Точка напряжения между Таиландом и Камбоджей
После нескольких дней ожесточенных боев Таиланд и Камбоджа временно прекратили огонь. Причина кроется в проливных дождях, затрудняющих ведение боевых действий в приграничных районах.
Двое суток на границе Камбоджи и Таиланда продолжался вооруженный конфликт, в ходе которого стороны обменивались артиллерийскими и ракетными ударами, применяли авиацию и РСЗО. С 24 июля пограничные столкновения между тайскими и камбоджийскими войсками стали самыми интенсивными за последнее десятилетие.
Президент США Дональд Трамп подтвердил, что обе стороны выразили готовность к деэскалации после его переговоров с лидерами Таиланда и Камбоджи.
«Мы занимаемся торговлей с обеими странами, но не хотим заключать сделки ни с одной из них, если они воюют — и я им это сказал», — отметил Трамп, добавив, что ситуация напоминает ему конфликт между Индией и Пакистаном, «который был успешно остановлен».
Корни конфликта лежат в неразмеченных границах, унаследованных с колониальных времен, и в конкурирующих культурных притязаниях. Власть в Таиланде нестабильна, в Камбодже нарастает националистическая риторика. Обе стороны используют «добрососедство» как рычаг внутренней легитимации. Эскалация началась с разминирования спорных участков, затем переросла в полномасштабные боевые действия и теперь затрагивает экономику, энергетику и обостряет ситуацию с безопасностью и условиями жизни на приграничных территориях.
Этот конфликт назрел довольно таки давно. Территориальные претензии, как уже упоминалось выше, имеют глубокие исторические корни: в 1962 году Международный суд ООН признал храм Преахвихеа и прилегающую территорию частью Камбоджи, обязав Таиланд вывести войска, но Бангкок этого не сделал.
В мае текущего года на границе в районе Чанг Бок произошла стычка, в ходе которой погиб камбоджийский солдат. После этого Таиланд усилил военное присутствие. В июне страна закрыла пункты пропуска, ограничила их время работы и пересечения, а Камбоджа ввела торговые ограничения – запрет на тайскую электроэнергию, интернет, фрукты, газ и топливо.
Затем, 23 июля, Таиланд обвинил Камбоджу в подрыве новых мин после того, как один из солдат лишился ноги. Камбоджа отвергла обвинения, заявив, что речь идет о неразорвавшихся боеприпасах времен прошлых боевых действий.
Уже 24 июля начались ожесточенные боевые действия: артиллерия, ракеты BM‑21, авиаудары F‑16 с обеих сторон. Погибли десятки человек, по разным данным от 20 до 30, в основном мирные жители. Эвакуированы порядка 130–140 тысяч тайцев и десятки тысяч камбоджийцев.
Внутриполитический контекст дополнительно обостряет ситуацию. В Таиланде премьер-министр Паэтонгтран отстранена после утечки разговора с Хун Сеном, правящая коалиция рушится, кризис усиливается. В Камбодже Хун Манет объявил призыв и планирует увеличить оборонный бюджет.
На фоне боевых действий сильнее всего, на первый взгляд, волнуются туристы – особенно из Южной Кореи и Китая. За завтраком слышны встревоженные обсуждения и характерные юго-восточные возгласы со знакомым словом «Камбоджа» на разных языках.
Расспросив местных жителей об их политических взглядах и убеждениях, можно сделать вывод: конечно же, никто не хочет эскалации конфликта. Самих местных с детства учили истории о территориальных спорах своей страны. Взрослое поколение склонно к более радикальной риторике, в то время как молодежь сдержаннее и чаще выбирает мирные решения. В итоге каждый остается при своем мнении. Вывод один – все надеются на мир и процветание обеих стран в формате взаимной выгоды. При этом обсуждение местными жителями королевской власти с фарангами («иностранцами»), по-прежнему, остается табуированной темой: чувствуется стеснение, осторожность и недоверие.
Данный конфликт, скорее всего, не представляет собой заранее спланированную военную кампанию, а рассматривается как ограниченное силовое вмешательство с целью создать более выгодные условия для последующего диалога и переговоров. Таиланд в данном контексте выступает как государство с ярко выраженной проамериканской внешнеполитической ориентацией.
Что касается Камбоджи – это государство находится в сфере стратегического влияния Китая. Пекин последовательно укрепляет там свое дипломатическое, экономическое и инфраструктурное присутствие, активно взаимодействуя как с местными элитами, так и с китайской диаспорой, инвестируя в крупные проекты. При отсутствии немедленной деэскалации и начале диалога по территориальному спору, затрагивающему несколько квадратных километров, существует риск трансформации ситуации в еще одну зону противостояния между Соединенными Штатами и Китаем, причем уже в потенциально опасной форме.
Однако Камбоджа выбрала подходящий момент для вынесения данного вопроса на международную повестку: американо-китайские отношения переживают фазу повышенного напряжения. Несмотря на временное смещение акцентов в торговом конфликте, сохраняется острота вокруг Тайваня и в Южно-Китайском море. В этой обстановке Камбоджа, по-видимому, рассчитывает на политическую и дипломатическую поддержку со стороны Китая.
Тем не менее, для обеих стран конфликт крайне невыгоден, ведь их экономики в значительной степени опираются на туризм. Продолжение боевых действий может нанести серьезный урон – ни Таиланд, ни Камбоджа не заинтересованы в потере доверия иностранных туристов. Поэтому ожидания переговоров в ближайшие дни сохраняются.
Для устойчивого урегулирования конфликта потребуется опора на международно-правовые инструменты, такие как механизмы Joint Boundary Commission (JBC) и, при необходимости, обращение к Международному суду (ICJ) для разрешения территориального спора. С учетом нарастающего гуманитарного давления возможна и координация с международными гуманитарными структурами. Региональный формат АСЕАН теоретически может сыграть стабилизирующую роль, однако Таиланд выступает против внешнего посредничества 🤷🏻♀️ Без прозрачной и нейтральной арбитражной платформы напряженность может сохраниться. В этом контексте особое значение приобретает контроль над дезинформацией, ведь распространение недостоверных сведений подрывает общественное доверие и крайне радикализируют общественные настроения.