Глава 1.
В старых домах всегда кажется будто тебе в спину дышит чудовище. Тяжело и совсем близко. Будто через секунду вонзит свои когти прямо в шею. Особенно ярко это ощущалось в детстве. А иной раз хотелось чтобы это было лишь глупой выдумкой.
Темный коридор. Единственный источник света – настенный светильник в виде свечи. Стены будто живые, наседали и хотели живьем прихлопнуть маленьких обитателей. В коридоре послышался звук тяжелых шагов по паркету, а вместе с ним липкий страх все сильнее растекался по телу, сковывая ноги крупной дрожью. Спустя минуту послышался угрожающий мужской голос:
Я уже слышала звон металлической пряжки ремня. В голове только бешеный стук сердца и приближающиеся тяжелые шаги. Я знала, одно неверное движение, и я разозлю его. Ему достаточно было взглянуть на меня, чтоб ноги окончательно перестали слушаться.
—Я лишь забочусь о тебе, Алекса, - раздалось прямо над моей головой и сердце будто на секунду остановилось, принося с собой холодную лавину. Из-за шума в голове я не услышала, как щёлкнула дверная ручка и в комнату вошел отец, — Ты должна быть послушной со старшими, моя дорогая, и молчать.
По рукам прошелся табун мурашек. Обращение «моя дорогая» означало лишь одно — мне конец. Я видела, как он замахнулся ремнем надо мной, а следом последовала жгучая боль в спине. Я не сдержала крик. Следом за ним последовал еще один не менее сильный по шее.
—Отец, пожалуйста, умоляю вас, прекратите, - в попытках прекратить этот ад, я надеялась достучаться до отца. Маленькая девочка, прижатая к моему телу, все также хныкала. Я должна уберечь её.
— Тебе было велено молчать, а ты все также не научилась вести себя в присутствии взрослого мужчины, - абсолютно спокойным тоном он произнес эти слова, и последнее что я помнила– замах ремня и удар по лицу. Металл порвал кожу и из раны хлынула кровь. Голова болела, тело было уже покрыто синяками. Единственное, что мне оставалось – надеяться на чудо. Господи, если ты есть, помоги. Сквозь туман я увидела мужской силуэт за спиной, который пытался привести меня в чувство.
— Алекса, ты меня слышишь? Алекса!
— Алекса! Где тебя только носит? Где материал, который я просил?- мужчина лет сорока в темно-синей рубашке и классических брюках, в спешке искал девушку, которую минут тридцать назад просил принести важные бумаги.
— Секунду последнюю печатаю, - я тяжело выдохнула, пытаясь угомонить дрожь в теле и проморгать, в голове все еще звенело от резкого крика начальника. Последняя из трёхсот шестнадцати страниц книги неизвестного автора только что вышла из принтера, и, скрепив их канцелярской прищепкой, девушка понесла три стопки главному редактору.
Три рукописи, прошедшие несколько стадий редакции отправились на стол мистера Скайсона. Малоизвестные авторы в надежде стать более известными направляют свои работы, а мы доводим их до ума, если они того стоят. Тяжелая работа, монотонная. Иной раз кажется, что я живу работой. Дома, в офисе, да даже с собой в сумке обязательно лежит планшет с кучей чьих-нибудь работ. Устала.
— Алекса, тебе пора прийти в себя, с такой дисциплиной повышение тебе не светит, - сказал мистер Дейн ухмыльнувшись, после того, как я забрала просмотренную им работу со стола, в надежде уйти без утомительных разговоров.
— Я вас услышала, мистер Скайсон. Я могу идти? - встав напротив его рабочего стола, ответила я на его замечание.
— Иди, и назначь на завтра встречу с автором Черновика преступления, - отвернувшись к компьютеру, он начал что-то интенсивно печатать. Когда-нибудь он перестанет отправлять практически переписанные книги, но видимо не в ближайшем будущем. Что ж, новая порция работы с текстом, спасибо. Будет чем занять себя после ужина.
В кармане завибрировал телефон. Достав его я прочла сообщение. Это Оливия. “Лекса, я дома. Дядя решил заночевать в офисе, поэтому его не будет”. Как же выросла эта мартышка, просто невероятно. Казалось только вчера ей было меньше года. Я предложила сестре сегодня порадовать себя доставкой бургеров, на что получила кучу картинок и признаний в любви. Продажная душонка ты, сестренка.
Рабочий день уже почти заканчивался, поэтому, доделав последние задачи, я не стала задерживаться, отправив себе рукопись “Черновик Преступления”.
— Мистер Дейн, я ушла. Хорошего вечера! - попрощалась я с главным редактором, который судя по всему уходить еще не собирался.
— Взаимно, Алекса. Жду завтра твои правки по рукописи, - кивнув в ответ, я направилась к выходу из здания редакции. Не хотелось бродить в ночи, поэтому пока не слишком стемнело я быстрым шагом направилась к автобусной остановке. Воздух наполнился запахом мокрого асфальта, а здания мягко освещали уже включенные уличные фонари. От тяжести сегодняшнего дня и бесконечной глупости авторов болела голова. Сколько можно было писать про плохих парней с манией величия? Хотелось бы посмотреть на наших прекрасных авторов, если бы встретились они с таким типом в реальности. Думаю, он был бы послан к черту минуты через две. “Черновик преступления” был в жанре детектива с элементами триллера. По этой причине я и взяла его в редакцию, просто в надежде получить жвачку для мозга.
Практически пустой автобус остановился напротив и одновременно со мной зашел мужчина. На вид ему было лет пятьдесят, в потрепанной одежде и с жутким перегаром. Черт. Сев поближе к выходу, я уткнулась в окно, стараясь не обращать внимание на вошедшего, который успел изрядно надоесть разговорами парню в конце автобуса. Мысленно я поблагодарила, что целью для такого рода беседы стала не я. С колотящимся сердцем добравшись до следующей остановки, я выскочила за дверь. Быстрее в лом, быстрее в дом. После того как защелка двери повернулась, я успокоилась, наконец-то в безопасности. На хлопнувшую дверь выбежала Оливия.
— Алекса, наконец-то ты дома! - её темно-рыжие волосы щекотали нос, когда она подбежала ко мне, чтоб обнять.
Только один вопрос остается открытым — это я остановилась в росте или Оливия тянется выше к солнцу? Ей всего 15, а она ниже всего лишь на пару сантиметров.
—Привет, моя хорошая. Доставку привезли? - наспех раздевшись я забегаю на кухню. Вижу разложенную по тарелкам еду и парочку стаканов с газировкой на столе, от чего голод отзывается громким урчанием, - в тебе растет эстетка. Из картона есть высшему обществу уже не подобает?
—Ты прекрасно знаешь, что я не могу есть с картона, который кто-то трогал до меня, фу,- она искривила лицо, изображая отвращение,- как начинаю думать об этом аж дрожь берет.
Уплетая фастфуд, Лив все рассказывала о подготовке к экзамену и о том, что нужно подготовить выступление для мероприятия в школе. Она крутилась в организаторстве больше всех месте взятых учителей. Неудивительно, что они любили её. Кто откажется отдать свои обязанности другому за спасибо?
Вспомнив о том, что мне нужно отредактировать рукопись, я убрала пустую тарелку в раковину и села за рабочий стол. Куча вкладок с задачами к сожалению никуда не исчезли.Я люблю свою работу, но вот такие наборы ненужных задач утомляют. Перенеся их на несколько дней вперед, я продолжила работу над произведением К. Рейвена «Черновик преступления». Я уже прочитала работу полностью, осталось только внести предложения по правкам и написать отчет. Сколько бы я не боролась с пластами ненужного абсолютно текста, их меньше не становится.
Снова кто-то умер. Господи, прости, мрут как мухи. Если он продолжит в таком же духе, клянусь, не останется живых людей на планете. За окнами моросил мелкий дождь, а на экране компьютера мигал курсор рядом с абзацем, который я перечитываю уже третий раз.
«Тело нашли в старой часовне на окраине города. Его глаза были открыты, а на стене над ним проступало слово, написанное неизвестно чем: НАБЛЮДАТЕЛЬ»
Я выделила текст ярко-красным и оставила комментарий для редактуры: «И снова загадка за сотню страниц до финала… Объяснение хоть какое-то будет?». Сохранить и отправить. Всё, сил моих нет. В совместном доступе документа высветилась иконка нового пользователя - К. Рейвен. Следом за ним уведомление об ответе на оставленные мною заметки:
— Алекса, только не говорите, что вы снова рубите мой текст.
Я закатила глаза. А на что был у него расчет? Что я оставлю бред и пущу в печать? Только через мой труп.
— Если сцена длится восемь страниц и ничего не происходит, это называется не сцена, а преступление против читателя.
— В этом вся суть. Не умеете вы вчитываться в смысл.
— О, я понимаю прекрасно, что Каин просто выслеживал человека больше пяти страниц.
— Урезаю. Все претензии к главреду,- бескомпромиссно ответила я.
Спустя пару минут приходит последнее сообщение:
—Жестоки вы, - отвечает на мои условия Рейвен, и я вновь борюсь с желанием закатить глаза. Это не мои проблемы. Я делаю свою работу, что-то не нравится - не ко мне.
Я внесла последние изменения и с шумом опустилась на спинку кресла. Что мы имеем: одна часовня, три трупа, убийца, которого автор еще явно не додумал и пласты ненужного текста. А ну и конечно же Рейвена, который категорически не согласен с моим виденьем. Телефон на столе завибрировал.
«Завтра буду в одиннадцать в издательстве. Обсудим правки»
Помяни черта, вот и он. Ну да ладно, я не одна в этом поле боя, поэтому справлюсь. Переведя взгляд на часы, увидела 23:48. Что-то я засиделась. Оливия давно ушла спать, мне тоже не помешает. Я поставила телефон на зарядку и потянулась к выключателю монитора. Взгляд зацепился за одну из страниц. Слово.
Напечатанное жирным шрифтом посреди главы. Почему-то от него по спине пробежал холодок. Я покачала головой, пытаясь отбросить от себя тревожность.Пора спать.