Перевод Faint Sensation - Xavier: Memoria
Недавно я подарила Ксавье фитнес-часы – такие же, как у меня – и включила на них парный режим. Каково же было моё удивление, когда среди ночи мои собственные часы разбудили меня из-за «критической ситуации»…
Три часа ночи – время, когда все нормальные люди обычно крепко спят.
Система измерения пульса: Ваш партнёр находится в критическом состоянии. Свяжитесь с ним как можно скорее.
Часы продолжают вибрировать. Я выскакиваю из лифта, достаю ключ из-под коврика и вхожу в квартиру Ксавье.
Я оказываюсь в тёмной гостиной. С журнального столика свисает пальто, на спинке дивана – наспех скинутая одежда.
На самом диване угадывается фигура Ксавье. Поначалу кажется, что он без сознания.
МС: (Потерял сознание от потери крови?!)
Я бросаюсь к нему, но с облегчением обнаруживаю его закутанным в мягкое одеяло.
МС: (Раз у него были силы укрыться одеялом, должно быть, он в порядке.)
Я мягко толкаю его, но он не просыпается.
Система измерения пульса: Частота пульса вашего партнёра ниже тридцати ударов в минуту. Длительность – более десяти минут. Критический показатель, примите меры.
МС: (Серьёзно? Но у Ксавье пульс всегда ниже среднего. Для него это норма.)
Убедившись, что всё в порядке, я отключаю системные оповещения часов и собираюсь возвращаться к себе.
Из-под одеяла показывается взъерошенная голова. Ксавье щурится спросонья, пытаясь понять, кто перед ним.
Ксавье: Что ты здесь делаешь…?
МС: Ничего такого. Просто хочу убедиться, что моего соседа не покажут завтра в выпуске криминальных новостей.
Ксавье: А… Я уж подумал, что твой эллиптический тренажёр уже доставили, и ты хочешь, чтобы я его собрал…
Я невольно зеваю вслед за Ксавье. Сонливость растекается по телу.
МС: В отличие от некоторых, меня ни одна доставка не вытащит из постели в три часа ночи.
Видя, что он хочет выбраться из-под одеяла, я кладу руку на подлокотник дивана и склоняюсь, чтобы потрепать его по голове.
МС: Забудь пока про тренажёр. Лучше сосредоточься на том, чтобы не умирать. Спокойной ночи.
Наутро Ксавье просыпается бодрым и отдохнувшим.
И как по заказу привозят тот самый тренажёр. Мы усаживаемся у раскрытой коробки и приступаем к сборке.
МС: Не думала, что этот тренажёр окажется таким… огромным.
МС: Я заберу его к себе, как только освобожу достаточно места.
Ксавье: Не переживай, у меня достаточно места. Можешь оставить, мешать не будет.
МС: Кстати, давай всё-таки решим вопрос с часами.
МС: Твой пульс отличается от нормы. Тебе нужно перенастроить часы – иначе они не будут работать как надо.
Ксавье: Я просто отключу их. А то они вечно начинают вибрировать, когда я пытаюсь уснуть.
МС: Мне приходят уведомления, что ты можешь умереть, если твой пульс не придёт в норму…
Ксавье: Выражаю им благодарность за беспочвенную тревогу. Винт второго размера, пожалуйста.
Я ворошу груду деталей на полу, нахожу нужный винт и протягиваю ему.
МС: Если ты их выключишь у себя, будут ли тебе приходить уведомления о моём пульсе?
Ксавье: Эта парная система вообще работает? Мне ни разу не приходили уведомления о твоём пульсе.
МС: Потому что у меня среднестатистический, здоровый пульс. В отличие от некоторых, кому достаточно просто лечь спать, чтобы вызвать сбой в системе.
Ксавье: Но я в отличной физической форме. И сердце у меня сильное.
Я перенастраиваю параметры часов и снова надеваю их ему на руку.
МС: Любопытно же смотреть, как организм реагирует на разные ситуации. Разве тебе не интересно узнать, из-за чего твой пульс может участиться или замедлиться?
Ксавье отвлекается на детали, и я, пользуясь моментом, осторожно прижимаю пальцы к его шее.
В тот же миг его пульс слегка учащается.
МС: Испугался? Ты можешь молчать сколько угодно, но твоё сердце лгать не станет.
Я бесстрашно веду ладонь ниже, к его груди. Ксавье следит взглядом за моими движениями с нечитаемым выражением лица.
Его сердце, едва успокоившись несколько мгновений назад, вновь набирает ритм.
МС: Видишь? Такое… честное. И отзывчивое…
В моменте я осознаю, что моё желание поддразнить его переходит границы, и мне самой становится не по себе.
Ксавье: Почему ты остановилась?
Стараясь изобразить спокойствие, я убираю руку.
МС: В общем… Через сердцебиение гораздо легче тебя понимать.
Ксавье: Меня и так легко понимать.
Ксавье наклоняется ближе, указывая на статистику измерений моего собственного пульса.
Ксавье: Что насчёт тебя? Утреннее время, ничего особенного. С чего это твоё сердце вдруг так заколотилось?
Он смотрит на меня с таким невинным видом, что я не выдерживаю и легонько тыкаю его в подбородок.
МС: Думаю, это из-за человека, который так крепко спал этой ночью, что его пульс упал до двадцати ударов в минуту.
Ксавье: Значит, твоё сердце забилось чаще от беспокойства? Или просто потому, что ты резко проснулась?
Я делаю вид, что сержусь, и тыкаю его в лоб, отталкивая от себя.
МС: Разумеется, из-за того, что я резко проснулась! Разве ты не видишь по времени, что это было посреди ночи?
Ксавье: Пульс действительно учащается от испуга, интенсивных физических нагрузок или перепадов температуры. С другой стороны…
Ксавье: Выходит, внезапная смерть твоего соседа сверху посреди ночи не так уж и взволновала тебя.
С этими словами он откладывает гаечный ключ.
МС: Спасибо! Раз уж он остаётся у тебя, пользуйся на здоровье.
Ксавье ничего не отвечает. Он окидывает взглядом собранный тренажёр, не выказывая ни малейшего энтузиазма.
Из-за навалившихся дел я так и не нахожу времени, чтобы освободить место под эллиптический тренажёр.
Поэтому чувствую себя несколько виноватой, увидев на экране телефона звонок от Ксавье.
Ксавье: Ты плохо себя чувствуешь?
МС: А? Нет, я в порядке. Почему ты спрашиваешь?
Ксавье: Обычно у тебя довольно ровный пульс. Но в последние дни он более… оживлённый.
МС: Ты что, постоянно проверяешь часы? Тебе не кажется, что это признак интернет-зависимости?
Ксавье: Ты сама сказала, что пульс никогда не врёт. Вот я и пытаюсь…
Ксавье: Твой тренажёр уже покрылся слоем пыли. Непрактично покупать вещь и оставлять её без дела.
Ксавье: Раз моя гостиная всё равно пустует, я превратил её в домашний спортзал.
Ксавье: Заходи, когда захочешь потренироваться.
Сгорая от любопытства, я бегу наверх – посмотреть на домашний спортзал Ксавье. Однако…
МС: Это… и есть твой домашний спортзал?
МС: Я бы ещё поняла, будь тут гантели и коврики для йоги… Но зачем закуски, пледы и кресло-мешок?
Ксавье: Всё это – необходимый инвентарь для восстановления сил и качественного отдыха после нагрузок.
Ксавье похлопывает кресло-мешок. Пушистое, прогретое солнечными лучами, оно кажется ещё мягче. Прямо как румяная булочка.
Выбор в импровизированном спортзале невелик, но заниматься можно.
Однако, стоит мне начать тренировку, как я понимаю: главное препятствие – вовсе не недостаток оборудования. Скорее…
МС: Ксавье, тебе что-то нужно?
МС: Тогда почему ты уже пятый раз проходишь мимо меня за последние десять минут?
Ксавье обходит меня со спины и поднимает с пола гантель, метнув взгляд на свои часы.
Ксавье: Никак не мог её найти.
МС: И почему ты всегда помогаешь открыть мне бутылку с водой?
Ксавье: Люблю открывать бутылки.
МС: А зачем ты периодически подносишь полотенце к моей голове? Целишься, чтобы ударить?
МС: А что тогда? Хочешь сказать, пытаешься помочь мне вытереть пот?
Давненько мне не приходилось разгадывать, что творится в голове у Ксавье. Чувство одновременно тёплое и раздражающее.
Пока я теряюсь в догадках, Ксавье опускает гантель, берёт в руки висящее рядом полотенце и подходит ко мне.
МС: Ты правда собираешься помочь мне вытереть пот?
Ксавье колеблется, но, бросив взгляд на часы, решает не отступать от задуманного и осторожно прикладывает полотенце к моему лбу.
МС: Я даже не знаю, что сказать…
Чем ближе он подходит, тем сложнее мне поддерживать зрительный контакт. Я отвожу взгляд и вдруг замечаю, что с интерфейсом его часов что-то не так.
МС: Ксавье, ты снова включил парную систему?
МС: Почему ты следишь за моим пульсом, а не за своим во время тренировки?
МС: Или ты вообще не занимаешься?
Ксавье опускает полотенце и косится на стабильные показатели моего пульса.
Ксавье: Так… Где-то я просчитался. На сегодня достаточно.
Он выключает экран часов, отходит в угол и разваливается плашмя в кресле-мешке.
Следом из угла, где он устроился, доносится приглушённый вздох.
МС: Ты сегодня какой-то странный, Ксавье.
Ксавье похож на лампочку с перегоревшей нитью накала – он окутан еле заметной, тусклой аурой.
У меня есть одно предположение, с чем это может быть связано. Я сажусь рядом и тыкаю его руку.
МС: Мне кажется, ты пытался проверить…
МС: Может ли что-то ещё повлиять на пульс, кроме испуга, физической нагрузки и смены температуры.
Он отворачивается, оставляя меня с непреодолимым желанием коснуться его затылка.
Ксавье: Да, благодаря человеческому телу можно многое узнать. Но я никак не могу уловить главного.
Ксавье: Не хочешь помочь мне в исследовании?
Kindled
Ксавье: Можешь делать всё, что захочешь.
Ксавье: Впрочем, как и всегда.
Ксавье: Ладно, смотри на меня сколько угодно.
Развилка - победить
Ксавье: Остановись… Ты выиграла.
Ксавье: Есть люди, которые одним движением пальца способны заставить сердце биться чаще, а щёки – гореть. Впечатляет.
Ксавье: Ты добилась своего. Теперь довольна?
Развилка - проиграть
Ксавье: Я же говорил, что никак не отреагирую.
Ксавье: Давай передохнём от экспериментов.
Ксавье: Я сдаюсь? Кто сказал? Ладно, перемирие.
Ксавье: Это новый метод исследования?
МС: Это награда для подопытного кролика, который старался ради эксперимента.
Ксавье: Но… я вызвался добровольно.
Ксавье: У тебя лицо мокрое от пота.
МС: Тогда поможешь мне ещё раз?
МС: Почему ты вытер таким способом?
Ксавье: Я понял. В этот раз не было никакой конкретной причины. Всё из-за… физической нагрузки.