Как однажды вампир инквизитором восхищался
Карфил (Карминский х Филин)
АУ!Мистика
TW: Кровь, упоминание убийства, глаз йок
Инквизитор Филин поистине великий человек как в прямом, так и в переносном смысле. Его почти два роста массы и силы пугали, а навыки и дерзость восхищали. Восхищался даже уважаемый вампир Карминский, для которого этот человек стал единственным, кого он не смог убить при первой же встречи. . .
Инквизитор это прекрасно помнил и сам. Шрам от начала щеки до конца лба сиял воспоминаниями об их встречи и очевидно мог раздражать самого носителя. У вампира же до сих пор под рубахой сияла та небольшая дырочка от серебренной пули, которая, увы, не смогла достичь своей цели и убить бессмертного.
Но сейчас их силы не равны, да и Филин не настолько велик уж. Связанный по ногам и рукам, с закрытыми глазами и сидящий на коленях. Н-да. Жалко это зрелище: видеть то, как твой главный противник считай что повержен.
— Знаете, Ян Григорьевич, а я ведь вами восхищался когда-то. — побалтывая в стакане ещё пока что не филинской кровь сказал господин Карминский, — Прочие инквизиторы, не говоря о простых людях, обходят поместье моего рода за сто полей, а вы так настойчиво появлялись и пытались меня убить… Мне даже жаль, что ваша дерзость не удалась
Инквизитор не отвечал, оно и ясно: ещё недавно вампир перебил ближайших товарищей и поймал его самого. Позор, горе и ужас для инквизитора. И мало того, что измываются над ним, так и не дает возможность уйти из жизни самостоятельно: в рот небрежно была воткнута тряпка, лишь бы пойманный не смог откусить себе язык
— Я всю свою жизнь посвятил изучению и сохранению невозможного. Это, знаете ли, вполне удобно, когда ты и сам, своего рода, невозможный объект с роду. — он делает глоток красной жидкости и причмокивает, — И что удивительно: за всю мою долгую жизнь был лишь один человек, который смог заслужить моё почтение как невозможного объекта… До вас, Ян Григорьевич, конечно же. Вы второй, чем вас я и поздравляю
Вампир лениво встает с кушетки и подходит к инквизитору. Тот дергается, тот злостно мычит. От такого зрелища брови немного перекашиваются. Не так себе Карминский представлял Филина-пленника, ой как не так. Он вытаскивает изо рта тряпку и себе на потеху выливает содержимое своего бокала тому в пасть
— Пейте-пейте, вы давно не ели. — он тихо усмехается смотря над тем, как ослабленный человек через силу выпивает алую жидкость, — К тому же будет жалко, если кровь вашей инквизиторской "подружки" пропадет на зря
Вампир отходит на пару шагов назад и наблюдает за тем, как инквизитора вырывает при упоминании коллеги и её жидкостей.
— Какая жалость. Мне казалось, что вы почтите память своей коллеги и выпите последние, что осталось теплым от неё… — не брезгуя вампир возвращается вновь поближе к пленному и сильно наклоняется к его лицу, обнимая сметного за подбородок, — Уж не знаю кем она была вам точно, но девчонка эта была довольна аппетита… Съел её и даже не заметил, как мне на этот бокал и осталось только жидкости
— У… — вдруг через силу начал вопить пленный, — у-убе-й-те м-меня…
— Убить? Вас? О, позвольте, вас я уж точно не убью. — Карминский тихо усмехается и приподнимает повязку с раненного глаза, — Вы ведь невозможный объект в мою нескромную коллекцию…
Глаз не стал слепым, но из-за повреждения роговицы видел куда хуже своего собрата. Но даже не смотря на это виделось, как звериный страх окутал ослабленного при одном силуэте вампира
— Тише-тише, мой друг прелестный… — вампир вновь затыкает рот того, — Я вас не обижу. Разве что немного
Карминский усмехается и моментально впивается зубами в глаз. С истинным наслаждением тот начал поедать чужой орган совершенно маленькими кусочками. Филин бьется в конвульсиях, громко стонет от боли даже через тряпку и минута на минуту готовился отдать душу Богу…
Но последние что он помнил до потери сознания это не райские облики, а то, как Карминский освобождает его от всех оков и нагло бросает на полу в одиночестве уходя в неизвестном направлении