Интервью с рекордсменом клуба ТЕМП на IronMan - Сергеем Сорокиным.

Небольшое интро: Сергей один из старейших спортсменов клуба ТЕМП, один из первых учеников тренера Евгения Хабарова, и они вместе прошли путь длинной уже 10 лет, от легендарных половинок на Майорке до рекорда в этом году в Барселоне - 9:09:47. Именно в этом срезе и будем говорить с Сергеем, несмотря на то, что с ним вообще-то можно говорить об очень многих вещах в триатлоне, и это будет увлекательная и познавательная беседа с настоящим эрудитом.
Так же некоторые вопросы я задам и тренеру Сергея, чтобы сравнить ответы на них, думаю будет интересно!

Сергей, привет! Первым вопросом хотелось бы улететь в прошлое - помнишь ли ты когда решил заняться триатлоном, почему именно триатлон и какую роль в твоей жизни ты тогда отводил триатлону?

Спорт в той или иной форме был в моей жизни всегда. В школе и университете это был мини-футбол: восемь лет я был капитаном сборной ЯрГУ — три тренировки и две игры в неделю. В 26 лет мы с семьёй переехали из Ярославля в Москву, футбола стало меньше: сначала два раза в неделю, потом один, потом уже и не каждую неделю, пока в какой-то момент я не обнаружил себя в весе 90+ килограмм, с заметной одышкой и невозможностью нормально наклониться, чтобы завязать шнурки. Это было очень странное ощущение, когда ты всю жизнь считал себя «очень спортивным». В этот момент я понял, что футбол как активность для меня больше не подходит, и начал бегать 1–2 раза в неделю, параллельно ходить в тренажёрный зал, плавать в бассейне по 400–500 м. Но на фоне я всё равно искал что-то, что могло бы стать такой же важной частью моей жизни, какой был футбол. Триатлон впервые появился на радаре в 2012 году, когда мне исполнилось 30 и родился второй ребёнок. Я увидел в своём спортклубе WorldClass объявление: «Персональные тренировки по триатлону» — и записался. Тренером в этом клубе был широко известный в узких триатлонных кругах Александр Жуков. Несмотря на свой неоднозначный имидж, это был практически идеальный первый тренер — именно после трёх тренировок с ним я понял, что хочу это попробовать всерьёз.

**Вопрос тренеру: Женя, помнишь ли ты каким пришел к тебе тренироваться Сергей? Какие глобальные цели вы ставили в совместной работе?**

Да, конечно помню, Сергей не был в то время совсем уж пирожком! Достаточно уверенно бегал ПМ в районе 1.30. Учился плавать, но при этом мне сразу же понравилось как Сережа лежит на воде и цепляется за воду! Так как была зима и проходили наши Новогодние сборы в Рыбинске, то вело оставили до теплых времен! Ближайшей целью ставили ПМ Sub4. Глобальная цель это планомерная и ровная подготовка к полной дистанции

Что изменилось в твоем отношении к этому виду спорта за эти годы? И какую роль в твоем образе жизни он играет сейчас?

Сначала триатлон был просто заменой неинтересному тренажёрному залу. Но потом, когда я окунулся в его «богатый внутренний мир» — тусовку, тренировки, соревнования, методики подготовки, оборудование — это захватило меня целиком. Я мог часами просиживать на сайте trilife.ru, который тогда был главной площадкой русскоговорящих триатлетов. Свой первый спринт-триатлон я сделал в 2013 году на знаменитом старте TriGrom, в 2014-м — первую олимпийку в Бронницах, а на 2015 год запланировал первую половинку и начал искать тренера. Так в январе я познакомился с Женей Хабаровым на зимних сборах ТЕМП Трейнинг в Рыбинске. Мы как-то очень легко нашли общий язык — и начали готовиться к старту на Майорке в мае. С годами триатлон стал органической частью меня, моей повседневной рутины. Хотя был длинный перерыв из-за травмы, после которого пришлось начинать всё почти с нуля, но даже мысли не было бросить триатлон. В пандемию триатлон очень помог: когда в жизни происходят такие резкие изменения, очень стабилизирует то, что остаётся неизменным. Когда есть что-то постоянное, что можно продолжать делать, это даёт уверенность и ощущение, что хотя бы что-то в жизни под контролем. При переезде в Португалию и адаптации на новом месте триатлон тоже помог — местный клуб «Лулетано» принял меня с большим радушием. Триатлеты — открытое и гостеприимное сообщество не только в России.

По моим наблюдениям, многие триатлеты- любители, которые занимались и выступали в 2014-2015 годах уже закончили свои активные выступления. В чем, по-твоему, причина? И как ты сумел остаться в этом виде спорта?

Мне кажется, дело в том, зачем каждый из нас пришёл в триатлон. Если это только самолюбие, стремление доказать себе или другим, что «я могу», или просто поставить галочку напротив марафона, айронмэна или ещё чего-то такого, что заставляет обычных людей закатывать глаза, — это ненадёжная долгосрочная мотивация. Я изначально искал спорт, которым смогу заниматься буквально всю жизнь, а соревнования рассматривал как способ втянуться и помочь себе с мотивацией, когда одной силы воли становится недостаточно. Люди обычно делят спортсменов-любителей на «упоротых достигаторов» и «расслабленных секси-пейсеров», а мне кажется, что моя история где-то посередине. Я стараюсь, чтобы процесс приносил удовольствие, но и объективный результат — время на соревнованиях — тоже имеет для меня важное значение. Для меня это два взаимодополняющих условия стабильной мотивации.

**Вопрос тренеру: Женя, что, по твоему мнению, держит Сергея в триатлоне? И как изменилось отношение к тренировкам у Сергея?**

Думаю, для Сережи важен стиль жизни, некий такой баланс семья/спорт. И конечно же пример для детей! Сергей сейчас стал гораздо больше внимания восстановлению, техническим деталям.

Были ли в твоей жизни периоды, когда ты приостанавливал надолго занятия триатлоном?(травмы, ковид, и т.п.)

Самая большая травма — перелом ключицы в 2017 году. Сейчас это считается не очень тяжёлой травмой, но в моём случае перелом был неудачный: пришлось ставить пластину с «крюком», чтобы удержать всю конструкцию в плечевом суставе. Из-за этого мобильность плеча пропала, и плавать оказалось невозможно в течение восьми месяцев. Вел и бег можно было тренировать, но в лёгком режиме, потому что плечо болело и при таких нагрузках. Кроме этого, были локальные травмы: плечо — из-за перетрена на плавании в лопатках, ахиллы — из-за резко выросшей интенсивности и отсутствия адекватного восстановления. Но триатлон хорош тем, что при травме в одном виде спорта два других, как правило, не страдают, и можно продолжать активность. Сейчас в Страве у меня 424 недели активности подряд.

Ты многодетный отец, и я знаю, что твой младший сын -подросток тоже увлекается триатлоном. Расскажи с точки зрения родителя, ты сильно влиял на выбор сына? Или это влияние твоего примера? Как сейчас ваше совместное увлечение влияет на ваше общение?

Это была моя вторая попытка «затащить» сына в спорт, а если брать всю семью — уже третья. Старший сын и жена пробовали триатлон на сборах с ТЕМП Трейнинг на Кипре — в моменте им это нравилось, но ни у кого из них это не переросло в долгосрочные «отношения» с триатлоном. Часть моей вины в этом тоже есть: с первым сыном я был достаточно нетерпелив и не очень внимателен к его собственной мотивации. Мне казалось, что если я помогу ему преодолеть первичный барьер и погрузиться в эту атмосферу, почувствовать вкус победы, радость преодоления себя, — то это будет полезно в плане долгосрочного интереса к триатлону. Но в итоге, мне кажется, это только оттолкнуло моего старшего сына. А вот со вторым я решил выбрать почти противоположную тактику — не навязывать вообще ничего, не предлагать самому, но брать его с собой на местные старты, знакомить с другими триатлетами и ждать, когда ему самому захочется попробовать. Ждать пришлось до 11 лет, но зато потом всё пошло «под горку»: он сам стал просить возить его на тренировки, ждать соревнований, присоединяться к моим тренировкам — сначала ездил на мои беговые тренировки на вело, потом мы стали ездить вместе, а в конце — уже вместе бегать. Сейчас он — мой главный тренировочный партнёр, увлечённый спортсмен. Мы вместе ездим на его и мои старты, он спрашивает советов по подготовке, хотя в клубе у него есть тренер их молодёжной команды. И мне это, безусловно, очень приятно. В итоге мне чаще приходится притормаживать его, чтобы не сильно форсировать подготовку. Сейчас у нас подрастает младшая — ей 4,5 года. До первой возрастной группы на местных соревнованиях ещё примерно полтора года, посмотрим, удастся ли и с ней провернуть такой же трюк.

Ну и если вернуться к твоему результату в Барселоне этой осенью - все ли в этой гонке сложилось как надо? Где потенциально мог бы улучшить?

До этой гонки у меня было четыре полных дистанции в 2016–2020 годах, но потом в 2021 и 2024 случились два DNF — я принимал решение сойти на беге: первый раз — из-за общего состояния, второй — из-за травмы ахиллов, которую получил за полтора месяца до старта и не успел залечить. Воспоминания от тех стартов остались не самые лучшие. Поэтому в этот раз очень хотелось «переделать» всё так, чтобы как минимум финишировать, а как максимум — перезаписать эмоциональную дорожку. Потому что ощущение постоянной «терпёжки» в течение девяти часов — это не то, за что хочется платить 800 евро и вставать каждое утро на тренировку в течение нескольких месяцев. В итоге это оказался мой самый кайфовый айрон: восемь из девяти часов моё состояние было прекрасным, не было даже тени страданий. Последний час по определению не мог быть простым, но на горизонте маячили личный рекорд и рекорд клуба — это помогало продолжать толкать себя вперёд, когда весь организм уже кричал, что надо сбавлять. Улучшить результат на этой гонке при другой тактике, наверное, было бы сложно — считаю, что прошёл её близко к идеальной раскладке. В подготовке, конечно, были вещи, которые можно было сделать лучше, но это уже идёт в копилку опыта на будущие сезоны.

**Вопрос тренеру: как ты оценишь результат в Барселоне? Где можно было бы улучшить?**

Я оценю положительно в целом, но Сергей из-за технических проблем на вело этапе не смог на нем реализоваться в полной мере! Так же, один из нюансов, который считаю очень важным, тактическую работу на вело - Сергей преимущественно в одного, своим темпом! Вероятно, можно было скостить за счет работы в группе (в рамках правил драфтинга, конечно) какое-то количество минут! Ну и в целом, за счет этих 2-х нюансов, которые я обозначил заветная цель Sub9 была б достигнута

Я покопался в твоем аккаунте в TrainingPeaks, и многих это удивит, но у тебя очень редкие недели в которых ты тренировался более 10 часов, буквально 5-10 наверное за год. Что ты считаешь «золотым ключиком» в своей подготовки, который позволил тебе показать такой результат на длинной дистанции?

У меня довольно удачная для триатлона генетика: хорошая выносливость и развитый жировой метаболизм, поэтому для меня большие объёмы не дают такого преимущества, как другим. Но вместе с этим у меня есть и другая генетическая особенность — замедленное восстановление и склонность к хроническому воспалению. Это создаёт риски перетренированности и травм, особенно на беге. Это немного контринтуитивно, ведь бег — моя сильная дисциплина, но стоит мне поднять объёмы или интенсивность, начинают появляться признаки приближающихся травм. С опытом я научился ловить эти сигналы на ранней фазе, делать правильную для меня растяжку и подбирать наиболее травмобезопасную тренировочную обувь. Но всё равно объём бега больше 70 км в неделю для меня — уже значительный риск травмироваться. Что касается особенностей подготовки, здесь я доверяю тренеру. За 10+ лет совместной работы он уже хорошо изучил мой организм и довольно точно подбирает правильные стимулы. Но и я тоже люблю погружаться в теорию того, как надо тренироваться: задаю вопросы, иногда предлагаю свои идеи, мы обсуждаем и договариваемся, что и как будем пробовать. Самым главным в подготовке я считаю не какую-то отдельную чудо-методику, а постоянство и системность. Результат приходит, если получается стабильно тренироваться в течение 2–3 лет без больших перерывов, травм, стрессов, скачков веса и прочих срывов. Мы не контролируем все переменные, особенно если есть работа, семья, дети и прочие внешние факторы. Но когда появляется возможность, я стараюсь делать всё зависящее от меня, чтобы «построить» эту подготовку. Правильный результат — следствие правильного процесса.

**Вопрос тренеру: ты наверняка знаешь Сергея «вдоль и поперек», и реакции его организма на различные типы нагрузок, что сработало лучше всего в этом году?**

У Сережи организм достаточно хорошо реагирует на любую тренировочную программу, которую я ему предлагаю, иногда даже лучше ожиданий ))) А конкретно, что лучше сработало я не скажу, т.к. тренировочный процесс это комплекс воздействий на организм и встроенная система/стратегия подготовки!

Какие у тебя дальнейшие планы? Многие из «старейших» триатлетов ищут вдохновение в экстремальных гонках, видишь ли ты себя участником таких событий когда-нибудь?

Сейчас мне кажется, что я ещё не на 100% постиг все нюансы «быстрых триатлонов». Мне нравится экспериментировать с аэродинамикой на вело, хочется наконец-то вернуться на тот уровень плавания, который был у меня на первом айроне в 2016 году, а может, и чуть-чуть добавить, чтобы всё-таки выплыть из часа. Ну и выбежать из трёх часов марафон на айроне. Так что в ближайшие годы, скорее всего, продолжу «гоняться за секундами» на быстрых айронах и половинках. Ну и, конечно, надо в конце концов отобраться на Кону. Я не тороплюсь — это цель, которую приятно преследовать, но когда-то же надо и съездить!

Каким ты видишь триатлон и себя в нем через 10 лет?

Через 10 лет, надеюсь, мой подход к триатлону не сильно изменится. В 53 года вполне возможно оставаться в форме и целиться в хорошее время на триатлонах и забегах. Ещё более интересно, до какого возраста мне удастся «дотянуть» своё увлечение так, чтобы оно всё ещё приносило удовольствие и пользу организму. Сейчас меня очень мотивируют люди 80+, которые не просто делают триатлон «для галочки», а реально получают от этого кайф. Мечтаю, что и сам смогу так в этом возрасте. А если говорить про триатлон в целом, то моя большая мечта — иметь что-то вроде своего «цифрового двойника», который учитывал бы всю базу знаний обо мне, моих тренировках и результатах. Чтобы мы с тренером могли не просто планировать занятия и смотреть фактический результат, но и строить прогностическую модель, а потом проверять, повело ли моё тело себя так, как предполагалось, или по-другому. Сейчас это кажется нереальным, но, думаю, с развитием AI и разнообразных датчиков, отслеживающих параметры организма в реальном времени, мы к этому придём на горизонте 5–10 лет.