Перевод 76 главы, новеллы: "Я мама-мужчина в игре кошмар"
Там прямо за его окном в центре города, стояло несколько статуй, они опирались на свои нижние конечности и были мрачными, белыми и грубыми на внешний вид. Их формы напоминали не угрожающих существ, а скорее заключенных, ожидающих своей казни, ведь каждый из них стоял на коленях со связанными руками.
Их головы были накрыты мешками, скрывающими их лица. Однако, просто взглянув на их искалеченные тела, можно было представить выражения агонии, скрытые под этой мешковиной тканью.
Боль и борьба, передающиеся через их позы, были настолько яркими, что казалось, будто они могут ожить в любую секунду.
Сюй Иньтан моргнул один раз, а затем моргнул еще раз.
Но эти статуи не ожили, они продолжали стоять неподвижно.
Даже бабочки, которые, нашли их, быстро скрылись в тени, не замечая ничего подозрительного, они лишь ощутили на вкус обиду и боль, что въелась в поверхность статуй и то лишь крошечную частичку, исчезнувшую в одно мгновение.
Однако эта «крошечная частичка» относилась только к Сюй Саньхуа, учитывая огромные размеры популяций бабочек после ее масштабного расширения в реальности — грубо говоря, нынешнею огромную колонию Саньхуа, ежедневно питал огромный мегаполис, населенный десятками миллионов человек. Поэтому такое количество обиды вряд ли могло бы их привлечь.
Казалось, только Сюй Иньтан заметил присутствие этих статуй. Те немногие, кто остался на площади, даже не обратили на них внимания.
Официант из таверны закончил свою смену, и неспешно пересёк площадь, его шаги были безразличны, он напевал мелодию, проходя мимо статуй, словно он и статуи находились в другом измерении.
Только пьяницы, настолько опьянённые алкоголем, видели размытые белые пятна, но были слишком дезориентированы, чтобы узнать их. Один из них, икая, рухнул на искалеченную, измученную болью спину статуи, словно задремав на скамейке в парке.
Искривлённые, застывшие статуи и ничего не подозревающие прохожие, наполовину окутанные ночной темнотой, и наполовину освещённые тёплым мерцающим светом таверны, создавали резкий контраст, наделявший эту сцену абсурдной, жутковатой и в то же время своеобразной красотой.
Возможно, это произошло, потому что он попал под влияние чрезмерного увлечения фотографированием Сяо Цина сегодня ночью, ведь Сюй Иньтан тоже поддался непреодолимому желанию сделать несколько снимков. Он незаметно открыл свой телефон и запечатлел эту сцену.
То, что для других казалось неразборчивым пятном, стало отчетливо видно через объектив. Однако внезапная вспышка в ночном режиме, казалось, испугала их. Статуи начали размываться и исчезать, словно мираж, погружаясь в бетонное покрытие площади.
Пьяница, лежащий на статуе, скатился на землю и почесал живот, совершенно не подозревая о случившемся. Одна из бабочек в тени обнюхивала его, вкушая частичку боли и негодования, исходившей от статуи.
На этот раз ауры было действительно ничтожно мало. Одного небольшого глотка через хоботок бабочки было достаточно, чтобы она полностью исчезла.
Этого небольшого количества чистой энергии было достаточно, чтобы обычный человек испытывал кошмары несколько дней, а если он еще и имел слабое здоровье, то и вовсе получил серьезную болезнь.
Сяогуай и Эрбао некоторое время ждали свою мать под одеялом, но, не в силах сдержать свое нетерпение, вылезли наружу и, затаившись на подоконник, с любопытством рассматривали, какое «очаровательное» существо привлекло внимание их матери.
Для невооружённых глаз, площадь казалась обычным городским местом, но если взглянуть на нее сквозь призму мира сновидений и спроецировать на бесчисленные глазные яблоки и зеркальное отражение Эрбао, то оно быстро превратилось в пейзаж, кишащий чудовищными и ужасающими душами, вмурованными в цемент Тихого Сайленса.
Увидев это, Эрбао быстро уткнулся лицом в объятия матери, слабо всхлипывая, говоря, что ему страшно и он нуждается в поцелуях с объятиями, чтобы почувствовать себя лучше.
Сюй Иньтан смиренно покачал головой, наблюдая за выходками этого избалованного ребенка, а затем вздохнул и легонько похлопал маленького проказника по розовому носику, одновременно с этим отправляя Сяо Цин сделанную им фотографию и информацию, полученную от детей, после чего он со спокойной совестью укрылся одеялом и лёг спать.
Проведя в неудобном поезде целых четыре часа, его затекшее тело, наконец, полностью расслабилось и прижалось к фирменному матрасу «Сяогуай», из-за чего Сюй Иньтан невольно удовлетворенно вздохнул.
«Сяогуай, такой прекрасный ребенок».
Такой послушный и милый ребенок действительно был даром богов.
Сюй Сяогуай нежно коснулся щеки Сюй Иньтана кончиком своего щупальца, тонко выражая радость от похвалы матери.
Теперь он чувствовал себя более привычным к таким позитивным эмоциям, олицетворяющим собой любовь и привязанность, несмотря на то, что он все еще инстинктивно испытывал от них дискомфорт и отвращение.
Однако он также инстинктивно испытывал всё более сильные чувства счастья и радости, что постепенно переполняли его душу.
«Малыш, тоже хочет прижаться к маме…»
После того как Сюй Иньтан заснул, Сяо Цин так же закончил разговор со своим агентом, после чего решил подслушать разговор пожилой пары за стеной. Он кратко изложил содержание разговора, отредактировал короткое сообщение и отправил его Сюй Иньтану.
А также пожаловался на фотографию статуи, которую Сюй Иньтан прислал ему перед сном: «Твоя фотография просто отличная, но в следующий раз не присылай мне подобную вещь перед сном».
За окном была глубокая ночь. К тому времени, как Сяо Цин укрылся одеялом и закрыл глаза, даже таверна на главной площади полностью закрылась. Весь город был окутан объятиями ночи и звездного света, словно застыв во времени.
Но на самом деле в этот момент часы показывали чуть больше полуночи, это было самое оживленное и шумное время в мегаполисе. Особенно для людей из среднего рабочего класса, разбуженных одним единственным звонком от своего агента, это было только начало сверхурочной ночной работы.
Все они залпом пили кофе и Red Bull, стремясь получить тройную оплату за сверхурочную работу, обещанную их агентами.
Один из таких агентов тоже был совершенно бодр и, судя по всему, пребывал в приподнятом настроении.
Он справлялся с несколькими задачами одновременно, как осьминог, общаясь с несколькими клиентами при этом, занимаясь копирайтингом, фоторедакторованием и следил за настроем фанбазы.
При этом агент не забыл нахваливать свою дальновидность: «Хорошо, что я убедил Гримма уйти в отпуск».
Глядя на конечный результат, можно было с уверенностью сказать, что это будет очередная вирусная сенсация.
Более того, его собственный стример, который почти полгода бездельничал, вызвался поработать над темой, связанной с образом жизни, которую он всегда недолюбливал.
Когда он впервые услышал такое ярое согласие, то усомнился в собственных ушах.
Поэтому агент с радостью взялся за организацию предстоящей прямой трансляции, в то время как в его ушах звучал приятный звук комиссионных выплат.
Фан-группа уже бурлила от волнения благодаря предварительным спойлерам от администраторов группы, размещенных руководством студии.
В конце концов, их любимый стример (точнее, их «жена») был в отпуске почти полмесяца, и каждый день без «жены» казался им вечностью.
Но мысль о том, что скоро они увидят новые красивые кадры, и тем более, завтра смогут встретиться с живой, движущейся (!!!!!!) красивой «женой», вернула им все утраченные добродетели.
[Кто извивается как червяк, в постели из-за одного-единственного изображения из превью прямой трансляции?]
[Ах, это точно я. Ну ладно, теперь все в порядке.]
[Ух ты, моя жена так хорошо пахнет, ее кожа такая горячая, такая красивая с этой расстегнутой рубашкой! Жена — самая яркая звезда среди всех звёзд!]
Их голоса, называющие его «женой», становились все увереннее.
Несмотря на то, сколько фанатов не спали всю ночь, ожидая начала трансляции, Сюй Иньтан поспал крепко-крепко. Хотя постельное белье и подушки были не такими мягкими и шелковистыми, как в первоклассном отеле, они были мягкими, плотными и невероятно удобными, источая легкий аромат нагретой солнцем ткани.
По словам Сяо Цин, сон на этой кровати дарил ощущение тепла, похожее на то, что испытывают домой.
«Было бы еще лучше, если бы на завтрак подавали соевое молоко, жареные палочки из теста и тофу-пудинг но, к сожалению, мы явно за границей, и семья Старого Дорина не подает завтраки».
Сяо Цин был гораздо более воодушевлен будущей прямой трансляцией, чем сам Сюй Иньтан. Можно было сказать, что он всё ещё нес на себе груз прошлого, оставшийся после его почти дебюта в группе.
Именно из-за него рано утром он вытащил Сюй Иньтана на косметические процедуры, самостоятельно выбрав одежду и прическу для своего друга, хотя сам Сюй Иньтан понятия не имел, почему ему нужно начинать день с чашки горького черного кофе, выпитого сразу после пробуждения.
«Вчера ты слишком поздно уснул. Чёрный кофе может уменьшить отёчность», — воскликнул Сяо Цин, накладывая на лицо Сюй Иньтана найденную в багаже маску для лица: «Поддерживать презентабельный вид — это наименьшее уважение, которое ты можешь проявить к своим поклонникам».
Влажная маска не очень удобно сидела на его лице, поэтому Сюй Иньтан просто закрыл глаза и лег плашмя, позволяя Сяо Цин возиться с ним, в какой угодно манере. Разница между футболкой с V-образным вырезом и футболкой с круглым вырезом теперь была для него не особенно важна.
Конечно, они не забыли обсудить информацию, собранную прошлой ночью относительно этой копии.
Первопричина появления этих статуй на площади, скорее всего, сокрыта прямо под землей, что и привело к их появлению на поверхности. В настоящее время, помимо способности исчезать, статуи не проявляли никаких признаков агрессии. Они появлялись как обычные статуи, независимо от того, видели их другие или нет.
Первоначально, основываясь на характеристиках статуй, описанных участниками форума, Сюй Иньтан и Сяо Цин предположили возможное нападение монстра на поезд. Но, судя по запаху, что учуяла Саньхуа и тому, что «видел» Эрбао прошлой ночью, теперь они считают, что есть большая вероятность появления призрачных сущностей или духов в этой копии.
«Я попробую сегодня вечером призвать Ю Конъю», — пробормотал Сюй Иньтан сквозь маску: «Он более профессионален в общении с призраками».
Кроме того, Сяо Цин, из разговора старой супружеской пары в комнате, сделал вывод, что у них был ребенок, но из-за «одержимости демонами» он был убит горожанами три года назад.
В тот период незнакомец, проживавший в их доме, попытался спасти ребенка, но был обнаружен горожанами и, убегая в лес, упал со скалы.
«Убитый незнакомец, должно быть, причастен к делу о пропавших без вести людей, которое расследуют двое других игроков. Их пути в конечном итоге сойдутся в теме с «демонической одержимостью»», — проанализировала Сяо Цин имеющуюся информацию: «Иса твердо убеждена в том, что ребенок одержимый демонами, больше не является ее кровью и должен был быть убит при рождении. Она так же обвиняет Старого Дорина в том, что он находится под влиянием демонов, и считает, что именно она пытается спасти их семью. Однако Старик с другой стороны, испытывал более глубокую привязанность к ребенку, поэтому тайно помогал незнакомцу, который хотел его спасти».
В общем, первое место, которое им, несомненно, нужно посетить дальше…
Кхм, пожалуйста, не забывайте, что они ещё не завтракали.
Иса настоятельно порекомендовала им фирменный сэндвич-сет таверны, якобы он считается лучшим сэндвичем в городе.
«А нет в мире места, где бы так кипели сплетни, как в таверне. Просто нет ни одной таверны, где бы не было сплетен!» — уверенно заявил Сяо Цин: «Давай просто войдем с селфи-палкой и устроим пятиминутную прямую трансляцию, и я гарантирую, что к полудню об о нас узнает весь город!»
Сюй Иньтан поправил солнцезащитные очки смотря на свои часы, как и было, запланировано, он изображал холодную знаменитость. Тем временем Сяо Цин, держа в одной руке их вещи, а в другой съемочное оборудование, выглядел как занятой помощник, когда подошел к вывеске таверны, чтобы узнать о возможности съемок в заведении.
Хозяева таверны даже не имели смартфонов и никогда раньше не слышали о прямых трансляциях, но, будучи впечатлёнными выступлением Сяо Цин, они с неохотой согласились на будущую съемку.
Наблюдая за тем, как Сяо Цин умело настраивает телефон и различные сложные устройства, Сюй Иньтан, в солнцезащитных очках, сел рядом с ним, пытаясь выглядеть круто и излучать утонченность.
Люди невольно задавались вопросом: «Он действительно большая звезда?»
«Вы легко можете узнать о нем в интернете. Зачем мне вам врать? Смотрите, у нашего Тана, 80 миллионов подписчиков только на LJJ. Еще до начала прямой трансляции десятки тысяч зрителей уже ожидают его появления. Разве он не большая звезда?»
Если бы прямая трансляция не начиналась так рано, когда студентам и школьникам приходилось идти на занятия, число зрителей было бы еще больше.
«Несколько десятков тысяч человек ждут, чтобы посмотреть на него? Это потрясающе?!!!» — Воскликнул владелец таверны, звуча совершенно невежественно: « Тогда, могу я тоже побыть в кадре?»
Сяо Цин не выразил прямого согласия, но символически посмотрел на Сюй Иньтана в поисках одобрения, и Сюй Иньтан тоже символически кивнул ему в ответ. Он снял солнцезащитные очки и слабо улыбнулся, обращаясь к хозяину таверны: «Спасибо за вашу помощь сегодня».
Увидев его лицо, владелец таверны тут же отбросил все свои сомнения. Он подумал про себя: «Боже мой, я поговорил с большой звездой! Этим я могу хвастаться всю свою жизнь в этом маленьком городке»
Сяо Цин настроил оборудование и посмотрел на экран. Он почувствовал, что сэндвич и салат перед Сюй Иньтаном слишком полезны и не совсем соответствуют тщательно продуманному образу, который он подготовил для поклонников.
Поэтому он незаметно добавил стакан холодной колы из системного рюкзака, чтобы обогатить визуальный ряд.
Именно так он почувствовал, что актерский талант Сюй Иньтана раскрылся в полной мере. Камера волшебным образом запечатлела ту радость, которую он испытывал, потягивая холодную колу — счастье, которое можно почувствовать, попробовав то, чего так долго желал.
Компания по производству колы должна нам за это заплатить, малыш Тан.
Сяо Цин подозвал любопытного хозяина таверны, пригласив его посмотреть на происходящее с точки зрения администратора за кулисами, и запустила обратный отсчет для Сюй Иньтана: «Три, два, один…»
«Всем доброе утро, добро пожаловать на мой канал».
[Моя жена только что поприветствовала меня словами «доброе утро»!]
Мама Сюй Иньтан: Спокойной ночи, ложитесь спать пораньше, и все ваши желания сбудутся.
В данной копии данные стримера будут скорректированы в соответствии с их игровым опытом.
Например, поклонники Сахарного папочки будут чаще называть его «женой», тогда как если бы это был Брюон, то было бы больше поклонников, связанных с карьерой, и фанатов, связанных с его лунным светом.
Что касается Сяо Цина… Возможно, многие фанаты будут кричать «Мама тебя любит!» и громко выражать желание стать мамой Сяо Цина, создавая удивительно разнообразную фан-базу с гибкой сменой поколений.