Перевод 21 Days - Xavier: Memoria
Дом 132 по Уэст-Роуд, район Силвербэй
Первый день
МС: Он – профессиональный писатель, а я работаю в фирме по продаже кошачьего корма. Мы переехали сюда из-за моей работы.
Ксавье: Мы познакомились ещё в школе. Да, первый шаг сделал я.
МС: Мы в крепких, здоровых отношениях. У обоих высшее образование, стабильный доход и отсутствие каких-либо задолженностей по кредиту.
Хозяйка: Обычно я не сдаю жильё молодым парам, но вы производите хорошее впечатление. Так уж и быть, сделаю исключение.
Хозяйка: С вас – залог за два месяца и оплата на три месяца вперёд. Не забывайте поливать газон раз в неделю, а также подрезать герани и апельсиновые деревья на заднем дворе.
Хозяйка: После семи вечера не пылесосить, вечеринок не устраивать, животных не заводить. И вообще...
Хозяйка: Чтобы без самодеятельности.
После пяти минут непрерывных наставлений хозяйка, наконец, вручает нам ключи от жилья.
МС: Ты запомнил всё, что она перечислила?
Ксавье просматривает договор, лежащий на столе. На последних страницах мелким шрифтом перечислены всевозможные правила и запреты.
Ксавье: По крайней мере, нет ни слова о том, что нам запрещено работать здесь под прикрытием.
Согласно заданию от Ассоциации, мы с Ксавье изображаем молодых влюблённых, живущих в уединённом старом квартале Линкон-Сити.
Со двора снятого нами дома видна белая вилла – всего в квартале отсюда.
По проверенным данным, в настоящее время там проживает контактное лицо, курирующее подпольный бизнес в Линкон-Сити.
Закончив распаковывать вещи, я поднимаю взгляд на Ксавье. Он наводит порядок в гостиной.
МС: Ксавье, а откуда ты знаешь, в какую начальную школу я ходила? Я думала, ты не сможешь ответить на этот вопрос хозяйки.
Ксавье: Я изучил твоё личное дело перед отъездом. Там была вся информация.
Он достаёт нашу совместную фотографию, сделанную совсем недавно, и ставит её на самое видное место.
Ксавье: А ты разве не готовилась к миссии?
На секунду я замираю от неприятного ощущения, что он подловил меня, но тут же беру себя в руки, отхожу к лестнице и загружаю досье Ксавье на свои часы.
МС: Семейное положение: холост. Семья и близкие контакты: не обозначены. Увлечения и навыки: сон и чтение.
МС: Любимая еда: мясо. Любимые ягоды: вишня...
МС: (Всё это ни о чём мне не говорит...)
Я перечитываю личное дело Ксавье несколько раз, но вся информация выглядит поверхностной и недостоверной.
Ксавье: Чего ты так на меня смотришь? Это всё правда.
МС: Тебе не кажется, что ты похож на планету, сошедшую со своей орбиты? Ты заставляешь каждого, кто хочет к тебе приблизиться, гоняться за миражами.
МС: Ксавье, в твоё сердце невозможно заглянуть!
Не желая больше мириться с моими театральными выходками, Ксавье отворачивается с непроницаемым выражением лица.
Ксавье: Может, лучше заглянем в холодильник? Что на ужин?
Ничуть не смутившись, я стараюсь придумать новый способ выведать у него хоть что-то, но мои мысли прерывает стук в дверь.
Открыв её, я вижу соседок, которые до этого беззаботно болтали на крыльце.
Соседка А: Вы и есть та молодая пара новосёлов, верно?
Соседка В: Мы тут шум услышали. Вы ссорились? Ничего, это дело житейское. Главное – вовремя прислушиваться друг к другу.
Соседка С: Не хотите прийти к нам в выходные? Будет что-то вроде праздника. Проведёте время вместе, отдохнёте, помиритесь.
МС: Да нет, у нас всё в порядке. Мы любим друг друга. Очень.
Ксавье вдруг обнимает меня со спины и слегка подаётся вперёд.
МС: Просто в последнее время его работы никуда не берут, вот он и не в духе. Вы уж простите его, пожалуйста.
Ксавье сжимает губы и с абсолютным спокойствием выдерживает мой провокационный взгляд.
Ксавье: Неужели? А я-то думал, это у тебя плохо идут продажи, поэтому и настроение так скачет.
МС: Если бы не твои проблемы с бессонницей, я бы давно уже стала начальницей отдела, а не возилась с обязанностями простого менеджера по продажам!
Ксавье: Я ушёл из дома и порвал все связи с семьёй ради тебя. Не думал, что ты так просто об этом забудешь.
Соседка B: Ах, так вы сбежали из дома...
Соседки – дамы почтенного возраста – переглядываются. В мгновение ока они оттесняют меня от Ксавье и берут в плотное кольцо с видом наседок, готовых поделиться опытом.
Соседка B: Дорогая, ну нельзя же так слепо доверять мужчине только потому, что он красивый. Гораздо важнее, чтобы он был ответственным. И с амбициями.
Соседка С: Хочешь сказать, что надёжному мужчине можно быть страшным? Ксавье хотя бы выглядит прилично. Вон, посмотри на моего уродца…
Второй день
Первый этаж дома решено было отвести под житейские нужды, а второй посвятить наблюдению. На балконе гостиной мы установили телескоп, который направлен прямо на парадный вход виллы.
Однако, из-за неосторожных слов, брошенных нами вчера, первоначальный план пришлось срочно менять и распределять обязанности согласно новым ролям.
Теперь Ксавье – непризнанный писатель, работающий из дома. Отсюда он будет вести слежку. Моя же задача – изображать офисного сотрудника и регулярно посылать отчёты в Ассоциацию.
МС: Когда я буду уходить, говори мне: «Возвращайся скорее, береги себя». А когда я возвращаюсь, встречай меня словами: «С возвращением, будешь ужинать?»
За окном медленно разгорается рассвет, птицы устраиваются на ветвях деревьев. На веранде мелодично звенят колокольчики, покачиваясь на ветру.
МС: Запомни главное: мы с тобой – образцовая пара.
Ксавье: Да. А то, что случилось вчера, – всего лишь маленькая семейная ссора.
Ксавье кивает и понижает голос.
Ксавье: Госпожа Янь утверждает, что хозяин виллы почти всегда в отъезде. Он может отсутствовать как три месяца, так и целый год.
МС: Ты уже успел пообщаться с ними?!
Ксавье: При должной проверке слухи порой оказываются надёжнее любых разведданных.
Ксавье: Кто-то проходит мимо. Снова.
Недолго думая, я бросаюсь в объятия Ксавье. Он замирает, но быстро спохватывается и обнимает меня в ответ. Сердце гулко бьётся под тонкой тканью одежды.
МС: Не хочу тебя отпускать, малыш.
Ксавье: О, я тоже. Какая же ты у меня милашка.
Соседка А: Ну, что я тебе говорила? Та парочка, что недавно заехала…
Соседка В: Ой, до чего ж прелестна молодёжь. Ты только посмотри, как они влюблены друг в друга…
Я облегчённо выдыхаю. Но, подняв голову, едва не стукаюсь о его подбородок. Ксавье по-прежнему обнимает меня за талию и не отпускает.
Преодолевая неловкость, я встречаюсь с ним взглядом. Он поднимает руку и осторожно заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос. Его невинные глаза как прозрачное озеро.
Ксавье: Возвращайся скорее. Я буду тебя ждать.
Одиннадцатый день
Проходят дни. Мы с Ксавье живём под одной крышей, точно настоящая семья.
Каждый раз, выходя из дома, он непременно возвращается с букетом цветов для меня. Я же, не желая оставаться в долгу, приношу ему разные книги.
Постепенно, это вошло в привычку – как нечто, само собой разумеющееся.
Я прихожу в Ассоциацию сдавать очередной отчёт.
Дженна: Последние разведданные указывают на то, что объект сменил маршрут и минувшей ночью уехал в Чансию.
Наша миссия продлевается на неопределённый срок.Это значит, нам с Ксавье придётся и дальше жить в этом странном подвешенном состоянии.
Подавляя противоречивые чувства, я молча киваю. Дженна медлит. Кажется, она хочет сказать что-то ещё.
Дженна: Если выделенный на миссию бюджет заканчивается – не экономьте, запрашивайте дополнительные средства. Незачем доводить до крайности.
Я молчу, вспоминая все те блюда, что обычно готовит Ксавье.
МС: Наверное, всё дело в правильном питании…
Сообщения
Ксавье: У нас уксус закончился. Купи на обратном пути.
Ксавье: Ты остановилась поговорить с кем-то?
МС: Я в магазине. Скоро буду дома.
Ксавье: Что ты хочешь на ужин?
Дописав сообщение, я делаю глубокий вдох. Мой взгляд невольно падает на прилавок со свежими фруктами.
В памяти вдруг всплывает информация из досье Ксавье: он любит вишню. Не отдавая себе в этом отчёта, я возвращаюсь обратно к прилавку.
МС: Будьте добры, лоточек свежей вишни.
Ксавье забирает у меня из рук увесистый пакет и возвращается на кухню.
Когда я, переодевшись в домашнюю одежду, спускаюсь вниз, солнце уже клонится к закату.
Благоухание ночи смешивается с воздухом, а из кастрюли на плите поднимаются клубы пара. Густой аромат наполняет комнату.
МС: Пахнет чудесно. Что на ужин?
Ксавье: Спагетти с зефиром и острые яично-томатные тарталетки...
МС: Хм… Звучит весьма… своеобразно.
Ксавье: Шучу. Соседка, госпожа Линь, поделилась своим особым рецептом – тушёная говядина с репой.
Ксавье: Я тут ещё парочку новых блюд освоил. Не хочешь продегустировать их вместе?
МС: У меня такое чувство, будто ты уже вполне свыкся с такой жизнью.
Я выдвигаю табурет из-под стола и сажусь в тёплое пятно света прямо под абажур, наблюдая, как хлопочет Ксавье.
Слегка опешив, я качаю головой.
МС: Ксавье, тебе ведь прежде не доводилось жить с кем-то, да?
Ксавье: Ты имеешь в виду – вот так? Да, это впервые.
Он качает головой, затем сдувает пар, поднимающийся с ложки, и протягивает её мне.
МС: Немного солоновато. Но ты явно делаешь успехи.
Я чуть привстаю с табурета, чтобы стереть муку, которая каким-то образом оказалась у него на лице.
Он опускает голову и прижимается щекой к моей ладони. Его тёплое дыхание щекочет моё запястье.
Моя рука застывает в воздухе, прежде чем я, спохватившись, опускаю её.
Сгущаются сумерки, и в окрестных домах один за другим загораются огни. В светящихся прямоугольниках окон колышутся чьи-то тени – такие домашние и уютные.
Ксавье: Как думаешь, наши тени выглядят также?
Ксавье вдруг нарушает тишину, переводя взгляд с моего лица на мир за окном гостиной.
Двадцать первый день
Дженна: Подтверждение получено: объект вернётся сегодня ночью. Будьте наготове.
Три часа утра. Свет фар прорезает уличный мрак, и в гараж белой виллы бесшумно въезжает автомобиль.
Мы с Ксавье переглядываемся. По привычке моя ладонь ложится на рукоять пистолета в кобуре у пояса.
МС: Приготовься. Начинается наша настоящая миссия.
МС: Капитан, задание выполнено без каких-либо происшествий.
МС: Список транзакций у нас. Со стороны всё будет выглядеть так, будто объект стал жертвой бандитских разборок.
Я торопливо переодеваюсь и закидываю одежду в чемодан. Как раз в тот момент, когда я начинаю волноваться, не случилось ли чего-то с Ксавье, снизу раздаются шаги.
В темноте я прохожу в гостиную и вижу, как он выходит из ванной, уже успев смыть все следы крови.
У меня сразу же отлегает от сердца. Я беру его руку и внимательно осматриваю – переворачиваю, провожу пальцами, проверяю каждый сантиметр.
Ксавье: На месте не осталось никаких следов. Не волнуйся.
Он поджимает губы, будто хочет добавить что-то ещё.
Ксавье: А ты ничего не хочешь мне сказать?
Я провожу рукой по его щеке, стирая пятнышко крови, которое он не заметил.
Похоже, мой ответ ему не по душе. Он мягко касается пальцами моего лба.
Ксавье: Ты должна сказать «с возвращением домой».
Сдерживая улыбку, я заключаю его в объятия.
Ксавье: Давай постоим так ещё немного?
МС: Столько, сколько захочешь.
Он прижимает меня к себе. Я слышу частый, гулкий стук сердца. Поскольку его сердце всегда бьётся размеренно и неторопливо... Должно быть, это моё.
Согласно плану, полицейские должны обнаружить в вилле более десяти килограммов запрещённых веществ и представить всё как подпольные разборки.
Затем Ассоциация Охотников втайне возьмёт это дело под свою юрисдикцию. Как именно поступят с объектом и какие тайны вскроются – всё это больше не касается ни меня, ни Ксавье.
МС: Давай ещё раз проверим, всё ли мы забрали, и уйдём до рассвета.
МС: Мне немного жаль хозяйку… Её соседа среди ночи уводит полиция, а затем и жильцы исчезают без следа. Она, наверное, решит, что сдавала дом двум беглым преступникам.
Ксавье: Стоит прополоть сорняки на заднем дворе перед уходом.
Мы ложимся на пол. Наши взгляды на миг встречаются, прежде чем мы неловко отворачиваемся друг от друга.
Я ещё раз обвожу взглядом дом. Оставшиеся в холодильнике продукты вот-вот испортятся, цветы в вазе уже засохли.
Внезапно он поворачивается ко мне. Его дыхание – всего в нескольких сантиметрах от моего лица.
В комнате душно, но безмятежно, несмотря на раннее утро. Кажется, эту тишину нарушает только стук наших сердец.
Я отворачиваюсь, избегая его пристального взгляда, и тычу его в плечо, притворяясь, будто ничего не произошло.
Ксавье: Давай я что-нибудь тебе приготовлю?
МС: В холодильнике ещё осталась вишня. Давай доедим её.
Через какое-то время Ксавье возвращается в гостиную с вымытой вишней. Он опускается рядом со мной на пол у французского окна, скрестив ноги.
От нашего дыхания в солнечном свете неторопливо кружат пылинки.
МС: Скоро наша миссия закончится. Опиши, как тебе опыт такой совместной работы?
Его длинные ресницы отбрасывают тень на щёки, когда он опускает взгляд.
Какое-то странное чувство охватывает меня изнутри. Я прищуриваюсь и склоняюсь к нему, намереваясь добиться более вразумительного ответа.
МС: Это твоя первая миссия, где тебе буквально пришлось жить под одной крышей со своей напарницей. И всё, что ты можешь сказать – это «неплохо»?
Он переводит взгляд с пейзажа за окном на моё лицо. И улыбается.
Ксавье: Ты права. Поступки говорят громче слов.
Он подносит к моим губам спелую вишню.
Kindled
Ксавье: Это твой ответ на мой вопрос?
Ксавье: Возможно, уже поздно спрашивать…
МС: Можно считать, что мне удалось дотянуться до далёкой звезды?
Ксавье: Возможно, этой звезде изначально суждено было прийти к тебе.
Ксавье: 21 день прошёл с того момента, как мы впервые вошли в эту комнату.
Ксавье: И этого времени более чем достаточно для того, чтобы что-то вошло в привычку.
Свет вокруг меркнет – его силуэт заслоняет всё.
МС: Наша миссия окончена. Мы всё ещё притворяемся? Или теперь это по-настоящему?
Он покрывает моё лицо нежными поцелуями: от лба к кончику носа.
Ксавье: Я не притворяюсь. Мне давно этого хотелось.
Ксавье: И это то, что я могу сделать только при личной встрече с тем, кто мне по-настоящему нравится.
Наконец, он целует меня в губы.
МС: Ты говоришь сейчас как Ксавье-писатель? Или как мой напарник Ксавье?
Его дыхание сбивается, словно та, что всегда боялась потерять его, стала тем, кого он сам не желает отпускать.
Ксавье: Как Ксавье. Просто Ксавье.
Проходит немало времени, прежде чем он наконец отстраняется и заглядывает мне в глаза.
Ксавье: Если ты скажешь, что всё произошедшее здесь забудется, как только мы покинем этот дом…
Ксавье: Останешься ли ты здесь со мной? Навсегда?
Ксавье: Кем бы ты ни была – менеджером по продажам, соседкой, напарницей по миссии…
Ксавье: Я хочу, чтобы ты стала для меня всем.
Наши сердца начинают биться в унисон, а тени сливаются – так, что уже не разобрать, где кто.
Ксавье: Я слишком многого прошу?
Ксавье: Но каждая версия меня… принадлежит тебе. И только тебе.
Раздаётся приглушённый гудок, и мы невольно оборачиваемся к окну.
МС: Это значит, нам пора уходить?
Ксавье: Порой ты бываешь удивительно недогадливой.
Ксавье вновь склоняется ко мне, и я чувствую его тёплое дыхание на своём лице.
Ксавье: Я пытаюсь сказать, что…
Наше дыхание сливается в одно, и, не отдавая себе отчёта, я кладу ладонь на его лоб.
МС: Когда ты успел стать таким прилипчивым, Ксавье?
Ксавье: Вот как ты это называешь?
Краем глаза я замечаю его улыбку. В его взгляде разливается тёплый, нежный свет.