Перевод 72 - 73 глав, новеллы: "Я мама-мужчина в игре кошмар"
Глава 72 ‒ Ему просто показалось это интересным
Вернувшись обратно, Ши Юэбай немедленно отправил Сюй Иньтану координаты тренировочного полигона. Он также приложил несколько фотографий здания как снаружи, так и внутри, чтобы его было легче найти. Спустя несколько минут они уже договорились о времени встречи и продолжили переписываться на разные темы.
Возможно, благодаря своему мастерству использования милых кошачьих стикеров в чате, Ши Юэбай в общении выглядел более оживлённым, чем в реальной жизни.
Время от времени он невольно делился парой своих фирменных стикиров, как например, [Брюон is watg you*/jpg], которые в свою очередь необъяснимым образом раскрывали всю неловкую миловидность Ши Юэбая скрытую под его обычно холодным и серьезным лицом.
(*В Китае watching сокращают до watg, что означает - Блюон наблюдает за тобой/jpg).
Общеизвестно, что когда вы начинаете находить кого-то симпатичным, уровень вашего влечения к противоположной стороне неосознанно начнет расти до такой степени, что вы подсознательно будете готовы к более личному знакомству.
Кроме того, общаясь через чат, малыш Сюй Эрбао, не смог бы помешать их общению, ведь он даже не осознавал, какие интриги и козни использует лиса, чтобы соблазнить его маму, ведь они и так недавно были вместо, а сегодня дети и вовсе пойдут на их свидание.
К чему эти все разговоры об индивидуальных тренировках, как будто все они не осознавали, что это было почти свидание!
От козней любовницы-мужчины было поистине невозможно уберечься!
Итак, Сюй Иньтан прибыл в назначенное время и место. Там его уже ждал Ши Юэбай, который провел ему экскурсию до самого тренировочного полигона.
Снаружи зал выглядел как обычная двухэтажная вилла, утопающая в растениях на окраине Шанхая. Здесь были деревья, озеро и даже небольшой холм, из-за чего этот небольшой уголок различных цветов выглядел как живописная и освежающая картина, выбивающаяся из общей массы домов. Когда Сюй Ци и остальные впервые посетили её, они с трудом поверили, что такое место действительно существовало у них в городе.
Ши Юэбай открыл ворота и провёл Сюй Иньтана во двор, попутно объясняя: «Тренировочная площадка раньше находилась на другой моей вилле, но несколько моих друзей устроили там потасовку и случайно её разрушили. По совпадению, я в то время, как раз начал работать в этой части Шанхая, поэтому перенёс тренировочную площадку сюда».
«Причина, по которой я встретил тебя у ворот, заключается в этих двух статуях горгулий, они запрограммированы так чтобы нападать на незнакомцев. Но не волнуйтесь в следующий раз, когда вы все придёте сюда, вы спокойно сможете пройти внутрь, они уже запомнили ваш запах».
На ухоженной лужайке перед виллой стояли две статуи, каждая высотой более двух метров, с острыми зубами, когтями, крыльями и свирепым видом. Когда Сюй Иньтан проходил мимо них, каменные статуи горгулий издали тихий треск, но их глаза быстро закрылись, и они снова замерли в спокойной позе.
Задний двор виллы был прекрасно благоустроен, превратившись в небольшой сад с пышной зеленью, где цвели розы разных цветов: красные, жёлтые, розовые и белые. Изумрудно-зелёный плющ обвивал стены, а в воздухе так и чувствовался освежающий, чистый аромат растений.
«Я посадил тут немного мяты и розмарина, так что я могу просто сорвать несколько листочков и использовать их в приготовлении еды», — Ши Юэбай указал на растения в горшках в саду и добавил: «Тебе также нужно контролировать свой рацион в этот период. Хм... похоже тебе на время, придется отказаться от колы и есть меньше жареной еды или хот-пота».
Сюй Иньтан, услышав такое заявление серьезно ответил: «Я последую твоему совету».
Ши Юэбай же в ответ улыбнулся и произнес: «Не волнуйся, я не пытаюсь заставить тебя похудеть. Главное — обеспечить твой организм полноценным питанием. Я постараюсь готовить тебе что-нибудь вкусненькое, и не позволю тебе есть варёные яйца и салаты каждый день».
Выражение лица Сюй Иньтана немного смягчилось, и он, наконец, понял, что Ши Юэбай, вероятно, обладает магическим кулинарным талантом. Поэтому невинно задал вопрос: «Ты будешь готовить для меня?»
Ши Юэбай согласно кивнул и спросил: «Ты хочешь сегодня на обед рыбу или говядину?»
«Подойдёт и то, и другое... можно я посмотрю, как ты готовишь?»
Сюй Иньтан не был привередливым едоком, но ему было любопытно узнать об увлекательном мире «приготовления еды». Более того, только в копии «Отеля Фелтрон» он впервые увидел, как выглядят нарезанные овощи и мясо, прежде чем их приготовили в хот-поте.
«Ммм...» — Ши Юэбай удивлено приподнял брови, но спокойно ответил: «Если у тебя ещё останутся силы, конечно, сможешь».
Хотя, согласно его тренировочному плану, для Сюй Иньтана даже встать к обеду было бы настоящим подвигом.
Конечно, он не собирался сразу нападать на него, как на своих товарищей по команде, но и жалеть Сюй Иньтана он точно не собирался.
В конце концов, помимо «небольшого» личного желания видеть Сюй Иньтана чаще, Ши Юэбай в первую очередь надеялся помочь тому максимально улучшить свою боевую мощь.
В конечном счёте, всегда будут моменты, когда личная сила станет важнейшим ключом, к преодолению любых внешних факторов.
В этом хаотичном мире никто не может гарантировать, что никогда не останется в полном одиночестве.
Интерьер учебного полигона был невероятно обширным, намного превосходящим масштабы здания, видимые снаружи.
Перед приходом Сюй Иньтан уже принял пилюлю для очищения костей, повысив свои физические показатели с 74 до 99. В период повседневной активности он чувствовал прилив сил и лёгкость в теле. А во время разминки ему приходилось удваивать интенсивность, чтобы почувствовать, как его тело входит в оптимальное состояние.
Не теряя времени Ши Юэбай хлопнул в ладоши и принял боевую стойку: «Давай начнём со спарринга».
С другой стороны, чёрный кот помахал своим хвостом трём малышам, тихо и ласково мяукая: «А вы трое пойдете со мной».
Ши Юэбай организовал для Сюй Иньтана индивидуальное занятие высокого уровня и одновременно организовал для Кейси Кэта индивидуальное элитное занятие с тремя учениками.
Это позволило малышам под руководством черного кота научиться преобразовывать свои животные инстинкты в более смертоносные боевые маневры, максимально раскрывая свой потенциал роста.
Малыши не оказали Кейси особого сопротивления, но это не означало, что они горели желанием посещать занятия с репетитором.
Эрбао обеспокоенно повернул голову, дабы убедиться, что лиса не воспользуется его мамой, пока он этого не видит. А Сяогуай и вовсе держался рядом, не желая уходить, его щупальца дергались, выражая желание сражаться вместе с мамой.
Что касается Саньхуа, то она притворилась, будто растворилась в тени, полностью сосредоточившись на наблюдении за битвой на стороне Сюй Иньтана.
Эта лисица теперь стала такой свирепой, что могла оказаться потенциальной домашним тираном. Как самый надёжный ребёнок в семье, она не могла спустить с него глаз.
Но сам черный кот был хорошо подготовлен к этой ситуации и, не испытывая ни капли сентиментальной привязанности к своему хозяину, из-за чего сразу же попытался сдать Ши Юэбая: «Не смотрите на бой, боевая мощь этого парня просто зашкаливает, и сейчас вам его не победить. Лучше идите, и поучись у меня. Я научу вас, как с ним сражаться».
Он выпустил острые когти и обнажил белоснежные клыки, выражение его лица напоминало оскал большого злого волка, пытающегося заманить к себе маленьких ягнят: «А когда вы станете сильнее, разве это не поможет вашей маме? По крайней мере, вы сможете защитить себя и не давать маме повода за вас волноваться».
Кейси Кэт, мастер детской психологии (на самом деле, нет), сразу же нашёл общий язык с малышами, и все трое нерешительно последовали за ним на соседнюю тренировочную площадку.
Эрбао тоже ушёл, но перед этим сделав всего один шаг, он трижды оглянулся, словно его вот-вот разлучат с мамой.
Лишь когда Сяогуай, вышедший последним, с грохотом захлопнул за собой дверь, толстая звуконепроницаемая стена окончательно разделила две тренировочные зоны.
А Сюй Иньтан и Ши Юэбай одновременно вздохнули с облегчением.
В следующее мгновение их движения резко изменились, и они обрушили друг на друга стремительные и мощные удары.
Тяжёлые, приглушённые звуки двигающихся кулаков и ног заглушили стоны боли Сюй Иньтана.
Ши Юэбай, несомненно, превосходил его во всех отношениях, будь то сила, скорость или опыт. Он без усилий подавлял атаки Сюй Иньтана, его дыхание оставалось ровным, и в то же время его удары под углом, противоречили здравому смыслу, заставляя лицо Сюй Иньтана бледнеть, а его тело дрожать.
Ему потребовалось не менее двух-трёх секунд, чтобы прийти в себя.
Но за эти две-три секунды Ши Юэбай обрушил на него шквал ударов, после которых у него затуманилось зрение, и он ненадолго потерял контроль над своим телом, слишком слабый, чтобы сопротивляться или отбиваться.
Еще через три секунды он, пошатываясь, поднялся на ноги попутно, вытирая кровь, затуманивающую ему зрение.
«Продолжим», ‒ произнес он со всей серьезностью.
На это заявление Ши Юэбай слегка приподнял бровь. Честно говоря, выносливость Сюй Иньтана превзошла его первоначальные ожидания.
Это также означало, что он мог немного увеличить интенсивность своих атак.
Когда дело касалось серьезных вопросов, Ши Юэбай становился достаточно безжалостным, увидев его таким, даже Сюй Эрбао, задался бы вопросом, куда делась та противная любовница-лиса. Ведь он совершенно не собирался пользоваться ситуацией, чтобы приблизиться к Сюй Иньтану. Напротив, его действия были столь же жестокими, как действия кошки, играющей с мышкой.
Сюй Иньтану пришлось сжать зубы и выложиться на полную, чтобы найти хоть малейшую возможность вырваться из-под непрерывного потока чужих атак.
Однако не успевал он даже на секунду перевести дух, как на него обрушился еще один шквал ударов, затрудняющий дыхание.
«Не стесняйтесь использовать оружие, тебе разрешены любые средства, имеющиеся в твоем распоряжении».
Ши Юэбай вытянул шею, прищурившись, глядя на Сюй Иньтана, который снова с трудом поднялся на ноги.
Он наблюдал за ним, словно раздумывая, куда ударить, словно хищник, играющий с добычей.
Для него это был чисто учебный поединок, и большую часть времени он был сосредоточен на оценке боевого стиля Сюй Иньтана и соответствующей корректировки для его плана тренировок.
Если бы можно было продемонстрировать ход его мыслей в этот момент, то разнообразные профессиональные термины, сложные данные и формулы в его голове были бы непонятны тем, кто не изучал эту область.
Ши Юэбай задумался о том, чтобы заранее раскрыть свою уязвимость, и Сюй Иньтан, не колеблясь, воспользовался этим, целясь в него бензопилой – неожиданный выбор оружия. Который в свою очередь заставил его удивиться, когда вращающиеся на высокой скорости цепи порезали плоть на его руке.
Однако бензопила успела лишь слегка ранить, его кровь даже не капнула, когда пильный гарнитур заклинило, и механизм перестал работать.
Не раздумывая, Сюй Иньтан заменил её новой и замахнулся аппаратом прямо в лицо Ши Юэбая, заставив того увернуться и сменить стойку.
Но рука, попытавшаяся схватить Сюй Иньтана за горло, не смогла удержаться за него, образовав небольшую щель, позволившую ему вырваться.
Сюй Иньтан едва успел отстраниться на несколько сантиметров, чтобы восстановить равновесие, его нос наполнился сильным металлическим ароматом.
Померещилось ему или нет, но в этот момент низ его живота горел так сильно, что причинял боль.
Кровяные сосуды пульсировали так, словно внутри него пылал огонь, из-за которого восстановление его тела становилось всё быстрее.
После сильнейшей боли от ударов его кости, которые должны были быть сломаны пополам, мгновенно срослись. Теперь его тело было достаточно подвижным, чтобы перекатываться и уклоняться от кулаков, и, если не считать мучительной боли от ударов, казалось, что ничего в его теле и не ломалось.
Еще ... он еще мог продолжать.
В голове Сюй Иньтана вертелась только эта мысль, словно он вернулся в детство, когда играл в прятки с медсестрами.
Это подавляющее и неудержимое давление, которое парадоксальным образом преследовало его по пятам, приводило к всё большему возбуждению.
Боль, страх, изнеможение – все эти чувства слились в единое целое, сливаясь в неописуемую радость.
Он был бодрее, чем когда-либо, но в то же время безумие охватило его еще сильнее. Из-за чего он не мог сдержать смеха.
Хриплый смех, несущий запах крови, наполнил его грудь.
Сюй Иньтан не отрывал взгляда от Ши Юэбая, его глаза горели от неподдельного любопытства, словно ребёнок, заворожённый движением насекомых, ползающих в грязи.
Не было ни желания, ни страха, только любопытство и интерес, тревожные и необычные.
Взрослые, может, и боятся насекомых, но дети — нет.
Ему просто показалось это интересным.
Вот и первое появление Блюона.
Когда он говорит, что ударит, он действительно это сделает. Даже его «Белый лунный свет» ничуть не сдержит его.
Поэтому Сюй Ци, тебе нужно немного успокоиться. Даже столкнувшись со своим «Белым лунным светом», Ши Юэбай будет все так же беспощадно, целился в лицо.
Глава 73 ‒ Это превосходно, действительно превосходно
Ши Юэбай сразу же заметил необычное выражение лица Сюй Иньтана, и тут же уменьшил силу брошенных ударов, замедлив ритм атаки так, чтобы создать защитную лазейку, дабы более детально наблюдал за тем, как Сюй Иньтан будет реагировать на его действия.
Способность впадать в кратковременное безумие под давлением не обязательно плоха, это даже можно считать отличным талантом, повышающим шансы на выживание в экземплярах. Вопрос лишь в том, сумеем ли он контролировать это безумие и сохранять ясность мысли даже в таком состоянии.
И нужно отметить, что Сюй Иньтан сохранил спокойствие, так и не бросившись безрассудно в лазейку, созданную Ши Юэбаем, а вместо этого, юноша воспользовался замедленный ритм, отрегулировал частоту дыхания и дистанцию между ними, выжимая немного энергии из почти исчерпанного запаса выносливости.
Своим звериным взглядом Ши Юэбай ясно видел «гнездо» в нижней части живота Сюй Иньтана, испускавшее чрезвычайно активные колебания.
Энергия бурлила и плела сложную паутинообразную сеть, словно небольшой, но неиссякаемый источник восстановления. По мере того, как Сюй Иньтан получал травмы и напрягался, заставляя своё тело работать на пределе своих возможностей, изначально медленный «поток» энергии был вынужден ускоряться, просачиваясь в его конечности и кровь.
Это было знаком того, что внешняя мутация полностью активировалась и ещё больше интегрировалась с его телом, что соответствовало значительному усилению телесных функций и ожесточенному конфликту между разумом и инстинктивными реакциями.
У этого состояния были как преимущества, так и недостатки, но в нынешнем состоянии Сюй Иньтана, в котором улучшение боевой мощи является главным приоритетом, его преимущества перевесили недостатки.
Ши Юэбай отступил на полшага назад, чтобы блокировать взмах бензопилы Сюй Иньтана, а затем, воспользовавшись моментом, прыгнул и уклонился от безжалостной атаки человека напротив, состоявшей из последовательных ударов ногами и руками по нижней части тела.
Сейчас ритм атак Ши Юэбая был таким же, как и в самом начале боя. Тогда Сюй Иньтану было даже трудно защититься, но теперь он мог спокойно контратаковать.
Такой уровень приспособляемости в бою, был поистине выдающийся и входит в число лучших среди тех, с которыми сталкивался Ши Юэбай.
Не успел Ши Юэбай приземлиться, как Сюй Иньтан тут же опять начал атаковать. Его бензопила с громким трелем понеслась к шее Ши Юэбая. Он не сводил глаз с вздувшихся от ударов вен, с нетерпением желая увидеть цвет крови.
Подобно ребёнку, наблюдающему за насекомым, последним шагом, которого всегда было разломать, раздавить и втоптать в месиво.
Но у него не было никакого чувства вины за причинение вреда, никакого садистского желания контролировать или превосходить при причинении боли.
Им двигало простое чувство чистого любопытства и веселья, за которым последовало радостное возбуждение при виде вязкой, мутной жидкости, вырывающейся из разбитой оболочки.
Вытекает ли она фонтаном из вен или растекается повсюду, как разбитая чашка?
Ши Юэбай изогнулся в воздухе, уклоняясь от атаки, сломав пилу, летящую в его сторону.
Это заставило Сюй Иньтана увернуться от вышедшего из-под контроля цепи пилы, и Ши Юэбай воспользовавшийся этим моментом, тут же приземлиться и восстановил свое равновесие, создав между ними опасную дистанцию.
Хм… ему нужно было понаблюдайте за его атаками в активном состоянии ещё немного.
Поэтому Ши Юэбай перешёл от атаки к защите, систематизируя собранную им информацию. В своём воображении он постепенно выстроил трёхмерную голографическую модель Сюй Иньтана, чётко отмечая движения мышц и костей при каждом его действии.
А ещё ритм дыхания, частота сердцебиения, особенности взгляда и смещение центра тяжести…
И таким образом он вновь восхититься талантом Сюй Иньтана. Его способность к адаптации и боевая подготовка были превосходны, а тело автоматически переключалось на более подходящие движения при переходе от защиты к контратаке.
А когда он переходил в позицию, где инициатива была на его стороне, стиль Сюй Иньтана разительно отличался от его прежнего яростного и беспощадного подхода, где он был готов, обменятся ударами на травмы. Его медленный, коварный стиль боя напоминал Ши Юэбая паука, плетущего паутину для охоты.
Он был терпелив и скрупулезен, создавал дистанцию и постепенно изматывал противника, и при каждой удачной возможности внезапно обнажал клыки. Если первый удар не попадал в цель, он немедленно переходил в яростный, стремительный оборонительный режим, чтобы создать себе безопасное пространство, маневрируя, отдыхая и накапливая выносливость до следующей возможности атаковать.
С Сюй Иньтаном в таком состоянии было трудно справиться.
Ши Юэбай выдержал два удара бензопилой, прежде чем смог подобраться достаточно близко и прижать молодого человека к земле, используя своё преимущество в силе — боевой стиль Сюй Иньтана также отнимал у молодого человека много энергии, а долгий и продолжительный бой, и вовсе нанес бы ему непоправимый ущерб от перенапряжения.
Он лишь хотел провести предварительный тест, чтобы определить исходное состояние тела Сюй Иньтана и оценить его потенциал в экстремальных условиях. Но зайти так далеко и раскрыть весь потенциал за раз, было все равно, что поставить телегу перед лошадью*.
(* 本末倒置 ‒ метафора, обозначающая изменение порядка важности и приоритета вещей).
Ши Юэбай выпрыснул в воздух немного снотворного, его тело переплеталось с неуверенными движениями Сюй Иньтана, подавляя попытки сопротивления. Пот и кровь из тела Сюй Иньтана пачкало его одежду, вместе с учащённым дыханием и стуком сердца, отдающим у него в ушах.
Он чувствовал, как Сюй Иньтан отчаянно борется с сонливостью и апатией, вызванной наркотиком. Его взгляд то прояснялся, то затуманивался, а из горла вырывался хриплый и прерывистый кашель.
Бензопила выскользнула из руки Сюй Иньтана, и его движения были полностью парализованы.
Он оказался в крайне невыгодном положении, но это ещё не конец… его конец ещё не настал…
Тело Сюй Иньтана медленно расслабилось, словно лишившись сил. Напряженные мышцы обмякли, и после нескольких прерывистых вдохов дыхание стало долгим и ровным. Веки слегка опустились, и он дважды неловко заерзал из-за неудобной позы.
Видя, что Сюй Иньтан наконец успокоился, Ши Юэбай тоже вздохнул с облегчением. Однако он не осмелился сразу отпустить его.
Он осторожно ослабил хватку, постепенно отпуская тело другой стороны. Сюй Иньтан оставался неподвижным, словно полностью измотанный. Только когда Ши Юэбай был готов полностью отпустить его, всё ещё не вставая с земли, он внезапно рванул вперед и с силой впилась зубами в горло Ши Юэбая.
Сюй Иньтан с силой впилась зубами в трахею, сжимая кожу и плоть, царапая шею противника, вызывая сильный дискомфорт и удушье. Ши Юэбай нахмурился, на мгновение, замедлив движения, а затем поднял руку и вырубил Сюй Иньтана ударом в затылок.
Шшш... Кажется, его кожу все же прокусили.
Ши Юэбай сухо кашлянул и высвободил свое горло изо рта Сюй Иньтана, который тот сжимал даже в бессознательном состоянии.
Отметив важность тренировки собственного самообладания, он все же с опозданием осознал, в каком положении находился, когда его руки и ноги переплелись с руками Сюй Иньтан, практически касаясь, кожи друг друга.
Внезапно он не понял, куда ему деть руки.
Жар разлился от его мочек ушей к щекам, а взгляд невольно задержался на губах Сюй Иньтана, влажных от крови, слегка приоткрытых, обнажающий зубы и мелькнувший внутри язык. Но горло его всё ещё сжималось – спазмы боли, смешанные с покалыванием, словно от удара током.
Тепло тела Сюй Иньтана передавалось через ткань прямо к его коже, а пот смешанный с кровью, был мокрым и опьяняющим. Дыхание, выходящее из лёгких, было горячим и влажным, словно весь мир внезапно погрузился в разгар лета.
Ши Юэбай не мог определить, как долго длился этот цикадный гул в его голове, полагаясь исключительно на свой опыт, он механически снабдил Сюй Иньтана восстанавливающими средствами, выполнил простую уборку, массаж и растяжку в рамках высокоинтенсивной тренировки – чувствуя, что его руки касаются не гибкого, подтянутого человеческого тела, а раскалённого железа.
Сначала он был осторожен, боялся прикоснуться к нему, но затем его кожа словно расплавилась и склеилась с чужим телом, не поддаваясь разрыву.
Возможно, он по-настоящему пришёл в себя только тогда, когда остался один на кухне нарезать лук. Хотя он всё ещё не мог удержаться от того, чтобы не дотронутся до своего горла, вспоминая влажное, жгучее дыхание, касающееся кожи – стойкое, словно ожог, послевкусие, которое длилось дольше, чем сама рана.
Позже он вспомнил, что в детстве Сюй Иньтан всегда отличался безжалостным стилем боя, даже если это означало откусить кусок плоти противника, даже если ему в процессе сломают руки и ноги.
Из-за той сумасшедшей женщины он даже потерял два зуба.
Ши Юэбай, однако, и представить себе не мог, что сам испытает это. Его кадык дернулся, когда он дважды кашлянул, пытаясь унять пульсирующий, онемевший зуд в горле.
Черный кот лапами приоткрыл дверь, впуская в комнату Сяогуая и Эрбао, которые с беспокойством следовали за ним. Саньхуа, же не нуждаясь в помощи, она уже вернулась к матери и тихо плакала в её тени.
Саньхуа лучше всех понимала ситуацию недавнего сражения. Она внимательно следила за битвой, наблюдая за мужчинами через своих бабочек.
Увидев, что её мать ранена, бабочки затрепетали в тени, желая немедленно выскочить вперёд и отправить в космос лису, которая издевалась над их матерью.
Но, в конце концов, Саньхуа сдержалась. Реакция матери подсказала ей что раны и боль необходимы, и даже если ей придётся терпеть боль, это было решение, принятое матерью после тщательного обдумывания.
Поспешное бегство не принесёт пользы, а только создаст проблемы.
Им всем нужно было стать сильнее, чтобы их семья (кроме этой мерзкой лисицы) могла выжить и дальше вместе. Чувство безотлагательности у Саньхуа было гораздо сильнее, чем у её двух братьев.
Именно это острое чувство кризиса побудило её расширить своё присутствие в реальном мире, стремясь, стать немного сильнее, а затем и ещё сильнее.
Она не хотела оставаться беспомощной и наблюдать, как ее мать падает на заднем плане.
Сюй Иньтан крепко спал, укутавшись в мягкие, тёплые одеяла. В комнате отдыха стояло несколько горшков с ароматными цветами – эксклюзивный дар, принесенный прямо из копии. Их аромат превосходно снимал усталость и успокаивал, а так же мог подарить уставшим, крепкий сон без сновидений.
После профессионального массажа, проведённого Ши Юэбаем, и одновременно с этим возросшей активной энергии в «гнезде» внизу живота Сюй Иньтана, на его коже почти не осталось следов жестокой битвы. Та стала светлой, розовой и сияющей, и даже его потрескавшиеся губы полностью зажили.
Но Эрбао не могла обмануть внешность. Он втиснулся в объятия матери, внимательно обнюхал ее и сделал точную оценку. По слабому запаху крови он смог, верно, определить, что его мать подвергалась издевательствам со стороны любовницы-мужчины.
Эрбао так разозлился, что ему захотелось выругаться.
Сюй Иньтан крепко спал, когда вдруг почувствовал, как небольшой комок шерсти нырнул ему в объятия. Естественно, не задумываясь, он потянулся и обнял мягкое существо.
После интенсивной тренировки температура его тела слегка поднялась, а переутомлённые мышцы немного припухли. Сюй Эрбао был застигнут врасплох, когда очутился в маленьком раю на земле.
Как бы он ни злился, желание расцарапать лицо подлой любовницы, отошло на второй план, до тех пор, пока он не поспит с мамой.
Таким образом, он сладко прижался к молодому человеку всем своим телом.
Вуааа, почему мама Эрбао была такой хорошей? Ведь действительно, только малыши в этом мире заботятся о своих матерях QAQ
Сюй Сяогуай тоже забрался на кровать — они уже приняли ванну после тренировки — переплетенные щупальца старшего ребенка, заменили матрас, который был недостаточно мягким и упругим, и не мог помассировать маме плечи или икры.
Трое малышей единодушно оставили Кейси Кэт в стороне.
Ранее черный кот утверждал, что не связан с Ши Юэбаем, но запах, исходивший от него, безошибочно принадлежал этому тирану.
Когда дело не касалось мамы, они неохотно объединялись против общего врага. Но как только дело касалось мамы, их цель становилась общим врагом малышей.
Похоже, все усилия, приложенные во время тренировки, пошли прахом
Всё было как снег в июне – поистине несправедливое событие.
К сожалению, единственным достоинством у Кейси Кэта была его пушистая шерстка. Пока Ши Юэбай неустанно мешал ему, присоединиться к новой семье, своими бренными действиями.
Однако, не смотря на происходящее Ши Юэбай, вернулся в комнату отдыха, несся собой питательную и ароматную еду, мгновенно расположив к себе сонного и голодного Сюй Иньтана улыбкой, которая ещё больше усилила его расположение.
Прежнее яростное впечатление от битвы мгновенно исчезло.
Даже Эрбао, который ранее презрительно ухмылялся, теперь неохотно терпел существование повара, потому что его мама была довольна едой.
Малыш закатил глаза, но позволил тому это сделать, лишь украдкой ставя новую пометку в свой мысленный блокнот против этой любовницы-мужчины.
Он хотел стать сильнее, чтобы сломать ногу этой лисице, издевающейся над его матерью!
Ши Юэбай, понимая, что он обидел маму детенышей, поспешил, успокоить детей, приготовив им дополнительную еду, не забывая искренне извинятся перед Сюй Иньтаном, признав, что был слишком суров с ним.
Но в этот момент Сюй Иньтан смаковал нежное, острое и аппетитное блюдо из курицы с гречневой лапшой, переходя к кусочку слегка хрустящей и ароматной жареной говяжьей котлеты, давно забыв боль от прежних травм и усталости.
«Всё в порядке, я был ещё безжалостнее по отношению к тебя. Если кто-то и должен извиняться, так это я», — сказал Сюй Иньтан, откладывая палочки в сторону, чтобы показать извиняющийся жест Ши Юэбаем
Он не помнил отчётливо своих инстинктивных действий, таких как удар, бензопилой по лицу и шее, удар ногой в пах, которые он совершил ещё до того, как успел их обдумать. Но его последний укус был поистине смертельным. Если бы у Ши Юэбая не было высокой защиты, любому другому человеку он бы уже перегрыз горло, оставляя медленно умирать.
Ши Юэбай на это лишь махнул рукой: «Я же говорил, что можно использовать любые средства. И наоборот, хорошо, что у тебя такой боевой дух. В будущем мы поработаем над твоим контролем. Одна из наших целей тренировок — выявить твои слабые места и компенсировать их. Тебе не нужно испытывать психологическую нагрузку. Я найду способ тебе помочь».
«Раз уж так», — Сюй Иньтан взял стакан с водой и наклонился к нему: «Давайте заранее простим, друг друга за то, как мы будем драться в будущем?»
Ши Юэбай так же взял стакан с водой и чокнулся им, искренне похвалив молодого человека напротив: «Брат, ты поистине великодушен».
Сюй Иньтан вздрогнул от его тона: «Не совсем, я довольно мстительный ... Например, если ты намеренно приготовишь что-то ужасное, я обязательно засуну это тебе в глотку».
«Я знаю», — взгляд Ши Юэбая в этот момент стал неженным, медово-золотистый оттенок его глаз был подобен несмываемому фильтру с мягким фокусом: «Брат, мы воздаем за зло справедливостью*».
(*以直報怨 / Отплати за несправедливость справедливостью ‒ фраза появившаяся из конфуцианского учения, по сути, она призывает, отреагировать справедливо на зло, что причинил вам другой человек, чтобы виновный получил свое заслуженное наказание).
На самом деле у Ши Юэбая сильные удары, но слабая защита (в разных аспектах), что довольно типично для класса ловкого воина.
Для Сюй Иньтана травмы в драках — это мелочь, а вот отказ от колы — это серьёзное дело.
Кстати, чтобы оценить силу укуса за горло, каждый может попробовать слегка ущипнуть себя за горло (пожалуйста, не давите слишком сильно). Это действительно сложная задача — лёгкое пощипывание может быть крайне сложным. Но это может вызвать немедленную рвоту и затруднённое дыхание.