2/? (арт брала в твиттере I3ODIE)
Всё началось с того, что Бакусквад собрался в комнате Кацуки под предлогом учёбы. Что, впрочем, и было правдой. Сначала Каминари не понял тему по математике, потом Киришима с Серо, пытаясь объяснить блондину, сами запутались и пошли за помощью к Мине, а она сказала, что как раз собиралась по этому вопросу обратиться к Кацуки. Джиро подумала, почему бы и не посидеть с ними заодно.
Спрашивал ли кто-нибудь разрешения прийти к Кацуки в комнату? Неа. Они просто подошли и предупредили, что через десять минут будут у него, за что получили пару криков о том, что они статисты и им не позволено ступать ногой в драгоценную комнату Кацуки. Но, в конце концов, теперь они все сидят именно в ней.
Решая задачу, они перекидывались фразами вроде: «Кто придумал добавлять буквы в математику?» и «Боже, помоги мне это понять», что почти всегда было адресовано Кацуки.
В какой-то момент тема разговора перешла на Мидорию.
— Ненавижу этого придурка, — пробормотал Кацуки, доделывая домашку.
— Да-да, конечно, — сказал Серо, мучаясь над своим заданием.
— Что за тон, блять? — приподнял бровь Кацуки.
— Ну, Серобро имел в виду, что это тупая шутка, — пробормотал Каминари.
— Какая, нахрен, шутка? — полностью отрываясь от задания, спросил Кацуки.
— Ну… что ты ненавидишь Мидорию, — продолжил мысль Киришима.
— Ты хочешь сказать, что ТЫ ненавидишь Изуку? — уточнила Мина, делая акцент на слове «ты».
— Сколько раз мне ещё повторять? — от раздражения Кацуки закатил глаза.
— Просто это звучит глупо, — тихо вставила Джиро, вливаясь в разговор.
— И ты тоже? Ладно, что именно, по-твоему, в моих словах звучит глупо?
— Вообще всё. — Она отложила телефон. — Я после войны думала, что вы лучшие друзья — Наклонившись к сидящей рядом Мине, она пробормотала — А может, и что-то большее.
— Что ты сказала? — переспросил Кацуки, уловивший шёпот Джиро.
— Ничего, — Джиро подняла руки в знак капитуляции. — Но всё равно, разве вы не друзья?
— Нет, — ответил он, отводя глаза. Непонятно, от чего. — Максимум — соперники.
— А ты бы хотел, чтобы между вами было что-то другое? — спросила Мина, подмигивая.
— Итак, я обещал вам объяснить тему, — пробормотал Кацуки, игнорируя прошлый вопрос.
— Ну, Бакубро, что за игнор? — протянул Каминари.
— Если не нравится — можешь валить и сам разбираться с этой темой, — сплюнул Кацуки, возвращаясь к тетради.
Объяснив тему, Бакусквад, кроме Бакуго, решил, что они давно не смотрели фильмы и вообще не проводили время вместе. Кацуки сначала пытался их прогнать, но после уговоров согласился, что они могут остаться до восьми, максимум до половины девятого. Распределив, кто что будет делать, Кацуки решил не участвовать и пошёл прогуляться подышать свежим воздухом.
Киришима и Серо пошли за едой, Мина и Джиро выбирали, что посмотреть, а Каминари решил поискать дополнительные подушки и одеяла, когда понял, что на всех не хватит. Посмотрев под кроватью, он ничего не нашёл.
— Посмотри в шкафу. Если там не будет — я схожу к себе, — предложила Джиро, тихо посмеиваясь над его попытками.
— Точно! Спасибо, Джи! — пробормотал Каминари, открывая шкаф.
В шкафу Кацуки всё было аккуратно разложено. Вся компания знала, что Кацуки — перфекционист. Рассмотрев вещи, Каминари увидел на самом верху подушки и одеяла. Доставая их, он задел какую-то коробку, и она упала со шкафа.
— Эй, что там? — спросила Мина, отрываясь от ноутбука.
— Не знаю. Надеюсь, ничего ценного, — пробормотал Каминари немного взволнованно. — Или меня убьёт Кацуки.
Скинув одеяла и подушки на кровать, Каминари наклонился к коробке. Аккуратно приоткрыв её, он сначала не поверил своим глазам.
— Ебать… — прошептал он, доставая постер и рассматривая до боли знакомое лицо.
— Что там? — спросила Мина, подходя ближе. — Ого! Джиро, глянь сюда! — воскликнула розоволосая девушка, хватая подругу за руку.
— Это… — пробормотала Джиро. — Мидория?
— Да! И тут целая коллекция мерча по Мидории! — проговорил Каминари, перебирая вещи. — Даже лимитированная фигурка!
— Мы с едой! — Дверь открылась, и в комнату зашли два парня. — А вы что там рассматриваете?
— Тсс! — цыкнули на них втроём.
Киришима и Серо, поставив еду на стол, молча подошли и, заглянув, от удивления приоткрыли рты.
— Мидобро? — выдохнул Киришима.
— Ага, — так же тихо подтвердила Мина.
— Откуда вы это взяли? — оправившись от удивления, фыркнул со смеху Серо.
— Я нечаянно уронил, когда доставал подушки и одеяла... — начал объяснять Каминари, доставая из коробки мини-брелок с Деку.
— Вы уже готовы? Я... — Кацуки зашёл в комнату и, увидев группу друзей, столпившихся над чем-то, подошёл к ним. — Что вы делаете?
— Ничего! — выпалил Каминари, пряча коробку за спину.
— Чего? — Кацуки подошёл и отодвинул его. — А? — Увидев коробку, он быстро забрал её, бросив на компанию взгляд, в котором смешались испуг и злость, и сунул обратно в шкаф.
— Бакубро... — начал Киришима, до конца не понимая, что происходит.
— Заткнись, — рявкнул Кацуки, затем выдохнул и пробормотал — Фильм выбрали?
— Ага, — тихо сказала Джиро, чувствуя себя немного виноватой.
— Я сейчас приду, располагайтесь, — пробормотал он, направляясь к двери, но, обернувшись, угрожающе прошипел — Надеюсь, вы не продолжите лезть в МОИ вещи.
Дверь захлопнулась. Все повернули взгляд на Каминари.
— Что?! — сказал он, приподняв бровь.
— Итак, сколько процентов на то, что Бакубро пошёл за орудием, которым нас потом прибьёт? — пробормотал Серо.
— Думаю, около ста, — сказала Джиро, возвращаясь к ноутбуку.
— Почему ты так спокойна? — протянул Каминари, укладываясь рядом с Джиро.
— А смысл переживать? Максимум, что мы можем, — это промолчать об этой ситуации и извиниться, — ответила она, заходя на сайт, где они планировали смотреть фильм.
Каминари застонал и улёгся поудобнее. Через пару минут, когда Бакусвад уже сидел и ел закуски, пришёл Кацуки. Он молча прошёл и сел, как всегда, на расстоянии от компании. Джиро молча включила фильм. Первые полчаса все молчали, максимум — перешёптывались о впечатлениях, но в один момент Мина, повернувшись к Кацуки, сказала:
— Ты зависим от Мидории? — спросила она, закидывая чипсинку в рот.
Каминари и Киришима подавились едой, Джиро от удивления расширила глаза и поставила фильм на паузу, а Серо эта фраза рассмешила. У Кацуки лишь дёрнулся глаз.
— Что ты сказала, Пинки? — пробормотал он.
— Ну, это жутковато — прятать в шкафу мерч своего друга, — протянула она, устраиваясь поближе к Кацуки. — Мидория об этом хоть знает?
— Завались, — цыкнул он, закрыв лицо Мины ладонью. Та просто рассмеялась и убрала его руку.
— Ну а если вправду? Зачем тебе столько мерча Мидории? — Мина говорила так спокойно, будто это был вопрос вроде «как дела?», а не расспрос о чувствах и их причинах.
— Я не хочу это обсуждать. Вы не психологи, — сказал он, после чего все резко выпрямились, сделав умные лица.
— Бакубро, ты можешь нам высказаться! — начал Киришима.
— Ага, мы тебя поддержим, — продолжил Серо.
— И поможем, чем сможем, — пробормотал Каминари, а после почти беззвучно прошептал: — И это не из-за того, что мы рассматривали твою коробку.
— Я тоже согласна, — чуть смеясь, сказала Джиро, хотя старалась говорить спокойно.
— Ну вот, поэтому давай рассказывай, — закончила Мина.
— Вы не отстанете от меня? — Все закивали головами. Кацуки вздохнул. — Это... знаете... как будто вдохновение.
— Вдохновение... — повторила Джиро.
— О, это типа как Мидория вдохновлялся Всемогущим? У него тоже было безумно много его мерча. Если честно, это немного жутко, — при воспоминании о комнате Мидории Мина поморщилась.
— Я только что хотела это сказать! — воскликнула Джиро, подталкивая подругу.
— Ну, типа того, — пробормотал Кацуки, неловко почесывая затылок. — Может, даже больше.
Компания в унисон наклонила головы набок, что выглядело немного забавно.
— Мне будто... становится легче, когда он рядом, — вся эта сентиментальность тяжело давалась Кацуки, поэтому он подтянул колени к груди и спрятал в них голову.
— Воу, наш Бласти влюбился, — пробормотала Мина, подмигивая.
— ЧЕГО?! — Его глаза расширились, а щёки слегка порозовели.
Мина рассмеялась звонко и громко. За ней подхватила Джиро, а потом и все остальные.
— Придурки, — пробормотал Кацуки, отворачиваясь.
— Что ты ещё чувствуешь к Мидории? — задала вопрос Джиро.
Помолчав, Кацуки тихо пробурчал:
— Давайте вы заткнётесь, а я сделаю вид, что один и сам с собой разговариваю. — Ничего не услышав в ответ, Кацуки усмехнулся, а после продолжил: — Когда я узнал, что Деку — беспричудный, я был не то чтобы удивлён… Я был, наверное… испуган? — Кацуки сделал паузу, обдумывая, что сказать. — Это будет звучать глупо, но… когда мы сражались, я практически только о нём и думал. Я чуть не умер, но думал не о себе, а о том, как догнать Изуку. Когда я сражался, а после и победил ВЗО, то пожелал Изуку победить Шигараки. Когда я последний раз подтолкнул его в сражении с Шигараки, то сказал, чтобы он не давал мне его перегнать. А после я узнал, что он беспричудный. Это было как удар под дых. Я чувствовал вину за прошлое и за то, что мои желания, чтобы мы были соперниками всегда, были эгоистичными. Блять. Я не знаю, как я буду после выпуска. Сейчас этот болван рядом, а потом? — Кацуки замолчал, не зная, что ещё добавить.
Послышалось шмыганье носом. Ох, да, Кацуки и вправду забыл, что он не один. Эти придурки, которых Кацуки считал друзьями, театрально шмыгали носами и вытирали глаза.
— Наш маленький Бласти вырос, — сказала Мина, как будто она дальний родственник Кацуки, который впервые его увидел.
— Я думал, что не дождусь момента, когда он в кого-нибудь влюбится, — продолжил Киришима, и все дружно закивали.
— ЧТО?! — подавился он. — Я же сказал, что Изуку мне не нравится!
— Уже «Изуку»? — Мина игриво зашевелила бровями.
— Я не могу понять, почему ты так против этого? — спросил Каминари после недолгой паузы.
— Я не понимаю, почему вы так решили! — Кацуки начал злиться.
— Ты нам сам только что сказал, что, умирая, думал только о Мидории. Это уже о чём-то говорит, — пробормотала Джиро.
— Ага! Я тоже думала, что между вами какая-то химия, — захихикала Мина.
— Это значит, что мне нравится Де… Изуку? — Увидев, как другие закивали, он задумался, мог ли он видеть себя в отношениях с Мидорией.
Он представил, как они снимут на двоих квартиру, как Кацуки по утрам будет готовить бэнто ботанику (потому что тот либо забудет поесть, либо спалит кухню), как Изуку сонный подойдёт, обнимет Кацуки со спины и поцелует. Кацуки замотал головой, надеясь, что румянца не видно. Чёрт, ему нравился Изуку. Но одна мысль ему была не по душе. Хотел ли этого Изуку?
— А разве он не с Круглолицей встречается? — буркнул он, пытаясь говорить нейтрально.
— Да ну, — сказал Серо. — Ты же про Очако? — Получив кивок, Серо продолжил — После смерти Тоги она вообще не заикалась про отношения, по-моему.
— Ага, — подтвердила Мина. — Состоя в девчачьем чате, я клянусь, что после войны её лёгкая влюблённость в Мидорию прошла.
— Но разве он не говорил ей, что Круглолицая — его герой? — проигнорировав слова Киришимы «почему я не нахожусь тоже там», пробормотал Кацуки.
— Бакуго, ты что, ревнуешь? — Джиро тихо захихикала, задавая этот вопрос.
— НЕТ — резко ответил Кацуки, отворачиваясь, но розовые уши спалили всю ситуацию.
— Бласти, клянусь Киришимой, что Очако с Мидорией просто хорошие друзья, — сказала Мина с непривычно серьёзным лицом.
— Почему мной?! — послышалось сбоку, но Кацуки уже не слушал.
— Почему вы думаете, что Изуку захочет быть со мной? — пробормотал Кацуки себе под нос.
Те, кто услышали Кацуки, засмеялись, а другие (Киришима и Мина) пытались спросить, с чего они ржут.
— Кацуки, ты сейчас серьёзно? — успокаиваясь, спросил Серо.
— Ты хотя бы раз видел, как Мидория смотрит на тебя? — присоединилась Джиро.
— Обычно? — неуверенно спросил Кацуки.
— Да ну, Бласти! Ты сейчас реально? — Мина приоткрыла рот в шоке. — Мидория смотрит на тебя, как будто… Да у меня мозг разрывается от идей! Он смотрит на тебя, будто ты — лимитированная фигурка всемогущего, которая в мире всего одна.
— Как будто ты — это всё, чего он хочет, — воскликнул Киришима, но, увидев подозрительный взгляд Кацуки, он продолжил: — Я серьёзно, чувак! Когда он на тебя смотрит, у него капец как светятся глаза.
— Ещё, когда тебя нет рядом, Мидория ищет тебя глазами, — пробормотала Джиро.
— Хорошо... — явно смущённый, пробормотал Кацуки. — Ну, тогда осталась единственная проблема.
— И какая? — спросил Серо быстрее всех.
— Как мне... чёрт... — Кацуки отвернулся и рассматривал стену, будто на ней были подсказки. — Как мне ему признаться? — на одном дыхании произнёс блондин.
— Воу, Бласти, а ты, видимо, торопишься, — игриво заговорила Мина, но, не дав Кацуки возмутиться, продолжила: — Ну, идей много! Ты можешь прямо сказать ему о своих чувствах.
— Хмм, тогда предложить ему позаниматься вместе и тут как-нибудь выкрутиться и признаться? — предположил Серо.
— Тогда подарить ему что-нибудь и подложить записку, где ты признаешься? — предложила Джиро.
— Это лучше, но нет. Да и вообще, у него появятся мысли, за что подарок, а прочитав записку, посчитает, что всё это розыгрыш, — проговорил Кацуки, потирая сзади шею.
— Так скоро же Новый год? — пробормотал Каминари. — Вот тебе и причина подарить подарок.
— И правда, — прошептал Кацуки. — Ладно! — воскликнул он, протирая лицо. — В оставшемся я сам разберусь.
— Бласти растёт на глазах, смотрите, какой он самостоятельный! — сказала Мина, гордо улыбаясь.
— Я тебя сейчас взорву, — пригрозил Кацуки, выставляя руку.
— А я не права? — В ответ на вопрос Мины послышался взрыв, который задел не только её, но и остальных, и тихое «спасибо».
Кацуки волновался, стоя возле двери Мидории. Его руки были настолько потные, что он смог бы взорвать большую часть общежития. Парень держал коробку, в которой находился шарф с цветотипом Кацуки, а у самого блондина будет шарф с цветотипом Изуку. Что-то вроде парных вещей. Кацуки бродил возле двери Изуку, обдумывая, что сказать. По какой-то причине он решил не писать записку, чтобы Изуку точно не решил, что это розыгрыш. Как же это всё тяжело — все эти чувства и всякая сентиментальная чушь всегда была слабой стороной Кацуки. Но если он это опустит или не решится, потом очень сильно пожалеет.
— Каччан? — Рассуждая про себя, он и не заметил, как открылась дверь и как его одноклассник окликнул его. — Почему ты тут ходишь?
— Есть разговор, — пробормотал Кацуки, проскальзывая в комнату Мидории.
— А! Ну, хорошо, — проговорил Изуку и, искренне улыбаясь, пошёл за Кацуки. — Что такое? — А после, оглядев Кацуки, спросил: — Что за коробка?
— Ну... Короче, я... — Кацуки вдохнул и скорее кинул, чем передал коробку Изуку. — Это тебе, — пробормотал парень, почесывая затылок. — Типа... с Новым годом?
— О-о-о!! — протянул Изуку, открывая коробку, и, увидев, что там, его глаза ещё больше заблестели. Неужели от слёз?
— Только не плачь, ботаник, — усмехнулся Кацуки, а после пробормотал: — У меня тоже есть шарф, только с твоим цветотипом... типа, они парные.
— Это мило, — захихикал Изуку, и, о боже, Кацуки мог бы слушать это бесконечно. — Спасибо тебе, Каччан! Я тебе тоже подготовил подарок! — сказал брюнет, кладя шарф на стол.
— Мне? — прошептал Кацуки себе под нос. Они никогда не обменивались подарками, и блондин ожидал, что он отдаст подарок и признается в чувствах. Весь его план пошёл прахом.
— Ага! Я не знал, что точно тебе подарить, и поэтому решил ориентироваться на своё чутьё, — начал бормотать Изуку, открывая тумбочку возле стола. — Я слышал, что вышел новый фильм про Всемогущего, и я не мог не купить билета. Ну, я и подумал, что ты не будешь против сходить со мной в кино на фильм, — закончил он говорить, протягивая билет. — Если ты не хочешь, чтобы мы сидели рядом, я могу попросить поменяться билетами с одним человеком, она тоже купила, но не в очень удобном месте...
Кацуки молча смотрел на протянутый билет. Можно считать это за свидание? Чёрт. Кацуки помотал головой — потом можно будет об этом подумать.
— Эм, Изуку... — Изуку промычал, показывая, что слушает, а блондин решил продолжить. — Я бы хотел тебе кое-что сказать... — Мидория теперь повернулся и внимательно смотрел на Кацуки, но молчал, не решая нечаянно спугнуть блондина. — Ты не хочешь ли... то есть, я хотел сказать... ты...
— Ты мне тоже нравишься, Каччан.
– Изуку, когда ты ему уже признаешься? – застонала Очако, откидываясь на мягкое кресло, но не отрывая взгляда от Изуку.
– Чако, прекрати, я же сказал, что пока не буду признаваться, – пробормотал Изуку.
– Пока? – усмехнулась девушка. – О-о-о, так ты ждёшь подходящего момента?
– Да, что-то вроде того... – сказал Изуку, глядя в ноутбук. – Кстати, что ему подарить?
– В смысле? – Очако приподняла голову. – Ты что-то спланировал и ничего не сказал мне? Как ты мог! – Девушка театрально откинула голову назад и прикрыла лицо рукой.
– Скоро Новый год, – коротко ответил Изуку. – Вам подарки я уже подготовил, а для Каччана ещё думаю.
– О, как мило, Изуку! – мягко улыбнулась Очако. – Ну... что любит Кацуки?
– Много чего: готовка, всё, что связано с героями, в особенности со Всемогущим, иногда замечал, как он напевает что-то, так что, наверное, ещё музыку... – Изуку потерялся в своей болтовне, но Очако, обдумав, вывела его из задумчивости.
– Ты же недавно говорил, что вышел новый фильм по Всемогущему в новогодней тематике? – спросила она, склонив голову набок.
– Ага... – пробормотал он, на секунду не понимая, при чём тут подарок Кацуки, а после, осознав, засиял. – Очако! Спасибо, это потрясающая идея!
– Конечно, – искренне улыбнулась она. – Покупай обязательно два места рядом. Может, если денег останется, я тоже куплю билет и буду наблюдать за вами, голубками! – хихикнула она, подмигивая.
– Не надо! – тут же ответил Изуку.
Очако рассмеялась ещё сильнее. Вся эта влюблённость Изуку иногда её напрягала (ведь брюнет был слишком недогадлив в отношении Кацуки), но девушка была рада помочь. По рассказам Изуку, Кацуки был чем-то вроде ангела, спустившегося с небес, чтобы очистить этот мир от таких ботаников, как он. Очако пообещала себе, что когда-нибудь напишет об этом фанфик, где эти два полуфабриката будут главными героями.
– Тогда я сейчас куплю, пока билеты не раскупили, – пробормотал себе под нос Изуку.
– Ага, давай, – сказала она, подтягиваясь и чуть не падая с кресла. – Но обязательно расскажешь, как всё прошло!
– Обещаю, – сказал он, сияя, как новая лампочка, и протянул мизинец.
– Я запомнила, – усмехнулась она, протягивая и пожимая его мизинец своим.
– ...Что? — Кацуки, наверное, показалось.
– Ой! Извини, Каччан! — Изуку покраснел и замахал руками. — Я просто... ты знаешь... Ты выглядел так, будто не мог выговорить признание?.. Вот я и решил рискнуть... Я правильно понял? Или ты хотел мне что-то предложить? Давай сделаем вид, что ничего не было, и я просто... я просто... — Он замолчал, обдумывая оправдание. — ...я просто оговорился?
– Изуку, — скорее прошептал, чем произнес Кацуки. И, конечно, Мидория его не услышал. Поэтому блондин повысил голос и положил руки на плечи брюнета – ИЗУКУ
– А?! Извини! — Краснота с лица уже сошла, но нервозность и капля страха остались.
– А теперь успокойся и послушай меня! — строго сказал Кацуки, чтобы Изуку не запаниковал. — Я... Короче, ты и я... — Кацуки снова потерял дар речи и попытался объяснить жестами, но получилось не очень. — Короче... я и ты... Мы, типа... — Он застонал от досады и положил голову на плечо Изуку. — Ты прав.
Повисло молчание. Кацуки надеялся, что Изуку всё понял, а Изуку думал, в чём же он прав. Когда он уже собирался спросить, то вспомнил, как, перебив, сам признался блондину в чувствах.
– Подожди... Я правильно понял? — Единственное, что почувствовал Изуку, — это как Кацуки пожал плечами. — Тогда... можно мне?.. — Изуку приобнял Кацуки одной рукой, а второй приподнял подбородок блондина. — ...поцеловать тебя? — еле слышно прошептал он.
Кацуки отвел взгляд, но кивнул почти незаметно. Изуку мягко улыбнулся и наклонился к своему красавчику.
Первое касание губ Изуку к губам Кацуки было сногсшибательным. Губы Кацуки были настолько мягкими, что Изуку готов был в них раствориться. Сначала они едва шевелили губами, но, осмелев, начали целоваться активнее. Кацуки вцепился руками в зелёные кудри, а Изуку одной ладонью поглаживал щёку Кацуки с до боли знакомым шрамом, а другой — спину и талию блондина.
Кацуки приоткрыл рот, собираясь углубить поцелуй, на что Изуку с удовольствием согласился. Изучая языком его рот, они и не заметили, как начали задыхаться от нехватки воздуха. Нехотя оторвавшись друг от друга, они прислонились лбами.
Они молчали, не отрывая взглядов. Когда дыхание немного успокоилось, Кацуки пробормотал:
– Нормально?! — у Изуку расширились глаза. — Это было потрясающе!
– Ладно... — улыбаясь и тихонько хихикая, прошептал Кацуки. — Это было клёво.
Изуку изучал лицо Кацуки. Да, он знал его наизусть, но вблизи это было совсем другое. О, а эта улыбка сводила Мидорию с ума! Боже, как же он влюблён! Наклонившись, Изуку чмокнул уголок губ Кацуки, затем — кончик носа, лоб, веки, щёки... Но вскоре его остановили.
– Прекрати! — явно смущённый, пробормотал Кацуки, прикрыв рукой рот Изуку.
– Ммм! — Изуку тоже смутился, испугавшись, что причинил дискомфорт. Но, увидев на лице Кацуки лишь смущение, он в последний раз чмокнул его в ладонь.
– Изуку! — Рука исчезла с его рта. Кацуки не был зол — просто шокирован. Изуку засмеялся и пообещал себе, что когда-нибудь позже зацелует Кацуки полностью.
Увидев, как смеётся Изуку, Кацуки мягко улыбнулся и решил, взрывая Мидорию, что это лучший Новый год в его жизни.