Пир, что всегда с тобой — 18 "Дождь"
Без малейшего колебания, Адель бросилась к Селии, пытаясь удержать подругу.
Последняя слабо покачала головой, останавливая тщетные попытки.
Взгляд гадалки скользнул по толпе и остановился на постепенно темнеющем небе.
Берилл: Бесполезно. Это неизбежно.
Адель: ...Вы про что? Что вообще происходит? Вы расскажете мне все?...
Она тоже улыбнулась, а затем перевела взгляд на мир под башней.
Звери облачились в причудливые костюмы и вновь замаскировались под людей, превратив забастовочный марш в карнавал.
Люди одним за другим выходили из переулков и зданий, накидывая на себя шкуру зверя и человека и присоединяясь к этой безумной охоте.
Адель: Весь город в хаосе. Июльская колонна превратилась в игрушку бильбоке, каменные скульптуры на площади Верт-Галлан заменили на нелепого омара… а моя подруга исчезает. Хотите сказать это все предопределенно?! Это смешно... абсурдно, это не имеет смысла...
Одно слово зацепило Берилл, выведя ее из оцепенения.
Берилл: А... да. Верно. Хочу поблагодарить тебя, Адель. Я наконец-то получила ответ. То, что мы называем судьбой, теперь превратилось в абсурдный, хаотичный, безумный беспорядок. Это Шторм не должен был наступить.
Она недоумевая повторила, оглядываясь по сторонам.
Селия, слишком слабая, чтобы что-то сказать, Фелисьен, все еще находящаяся без сознания, и Берилл, молча наблюдающая за ними.
Все были измотаны, остался лишь один актер, пребывавший в эйфории.
Профессор Розо: Этот Шторм... не был в наших прогнозах... Истерия меняется... она становится все более цельной… Что их "обьединяет" и "исправляет"...
Он пошатнулся, сделал шаг и вывел в блокноте последний штрих.
Профессор Розо: Вот как! Вот оно что! Словно театр свободного представления, который дошел до того, что нужно менять занавесы… А эти переменные, изначально не существовавшие, только ускорили хаос этой эпохи! Нужно лишь использовать тот же метод. Слегка подтолкнуть, лишь разжечь огонь! Штормом можно управлять... призывать его раньше!
И все эти истерии. Материальный мир всего лишь порождение разума, а все изменения берут начало в коллективном бессознательном самих действующих лиц…
Профессор Розо: Ха-ха-ха.... ха-ха! Все слова — не более чем цитаты из прежних произведений, а любовь к жизни — всего лишь профессиональная этика актера! В этой пьесе, у которой нет даже драматурга, разыгрывается лишь коллективная фантазия самих зрителей и исполнителей. Вот и есть истинная суть мира — и даже высшие законы вынуждены скрывать это! И все же я нашел.... ха-ха-ха! И все же я нашел! Глубины Мифа будут исправлены, как и все ошибки этого мира... но кто сказал, что ошибка не является истиной? Истина лишь бесконечная цепь ошибок…
Лорен Розо так резко откинулся назад, что едва не сломал себе спину. Воздушные здания отражали в его глазах безумный восторг.
Берилл наблюдала за ним, в ее выражении лица читалась нотка жалости.
Берилл: Господин Розо просто был поглощен тем, к чему стремился всю свою жизнь. Или, можно сказать, он сошел с ума. Но скоро разница между разумным и безумцем перестанет иметь смысла. Париж, который мы знаем, и эта хаотичная, романтическая эпоха будут сметены. Шторм, который их уничтожит, уже не за горами.
Адель: Это слишком абсурдно! Вы неожиданно так шутите! Это просто... невозможно... один-единственный Шторм может уничтожить целую эпоху... такое абсурдное объяснение...
Город Света, Город Романтики, город, полный символизма и аллегорий.
Он не скупится на демонстрацию бурных страстей, трений между разными позициями и заговоров, разыгрывающихся в древних, тесных переулках.
Потому что он защищает право выбора
Кричать или молчать, жить ностальгией или быть современным, монархия, республика, ослепительное многообразие идеологий…
Ты можешь либо отдаться ему, либо не верить ни во что.
Адель: Все эти учения, вся эта сложная история… она помнила их до мельчайших деталей. Это место она любила даже больше, чем я… Она была такой искренней… именно она заслуживает жить… Почему Селия?...
Сад с пересекающимися тропинками, вмещает бесчисленные варианты выбора и позволяет существовать каждой развилке.
Эти мысли протекают через каждого, становясь ощутимыми.
"Эрнани", Нотр-Дам, воздушный шар, парящий над дворцом Сен-Пьер.
Это душа Парижа, элегантно и насмешливо наблюдающая за судьбой и жизнью.
Он переполнен воображением и грезами, непрерывное великое пиршество
Он никогда не гниет и не может быть сожжен.
Профессор Розо: Что мне еще искать в этом бессмысленном, ущербном мире? Истинный мир уже нисшел! Та вода, что покоится на дне сокровищницы… она приводит все к совершенству… Она здесь… в глубинах сознания… в головах всех людей!
Навсегда пребывающая в твоем разуме.
Берилл: Трещина в Глубинах Мифа сужается. Шторм исправляет ошибки. Город Света, сошедший с небес, призраки, не принадлежащие этому миру, и бродящие звери... все это исчезнет. Безумец добился желаемого, пьеса уже у финала, и все, что вышло из-под контроля возвращается к порядку.
Рука крепко схватила лодыжку Берилл.
Берилл: Ох, ты очнулась. Возможно, тебе лучше просто заснуть. Сможешь избежать душевных страданий.
Фелисьен: Когда это я… когда‑нибудь… пряталась?!
Она с трудом втянула воздух, хотя ни воздух, ни ветер уже не могли проникнуть в грудь ее распадающегося тела.
Фелисьен: Берилл, ты должна… покончить с этим. Быстрее, найди способ! Скажи, что мне делать?! Я ни за что не исчезну по такой глупой причине!
Берилл легко подняла ногу и шагнул вперед. Пальцы Фелисьен судорожно сжались, схватив пустоту.
Фелисьен: Умереть должна не я, а та стая идиотов! Что умеют лишь лизать пальцы правителям и даже не способны использовать арканные навыки...Этот мир изначально должен был принадлежать нам... выжить должна была я!Берилл Буаниш! Вернись, не уходи... Я доложу обо всем Направляющей!
Удаляющиеся шаги на мгновение замерли.
Фелисьен: Ты отправила Лорен Розо на верную смерть. Я видела это… не притворяйся, будто ничего не было... Ты никогда не была верна никому, проклятый делец… Берилл… Тебе нет дела ни до чего, кроме собственной выгоды… ты никогда по‑настоящему не разделяла идеалов Манус Виндикте и не желала вернуть мир в тот прекрасный век!...
Знакомые шаги остановились прямо перед ней.
Берилл: Ты смешная. Тебе нужна моя помощь, но ты продолжаешь угрожать мне. Если другой человек захочет, чтобы ты навсегда заткнулась? Как бы ты поступила, мисс Фелисьен?
Она смотрела на Фелисьен сверху вниз, словно на редкое животное, пребывающее в смятении.
Берилл: Вот, именно так. Для меня большая честь знать тебя.
Прежде чем Берилл встала, Фелисьен наконец удалось дрожащим голосом выдавить из себя едва слышное предложение.
Она опустила голову, горло с трудом дрогнуло. Капли воды стекали с кончиков ее волос и падали вниз, в пыль.
Фелисьен: Прошу... Прошу тебя... Берилл... Я не хочу... не хочу умирать!
Берилл кивнула, выпрямилась и задала свой последний вопрос.
Но на этот раз она ошеломленно посмотрела на Адель, которая стояла там.
Берилл: Что думаешь, Адель? Хочешь, чтобы она искупила свои ошибки своей смертью?
...Незаметное свидетельство очевидца. Слишком много странных слухов, сплетен и домыслов. Будто каждый прохожий носит их при себе в кармане.
Данная информация предоставлена специальным следователем. Когда он проходил через Марсово поле, переносимое им устройство для измерения звука зафиксировало непрерывные инфразвуковые волны. Их частота и ритм были чрезвычайно схожи с сигналами, издаваемыми китами, которые абсолютно невозможно услышать в Париже. Следователь попытался определить источник сигнала, однако безуспешно.