Перевод главы 150, новеллы: "Добро пожаловать в кошмар в прямом эфире"
В комнате для прямых трансляций «Честность превыше всего»:
[Черт возьми, это слишком заманчиво!!!]
[Я готова, я готова, я готова!!! Пожалуйста, стань моей музой! (+50 бонусных баллов) ]
[Ааааах, хотя я и знаю, что главная цель ведущего — выиграть время, я не верю, что кто-нибудь в этом мире откажется от этой просьбы. Боже мой! (+50 бонусных баллов) ]
[Ведущий — просто нечто. Я даже подозреваю, что он изучал психологию. Он бьет прямо в слабые места, нанося точные удары!]
[Совершенно верно, для пациента №04 это абсолютно непреодолимое предложение!]
Янтарные глаза молодого человека были совсем рядом.
Грудь старшего мужчины внезапно резко поднялась, и он неожиданно, без всякого предупреждения, протянул руку, чтобы схватить запястье молодого человека.
Под этой тонкой кожей находились крепкие и нежные кости запястья.
Но Вэнь Цзяньян смотрел лишь на мужчину перед собой, не моргая, его взгляд был острым как ножи, но он продолжал ждать ответа: «Как вам это предложение?»
Он казался таким уверенным в себе, полностью скрывая страх и дрожь, под своей спокойной внешней оболочкой.
«…» — Мужчина опустил глаза, серые ресницы прикрыли зрачки. Он наклонился, прижав губы к тыльной стороне ладони Вэнь Цзяньяня, и у него задрожал голос, когда он произнес: «Договорились».
Уставившись на пустую больничную палату перед собой, Су Чэнг принял крайне серьезное выражение лица.
«К-как… что произошло? Я ведь видел, он только что был здесь». — Блондин огляделся, и на его лице так и читалось явное потрясение.
Больничная палата была маленькой и простой, легко просматриваемой даже для человека с плохим зрением.
Но Вэнь Цзяньян, который только что находился рядом с ними в комнате, внезапно исчез — словно испарился в воздухе, не оставив и следа.
Су Чэнг застыл, словно внезапно что-то понял: «…№ 04.»
«Что?» — Блондинистый мужчина немного запоздал с реакцией.
«Ты забыл? Когда мы приносили еду!» — Су Чэнг нервно посмотрел на Блондина: «Та картина!»
Этот детальный и до боли яркий набросок возник у него в голове, из-за чего глаза блондина медленно расширились в понимании: «Ты имеешь в виду… его забрал пациент 04?»
В этой копии Вэнь Цзяньян стал объектом пристального внимания различных NPC, и враждебность этих пациентов из группы высокого риска была почти полностью сосредоточена на нём. Картина, которую нарисовал № 04, когда они доставляли еду, не встречаясь с ним ни разу, открыто демонстрировала его интерес к Вэнь Цзяньяну.
Блондин быстро догнал его мысли.
Его лицо побледнело: «И что же нам тогда делать?»
Если предположение Су Чэнга верно, то Вэнь Цзяньян был похищен в ментальный мир другого психически больного человека, находящегося в группе высокого риска — в отдельный мир, недоступный для них…
При наличии этого невидимого ментального барьера остается неясным, можно ли использовать для его преодоления реквизиты.
Это действительно очень плохо. Неужели они просто будут молча ждать следующего звонка, пока внутренний мир автоматически не закончится?
Су Чэнг стиснул зубы: «На самом деле… есть и другой способ».
Блондин удивлённо посмотрел на него: «Что?»
В комнате для прямых трансляций Су Чэнга:
[Подождите… У меня вдруг возникло плохое предчувствие…]
«Разве этот парень не говорил, что 01 и 03 находятся в конфликте?»
В ходе конфликта между 01 и 03 коридор в какой-то момент стал очень похож на реальный мир. Он выглядел хаотичным, с признаками двух разных пациентов из группы высокого риска.
Су Чэнг огляделся, глубоко вздохнул и неуверенно произнес: «Если цель боев 01 и 03 также состоит в том, чтобы похитить кое-кого, они точно не хотят, чтобы 04 забрал все их труды, верно?»
Блондин слегка расширил глаза, в понимании: «Подожди… ты не соображаешься ведь…»
«Продолжай искать улики в этой комнате», — он поднял руку, потер лицо, выражая беспомощность, и медленно произнес: «Я… я вернусь чуть позже».
Если он сможет вернуться позже.
В комнате для прямых трансляций Су Чэнга:
[!! Плохое предчувствие подтвердилось!]
[Ах (*вытирая слезы) мой маленький милый пророк постепенно развращается…]
[Ха-ха-ха, неужели он действительно научился искусству сеять смуту у Вэнь Цзяньяня? Он действительно встал на путь обмана и мошенничества!]
[Я умираю со смеху, этот мошенник по соседству действительно умеет, создает проблемы!]
[Кстати, как продвигаются события в соседней комнате? Есть кто-нибудь оттуда, кто может поделиться информацией? Мне очень любопытно!]
[Соседняя комната — как бы это описать, сложна…]
[Это значит, что это явно территория пациента № 04! Но по необъяснимым причинам ею управляет эта лживая собака! Ух ты, я никогда не видел, чтобы ведущий так сильно переворачивал всю ситуацию!]
[Подождите ... если Вэнь Цзяньян уже захватил контроль над 04, то если Су Чэнг сейчас пойдет искать 01 и 03, разве они не статут источником новых проблем?]
[…В этом есть определенный смысл.]
[Хе-хе, я всё равно с нетерпением жду этого. Я никогда не видела столько пациентов из группы высокого риска, дерущихся в психиатрической лечебнице Пин Ань!!!]
[Поле кровавой бойни! Поле кровавой бойни!]
В воздухе разносилась мелодичная мелодия.
На длинном столе были расставлены золотые подсвечники, мерцающие огоньки которых освещали белоснежный стол и стоящие на нем тарелки.
Виноград на нем был настолько спелым, что почти лопался от сока, из-за чего сладкий аромат фруктов витал в воздухе.
Хрустальные бокалы были наполнены темно-красной жидкостью, отражающей свет свечей легкой рябью.
На столе были разбросаны листы бумаги — наброски углем, изображающие ужасающие сцены, вызывающие страх. С почти маниакальной страстью они были искусно разрисованы, но внезапно на финальных штрихах рука художника останавливались, сжималась от разочарования, и листы бросались на пол.
В воздухе царила тишина, но одновременно ощущался удушающий ужас, словно герметичный ящик, распухший до предела и готовый взорваться от малейшего прикосновения.
После «сделки» аналогичный обмен между ними продолжался уже некоторое время.
Вэнь Цзяньянь сохранял крайнюю осторожность.
Он задавал вопросы таким образом, что они никак не были связаны с «ситуацией» и «прямой трансляцией», пытаясь тонко раскрыть скрытую в этом деле истину, не выдавая при этом своих убийственных намерений.
После того как другой ответил на каждый из его вопросов, Вэнь Цзяньянь, естественно, ответил взаимностью.
Судя по вкусам, которые другой уже проявил в искусстве и музыке, Вэнь Цзяньян в основном понял так называемые «художественные предпочтения» этого человека.
Будучи профессиональным мошенником, скрывавшимся в высшем обществе и специализировавшимся на обмане богатых, Вэнь Цзяньян обладал огромным опытом в этой области. Ему не требовалось глубокого понимания классической красоты, чтобы оценить этот вид искусства. Ему нужно было лишь уметь угодить вкусам других. Независимо от того, чье произведение упоминалось, он мог бегло ответить и направить разговор в нужное русло.
Взяв за образец классическое искусство, Вэнь Цзяньянь, учитывая вкусы другой стороны, дал волю своему воображению, создав сцены, превзошедшие даже те, что были созданы ранее под руководством № 04.
Однако он намеренно оставил недостатки во многих деталях, чтобы, когда другая сторона действительно заинтересовалась этой идеей, он мог полностью опровергнуть концепцию.
Молодой человек всячески старался затянуть процесс «вдохновения» другой стороны, чтобы получить больше информации.
В ходе этого обмена репликами Вэнь Цзяньян постепенно осмыслил действия пациента под номером 04.
Его настоящее имя было Марс, и на него были свалены десятки дел об убийствах, которые считались тяжкими. Каждое убийство было основано на всемирно известной картине, а его последней работой перед арестом стала «Тайная вечеря», унесшая жизни тринадцати человек.
Как ни странно, в воспоминаниях другой стороны до заключения в тюрьму и после попадания в санаторий Пин Ань наблюдался период затишья. Вэнь Цзяньян не мог определить, был ли этот период затишья вызван помехами из комнаты прямой трансляции или связан с потенциальными экспериментами над людьми, проводимыми в лечебнице Пин Ань.
Хотя собеседник по-прежнему бегло отвечал на вопросы о своей личности и преступлениях, Вэнь Цзяньянь, слушая описание произошедшего, остро уловил некий странный знак.
При описании этих преступлений собеседник проявлял чрезмерную безразличность, даже выдавая отстраненность и неловкость.
Хотя Вэнь Цзяньян обладал лишь поверхностным пониманием криминальной психологии, он прекрасно осознавал, что у этого типа асоциальных пациентов из высокого риска, сильно развит комплекс Нарциссизма, крайняя форма самолюбия — не только к собственному интеллекту и власти, но и к создаваемым ими произведениям.
Безумец № 04, запертый в больнице за превращение людей в кровавые произведения искусства, не мог быть настолько равнодушен к собственным творениям.
Описывая эту часть, мужчина, казалось, рассказывал чужую историю, редко вдаваясь в детали и проявляя к ним полное безразличие.
Лишь когда тема разговора перешла к «созданию произведений искусства, в которых Вэнь Цзяньянь выступал в роли героя», он вновь обретал энтузиазм.
«Чтобы вдохновить меня, не могли бы вы надеть наряд, который я для вас приготовил?» — Ответив на очередной вопрос Вэнь Цзяньяня, № 04 достал что-то и вежливо спросил, пристально глядя на стоящего перед ним молодого человека.
Голос № 4 вывел Вэнь Цзяньяня из задумчивости.
Он моргнул, и его взгляд упал на предмет в руке другого человека, а затем он замолчал: «…»
В комнате для прямых трансляций «Честность превыше всего»:
[Я искренне сомневаюсь, что первоначальная просьба № 4 к ведущей надеть платье была продиктована художественными соображениями.]
[Это абсолютно крайняя мера!!]
[Не скрывай этого, извращенец!! Ты просто фанат женской одежды!!]
Вэнь Цзяньян, слегка приподняв уголки губ и стиснув зубы, ответил: «Конечно».
«Спасибо», — вежливо ответил № 04.
Он отложил кисть и бумагу, что держал в руке, встал и сказал: «Я оставлю вас в покое, чтобы вы могли спокойно переодеться. Просто позовите мне, когда закончите».
После того, как другая сторона покинула зал, Вэнь Цзяньянь как можно быстрее переоделся.
В комнате для прямых трансляций «Честность превыше всего»:
[…Спаси нас бог, все перед моими глазами заблюрено. Неужели мы не можем увидеть побольше обнаженки?!]
[Мы все — ценные платящие за просмотры копий зрители. Не отворачивайте камеру каждый раз, когда происходит захватывающая сцена, хорошо?!]
[Боже я, правда, не хочу видеть люстру, спаси меня.]
Поскольку Вэнь Цзяньян уже сталкивался с подобным событиями и раньше, на этот раз он был хорошо знаком с процессом переодевания в женскую одежду.
Вглядываясь в последний кусочек тоненькой ткани, он слегка прищурился и затих.
Молодой человек внезапно осознал, откуда взялось странное чувство, которое он заметил ранее.
Марс изменил свой способ совершения преступлений.
Во всех своих предыдущих убийствах в качестве высшей формы мастерства, мужчина использовал «всемирно известные картины» с относительно небольшими нововведениями.
Вэнь Цзяньян опустил глаза и украдкой взглянул на разбросанные по полу скомканные листы бумаги — эти сцены, либо созданные им самим, либо придуманные с его помощью, вновь ярко вспыхнули в его памяти.
Фактически, все эти произведения искусства, были связанные с ним самим, будь то классические скульптуры или известные картины, все они стали второстепенными элементами и играли лишь вспомогательную роль.
Интерес другого человека, похоже, больше не заключался в воссоздании этих знаменитых картин с человеческими телами, а сместился к самому изображению —
Человек, который изначально должен был служить материалом для создания определённых сцен в фантазиях другой стороны, теперь стал центральной фигурой, приковав к себе всё его внимание.
Образ действий извращенного убийцы… Почему произошла такая резкая перемена?
Разница казалась незначительной, но с точки зрения внутренней логики произошла полная трансформация.
Вэнь Цзяньян наклонился и поднял тонкие чулки. Струящаяся текстура была прохладной и мягкой на ощупь, словно жила своей собственной жизнью, обвиваясь вокруг его кончиков пальцев.
Он вдруг улыбнулся и произнес: «Входите».
Дверь со скрипом распахнулась, и пациент № 04 спокойно вошёл внутрь.
Он пристально осмотрел стоявшего перед ним молодого человека своими холодными, словно туман, серыми глазами, в которых горел странный блеск: «Спасибо, моя Муза».
Вэнь Цзяньян холодно наблюдал за приближением другого мужчины, а затем внезапно поднял руку и бросил ему тонкую ткань, которая была у него на ладони.
Марс на мгновение вздрогнул, но инстинктивно поднял руку, чтобы поймать чулки.
Струящаяся ткань свисла на его ладони и чуть не упала на пол, обволакивая его пальцы и даря мягкое, почти нежное прикосновение.
«Это же равноценный обмен, не так ли?» — Вэнь Цзяньян прищурился, в глубине его глаз замерцал холодный и хитрый блеск. Он грациозно сел и произнес: «А теперь идите и помогите мне одеться».
После этих слов воцарилась тишина, в просторном зале лишь тихо и нежно звучала музыка.
№ 04 опустился на одно колено перед стулом, сохраняя спокойствие, устремив свои глаза вниз. Пальцами он нежно раскрыл полупрозрачную ткань чулка.
Молодой человек бесцеремонно поставил свою ногу на колено Марса, ожидая его помощи.
Это движение естественным образом приподняло богатую и тяжелую ткань платья, обнажив пару стройных ног взрослого мужчины. Те были прямыми, покрытыми тонким слоем крепких мышц, сужающихся к выступающей лодыжке.
Свод стопы был высоким, и хотя его ступни не были стройными, кожа на них была чрезмерно белой.
А под этой бледной кожей виднелись извилистые синие вены и волнистые контуры костей.
Мягкая ткань начала подниматься от пальцев ног, распространяясь вверх, словно гибкая змея. Тонкий, сложенный материал постепенно расправлялся, демонстрируя жемчужный блеск.
Бледная, редко встречающая лучи солнца кожа медленно обволакивалась нежными чулками.
От крепкой лодыжки до более мягкой, мясистой икры, которую можно было почти обхватить одной рукой, и до изящного колена.
Чтобы натянуть чулки выше, № 04 пришлось встать, слегка наклонив верхнюю часть своего тела вниз.
Из-за близости его пальцы казались несколько напряженными, и ледяные кончики время от времени касались теплой, похожей на нефрит кожи молодого человека.
Словно повинуясь его движениям, пажи* обхватывали его бедра.
(*Лямки, удерживающие чулки, называются пажи. Это регулируемые ленты с зажимами (металлическими или пластиковыми), которые крепятся к поясу для чулок).
Вэнь Цзяньянь прищурился, внимательно разглядывая мужчину вблизи.
Серые ресницы слегка дрожали, дыхание его стало прерывистым и учащенным. Легкий нездоровый румянец украшал резко очерченные скулы, разрушая его прежде сдержанное, почти рациональное поведение, из-за чего мучина выглядел обезумевшим и растерянным.
Таким образом, на последний вопрос был дан ответ.
Внутренняя логика преступника изменилась, потому что изменился субъект его желаний.
Вэнь Цзяньян усмехнулся, он поднял руку и нежно похлопал по холодной щеке № 4, сказав: «Все же, это я должен вас поблагодарить».
За предоставленную мне возможность оказаться так близко.
В следующее мгновение молодой человек активировал реквизит.
В воздухе появились невидимые цепи, туго сковывающие стоявшего перед ним мужчину. Тот не мог пошевелить ни единым своим мускулом от головы до пят.
Это был реквизит второго уровня из магазина системы.
В основном, чем выше уровень в копии, тем выше уровни NPC и монстров в них, и тем сложнее было сдерживать их с помощью, купленных в магазине предметов. Большинство реквизитов, которые Вэнь Цзяньян использовал в предыдущих играх, здесь оказались практически бесполезны — из-за слишком низкого уровня они ломались в мгновение ока.
Лишь некоторые при соблюдении строгих условий, продаваемые в магазине уровня B и выше, можно было применить ко всем монстрам/NPC, не оставляющим им возможности для побега.
Таким был, и этот предмет длительность его действия зависела от того, насколько близко он находился в контакте с целью до его использования — этот предмет было сложно использовать в большинстве ситуаций, поскольку поддержание такой близости с монстрами могло привести к мгновенной смерти, лишая возможности его применения.
Молодой человек оттолкнул от себя мужчину.
Естественно, застывшее тело упало назад, приземлившись на стул позади него.
Вэнь Цзяньянь, словно рыба, вынырнул из узкого пространства и, улыбаясь, произнес: «Было приятно иметь с вами дело».
Марс был привязан к стулу веревкой, молча наблюдая как Вэнь Цзяньяня, быстро отстраняется от него. Его серые глаза вспыхнули ужасающим темным светом, напоминая в этот момент скованного зверя, который даже не мог стиснуть зубы.
Выходя из зала, Вэнь Цзяньянь повернулся и побежал прочь, мчась наверх по лестнице. Следуя своим воспоминаниям, он поднялся на второй этаж, и на ходу переоделся в свою первоначальную одежду, топча дорогую мягкую ткань под своими ногами.
Вскоре он нашел запертую дверь и, не сбавляя скорости, ворвался внутрь. Он обыскал первые несколько комнат на этом этаже, оставив неисследованной только последнюю.
В тот момент, когда он вошел в последнюю комнату, в его ухе раздался знакомый системный сигнал.
【Дзинь! Поздравляем ведущего с выполнением задания: Найти палату ???.
Награда: 200 очков】
Планировка перед ним была до жути знакомой — узкое пространство, холодная железная кровать, стены, украшенные бесчисленными картинами.
Единственное отличие заключалось в том, что в реальной психиатрической лечебнице Пин Ань, эти картины были выставлены лицевой стороной вниз, а здесь все они были показаны лицевой стороной вверх — эти картины, должно быть, относились к прошлому 04 и изображали людей не как героев, а как фоны.
На дне его бесшумно лежала кисть.
Он наклонился и поднял её. В тот момент, когда его кончики пальцев коснулись кисти, снова раздался голос системы:
【Поздравляем ведущего с получением скрытого предмета (уровень: сложный) в копии!】
Похоже, его догадка оказалась верна — спрятанный предмет, связанный с пациентами, действительно находился в палате внутреннего мира.
Вэнь Цзяньян быстро сунул кисть в карман.
Отлично! Он достиг всех своих целей в этом мире.
Теперь ему нужно было найти способ эффективно скрыть своё присутствие и следы до того, как наручники с № 04 исчезнут. Тогда он сможет дождаться звонка…
Внезапно, в этот момент, снизу раздался сильный грохот.
Вэнь Цзяньянь широко раскрыл глаза от изумления, из-за потери равновесия он чуть не упал на железную кровать.
Пол задрожал еще раз, от удара кирпичи вдребезги разбились, а вместе с ними и пыль что падала, словно мягкий дождь.
С оглушительным грохотом угол великолепного зала был с силой выдолблен. Из образовавшейся дыры появились знакомые, зловещие фигуры.
Эдвард, высокий и звероподобный, и пациент 03, держащий на руках черно-белого кролика.
После небольшого «дружеского» напоминания, трое пациентов, наконец поняли, что их борьба привела лишь к тому, что их добычу похитил еще один охотник.
Первоначальная враждебность между ними сменилась сотрудничеством.
Вскоре барьеры между двумя мирами были силой разрушены.
Бледный, мрачный и кровавый хаос ворвался в хрупкий и упорядоченный мир, словно открывшийся шлюз. Три разных ментальных мира столкнулись, повергнув порядок разума в хаос.
Эдвард поднял топор одной рукой. Его мышцы были напряжены, а в светло-голубых глазах засверкало знакомое свирепое убийственное намерение. Он усмехнулся и произнес: «Украсть кого-то, пока мы деремся… №04, ты хочешь умереть?»
Наир, с седыми волосами, и ангельской улыбкой шагнул вперед, чтобы мягким и нежным голосом спросить: «Где мой маленький кролик? Где ты его спрятал?»