Клуб Бирюзового Змея — 18 "Ничто не вечно"
Действительно ли существовали мы в этом мире?
Не вечен мир, лишь мимолетное мгновение.
Даже перья кетцаля легко истлеют и исчезнут.
Не вечен мир, лишь мимолетное мгновение.
Инстинктивно она шла вперед.
Наконец, в бескрайних водах она увидела силуэт. Он стоял тихо, словно призрак.
Мурьель: Давно не виделись, Тереза. Я, Мария, Антонио, Кармен... мы все очень скучаем по тебе. С возвращением.
Тереза: Мурьель! Когда ты вернулся из Европы?! Сколько времени прошло?... Странно, я совсем не помню. Если будет время, обязательно расскажи как тебе Париж.
На лице мальчика читалась странная печаль.
Мурьель: Четыре года. За эти четыре года произошло многое.Я столкнулся с Манус Виндикте и пережил несколько Штормов... Но когда я вернулся в Мексику все уже исчезли. Сейчас все по-другому.
Тереза: Это звучит так трагично. Мне очень жаль, Мурьель. Возможно, отправлять тебя в Париж было моей с Марией ошибкой.
Мурьель: Несмотря на трудности, я многому научился там. Профессор Розо из Манус Виндикте изучал воскрешение. Мы обнаружили море коллективного бессознательного, что зовется Глубины Мифа. Хотя позже выяснилось, что для воскрешение требуются весьма жесткие условия, исследования профессора Розо, основанные на теории Юнга, принесли мне огромное вдохновение Ты помнишь, как однажды рассказывала мне о темаскале [Temazcal]?
Тереза: О том очищающем ритуале коренных народов?
Мурьель: Да. Изучивши бесчисленные мифы и исторические тексты и вдохновившись темаскалем, я наконец создал совершенно новый способ воскрешения мертвых! С помощью особых трав и арканных техник мы можем войти в картину и оказаться в абсолютной тьме. И в этой первозданной тьме мы способны отыскать самые изначальные, иррациональные мысли и заново обрести собственную идентичность. Пережив четыре Шторма, я наконец нашел в этой эпохе неистощенную жилу мифриловой руды в Долине Слез. Я изготовил из нее особый пигмент с бесконечной пластичностью. Им можно переписывать многое, даже память и восприятие собственной личности. Коллективное бессознательное человечества — самый глубокий слой личности, источник всех архетипов и начал. В Глубинах Мифа, я заново воссоздам для тебя все, что принадлежит Терезе.
Тереза: Не уверена, что все поняла. Но ты и правда гений арканиума, Мурьель. Боже, как ты вообще пришел ко всему этому, отталкиваясь от обычного банного ритуала?
Мурьель: Четыре года… Я перепробовал все, что знал. Это был мой последний путь, Тереза. К счастью, теперь я снова нашел тебя.
Тереза: Я искренне рада за тебя, но… мне все еще кажется, будто я забыла что-то очень важное.
Молчание разошлось по воде, словно круги ряби.
Мурьель: 1920 год, эпоха, о которой вы с Марией когда-то мечтали. Тогда движение монументальной живописи только начиналось. На этот раз мы точно не свернем на ложный путь.
Тереза: Ха-ха, а ведь раньше тебе было совершенно плевать на все это. Ты только и думал о живописи.
Мурьель: …Люди меняются. Только покинув всех вас, я понял, насколько мне повезло иметь возможность посвятить живописи всю свою жизнь.
Тереза: Я рада это слышать, Мурьель. Твоя жизнь больше не пуста, и теперь ни мне, ни Марии не нужно тебя защищать. Это хорошо. Значит, я могу продолжить поиски того, что забыла.
Мурьель: Это настолько важно? Важнее наших мечтаний? Важнее Марии, Антонио и всех из "Полуночной кухни"?..
Тереза: Да. Хотя я этого не помню, мне кажется, что это самое важное в моей жизни. Мурьель, пока я не найду это, прости, но я не могу продолжать вместе с тобой осуществлять нашу мечту.
Она была растеряна, но все равно продолжала идти вперед.
Мурьель: Не надо идти дальше. Чем глубже ты заходишь в Глубины Мифа, тем слабее становится созданный мной ритуал. Твое сознание может полностью раствориться. Даже если ты исчезнешь без следа, ты все равно пойдешь дальше?
Девушка не остановилась.
Фальшивые воспоминания, нарисованные на ней пигментом, начали осыпаться слой за слоем, словно пепел.
Та радость, мечты прошлого, проведенные вместе дни… Они тихо горели в водной бездне и в конце концов исчезали.
Рамона: Эти воспоминания сияют, словно кристаллы. Спасибо тебе за то, что позволил мне увидеть столь удивительное зрелище. Прости, Мурьель, но в этом мире нет ничего вечного. Мы должны принять, что смерть тоже часть жизни. То будущее, которое ты нарисовал, действительно прекрасно, но это не моя судьба. Так же, как и эти воспоминания, насильно вложенные мне в голову. А сейчас я должна вернуть саму себя. Вернуть все, что когда-то произошло с Рамоной.
Мурьель: Тереза, остановись… Не делай этого… Я не могу снова смотреть, как ты исчезаешь.
Его тусклая фигура вспыхнула.
Осколки памяти закружились вокруг него и прилипли к телу, превращая его в величественного, погубленного бога.
Мурьель: Пусть пепел этих воспоминаний, тени прошлого, превратятся в бабочек и колибри и вновь вернутся в мир с небес. Пусть они станут твоей броней, твоим проводником, помогут тебе пересечь это бескрайнее море.
Рамона: Но именно это удерживает меня здесь.Муриэль… ты все еще не понимаешь? Ты лишь заставляешь меня разрушать нашу историю...
Мурьель: Тереза… почему ты это делаешь? Нет… я не могу позволить тебе раствориться в Глубинах Мифа…
Мурьель: Все… разрушилось… исчезло… Наше путешествие, наши идеалы, дороги, по которым мы так и не прошли… Пусть в этой безмолвной черной бездне они наконец обретут покой…
Бабочка Лоренца: От особняка в районе Рома до Народной библиотеки Мехико все души, следуя по дорожке из бархатцев, вернулись сюда и в итоге завершили картину. Какая долгая ночь.
Юноша молча смотрел на огромную мураль перед собой.
Пигмент, покрывавший ее, осыпался вместе с серым цементом, и заточенная фигура наконец смогла вернуться в мир живых.
Мурьель: Тереза… это ты…! Ритуал удался… профессор Розо был прав… Учитель, что нам теперь делать?
Его переполняло безмерное счастье.
Девушка перед ним тяжело вдохнула.
Рамона: Все кончено, Мурьель. Это ты виновен в серии арканных убийств. Ты внедрился в клуб Бирюзового Змея и через их каналы передавал выбранным жертвам картины, написанные особым пигментом. А затем запускал через них ритуал… И все это ты делал ради того, чтобы найти знакомую, исчезнувшую в Шторме.
Она посмотрела на изуродованную мураль.
Рамона: На ней изображены все твои друзья из "Полуночной кухни", верно? Мария, Кармен, Антонио, Лаура…
Девушка поочередно узнавала лица из разрушенных воспоминаний, пока ее взгляд не остановился в самом центре.
Рамона: И Тереза. Я никогда не замечала, что лица на этой мурали полностью совпадают с жертвами серийных убийств. Хотя… даже проходя здесь каждый день, кто бы стал специально об этом задумываться?
Мурьель: Да… они были моими лучшими друзьями. Мы были детьми этой земли, самыми близкими и верными товарищами.
Он поспешно поднял горшок с цветком.
Мурьель: Тереза, перед моим отъездом ты дала мне семена георгин. Ты сказала, что если я сумею вырастить их, то в день, когда они расцветут, мы снова встретимся. Четыре года… Я каждый день заботился о них, не жалея ничего. Куда бы ни шел, я всегда носил их с собой. Ты не солгала. Мы действительно встретились снова.
Девушка не стала сразу возражать и задумалась.
Рамона: Во всех семи случаях твой ритуал воскрешения ни разу не сработал, ведь так?
Мурьель: …Тереза, о чем ты говоришь?
Рамона: Там, внутри картины, в той первозданной тьме, я встретила тебя, Мурьель. Ты выглядел моложе и куда более вменяемым, чем сейчас. Я все думала, сли ритуал не удался, то чьи были те фрагменты памяти, которые я пережила в коллективном бессознательном? Теперь, увидев тебя, я поняла ответ. Ты не смог создать сознание "Терезы" из моря коллективного бессознательного… Те воспоминания, эмоции, все, что ты запечатал в картинах ради ритуала… это твои собственные воспоминания. Части твоей жизни. Вот почему там я видела только фрагменты твоих встреч с Терезой. Во всех картинах, использованных для ритуала, ты запечатал воспоминания о друзьях — призраки прошлого, которые не отпускали тебя. Чтобы завершить этот ритуал, ты уничтожил самого себя.
Мурьель: Я… как такое возможно?.. Тереза, я не…
Рамона: Даже сейчас ты не понимаешь, что перед тобой не Тереза. Она должна быть твоим самым близким и самой знакомой наставницей. Как ты мог принять совершенно чужого человека за нее? Заканчивая эту фреску, ты забыл ее лицо. Забыл все, что было с ней связано. Ты больше не ты. Ради собственной иллюзии ты просто приносил невинных людей в жертву. Ты просто убивал.
Юноша забормотал, в отчаянии схватившись за голову.
Мурьель: Хочешь сказать… их уже давно нет? И ради этого я отнимал жизни невинных?.. Я… нет… Тереза… Почему я ничего не помню? Почему не помню твое лицо, голос, слова, которые ты мне говорила?.. Как я мог все это забыть?.. Они были моей семьей… моими самыми дорогими людьми… Я не могу их забыть. Если даже я забуду, значит, они действительно умрут… Ах… точно! Ты ведь сказала, что мои воспоминания находятся в картинах?
Юноша растерянно поднял кисть.
Рамона: Мурьель, стой! Что ты собираешься делать?! Стражи порядка скоро вернутся. У тебя больше нет возможности...
Мурьель: Я вспомнил… Ты ведь мисс Рамона из Бюро Надзора… верно? Прости. Похоже, все это время я только и делал, что принимал неверные решения…
В последний раз он активировал арканную технику.
Безупречный пигмент окутал его, словно чистейшее пламя.
Мурьель: Уже слишком поздно… Но спасибо тебе за то, что в конце концов остановила все это. Это было путешествие, полное сожалений. А теперь я лишь хочу пройти сквозь приливы времени и вернуться к ним.
Словно погрузившись в самый теплый и спокойный сон, он начал растворяться, впервые за долгое время улыбнувшись.
В конце концов он превратился в яркого колибри и взлетел вверх, прямо к мурали, к вещам прошлого.
Кисть, с которой он никогда не расставался, упала на пустой коридор.
Рамона: ... Я… если бы только поняла все раньше, возможно, столько людей не погибли бы… Но, Мурьель, я никогда не смогу стать настоящей Терезой. Потому что есть вещи, которые может сделать только "Рамона". И они все еще ждут меня.
После долгого молчания девушка наконец пришла в себя.
Рамона: Нужно скорее сообщить стражам порядка. Убийца мертв, дело о серийных убийствах раскрыто… Черт, какая же тревожная ночь. Не надо было подписывать тот проклятый контракт.
Собравшись с мыслями, девушка быстрым шагом покинула здание.
Лишь спустя некоторое время из темноты медленно вышла скрывавшаяся там фигура.
Он поднял руку и мягко коснулся трещины от пули на мурали, словно пытался успокоить рану, которую невозможно стереть.
???: Какая великолепная история.
Анил: Вы все-таки пришли, госпожа Бабочка. А я все гадал, откуда именно вы будете наблюдать и какую роль играете.
Бабочка Лоренца: Как я могла пропустить такой момент? И каково увидеть такой финал? Настоящего… виновника за кулисами.