Перевод главы 57 - 58 "Я мама-мужчина в игре кошмар"
(1 - 56 глава находятся тут:Я мама-мужчина в игре кошмар - Глава 1 - Ночь рождения богов - Wattpad)
Глава 57: Знакомство — это хорошо
Вопрос Ши Юэбая был расплывчатым, не оставляющий ясного начала или конца. Однако Сюй Иньтан с готовностью кивнул и признал: «Я живу в больнице».
Еще один знак, тоже в больнице.
Ши Юэбай почувствовал стеснение в груди, его сердце сжалось и заныло. Неосознанно он начал избегать зрительного контакта с Сюй Иньтаном, не в силах встретиться с ним взглядом. Он торопливо продолжил: «Ты когда-нибудь спасал ребенка...»
Он хотел подробнее описать внешность этого ребенка, но еще сильнее ему хотелось рассказать о своем пережитом прошлом. Но множество эмоций заглушали его слова, оставляя лишь неуверенность и растерянность, он не знал с чего начать. Фигуры и размытые лица, мелькавшие в его снах, постепенно слились воедино в человека перед ним, стирая тот далекий и туманный образ, выстроенный его сознанием.
Ши Юэбай запаниковал, опасаясь, что снова попал в ловушку бесполезного сна.
«Как ты...?» — начал Сюй Иньтан, но остановился.
Он собирался ответить: «Я отослал не менее восемьсот детей, о ком из них ты спрашиваешь?»
Но затем он заметил, как внезапно покраснели глаза молодого человека перед ним. Слезы затуманили столь выразительные глаза. Его ресницы задрожали, прежде чем первые капли влаги непрестанно потекли вниз по его лицу. Однако глаза мужчины оставались прикованными к Сюй Иньтану, словно он боялся, что любое отвлечение может заставить его исчезнуть.
Сюй Иньтан проглотил слова, которые вертелись у него на кончике языка и беспомощно вытер слезы со щек молодого человека. Глаза игрока были затуманены влагой, невозможно было различить точные эмоции, бурлящие внутри его сердца.
Он подозревал, что этот человек, скорее всего, был одним из его «тысячи восьмисот*» спасенных детей, но не мог вспомнить, ребенка с таким же лицом.
(*Не знаю может ли быть это отсылкой, но есть интернет роман "Тысяча восьмисот дней"- где главный герой понимая, что если он хочет остаться со своим любимым человеком, то сначала ему придётся смыть свои грехи).
Бессознательно просматривая обрывочные воспоминания, Сюй Иньтан рассеянно погладил уголок глаза молодого человека. Влага, оставшаяся на кончиках его пальцев, по-видимому, была окрашена смущением, которое просачивалось из покрасневших ушей мужчины.
Ши Юэбай никогда не ожидал, что в такой момент он будет смущенно плакать. Он поспешно опустил голову и вытер лицо рукавом. Румянец, начавшийся у него на ушах, постепенно распространился вниз на шею, оставив его безмолвным месивом.
Сюй Иньтан подумал, что должен утешить молодого человека перед собой и прояснить ситуацию, но внезапно появившиеся мохнатые кошачьи ушки на голове Ши Юэбая были слишком завораживающими для его глаз, из-за чего он застыл прямо там на месте.
Уши были большими и острыми треугольниками, покрытыми слоем густого, тонкого черного меха. Из их кончиков торчали пучки меха, две маленькие антенноподобные пряди, двигавшиеся синхронно с настроением их владельца. Они были жалобно опущены, как крылья самолета, слабо приоткрывая нежный розовый оттенок на внутренней стороне органа слуха.
Пушистые, мягкие уши Кэйси Кэта открыли новый мир для Сюй Иньтана. Хотя он не показывал этого на своем лице, мысленно он был уже покорен мягкой и пушистой текстурой этого органа.
Это был именно тот момент, когда он ощутил непреодолимое желание прикоснуться к чему-то пушистому и теплому.
Сначала он почувствовал, что неправильно продолжать пялиться на уши своего товарища по команде, поэтому он опустил глаза.
Неожиданно, когда его взгляд задвигался, он заметил нечто странное, скрывающееся за спиной Ши Юэбая, это что-то словно, движущийся пушистый, большой комок, мелькало перед его глазами. Приглядевшись, он понял, что это явно был красивый кошачий хвост, напоминающий больше метелку для пыли.
Наблюдая за тем, как мягко покачивается из стороны в сторону хвост, Сюй Иньтан почувствовал, как его собственное сердце зудит в ответ, как будто у него внутри поселился зверь любящий щекотать его внутренности.
Только когда один из малышей, Эрбао, ревностно укусил его, он вырвался из оцепенения, так и не поддавшись искушению потрогать хвост своего товарища по команде из-за гнусных желаний.
Не имея возможности прикоснуться к пушистому, как облако, хвосту, он ограничился поглаживанием почти лысой головы Эрбао, чтобы удовлетворить свой зуд. К счастью, Ши Юэбай был поглощен своими мыслями и не заметил жадного взгляда Сюй Иньтана направленного на его хвост.
Затерявшись в своем собственном мире, он потер глаза, пытаясь разобраться в хаотичных и противоречивых эмоциях, с усилием подавляя горечь, которая грозила выплеснуться из его ноздрей и глаз.
Он больше не был ребенком, который будет долго плакать после падения, особенно в такой хороший момент. Он должен был показать улыбку и свою радость.
Ши Юэбай дернул уголками рта и выдавил улыбку, несколько жесткую и свирепую, но наполненную подавляющим счастьем. Его золотые звериные глаза, теперь ясные после горьких слез, смотрели на Сюй Иньтана, словно липкий и запутанный сладостью мед.
«Я искал тебя», — тихо произнес он, шепча о том прошлом, в богом забытой больнице.
Еще совсем недавно он не мог ничего сформулировать, ведь смутные сны почти не оставляли для него следов для поисков после пробуждения.
Но в последние дни его сны стали более четкими и подробными. Позволив ему вновь вспомнить безумное и искаженное лицо женщины вместе с ее острыми длинными ногтями, странного доктора в мятом белом халате со зловещими глазами, больничную палату стемным, заплесневелым потолком и, казалось бы, бесконечные коридоры из которых невозможно было убежать...
«Ты написал тридцать восемь бегущих иероглифов на стене*...»
(*Не знаю что это может быть, но число 38 в Китае олицетворяет «вечную любовь»).
«Когда эта женщина сошла с ума, ты укусил ее, и она выбила тебе два зуба. Я видел, как ты кашлял кровью, тогда я очень сильно испугался, ведь подумал, что ты умрешь, и я плакал до тех пор пока не потерял сознание...»
«Ты хотел и просил меня, чтобы я забыл о времени проведенном в больнице, но я продолжал видеть сны о тебе...» - Мечтательно пробормотал Ши Юэбай словно в бреду, осторожно касаясь груди человека перед собой. Тепло и сердцебиение, переданные через ткань к кончикам его пальцев, принесли ему те самые незабываемые ощущения реальности, отличимые от его снов.
Однако после того как Эрбао довольно долго слушал романтические бредни, он внезапно очнулся и со всей яростью укусил Ши Юэбая за руку.
Ощущение жжения от молочных зубов ребенка не имели большой устрашающей силы. Ши Юэбай просто настойчиво продолжил смотреть в глаза Сюй Интана, тревожно и многократно подтверждая: «Я нашел тебя, верно?»
Сюй Иньтан ответил вздохом: «Да, ты меня нашел».
Это был первый раз, когда ребенок, которого он отослал в реальный мир, встретился с ним в таких обстоятельствах, из-за чего он не был уверен в правильности своей реакции.
Он мог только погладить голову Ши Юэбая. Пара мохнатых ушей была чувствительна и слегка задрожала от его прикосновения, радостно оживляясь.
Сюй Иньтан не мог не коснуться приподнятого кончика уха. Проведя пальцами от мягкого и пушистого меха прям до человеческих волос. Текстура меха там была на удивление тонкой и плюшевой, невероятной на ощупь.
Ши Юэбай опустил голову в такт его движениям, слегка прищурившись, словно кошка, которую гладил хозяин, и нерешительно спросил: «Когда мы вернемся... могу ли я добавить тебя в друзья?»
«Конечно, можешь. Кто бы не хотел дружить с Брюоном?» - Сказав это, Сюй Иньтан не мог не вздохнуть, наблюдая за Ши Юэбаем, выглядевшим счастливым, как ребенок, получивший конфету: «Ты не боишься, что я могу тебя обмануть?»
Прежде чем дождаться ответа, на второй вопрос молодой человек перед ним сам заранее рассказал всю историю. Это звучало так, будто его мог легко обмануть бессовестный человек.
«Я не боюсь», — продолжал улыбаться Ши Юэбай, его золотые глаза были чисты, как у дикого зверя, лишенного человеческого понимания: «Люди, которые хотели меня обмануть, уже мертвы».
Его тон был легким и непринужденным, передавая своего рода дикую простоту и жестокость.
Будучи практикующим в стратегии забрасывания "глобальной сети*", Ши Юэбай рассказывал эту историю множеству людей большое количество раз.
(*(Wide Area Network) или Глобальные вычислительные сети, они служат для объединения разрозненных сетей так, чтобы пользователи и компьютеры, где бы они ни находились, могли взаимодействовать со всеми остальными участниками глобальной сети. Локальная сеть предназначена для ограниченного пространства, такого как офисное здание, учебное заведение или домашняя сеть, а глобальная сеть охватывает значительные расстояния и обеспечивает связь между удалёнными локациями или организациями ).
Утверждать, что никто никогда не пытался взять на себя личность его лунного света, было бы ложью. Однако он всегда умудрялся распознавать подделок с первого взгляда, их выступления были настолько фальшивыми и смехотворными, что они не могли обмануть даже его кота.
Сюй Иньтан кивнул, проведя пальцами по кончикам ушей, одновременно украдкой поглядывая на пушистый хвост, покачивающийся позади Ши Юэбая.
Хвост Ши Юэбая казался даже более чувствительным, чем его уши, после того, как на него несколько раз взглянули, он не мог не поднять свой кончик.
«Хочешь потрогать?» - Ши Юэбай приветливо пошевелил хвостом.
Его хвост был черным, как чернила, с крошечным кусочком инея на кончике, словно маленький пушистый комочек пуха, висящий на кошачьей игрушке. Он небрежно покачнул им, соблазнительно приглашая к прикосновению.
«Могу ли я?» — спросил Сюй Иньтан, протягивая руку к хвосту Ши Юэбая.
Ши Юэбай не колебался ни секунды, вытянул свой хвост вперед, позволяя Сюй Иньтану свободно его трогать.
Большой меховой комок на его коленях был как маленькое одеяло, и когда он притронулся к нему, он почувствовал, как вся его рука медленно охватывается самым нежным облачком в мире.
Проведя своей рукой по шерстке, он почувствовал невероятно гладкий и нежный, длинный и мягкий мех, собирающийся в его ладони, легко ускользающий, как дым между его пальцев, словно как бы заставляющий его ... нет просящий его продолжать гладить.
В этот радостный момент не было нужды думать ни о чем другом.
Эрбао пристально смотрел на пушистый, как сладкая вата, большой хвост, и его глаза чуть ли не заплыли от слез.
Несмотря на то, что он был укрыт в теплых объятиях матери, он чувствовал, как волны холода подкрадываются к нему. Думая, что эта хозяйка-мужчина(*Сюй Иньтан) способствовала вторжению волка в их дом, он не мог не почувствовать грусти. Слезы навернулись на его пять глаз, выражая неподдельные эмоции.
Ууууу, я был самым любимым ребенок у матери!
Пожалуйста, не смотри на любовницу-мужчину, мама!
Эрбао вот-вот превратится в самый мягкий комок пуха!
Однако хныканье Эрбао не привлекло внимания Сюй Интана, первым его заметил Ши Юэбай.
Плачущие хныканья ребенка в сочетании с его лысой головой и пятью непропорционально большими круглыми глазными яблоками тронули его сердце.
Черные, блестящие глаза были лишены белков, напоминая несколько блестящих черных жемчужин под полупрозрачными мембранами.
«Я не буду с тобой соревноваться». - Ши Юэбай слегка коснулся головы Эрбао, тихо пробормотав: «Я просто хотел найти его, вот и все».
Эрбао выплеснул свои эмоции, яростно кусая кончик протянутого пальца, слезы потекли вниз по лицу ребенка, пока он смотрел на незваного гостя, который пытался приблизиться к его Матери.
Каким бы умным ни был этот человек, его не обманут лживые слова врага!
Эрбао распушил свою пару мягких меховых прядей, завывая в знак протеста, еще не полностью осознавая серьезность ситуации, вместе со своим глупым братом и сестрой.
В этот момент Ши Юэбай больше не был их дядей, предлагающим им вкусные сферы.
В их глазах он был интриганом, пытающимся украсть Маму, главным врагом, от которого им нужно было защитить свой дом!
Сяогуай же в этот момент был занят поеданием сладкой и вкусной сферы из трупа, из-за чего он чуть ли не подавился от этой внезапной репликой своего брата.
В растерянности ему пришлось последовать призыву своего младшего брата «бить любовницу-мужчину», из-за чего он стал размахивать щупальцами в замешательстве, не понимая, кого именно ему нужно поддерживать.
Удивительно, но младшая Саньхуа похоже оказалась безразличной к этому спектаклю.
Ее бабочки тихонько держались в тени, лишь изредка покидая свои "дома" в разведывательных целях. Устроившись в тени Ши Юэбая, она не свила там гнезда и не стала воспроизводить коконы, по-видимому, позволив этому человеку присоединиться к их семьи.
Сюжетный троп «друг детства\возлюбленный, из детства падающий с небес» по своей сути имел в себе особое очарование.
С этим любовником-мужчиной, обладающим большими пушистыми ушами и огромным хвостом, как у лисицы. Они как дети матери, которая только что попалась на уловку зверя, не могли так безрассудно наброситься на этого мужчину, ведь они будут рассматриваться матерью только как дети, устраивающие истерику.
Они должны дать лисице непреднамеренный шанс увеличить мамину привязанность к себе, и лишь потом неуклюже попытавшись изменить сложившуюся ситуацию.
Видеть жалкие попытки Эрбао хоть как-то остановить их сближения были для нее ярким предупреждением.
Саньхуа придётся подавить свое убийственное намеренье и затаиться на время.
«Они родились совсем недавно и из-за этого немного прилипчивы...» - Сюй Иньтан пытался успокоить враждебность малышей к Ши Юэбаю. Его дети скулили и цеплялись за него, заставляя его забыть о том, как он гладил большой хвост Ши Юэбая.
Он не мог понять, что их так расстроило в этом человеке.
Еще минуту назад они были дружелюбны и гармоничны, и, по-видимому, им нравился этот дядя, который давал им вкусные круглые сферы.
«Все в порядке». - Ши Юэбай втянул уши и хвост, моргнул веками и вернулся к своему первоначальному человеческому облику с темно-коричневыми радужками глаз. Увидев его непонимание он любезно продолжил: «Возможно, моя аура немного их напугала. Со временем, когда мы познакомимся поближе, все станет лучше».
Он точно знал, почему эти детеныши начали испытывать к нему отвращение.
Чувствительность детей Злых Богов была непревзойденной: они могли почувствовать его страшные и темные мысли, которые не выносили даже дневного света.
И его полудуша знала его лучше всех.
Возможно, он действительно был, как сказал ему Кэйси Кэт: "Глубоко одержимым и почти сумасшедшим фриком".
Он не будет соревноваться за маму с этими детьми.
Но он мог бы попытаться войти в их дом.
Эрбао: Прогоните любовницу-мужчину!
Сяогуай: Мой младший брат и сестра всегда правы!
Глава 58 - Те, кто должен понять, поймут*
(*Интернет фраза обозначающий, "что только сильные достойны понимания, а те, кто не понимают, не поймут, даже если им все разжуют и по полочкам расставят", или "вы поймёте, когда наберётесь опыта").
Если бы мы люди, наблюдающие эту картину спросили, кто из присутствующих больше всего на свете хотел исчезнуть из этого места, то первое место занял бы Босс Чжао и его товарищи по несчастью, ведь никто бы не стал с ними соревноваться за второе место.
Хотя Сюй Иньтан и Ши Юэбай стоявшие довольно далеко от ямы, разговаривали приглушенными и неясными голосами, среди собравшихся людей не было слепых кротов.
Действия этих двух мужчин — иногда касание головы, а затем грудных мышц, а позже интимное воссоединение и даже игры с большим пушистым хвостом — были сценами, ясно видимыми любому, кто поднимал взгляды от грязной земли.
Среди бела дня, на виду у всех, они, казалось, создавали непроницаемый барьер, отделяющий их от остальных.
Босс Чжао и Третий Вор обменялись взглядами, а затем обратили внимание на телохранителя, А Вэя. Среди всех их несчастных душ, именно А Вэй был единственным несчастливым работником, которого заманили мифической морковкой на веревке как какого-нибудь осла.
Ведь именно ему придётся выйти вперед в этой, казалось бы, самой опасной ситуации из всех в которой они побывали.
Однако, как только мужчина сделал шаг вперед в сторону "влюбленных", Ши Юэбай взглянул на него, таким взглядом, от которого даже у А Вэя засосало под ложечкой — на него смотрели леденящие душу глаза, от которых у него по всей спине стали волоски. Казалось, будто его ноги застряли в грязи, неспособные двигаться, он начал задыхаться, неспособный произнести ни слова.
Сюй Иньтан стоявший спиной к боссу Чжао не заметил, что кто-то начал приближается к ним, однако рядом с ним всегда была Сюй Саньхуа, она бдительно прислушивалась и наблюдала за ситуацией вокруг, из-за чего прежде чем Ши Юэбай успел что-либо сказать, она как послушный ребенок мамы быстро выпорхнула вперед и указала на А Вэя.
Когда Сюй Иньтан обернулся, давление, от которого у А Вэя перехватило дыхание, исчезло. Он пошевелил шеей и глубоко задышал, не решаясь подойти ближе, из-за чего со страхом воскликнул издалека: «Все готово. Теперь мы можем идти дальше!»
Прежде чем кто-либо двинулся к входу, бабочки Саньхуа уже полетели в склеп, чтобы разведать путь впереди.
Исследования бабочек имело ограничение — она не могла проникать в плотно закрытые или полностью темные пространства. Ей нужна была как минимум небольшая щель света для навигации, из-за чего она не могла достичь самых глубоких, темных мест под землей, где не могла бы выжить ни одна из ее бабочек.
Вскоре Саньхуа передала Сюй Интану сообщения о пространстве, обилии еды и ароматном запахе, за исключением центральной области, недоступной для бабочки. Сюй Иньтан поручил Саньхуа очистить область около входа от любых потенциальных угроз.
Туннель, ведущий к гробнице, простирался глубоко под землей, из-за чего казалось, будто ему не было конца и края. Холодный, дурно пахнущий воздух начал исходить от входа.
Сюй Иньтан уставился на узкий и маленький проход, едва пропускающий одного человека. А Вэй, казалось, напрягся, начав, беспокоясь, что тот может застрять на полпути.
К сожалению, похоже, он был единственным, кого это беспокоило. Третий Вор был невысокого роста, а Босс Чжао имел среднее телосложение, сам же А Вэй, несмотря на свою силу, был ниже Сюй Иньтана на целых десять сантиметров.
А Ши Юэбай, был почти одного роста с Сюй Иньтаном, но он обладал ловкостью искусного воина, его тело было украшено натренированными мышцами, как у гибкой и ловкой дикой кошки.
На самом деле Сюй Иньтан не имел большой мускулатуры, у него была тонкая талию и длинные ноги, а сам он был пропорционально сложен и в одежде казался стройным, за исключением некоторых частей тела...
Ну, те, кто понимал, о чем он говорил, те поймут, а кто нет ... ну что сказать, он завидовал их невнимательности.
Чтобы не застрять посередине без возможности двинуться дальше, Сюй Иньтан решительно занял последнее место в очереди. На всякий случай, если случится подобное несчастье, Сяогуай смог бы временно расширить проход.
Внутри туннеля воздух был плотным и переполненный пылью, из-за чего им стало трудно дышать уже в ту минуту, когда они протиснулись внутрь длинного прохода.
Их группа решила воздержаться от использования яркого света, вместо этого они решили положиться на маленькую лампу, чтобы поддерживать минимальную видимость. Они задерживали дыхание, оставаясь начеку, не расслабляясь.
Ползя вниз некоторое время, Босс Чжао внезапно почувствовал что-то странное в проходе впереди. То ли это были его глаза, играющие с ним в злые игры, то ли свет, начал проигрывание спектакля теней, грязь вокруг него, казалось, начала двигаться.
Его скальп начал покалывать, от страха, в голове мужчины начались появляется образы монстров которых они могли встретить подобным образом. Он поспешно предупредил всех об этом всех остальных.
Ши Юэбай, возглавляющий группу, успокоил людей: «Всё в порядке, это просто насекомые».
Босс Чжао только что вздохнул с облегчением, когда почувствовал, как что-то упало ему за воротник.
Сначала он подумал, что это кусок земли, но когда его кожа начала зудеть прибавляя ощущение ползанья под его одеждой, он понял, что это насекомое.
Он быстро наклонился, намереваясь смахнуть того или раздавить, но когда он присмотрелся к земле вокруг, он громко закричал: «Насекомые! Так много насекомых!»
Это не была иллюзия, вызванная тусклым светом, почва вокруг них кишела насекомыми разных размеров и видов — черные жуки, собравшиеся вместе, дождевые черви толщиной в палец, противные многоножки с черными и желтыми телами.
Они как будто наткнулись на логово вредителей, которые вот-вот нападут на них и сожрут, не оставляя костей.
Крики босса Чжао разнеслись по всему проходу, напугав А Вэя и Третьего вора, заставив их подумать, что они наткнулись на что-то опасное. Нервничая, они спросили, что происходит впереди. Какофония в проходе напоминала стаю уток, беспрестанно шумящую, и раздражающую Ши Юэбая, который постепенно становился нетерпеливым.
«Достаточно!» — строго приказал он: «Быстро вперед! Хватит медлить!»
Его тон был почти командным, мгновенно подавляющий хаос. Сюй Иньтан последовал за ним, небрежно заявив: «Они просто безобидные маленькие существа. Если вы боитесь насекомых, то просто не смотрите на них».
Эти жуки, вероятно, жили под старым деревом акации, и использовались для обогащения почвы. Большинство из них были безвредными существами, что просто ели и выплевывали грязь, настолько незначительные, что даже бабочки Саньхуа почти игнорировали их существование.
Эрбао с трудом вырвавшийся из объятий матери, начал утешать всех, кроме Ши Юэбая, что способствовало спокойствию нервной толпы.
С Ши Юэбаем впереди и Сюй Иньтаном, стабилизирующим нервы всех сзади, те, кто был в середине, сначала испуганные насекомыми, а затем пришедшие в ужас от скелетов, похороненных в почве, стали шокированными потными кусками грязи к тому моменту, как они приблизились к нужному месту.
За исключением Босса Чжао, который теперь щеголял с шишкой на голове ни кто из них не пострадал — во время ползания Босс не успел вовремя остановиться и столкнулся лицом к лицу со скелетом.
Вырвавшись из узкого прохода, который ощущался как водопроводная труба, холодный и гнилостный воздух гробницы принес несколько освежающее облегчение. Босс Чжао и Третий Вор с нетерпением начали осматривать окрестности, их глаза блестели, когда они рассматривали нефритово-зеленые стены.
Сюй Иньтан изо всех сил пытался вытащить верхнюю часть тела своего тела из узкого выхода, когда внезапно Ши Юэбай безмолвно протянул руку вперед, жестом показывая ему, чтобы он положился на него.
...Он не был так уж плотно зажат.
Но когда кто-то предлагал помощь, все всегда становилось проще.
Сюй Иньтан схватил Ши Юэбая за руку, и с его помощью, наконец, выбрался из туннеля.
Тем временем Третий Вор уже обшарил помещение, в котором они находились, предыдущие расхитители гробниц забрали все ценное. Гробы вокруг них были пусты, и он разочарованно покачал головой: «Если бы они остановились на этом месте, возможно, мы смогли бы насладиться целым состоянием».
Хотя помещение и было пустым, опытный Третий Вор заметил нечто необычное.
«Странно обычно в подсобных помещениях не бывает так много погребального инвентаря. К тому же, изначально вот этот гроб был пуст и, скорее всего, в нем лежала глиняной статуэткой в качестве замены», — проанализировал Третий Вор, вытирая с рук золотой порошок.
«Ли Цюань, согласно историческим записям, не славился своей жестокостью. Думаю, он сделал это специально. Если бы расхитители гробниц ворвались и удовлетворились сокровищами этого подсобного помещения, они могли бы сохранить свои жизни, не рискуя спускаться вниз в более опасные места».
Но если жадность подтолкнет их еще дальше, многочисленные ловушки и нежить в этой гробнице не отпустят их так просто.
Пустое помещение не могло удовлетворить аппетит босса Чжао. Оно способное вместить множество погребальных принадлежностей, лишь еще больше заставило его желать исследовать главные залы гробницы. Он поспешно призвал всех двигаться вперед.
Бабочки Саньхуа уже заранее исследовали местность внутри гробницы, благодаря пристрастию Ли Цюаня к светящимся объектам и отражающим материалам, он обеспечил ей достаточно места для манёвров.
Сюй Иньтан выслушал бормотание Саньхуа о планировке гробницы и заметил: «Справа от нас находятся еще три помещения, все неоткрытые и заполненные погребальными принадлежностями. В коридоре слева прячутся монстры и зомби. В конце прохода находится большой зал с высококачественным гробом».
Если быть точнее, Саньхуа нашла этот гроб, а именно его древесину весьма достойной восхищения.
«Средний путь — самый опасный из трех. Там больше всего ловушек и стражи. Я не уверен, что находится внутри, но та область значительно обширна и пространна, даже больше, чем все остальные помещения вместе взятые».
В принципе, босс Чжао, будучи работодателем, мог выбрать путь, но после описания Сюй Иньтана планировки склепа, не колеблясь, жадный босс Чжао выдал: «Давайте выберем средний путь!»
Если ловушки в левой и правой сторонах гробницы были несколько милосердны, дающие шанс незваным гостям на сожаление и побег, то средний путь, однако, был тем самым проходом в ад, после которого никого не останется в живых.
В тот момент, когда первая пара ног вступила на этот путь, черный как смоль коридор гробницы внезапно осветился устрашающими зелеными огнями, открыв фрески с изображением прекрасных женщин, играющих на музыкальных инструментах и танцующих в группах.
Женщины на картинах источали особое очарование свойственное династии Тан*, они были сладострастными и красивыми.
В противовес жуткой атмосфере тусклый зеленоватый свет создавал ощущение сновидения, как будто они наблюдали за неземной красотой при тусклом свете нефритовой луны.
Живые выражения лиц женщин казались такими реальными, сопровождаемые звуками музыкальных инструментов, создавая атмосферу очарования того времени. Легкий ветерок принес мгновенный всплеск аромата, превратив жуткий проход гробницы в нежный и прекрасный райский сад.
Наблюдая, как босс Чжао и его спутники трутся и, покачиваясь на фоне фрески, словно у них замкнул провод, Сюй Иньтан прищурился, глядя на мерцающие зеленые огни, танцующие вокруг них, и понял, что это не просто огни, а светящиеся насекомые, периодически мерцающие в определенном узоре.
«Светлячки?» — спросил он Ши Юэбая, одновременно приказывая Эрбао плеснуть на всех холодной воды, чтобы те протрезвели.
Ши Юэбай кивнул и добавил: «Существует поверье о том, что души умерших превращаются в светлячков. Эти насекомые, обработанные определенным образом, могут обмануть разум жертвы, вызывая иллюзии, с помощью которой будут пожирать жизненную силу цели».
Светлячки освещали только верхнюю среднюю часть стены. Посветив фонариком в нижнюю часть, они увидели груды скелетов под нарисованными женщинами, словно сцену, воздвигнутую для их представлений.
Когда Эрбао последовал приказу матери, он не сдержался и устроил Боссу Чжао и его группе серьезную ментальную встряску.
Пораженные, таким контрастом мужчины тут же вышли из транса, особенно Третий Вор, который воскликнул, шатаясь от того, что, должно быть, было ужасающим видением, заставив даже такого опытного ветерана, как он бороться за самообладание.
«Возьми это». - Сюй Иньтан бросил короткий нож боссу Чжао. Иллюзии иногда проникали незаметно в человеческий разум, из-за чего было необходимо предоставить работодателю что-то для защиты, чтобы предотвратить его преждевременную кончину.
В тот момент, когда Босс Чжао взял клинок в руки, он сразу же ощутил качество оружия. Судя по его дизайну, у него в руках находился продукт иностранного производства, украшенный сложными религиозными узорами. Он предположил, что это мог быть церемониальный нож, используемый некоторыми религиозными сектами.
В рукоятку клинка был вставлен переливающийся опал, испускающий странное сияние, похожее на сказочный сон. Завораживающие оттенки немедленно пленили его внимание, заставив забыть его об окружающем пространстве. Яркое свечение рассеяло иллюзию светлячков с картины, переставая и вовсе влиять на них.
Это было одним из приобретений Сюй Иньтана в его первой копии, «Клинок Кошмара». В его описании было указано, что пока владелец будет держать клинок в руках, он будет невосприимчив к кошмарам и иллюзиям.
Как говориться, если владелец клинка будет изначально втянут в иллюзию, последующие галлюцинации не будут на него влиять, не так ли?
Это так называемая победа над магией с помощью магии...
Специально для этой главы автору пришлось изучить размеры туннелей. Размеры различаются, обычно они квадратные, примерно около метра в ширину и высоту. Вы можете поискать изображения в Интернете. Некоторые входы в туннель настолько малы, что чувствую ... что даже я не смогу пролезть в них.
Также давайте освежим нашу собственную память: размер груди Мамы Сюй Иньтан — 105см.
Пробираясь вперед по тоннелю, Эрбао, вероятно, ощутил давку, похожую на толпу в метро в час пик.