Перевод 148 главы, новеллы: "Добро пожаловать в кошмар в прямом эфире".
«Вытянуть карту…?» — Блондинистый мужчина медленно моргнул, словно только сейчас осознал, что происходит.
Он широко раскрыл глаза, повернулся к Су Чэнгу и с недоверием спросил: «Неужели… у тебя есть дар предвидения?»
Су Чэнг незаметно взглянул на Вэнь Цзяньяня и, увидев его утвердительный взгляд, кивнул в ответ: «Да, это Таро».
«Боже мой!» — Воскликнул светловолосый парень, на его лице отразилось потрясение: «Я думал, что все ведущие с даром предвидения были похищены гильдией Оракула. Я не ожидал что…»
«Хватит, хватит, мы можем поговорить об этом позже, если оно окажется бесполезным», — устало вздохнул Су Чэнг: «Сначала я вытяну карту».
Блондин энергично кивнул, отвечая: «Конечно!»
Вэнь Цзяньян смотрел на Су Чэнга, его глаза слабо блестели в темноте. Ему было трудно объяснить, почему имя «У Чжу» вдруг пришло ему в голову всего мгновение назад.
На самом деле, с момента входа в эту копию он не нашел никаких улик, связывающих У Чжу с аномалиями в этом месте.
Другая сторона не появлялась здесь, как в инстансе «Парк развлечений Мечта», чтобы дать ему «задание», и он не пытался снова связаться с ним другими способами. Хотя в санатории Пин Ань не было зеркал, злых духов или других элементов.
У Вэнь Цзяньяня возникло странное предчувствие.
Все эти аномалии могут быть как-то связаны с этим парнем.
Даже в «Кошмаре в прямом эфире», наполненном всевозможными странными явлениями, существование У Чжу было довольно уникальным.
Позади него простиралась неизведанная пустыня, представлявшая собой области, которые Вэнь Цзяньян в данный момент не имел полномочий исследовать.
Это странное существо, ни бог, и не призрак, казалось, был тесно связано с укоренившимися правилами всей комнаты для прямой трансляции, влияя и взаимодействуя с ними в соответствии с каким-то необъяснимым принципом.
Кроме того, некоторые копии были построены исключительно на основе фрагментов души У Чжу.
Таким образом, аномальные поворот событий в данной игре могут иметь временную, но сложную связь с фрагментами души этого человека.
Вэнь Цзяньянь искренне интересовался, почему способности к предвидению были так ценны и востребованы на всей площадке Кошмара.
Поэтому Вэнь Цзяньян решил попробовать, чтобы посмотреть, сможет ли навык Су Чэнга указать им правильное направление.
Карты Таро со звездой и луной были разложены рубашкой вверх.
Су Чэнг поднял руку и осторожно вытащил одну карту из пустоты, перевернув её.
Увидев лицевую часть, он на секунду застыл.
«Какой ответ?» — С нетерпением спросил Вэнь Цзяньянь, затаив дыхание.
Су Чэнг растерянно покачал головой: «Я-я не знаю…»
Услышав, это на лице Вэнь Цзяньяна появилось замешательство: "Что ты имеешь в виду?"
«Это значит, что вытянутая мною карта пуста».
Вэнь Цзяньян застыл от шока: «…Пустая?»
«Да», — хоть, карту вытянул сам Су Чэнг, но в этот момент он выглядел ещё более растерянным, чем сам Вэнь Цзяньян: «Я … я никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным».
Вытянутая карта Таро тихо парила в воздухе, ее поверхность была совершенно пустой, без текста или изображений.
Вэнь Цзяньянь опустил глаза, погрузившись в размышления.
Он действительно не ожидал такого результата.
Возможно, дело было в недостаточно высоком уровне способностей Су Чэнга? Или, может быть, в отсутствии необходимых разрешений? Или…
«Однако хорошая новость в том, что эта вытянутая карта не израсходовала ни одного из моих попыток навыка».
Су Чэнг посмотрел на Вэнь Цзяньяня, готовясь к следующему гаданию: «Хочешь продолжить обсуждение предыдущего вопроса?»
Но на это Вэнь Цзяньян лишь решительно покачал головой: «Нет».
Поскольку Су Чэнг вытянул пустую карту, вопросы, связанные с этой темой, скорее всего, приведут к тупику, как это и происходило сейчас. Хотя они могли бы продолжить попытки, это была бы пустая трата драгоценного времени, которое он наконец-то получил.
Он посмотрел на Су Чэнга и спросил: «Могу ли я еще выбрать, твой первый метод гадания?»
Су Чэнг без промедлений кивнул: «Конечно».
Услышав утвердительный ответ Вэнь Цзяньян на некоторое время призадумался.
Спустя несколько секунд он поднял глаза, и в его взгляде промелькнул холодный блеск, после чего он осторожно произнес: «Как убить пациентов из группы высокого риска».
Услышав этот вопрос, и Блондин, и Су Чэнг застыли от шока.
В комнате для прямых трансляций «Честность превыше всего»:
[Должен сказать, ведущий действительно очень крут. Если бы меня так сильно атаковали в копии, я бы уже убежал куда-нибудь как можно дальше.]
[Ха-ха-ха, на его месте я бы просто легла плашмя! Тут столько монстров! И каждый из них смотрит на тебя как тигр, на кролика. Это ужасно страшно.]
[Что за чушь вы там наверху несёте? Ведущий действительно очень здраво мыслит! Уровень нападок, с которыми он столкнулся, просто зашкаливает. Я даже подозреваю, что система может давать сбои. В санатории Пин Ань наверняка есть и другие пациенты высокого риска, и если все они такие, то ведущему конец. Чтобы выжить, он должен сражаться с ними лицом к лицу и найти способ уменьшить количество своих врагов, иначе, когда инстанс достигнет своей финальной стадии развития, это может действительно превратиться в ситуацию «один против всего мира»! Убийство психов будет наименьшей из его проблем.]
Пока Су Чэнг еще пребывал в оцепенении, Вэнь Цзяньянь поднял глаза и с жестом спокойно произнес: «Вытяни три карты».
Су Чэнг очнулся от своих мыслей и кивнул.
Карты Таро со звездами и луной вновь выстроились в ряд.
Су Чэнг закрыл глаза, глубоко вдохнул, а затем медленно вытащил три карты из расклада.
Это был традиционный расклад карт Таро, называемый «Священный треугольник*», известный своим более глубоким смыслом и руководством по сравнению с вытягиванием всего одной карты.
(*Священный треугольник в Таро — это классический расклад из трех карт, используемый для анализа временных линий (прошлого, настоящего и будущего) или ситуаций (проблема, причина и решение)).
«Колесо Фортуны в прямом положении, Смерть в перевернутом, Башня в перевернутом положении» , — прочитал Су Чэнг вслух, глядя на три карты, парящие перед ним.
«Тебе нужен простой или более сложный перевод?»
Вэнь Цзяньян повернулся и взглянул в ту сторону, откуда только что убежал. Коридор там претерпел значительные изменения, и его конец был окутан темнотой, из-за чего невозможно было разглядеть, что там происходит.
«Проще говоря, прямое положение карты Колеса Фортуны говорит о том, что на заданный тобой вопрос есть решение, и выбранное тобой направление правильное. Однако расклады судьбы и перемены очень непредсказуемы. Что касается двух других карт…»
Смерть и Башня символизируют несчастье и бедствие, но в перевернутом положении…
Су Чэнг сделал паузу и заговорил быстрее: «Предстоящий путь будет труден и полон опасностей, но он также таит в себе возможности».
Вэнь Цзяньян прищурился и кивнул: «…Спасибо».
По сути, после всего пережитого он начал приходить к каким-то смутным выводам.
Исход конфликта между доктором Рейссом и Эдвардом научил его, что простого посева раздора между боссами или разжигания между ними вражды, будет недостаточно для эффективного сокращения числа подобных нарушителей.
В лучшем случае это могло бы создать кратковременный хаос, чтобы облегчить его побег, но это не было настоящим решением.
В других инстанциях, с которыми он сталкивался раньше, хотя и присутствовали сверхъестественные существа, основная угроза исходила от правил. Выживание ведущего зависело от его способности понимать механизмы, приводящие к смерти.
Однако в данной игре ситуация была иной.
Ее правила были просты и не требовали особых усилий для расшифровки. Почти все угрозы в данной копии исходили от NPC.
Для большинства ведущих было достаточно просто сбежать.
Они могли спрятаться во Внутреннем мире, скрыться, использовав реквизиты из магазина, и продержаться до истечения времени, попутно выполняя полученные миссии, после чего они могли спокойно покинуть инстанцию.
Однако Вэнь Цзяньян быстро понял, что этот путь для него больше не подходит.
По мере развития игрового мира сложность миссий только возрастала, а не уменьшалась. Гадание Су Чэнга помогло Вэнь Цзяньяню упорядочить свои мысли посреди хаоса.
Поскольку существовал скрытый механизм для уравновешивания сложностей пациентов из группы высокого риска, он, вероятно, стал заложником самой сложной основной сюжетной линии.
Это означало, что в данной игре Вэнь Цзяньян не мог выбрать легкий путь для прохождения. Ему пришлось бы пойти на значительный риск, чтобы глубоко погрузиться в проблему и изменить ситуацию.
Его выживание заключалось лишь в том, чтобы пройти игру на сложном уровне и получить платиновый трофей.
«Кстати…» — Су Чэнг немного поколебался и добавил: «Возможно, потому что это моя способность, мое гадания на картах отличаются от того что происходит в реальном мире. По мере повышения уровня моих способностей я постепенно начинаю лучше понимать изображения на картах…»
Вэнь Цзяньянь удивился этим словам и повернулся к Су Чэнгу: «Что?»
Су Чэнг уставился на три карты, летающих перед ним. Тщательно подбирая слова чтобы объяснить: «Нынешние расклады карт наводят меня на мысль, что на пройденных тобой путях скрывается нечто тайное, и эти три карты указывают на северо-запад».
Вспышка белого света озарила карты Таро, и счетчик использования способностей обнулился.
Увидев это Су Чэнг почесал затылок и замялся: «Мне кажется, это и есть совет, данный картами».
Вэнь Цзяньян на мгновение задумался, а затем ответил: «Хорошо, я понял».
Он кивнул им обоим и пошел вперед по коридору. Но прежде чем он успел сделать хотя бы несколько шагов, Су Чэнг остановил его, спросив: «Подожди, ты собираешься идти один?»
«А как иначе?» — Молодой человек поднял бровь, и на его губах появилась небрежная улыбка: «Вы же не хотите следовать за мной и задерживать меня, не правда ли?»
В этом парне было полно лжи и эгоистичных побуждений, его слова были наполнены водой без капли правды. Он всегда насмехался, провоцировал, манипулировал эмоциями окружающих, а затем уходил с холодным, победоносным видом. Даже когда дело касалось защиты своих товарищей по команде и предотвращения их гибели, он вел себя подобным раздражающим образом.
Су Чэнг тихо вздохнул. Если бы он не объединялся с этим парнем столько раз в совместных копиях, его бы, наверное, действительно обманули эти лживые слова.
«Даже не думай об этом», — Су Чэнг шагнул вперёд, похлопав молодого человека по плечу, произнося: «Этот пророк остается с тобой, понимаешь?»
Он ухмыльнулся, передразнив Вэнь Цзяньяня, и сказал: «Ты использовал мой талант, взял мои подсказки и думаешь, что сможешь так просто уйти? Ни за что».
Похоже … Этот парень, Су Чэнг, определённо попал под плохое влиянием, не так ли?
Следуя совету карт Таро, группа ведущих направилась на северо-запад.
Благодаря вмешательству Эдварда, вместе с его прямолинейным и прагматичным мышлением, этот мужчина решил проложить прямой путь во внутреннем мире Пациента 03. В отличие от прежних коридоров, представлявших собой лабиринт с бесконечными ответвлениями, на этот раз у них был четко определенный маршрут.
Пройдя некоторое время по прямому коридору, Вэнь Цзяньян внезапно остановился.
Заметив это Су Чэнг спросил: "В чем дело?"
Вэнь Цзяньянь уставился на ближайшую дверь, и на его лице появилось задумчивое выражение: «Кажется, я здесь уже бывал».
Такой ответ Вэнь Цзяньяня был неожиданным, и остальные тоже начали удивленно осматриваться.
Вэнь Цзяньян сделал шаг вперед, поднял руку и осторожно толкнул дверь.
В мерцающем свете они смутно разглядели знакомую сцену.
Палата впереди была небольшой, и обставлена простой мебелью. В углу стояла холодная, сделанная на заказ железная кровать, а у изножья кровати висела знакомая металлическая табличка.
Войдя внутрь, и Блондин, и Су Чэнг услышали звук выполнения ранее выданных заданий.
«Значит, это палата пациента №03?» — Внезапно понял Блондин, и на его лице появилось выражение, напоминающее озарение.
Вэнь Цзяньян обошёл небольшую палату. Он остановился перед железной кроватью, наклонился и осмотрел неровные узоры на стене рядом.
Мазки были детскими и неряшливыми. Большая часть из них была выполнена цветными карандашами, а некоторые были нанесены кончиком лезвия. При ближайшем рассмотрении эти чёрточки… оказались, бесчисленным множеством кроликов, некоторые их них были без голов, другие неполные, третьи тщательно проработанные, и последние — небрежно размазанные.
Однако прослеживалась устойчивая закономерность — на каждом рисунке было два кролика. Один был чёрным, а другой — белым, точно так же, как и внутренний мир Пациента 03, чётко разделённый на две половины.
Вэнь Цзяньянь выпрямился, отводя взгляд от стены с кроликами. На его лице читалась задумчивость.
Он вспомнил предсказание Су Чэнга.
Что-то скрытое на пути, по которым он ходил раньше…
Вэнь Цзяньян слегка опешил, словно внезапно что-то осознал. Он быстро подошел к шкафу, подражая действиям Наира, и распахнул дверцу.
К его удивлению, белый, зеркальный мир из его воспоминаний не появился.
Вэнь Цзяньян опустил взгляд вниз. Неожиданно он обнаружил небольшой альбом для рисунков на дне шкафа.
Края его пожелтели и стерлись, что свидетельствовало о долгой истории этого предмета, словно им пользовались бесчисленное количество раз.
Он наклонился и поднял альбом для эскизов. В тот момент, когда его кончики пальцев коснулись поверхности, он услышал давно забытый звук от системы.
【Поздравляем, ведущего, с получением скрытого предмета (уровень: сложный) в этой копии!】
Это действительно был спрятанный предмет сложного уровня! Вэнь Цзяньянь удивлённо посмотрел на него. Это был первый спрятанный предмет, который он нашёл с момента появления в санатории Пин Ань.
Он вспомнил, что каждый раз, когда он входил во внутренний мир, ему давали задание «найти палату ??? ». Может быть … это был намек на направление их исследования?
Тогда были ли какие-нибудь спрятанные предметы в палатах других пациентов во внутренних мирах?
Вэнь Цзяньянь слегка прищурился.
К сожалению, до сих пор ему удавалось проникнуть только в палату Эдварда, и то в условиях неустанного преследования. У него не было времени искать спрятанные вещи.
Если бы у него была возможность попасть в другие палаты, он бы знал, на что обращать внимание в следующий раз.
Вэнь Цзяньян осторожно открыл альбом для рисунков и начал рассматривать его страницу за страницей.
В альбоме была изображена история двух кроликов.
Жили-были два кролика, один черный, а другой белый. Черный и белый кролики счастливо жили вместе. Несмотря на ссоры и драки, их отношения были гармоничными, пока однажды…
Они не попали в охотничью ловушку.
«Нет, пожалуйста, нет, не убивайте меня!» — Кричал и вопил черный кролик.
«Нет, нет, пожалуйста, не ешьте меня!» — Тоже закричал и завопил белый кролик
Несколько средних страниц альбома были вырваны, оставляя после себя только неровные края.
Вэнь Цзяньян нахмурил брови, переворачивая страницы, пока не дошел до самого конца.
Увидев содержимое последней страницы, он почувствовал, как от пальцев его ног вверх медленно пробежал холодок.
Кролик посередине рисунка лежал неподвижно в луже крови, окруженный кусками ваты. Его тело было сшито, одна половина была черной, а другая — белой, и вместе они были туго сшиты шелковыми нитками.
Глядя на разрисованный альбом перед собой, Вэнь Цзяньян невольно почувствовал, как по его спине еще раз пробежал холодок, а по рукам мурашки.
Люди с диссоциативным расстройством идентичности, в той или иной степени пережили травматический опыт.
У большинства таких пациентов наблюдалась относительно более слабая первичная личность и относительно более сильная вторичная личность.
Это объясняется тем, что первичная личность неспособна адаптироваться к окружающей среде, что приводит к формированию вторичной идентичности, позволяющей делиться различными воспоминаниями и справляться с разнообразными трудностями.
Так почему же оба этих брата, были такими доминирующими?
Несмотря на разные характеры — один тихий, другой активный, один интеллектуал, другой воинственный — между ними, не было явной иерархии, и неясно, кто из них занимал доминирующее положение.
Первоначально Вэнь Цзяньян предположил, что это может быть связано с тем, что диссоциативное расстройство идентичности, наблюдаемое у № 03, является нетипичным. В конце концов, человеческий мозг сложен, и не каждый случай будет соответствовать определению из учебника.
Но, судя по картинкам в этом альбоме…
Возможно, это потому, что два разных человека, вынужденно впихнули в одно тело.
Это может быть искусственно созданный пациент с раздвоением личности.
Возможно, в санатории Пин Ань проводятся эксперименты над людьми.
В сознании Вэнь Цзяньяня возник образ, казалось бы, доброго доктора, под тонкими очками которого скрывались холодные, ядовитые глаза.
В любом случае, даже если он и не является организатором преступлений в санатории Пин Ань, доктор Рейсс, как врач, должен, по крайней мере, обладать некоторой информацией.
Вэнь Цзяньян потер края альбома с картинками в руке, вспоминая свою последнюю встречу с доктором Рейссом. Он невольно почувствовал тот давний страх.
Хотя он действительно не хотел больше иметь дело с этим извращенцем, казалось, что теперь, покинув второй подземный этаж, ему придется снова посетить процедурный кабинет в поисках улик.
Внезапно со стены перед ним раздался тихий стук. Казалось, кто-то слегка постукивает костяшками пальцев по двери.
Мысли Вэнь Цзяньяня внезапно прервались, он вздрогнул и поднял глаза, чтобы посмотреть на нижнюю часть шкафа перед собой.
Он вспомнил, что изначально Наир отогнул нижнюю часть шкафа, чтобы открыть проход в чистый белый мир.
Возможно, борьба между пациентом 3 и 1 уже закончилась?
«Твою же мать!» — Вэнь Цзяньян вскочил, поспешно сунул альбом с рисунками в карман и как можно быстрее обернулся: «Нам нужно идти…»
Но в следующее мгновение невысказанные слова застряли у него в горле.
В какой-то момент Су Чэнг и Блондин исчезли. Изначально небольшая, темная палата тоже пропала, на ее месте появилась элегантная и роскошная комната.
Пол под ним был покрыт толстыми, роскошными коврами, длинными, мягкими и чистыми, способными поглощать все звуки шагов.
Над его головой свисали люстры, похожие на ветви деревьев, освещающие стены из красного дерева со всех сторон.
Сквозь одну из стен, казалось бы, доносилась едва различимая мелодия, элегантная и успокаивающая, словно журчание холодной воды.
Лицо Вэнь Цзяньяня слегка побледнело.
С трудом он медленно осмотрел комнату.
Стены были украшены декоративными картинами, но по какой-то причине они были перевернуты, так что виднелась лишь их шероховатая текстура на обратной стороне рам.
В центре комнаты стояла огромная кровать с мягким и роскошным матрасом.
Позади него раздался вежливый стук — словно костяшки пальцев легонько постучали по двери.
«!!!» — Вэнь Цзяньян ахнул и, словно испуганный, подскочил, оглянувшись назад в состоянии шока.
На его месте появилась плотно закрытая дверь.
«Добрый день», — из-за двери раздался глубокий, элегантный мужской голос, похожий на виолончель. Он вежливо и сдержанно произнес, как воспитанный джентльмен: «Можно мне войти?»
Затем так недожавшись ответа дверь приоткрылась, и в спальне появился высокий мужчина.
Он был одет в безупречно сшитый вечерний костюм из элегантной ткани с изысканным дизайном, который, однако, не выглядел на нем чрезмерно вычурным.
Высокий, прямой нос и глубоко посаженные глазницы, его бледно-серые глаза словно излучали легкую дымку, придавая ему элегантно отстраненный вид, окрашенный душераздирающей меланхолией.
«Я рад снова вас видеть». — Пациент № 04 пристально посмотрел на стоявшего перед ним молодого человека, его глаза засверкали жутким, неестественным светом: «Интересно, скучали ли вы по мне так же сильно, как и я по вас?»
Несмотря на то, что мужчина перед ним выглядел вежливым и воспитанным, Вэнь Цзяньян не мог не почувствовать нарастающее чувство тревоги.
Шаг за шагом, № 04 бесшумно вошел в комнату.
Без железной двери, разделявшей их, Вэнь Цзяньянь остро чувствовал ужасающее и почти сдерживаемое безумие, скрывающееся под фасадом этой рациональности.
Его охватило чувство неуверенности, и он невольно вспомнил ту ужасающую картину, которая заставила его сильно захотеть отступить назад.
Аааааааа, помогите! Этот парень — настоящий извращенец!!!
По мере того как расстояние между ними постепенно сокращалось, тело Вэнь Цзяньяня невольно напряглось. Он ответил, делая вид, что сохраняет спокойствие, и незаметно отступил назад: «Конечно» .
Его колено ударилось о край кровати.
«Ах, как это чудесно», — радостно воскликнул № 04, поднимая руку молодого человека, опущенную вдоль тела, и нежно наклоняясь, чтобы поцеловать его ладонь: «Я так ждал нашего свидания».
Вэнь Цзяньян непонимающе приоткрыл глаза, а затем моргнул.
№ 04 обернулся и грациозно открыл шкаф позади себя.
Сквозь руку собеседника взгляд Вэнь Цзяньяня упал на шкаф…
В стиле барокко, легкие, объемные, облегающие, величественные — там было бесчисленное множество прекрасных платьев, от верхней одежды с яркими подкладками, до корсетов и чулок на подвязках.
Мягкие края прозрачной ткани были настолько полупрозрачными, что казалось, будто они очерчивают изгибы кожи.
Он сглотнул и сухо спросил: «В-вы же не хотите, чтобы я надел это на свидание, правда?»
«Почему? Вы не хотите? Тогда я не буду настаивать», — мужчина с достоинством уступил, как и тогда когда находился в больничной палате: «Я уважаю ваши пожелания».
Но прежде чем Вэнь Цзяньянь успел вздохнуть с облегчением…
Пациент уже повернулся, чтобы посмотреть на него. Его взгляд медленно про скользил, по телу молодого человека, и в его серых глазах, бледных, как туман, читалось жестокое удовольствие, когда он вежливо сказал:
«В конце концов, я бы предпочёл, чтобы вы вообще ничего не надевали».