Кто такой Оккам Неверный ?

Оккам шагнул вперед, и терминаторы Несущих Слово напряглись, направив на командира Альфа- Легиона болтерные глефы. — Похоже, вы все продумали, господа, — сказал мастер удара. — Но, прежде чем принести меня и моих людей в жертву своим повелителям и темным богам, учтите вот что: лишь мне известно, где собирается Белый крестовый поход, воинство, намеренное отправиться в бурю и выследить сынов великого Гальмека. Только я знаю, куда стекаются армии всех Жезловых миров, а вы, если не будете точно знать место встречи, не доберетесь туда вовремя, чтобы остановить их. Но если я скажу лишь одно слово, скрывшись за той же личиной, под которой проник в их ряды, то они будут ждать, становясь все более нетерпеливыми и разочарованными. Таким образом будет подготовлена богатая почва, где Братья Слова посеют семена измены и духовного разложения.

Роб Сандерс: «Сыны Гидры»

Оккам Неверный, повелитель варбанды Исправленных был частью группировки Кацеля Картача, Губителя Ангелов, которая орудовала на границах Мальстрёма после войны на Бадабе. Неверный хоть и не был истинным Альфа-Легионером но, это не помешало ему понять этику Альфа Легиона и возглавить собственную Варбанду. Исправленные отличались от мясников Картача тем, что они были воистину лояльны Императору и более гуманнее в своих действиях. Несмотря на это Оккам и его Варбанда уничтожили не мало орденов-наследников Ультрамаринов, из-за ненависти Картача к Ультрамаринам.

После операции против Едких Десантников в которой Исправленные сыграли ключевую роль, Оккам встретился с ксеносом, который рассказал Оккаму что лорд-доминатус (его примарх Омегон лоялен, и находится в центре галактики, на Жезловых мирах.). После чего Оккама совершил "убийство" Картача (на самом деле он выжил и в конце книги он вновь заговорил с Оккамом по Воксу, в последний раз, на мостике корабля Исправленных.) и отправился в глубь Мальстрёма.

Так как в Мальстрёме орудовали не только Альфа-Легионеры но и Несущие слово и поэтому Оккаму нужен был "проводник" сквозь Несущих слово. Им оказался сын Лоргара Гоура Шэнк. Шэнк являлся Тёмным апостолом легиона и был убеждённым фанатиком как и остальные его боевые братья. Он находился в плену у Инквизиции и именно был нужен Оккаму. Планету на которой держали Гоуру была защищена гарнизоном Сёстер Битвы, Оккаму нужны было продумать план для этой сложной операции. Альфа Легионеры подорвали дорогу бронетранспортёров сестёр битвы мелтабомбой. Из этого зрыва появилась большая дыра с льде в которую Оккам и его Легионеры спустились. Когда носорог сёстер Императора через этот овраг сыны Альфарии проникли в сам бронетранспортёр и благодаря чему и проникли в саму базу Инквизиции. Также благодаря псайкерским способностям библиария Кводы Оккама и его Варбанда стали Несущими слово, чтобы никто не догадался кто они на самом деле.

— Начали, — передал Неверный. За секунду до выстрела сороритас услышали субатомный свист тяжелой плазменной пушки и посмотрели наверх, что, однако, не спасло их от синих зарядов. Фекс выпускал вниз сферу за сферой, испаряя воительниц и оставляя в полу кабины пылающие дыры. За ним открыли огонь Оккам и Малик: Альфа-Легионеры испепеляли бушующими сгустками плазмы доспехи и плоть Сестер Битвы, но не задевали пленника благодаря меткости и здравому расчету. В последовавшие мгновения воцарилось смятение. Сестры Битвы исчезали в ослепительных разрядах; кто–то хватался слабеющими руками за прожженные в груди и животе сквозные раны и падал, согнувшись пополам, утягивая за собой едва стоявшего на ногах пленника. И палатине, и старшей сестре пришлось постараться, чтобы не рухнуть в образовавшиеся пробоины. — Несущие Слово! — взревела палатина, скривившись от ненавистного имени, и указала цепным мечом наверх. Сестры начали стрелять в ответ. Инферно-пистолет одноглазой прожигал отверстия в крыше, а лорд-инквизитор палил из выхваченного бионической рукой болт-пистолета. Легионеры отшатнулись, когда сквозь люк вырвался поток пламени из огнемета. Малик споткнулся, камуфляжный плащ Фекса вспыхнул. Когда пламя утихло, Оккам увидел, что лорд-инквизитор стоит прямо над пленником. — Значит, вы вернулись, враги Императора, — сказал инквизитор, глядя на люк, и приставил пистолет к голове Несущего Слово. — Сдавайтесь, или я прикончу его. Оккам понял, что пора действовать. Конечно, он мог застрелить инквизитора сверху, но теперь, когда тот сказал свое слово, старшая сестра и палатина убьют пленника прежде, чем Неверный сможет убрать их. С грохотом пробежав по крыше, мастер удара спрыгнул прямо в люк и, рухнув на инквизитора из тьмы ледяной шахты, придавил его своим весом. Затем, направив плазменную пушку на сжимавшую болт-пистолет металлическую клешню, он испепелил и оружие, и аугментику. Кроме палатины и ее подчиненной, плазменную бурю пережила лишь одна Сестра Битвы. Когда она повернулась к Оккаму, нацелив на него огнемет, тот заметил, что ее белые доспехи обгорели. — Что, сестренка, хочешь нас всех сжечь, а? — усмехнулся Неверный. — Давай! — приказала палатина, увидев, что женщина медлит. Похоже, предводительница Сестер пожертвовала бы ради уничтожения Несущих Слово всеми, не дрогнув. — Малик, — позвал мастер удара, и через мгновение голова сороритас испарилась во вспышке плазмы. Умирая, сестра упала на колени, и взгляду Оккама открылся Вильниус, сидевший на крыше и державший кабину на прицеле. Оттолкнув мертвое тело, палатина и одноглазая бросились на ненавистного врага. — Умри, еретик! — заорала палатина, отбивая в сторону ствол целящегося в нее плазмомета. Вращающиеся зубья вырвали ружье из рук Оккама и отбросили к стене подъемника, а затем Неверный ощутил, как они впиваются в его доспехи. Повернувшись на месте, мастер удара сорвал с пояса силовой кнут и наполнил его энергией, после чего без промедлений хлестнул клинковыми плетями, попав точно по цепному мечу. Искрящие осколки оружия отлетели в дальний угол. Когда старшая сестра выстрелила в него из инферно-пистолета, Оккам схватил палатину за нагрудник и закрылся ею, словно щитом. Через миг Неверный увидел, как меняется лицо сестры, сгорающей в пламени. Отшвырнув ее, Оккам сменил хват на кнуте и замахнулся его извивающимися хвостами над головой. Он ловко оплел ими старшую сестру и потянул на себя: клинки разорвали на куски одноглазую воительницу, разрезав броню и кости. Схватка закончилась, и Неверный позволил себе мгновение спокойствия. Смотав силовой бич и подняв разбитый плазмомет, он пошел мимо трупов, всаживая по болту в череп каждой, которая еще шевелилась. Затем легионер заметил, что на него смотрит Несущий Слово. — Мы пришли за тобой, брат. — Да что ты… — ответил пленник, хрипя поврежденным горлом.

После освобождения из плена Шэнк повёл Оккама в близлежащий мир принадлежащий Несущем слово, где Оккаму и его Варбанде предстояло договориться со столь особенными союзниками. В итоге Оккам и Несущие слово отправились на другой мир принадлежащий Инквизиции.

За сводчатыми проходами и открытыми дверями появились крупные силуэты, и тогда Оккам понял, как сильно они вляпались. Инквизитор ван Леувен шагал к нему в сопровождении Сестер Битвы, а из поперечных нефов по обе стороны от Исправленных выходили космодесантники в великолепных темно-серебристых силовых доспехах, беря собравшихся под прицел встроенных в наручи штормовых болтеров. Их броню украшали великолепные выгравированные знаки и печати чистоты. Другие проникали в собор через широкие врата: шагающие строем боевые братья в безупречных терминаторских доспехах и с окутанными сверхъестественной мощью алебардами. И это были не обычные космодесантники Империума, но воины, чьи доспехи и оружие сверкали древним величием. Они шли, превосходно осознавая свое предназначение, — Оккам почти чувствовал их пугающую уверенность и силу. Вдобавок он ощутил, как содрогаются каменные плиты собора под тяжелой поступью двух ворвавшихся за терминаторами огромных машин с большими клинками и пушками.— Квода? — Серые Рыцари, — объяснил мастеру удара чернокнижник. — Братья Титана, в чьих венах течет праведная кровь Бога-Императора. В тот же миг Оккам ощутил на своем горле дьявольские когти Гоуры Шэнка. Темный апостол бросился на него. — Так значит, ты решил бросить нас обратно в темницу Инквизиции?! — взревел Шэнк голосом, слившимся с темным рокочущим гласом демона. — И разорвать договор с нашим советом?! Гасдрубал и Малик схватили его за руки, отчаянно пытаясь оттащить от мастера удара, а в них в свою очередь вцепились сопровождающие Шэнка Несущие Слово. — Хотел бы я, чтобы так и было… — выдавил Оккам, борясь с душащим его темным апостолом. — Тогда бы я знал, что им предложить. Под сводами разнесся звук хлопков, а затем довольный голос инквизитора. — Нет чести среди предателей, — заговорил ван Леувен. — Вы обратились друг против друга даже в святом храме Бога-Императора. Оккам Неверный, мастер удара из мерзкого Альфа-Легиона, из–под какого камня ты выполз? Гоура Шэнк… лучше бы ты остался в буре. Однажды ты вырвался из моих рук, но впредь этому не бывать. — Они знают наши имена… — присвистнул Гасдрубал. — И наверняка не только их, — ответил Оккам, выпущенный апостолом. Он огляделся, видя смыкающееся кольцо Серых Рыцарей. — Ну что же, теперь ясно хотя бы одно. Кто–то помог им. Вскрываемся. Пытаться ввести врагов в заблуждение больше не было смысла. Инквизиция прижала их к стенке. Оккаму Неверному оставалось надеяться лишь на то, что вид отступников в доспехах Альфа-Легиона и чудовищных Несущих Слово заставит Серых Рыцарей дрогнуть. То есть надеяться было не на что, как прекрасно понимал мастер удара. Псайкеры Титана были одними из лучших астартес, каких только мог бросить в бой Империум. Они выслеживали отступников и предателей, и теперь Исправленные были у них почти в руках. Когда наложенная Кводой иллюзия рассеялась, явив легионеров всем тем, кто не мог видеть сквозь завесу колдовства, терминаторы разошлись и окружили их стеной из психосиловых алебард. Космодесантники в доспехах типа «Эгида» шагнули вперед, держа отступников на прицеле болтеров. Через отверстия для выброса гильз Оккам видел сияние пси-заряженных снарядов, используемых Серыми Рыцарями для уничтожения ведьм и демонов. Управляемые воинами Титана гигантские шагоходы нависли над Исправленными и наставили на них крупнокалиберные орудия.— Итак, змей… — процедил Гоура Шэнк, держа одного из одержимых так, чтобы не дать ему кинуться на Серых Рыцарей. — Как думаешь ускользнуть отсюда? — Если бы я знал… — мрачно ответил Оккам.

В тот же самый момент когда Оккам был окружён Серыми Рыцари в Воксе затрещал знакомый голос...

— Здравствуй, Оккам, — раздался голос, от которого парные сердца мастера удара едва не выпрыгнули из груди. Голос, которого он не слышал уже довольно давно и не ждал услышать больше никогда. — Ты ведь скучал по мне? Невероятно, но Кецель Картач, Губитель Ангелов, магистр вспарывания и архивладыка Альфа-Легиона, говорил с ним из могилы. Нет, хуже. С мостика «Йоты-Этернус». Но… Оккам похоронил его на Витрея-Мунди под развалинами крепости монастыря, обрушив на его голову адское пламя бомбардировочной пушки боевой баржи. Как он выжил? Картач не стал ждать ответа мастера удара. — Хороший же ты сюрприз мне устроил на родине Адептус Астартес, — продолжил Губитель Ангелов голосом, полным ненависти и муки. — Не думал, что тебе хватит духу. Но теперь знаю. Видишь ли, брат, я решил отплатить услугой за услугу. Я брошу тебя здесь на милость врагов так же, как ты бросил меня.

Всё же Оккаму удалось уйти живым из этой ситуации но он потерял свой флагман, (приказав уничтожить его своему ассасину Мине Пердите вместе с Картачем) и несколько уже родными ему боевых братьев. Так как Гоура Шэнк погиб Оккам, Малик( бывший повелитель ночи) и Квода притворились несущими слово и возглавили корабль Шэнка. Они отправились в центр Галактики...

Оккам достиг центра галактики и хотел встретиться со своим присархом Омегоном, проходя сквозь других Альфа Легионеров который также прибыли сюда чтобы увидится. Однако к сожалению для всех их обманывали. На самом деле существо которое выдало себя за примарха Легиона, было "Великим обманщиком" или "Звёздным богом" . И это Звёздный бог обманул их всех...

Оккам почувствовал толчки, проходящие через структуру п ирамиды, и заметил, что звездный бог следует за ним. Мастер удара повалился спиной на осыпающуюся лестницу и посмотрел наверх, где заканчивали моросить последние капли «Сигма Софистра». Через несколько мгновений над Оккамом вырос космический вампир, на лице которого застыло насмешливое выражение абсолютного превосходства. В такой близи от пришельца доспехи космодесантни ка вибрировали, а кровь и кости словно горели. Он ощущал бездонную пустоту этого отродья, его жажду душ и фундаментальную неправильность его существования. Обманщик. Он обманул их всех. На какие–то доли секунды Оккам разделил с этим созданием его неутолимый голод и заглянул в грядущие мрачные времена, ожидающие Галактику. Повсюду возвели пилоны, и подобно черной кляксе бесплодная пустошь галактического ядра разошлась по всем уголкам Империума. Варп и загрязненные им регионы космоса, где бушевали штормы, уступили тотальному безмолвию. Цельная и обширная империя снова распалась на изолированные владения, методично отсекаемые и уничтожаемые Обманщиком. Несчетные миллиарды людей и чужих маршировали в кузницы душ, построенные этим чудовищем. Когда они сгинули, звезды Галактики стали затухать одна за другой ради насыщения прожорливого бога. А затем не осталось ничего. Только абсолютное ничто — и все из–за того, что это отродье не смогло сдержать свои вечные капризы. Чернокнижник Квода, испытавший то же самое, накинулся на звездного бога. Существо отреагировало на яростное нападение псайкера с глубоким отвращением и небрежным жестом отбросило его на каменные ступени черной пирамиды.Оккам остервенело дернул за спусковой крючок пистолета и принялся всаживать в противника снаряд за снарядом. При каждом попадании Обманщик менялся. Он был то бестелесным кошмаром, сквозь который пролетали болты, то черным обелиском, от которого рикошетили пули. Один снаряд увяз в его оболочке, неожиданно ставшей похожей на жидкое серебро, а уже через мгновение за какие–то сантиметры от его безупречной сияющей кожи замерли на месте вращающиеся пули, и он с презрением сбил их щелчками пальцев. Тогда как все вокруг представлялось ураганом разрушения, возле Обманщика и Оккама только сгущалась тьма. Понимая, что он вот-вот умрет, мастер удара сорвал с пояса последнюю мелта-бомбу и взвел запал. Звездный бог раскрыл когтистую руку, и заряд перелетел из перчатки астартес в сжатый кулак существа. Когда бомба взорвалась, конечность Мепхет’рана загорелась и ярко засияла, а потом расплавилась и стекла на пол. После она обернулась адом в миниатюре — бушующим пламенем, которое завихрилось, взмыло вверх и снова превратилось в холодный сжатый кулак. Внезапно на глазах у Оккама звездный бог вздрогнул. Несколько шаров плазмы расплескались по его груди и прожгли безупречно гладкую алебастровую плоть. Оккам запрокинул голову и увидел, что Вильниус Малик вернулся. Он стрелял из плазменного пистолета в попытке спасти командира. Обманщик только злобно зашипел на легионера и оставил от него лишь дымящийся силуэт на лестнице. Легионер, однако, явился не один. Он освободил Несущих Слово и каким–то образом убедил их, что за пределами корабля находится гораздо большая угроза, чем Альфа-Легион. Из темноты вырывался сущий кошмар — вооруженные Варга Раке, возглавляемые Яксором Фелом и капитаном Ворпалом и успевшие частично восстановить свой демонический облик. Во время путешествия через обнуленное пространство галактического ядра они были беспомощными, но теперь воины из братства Варга Раке снова обрели благословенную нечеловеческую мощь. И Квода, и Несущие Слово восстанавливали некую живительную связь с варпом: Оккам связывал это с обрушением пилонов по всей поверхности Царственного Бельфагара. Увидев неэффективность болтеров в бою со звездным богом, они бросились на него с проклятыми клинками и одержимым оружием. Атакующие Несущие Слово — все красные от деформированных мышц и пластин брони — напоминали свору собак. Космический вампир вырос над космодесантниками- предателями с таким же отвращением на лице, с каким ранее взирал на библиария Кводу. Едва закипела рукопашная схватка, Оккам вскочил на ноги и судорожно перезарядил пистолет. Раздался чей–то жуткий вопль — противный настолько, что у мастера удара кровь пошла из ушей. То был крик агонизирующего бога. Посредством телекинеза Обманщик отбивал искаженные клинки и расплавлял оружие, сверкая глазами. Однако на него бросилось так много астартес, что он не смог остановить демонический меч Фела, именуемый Горгастрагаром. Лезвие вспороло бедро существа, и из раны хлынул ослепительный свет тысячи солнц. Даже оптические фильтры Оккама не смогли уберечь его от света. Звездный бог взревел от гнева, распознав в проводящем варп оружии реальную опасность для себя. Месть иноземного чудовища, озаряемого собственным сиянием, была быстрой и жестокой. Отбивая яростные выпады противников с оружием и уходя от демонических клешней, Мепхет’ран притрагивался рукой к латам одержимых астартес. Керамит немедленно раскалялся, отчего доспех становился настоящей топкой с очищающим пламенем. Варга Раке умирали один за другим, самовоспламеняясь и сгорая в огне собственного обнуления. Мстя за павших, капитан Ворпал рассек чудовищным когтем лицо существа. Звездный бог отступил назад и посмотрел на дерзкого воина снизу вверх пылающими глазами. Капитан в мгновение ока растаял лужей расплавленного керамита и крови. —Да сдохни же ты, безобразная тварь! — зарычал первый послушник Фел, двумя руками занесший над головой демонический меч.Звездный бог простер совершенно белую руку и возложил ее на исписанный рунами нагрудник Фела. Через несколько секунд от Несущего Слово ничего не осталось. Он просто взорвался: броня разлетелась шрапнелью, а отвратительное тело полудемона сгорело в короткой ослепительной вспышке. Когда демонический меч с лязгом упал на ступеньки, чудовищный пришелец продолжил неистовствовать, как прежде. Оккам между тем лежал на прежнем месте. Когда он схватил что–то с пояса, Обманщик вдруг остановился, и в голове у мастера удара прозвучал мучительный вопль. Мепхет’ран пошатнулся. Из живота торчал клинок — тот самый Горгастрагар. Квода взял его и вонзил инопланетному монстру в спину. Демон меча, застрявший в совершенной плоти Обманщика, жутко корчился, пытаясь найти духовный корм для подпитки, но безуспешно. Прикосновение же адского зверя было невыносимо для звездного бога, и на мгновение оба разозлились друг на друга. Будучи не в состоянии вцепиться в душу, которой попросту не было, Горгастрагар был вынужден вернуться в проклятый клинок. Звездный бог вскрикнул от боли и ярости, заставив лезвие расплавиться и стечь по своей сияющей плоти. Повернувшись с дикой скоростью, богоподобное создание даже не стало обращаться к своим изгибающим реальность силам, а просто вонзило когти в нагрудник легионера и вырвало оба его сердца. Когда тело мертвого колдуна рухнуло и покатилось по ступеням пирамиды, звездный вампир повернулся к Оккаму. Мастер удара стоял на ногах. — У меня кое–что есть для тебя, тварь, — сказал Альфа-Легионер. Он резко вытащил из–за пояса какой–то предмет и бросил его звездному богу. Обманщик поймал его, полагая, что это еще одна мелта-бомба, но, когда детонации не произошло, существо разжало кулак. На ладони в исходной конфигурации лежал тессеракт, который начинал раскрываться и излучать зеленое свечение, сулившее межпространственное заключение. Первобытный рык исказил пугающе совершенное лицо звездного бога, прежде чем потонул в изумрудном сиянии. Потрескивающая чужеродная энергия протянулась дугой между пирамидой и Обманщиком, небом и бурей, нарастая в яркости, как будто космический вампир противился заточению. Оккам отступил назад, прикрыв визор рукой. Мгновение спустя звездный бог исчез, а черный куб с его плененной сущностью, оплетенный зелеными молниями, упал и запрыгал вниз по ступенькам, пока его не остановила ногой фигура, поднимающаяся по лестнице. В сгорбленном силуэте мастер удара признал Омижара Вока. Инопланетная машина подобрала тессеракт и подошла к Оккаму. — Ты превзошел мои ожидания, мастер удара, — признался Вок. В металлическом шипении его голоса слышалось удовлетворение. — Мне жаль, что ты стал жертвой обмана и потерял своих легионеров, но с учетом того, чего мы сегодня добились, это было абсолютно необходимо. Это существо являлось оружием, которое обратилось против моего народа. В конечном счете оно сделало бы то же самое и с твоим. Его ложь уничтожила бы нас всех. — И все же он знал много о человеке, которого я ищу, — сказал Оккам.— Вашем галактическом принце? Да, пожалуй. Ведь самая убедительная ложь всегда приправлена щепоткой правды, не так ли? — Истинно так, — отрешенно произнес Оккам, заканчивая заряжать болт-пистолет. Подняв его, он невозмутимо всадил две пули в металлический череп инопланетного техноколдуна. Как и Квода до него, Омижар Вок рухнул на спину и звонко покатился по крутым ступеням пирамиды. Подобрав инопланетный тессеракт, Оккам направился к посадочной площадке, где на приколе все еще стоял «Диссолюцио перпетуа». Прыгая вверх по ступенькам, пока полая планета разваливалась, мастер удара открыл вокс-канал с мостиком. — Запускайте субсветовые двигатели! — приказал он сектантам на командной палубе. Достигнув вершины пирамиды, мастер удара прошел через шлюз и оказался на борту. — Обратный ход. Возвращаемся тем же путем, каким пришли. Тут можно найти только смерть. Даже мир погибает. А я не собираюсь быть похороненным здесь, среди этих гробниц. Не без радости Оккам Неверный отметил ту скорость, с которой выполняется его распоряжение. Звездолет начал пятиться к большому отверстию в планетарной коре. Легионер же смотрел, как Царственный Бельфагар разрывает себя изнутри, пока корабль Несущих Слово выбирался на поверхность и проплывал мимо разрушенных пилонов. «Диссолюцио перпетуа» успел выбраться как раз к тому моменту, когда планета сложилась вокруг своего нестабильного ядра. — Какой курс, господин? — из глубины капюшона спросил один из сектантов. У мастера удара не было ответа. Он понятия не имел, куда теперь держать путь, и не представлял, что будет делать, когда доберется куда бы то ни было. Он поднял тессеракт и пристально посмотрел на него. Оккам лишь знал, что ответы на подобные вопросы могли содержаться в черном кубе у него в руке и в голове у отвратительного создания внутри.

По итогам этой эпической битвы Оккам остался не с чем. Все родные ему лица погибли. Теперь же, змей держит курс в некуда...