Держим Яндере - Герцога в узде. Глава 34
Сколько бутылок алкоголя мы выпили с тех пор, как начали пить?
Когда рядом со столом выросла гора пустых кувшинов, хозяйка, которую звали Кэлли, сильно шлёпнула Филдса по спине.
"Хватит уже пить! Сколько ещё ты собираешься пить, если мы собираемся продавать это за деньги?"
Человеком, который бесконечно пил с Эрнаном и в конце концов вырубился, был не кто иной, как владелец этой таверны.
Возможно, это немного нечестно, но этот парень любит побороться, особенно когда появляется такой суровый соперник, как Эрнан.
Он никогда не упускает возможности вызвать их на поединок, часто используя какой-нибудь предлог для этого.
Несмотря на то, что временами он может быть немного агрессивным и раздражающим, все его защищают, говоря, что он неплохой человек.
Но с точки зрения человека, который чуть не стал его жертвой, говорить, что он не плохой, - это ерунда.
Если бы я проиграл, он бы точно попытался заставить меня заплатить за все напитки, что было бы абсурдно.
В общем, поскольку я выиграл пари, возникла спонтанная праздничная атмосфера, так что, думаю, в итоге всё получилось.
Мне так хотелось спать, что я засыпал всех вопросами, пока не перестал держать глаза открытыми.
“То есть... ик... ты хочешь сказать, что в этом городе осталось не так много трудоспособных мужчин?"
Когда я попросил подтверждения, бандиты... нет, теперь уже более респектабельные горожане подняли свои протезы, чтобы показать мне их.
"Верно. Здесь остались только те из нас, у кого ничего не осталось. Те, кто ещё мог найти работу за пределами лагеря, уехали, чтобы зарабатывать на жизнь в другом месте. Они лишь иногда заезжают, чтобы привезти нам что-нибудь с воли".
По мере того как я осторожно расспрашивал о подробностях, становилось ясно, что есть конкретная причина, по которой вся деревня оказалась в ловушке нищеты и разрухи.
"По крайней мере, старик был немного лучше. Когда он был у власти, он хоть немного проявлял осмотрительность. Но его сын - настоящий подонок".
"Дело не в том, что ты неправ, но есть вещи, о которых тебе не стоит говорить".
Это была обычная история, которую можно ожидать от любого фэнтезийного или романтического произведения о деспотичном правителе.
Раньше в Хаптисе собирались травники, чтобы с весны до лета собирать травы и редкие орхидеи и продавать их чужакам.
Раны, полученные во время восхождения на труднопроходимые горы, зажили бы за несколько дней, проведённых в горячих источниках, которые не пересыхают круглый год.
На самом деле деревня какое-то время процветала вскоре после своего основания.
Но затем, когда она вошла в состав соседней территории и попала в руки местного лорда, всё изменилось.
Травников, которым нужно было зарабатывать на жизнь в разгар сезона, постоянно призывали на службу, и тогда начались проблемы.
В их обязанности входило ухаживать за садами лорда, строить теплицы для выращивания растений или помогать на охоте.
Последняя из этих проблем была самой серьёзной.
В деревне, окружённой только снежными горами, можно было бы подумать, что от скуки они бы занялись лыжным спортом или чем-то подобным.
Но предыдущий лорд, а теперь и его сын, часто отпускали оленей и заставляли людей охотиться на них вместо того, чтобы использовать охотничьих собак.
Во время таких охот люди часто ломали конечности.
"Фу, я уж думал, что замёрзну там насмерть".
Даже загнанная в угол крыса укусит кошку.
"Когда олень весом в несколько сотен килограммов бросился на меня, размахивая своими массивными рогами, я споткнулся и больше не мог пользоваться ногой. Многие другие получили подобные травмы, которые сделали их инвалидами на всю жизнь".
В то время как большая часть молодёжи покинула деревню, заявив, что не может жить под властью такого правителя, у мужчин среднего возраста, которые уже были ранены, не было другого выбора, кроме как остаться.
Если бы они уехали, то не смогли бы продолжать свою многолетнюю работу в качестве травников.
Им пришлось бы заняться сельским хозяйством, торговлей или добычей полезных ископаемых.
Но заниматься физическим трудом с искалеченным телом было бы сложно.
Итак, они остались здесь, терпя тиранию лорда и глядя на скалы, по которым они когда-то так ловко взбирались.
Только тогда я понял, какую враждебность я ощутил, когда вошёл в гостиницу и эту таверну.
В этом месте остались только те, кто не представлял ценности как работник в других местах, поэтому было понятно, что двое здоровых молодых людей, прогуливающихся по деревне, будут выделяться.
Они, должно быть, задавались вопросом: «Кто эти люди и что они делают в нашей деревне?»
Неудивительно, что они почувствовали угрозу со стороны двух опрятно одетых незнакомцев, ведь всё это время их эксплуатировал лорд.
В конце концов, они могли быть слугами, которых господин послал, чтобы доставить ещё больше хлопот.
Даже осознав, что мы пришли не за этим, владелец таверны, который был в восторге от борьбы с Эрнаном, похоже, не знал, когда остановиться.
Он продолжал угощать нас выпивкой, якобы для того, чтобы напоить Эрнана, и, пока он рассказывал истории о деревне и проклинал лорда, настойчиво задавал ненужные вопросы, чтобы выведать любую информацию, которую я пытался собрать.
"Эй, что тебе в нём так нравится? Может, он так хорош в постели, потому что он альфа?"
Эрнан не стал полностью скрывать свои феромоны, как будто не видел в этом необходимости.
Хотя его запах был недостаточно сильным, чтобы возбудить других альф или омег, любой, кто мог улавливать феромоны, знал, что Эрнан - альфа.
Люди почему-то решили, что я омега, и к тому времени было уже поздно это отрицать, потому что все уже считали нас парой.
"Не мог бы ты перестать задавать такие вопросы?"
Когда я потянул Эрнана за рукав, надеясь, что он мне поможет, он лишь рассмеялся и подыграл мне.
"Почему? Мне тоже было любопытно, но ты так и не ответил на мой вопрос".
О чём он вообще говорит? Я наступил ему на ногу под столом и отвернулся.
"Что такого интересного в моей истории? Почему бы тебе не продолжить с того места, на котором ты остановился? Ты упомянул, что с тех пор, как сын стал лордом, количество призывников на охоту увеличилось?"
Но мой вопрос остался без ответа.
"Ого, тебе, наверное, тяжело. Как ты справляешься с таким нелюдимым парнем?"
Кто тут необщительный? Я умею быть дружелюбным и сговорчивым, когда это необходимо. На вопросы, которые мне только что задали, просто не стоило отвечать.
"Пожалуйста, давайте не будем говорить о таких вещах..."
Я не смог скрыть своего раздражения и надул губы, отчего мужчина поднял бокал к потолку и закричал:
"Вот что я тебе скажу: если ты поделишься историями из своей личной жизни, я расскажу тебе всё, что произошло с тех пор, как я здесь обосновался. Похоже, тебе интересно узнать о деревне. Ты что, учёный и пишешь книгу по географии? Твои руки похожи на руки человека, который пишет книги".
Хотя это странное недоразумение застало меня врасплох, я понял, что эта информация может оказаться чрезвычайно полезной.
Возможно, мне придётся что-то придумать.
Мои смертельно уставшие глаза загорелись, когда я начал говорить.
После пяти часов приготовления на гриле уже рассвело.
Я, пошатываясь, вышел из таверны, опираясь на руку Эрнана. Мне казалось, что я усну, как только моя голова коснётся подушки.
"Вам следовало бы следить за собой. Вы не особо любите выпить".
Эрнан практически нёс меня на руках и при этом смеялся.
Я попытался испепелить Эрнана взглядом от переполнявшего меня раздражения, но был так измотан, что не смог придать лицу угрожающее выражение.
"Ух... и из-за кого, как Вы думаете?"
Я раздражённо проворчал что-то в ответ, и Эрнан нежно погладил меня по спине.
"Я не говорил Вам заходить так далеко".
Но всё же... как я мог упустить такую прекрасную возможность?
Чувствуя себя несправедливо обиженным, я что-то пробормотал себе под нос, а Эрнан, смеясь и пожимая плечами, добавил:
"И это Вы, мистер Эвердин, использовали меня, чтобы получить желаемое".
Я сочинил не замысловатую ложь, в которой было лишь немного правды, чтобы заткнуть рот этим мужчинам средних лет, которые продолжали приставать к нам с расспросами о любви, как нетерпеливые бабушки и дедушки, жаждущие услышать о своих внуках.
"Кроме того, я не знал, что моё лицо нравится Вам больше, чем моё тело... Я не знал, что Вы из тех, кто может непринуждённо говорить о таких личных вещах на вечеринках".
Я не хотел продолжать этот разговор, потому что, если бы он сказал, что моё тело нравится ему больше, чем лицо, разговор неизбежно перешёл бы в плоскость грубых и неуместных замечаний.
Я прикрыл рот Эрнану рукой, показывая, что не хочу продолжать разговор.
"Хватит болтать, просто замолчи".
Однако было ясно, что просто заткнуть Эрнану рот недостаточно, чтобы заставить его замолчать.
"В любом случае, я рад, что Вам нравится моё лицо".
Его самодовольная улыбка, растянувшая губы в ухмылке, приводила в бешенство.
В пьяном угаре я попытался ударить его, но вместо этого запутался в собственных ногах и ещё сильнее вцепился в него.
Я уткнулся лицом в плечо Эрнана и не мог поднять голову из-за жгучего стыда, охватившего меня.
От звука его смеха, отдававшегося у меня в затылке, разболелась голова.
"Похоже, я Вам тоже нравлюсь, Эвердин".
Я с трудом разлепил глаза и оттолкнул Эрнана.
Затем я, пошатываясь, направился к гостинице. Эрнан быстро подошёл, чтобы поддержать меня, явно обеспокоенный моим состоянием.
Когда наши тела снова оказались рядом, меня успокоил умиротворяющий запах Эрнана, а не алкоголя.
Когда меня одолела сонливость и я снова опустил глаза, я услышал, как бьётся моё сердце.
Когда я понял, что учащённое сердцебиение принадлежит не мне, мои веки наконец полностью сомкнулись.