Вильям: Был ли момент, когда кто-то из девушек полностью изменил твоё первое впечатление?

Марсель: Да, и таких моментов было несколько. Селестия сильно изменилась для меня после нашего свидания и поездки в Гранит Фолз. Тогда я увидел в ней гораздо больше лёгкости и естественности, чем в самом начале проекта. Мелинда раскрылась постепенно. Сначала меня зацепили её харизма и уверенность, но потом я понял, что за этим стоит очень искренний человек. А Лелека… наверное, она не изменила первое впечатление, а только укрепила его. С каждой неделей я всё больше убеждался, что она именно такой человек, каким показалась мне в самом начале, — искренней, доброй и очень настоящей.

Наоми: Насколько тяжело тебе дался этот выбор?

Марсель: Очень тяжело. Наверное, многие думают, что к финалу становится легче, потому что остаётся всего несколько человек. На самом деле происходит наоборот. Ты уже знаешь этих девушек, знаешь их сильные и слабые стороны, знаешь их чувства, и начинаешь понимать, что любое решение обязательно кого-то ранит. Я очень долго думал, пытался прислушиваться не только к разуму, но и к себе. И, наверное, именно поэтому этот выбор оказался самым непростым за весь проект.

Вильям: Есть ли что-то, что ты хотел бы сказать девушкам до того, как объявишь свой выбор?

Марсель: Я хочу, чтобы каждая из вас знала одну простую вещь: вы дошли до финала не случайно. Каждая из вас оставила во мне что-то своё. Кто-то научил меня быть терпеливее, кто-то — смотреть на чувства проще, кто-то — снова поверить, что искренность всё ещё существует. Какое бы решение я ни озвучил через несколько минут, оно не перечеркнёт всё, что между нами произошло. И я очень надеюсь, что этот проект останется для каждой из вас не только историей о поиске любви, но и историей о том, как вы смогли узнать себя немного лучше. Спасибо вам. Правда.

Наоми: Как этот проект изменил тебя?

Марсель: Я стал спокойнее. До проекта мне казалось, что первое впечатление играет слишком большую роль. Здесь же я понял, насколько оно может быть обманчивым. Многие девушки раскрывались постепенно, и именно это научило меня не торопиться с выводами. Ещё я стал больше говорить о своих чувствах. В обычной жизни мне это даётся гораздо сложнее.

Вильям: Закончи фразу: «После этого проекта я понял, что…»

Марсель: …любовь нельзя построить только на совпадении интересов или сильной химии. В какой-то момент всё равно остаются два человека, которым должно быть спокойно рядом друг с другом. И, наверное, именно это спокойствие оказалось для меня гораздо важнее, чем я думал раньше.

Наоми: Закончи фразу: «Любовь для меня теперь — это…»

Марсель: …выбор. Не эмоция, которая приходит и уходит, а решение каждый день оставаться рядом с человеком. Разговаривать, даже когда сложно. Искать компромисс, даже когда проще обидеться. И радоваться мелочам так, будто именно из них и состоит вся жизнь. Кажется, именно это я и искал с самого начала проекта.

Вильям: Лелека. За что ты особенно ценишь Лелеку?

Марсель: За её искренность. Лелека никогда не пыталась казаться удобнее, ярче или интереснее, чем она есть. Она всегда оставалась собой, даже если это означало показать свою уязвимость. Мне кажется, именно в этом и заключается её сила. Рядом с ней не возникает ощущения, что нужно играть какую-то роль.

Наоми: Мелинда. Что ты запомнишь о Мелинде после проекта?

Марсель: Её смех. Звучит неожиданно, но именно он первым приходит мне в голову. Он очень настоящий и заразительный. Мне кажется, Мелинда умеет делать атмосферу легче, не прикладывая к этому никаких усилий. И именно это качество останется у меня в памяти сильнее всего.

Вильям: Что бы ты хотел сказать Селестии после завершения проекта?

Марсель: Я бы хотел сказать тебе спасибо. Спасибо за твоё внимание к деталям, за желание узнавать меня, а не только то, что я показывал на поверхности. Ты не раз удивляла меня тем, сколько смысла можешь вложить в, казалось бы, самые простые вещи. И я очень надеюсь, что после проекта ты не перестанешь быть именно такой — любопытной, внимательной и смелой в своих чувствах. Именно это делает тебя особенной.