Глава 4 - Он объявляет мне войну.
⋅•⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅⋅•⋅⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅
— Что ты здесь делаешь? — Се Сиксин больше не мог сдерживаться, поэтому заговорил.
Юй Хань наконец заметил, что кто-то приближается сзади, и обернулся, сразу же увидев Се Сиксина.
Лицо Се Сиксина было мрачным, а его тёмные глаза смотрели на человека перед ним.
Изначально Юй Хань думал, что побудет какое-то время на крыше один. Он развернулся всем телом и небрежно опёрся локтем о перила, слегка приподняв подбородок и смотря прямо на собеседника.
В его янтарных, ярких глазах читался явный вызов. В них не было и следа печали.
Увидев Юй Ханя в таком хорошем настроении, Се Сиксин почувствовал себя глупо, как будто его обманули. Как будто на долю секунды, увидев Юй Ханя на краю крыши, он искренне испугался, что тот может спрыгнуть.
В конце концов, ему удалось забраться на крышу десятиэтажного здания, так что Се Сиксин решил, что нет ничего такого, чего он не смог бы сделать.
Однако Се Сиксин знал, что это было всего лишь его заблуждение. Он бы никогда, даже в малейшей степени, не стал бы беспокоиться о попаданце с корыстными мотивами.
Особенно о таком хитром попаданце, который стоит перед ним.
Подумав об этом, Се Сиксин бросил взгляд на правую руку Юй Ханя. Он слегка улыбнулся:
— Кажется, твоя рука полностью зажила?
— Это всего лишь незначительная травма! — Юй Хань фыркнул.
В других мирах, даже если бы его меридианы были повреждены, боевые искусства уничтожены, а он упал бы с обрыва, не получив ни одной царапины, то он бы даже не пискнул, ясно?
Это был всего лишь небольшой перелом. Ему было совсем не больно.
Если ли бы он мог, то сделал бы для Се Сиксина стойку на руках.
— Что касается Линь Юйчэна, это ты его ударил? — Се Сиксин посмотрел на него, сказав это холодным тоном, лишённым каких-либо эмоций, как будто человек, стоявший перед ним, был ему безразличен.
— Кто ещё это мог быть? — В его тоне слышалась нотка гордости.
«Никто не может бить так же, как этот король» — вот что ясно было написано на его лице.
Казалось, можно обойтись без объяснений.
Очень хорошо, он с готовностью признал это.
Се Сиксин смотрел на него не моргая.
— Они хотят разрешения этой проблемы, и они не смогут отпустить это просто так.
Позиция Се Сиксина была ясна: это была проблема Юй Ханя, значит он её и решает.
Он, как муж, не испытывающий к Линь Ханю никаких чувств, конечно же, не стал бы за ним всё убирать.
На самом деле, Юй Хань даже и не собирался просить о помощи.
— Разрешения? — Юй Хань презрительно рассмеялся.
Семья Линь всё ещё осмеливается требовать разрешения проблемы?
Он не отправил Линь Юйчэна в отделение интенсивной терапии только потому, что всё ещё верил, что они живут в обществе, управляемом законом.
Но он не мог оставить это просто так.
Юй Хань на мгновение задумался, а затем неохотно сказал:
— Ладно, я заплачу ему за новые зубы.
Это было лучшее решение, которое он мог придумать.
Добиться от Лун Аотяня большей уступки было практически невозможно.
Се Сиксин, казалось, был озадачен его идеей. Он молчал с полминуты.
Юй Хань, теряя терпение, не стал дожидаться ответа. Он давно стоял на крыше, на нём была только тонкая больничная рубашка, так что он замёрз от ветра. В этот момент он даже чихнул.
Он больше не хотел медлить и прямо заявил о своём намерении:
— Се Сиксин, давай разведёмся.
Казалось, что воздух на мгновение застыл. Только лёгкий ветерок доказывал, что время не остановилось.
Через некоторое время Се Сиксин наконец заговорил спокойным тоном.
— Почему? Снова по той же причине?
Слова Юй Ханя, сказанные в тот день в больнице, всё ещё звучали как вчера.
Се Сиксин признался, что в тот момент он действительно был ненадолго озадачен поведением Юй Ханя.
Эта уверенность и сияние, заключённые в одном предложении — это не было притворством.
Се Сиксин решил понаблюдать за ним ещё немного.
Юй Хань усмехнулся, насмехаясь над его вопросом:
— Я, Лун Аотянь, всю жизнь поступал по-своему. Зачем мне тебе это объяснять!
Хотя Се Сиксин не понимал, почему Юй Хань говорит такие вещи, он знал, что если тот хотел его исправить, то лучше держаться поближе.
Поэтому ни один попаданец никогда не просил о разводе сразу после прибытия.
Но Се Сиксин прекрасно знал о коварности и хитрости этих книжных попаданцев. Он знал, что всё, что они говорили, было с определённой целью.
Хотя Се Сиксин на мгновение был озадачен странным поведением Юй Ханя, он быстро взял себя в руки.
Возможно, он предложил развод как способ привлечь внимание нетрадиционным способом.
При этой мысли глаза Се Сиксина потемнели ещё больше.
Хотя у книжных попаданцев была одна и та же цель, их действия иногда были непредсказуемыми. Лучший способ контролировать их — держать под пристальным наблюдением.
Се Сиксин всё же хотел узнать, какие ещё причины может привести Юй Хань:
— Не согласишься? — Юй Хань запрокинул голову и рассмеялся, как будто услышал самую смешную шутку.
Рассмеявшись, он властно заявил:
— Брось вызов небесам, и могут быть исключения; брось вызов мне, и не будет никакой надежды на спасение!
Словно почувствовав, что этого было недостаточно, Юй Хань холодно добавил:
— Ты бы не хотел узнать, к чему приведёт мой гнев.
После его слов, казалось, даже воздух застыл.
Се Сиксин молчал, его тонкие губы сжались в линию, а тёмные глаза были прикованы к Юй Ханю.
Его тяжелый взгляд оставался на нём, словно заново оценивая высокомерного молодого человека перед собой.
До этого Се Сиксин не считал этого переселенца чем-то особенным.
Хитрые, жёсткие, самодовольные — вот как Се Сиксин охарактеризовал бы всех этих книжных переселенцев.
Поначалу они казались ему скучными, он потерял интерес к игре и даже не удостаивал их взглядом.
Но последовательные действия другой стороны вынудили Се Сиксина признать, что на этот раз переселенец из книги может оказаться достойным соперником.
— Неужели это так? — Его губы скривились. — Тогда позволь мне увидеть последствия после того, как я разозлю тебя.
Встреча на крыше наконец завершилась с прибытием группы телохранителей.
Се Сиксин стоял в нескольких шагах от него с улыбкой на лице:
— Тогда давай сделаем это. Закажи новый зуб для Линь Юйчэна на своё имя.
Его не заботило, как семья Линь отреагирует на это решение. Он просто хотел посмотреть, как Юй Хань с этим справится. С семьёй Линь непросто иметь дело.
Сказав это, Се Сиксин ушёл, лишь бросив на Юй Ханя многозначительный взгляд.
Ошеломлённого Юй Ханя окружили телохранители и отвели обратно в больничную палату.
На обратном пути система, которая притворялась мёртвой с тех пор, как прибыл Се Сиксин, снова появилась:
[Поздравляю, хозяин, вы успешно привлекли внимание главного злодея, как мы и ожидали от вас!]
Система никогда не видела, чтобы Се Сиксин проявлял к кому-то такой большой интерес. Это было просто грандиозное событие!
— Что ты имеешь ввиду под «привлек его внимание»? — Юй Хань в замешательстве нахмурился. — Разве он не объявил мне войну?
Юй Хань вспомнил слегка провокационное выражение лица Се Сиксина в конце. Он едва мог подавить огонь соперничества, пылающий в его груди.
Се Сиксин был одним из немногих мужчин, на который не действовала его властная аура.
— Хе-хе, я заставлю его понять, к чему приведёт мой гнев. — Заявил Лун Аотянь.
Когда Юй Хань вернулся в свою палату, он обнаружил, что половина телохранителей, стоявших у двери, ушла, что явно указывало на то, что они больше не собирались строго охранять его 00 они всё равно не могли его удержать, так что могли позволить ему свободно входить и выходить.
Этот ход сыграл на руку Юй Ханю.
В конце концов, взбираться на крышу каждый раз, когда ему хотелось выйти, было утомительно даже для такого могущественного человека, как Лун Аотянь.
Юй Хань с радостью принял это и взял за правило каждый день подниматься на крышу, чтобы расслабиться, иногда медитирую и занимаясь дыхательными упражнениями.
Травмы Юй Ханя изначально не были серьёзными, и благодаря его активному участию в лечении перелом правой руки очень быстро зажил, чему были поражены даже врачи.
Хотя ему по-прежнему советовали быть осторожным и по возможности не пользоваться правой рукой, Юй Хань не мог сидеть сложа руки и нацелился на телохранителей, которых Се Сиксин расставил вокруг него.
В конце концов, Юй Хань пробыл здесь несколько дней. Помимо разминки, он был вынужден отдыхать и восстанавливаться. После стольких дней ему не терпелось приступить к делу.
Более того, ему нужно было как можно скорее стать сильнее, чтобы справиться с Се Сиксином.
Юй Хань прищурился, разглядывая телохранителей. У всех, на кого он посмотрел, по спине пробежал холодок.
Он выбрал самого крепкого из них:
Выбранный телохранитель выглядел испуганным:
Как только Юй Хань принял решение, никто не мог его изменить. По его настоянию выбранный телохранитель должен был встретиться с ним лицом к лицу, напуганный и сопротивляющийся, но его быстро сбили с ног.
Юй Хань приподнял бровь, всё ещё чувствуя себя неудовлетворённым:
Один проиграл, другой сделал шаг вперёд.
Он вызвал на бой всех телохранителей одного за другим и наконец почувствовал себя намного лучше.
Хотя тело Линь Ханя было хрупким, навыки Юй Ханя, отточенные во многих мирах, не ограничивались физической подготовкой. Конечно, более крепкое телосложение было бы предпочтительней.
Конечно, перевоспитание злодея ему не подходило. Он был рождён, чтобы стать Лун Аотянем, и умрёт как Лун АоГуй*. Он никогда не смог бы стать тем, кто пытается перевоспитать злодея.
*Гуй — здесь означает «призрак»
Даже одной рукой Юй Хань победил всех телохранителей, заслужив их восхищение. Поначалу сопротивляясь, они в конце концов прониклись к нему глубоким уважением.
Когда ему становилось скучно, он брал их с собой на крышу, чтобы они вместе тренировались в боксе.
Десяток сильных мужчин, синхронно тренирующихся в боксе на крыше и выкрикивающих «ха-ха!», — это было впечатляющее зрелище.
Естественно, обо всём, что делал Юй Хань, докладывалось Се Сиксину.
Хотя Се Сиксин распорядился, чтобы Юй Хань мог делать всё, что ему заблагорассудится, без помех, выражение лица Чжэн Синяня всё равно было неописуемо странным, когда он докладывал об этом президенту.
Заметив это, Се Сиксин небрежно спросил:
С гримасой на лице Чжэн Синянь сказал:
— Президент, если мы не выведем господина из больницы в ближайшее время, то он превратит её в боксёрский ринг.
Юй Хань: Ты бы не хотел узнать, к чему приведёт мой гнев.
Се Сиксин: Он такой уверенный в себе, это не похоже на притворство. Но я пока не уверен, давайте понаблюдаем.