Часть 5. "Верь!"

Егор любил дорогу. Когда тихо и ненавязчиво играла музыка, он погружался в своеобразную медитацию, оставляя километр за километром под колесами машины. Путешествие вдоль линий времени было схожим по ощущениям. Он даже попал в изыскательский отдел благодаря тому, что был стабилен психически, спокойно переносил перемещения любой длительности в глубину времени, сохранял присутствие духа и всегда добивался поставленной цели.

Он был невозмутим при любой ситуации и неизменно позитивен. Путешествовать по линиям времени он предпочитал в одиночку, полагаясь только на себя. В одиночку проще войти в доверие, затеряться в толпе, узнать информацию. Готовился к перемещениям он всегда основательно, полностью включаясь в нужную ему эпоху, изучая архивы и запоминая детали, собирая минимальный, но всегда полностью оправдывающий себя набор путешественника во времени.

Оставаясь одиночкой в работе, для друзей Егор всегда был надежным плечом, человеком, готовым сорваться на помощь в любое время дня и ночи. Его спокойствие и позитив действовали по принципу масла, вылитого на кипящую воду, моментально разряжая любую сложную обстановку. Ну может, конечно, этому еще способствовало отнюдь не астеничное телосложение, рост под метр девяносто, тяжелый взгляд зеленых глаз, но это не точно.

И вот во всем этом замечательном описании, скрывалась одна небольшая ложка дегтя. На Егора частенько сыпались абсолютно идиотские ситуации. Не смертельные или опасные, а именно неприятные. Досадные. Бесячьи. Хотя последнее время их стало заметно меньше, а после того, как в машине появился волшебный пузырек Бабы-Яги с умопомрачительным запахом тайги, они и вообще пропали. Яга явно постаралась над этим. Яга…

Больше года назад такие ситуации его просто одолели. Перемещаясь в 12-ый век, он, попав во флуктуационную воронку, был выкинут в веке 15-ом. Хорошо еще, что в России, хорошо еще, что в лесу, вообще отлично, что лес был глухой и дремучий, самое бинго, что дело произошло глубокой ночью и никто не видел этот спонтанный выброс энергии, так как фейерверки пока не пользовались популярностью среди крестьян.

Егор решил не бродить по незнакомому лесу, а заночевать, отойдя от «места преступления» чуть в сторону, а утром уже решать вопросы дальнейшего перемещения либо возвращения на базу Института. Раскинув маленькую палатку, он замаскировал ее огромными еловыми лапами под походный шалаш (ели еще не знали сложностей с экологией и росли беспрепятственно ввысь и вширь).

Разведя небольшой костерок, он закурил, пряча сигарету в ладони, памятуя, что табака до 17-ого века еще не завезли. Внезапно он почувствовал взгляд, прямо между лопатками, такое знакомое свербящее чувство холодка. Понимая, что сейчас, сходу отвернувшись от костра, в густой темноте ночи он не увидит наблюдателя, продолжил сидеть спокойно, полагаясь исключительно на слух. Но было тихо.

Вдруг раздался треск ветки, громкий в тишине, словно выстрел. Егор невольно обернулся. В кустах, недалеко от него, сверкая отблесками костра в круглых янтарных глазах, стояла крупная рысь. Она медленно подняла лапу, отряхнув обломки ветки, словно обозначив свое появление, не торопясь развернулась, бросив внимательный взгляд на мужчину и удалилась совершенно невозмутимо, словно зная, что Егор абсолютно не опасен.

Посидев еще немного и убедившись, что лес сохраняет тишину и спокойствие, Егор закрылся в палатке, ткань которой, созданная в 21-ом веке не поддалась бы когтям хищников, и уснул до самого утра.
А затем случилась череда тех самых ситуаций, которые при другом стечении обстоятельств могли стоить ему жизни. Но неизлечимый оптимист Егор на все смотрел с удобной для него стороны и оказался прав.

Открыв палатку и выйдя в утренний просыпающийся лес, он увидел совсем недалеко просвет в деревьях, там явно было открытое место. Пройдя в том направлении, Егор вышел на поляну, на краю которой неприметно притулилась практически ушедшая в землю по самую крышу избушка. Постучав и не получив ответа, он вошел. Внутри царило запустение, углы были заплетены паутиной, в полу зияли дыры в полусгнивших досках, избушка была явно давно заброшена.

Под завалившейся набок скамьей Егор нашел свернутый кусочек бересты. Потянувшись за ним, он намертво зацепился за что-то полевым браслетом. Он дернулся раз-другой в надежде на крепость браслета. Хрустнуло, трескаясь защитное стекло, и Егор с изумлением понял, что активировано аварийное возвращение на базу Института, так как перед глазами сверкнула вспышка, избушка, ухнув, завалилась куда-то вбок, замелькали полосы, искры, внутренности совершили тройной фляк, и мужчина рухнул на пол временной капсулы уже в Институте. Последнее, что он помнил, как какая-то черная тень мелькнула совсем рядом с ним, еще там, в избушке. В руке был крепко зажат кусочек бересты.

Ученые, внимательно разглядев находку, пришли в неописуемый восторг, на бересте был написан текст, часть настоящего фантастического рассказа 15 века, о путешествиях некой Яги «за пределы» этого мира. Удивительная находка, в очередной раз открывающая глаза на безграничный полет воображения человека прошлых веков. Внештатная дурацкая ситуация, которая должна была раздражать, привела к открытию.

Ученые сняли данные с браслета Егора, отправились на ту самую локацию, где на месте сгнившей избушки, среди истлевших бревен, нашли чудом сохранившуюся деревянную шкатулку с целой кипой берестяных свитков. Рукописей хватило на целую книгу, которая увидела свет сразу после дешифрации свитков и адаптации текста к современному читателю. Книга разлетелась моментально, восторженный читатель требовал продолжения.

Егора обязали вновь отправиться в то самое место и время теперь уже на поиски автора. Ему предстояла трудоемкая задача: найти, объяснить, уговорить, привести. Ему казалось, теперь он готов к сложностям, но судьба вновь оказалась иного мнения. Но, что ни делается, то к лучшему.

Чтобы не терять времени, маршрут был построен прямо к нужной точке. Итак, 15 век, глухой лес, поляна, избушка. Избушка? Избушка была другой, вполне крепкой и добротной, а на крыльце, с рысью на коленях и вороном в руках сидела рыже-русая молодая женщина, которая оказалась не много, ни мало, той самой Ягой – автором текстов на свитках. И не просто Ягой, а реальной Бабой Ягой, сказочным потусторонним существом. Ну и конечно, Яга не собиралась по щелчку пальцев нестись в 21-ый век, строчить рассказы неведомо для кого.

Она достаточно быстро поверила и вникла в суть путешествий во времени, ведь это было сродни тому, что она уходила «за пределы» и возвращалась обратно. В природу сказочности Яги тоже верилось сразу, свои навыки она применяла с легкостью, и Егор частенько опасался вернуться в Институт в совсем другом образе после общения с ней, стараясь все-таки не раздражать ведьму.

И тут Егора настигла следующая бесячая ситуация – Яга была несговорчивой, абсолютно, не поддающейся никаким увещеваниям и обещаниям. Институт Времени брало измором литагентство, выпустившее книгу рассказов, а временщики, соответственно, Егора, решив, что он раз установил контакт с объектом, то, по обыкновению, добьется успеха.

В 15 век Егор уже перемещался, как на работу, регулярно раз в два-три дня, и это не могло не раздражать, ведь с упрямой Ягой не работали никакие способы убеждения. Но Егор продолжал смотреть на вещи позитивно: Яга постепенно привыкала, не отводила ему больше глаз, как в первый раз, когда избушка показалась временщику заброшенной; иногда роняла крупицы информации о «пределах», своих путешествиях; даже угощала стряпней. Егор передавал крохи информации в Институт. Так была получено зелье, впоследствии ставшее вакциной от «имперского вируса», обуявшего полмира; чуть раньше небольшой заговор, который помог успешно продавать многим медиа лицам всемирной паутины, словно в соковыжималке выворачивающий банковские карты их подписчиков, правда потом заговор пришлось запретить и изъять, уплате налогов он не способствовал.

На этом позитиве Егор продержался достаточно долго и добился успеха – Яга согласилась. Все прошло успешно. Ведьма быстро освоилась в новом времени и новом мире. И вот уже третья ситуация обуяла Егора – Яга заняла все место в его голове. Прочно, крепко, цепко, словно репейник из ее глухого леса. Он думал о ней постоянно, не одержимо, а на удивление спокойно, словно она поселилась в его черепной коробке уверенно и давно, и мысли о ней были привычными. Нет, это нельзя было назвать любовью, ведь если учесть все факторы, то между ними настоящая пропасть. Почти 5 веков разницы в возрасте, она даже не относится к этому миру, сказочная потусторонняя сущность, «Баба-Яга – костяная нога», в конце-то концов… Дочь Вия…

Но, как мы помним, Егор был тотальным оптимистом. Поэтому, он решил, что думать о красивой женщине все же приятнее, чем гонять в голове призраки пустоты и одиночества. Не строя никаких далеко идущих планов, мужчина выдохнул и, отрастив изрядный дзен, стал просто наблюдать за событиями в своей жизни. Глубоко в душе он все же верил, что финал этого спектакля будет оптимистичным, с ароматом тайги после дождя.