Сбеги, если сможешь. Глава 29.
Telegram: https://t.me/Veneraloveastro
Бусти: https://boosty.to/jrushajupetera/donate
Натаниэль Миллер смотрел на меня сверху вниз, продолжая спокойно курить сигарету и произнося слова, которые могли быть как неудачной шуткой, так и откровенной насмешкой.
Именно эта его расслабленность раздражала меня больше всего.
Я хотел его задеть, но выражение лица Натаниэля Миллера не изменилось, словно подобная дерзость была чем-то, что он готов великодушно принять.
В этот момент я вдруг вспомнил, как он сравнил меня с дикой кошкой перед судьёй Риганом. От этой мысли злость только усилилась.
Бросив на него последний колючий взгляд, я развернулся, собираясь уйти. Это был молчаливый жест - знак того, что больше я не намерен иметь с ним дело.
Но в следующую секунду произошло нечто неожиданное.
Вдруг Натаниэль Миллер протянул руку. Я едва успел подавить крик, который рефлекторно готов был сорваться с губ, но резкий вдох всё равно вырвался наружу.
На мгновение мои глаза широко распахнулись, дыхание полностью остановилось. Переулок погрузился в странную тишину.
Я слышал лишь бешеный стук собственного пульса. Казалось, будто крики моего сердца ударяются прямо в барабанные перепонки. От этого голова на мгновение опустела.
Лишь когда я снова увидел лицо человека, стоящего передо мной, мне удалось выдохнуть задержанный воздух.
Он смотрел на меня с выражением удивления - таким, какого я никогда прежде у него не видел. Словно совершенно не ожидал такой реакции. Словно даже слегка растерялся.
Только теперь до меня дошло, что я отреагировал слишком резко.
Мне стало неловко, но напряжение в теле не спешило исчезать. Я продолжал смотреть на него, медленно вдыхая и выдыхая воздух, и в голове всё ещё жила нелепая мысль: стоит мне хоть на секунду ослабить бдительность, и этот человек нападёт.
Натаниэль Миллер некоторое время стоял неподвижно, так и не опуская руку, словно ждал, пока я успокоюсь.
Я уже собирался мысленно посмеяться над собственной глупой фантазией, когда он наконец шевельнул рукой.
Я рефлекторно сделал шаг назад. Он молча посмотрел на меня и указал в сторону.
Пока я стоял, ошеломлённо глядя на него, Натаниэль Миллер с лёгкой улыбкой сказал:
— Разве я не говорил, что помогу?
— Хотя вы об этом и не просили.
Этот человек не склонен к шуткам. Значит, это точно сарказм.
Он произнёс это, перебив мою попытку снова отказаться.
И в этот момент я отчётливо почувствовал запах его феромонов. Он продолжил говорить - тихо, почти шёпотом. Его голос был таким же мягким и сладким, как и этот аромат.
— Неужели вы думаете, что я настолько изголодался, что стал бы принуждать вас, когда вы ранены?
После этих слов мне стало по-настоящему неловко. Всё выглядело так, будто именно я чрезмерно реагирую и отказываюсь от простой человеческой доброты.
В конце концов, это был всего лишь жест внимания - вполне обычная, умеренная доброжелательность, на которую способен любой человек.
Но можно ли вообще назвать этого человека обычным?
Я проигнорировал внезапно возникший вопрос и собирался сказать: "Дело не в этом."
— Вам не нужно так настораживаться. Если вы этого не хотите, я ничего не сделаю.
Уголки его губ слегка приподнялись.
— К тому же будет проблемой, если я потеряю и вторую ногу.
В его словах не было ни единого изъяна. Натаниэль Миллер просто предлагал помощь человеку, который был ранен и даже потерял сознание у него на глазах.
Даже если такая доброта совершенно не подходила его образу.
Конечно, доверять словам человека, который совсем недавно пытался меня изнасиловать, было бы чистым безумием. Но его феромоны словно смягчали мою настороженность, и удерживать враждебность становилось всё труднее. К тому же меня смущало ощущение, будто я чрезмерно подозрителен, а моё физическое состояние оставляло желать лучшего.
Если я снова рухну где-нибудь на дороге, то, возможно, уже не смогу подняться.
И если это случится, разве это не будет худшим вариантом?
Кто знает, что могут сделать со мной, пока я без сознания.
Дойдя в мыслях до этого, я в конце концов выбрал практическую выгоду вместо гордости.
— Если за вашей добротой скрываются другие намерения, я не стану спокойно это терпеть.
Угроза вышла не слишком убедительной. В конце концов, после драки я выглядел гораздо хуже, чем он, даже несмотря на то, что одна его нога была повреждена.
Но Натаниэль Миллер лишь тихо усмехнулся. Затем развернулся и пошёл вперёд, будто совершенно не сомневался, что я последую за ним.
Некоторое время я стоял на месте, глядя ему вслед.
Желание как можно скорее закончить этот безумный день постепенно вытесняло моё беспокойство по поводу Натаниэля Миллера.
Стоит лишь немного потерпеть - и я окажусь дома.
Это ведь всего лишь короткая поездка.
По сравнению с тем, чтобы стоять одному среди ночи на улице в таком состоянии и ловить такси, разве не очевидно, что этот вариант гораздо разумнее?
Он это тоже знает. Вот почему идёт впереди с такой уверенностью. Звук его трости и дорогих туфель эхом разносился по узкому переулку.
Я смотрел на широкую спину мужчины, который ни разу не обернулся, и всё же последовал за ним - с тяжёлым, противоречивым чувством.
Когда я увидел чёрный Ягуар, припаркованный на платной стоянке, я почти не удивился. Для человека вроде него купить такую машину - всё равно что купить газету.
Я молча сел на пассажирское сиденье и пристегнул ремень. Натаниэль Миллер медленно завёл машину.
Ягуар тихо выехал на ночные улицы.
К моему удивлению, вопреки ожиданиям, что он будет вести машину агрессивно, он ехал очень плавно. Даже на поворотах почти не ощущалось тряски.
Наблюдая за тем, как его руки уверенно управляют машиной, я бросил взгляд на его ногу.
Словно почувствовав это, Натаниэль спокойно ответил:
— Я уже начал думать, что вы на самом деле давно выздоровели, а трость носите просто для вида.
В моих словах был сарказм, но и доля подозрения. Хотя почти сразу я сам понял, что подобная хитрость не принесла бы ему никакой выгоды.
Натаниэль лишь загадочно улыбнулся.
— Сегодня с вами нет телохранителей.
Почувствовав, что сказал лишнее, я сменил тему. На этот внезапный вопрос он ответил неторопливо:
— Я не держу их рядом постоянно. Я вполне способен защитить себя сам.
В его голосе будто прозвучала лёгкая усмешка.
Тем же спокойным тоном он добавил:
— Я же говорил вам. Если бы вы попросили помощи, я бы помог.
Он повторил те же слова, что и раньше, словно именно я был виноват в том, что он просто стоял и смотрел.
Человек, который только и умеет нести собачью чушь.