О жанре фотографии
Может ли называться портрет без человека портретом? Поставленное условие заставляет провести некоторый слом, если мы всё же утвердительно отвечаем на заданный вопрос. Тогда вопрос превращается в задачу.
А у фотографии жанра нет, ведь ни её метод, ни её суть от жанра к жанру не меняются и реальностью не определяются.
Поясню на примере литературы. Метод литературы, если мы рассматриваем метод как всеобщую или глобальную концепцию, - это текст. Где существует текст до его написания? Можно считать по-разному и натягивать либо сову на глобус, либо глобус на сову, но ответа два - он существует в голове автора или не существует вовсе. А если исходить из того, что человек не может удержать дословно весь текст даже страничного произведения в голове без зубрёжки, то предпочтительнее будет вариант что текст не существует (если мы вообще не можем сказать что текст "не существует в голове автора").
C фотографией аналогично. До момента съёмки она существует (не существует) лишь в голове автора и нигде более. И постановочные фото, и снимки с фотоловушек есть ещё до момента их запечатления. В первом случае, кнопка спуска будет нажата именно тогда, когда этого хотел фотограф. Во втором случае, мы можем предположить что камера была оставлена там где была оставлена потому что её владелец предполагал, что снимаемое им поле именно то поле, где дикие волки срать сядут.
О сути литературы и фотографии можно говорить вечно, не будем сильно отвлекаться и посчитаем, что они, в общем-то, схожи, ведь противопоставляют себя смерти. Определяется ли суть фотографии реальностью в таком случае? Слукавим - смерть не является реалистичной концепций, - по крайней мере до момента её наступления, - а значит и смерть (реальность) не определяют фотографию.
Фотография зависит от реальности в том смысле что без её отображения нет конечного результата, факта существования фотографии. Иначе получается что каждое мгновение что мы видим мир - мы занимаемся фотографией.
Но без человека (что автора, что зрителя) фотография не является фотографией. Чем для камня является фотография самого камня? Автопортретом, если они могут мыслить такими категориями? Если она отпечатана на бумаге, то ничем иными кроме предметом она не является. Разумный не-человек вправе утверждать что этот листок - случайность в распределении химических элементов, которые похожи на этот камень.
Мы можем представить в реальности что в очень тёмном уголке случайно, по ходу мировой истории, соберутся кристаллы серебра, которые, экспонируя белый камень, смогут его визуализировать (как и были созданы первые снимки). Фотография ли это?
Или вода, которая отражает гору рядом. Чем вам не фотография?
Всё зависит от контекста и человеков, которые создают-смотрят фотографию (пресловутые studium и punctum).
Возвращаясь к нашим баранам - к жанру фотографии. К какому жанру относить фотографию Сталина 22 июня 1941 года? К портрету, к офисному нормкору, к документалистике? Если к последнему, то без контекста, ни автор, ни зритель не смогут ничего понять. Покажите эту фотографию девочке из боливийской высокогорной деревни и спросите, что это, кто это и какой у фотографии жанр? Спойлер - эта девочка даже не знает что такое Россия (есть видео от 2024/25 на канале NESTRASHNO). Почему бы этой девочке не отнести эту фотографию к карикатуре или пародии? Дедуля на фотографии так сильно напоминает ей её собственного дедушку (предположение).
На примере литературы, опять же, почему "Москва-Петушки" - это поэма? Форма текста неоднозначно не отсылает нас к известным "Божественной комедии" или "Фаусту". Тем не менее, результат работы, впечатление от неё, стиль написания вполне относятся к поэтическому жанру (лестно будет сказать, что образ человека, который, живя в Москве, никогда не видел Кремль, будет преследовать меня до конца дней).
А теперь представим ситуацию в ещё большем вакууме, но являющуюся довольно актуальной в текущем дискурсе о том что такое стрит фотография, на фоне, неутешительной для стрита, популяризации "тикток-стрита" (по-русски, уличного портрета), который его авторы называют стрит фотографией. В таких роликах они снимают людей, а потом им же и показывают их фотографии, зачастую распечатывая их на маленьком фотопринтере. Если мы будем сравнивать два этих "жанра", то с какими характерными особенностями мы можем их выделить?
В стрите человек не смотрит в камеру, существует в cвоей городской реальности и никак не взаимодействует с фотографом? И классики, и наши современники стрита готовы будут поспорить с этим заявлением (Bruce Gilden, Henri Cartier-Bresson, Trevor Wisecup).
(последний фотограф мне особенно нравится, просто оставлю пару его кадров без контекста)
А теперь к самой ситуации - представим фотографию человека, стоящего в полный рост и смотрящего в камеру на фоне города. Это портрет? Хорошо. А если он закрыл глаза и смотрит немного в сторону? Чем не стрит, изображение человека и города в моменте снятого уличным фотографом? Более того, если оба эти кадра сделал я, я могу сказать что первый снимок - автопортрет, второй стрит-автопортрет, почему нет? Об этом позже, но сейчас мысль состоит в том, что мы не можем знать о жанре фотографии покуда не знаем контекста снимка.
Аналогично с фотографиями Дмитрия Маркова. Без контекста это вполне себе стрит фотография. Но в контексте, фотография принимает особую гуманистическую форму, отличную от стрита.
А фотографии Полины Музыки, в особенности - её автопортреты? Если вы с ней не знакомы, то и без подписи что конкретная её фотография - автопортрет, вы бы ёбнулись в категоризации и не смогли бы воспринять смысл кадра.
Здесь мы плавно переходим к тому, что жанр фотографии - это ещё и высказывание автора. Не только как определение сути работы, но и как судебная подсказка для зрителя.
Определение жанра "Москва-Петушки" как поэмы работает и как высказывание против возвышенного жанра (правда против чего? против Василия Тёркина?), и как контекст для считывания образов и прочтения конкретного текста.
Данный текст не станет поэмой, если я его так не назову. А если назову, то буду лгать и себе, и вам, ведь кроме образа девчушки из деревни я вряд ли смог как-то реализовать своё слово в этом контексте.
Отсутствие указания автором жанра своей фотографии работает точно так же как и указание оного. В том контексте, что жанр произведения - это высказывание, суть и метод считывания, - автор отдаёт его на откуп зрителям, создаёт тайну и провозглашает недосказанность. Тогда ваш собственный автопортрет может превратиться в портрет красивого человека (зритель мог вас никогда и не видеть). Тогда смысл этой фотографии будет ещё и в её определении - кто этот человек? Автор закладывает и вопрос, и ответ в изображении.
И для зрителя определение одной фотографии через другие или одного фотографа через другого (по сути определение "жанра" фотографии) - лишь ода, сравнивающая насколько обсуждаемое N нравится лично ему относительно всего в отрыве от этого N.
Жанр - это и высказывание автора, и контекст для зрителя. Парадоксально, что без самого автора определение жанра его работы является бессмысленным. Академическая работа, текст в контексте научной деятельности, высшей школы, может называться детективом. Они схожи в том смысле что есть входные неизвестные и снимающий противоречия, отвечающий на главный вопрос всего произведения финал, проходящий через аналитическую работу детектива (в академическом тексте детективом по сути является автор) и раскрытие неизвестных, "затравка" к концу, которая делает его истинным (в детективе - правдоподобным).
По своей специальности и официальной должности я являюсь постановщиком-аналитиком. Одно из направлений моей работы - написание постановок, сухих и выжатых текстов о том как меняется или как должно работать программное обеспечение.
Втайне (уже нет) я хочу попасть в обстановку, где на мой неловкий (скорее повествующий о моём непрофессионализме) вопрос "а как писать постановку?" мне ответят "да хоть в стихах". И я напишу. Текст не перестаёт от этого быть постановкой или не становится поэмой. Он не теряет сути, но меняет форму.
И если я буду утверждать что этот текст - поэма, то в миру (вне работы) меня могут не понять, но текст воспримут довольно однозначно и, возможно, он будет работать. На работе же моя поэма станет просто локальной шуткой и причиной возникновения фразы по типу "смешно, но перепиши нормальным языком". А если бы я утверждал что это постановка, то (кто знает), но на работе могли бы воспринять это лояльно и с улыбкой, и так и отправить заказчику. Почему нет?
Тогда из формулировок задач "снимите портрет", "сделайте снимок человека", "изобразите образ человека не прибегая к портретированию" может возникнуть один результат - портрет без самого человека на изображении, который не противоречит ни одному из изначально поставленных условий.
Если мои слова вас не убедили, то в завершении приведу в пример "классическую" работу Юсуфа Карша - портрет Пабло Казальса.
Автор не так сильно сломал канон, как это становится возможным после моих мыслей, но для меня эта работа, особенно в контексте фотографии, стоит на том же уровне что и портрет Черчилля за авторством того же Карша.
