когдᴀ люҕопытство сильнᴇᴇ стᴘᴀхᴀ
Наконец-то Отец поддался на уговоры Самаэля и позволил ему отправиться в Ад. Правда, с условием — ни шагу без сопровождения Гавриила.
Он метался по цитадели, то и дело поглядывая на вход, ожидая старшего. Волнение переливалось через край: крылья чуть подрагивали, пальцы теребили край одежды, а в голове роились десятки вопросов — а как там? а правда ли всё красное? а Джекс будет рад?
Когда Гавриил наконец вернулся с работы, Самаэль буквально засветился. Старший архангел выглядел обеспокоенным, слишком внимательно осматривал юношу, будто пытаясь заранее уберечь от всех возможных бед.
Самаэль кивнул так быстро, что едва не потерял равновесие.
— Готов! — радостно отозвался он. — Уверен, Джекс нас ждёт!
Гавриил тяжело вздохнул и преобразил их вид.
В следующее мгновение он открыл портал — и в следующую секунду они уже стояли в кабинете Джекса.
Самаэль успел только моргнуть и подумать, что тут темновато… и пахнет странно…
— ПРОСТИТЕ МЕНЯ, О, СОЗДАНИЯ РАЙСКИЕ! — Джекс подскочил так резко, что стул с грохотом отлетел назад. — ЗА ВСЕ СЛОВА СКВЕРНОСЛОВНЫЕ, ЧТО Я ГОВОРИЛ О ВАС И ВАШЕЙ РОДОСЛОВНОЙ РАНЕЕ! ПРИМИТЕ ИЗВИНЕНИЯ МОИ И НЕ ПРИКАЗЫВАЕТЕ КАЗНИТЬ, О, СОЗДАНИЯ ЧИСТО— а, стоп.
— Самаил… Гавриил… Блять, вы оба угараете? Вы чё меня не предупредили! Я чуть не родил от страха. Вы ж такие… серьёзные… Особенно Гавриил.
Самаэль тихонько спрятался за крыло старшего и шепнул:
— Он громкий… но вроде не злой…
— Чё с ебало твоим? — продолжал Джекс, а потом махнул рукой. — Ладно, я шучу-шучу, успокойся.
Он резко остановился, посмотрел на Самаэля и выпрямился.
— Самаил, не смотри так. Я больше не произношу ни одного, блять, матерного слова! Прости, не сдержался, малой.
— Спасибо… — тихо сказал он. — Я запомнил.
— Бля… — Джекс хлопнул себя по лбу. — Я ОЧЕНЬ рад, что вы прилетели! А, точно, без матов. Помню, Самаил, помни. Но просто непривычно эмоции сдерживать, прям вау!
Он замахал руками и направился к выходу.
— Ладно, пойдёмте. Тут делать нечего. Пока другие грешники не подцепились. Кстати, аккуратно, тут труп где-то алкашни валяется. Не важно.
Самаэль ахнул и тут же прижался ближе к Гавриилу.
— Он… настоящий? — шёпотом спросил он.
— Короче, дело к ночи, я хочу вам рассказать маленькую историю. Вы ж не против, да? Ну я знаю, что вы не против.
Он начал говорить о своей работе, о съёмках, о каком-то Вале, огромной моли, и о том, что происходило на съёмочной площадке.
Самаэль слушал вполуха. Его куда больше интересовали вывески, странные тени, светящиеся трещины в асфальте и демоны, которые выглядывали из переулков.
— Гавриил, смотри… у того рога как завитушки… — прошептал он. — А у этого хвост как змея!..
Джекс водил их дальше, пока вдруг не зазвонил телефон.
Он отошёл в переулок, ругаясь вполголоса. Потом вернулся, явно раздражённый.
— Вы тут посидите тихо, мои дорогие заюшки, ангелочки, солнышки. Я скоро приду. Им опять понадобится видеооператор… Я НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ НА ЭТИ ПИСЬКИ И СИСЬКИ СМОТРЕТЬ! Но придётся. Работа есть работа.
— Не смотри на меня так, Гавриил, — быстро добавил Джекс. — Я шучу. Самаил, ты же понял, что я шучу?
Самаэль задумался, а потом пожал плечами.
— Короче, никуда не ходите, — продолжал Джекс. — Сидите тут, никому не открывайте. А то есть грешники, которые захотят отрезать крылья и—
Младший пискнул и тут же прикрыл крылья руками.
— Шучу! — поспешно сказал Джекс. — Ладно-ладно. Мне надо торопиться. Все-с, до встречи. Я приду через часика два, если повезёт!
Он исчез, а Самаэль остался сидеть, широко распахнув глаза. Смрад Ада теперь казался ещё сильнее в переулке, без посторонних голосов — тягучий, давящий, словно сам воздух здесь был испорченным.