Взгляд со стороны: отец Марселя знакомится с тремя избранницами.

В особняке, где за каждым углом скрываются эмоции, наступил день особого напряжения. Трое остались, и в их судьбу решил вмешаться тот, кто знает Марселя лучше всех. Его отец. Этот вечер должен был стать не просто знакомством, а проверкой на прочность — для девушек, для их чувств и для их намерений.

Комната девушек:

Лелека сидела на кровати, поджав под себя ноги, и её руки слегка дрожали. Она не видела того, что происходило вокруг, но чувствовала напряжение, которое повисло в воздухе, как тяжелый занавес перед концертом. — Что, если я скажу что-то не то? — сказала она тихо.

Селестия сидела на кровати напротив. Она пыталась улыбнуться, но улыбка выходила нервной.

— Мы все волнуемся, Лелек. Это нормально.Он просто хочет узнать нас.

В её голосе звучала уверенность, которую она сама не чувствовала.

Мелинда сидела за туалетным столиком, спокойно поправляя волосы. Она обернулась, но её голос звучал ровно и рассудительно.

— Вы слишком переживаете. Думаю он хороший человек, как и его сын. Мы справимся.

Они спустились в гостиную, где уже ждали Марсель и его отец. Воздух в комнате казался гуще обычного. Лелека держалась за Мелинду, но шла уверенно. Селестия шла следом, стараясь дышать ровно.

— Доброго дня,мистер Нуаре, рады приветствовать вас в этом особняке. — сказала Селестия,чуть поклонившись в знак уважения.

— Взаимно. Рад наконец-то увидеть тех,кто заставил сердце моего сына любить по-настоящему.

В гостиной они расселись: девушки заняли большой диван, Марсель сел рядом в кресло, а его отец расположился напротив их.

Отец Марселя — высокий, с тёплым, но проницательным взглядом — смотрел на них с интересом и лёгкой улыбкой.

— Я много слышал о вас, — сказал он, — И наконец я могу познакомиться и увидеть вас лично.

Он перевёл взгляд на сына и добавил:

— Марсель, не мог бы выйти на минуту? Я хочу поговорить с девушками наедине.

Марсель удивлённо приподнял бровь, но подчинился, бросив на девушек ободряющий взгляд, и вышел из комнаты.

Мужчина подался вперёд, сложив руки на коленях.

— Я не буду мучить вас долгими расспросами. У меня к каждой из вас только один вопрос. И я хочу услышать честный ответ.

Он посмотрел на Лелеку.

— Лелека, твоя история меня особенно тронула. Ты потеряла зрение, но не потеряла себя. Ты продолжаешь идти вперёд, несмотря на всё. Это вызывает уважение. Но я хочу спросить тебя о другом. Ты научилась доверять своему внутреннему чутью. Ты слышишь людей по-другому. Вопрос в том: ты готова довериться моему сыну настолько, чтобы позволить ему войти в твой мир не как помощнику, а как партнёру? Не как тому, кто «смотрит за тобой», а как тому, кто идёт рядом. Ты позволишь ему быть не зрячим проводником, а просто человеком, который рядом?

Лелека сглотнула, но её голос зазвучал ровно и уверенно.

— Если бы вы спросили меня об этом несколько недель назад, я бы, наверное, ответила «нет». Не потому, что сомневалась именно в Марселе. Просто я слишком долго привыкала рассчитывать только на себя. После потери зрения мне пришлось заново учиться быть самостоятельной, и в какой-то момент я настолько привыкла доказывать себе, что могу справиться одна, что позволить кому-то идти рядом стало почти страшнее, чем действительно остаться одной.

Она сделала паузу и продолжила:

— Но сейчас мой ответ другой. На нашем последнем свидании я впервые попыталась показать ему мир таким, каким чувствую его сама. И для меня было важно не то, что он на несколько минут закрыл глаза, а то, что после этого он не начал относиться ко мне иначе. Не стал осторожнее со мной, не попытался меня спасти. Он просто остался Марселем.

Думаю, именно тогда я поняла, что, возможно, готова впустить его в свою жизнь как человека, на которого можно опереться не только физически.

Вы спросили, позволю ли я ему быть не зрячим поводырём, а равным партнёром. Наверное, я бы хотела, чтобы он шёл не только впереди меня, показывая дорогу, и не только позади, чтобы подхватить, если я оступлюсь, но и рядом — чтобы мы могли двигаться шаг за шагом вместе. И, что самое забавное, я готова делать то же самое для него. Конечно, не только в физическом смысле.

Более того, ему ещё придётся принять одну вещь: иногда мне и вовсе не нужен никакой поводырь. Иногда я могу отказаться от протянутой руки просто потому, что хочу двигаться сама. И если он сможет принять это и дать мне такую возможность — не пытаться исправить меня, не пытаться защитить от всего мира, а просто дождаться момента, когда я сама найду его ладонь, — я уверена, что смогу довериться ему на все сто процентов.

Мистер Нуаре смотрел на неё с уважением. В его взгляде читалась неподдельная теплота.

— Это больше, чем я ожидал услышать, — сказал он тихо.

Затем он перевёл взгляд на Селестию.

— Селестия, ты очень красивая девушка. Это очевидно. Но ведь настоящая красота не в том, что ты показываешь, а в том, что прячешь. Расскажи мне, что ты прячешь и что ты боишься показать Марселю? И ты готова быть с человеком, чья жизнь никогда не станет тихой и размеренной? Мой сын..он живёт между городами, между проектами, между съёмками. Он будет просыпаться с телефоном в руке и засыпать с ноутбуком. Ты готова стать тем тихим берегом, куда он сможет возвращаться, даже когда сам устанет от своей жизни?

Селестия на мгновение задумалась, чувствуя, как внутри просыпается уязвимость. Она произнесла с лёгкой, доверительной улыбкой:

— Я бы не сказала, что я что то прячу. Но определенно есть то, что я пока не успела раскрыть.

Здесь, на проекте, я могу отвлечься от будней и побыть какое то время искренне собой. Но у меня есть бизнес, и если честно, он забирает достаточно сил. Особенно, что касается эмоций.

Каждый день мне приходится сталкиваться с болью и скорбью людей и я пока не научилась полностью абстрагироваться от этого. Из-за этого после работы я иногда могу быть выгоревшей и уставшей. Я просто человек и я устаю, сложно всегда оставаться в фокусе и в ресурсе. И также я могу быть эмоциональной, а иногда наоборот закрыться в себе.

-- На счет второго. Меня не пугает, что Марсель будет занят или будет в разъездах. Наоборот я ищу именно такого человека, что будет гореть своим делом и занят им. Я бы вряд ли смогла быть с тем, кто находится постоянно дома (если это не отдых и выходные).

Также касательно поездок, я отношусь к этому спокойно. Если я состою с человеком в отношениях, это уже означает, что я доверяю ему. А это значит, что расстояние не проблема. Для меня главное итог, чтобы в конце мы снова встретились и были вместе.Мне свойственно поддерживать близких. Хотя иногда я даже думаю о близких больше, чем о самой себе.

Если у нас все получится с Марселем, я готова принять его график и род деятельности. Я никогда не попрошу меняться ради себя и ради отношений.

Марсель привлек меня таким, какой он есть и я хочу чтобы он таким и оставался. Если я стану тем островком спокойствия куда он захочет вернуться, тогда я буду ждать его, вне зависимости от длительности его поездок.

— Спасибо за твой честный ответ, я более,чем доволен.

Мелинда же смотрела на мужчину с любопытством, и он наконец задал вопрос ей:

— Мелинда,ты яркая, красивая, весёлая, но я хочу спросить тебя о другом. Когда Марсель ошибётся — а он ошибётся, потому что все ошибаются, — когда он потеряет уверенность, когда он устанет, когда он не будет знать, что делать, и в нём не останется того блеска, что привлёк тебя, — ты останешься? Не на словах, не в красивом жесте, а там, где нет камер и никого, кто бы тебя оценил. Готова ли ты любить его не за то, какой он, когда он силён, а за то, какой он, когда ему больно?

-- Конечно да, с дорогим мне человеком я пройду до конца и через все трудности. Я поддержу его в любой момент и буду продолжать любить, несмотря ни на что. Единственная ошибка, которую я не смогу простить — это измена, но думаю, Марсель будет иметь достаточно мужества, чтобы сказать мне о том, что он встретил другого человека, а не просто слепо предать меня.

Мужчина откинулся на спинку дивана, обдумывая услышанное. Затем он поднялся и вышел за дверь. Через минуту дверь открылась, и в холл вошли отец и Марсель. Мистер Нуаре выглядел задумчивым и одновременно довольным — как человек, который только что получил ответы на все свои вопросы. Марсель шагнул следом, окинул взглядом девушек, которые сидели на диване с таким видом, будто их только что допрашивали с пристрастием, и не выдержал.

—Ну что ж, я, конечно, понимаю, что мой отец — человек обаятельный, но если вы тут обсуждали мои детские фотографии или мои позорные истории из детства,я требую права на защиту.

Глава семьи Нуаре фыркнул, качая головой. Девушки переглянулись, и первая улыбка мелькнула на лице Селестии.

— До твоих фотографий к сожалению не дошло, — ответила Мелинда с хитринкой в голосе. — Но мы обсуждали тебя.

— О, это ещё хуже, — Марсель приложил руку ко лбу, изображая драматическую обиду. — Тогда я точно не хочу знать, что вы там наговорили. Пап, ты вообще в курсе, что теперь мне придётся жить с этим незнанием?

Отец рассмеялся и похлопал сына по плечу.

— Не переживай, всё, что они сказали, — только в твою пользу. И, честно говоря, я даже завидую, что у тебя есть такой выбор. Хотя, глядя на них, я понимаю, почему ты до сих пор не можешь решиться,— он обвел взглядом каждую из финалисток,— каждая из вас замечательная по-своему, — сказал он. — И я скажу честно: я не хотел бы оказаться на его месте, потому что выбор будет очень тяжёлым.

Марсель кивнул отцу,молча соглашаясь с ним и в его глазах мелькнула благодарность.

— Ладно, — сказал он, подходя к дивану. — Хватит тут всех смущать. Пошлите лучше ужинать.

Он подал руку Лелеке, помог ей подняться, и все направились в столовую, оставив лёгкую и тёплую атмосферу в холле.

Они перешли в столовую, где уже был накрыт уютный ужин. Бокалы с шампанским ждали их на столе. Отец поднял свой бокал, и все последовали его примеру.

— Я хочу выпить за этот вечер, — сказал он. — За знакомство, которое запомнится надолго. За вашу смелость прийти на этот проект. И за то, чтобы вы, независимо от того, чем он закончится, нашли своё счастье.

Они чокнулись, и шампанское заискрилось в бокалах, отражая свет свечей.