Перерыв для двоих
На протяжении всего утра стук копыт гулким эхом разлетался по пустующей квартире – с недавних пор грешник воспринимал ее совершенно иначе. Исчез былой уют, а родные стены продолжали давить и погружать в смазанные обрывки чужих воспоминаний. Чужих? Он до сих пор с тягостью признавал, что тем Левандером был действительно он сам. Та неделя не уходила из памяти, напоминая о себе всеми возможными способами.
Наконец, спустившись и вдохнув полной грудью адский воздух, Левандер поправил забавного вида галстук. Из отражений от витринных окон на него смотрел все тот же баран, но, кажется, в разы более уставший. Он тряхнул головой, нелепо попытавшись избавиться от навязчивых мыслей, а после ткнул по экрану телефона – время близилось к обеду.
Казалось, с его плеч спал неподъемный груз, стоило Энджелу предложить долгожданную встречу. В жизни Левандера все шло кувырком – старые привычки старались перебороть новые принципиальные устои, но их попытки из раза в раз терпели поражение. Голова гудела от происходящего на студии – он знать не знал, что творится в верхушке вокстека, но догадаться, что ответ окажется неудовлетворительным, было несложно. Судьба, словно насмехаясь над ним, даже не давала общих смен с пауком – а он был настоящим якорем для настолько потерявшегося сейчас барана.
Подняв взгляд на возвышающеесе здание, Левандер поджал губы. Ему ведь не обязательно подниматься в отель, верно? Отправив Энджелу короткое сообщение и заблаговременно вызвав такси, грешник облокотился о бардовый фасад здания. Он не был готов к спонтанным встречам – может, на глаза попалась бы милая Бонбон, а, может, и менее доброжелательный Джекс – тот все еще терпеть барана не мог.
Энджел выглядел так, будто последние дни его просто выжали до последней капли. Улыбка оставалась, но в глазах сквозила усталость, которую не спрячешь ни макияжем, ни отточенной игривостью.
После всей этой истории с "искуплением" всё стало только хуже. Валентино будто нарочно измывался – гонял по кругу одни и те же сцены, придирался к каждой мелочи, заставляя переснимать снова и снова. Энджел уже сбился со счёта, сколько раз слышал это раздражённое «ещё раз».
Но всё закончилось. Наконец-то. Фильм был доснят, и внимание Валентино переключилось на Вокса и его новую игрушку в виде Аластора. А значит… у Энджела впервые за долгое время появился выходной.
И он собирался провести его не в одиночестве.
Ради встречи с Левандером он даже встал пораньше – редкость сама по себе. Привёл себя в порядок, выбрал что-то комфортное, но всё ещё эффектное, и терпеливо ждал сообщения. Когда телефон всё же завибрировал, паук едва заметно оживился.
Спустившись вниз, он сразу заметил знакомую фигуру у фасада. Без лишних раздумий Энджел подошёл ближе и обнял барана.
— Я скучал, лапка, — протянул он. — Мне тебе такое рассказать нужно…
Он чуть отстранился, оглядывая Левандера внимательным взглядом, будто проверяя, всё ли с ним в порядке, и только потом усмехнулся:
— Ты придумал, где хочешь провести время?
Грешник облегченно выдохнул, в ответ прижимаясь к столь успокаивающему объятию. Он пробормотал что-то в ответ, но фраза утонула в мягком пушке на чужой груди.
– И я, милый, — вяло хихикнул он, заглядывая в глаза Энджела, — всегда рад послушать, знаешь же.
Стоило расстоянию появиться между ними, Левандер неуверенно кивнул. Его взгляд переметнулся с друга на приближающееся такси. Нежно потянув паука к машине, он открыл ему дверь и залез следом.
– На днях задумался и понял, что совсем нигде не бывал... Хотя живу в аду далеко не первый год. Надеюсь, ты не против, если мы съездим в Круг Лени, — баран ткнулся гладкой стороной рога в чужое плечо, стоило машине тронуться, — говорят, там довольно умиротворенно. Совсем не хочется сейчас чего-то... шумного.
Паук плавно скользнул в салон машины, устроившись рядом, закинув ногу на ногу и лениво откинувшись на спинку сиденья.
— Я тоже был только в Круге Похоти… — проговорил он, криво усмехнувшись. — По работе, конечно. А так – нигде толком. Так что… прогуляемся.
Когда машина тронулась, Даст чуть повернулся к Левандеру и, заметив, как тот осторожно ткнулся рогом в его плечо, мягко наклонился ближе, подстраиваясь под него. Его пальцы нашли макушку барана и стали плавно поглаживать.
Он усмехнулся уголком губ, не прекращая гладить его, уже скорее машинально, чем осознанно.
— У меня есть подруга – Черри. Вот она полная твоя противоположность… С ней я веселюсь, творю всякую херню.
Пальцы на секунду замерли, а потом снова двинулись, чуть медленнее.
На морде расплылась совсем мягкая улыбка – Левандер потянулся навстречу ласковым движениям, словно ищущий нежности кот.
– Да, я помню Черри... Ее буйную энергию весьма тяжело забыть. Она ведь и во время постановки использовала те... Сатана, бомбы! Я был уверен, что Чарли поседеет.
Он тихонечко рассмеялся, прикрыв глаза и продолжая наслаждаться поглаживаниями Энджела.
– ...Во всем ведь должно быть равновесие. У меня, правда, все и без того постоянно... спокойно, — баран мимолетно осекся, вновь поддаваясь ненавистным воспоминаниям, но лишь слабо повел плечом, тут же рассеивая их, — к счастью.
Его пальцы потянулись к чужим бедрам и с особой заинтересованностью стали перебирать края вязаной одежды. Левандер не хотел нагнетать, и предпочел бы поскорее переключиться на, пусть и неизвестную, но, кажется, действительно радостную новость от паука. К счастью, машина как раз остановилась – они добрались до нужного Круга.
Энджел на секунду замер, глядя на Левандера внимательнее. В его взгляде промелькнуло что-то растерянное. Он действительно на мгновение забыл, что тот уже виделся с Черри.
— Прости… — выдохнул он, убирая руку с его макушки, но не отстраняясь полностью. — Я в последнее время стал какой-то рассеянный…
Он слабо усмехнулся, но в голосе не было прежней лёгкости.
— Я и раньше мог забыть сценарий, но сейчас – вообще кошмар. Всё из головы вылетает… и ещё эти дурацкие боли…
Фраза повисла в воздухе, и он будто сам не захотел её продолжать. Когда машина остановилась, Энджел потянулся было за деньгами, но Левандер оказался быстрее. Паук на это только приподнял бровь и ухмыльнулся.
— Сочтёмся, — бросил он, уже без прежней тяжести в голосе.
Выбравшись из машины, он на секунду замер, оглядываясь вокруг.
Никакой давящей яркости, никакого шума – всё было выдержано в мягких оттенках. Энджел тихо выдохнул, неосознанно расслабляясь. Воздух здесь был чище.
Он не стал терять времени и, подхватив Левандера под руку, уверенно повёл его вперёд по улице, позволяя себе прижаться ближе.
— Пошли, лапка. Сначала прогуляемся… — его губы тронула мягкая улыбка. — Не хочу сразу засесть где-то.
Глаза, стоило грешникам вылезти из машины, сразу же начали разбегаться – такая кардинальная смена обстановки поражала. Не успев сказать и слова, Левандер ойкнул, стараясь поспешить за уже потянувшим дальше другом – его копыта неловко топтались по каменной плитке в попытке догнать Энджела, а сам он, кажется, уже начинал напитываться этой совершенно иной атмосферой.
– Ага... Боюсь, на нашем счету будет еще один грех, если мы сразу направимся в какое-нибудь кафе, — баран хихикнул, обвивая руку паука своей, — тут очень... легко. Будто и воздух отличается.
Он говорил это на слабом выдохе, не в силах справиться со своим пусть и несильном, но все же восхищением. После привычного, весьма жесткого и тяжелого по своей натуре Пентаграмм-сити, этот Круг воспринимался грешником как глоток свежего воздуха.
– О, я же купил себе «Тень ветра» авторства Карлоса Руиса Сафона. Я давно ничего не читал, захотелось влиться в это снова... Кажется, эту книгу советовал мне один красноперый грешник. — Левандер не сдержал улыбки, вспоминая ту встречу. Интересно, что они больше ни разу не пересекались, — Я ее только начал, но сюжет обещает быть занимательным. Главный герой, пока еще маленький мальчик, становится хранителем книги из секретной библиотеки. У меня продолжается завязка, но, кажется, совсем скоро он столкнется с трудностями...
Даст шел рядом, не отпуская Левандера, иногда лениво поглаживая его по руке большим пальцем, и даже не пытался вставить свою обычную шутку поперёк рассказа.
— Так это фэнтези? — удивился он, чуть приподняв брови. — Ничего себе… Я думал, какая-нибудь занудная классика.
Он усмехнулся и с интересом продолжил:
— Звучит… уютно, что ли. Типа, про книги, тайны… мм, может, и мне зайдёт.
Они шли по улицам Дримсвилля, и с каждой минутой Энджел всё больше расслаблялся. Его шаг становился медленнее, больше не спеша никуда.
Левандер не переставал поражаться столь спокойной и текучей жизни в городе – казалось, мир остановился, позволяя своим обитателям наконец-то замедлить шаг и остановить внутренний поток бесконечных мыслей.
Спустя пару часов прогулки и разговоров они наконец зашли в небольшое кафе. Энджел, вдохновлённый всей этой атмосферой, даже не стал брать алкоголь – вместо этого заказал милкшейк и что-то, отдалённо напоминающее пасту.
Заведя Энджела в небольшое заведение, баран с удовольствием устроился напротив. Столь продолжительная пешая прогулка успела утомить обоих, и им в обязательном порядке следовало восстановить силы. Благодарно кивнув официанту, пообещавшему в скорейшем времени принести заварной чайник, Левандер заинтересованно перевел взгляд на друга.
Даст повертел трубочку в пальцах, глядя в стакан и собираясь с мыслями.
— Да, я ведь хотел тебе рассказать…
Он поднял взгляд на Левандера, и на этот раз в его глазах не было привычного блеска.
— Хаск… признался мне, — тихо произнёс он. — Сказал, что я ему нравлюсь. Попросил разрешения… ухаживать за мной, представляешь?
На губах мелькнула слабая улыбка.
— Я, конечно, разрешил. Он мне правда… небезразличен.
Пальцы сжались чуть сильнее, и Энджел отвёл взгляд, будто это признание далось ему тяжело.
Он запнулся, выдохнул и провёл ладонями по лицу, закрывая глаза на секунду.
— У меня всё ещё остаются чувства к Валентино…
Голос стал тише, почти надломленным.
— Мы были с ним так близки… — он сжал переносицу, словно пытаясь прогнать эти мысли. — Я понимаю, что я для него просто игрушка. Правда понимаю.
Короткий нервный смешок сорвался с губ.
— Но это ничего не меняет, знаешь? Меня всё равно к нему тянет. Как идиота.
Он опустил руки и посмотрел на друга.
— И я не знаю, что с этим делать.
Он нахмурился – растерянный энтузиазм к разговору не остался незамеченным. А услышав после этого про Хаска, не стал сдерживать понимающей улыбки. Его руки сразу же нашли чужие, что так нервно перебирали уже помятую соломинку.
Левандер не видел смысла перебивать – признание для паука давалось тяжело, и было легче сделать это быстро, словно сорвать застоявшийся пластырь. Он не прекращал осторожно, будто боясь повредить, поглаживать ладонь Энджела, надеясь, что это хоть немного, но успокоит его.
– ...Это в порядке вещей, милый, — он начал аккуратно, тщательно подбирая каждое слово, — мы все знаем, что эта история... Не так проста. Ты сильный мальчик, и уверен, сможешь переступить как через Валентино, так и через свои чувства к нему.
Подняв взгляд на паука, баран улыбнулся – мягко и совершенно искренне, словно пытаясь доказать этим, что все действительно вскоре наладится.
– Я рядом, — он перевернул ладонь друга, переплетая их пальцы, — и он не сможет испортить твое счастье. О, ты не поверишь, как я рад за вас с котиком... Судя по нраву Хаска, уверен, это был смелый шаг для него. И ты сделал не менее смелый шаг, признав, что у вас все взаимно. Разве это не радует?
Не сдержав порыв нежности, Левандер совсем невесомо поцеловал внутреннюю сторону ладони Энджела.
– Ты справишься с этим, сладкий. С тобой в этом и я, и Хаск.
Напряжение в плечах Даста постепенно отпустило, а дыхание стало ровнее. Он чуть сжал его пальцы в ответ, а затем мягко потянул руку барана к себе, прижимая её к своей щеке, прикрывая глаза на короткое мгновение.
— Спасибо, Лева… — почти шепотом проговорил он. — За всё. И за этот день.
Энджел медленно открыл глаза и перевёл взгляд к окну. За стеклом город уже начинал тонуть в мягких вечерних оттенках, и спокойствие этого места будто укутывало их обоих напоследок.