Перевод 30 главы: "Сборщик трупов"
Мужчина средних лет издал скорбный крик: «Цзя Сю! Цзя Сю!!!»
Го Ян, сидевший позади него, тут же вскочил и попытался его успокоить: «Сохраняй спокойствие. Ты все это время держал ее за руку? Ты только сейчас понял, что ее нет?»
Но мужчина совершенно его не слушал и попытался двинуться к экрану: «Отстань от меня, мне нужно найти Цзя Сю!»
«Успокойся!» — Громко крикнул Го Ян, схватив мужчину за руку и с силой шлепнул того по щеке: «Она уже мертва. Если ты тоже не хочешь умереть, подумай о том, что произошло!»
Его удар был настолько сильным, что лицо мужчины резко откинулось в сторону.
Сильная боль немного успокоила мужчину. Рыдая и дрожа, он рухнул вниз и начал шариться по полу, чтобы поднять брошенный до этого предмет и прижать его к лицу, тихо плача. Его рыдания были ели слышными и прерывистыми, заглушаемые отчаянием.
Ся Бай действительно не ошибся, брошенным предметом, оказалась отрубленная рука его жены.
В фильме у трупа женщины средних лет отсутствовала конечность, из аккуратного разреза хлестала кровь, и каким-то образом та, соприкасаясь с экраном, стекая вниз и смешиваясь с кровью мускулистого мужчины. Образовав тем самым лужу, что подходила к передним креслам в кинозале.
Го Ян не переставал расспрашивать мужчину, даже когда тот не мог выразить свои мысли из-за скорби. Все прекрасно понимали, что единственным, кто мог что-то заподозрить, был этот мужчина средних лет.
Мускулистый мужчина пришел в кино один, и он сидел в одиночестве. В то время новички и не подозревали, что в кино могут умирать люди, поэтому никто не заметил, как он исчез.
Но мужчина и женщина средних лет сидели вместе, и, судя по отрубленной конечности, вероятно, они держались за руки с тех пор, как стали свидетелями смерти мускулистого мужчины в фильме.
Что еще важнее, они, похоже, были парой, хорошо знакомыми друг с другом, что могло помочь им раскрыть эти скрытые правила игры.
Смерти происходили слишком быстро. Не прошло и двадцати минут, как умер массивный мужчина в фильме, и теперь скончалась женщина пятидесяти лет. Им нужно было быстро понять правила смерти, иначе их всех могли стереть с лица земли.
Го Ян продолжал расспрашивать: «Дядя, послушай меня. В игре должно быть какое-то правило, запускающее смерть. Хорошо подумайте, что произошло».
«Я не знаю», — продолжал качать головой мужчина средних лет, его отрицание стало подсознательной защитой от всего происходящего: «Я ничего не заметил…»
Но Го Ян не переставал настаивать: «Расскажите мне обо всем, начиная с момента смерти мужчины на пятом месте и до того, как ты понял, что ее больше нет».
Не услышав ответа, Го Ян грубо схватил мужчину и начал того трясти: «Расскажи мне все, быстро!!»
«Она умерла, а я все это время держала ее за руку, внимательно смотря фильм. Я чувствовал влагу от пота на руках, но не знал, чей он был. Внезапно я почувствовал … Мне показалось, что рука Цзя Сю очень холодная. Когда я повернулся, то увидел только её руку…»
Го Ян, не желая сдаваться, снова спросил: «Ничего необычного не произошло? Она ничего не сказала или сделала?»
Мужчина средних лет снова покачал головой: «Ты сказал нам внимательно смотреть фильм, поэтому мы так и сделали, сосредоточившись исключительно на экране».
Го Ян снова сел, не в силах поверить в услышанное.
«Было ли в фильме что-нибудь, какая-нибудь сцена или деталь, которые были бы тесно связаны с ней?» — раздался хриплый, низкий голос справа от Ся Бая, от мужчины, сидевшего на восьмом месте.
Мозг Ся Бая, казалось, внезапно проснулся, и медленно начал анализировать события фильма до и после смерти игроков.
Мужчина средних лет замолчал, слезы все еще текли по его щекам, когда он покачал головой: «Нет, ничего, связанного с ней, ничего».
Го Ян, словно внезапно ухватившись за соломинку, потребовал: «Ты уверен? Эта информация связана со всеми нашими жизнями. Мы сможем разобраться в этой игре, только если ты скажешь нам правду».
«Ничего нет! Я же вам уже сказал, ничего нет!» — Мужчина средних лет начал приходить в ярость, отмахиваясь от Го Яна: «Хотите, чтобы я что-нибудь выдумал?»
Его резкое движение привело к тому, что он задел попкорн с подлокотника кресла и тот рассыпался по всему полу.
Ся Бай уже заметил эту закуску раньше.
В кинозале номер 5 попкорн принесли только девушка с хвостиком и эта пара средних лет, но их попкорн был другим.
Девушка купила попкорн в кинотеатре, как обычно, в комплекте с колой.
А попкорн у пары средних лет был в одноразовых бумажных стаканчиках.
Бумажные стаканчики пронесла с собой в сумке женщина средних лет, и усевшись на свои места, они разделили попкорн на две порции, по одной для каждого.
Почувствовав неладное, они обнаружили, что попкорна девушки с хвостиком нигде не было видно. Их же закуска была в полном порядке, пока резкие движения мужчины не разбросали его по округе, и желтые кусочки не разлетелись во все стороны.
Увидев стаканчик от попкорна, катящийся к его ногам, мужчина средних лет поспешно потянулся, чтобы поднять его. И без того испытывая трудности с передвижением, он споткнулся об ножку сиденья, отчаянно собирая разбросанные попкоринки. Те немногие, что он подобрал, были в пятнах крови.
Смотря на них, он снова разрыдался.
На экране повторилась сцена смерти женщины, ее крики и мольбы о помощи наполнили зал. Мужчина средних лет, опираясь на спинку сиденья, хромая, подошел к экрану, непрерывно бормоча имя женщины.
Область экрана, залитая кровью, расширялась, размывая обзор зрителей, поскольку кровь женщины стекала по экрану.
Существует такой вид пытки, он использует страх, чтобы сломить внутреннюю защиту человека — например, завязывание глаз, при котором жертве остаётся лишь слушать звуки стекающей вниз собственной крови.
Хоть и для мужчины средних лет капающая кровь была не его собственной, но это все равно была форма пытки, которая его разрушала.
В рубашке, выцветшей от бесчисленных стирок, он с грустью выкрикнул имя женщины и, пошатываясь, направился к ней. Как только он почти коснулся экрана, мужчина внезапно застонал от боли и упал на пол.
Увидев метательный нож у него в спине, Го Ян тут же повернулся к двум личностям, сидевшим на краю шестого ряда: «Кто это сделал? Что вы делаете?!»
Ся Бай заметил, что один из двух мужчин взглянул на них, прежде чем ответить: «Ты ничего от него не добьешься, если будешь так вежливо с ним разговаривать».
«Не волнуйтесь, он не умрёт», — голос говорящего был хриплым и сопровождался злорадным смешком: «Ах, даже если он умрёт, это будет к лучшему. Такие дураки обязательно умрут в игре. Если он умрёт, его кровь запятнает экран и испортит нам обзор. Лучше пусть он умрет за пределами фильма».
Сказав, это мужчина медленно поднялся, его взгляд холодно скользнул по всем присутствующим, словно он обдумывал, как их устранить, чтобы их смерть в фильме не заслонила его обзор.
«Вообще-то, к этому моменту игровой процесс довольно понятен», — рассмеялся он, глядя на Го Яна, который активно организовывал группу новичков. Хотя его лица не было видно, насмешка в его смехе, казалось, высмеивала лидерские качества Го Яна и отсутствие результатов.
«Правда, не так уж сложна. Очевидно, нужно просто посмотреть фильм и понять его истину. Сложность игры заключается в том, чтобы досмотреть фильм до конца. С одной стороны, в фильме люди умирают, а с другой — кровь этих людей окрашивает экран в красный цвет, заслоняя собой обзор и мешая другим увидеть истину».
С этими словами стало понятно что он тоже был опытным игроком.
Ся Бай повернулся, чтобы посмотреть на него. Игра ставила перед ними задачу разгадать логику сюжета фильма. Но он прямо заявил «правду», которую понимали только опытные игроки — что суть обычной игровой карты заключается в поиске истины.
Более того, в отличие от других новичков, он не проявлял никакого почтения к Го Яну и даже продемонстрировал к тому презрение.
«Ты хочешь понять, почему они умирают в игре, найти правила смерти, и это, безусловно важно, но ты забыл о самом главном: нам нужно смотреть фильм».
Он указал на экран: «Смотри, если мы будем и дальше позволять этим дуракам умирать в фильме, сможем ли мы вообще его досмотреть?»
«Очевидно, чтобы завершить эту игру, нам сначала нужно провести внутреннюю проверку и навести порядок».
Го Ян замер в изумлении от такого монолога: «Ты… ты из Гильдии Божественной Игры/ Священного Путешествия (*聖游公會)?»
Новички, возможно, не были знакомы с тем, что такое Гильдия Божественных Игр, но Ся Бай слышал о ней от Хуа Хаомина(*16 глава).
Гильдия Божественных Игр считает, что появившиеся игровые карты способствуют эволюции человека, из-за чего они выступают за их свободное распространение и даже способствуют «отбору людей» путем устранения неполноценных человеческих генов.
Ся Бай повернулся, чтобы посмотреть на члена Гильдии Божественной Игры, и красный свет экрана отразился у того в глазах, приобретая оттенок безумия.
Затем он посмотрел на Го Яна и вдруг почувствовал, что даже тот перестал быть таким спокойным, каким был до начала фильма.
Даже сам Ся Бай, казалось, немного увлекся происходящим на экране.
«Гильдия Божественных Игр, Гу Цюанькунь», — произнес мужчина с шестого места, не скрывая свою принадлежность.
Го Ян пристально посмотрел на него, и его прекрасные глаза слегка задрожали в темноте, в них читался легкий страх.
Сначала Гу Цюанькунь слабо и высокомерно улыбнулся, думая, что Го Ян его боится. Однако вскоре он понял, что Го Ян его не боялся и даже не смотрел в его сторону, взгляд игрока был прикован к чему-то рядом с ним.
Его кадык подпрыгнул, и по лбу стекала капелька холодного пота.
Гу Цюанькуню не нужно было поворачивать голову, фильм на экране уже рассказал ему, что произошло.
После того как варвары острова отомстили, они оттащили мертвые тела обратно в свое жилище. Учитывая их каннибальскую натуру, судьба этих людей была очевидна.
Словно в подтверждение тому, сцена на экране перешла в обеденный зал, где человек с разорванным животом был привязан к вертелу для жарки.
Это был спутник Гу Цюанькуня, слегка полноватый мужчина с седьмого места.
В зале №5 уже загадочно погибли три человека, и никто не мог произнести ни слова.
Им казалось, что они чувствуют ужасный запах горящей плоти из фильма, исходящий от человека, связанного, как свинья на вертеле.
Небольшой кинозал, всего с десятью рядами сидений, был наполнен ещё более сильным запахом крови, настолько интенсивным, что тот начал душить.
Кровь, казалось, уже доходила им до ног.
«Аааааа!» — После того, как игроки увидели на экране ужасную смерть трех человек, ранее сидевших живыми рядом с ними. Девушка с хвостиком, наконец, не выдержала, и наступив на лужу свежей крови, подбежала к двери, начав стучать в нее рыдая: «Выпустите меня! Пожалуйста, выпустите меня!»
Остальные зрители в кинозале никак не отреагировали, понимая, что это бесполезно, или, возможно, просто привыкли к подобным ситуациям.
Их взгляды не отрывались от залитого кровью экрана, на котором снова начали показывать смерть соратника Гу Цюанькуня.
Когда островитяне преследовали его, он проявил невероятную силу, сумев отбиться от нескольких варваров. И как раз когда он подумал, что находится в безопасности, из близлежащего водоема появилась призрачная фигура.
Это был призрак университетской красавицы, протянувши руку, та схватила его за лодыжку.
Сюй Юэ мужчина, сидевший на седьмом месте, с ужасом посмотрел на призрачную руку, а затем в панике закричал, отчаянно пиная руку другой ногой. Однако его усилия были тщетны, и женщина-призрак утащила его на дно озера.
Рябь на поверхности озера медленно рассеялась, оставив после себя пятно крови.
Кровь на экране становилась все обильнее, растекаясь по ткани быстрее, чем после первых двух смертей, возможно, из-за смешивания воды с кровью. Вскоре более 60% экрана было закрыто красной жидкостью.
Поскольку большая часть визуального ряда в фильме теперь была неясна, они сделали вывод из сцены с мужчиной на вертеле и звуковых эффектов, что другая группа островитян вытащила его тело из озера, чтобы зажарить того в качестве провизии.
Го Ян остался сидеть, не оборачиваясь: «Видишь? Экран загрязняет не только смерть „дураков“, но и твоим спутником тоже. Ты чувствуешь сейчас ужас? Он неожиданный и неизбежный. Ты всё ещё считаешь, что понимание правил смерти неважно?»
Гу Цюанькунь молчал, оставаясь на своем месте, его выражение лица было неразборчивым для остальных.
По всей видимости, расстроенный таким поворотом событий, Го Ян прекратил организовывать группу, он просто сел на свое место, скрестил руки, и начал излучать чувство смирения.
У Ся Бая были какие-то мысли насчет всего происходящего, но он не был в них уверен.
Молодой человек потер виски, пытаясь прояснить голову, и продолжал наблюдать и гадать обо всем, смотря на небольшой, хорошо видимый участок экрана.
Островитяне поедали не только спутника Гу Цюанькуня, но и двух других студентов, убитых во время их мстительного нападения.
На экране показывалось, как они обрабатывали «ингредиенты» для своих блюд, хотя подробности были неполными.
Внезапно Ся Бай почувствовал, как что-то влажное и прохладное обхватило его руку.
Ся Бай посмотрел вниз и увидел, что волосы действительно обвились вокруг его пальцев, но это было не то же самое существо, оно появилось прямо из его телефона. Неужели это… маленькая Сюэму?
Её волосы обвились вокруг его руки и предплечья, медленно поднимаясь по шее и лицу, длинные черные пряди закрыли его глаза, а затем и уши.
Прежде чем его уши полностью закрыли, он услышал слова из фильма: «Как вы можете, есть людей?! Вы даже трупы не щадите?»
Затем Ся Бай погрузился в бесконечную тьму и тишину, не в силах ничего видеть или слышать.
В такой обстановке Ся Бай чувствовал себя более собранным и сосредоточенным, его кровь перестала кипеть, а разум стал намного яснее.
Поскольку игра требовала от игроков понимания логики сюжета фильма, это подразумевало, что фильм не был полностью нелогичным, по крайней мере, в плане смертей игроков.
Они не были случайными, а следовали какой-то логике.
Мускулистый мужчина с пятого места был убит призраком красавицы кампуса во время ее мести мужчинам, которые ее изнасиловали и убили.
— А мог ли он также совершить подобное злодеяние с этой красавицей из кампуса?
Женщина средних лет, сидевшая на первых местах, была убита островитянами во время их стремления отомстить за погибшего члена племени.
— Могла ли она убить островитян?
Спутник Гу Цюанькуня, мужчина с седьмого места, был утащен в озеро призраком университетской красавицы. Неизвестно, умер ли он от этой встречи, но позже островитяне приготовили и съели его.
— Оскорбил ли он и призрачную красавицу, и этих островитян?
Как он мог одновременно нажить врагов с обеих сторон?
Ся Бай тщательно вспоминал события, произошедшие до и после смерти мужчины. Когда он увидел, как из озера к нему тянется призрачная рука, тот не стал сразу же в ужасе убегать, а вместо этого широко раскрыл глаза и отчаянно начал бить ногами, пытаясь оттолкнуть призрачную руку.
Если бы он испугался и хотел оттолкнуть призрачную руку, это было бы понятно.
Но могли ли его шок и паника быть вызваны другими факторами?
Помимо того, что это была рука-призрака, что еще могло его шокировать и напугать?
Ся Бай мысленно пересмотрел сцену из фильма, рассматривая детали, словно под увеличительным стеклом. Он заметил кое-что в руке привидения — у неё не хватало двух пальцев.
На самом деле, они отсутствовали уже некоторое время.
Когда мускулистый мужчина выбегал из пещеры, у него также отсутствовали пальцы, вероятно, это было следствием мести призрака университетской красавицы.
Той ночью кто-то отрубил ей пальцы.
Почему вид ее руки, на которой отсутствовали два пальца, привел мужчину с седьмого места в такое безумие?
Если вернуться еще дальше, то перед смертью островитяне хотели отомстить за своего соплеменника, однако этот опытный игрок не погиб вместе с женщиной, сидевшей на первом месте, что позволяет предположить, что его смерть не была связана с ее смертью.
Затем в фильме показали, как островитяне едят, демонстрируя их варварство, насилие и каннибализм в процессе охоты и приготовления пищи.
Ся Бай чувствовал, что вот-вот догадается о правилах смерти.
Правила несложно было понять тем, кто внимательно смотрел фильм и тщательно обдумывал сюжет. Небольшие дедуктивные выводы и взаимное подтверждение могли существенно прояснить ситуацию.
Но раньше им это в голову не приходило.
Почему они раньше не заметили эти относительно простые правила смерти?
Раздражённость Го Яна перед началом фильма.
Волнение и безумие Гу Цюанькуня.
У девочки с хвостиком случился нервный срыв, и она закричала.
Рыдания мужчины средних лет после смерти жены.
Этот фильм, казалось, оказывал на них какое-то ментальное воздействие.
Его захватывающее визуальное и атмосферное погружение постепенно подрывало психическую устойчивость игроков, затрудняя сохранение спокойствия и рациональности, тем самым заслоняя собой лежащие в его основе правила.
Ся Бай вдруг вспомнил, что были еще двое.
Мужчина, сидевший на восьмом месте перед ним, который все это время молчал, задал лишь один вопрос мужчине на втором месте, и даже тогда, казалось, был занят своими пальцами.
Его маленький сосед, который в начале фильма закрывал глаза, а позже присел на корточки и закрыл уши.
Размышляя об этом, Ся Бай снова почувствовал знакомый холодок.
Он погладил волосы, закрывавшие глаза, точно так же, как когда-то гладил маленькую Сюэму, чтобы утешить ее в той «пещере», и волосы отступили с его головы, словно вода, и вернулись обратно в телефон.
Ся Бай снова полез в карман, коснувшись своего талисмана, подавляющего трупы. И ледяная аура, казалось, внезапно исчезла, после чего пронизывающий холод перестал усиливаться.
Взглянув вниз, он увидел серую, костлявую руку, тянущуюся из-под его сиденья к спине его маленького соседа.
Даже несмотря на то, что экран был залит кровью, проникающий сквозь него свет делал зал ярче, чем до начала фильма, позволяя Ся Баю лучше разглядеть эту конечность.
Рука, эта была длинной и тонкой как змея, настолько продолговатой, что Ся Бай не мог найти ее начало. Почти просвечивающийся морщинистый слой кожи покрывал, выступающие кости, испещренные трупными пятнами, показывая признаки разложения.
Самое главное, что на руке не хватало двух пальцев.
Ся Бай знал, откуда та взялась.
По мере приближения к его маленькому соседу кожа на руке призрака начала кровоточить, как экран, быстро пропитываясь кровью, её ногти стали длиннее и острее, и были зловеще окрашены в красный цвет.
Маленький сосед оставался неподвижным, он согнулся на полу, прикрывая уши руками.
Ся Бай, не моргая, пристально смотрел на своего молодого соседа.
Кроваво-красная призрачная рука постепенно поднялась с пола, приближаясь к ребенку, который закрыл уши руками.
Мальчик, казалось, ничего не замечал, хотя на его хрупкой спине виднелась легкая дрожь.
Змеино-подобная рука могла пронзить его позвоночник в следующую секунду, но тот оставался, в прежней позе и не двигался.
Призрак на секунду замер, а затем стремительно бросился на мальчика с холодным порывом ветра, который растрепал мягкие волосы на затылке ребенка, но остановился как раз в тот момент, когда почти коснулся его кожи.
Холодный воздух обдал шею мальчика. Ребенок напрягся на две секунды, а затем растерянно повернул голову, в поле его зрения появился желтый талисман с кроваво-красными иероглифами.
Согласно обычному пониманию Ся Бая о талисманах, для их стопроцентной эффективности, бумагу необходимо прикрепить к голове мертвеца.
Он уже использовал один такой талисман на голове призрака, но тот не сумел обездвижить женщину, позволив ей вырваться.
На этот раз это была призрачная рука, и Ся Бай понимал, что эффект талисмана может быть ещё менее значительным.
Одной рукой он держал талисман, чтобы подавить призрачную руку, а другой быстро схватил ребенка за воротник и притянул того к себе.
Линь Сян упоминал, что Ся Бай был необычайно силен для своего роста, из-за чего потянуть в свои объятья ребенка одной рукой для него было не проблемой, хотя он слегка дрогнул под силой призрачной руки.
Стремясь выглядеть круто перед ребёнком, он крепко схватил мальчика, стараясь, чтобы тот не пострадал, даже когда сам ударился о спинку сиденья.
Ребенок на руках смотрел на него пустым взглядом, его ясные глаза впервые отчетливо отражали лицо Ся Бая.
У малыша не было богатого словарного запаса, и он не знал, как описать спавшего его человека, но чувствовал, что тот похож на Седьмую Богиню-Предков*.
(*Мацзу (также известной как Небесная Императрица, Святая Мать Небес ) — богиня-покровительница мореходов в поздней китайской мифологии, со временем она стала культурным символом, олицетворяющим любовь и защиту. Обычно фразой «подобная(ый) богине-предшественнице Седьмой ветви рода», описывают людей добрых, отзывчивых или обладающих защитной аурой, ведь эти слова относится к образу Мацзу сострадательной матери и её духу защиты).
Впервые увидев облик ребенка, Ся Бай чуть не упал в обморок от шока. Раньше ему показалось, что лицо мальчика было ему знакомо, но теперь, увидев его лицом к лицу, молодой человек понял, где он его видел раньше.
Он видел этого ребёнка три раза до этого.
Первый случай произошел в медицинском колледже Хэпин, на том обучающем видео из начальной школы деревни Цили, показанном новичкам Хуа Хаомином. Среди учеников, которых призрачные руки тянули за волосы во время прыжкового упражнения, один выделялся своим небольшим ростом.
Это был ребёнок в его объятиях.
Ошеломлённый, Ся Бай ударился о кресло, издав звук, который обычно привлек бы к себе внимание других в кинозале, но, похоже, никто не посмотрел в его сторону, все взгляды игроков были прикованы к экрану.
Подняв глаза, Ся Бай увидел в фильме еще одну смерть, судя по одежде, это был мужчина с восьмого места перед ним. Увидев его безжизненное лицо, Ся Бай снова впал в оцепенение.
Разве это не тот мужчина, который ожил после того, как он сшил того по кусочкам в ортопедическом медицинском комплексе?
Гу Цюанькунь был еще больше потрясен появлением мужчины на экране, вскочив на ноги, он в недоумении закричал: «Лин Чанъе? Лин Чанъе умер?!»
*В это же время в ортопедической больнице города Цюаньгуан*
Хуа Хаомин вышел из машины и увидел Ян Мэй, сидящего у входа в больницу и смотрящего вперед, словно кого-то, ожидая, но Хуа Хаомин прекрасно понимал, что тот ждал не его.
Ян Мэй взглянул на него и продолжил смотреть на дорогу впереди: «Я жду студента по имени Ся Бай».
Что же такого сделал Ся Бай, чтобы пробудить интерес этого человека?
Увидев недоумение Хуа Хаомина, Ян Мэй, ничуть не стесняясь, похвалил маленького студента: «Ах, он такой невероятный милашка! Ты никогда не догадаешься, какой он милый и необыкновенный».
После этих слов Хуа Хаомин снова застыл: «…»
Милый? В смысле, такой милый, что постоянно хочет обниматься с трупами?
Затем Ян Мэй поведал ему: «В ту ночь, после того как мы покинули ортопедическую больницу, его однокурсники убирали трупы, а вот он, словно маленький хомячок, собирал и прятал отрубленные конечности капитана, как добродетельная жена и хорошая мать, сшивая его иголкой и ниткой».
«О, сразу после того, как он закончил того штопать, капитана увезли».
В этот момент он не знал, что сказать. Вся эта история казалась уместной, вспоминая капитана, но в то же время очень грустной.
Тогда придя в себя, мужчина спросил: «А капитан?»
Ян Мэй спокойно повернулся к нему и ответил: «Капитан тоже немного им заинтересовался, но не слишком сильно. Когда он проснулся, то сразу спросил: „Где этот грязный малыш?“ К сожалению, в тот момент мы не знали его имени».
Грязный малыш? Что за чертовщина?
Потирая виски от головной боли, Хуа Хаомин тут же выплюнул: «Я не спрашивал о том, интересуется ли капитан им, я спрашивал, где капитан».
Ян Мэй надул губки и обидчиво произнес: «На этой неделе очередь капитана присматривать за ребёнком, он куда-то ушёл вместе с ним».
Ся Бай: Кажется, он погиб в фильме.
Вся атакующая группа радостно зааплодировала, после этих слов.