November 7, 2018

Насколько опасны для России новые санкции

Влияние будущих санкций США уже на 50-70% отыграно котировками рублевых активов — инвесторы боялись даже намеков на введение новых ограничительных мер. Что же будет с российским рынком, когда американцы перейдут от угроз к делу?

Подходящий к концу 2018 год уже сейчас можно охарактеризовать «вспыльчивостью» рыночных движений. При этом сектор развивающихся рынков фактически стал эпицентром мировой финансовой турбулентности. Слабость развивающихся рынков в этом году в основном была связана с реализацией внутренних негативных факторов как политического (например, кризис в отношениях Турции и США), так и экономического характера (угроза дефолта Аргентины). Российская экономика из-за санкционных ограничений стоит особняком, но даже в этих условиях растет. Может ли вернуться рецессия в случае введения властями США новых антироссийских санкций?

Дамоклов меч

Движение на рынках одних стран вызывает цепную реакцию на рынках других стран группы emerging markets, определяя каскадный эффект спада. России в этом году удалось сохранить свой особенный статус — отечественный рынок зачастую оставался вне сильной зависимости от динамики на других площадках, а влияние цепных реакций на российские фондовые индексы довольно быстро нивелируется

Тем не менее особый статус России в секторе развивающихся рынков, к сожалению, не гарантирует стабильности курса рубля и устойчивости российских рынков в целом. Своеобразной расплатой за это отличие страны от других развивающихся рынков стала перманентная угроза санкций — дамоклов меч российской экономики. На наш взгляд, наиболее вредоносной особенностью санкций является их гибкость. Западный истеблишмент время от времени меняет уровень давления, тем самым лишая инвесторов возможности прогнозировать ситуацию на российских рынках даже в перспективе ближайшего года.

В течение 2018 года наиболее опасные для России санкции со стороны США оставались на бумаге, однако российские рынки лихорадило от одних лишь новостей об изменении того или иного рамочного документа в отношении страны. Можно предположить, что по итогам 10 месяцев этого года давление США на российский рынок уже в существенной мере реализовано — по нашим оценкам, на 50-70%. Стоит посмотреть на динамику курса рубля, который за этот период ослабел на 12,4%, до уровня конца октября в 65,77 рубля за доллар. Масштабное удешевление рублевых активов происходит при сохранении в бумажном виде «химических санкций» к России и санкций «за предполагаемое вмешательство в выборы президента США».

Санкционные угрозы привели также к масштабному бегству капитала из России. Так, по данным ЦБ, чистый отток капитала из страны в январе-сентябре составил $31,9 млрд против $13,7 млрд за аналогичный период прошлого года (превышение в 2,3 раза). Прямые инвестиции нерезидентов в отечественные экономические субъекты снизились в 11 раз, до уровня $2,4 млрд. Также сократилась доля нерезидентов в российских ОФЗ — в сентябре до уровня 25,8%, что довольно близко к показателям 2016 года.

Другими словами, мы наблюдаем, как еще не принятые санкции наносят удар за ударом по российским рынкам. В этом свете особенно важно ответить на вопрос: чего следует ожидать России, когда американские санкции покинут бумажный носитель и перейдут в формат реальных ограничений.

Запас прочности

Безотносительно к влиянию санкций следующий год для российской экономики, скорее всего, выдастся непростым за счет действия как внешних, так и внутренних факторов. Основным негативным фактором станет сужение потребительского спроса, то есть один из главных драйверов экономики в виде потребительских расходов будет ослабляться. Это ослабление будет вызвано ожидаемым снижением благосостояния населения на фоне спада или как минимум стагнации реальных располагаемых доходов, которые по итогам сентября вернулись в отрицательную зону, сократившись на 1,5% год к году.

Также стоит отметить возросшие инфляционные риски, связанные с ослаблением рубля и повышением ставки НДС до 20%. Окажет давление на потребительский спрос и реализация пенсионной реформы, которая будет подталкивать граждан «затянуть пояса». С ослаблением потребительской активности будет связано и замедление роста экономики в следующем году: мы ожидаем, что ВВП вырастет лишь на 1,3-1,6%. В то же время, даже с учетом столь существенных негативных тенденций, траектория роста сохранится.

Прочность экономики России как системы фундаментальных показателей на сегодняшний день весьма велика. Высокие цены на нефть (таковыми можно считать котировки на уровне $60 за баррель) формируют колоссальный профицит торгового баланса. По итогам 9 месяцев этого года он вырос в 1,7 раза в сравнении с аналогичным периодом 2017 года до уровня $136,3 млрд.

Похожая ситуация наблюдается и по счету текущих операций, который в январе-сентябре 2018 года показал рост до уровня $75,8 млрд, или в 3,8 раза в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. Консервативная финансово-экономическая политика при сохранении бюджетного правила по результатам трех кварталов текущего года формирует также и бюджетный профицит в размере 3,5% от ВВП. Внешний долг России сегодня почти полностью покрывается золотовалютными резервами и демонстрирует непрерывное снижение — по итогам третьего квартала 2018 года его размер составил $467,1 млрд.

Политика Банка России остается весьма рациональной, инфляционные процессы пока проходят в рамках прогнозной траектории регулятора. Весь этот набор позитивных факторов позволяет оценивать фундаментальный курс рубля в диапазоне 55-60 рублей за доллар.

Сценарии разной жесткости

Если говорить о наиболее реалистичном из возможных санкционных сценариев, то в конце ноября ограничения могут быть применены в отношении новых выпусков госдолга России, также под запрет могут попасть долларовые расчеты нескольких российских банков. При реализации такого сценария мы ожидаем, что курс рубля ослабнет до уровней 67-68 рублей за доллар (это будет означать, что уже сейчас, в начале ноября, эффект санкций заложен в курс российской валюты почти на 70%)

Столь умеренное ослабление рубля может быть обеспечено рациональной политикой монетарных властей. Среди инструментов стабилизации: продление «заморозки» покупок валюты для реализации бюджетного правила, выход регулятора на рынок с покупками ОФЗ, повышение ключевой ставки и так далее.

Менее реалистичным, но возможным является сценарий, при котором ограничения коснутся всего суверенного долга России, включая и старые выпуски ОФЗ, а ограничения в расчетах для банковского сектора будут более масштабны и затронут большое число крупных госбанков. В этом случае курс рубля может перейти к более глубокой девальвации до уровней 70-73 рубля за доллар (это будет означать, что в начале ноября санкции заложены в курс рубля лишь на 45-55%).

Однако существует еще более пессимистичный сценарий развития событий. При его реализации Россия окажется под полноценным воздействием американских санкций, а западная риторика сместится к дальнейшему ужесточению санкционного давления в отношении как банковского сектора (отключение от системы SWIFT), так и энергетического комплекса (действия по ограничению российского экспорта энергоносителей).

На сегодняшний день вероятность реализации такого сценария весьма низкая. Но если это случится, то курс национальной валюты вряд ли сможет удержаться даже в диапазоне 75-80 рублей за доллар. Действия монетарных властей в таком случае, вероятно, будут носить внеплановый характер — например, резкое повышение ключевой ставки. Российская экономика при реализации столь пессимистичного сценария, скорее всего, вернется к рецессии.

Приходится констатировать, что экономика России остается чувствительной к санкционному давлению. Для повышения прочности требуются структурные реформы, способные поменять характер роста экономики с экстенсивного на интенсивный. Экономика должна получать качественные стимулы за счет как инвестиционного и потребительского спроса, так и экспортной составляющей. А в нынешних условиях можно надеяться лишь на сохранение позитивной динамики экспорта, а также на реализацию «экономического рывка» за счет крупных государственных инфраструктурных проектов.

Источник