Часть 4. "Сложности сепарации"

Яга шла по лесной дорожке, исхоженной вдоль и поперек в далеком детстве, более 400 лет назад. Вокруг медленно стелились клубы тумана, пахло близкой водой, по обочинам тропки росла удивительно сочная, темного оттенка трава, сгущался еловый лес. Скоро он обступил ее совсем тесно, оставляя лишь тоненькую проторенную тропку.

Вдруг лес расступился, и она вышла на берег озера. Воды его были темны, глубоки, того свинцового оттенка, который бывает на море перед штормом, гладкие, словно зеркало. Яга посмотрела вокруг, она видела все настолько четко, что могла рассмотреть даже малую травинку на том берегу. Такое зрение у нее просыпалось лишь в одном месте - «за пределами». Вероятнее всего, после прихода Мавки она уснула и во сне «пределы» позвали ее.

«Пределы» - то пространство, где пересекались другие реальности, где обитали потусторонние существа, иногда появляющиеся в мире людей, про которых дальше слагались сказки, были, легенды, передаваемые из уст в уста, пугающие непослушных детей. Сама Яга тоже пришла из «пределов», но она всем сердцем полюбила мир людей, такой живой, яркий, сложный, полный эмоций, что опасно балансировала на этой грани, не имеющая права полностью уйти в то место, которое любила и не имеющая желания остаться в месте, откуда родом. Оторваться от «пределов», значило потерять силу, потерять связь, потерять себя.

- Ты пришла, дочь моя? Значит связь еще крепка, - за спиной у задумавшейся Яги прозвучал низкий голос, полный такой силы, что заставил содрогнуться землю под ее ногами. Озеро взволновалось и на берег плеснула малая волна.

Она обернулась. Отец. Вий Подземный Владыка. Сегодня он был в том обличии, которое он всегда выбирал, когда она к нему приходила: седовласый кряжистый старец, могучего роста и крепости недряхлеющего тела, с длинными седыми волосами и бородой, в простой домотканой рубахе, подпоясанной пеньковой веревкой.

Обличий у Вия было множество: весел для шумных пиров, страшен для ратной битвы, для казни, незаметен для мира людей, прекрасен для очередной избранницы. Видела Яга и его первоначальный облик, тот самый, про который люди говорили - «поднимите мне веки», неприглядный, пугающий, вызывающий животный ужас и мгновенный озноб. Вий был стар, как сам мир, суть существо изначальное. Но для дочери у него был всегда один и тот же образ, либо он позволял Яге видеть себя таким, каким он был ей наиболее приятен. И речь его сегодня была не на привычном древнем языке…

- Пришла, отец. Ты звал, и я пришла. Ты недоволен мной? Решил-таки приструнить, напомнить мое место? – Яга не стала ждать, спросила прямо.
- Ты давно на этой земле, ты путешествуешь «за пределы», словно переходишь с тропы на тропу, ты знаешь людей, их страсти, желания, страхи, ты сильна, ты много ведаешь. Ты нуждаешься в том, чтобы тебе указывали твое место? – Вий подошел и встал рядом, созерцая темное озеро.
- Но ты прислал Мавку…
- Прислал.
- Почему пустое, отец?
- Ты предназначена для другого. Все человеческие терзания, мечты, старания, их непрочные тела и творения истлеют и будут развеяны ветром эпох, а ты будешь жить и годы сольются для тебя в единый поток, без начала и конца, без горя, без радости, без пустых дум. Ты будешь стоять «за пределами» своей костяной ногой, в миру людей ногой живой и провожать их всех ко мне, в подземные покои. Вот твой удел, вот твое назначение. А ты зря терзаешься, меряешь на себя людской век, их недолгое счастье, их пустые хлопоты…
- Но это делает меня живой, отец…
- Это иллюзия, ты не была живой и не станешь ею…
- Отец, ты сам сказал, что людской век недолог. Дай мне прожить это короткое счастье – приносить пользу людям, дарить им радость, а не ужас, показать, что меня можно любить, а не бояться. Они научились путешествовать сквозь время, возможно скоро все изменится, и они научатся жить дольше, а значит и мое предназначение изменится, ведь им может не понадобиться провожатый… Разреши мне побыть счастливой, один век для тебя пустяк… Если я окажусь не права, то сделаю все, как ты скажешь, - Яга сжала руки и кольца впились ей в ладони.
- Тогда разреши себе быть счастливой сама, если для тебя важны эти человеческие чувства, - Вий впервые за все это время посмотрел на свою непокорную дочь, - Ты пришла сюда, чтобы переубедить меня, или все-таки себя? Я лишь предупредил, что путь, на который ты ступаешь, может принести страдания, дети «пределов» могут избежать боли человеческого существования.

Яга обняла себя за плечи и отошла совсем близко к воде, внезапный леденящий ветер охватил ее. И правда, зачем она здесь? Она могла вернуться, могла проснуться, ей не нужно разрешение кого-либо, даже Вия, она вольна сама решать свою судьбу. Тогда зачем она здесь, зачем ей его разрешение? А может, не разрешение, а… поддержка?

На плечи легли удивительно теплые тяжелые ладони, медленно, но неумолимо повлекли прямо в воды озера. Яга ждала смертного холода, но темная вода оказалась приятной и тяжелой даже по ощущениям.
 Не бойся, дочь моя, взгляни в отражение, что ты видишь? – Вий провел рукой по глади воды, и она недвижно застыла, не смея колыхнуть даже малой волной.

Яга посмотрела в свое отражение. Ее всегдашняя личина «за пределами» отражала 400 лет прожитых на этой земле, сквозь воду была видна живая розовая кожа правой ноги и белесые голые кости левой ноги. «Пределы» смывали все. Но вдруг она преобразилась и стала выглядеть словно на последнем форзаце своей первой книги. То изображение ей очень нравилось, фотограф мастерски захватил и вытянул наружу весь ее скрытый огонек: рыже-русая молодая женщина, нежная кожа, яркие голубые глаза, «кровь с молоком», красивые руки в открытом жесте, непринужденная поза человека, который знает, что такое успех, любовь, счастье.
Знает, что такое успех..

- Да, я разрешаю себе быть счастливой, успешной, любимой! – голос Яги зазвенел над водами темного озера.
- А что такое успех? – Вий не давал ей отвлечься, заставлял смотреть на свое отражение.
- Мой успех – это текст, который я пишу, и он приносит добро, свет, надежду! Человек, читающий мой текст, находит ответы, утешение, радость! Я признанный и уважаемый автор! – Яга говорила, с каждым словом голос креп, она поднимала голову и смотрела вперед. Не было нужды смотреть в отражение, уверенность пронизывала все ее существо, образ становился неотъемлемой ее частью, она нашла саму себя.
- Да будет так! – Вий ударил по воде ладонью, брызги рванули высоко вверх, искрясь во внезапно прорвавшихся сквозь пелену облаков лучах солнца, а затем окатили Ягу с головой, смывая остатки сомнений.

На прощание они троекратно обнялись. Яга чувствовала, что сила осталась с ней и даже преумножилась, как всегда бывало, после посещения «пределов». Вий более не сказал ни слова, но это молчание было пронизано удивительным ощущением тепла, что слова стали бы лишними.

Она развернулась и легкой поступью направилась по знакомой тропинке…

Проснулась она легко и радостно ранним утром, когда редкое солнце уже блестело на водах Финского залива. Рысь дремала рядом, изредка сонно взрыкивая, оберегая хозяйку даже во сне. Ворон наклонял голову вправо и влево, чутко улавливая настроение, зная, что сейчас его угостят чем-нибудь вкусненьким, раз хозяйка счастлива. Иначе, чего бы она пританцовывала босиком, заваривая душистый утренний чай в огромной кружке.

Мягко тренькнул телефон, впуская первое сообщение.
«Твоя вторая книга распродана на всех площадках в первые сутки! Отметим?» и смешной смайлик в конце. Егор. У Яги потеплело на сердце. Первый день ее официальной, почти человеческой жизни начинался очень и очень неплохо.