Перевод 31 главы, новеллы: "Сборщик трупов"
«Лин Чанъе… ты его знаешь?» — с удивлением спросил Го Ян, увидев недоверчивое выражение лица у Гу Цюанькуня: «Ты, даже знаешь, насколько силен он был?»
Увидев лицо Лин Чанъе на экране, Го Ян застыл в шоке. Он был ярым поклонником атакующей команды, и боготворил каждого его участника, мечтая однажды присоединиться к ним.
Поэтому он постоянно следил за всеми их новостями и действиями в интернете, воплощая в себе черты, как и преданного фаната, так и администратора их фан-сайта, благодаря чему, несмотря на свою нелюдимость, он хорошо знал Лин Чанъе.
Но теперь Лин Чанъе погиб в этой— игре.
Его шок был настолько сильным, что Го Ян практически потерял способность здраво мыслить.
Гу Цюанькунь стиснул зубы: «Конечно, я его знаю».
Вне поля зрения общественности он был известен как самый скрытый капитан атакующей группы, настолько неприметный, что некоторые считали его капитанство всего лишь административной должностью, не требующей прямого участия в решающих копиях.
Бюро по управлению играми состояло из четырех отделов, двух институтов и одной станции, и наибольшее к себе внимание привлекал именно Отдел атакующей группы. Первоначальным прототипом этой группы был Отдел управления кризисных ситуаций.
Оно было создано после обнаружения первых игр, которые привели к загадочным смертям. Для предотвращения дальнейших жертв были назначены специальные следователи, которые в конечном итоге превратили небольшой отдел в целое бюро, а также были выделены специалисты по прохождению сложных игр, сформировавшие группу быстрого реагирования на кризисные ситуации.
Позже, по мере того как Бюро управления игрой становилось все сильнее и совершеннее, Отдел кризисного управления расширился до Департамента операций, а первоначальная Команда кризисного управления стала Атакующей группой.
«Если мы будем каждый раз закрывать территории, когда появляются новые игры, в краткосрочной перспективе это может показаться безопасным вариантом. Но по мере появления новых игр, потребность в сотрудниках возрастет до ужасающего числа, а так же постепенно сократится пригодное для жизни пространство людей. Это форма эскапизма и медленного самоубийства. Нам нужны люди для штурма этих зон, и это атакующая команда», — сказал тогда директор Бюро управления играми.
Атакующая группа бралась за те игры, которые не смогли пройти несколько волн игроков, именно они были основной силой и самой контролируемой командой в Бюро управления играми.
Они должны были быть чрезвычайно опытными игроками, и такими они действительно и были. Эти люди также обладали особым авторитетом, из-за чего получали сопутствующие привилегии, заботу и услуги.
Так каждый член Атакующей команды, приобрел свою собственную репутацию на форуме игроков, за исключением лидера команды.
Многие игроки считали, что лидер их команды — всего лишь администратор, но Гу Цюанькунь, будучи одним из ключевых фигур в Гильдии Божественной Игры, которая часто противостояла Бюро по управлению играми, знал, что все отнюдь было не так проста.
Они знали, что Лин Чанъе участвовал в зачистке двух из трех основных карт, и каждый раз успешно проходил их, освобождая землю от игры. Было ясно, что он был не просто административной фигурой.
Ещё более пугающей была тайна, окружающая игровую личность и навыки Лин Чанъе, которые не удалось отследить даже после года изучения таблиц лидеров.
Позже они предположили, что его нет в таблице лидеров, потому что либо он, либо Бюро управления играми намеренно скрыли его способности.
Редко участвуя в играх, он набирал недостаточно высокие баллы для попадания в таблицу лидеров, что позволяло ему оставаться незамеченным по стратегическим соображениям.
Гильдия Божественной Игры считала Лин Чанъе серьезной угрозой, и теперь он погиб именно в этой игре?
Если мужчина под номером 8, постоянно теребящий пальцы с опущенной вниз головой, был Лин Чанъе, то ребенок, свернувшийся калачиком от страха, был … Эрвой(*二娃)?
Он подозревал ребенка и раньше, но никак не ожидал, что тот окажется Эрвом.
Гу Цюанькунь тут же обернулся и увидел Эрву в объятиях молодого человека, оба безучастно уставились на экран. Молодой человек выглядел глуповатым и слабым, но его бледная ладонь давила на ужасающую, алую призрачную руку.
Го Ян сразу понял, что ребенок под номером 9, возможно, был звездой атакующей группы Эрвой, и тоже резко обернулся назад: «...?»
Что же произошло, пока он не смотрел?
Кто же был этот, казалось бы, хрупкий молодой человек, которому удалось одолеть такую свирепую и пугающую призрачную руку?
Откуда вдруг появилась эта выдающаяся фигура?
Значит, здесь собралась целая куча элитных игроков?
А он среди них был самым обычным парнем?
Итак … насколько абсурдной им показалась его попытка организовать действия всех собравшихся в игре людей?
В разгар их замешательства призрачная рука вырвалась из-под контроля Ся Бая и устремилась к Эрве.
Двое других не успели среагировать, или, возможно, просто собирались стоять и наблюдать за ними не вмешиваясь. Не имея другого выбора, Ся Бай прикрепил к призрачной руке еще один талисман, подавляющий трупы, схватил испуганного ребенка и убежал.
«Помогите! Го Ян! Гу Цюанькунь!»
Несмотря на критическую ситуацию, Ся Бай не забыл совет своего деда: когда просишь о помощи, называй конкретные имена.
С призрачной рукой было не так легко справиться, как с призрачным глазом. Она была сильнее и быстрее, а после того как освободилась от подавления талисмана, стала еще быстрее, чем в прошлый раз. Её ногти, покрытые липкой слизью, и они стремительно бросились на Ся Бая.
В тот момент, когда когти призрака вот-вот должны были разорвать одежду Ся Бая, тот невероятно низко пригнулся. Молодой человек поднял ребёнка под неудобным углом, сделал сальто в сторону, уперся в спинку кресла перед собой и прыгнул вперёд,
Даже сам Ся Бай был поражен, своей способностью двигаться с такой легкостью в опасной ситуации, объясняя это всплеском скрытого потенциала, но все же он бросился вперед с бесстрастным выражением лица, смотря на находящуюся впереди пару.
Призрачная рука неустанно преследовала его, почти пронзая спину.
Из-за этого мальчик на руках Ся Бая снова сосредоточил всё своё внимание на спасшем его человеке. Безучастно глядя на его развевающиеся волосы и прекрасные глаза.
Это пробудило в Эрве одно из его самых ранних воспоминаний из детства: проносящийся мимо ветер, и яркие звёзды в ночном небе, на которые он смотрел под шелест пшеничного поля.
Призрачная рука оказалась быстрее, чем ожидал Ся Бай, её леденящее душу присутствие отдалось мурашками по его шее, когда внезапно чёрный клинок вонзился в руку, на мгновение, замедлив её.
Воспользовавшись моментом, Ся Бай воскликнул: «Я знаю правила смерти!»
Как только Ся Бай закончил говорить, из руки Гу Цюанькуня вылетело огромное, липкое, коричневато-розовое существо. Оно пролетело перед его глазами, и Ся Бай увидел на нём прозрачные щетинки. Сначала он подумал, что это гигантский питон, но теперь понял, что это был гигантский дождевой червь.
Этот дождевой червь, превосходил по размерам любого своего сородича, бросаясь на призрачную руку, которая, в свою очередь, вонзилась в него своими острыми когтями.
Гу Цюанькунь, пораженный силой призрачной руки, побледнел и отступил назад, пытаясь отдернуть червя, но призрачная рука уже оторвала от него кусок.
Мужчина вспотел от боли, но, к счастью, призрачная рука исчезла, схватив дождевого червя.
Ся Бай же вздохнул с облегчением, благодарный за то, что мупомог ему спасти как минимум десять талисманов, подавляющих трупы.
Однако увидев свирепый взгляд Гу Цюанькуня, сердце Ся Бая снова замерло.
Гигантский дождевой червь выпрыгнул из руки Гу Цюанькуня, или точнее его правая рука превратилась в гигантского коричневато-красного дождевого червя.
Из-за чего после того как призрачная рука оторвала кусок плоти червя, его ладонь покрылась кровью, а у самых длинных пальцев — указательного, среднего и безымянного — не хватало фалангов.
Ся Бай, держа ребенка на руках, нервно отступил на полшага назад: «С-спасибо, господин, за то, что спасли меня».
Го Ян тоже отступил на шаг назад, пробормотав: «Человек-червь?»
Это был тот самый печально известный человек-червь, входящий в тридцатку лучших в рейтинге?
И правда, среди собравшихся здесь людей не было ни одного обычного человека!
Гу Цюанькунь взглянул на маленькую фигурку на руках Ся Бая, изо всех сил пытаясь подавить желание убить его, но в его словах все еще звучала явная злость: «Ты сказал, что знаешь правила смерти, так говори же!»
«Сначала мне нужно кое-что уточнить», — осторожно произнес Ся Бай: «Были ли у вашего спутника какие-либо навыки?»
Гу Цюанькуню не было необходимости скрывать секреты уже умершего человека, поэтому он просто ответил: «Да».
Ся Бай продолжил расспросы: «Его навык был связан с едой?»
Гу Цюанькунь помолчал, а затем поднял голову и серьезным видом посмотрел на Ся Бая: «Да, навык Сюй Юэ — это физическим навыком «Обжорство». Связано ли с этим правило смерти?»
Ся Бай кивнул: «Думаю, теперь я понимаю правила смерти».
Дун Чао был фитнес-инструктором.
Это была профессия, которую он очень любил, тренажерный зал в котором он работал, был расположен в городе Цюаньгуан, и был одним из самых престижных в округе, привлекая множество состоятельных женщин из разных слоев общества.
В его кругу общения существовала негласная норма, согласно которой фитнес-тренеры должны были быть очень близки со своими подопечными.
Когда Дун Чао только начинал работать, он немного колебался, но по мере того, как подобные взаимодействия становились все более частыми, его порог возбуждения повышался.
Он стал презирать отношения по обоюдному согласию, предпочитая принуждать этих чистых, отстраненных женщин к своей власти над ними, наблюдая, как они из сопротивляющихся личностей превращаются в покорных и подчиняющихся ему особей.
Это наполняло его извращенным чувством удовлетворения, подпитывая его примитивное стремление к господству. Со временем его жажда острых ощущений усилилась, и обычная жизнь больше не могла его удовлетворять.
В условиях частичного карантина в городе Цюаньгуан поток привлекательных посетительниц в спортзал сократился, и он почувствовал нехватку новых впечатлений.
Поход в кино на фильм ужасов ночью, конечно же, был попыткой получить острые ощущения. Он прекрасно понимал, что хотя фильмы, показываемые в кинотеатрах и подвергались жесткой цензуре, и не содержали того, чего он больше всего желал, но острые ощущения все равно оставались острыми ощущениями. В его ситуации, хоть что-то было лучше, чем ничего.
Неожиданно обычный поход в кино втянул его в странную игру.
Еще до входа в кинотеатр он уже почувствовал что-то жуткое и напряженное вокруг себя, в городе и в интернете.
Многие вокруг него становились всё более беспокойными и напряженными. Именно поэтому многие люди раскрывали свою гнилую истинную сущность, и он тоже не стал исключением.
Поэтому, когда Го Ян сказал им, что они оказались, втянуты в странную игру, он в глубине души поверил в это.
Предчувствие и вера не означали, что Дун Чао запаниковал. Паника была бессмысленна в этой ситуации. Его мускулистое телосложение, которое он обычно использовал для запугивания и подавления других, здесь выглядело смешно.
Этот, казалось бы, хрупкий мальчик отбросил его, мужчину ростом 190 см и весом в целых 90 килограммов, всего несколькими пальцами, продемонстрировав силу, намного превосходящую силу любого обычного человека.
Дун Чао вспомнил пост, который он видел на форуме, посвященный сверхъестественному (его быстро удалили). Автор поста был свидетелем того, как группа людей поздно ночью выехала из соседней деревни, а затем была найдена приклеенной руками к стенам грузовика, в результате чего были пойманы несколько монстров, не являвшихся ни людьми, ни призраками.
Мир действительно сошёл с ума.
Они и не подозревали, что началась зловещая игра, и некоторые люди даже приобрели способности, превосходящие их понимание.
И хотя Дун Чао чувствовал невероятное разочарование, но не смел, высказать их вслух, лишь гнев горел в его сердце.
Увидев ребенка, он публично выругался. Но никто не обратил на него внимания, что лишь усилило его унижение.
Единственным утешением во время этого похода в кино было то, что фильм созданный странной игрой ему понравился гораздо больше, чем тот, который он изначально планировал посмотреть.
Даже то, что он смотрел на сомнительных сайтах, не могло сравниться с этим фильмом.
По его мнению, ни один фильм последних лет не мог сравниться с этим.
У режиссера был талант к кинопроизводству, декорации казались реалистичным, а атмосфера фильма была просто идеальной.
Дун Чао чувствовал себя так, словно он находится прямо в кино, переживая острые ощущения вместе с персонажами.
Самым захватывающим моментом стало то, как двое диких островитян затащили красавицу из кампуса в сырую, темную пещеру.
С того самого момента, как она появилась на экране, он не мог вынести её надменного вида. Поэтому наблюдая, как эту безупречную университетскую красавицу толкают в грязную жижу, он чуствовал как кровь в его теле начала закипать, а тлеющий гнев в груди вновь вспыхнул пламенем.
Наблюдая за её упорным сопротивлением, он обнаружил, что подражает действиям персонажей из фильма, и ему хотелось ударить её, чтобы заставить подчиниться.
Увидев студента, который не только отказался её спасти, но и, казалось, был очарован этой отвратительной сценой, Дун Чао почувствовал глубокую с ним связь.
Фантазия о доминировании над недоступной красавицей, ставшей теперь реальностью, возбудило его как ничто на свете.
Это перекликалось с его опытом общения с состоятельными женщинами, которые, несмотря на то, что были ему не по зубам, в итоге оказывались ниже его.
Образы этих сцен невольно хлынули в сознание Дун Чао, разжигая и без того кипящую кровь.
Наблюдая за тем, как они насильно входят в неё, ноги Дун Чао дрожали все сильнее и сильнее, пока его руки беспокойно терлись об подлокотники.
Он хотел к ним присоединиться.
В тот момент, когда жгучее желание стало почти невыносимым, холодное дыхание коснулось его уха, от которого у него по спине пробежали мурашки.
Дун Чао мгновенно вздрогнул, всё его тело задрожало.
Прежде чем он успел обернуться, холодное, мягкое прикосновение скользнуло по его ногам. Промокшая красавица из фильма, опираясь руками на его ноги, подняла на него взгляд.
Капельки воды стекали с её густых, вьющихся волос на шею и его ноги, сквозь них виднелись её губы, что приобрели слегка фиолетовый оттенок, возможно, от холода.
Эта красавица из кампуса была намного прекрасней любой, которую он видел в интернете: холодная, но чистая, её влажное и леденящее душу очарование, соблазняло его до глубины души.
В какой то момент фиолетовые губы девушки слегка приоткрылись и она произнесла: «Хочешь присоединиться к нам?»
Кровь Дун Чао закипела как никогда прежде. Это был невиданный ранее восторг. Он трижды сглотнул, прежде чем смог произнести: «Присоединиться?»
Однажды Ма Тунфэн спросил Хэ Цзясю, почему ей нравится смотреть фильмы ужасов.
На это она ему ответила следующим: «Люди ничтожны и бессильны. Идея о том, что добрые дела вознаграждаются, а злые наказываются, ложна, но в фильмах с призраками есть карма и возмездие, где можно отомстить и добиться справедливости».
Таким образом, в сорок три года, они впервые в жизни решили пойти на фильм ужасов.
Хэ Цзясю родилась в деревне неподалеку, рядом с уездным городом, где жизнь была вполне благополучной. Но каждый жители деревни в той или иной степени мечтал о лучшей жизни после переезда, и эта мечта сопровождала их на протяжении большей части жизни.
Её трагическая жизнь началась с того, что в какой-то момент отца парализовало, а мать бросила, не только её, но и маленького брата, вынудив Хэ Цзясю бросить старшую школу, чтобы содержать семью.
В то время она не грустила, потому что в школе её жизнь была ещё хуже.
Она работала посудомойщицей в ресторане, но зарплаты было слишком мало, чтобы содержать семью. Из-за чего ей пришлось брать подработки в караоке-барах и других заведениях, где она часто подвергалась домогательствам и оскорблениям.
Проведя, казалось бы, лучшие десять лет своей жизни в тумане страданий, она вышла замуж за азартного игрока из-за отчаянной необходимости в срочных деньгах.
Однажды ночью, спустя пять лет после свадьбы, этот мужчина впустил в её комнату своих кредиторов.
Поначалу она яростно сопротивлялась. Её унижение и боль были сильными, но даже они в итоге были глубоко погребены в её сердце под тяжестью густого тумана жестокой жизни.
Позже этот мужчина оставил её с огромными долгами и исчез.
Когда кредиторы избили и выгнали её из дома, шёл проливной дождь. Возможно, увидев жалкое состояние женщины, хромой охранник работающий у них на районе снял куртку, чтобы укрыть её тело от дождя.
Этим охранником был Ма Тунфэн.
Впервые за всю свою непростую жизнь Хэ Цзясю почувствовала тепло заботы. Она разрыдалась прямо там, под проливным дождем.
Ма Тунфэн был в растерянности, и в итоге они оба долгое время провели под дождем.
Он сопровождал её в поисках юридической помощи, проявлял смирение, этот мужчина, всегда старался вызвать у неё улыбку, но никогда не делал этого навязчиво.
Она помогала ему по дому и каждое утро после работы помогала подниматься по лестнице.
И вот они стали жить вместе в его съемной квартире, которая состояла всего из одной комнаты и не имела гостиной.
Однажды он нервно сказал ей, что хочет жениться на ней, увезти её из этого места — места, которое приносило им только унижение и боль, места, где царило напряжение и не было будущего. Он хотел вернуться в свой родной город, построить кирпичный дом и жить там с ней хорошей жизнью.
Перед отъездом из города, оставившего шрамы на их сердцах, он сказал, что хочет пригласить ее на свидание, чтобы закончить их жизнь в этом городе на счастливой ноте.
В тот вечер теплый свет лампочки падал на его нервное, но радостное лицо.
Он не знал, что, когда он улыбался, его лицо покрылось морщинами, из-за чего он стал выглядеть как мужчина лет пятидесяти, и не знал, что даже его темная, пожелтевшая от постоянной работы под солнцем, кожа не сумела скрыть румянец на щеках.
«Идем на свидание, несмотря на то нам обоим уже за сорок», — подумала она тогда, улыбаясь перед зеркалом, готовясь к фильму.
Они решили пойти в кино, и с помощью соседки-ученицы из старшей школы выбрали фильм ужасов. Ей нравились фильмы с призраками, бессильные в реальности, они искали карму и месть, которую можно было увидеть только в фильмах ужасов.
Она купила напитки и попкорн. Когда-то от других Хэ Цзясю услышала, что цены в кинотеатрах были очень сильно завышены, поэтому она заранее зашла на рынок, где, как помнила, продавали большой пакет попкорна всего за три юаня, этого было более чем достаточно, чтобы растянуть закуску на весь фильм.
Её будущий муж был хромым человеком, из-за чего его даже не взяли на работу охранником на полную ставку, и он зарабатывал меньше двух тысяч юаней в месяц. Она же однажды сломала руку и так и не сумела полностью оправиться от этой травмы, из-за чего работала в супермаркете за чуть больше двух тысяч в месяц. А им еще нужно было построить дом, поэтому им приходилось экономить деньги.
Хорошо подготовившись, они впервые в жизни вошли в кинотеатр.
Неожиданно они оказались вовлечены в странную игру.
Во время фильма он крепко держал её за руку.
Будучи представителями самых низших слоев общества, они отчаянно боролись за выживание, и у них не оставалось ни времени, ни сил замечать отклонения от нормы в обществе, из-за чего они были втянуты в эту ужасающую игру без какой-либо психологической подготовки.
Но по мере развития сюжета она полностью погрузилась в фильм, забыв о своем страхе.
Она пожалела, что видела «ту» сцену. Воспоминания, подавленные жизненными испытаниями, вновь всплыли в её памяти, когда она стала свидетельницей унижения красавицы.
Стыд, гнев, боль и отчаяние прошлого выплеснулись наружу, обрушившись на её чувствительные нервы.
Она начала дрожать, задыхаясь, словно воздух ускользал от неё.
Словно её снова забросило в ту тёмную комнату отчаяния и беспомощности, где даже слёзы казались грязными, она была наполнена таким яростным гневом, что ей хотелось лишить зверей жизни.
Когда она стала свидетельницей призрачной мести красавицы, её ранее засохшая кровь вскипела, а сердце бешено заколотилось от желания заплакать от радости.
«Тех, кто бил тебя снова и снова, тех, кто никогда не видел в тебе человека, тех, кто безжалостно насиловал тебя — они заслуживают смерти! Вот так…»
Крупные слезы текли по её иссохшему лицу, казалось, она одновременно плакала и смеялась.
Испуганная, беспомощная девушка из тех времен протянула руку и схватила протянутый ей нож.
Когда именно эта игра ужасов обрушилась на Землю, остается загадкой, которую, возможно, никто так и не сумеет отгадать.
Самое раннее и наиболее убедительное доказательство — инцидент в начальной школе деревни Цили, который, безусловно, можно отнести к странной игре, хотя непонятно, как Бюро по управлению играми это подтвердило.
Когда в интернете начали распространяться слухи об исчезновении учеников начальной школы деревни Цили, Сюй Юэ столкнулся с проблемой расстройства пищевого поведения, проявляющегося в виде переедания.
По какой-то причине в то время он был охвачен тревогой и находил утешение лишь в еде. Чем больше он ел, тем сильнее становился голод, из-за чего он стал замыкаться в порочный круг.
Однажды он почувствовал, что его желудок вот-вот лопнет от боли, и понял, что этот путь приведет его к смерти. Чтобы предотвратить дальнейший вред самому себе, ему ничего не оставалось, как обратиться в больницу, из-за чего он стал принимать лекарства для подавления аппетита, что привело его к жизни, лишенной смысла и души.
Позже, втянутый в игру, он думал, что умрет в этом ужасном испытании. На грани смерти он отбросил всякую сдержанность и стал отчаянно есть, даже грызть конечности чудовища.
Неожиданно он высвободил свой скрытый талант, который позволил ему победить монстра.
Вместе с Гу Цюанькунем, который тоже оказался в ловушке этой игры, им удалось выжить, и благодаря системе он получил навык «Обжорства».
Только тогда он понял, что появление зловещей игры унесло множество жизней, но также дало и проблеск надежды. Лишь немногие пробудили в себе способности, чтобы противостоять зловещему и неизвестному будущему.
Его способность набирать силу за счет потребления пищи росла вместе с его навыком, позволяя ему, есть больше и становиться сильнее.
Для многих выход игры стал спуском в ад, но для некоторых — переходом в рай. Сюй Юэ был среди последних.
Тогда, получив свой навык, он от души смеялся, держась за ногу чудовища. Ему больше не нужны были лекарства, чтобы подавлять свою ненасытность, пустотой голода. Он мог есть сколько душе угодно, без ограничений — есть, есть, есть… Что может быть лучше, чем обретать силу через еду?
Его навыки оказались чрезвычайно полезными, и вместе с опытным Гу Цюанькунем они образовали дуэт, который позволил им пройти три игры подряд, до этой.
Пережив три игры подряд, он укрепил уверенность в себе. Осознав, что его затянуло в очередную игру во время просмотра фильма, но он совсем не нервничал. Он наслаждался фильмом, пытаясь утолить свой голод.
Несмотря на то, что перед этим он плотно отужинал, он снова проголодался.
А затем признал, что фильм был до ужаса банальным, но в нем была какая-то магия — возможно, реализм или атмосфера — которая полностью погрузила его в происходящее, заставив забыть об игре.
Когда дело дошло до сцены, где дикие островитяне ели, он едва сдержался.
Поздним вечером у него чаще всего пробуждался аппетит. Для такого человека, как он, видеть, как другие с таким удовольствием едят, было настоящей пыткой.
Последней каплей стал варварский способ питания островитян, который идеально соответствовал его пищевым предпочтениям. После поедания монстров в игре обычные фрукты и овощи перестали его привлекать, он жаждал мяса, чем менее прожаренного, тем лучше.
Наблюдая, как они с жадностью разрывают на части плоть различных животных, Сюй Юэ многократно глотал слюну, чувствуя невыносимую пустоту в желудке, которая требовала наполнения, набивания всевозможной плотью.
Увидев, как дикие островитяне даже занимаются каннибализмом, Сюй Юэ почувствовал головокружение и схватился за живот.
Он поглотил множество чудовищ, но никогда прежде не пожирал людей. Какова на вкус человеческая плоть?
Он не осознавал интенсивности своего взгляда, пока слюна стекала с уголков его рта.