«Последнее лето твоего несовершеннолетия. » #Tsukikage fanfiction.
Каждое лето Кагеяма проводил довольно скучно, пока в четырнадцать лет не поехал в деревню к дедушке.
Играть одному в волейбол быстро наскучило. Без родителей, сестры и одноклассников рядом ему было тоскливо. Поэтому он не сразу услышал, как его зовут.
– Тобио!
Кагеяма выронил мяч.
– Да, дедушка?
– Что ты не слушаешь меня... Сходи-ка в лес погулять. Весь день сидишь дома. Заодно собери палки – вечером сделаем барбекю. Только не задерживайся, вернись к вечеру, понял?
– Хорошо! – тут же оживился мальчишка и бросился собираться.
– И ещё... Тобио.
– М?
– Если услышишь в лесу голоса, почувствуешь сильный ветер, а рядом никого не окажется – не убегай. Просто спокойно уходи.
– …Хорошо? – неуверенно отозвался он.
Кагеяма пожал плечами. Странный совет. Но дедушка никогда не говорил чепухи, значит, стоит прислушаться.
Дорога в лес была тихой. Только шелест листьев, журчание ручья и палящее солнце сопровождали его.
Он шёл всё дальше, собирая ветки. И сам не заметил, как заблудился.
– Эм… – он оглядывался по сторонам, но не мог понять, откуда пришёл. Даже приметный пень, который он специально запомнил, исчез.
Паника подбиралась, но он пытался сохранять спокойствие и пошёл в обратную сторону. Однако солнце уже клонилось к закату, небо становилось оранжевым, а пня всё не было. Тогда Кагеяма позволил себе паниковать:
– ДА КУДА ЖЕ МНЕ ИДТИ?! – выкрикнул он и бросился бежать, пока не заметил, что резко похолодало и стало темнее. Вдобавок он ощутил на себе чей-то пристальный взгляд.
Он поёжился и сжал в руках стопку веток. Шорох в кустах заставил его напрячься ещё сильнее. И вдруг среди травы он увидел две фигуры. У одной – хвост, у другой – звериные уши...!
Одна из них прыгнула прямо к нему. Пушистая, быстрая – Кагеяма вздрогнул, палки выскользнули из рук и полетели в сторону... прямо в деревянную маску на лице второго неизвестного!
– НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ!
– Ай! Чёрт...больно!
Перед ним стоял не зверь, а парень постарше – высокий блондин в рубашке и джинсах. На его лице красовалась маска лисы.
Кагеяма смутился, раскраснелся и тут же поклонился:
– Простите! Простите! Давайте я помогу вам...
Но стоило ему протянуть руку, как парень выхватил палку с земли и со всего размаха стукнул его по лбу.
– Ай! – Тобио схватился за голову и рухнул на траву. – За что!?
– Меня нельзя трогать, балбес, – сухо сказал блондин, поправляя маску.
– Сам ты балбес! – вспыхнул Кагеяма и снова бросился на него, уже с явным намерением подраться.
Второй последующий крик мальчика был ещё сильнее и больнее предыдущего...
Блондин в свою очередь сгорбился над лежавшим Кагеямой и вопросительно склонил голову в одну из сторон, весьма недовольно спрашивая:
– Что с тобой не так?
– Ты меня целых два раза побил!...
– Заслужено. Меня нельзя касаться.
– Я это уже понял...
Внезапно за спиной Тобио послышалось дыхание. Он обернулся – и увидел длинный чёрный нос, белые усы и рыжий мех.
– Дикое животное! – Кагеяма отпрыгнул, уставившись на лиса.
– Это не дикое животное, – холодно произнёс блондин. – Перед тобой дух.
Рыжий, пушистый, с огромным хвостом, на первый взгляд необычный лис, обошёл мальчишку и скорчил ему странную гримасу.
– Это что... твоя зверушка? – осторожно спросил Тобио.
– Этот дух? Ха. Хуже питомца не сыщешь. С радостью бы от него избавился, но прилип, как кленовый лист, – проворчал парень.
Лис обиженно фыркнул, махнул хвостом и уткнулся мордой в траву.
– Ну... наверное, он правда страшненький. И напал на меня! – Кагеяма не удержался и высказался вслух.
Лис возмутился и заскрёб лапами по его кроссовкам, тихо бурча.
– Но... он по-своему милый, – добавил Тобио уже мягче и присел ближе, чтобы погладить его.
Дух позволил себя тронуть. Но стоило Кагеяме слегка наступить ему на хвост – мстя за то, что тот его испугал – как рыжий резко вздрогнул и отпрыгнул... прячась за ноги блондина.
– Ну и вкусы у тебя, – усмехнулся тот.
– А сам-то? Странный человек в маске, шатающийся по лесу! Подозрительно!
Парень тяжело вздохнул и раздражённо опустил голову.
– Хааа... Я не «странный человек». У меня, между прочим, есть имя. Цукишима Кей.
– Хм, понятно. Странный и подозрительный Цукишима в маске, – буркнул Кагеяма. – А меня зовут Кагеяма Тобио! Будем знакомы.
Он вежливо поклонился, как учил дедушка.
– Ага, – скривился блондин. – И что ребёнок делает один в лесу?
– Я не ребёнок! Мне четырнадцать!
– Ты низковат для четырнадцати.
– Легко говорить, когда ты взрослый!
– Мне пятнадцать, идиот.
– Пятнадцать!?
Кагеяма подозрительно прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то под маской. Цукишима закатил глаза и отвернулся, собираясь уходить.
– Подожди! – Кагеяма подбежал, но остановился на полпути, вспомня про палку в руках блондина. – Я... потерялся. Не могу найти дорогу обратно.
– Не моё дело, – тут же отрезал блондин.
– Тогда я просто пойду за тобой!
– Да пожалуйста, – усмехнулся Цукишима и двинулся дальше.
Только через десять минут он понял, что совершил ошибку. Кагеяма оказался слишком шумным "спутником": бегал вокруг, засыпал его вопросами и отвлекался на лиса.
– А ты здесь живёшь?
– Тебе точно пятнадцать?
– Где твои родители?
– В какой школе ты учишься?
– Тебе нравится волейбол–
– Хватит! – сорвался Цукишима.
Кагеяма замер. Даже лис испуганно отскочил назад.
– Ещё один вопрос – и я исчезну. А ты так и останешься здесь, – холодно добавил блондин.
– Нет! – воскликнул Тобио. – Мне нужно домой. Дедушка ждёт... – его губы дрогнули, и Цукишима заметил это.
– Только не реви.
– Я не реву! – Кагеяма злостно топнул ногой.
Кей устало выдохнул, он протянул палку, которую он держал Кагеяме (тот, в свою очередь, ожидая очередного удара, немного испугался и отошёл на два шага):
– Дурак... Возьмись за другой конец. Я выведу тебя из леса. Но пообещай больше сюда не возвращаться.
Кагеяма колебался, но всё же протянул руку и ухватился за палку.
Так они пошли вместе, молча, стараясь не отставать друг от друга. В лесу было тихо – только цикады да журчание ручья.
– Я играл. – неожиданно сказал Цукишима.
– Что?
– В волейбол. Когда-то в детстве. Просто, чтобы убить время.
Кагеяма запомнил эти слова и лишь кивнул:
– Хорошо.
Вскоре он заметил знакомый пень и обрадовался, что память его не подвела. Они вышли к дороге, ведущей в деревню.
– Спасибо, Цукишима-сан, – вежливо поблагодарил он.
Блондин скривился, сложив руки на груди и поправляя маску:
– Просто "Цукишима"... Мы почти ровесники. Да и вообще, не называй меня никак, и не приходи сюда больше.
– Тц... Не очень-то и хотелось! – вспылил Кагеяма и со всей силы метнул в него палку.
– Хэй! – палка угодила Цукишиме в живот. Он поднял её и хотел бросить обратно, но Тобио успел убежать и даже показать тому язык.
– Ещё увидимся! Я принесу мяч для волейбола! – крикнул он на прощание.
– Да не надо мне этого... – пробормотал Кей ему вслед.
Рыжий лис грустно взглянул вслед убегающему мальчику, но после вопросительно посмотрел на блондина. Тот только сгорбился, посмеялся себе под нос и бросил палку в самого зверька.
– Не веди себя, как эта мелочь, – буркнул он, присаживаясь и почесывая уши лиса. – Людям здесь не место...
Небо потемнело, над лесом зажглись первые звёзды, а цикады запели громче.
Кагеяма вернулся домой, но не без проблем... Дедушка очень распереживался, поэтому запретил Кагеяме идти в лес. Только спустя три дня он смог получить разрешение вновь сходить туда погулять.
Дедушка у него был очень добрым, поэтому отпустил, но с условием, что он будет возвращаться домой до заката солнца. Иначе, больше он Тобио никогда из дома не выпустит...
Он часто ловил себя на мысли о том, что вспоминал маску, холодный голос парня и рыжего лиса. Сначала убеждал себя, что всё это было сном. Но воспоминания были слишком отчётливыми, чтобы быть иллюзией.
Несмотря на обещание, данное тогда Цукишиме – Кагеяма всё же вернулся в лес из-за огромного любопытства и желания хорошо и интересно провести лето.
Деревья сомкнулись над головой, воздух стал прохладнее... Всё вокруг казалось неизменным: тот же ручей, те же густые кусты, тот же пень...
– Цукишима... – тихо позвал он, хотя сам не ожидал, что произнесёт это имя вслух. Да и вовсе его запомнит.
Ответа не было. Только насекомые и птицы продолжали своё бесконечное пение.
Он вздохнул и уже собирался повернуть обратно, как вдруг почувствовал движение за спиной:
– Ты ещё более глупый, чем я думал, – прозвучал знакомый, тот самый холодный голос.
Кагеяма резко обернулся. Там, между деревьями, стоял он. Всё тот же: высокий, в маске, с ленивой осанкой и всё тем же рыжим лисом у ног.
– Цукишима! – Тобио не сдержал улыбки. – Я знал, что ты не исчез!
– Тц... Ты совсем идиот. Я же сказал тебе больше сюда не приходить. – Голос блондина был раздражённым, но в нём слышалась слабая нотка облегчения.
– Но я хотел увидеть тебя. И... – он вытянул из-за спины мяч для волейбола. – Я обещал принести.
Цукишима молчал. Лис, казалось, усмехнулся своей звериной мордой, обвивая его ноги пушистым хвостом. Кажется, только он и скучал...
– Ты неисправим, – наконец выдохнул блондин, покачав головой.
Кагеяма нахмурился, но упрямо сжал мяч.
– Я не уйду, пока мы не сыграем хоть один раз.
В лесу повисла тишина, прерываемая только стрекотом насекомых. Цукишима долго смотрел на него сквозь маску, словно взвешивая все за и против.
– Ты даже не представляешь, во что ввязываешься, – произнёс он почти шёпотом.
– А ты даже не представляешь, как сильно я хочу играть, – уверенно ответил Кагеяма.
Лис внезапно подпрыгнул и лапой толкнул мяч, словно подталкивая к решению.
– Хааа... – Цукишима откинул голову и усмехнулся. – Ладно. Но это будет первый и последний раз.
Глаза Кагеямы засияли. Он крепче сжал мяч и кивнул:
– Договорились!
– Давай ещё одну игру! – Кагеяма, играясь с мячом, швырял его в воздух, при этом качая ногами и играя с духом-лисом, который прицепился к его лодыжке.
– Ты уже меня достал! Говорил, что оставишь в покое после первой игры ещё в начале лета, а теперь тебе и десяти мало? – Цукишима тяжело задышал, вытирая пот тканью рубашки и поправляя маску. Он присел рядом с Кагеямой, на расстоянии вытянутой руки. – Ты же живёшь в деревне. Найди с кем поиграть там.
– Эта деревня очень маленькая, там мало моих ровесников. В основном взрослые или очень маленькие дети, – Кагеяма прекратил играть с мячом и переключил внимание на Цукишиму: он принял лежачее положение и потянулся за очками в чужом кармане, тут же примеряя их.
– Говоришь, одни дети? Это твой уровень. Не вижу проблем гулять и играть с ними, – Кей сгорбился над Тобио и отобрал свои очки, пряча их обратно в карман.
– Тц. Гад, – Кагеяма отвернулся и лёг боком, оставив щелбан на деревянной маске. Лис, что повис на его ногах, спрыгнул с них и стал злостно царапать джинсы Цукки. Тот пытался оттолкнуть его.
– Я завтра уезжаю, меня целый год не будет, до следующего лета.
– Прекрасные новости.
– Ты ведь про то, что я вернусь? – Кагеяма встал через левый бок, поправил свою одежду и потянулся.
– Можешь помечтать.
– Сначала ты так говоришь, а потом провожаешь меня каждый раз обратно домой.
– Мне прекратить?
– Ты так любишь спрашивать, но всё равно делаешь так, как сам хочешь.
Цукишима пожал плечами и встал, взял в руки ткань и повязал её на запястье. После этого Кагеяма подошёл и сделал то же самое, только с другой стороны.
Направляясь через лес на выход, Кагеяма махал и прощался с каждым дубом, листиком и камнем; но так могло казаться лишь со стороны. На деле же в лесу обитало множество духов, которых Кагеяма смог увидеть и узнать благодаря дружбе с двумя другими духами: рыжим лисом и Цукишимой.
То, что Кей оказался тоже духом, было шокирующим для Кагеямы.
Кажется обычным парнем, но даже маску лисы носит, чтобы не выделяться среди остальных ёкаев... Интересно, насколько сильно он отличается от людей? Внешностью уж точно не отличается. Он красив и элегантен; под маской Кагеяма пока что удалось увидеть его лишь раз.
И, кажется, помимо всего прочего... У него тоже есть чувства.
– Увидимся следующим летом, – Кагеяма погладил рыжего лиса, а потом встал и помахал рукой Цукишиме.
– Я буду прятаться всё лето в горах от тебя, – тот сложил руки на груди.
– Да тебя я хоть из-под земли достану, – нахмурился парень на чужой каприз.
– Ты такой идиот, раз говоришь это духу...
Кагеяма показал язык и убежал, ведь уже было достаточно поздно, а рано утром ему уезжать обратно в город... Он точно не забудет это лето и будет с нетерпением ждать следующего, чтобы вернуться.
А пока в школе ему нужно хорошенько позаниматься волейболом, чтобы в следующий раз Цукишима выдохся не с десяти матчей, а с первого против Кагеямы!
С этими мыслями Тобио с широкой улыбкой побежал домой.
Лис тоскливо вздохнул в сторону уходящего парня... Цукишима посмотрел на него и с разочарованием произнес:
– Даже не думай его ждать, он забудет о нас и вряд ли вернется... – он дал себе возможность вздохнуть. – Это к лучшему.
Кей поднял лиса, закинул его себе на плечо и ушёл в глубь леса.
Прошел ровно год, летние каникулы наступили, и Кагеяма поспешил попроситься у сестры в гости к дедушке в деревню. Она удивилась этому, но не придала значения; решила поехать вместе с братом.
Это, конечно, радовало Кагеяму, что она нашла больше времени отдохнуть от работы, но теперь просить разрешение на прогулки в лес приходилось и у неё...
Благо, Кагеяма использовал свою привычную хитрость и просто давил на неё с просьбой сыграть в волейбол или разрешить погулять в лесу. Она вздохнула, кинула ему в руки мяч и строго сказала:
– До вечера приходи, а то не получишь ни ужина, ни арбуза после!
– Хорошо... – Кагеяма собирался уходить, но вдруг ему пришла идея. – Подожди, сестра... можно взять немного арбуза с собой?
– Кто бы мог подумать, что ты так быстро меня найдешь?
– Не тебя, а другого духа, поменьше... Любящего всё вкусное.
Маленький лис попробовал кусочки арбуза, а когда полностью их глотал, начал выплёвывать косточки, как пули вокруг.
– Тц, идиот...
– Хэй!
Немного арбузной мякоти попало и на самих ребят; они резко встали с травы и отряхнулись.
– Ха... Если честно, я не ожидал вас тут увидеть. Думал, вы мне приснились.
– Ага, и поларбуза ты притащил только для себя?
– Ну не для тебя костлявого же.
Цукишима напряг плечи и вздохнул. Он приподнял маску, открывая только рот, чтобы попробовать кусочек арбуза из рук Кагеямы.
Ему так понравилось, что даже Кагеяма сквозь маску это заметил. Поэтому тот стал приносить арбуз и другие фрукты чуть ли не каждый день.
В середине лета, в один из таких дней, Кей и лис решили привести Тобио в своё любимое место, за день до этого сказав ему притащить плед и плавки.
– ... Да... Вкус неплохой. Хотя мне и не нужно кушать, – Цукишима пожал плечами, сидя на пледе и пробуя разные вкусности из корзины Кагеямы.
– Ааа, теперь понятно, почему у тебя такая худая задница.
Кагеяма, даже будучи в реке, смог где-то достать ближайшую палку и ткнул ею в одно место... Цукишимы.
– Хэй! – Кей одернулся, подбежал к нему и обрызгал парня водой. Тот ответил тем же, из-за чего блондин был недоволен. – Не мочи маску!
– Так сними её.
– Ага, ещё что?
Лис, наблюдая за ними, сощурился, но потом улыбнулся от плеска воды и продолжил плавать вокруг парней.
Они провели целый жаркий день так, и только когда к вечеру похолодало, вышли из воды и начали вытираться.
– У тебя ресницы длинные...
Цукишима слишком настойчиво приблизил своё лицо к лицу Кагеямы, который вытирал голову после купания.
– Ты что делаешь, идиот! – Кагеяма со страхом и смущением отпрыгнул. Ему стало неловко и страшно... А что если бы они коснулись? Цукишима бы исчез!
– Что? Просто смотреть нельзя? Я ведь не касаюсь.
– ... Хм...
– Ха, плачешь? Испугался что ли?
– Это... это просто вода...
Кагеяма нахмурился и отвернулся, сжимая полотенце в руках с огромной силой. Как бы оно не порвалось...
Цукишима от этого зрелища только вздохнул и закатил глаза. Кагеяма вырос за этот год, и благодаря плавкам стало видно, что он стал более атлетичным. Но дедушка по-прежнему забирал его каждый год и отправлял за дровами для ужина в лес... Будто он до сих пор был тем самым любознательным ребенком, что год назад.
– И что ты ревешь? Такое ощущение, что не я исчезну, если ты ко мне прикоснешься, а ты.
– Я не реву. Тебе показа–
Не успел Кагеяма договорить, как его укрыли полотенцем. Кажется, это было полотенце Цукишимы.
– В лесу ветер, а я как дух – холода не чувствую. Да и не простужусь. Так что лучше в первую очередь следи за собой, а не за кем-то ещё, глупая мелочь.
Кагеяма, полностью укрытый чужим полотенцем, выпаливает что-то сквозь ткань:
– Не называй меня мелочью...
– Что?
Вдруг тот выныривает из-под ткани и громко выкрикивает Цукишиме в ухо, от чего тот аж дергается.
– Не называй меня мелочью! Мне теперь 15!
– Цукки-и...шима-а-а? ... Эй, дурак, ты где? – Кагеяма держал в руках лиса, которому быстро и жёстко ерошил рыжую шерсть. Тот довольно и умиротворённо посапывал у него на руках.
Лис приоткрыл глаза и заметил, что Кагеяма до сих пор обыскивает Цукишиму. Он выпрыгнул из чужих рук.
– Что такое? Знаешь, где он?
Лис кивнул, обернулся и побежал в сторону огромного высокого дерева... Кагеяма последовал за ним и наконец-то нашёл блондина.
– Так он здесь дрыхнет!...
Кагеяма подбежал к лежащему на траве Цукишиме, который сопел спокойно.
– Он всегда в маске... хм, – Кагеяма задумался, опустился и протянул руку, чтобы приоткрыть чужую маску...
Он впервые увидел лицо Цукишимы. Красивое и по-своему элегантное.
Он опустил лицо ближе, рассматривая чужие ресницы, нос и губы. Он впервые видел парня без маски полностью... Так он уже был похож на его ровесника! Даже несмотря на рост.
Вдруг прикрытые глаза, на которые он смотрел с интересом, распахнулись, и чужой рот скривился в ухмылке.
Кагеяма испугался, отпрянул и быстро натянул маску обратно на лицо Цукишимы. Да так сильно, что тот лбом ударился...
– Ай! Ты что творишь?
Кагеяма отшагнул и покраснел. Цукишима скривился от боли, но нашёл в себе силы встать и выразить недовольство.
– Я же говорил тебе не приходить и в этом году...
– Я не буду тебя слушаться! Сколько можно говорить!
– Дуралей... – Он вздохнул. – Ты опять за палками.
Кагеяма кивнул и поймал в руки лиса:
– Мы искали тебя, чтобы собрать их вместе.
– Ну... Пошлите тогда. Раз это поможет мне избавиться от тебя сегодня.
Он пожал плечами, и они пошли заниматься делом. Вот только Кагеяму не успокаивало кое-что...
– Что... с ним? – он указал на рыжую зверюшку, ведь тот прекратил также активно передвигаться.
– Стареет, – спокойно ответил Кей. – Его время уходит, ему предстоит скоро рассеяться. И он это чувствует, поэтому медленно угасает.
– Что?...
Кагеяма остановился, сжимая в объятиях духа крепче.
– Мы, духи... Мы все прокляты. Только время может рассеять проклятие. И когда проклятие рассеивается, мы исчезаем, не оставляя после себя ни следа.
Кагеяма был в шоке...
– Это значит? ...
– Да. И я когда-нибудь исчезну.
– Когда? – Кагеяма нахмурился, опуская взгляд. Он... прекратил чувствовать в руках шерсть. Только пылинки стали улетать ветром.
– Когда мне исполнится 18.
Лис в его руках приподнял на него взгляд и поластился.
– Нет... – Кагеяма пустил слезу, начиная гладить его. – Но ты же не дух вовсе... Ты милый зверь?
Его плечи сжались, но Цукишима подошёл и тоже положил руку поверх другой стороны головы исчезающего "питомца", снял маску и посмотрел на Кагеяму, который уже горевал по духую
Лис, довольный тем, что два его хозяина подошли к нему перед его "уходом", лишь улыбнулся им, будто что-то действительно чувствовал всё это время...и пропал. Будто его вовсе не было несколько минут назад здесь, в объятиях.
Кагеяма расплакался, падая на траву и теряя хоть какую-либо опору.
Цукишима не мог сделать ничего лучше, чем просто сесть рядом, не наблюдая за чужими страданиями и не имея шанса прикоснуться для утешения...
Вдруг из этих мыслей его вырывает палка, которую Кагеяма ему протянул. Он поспешил взять её и так сидел, имитируя прикосновения в тишине с ним, сжимая палку так же крепко, как тот сжимал её с другой стороны.
Когда стало темно, Цукишима, как обычно, проводил Кагеяму до выхода из леса. Тот, в свою очередь, не проронил ни слова. Правда, один вопрос он всё же решился задать перед тем, как попрощаться:
Цукишима промолчал. Он очень хотел ответить, но сдержать слова не смог. Он снял маску, одел очки и посмотрел в глаза Кагеяме.
– В этом лесу обитают призраки и духи. Здесь можно потерять душу и заблудиться навсегда... Это и случилось со мной. Когда я был ребенком, я потерялся в лесу. Три дня я голодал и пытался выжить... Духи леса нашли меня и спасли, а луна наградила слабым проклятием – теперь я дух, который сможет прожить лишь до 18 лет, и я не могу касаться людей. Потому что я больше не человек, но всё ещё не полноценный дух.
Кагеяма опустил голову. Он молча взял чужую маску с рук и обнял её очень нежно.
– Когда-нибудь время... или же твоё проклятие – разлучат нас...
– ... Но давай, всё же, пока не настал тот час, побудем вместе ещё, хорошо?
Цукишима улыбнулся на чужие слова. Очки мешали увидеть, насколько мокрыми были его глаза на самом деле от этих слов. Он кивнул Кагеяме:
– Что это? Новая форма?
– А... Это? – Кагеяма осмотрел свою же форму и покрутился в воздухе. – Это да, моя новая форма. Но не для школы, а для игры в волейбол!
– Выглядит... как-то странно. Зачем такие короткие шорты?
– Не тебе говорить, ты постоянно в джинсах... – Кагеяма недовольно сел на траву и сгорбился.
– Не всегда. Сегодня я буду в юкате.
– Точно... – Кагеяма поискал нужную вещь в своей сумке и с удовлетворением выдохнул. – Я тоже буду. В юкате дедушки.
– Лишь бы она не пахла чем-то старым...
– Тц... – Кагеяма надулся и сложил колени вместе, обнимая их. Цукишима смотрел на него и решил сделать кое-что перед фестивалем...
– Кстати, Кагеяма... – тот позвал его пальцем. Тобио в свою очередь придвинулся к Кею поближе, но достаточно осторожно. – Давай ещё раз. Через маску.
– ... Хорошо.
Кагеяма спокойно лёг, сложив руки вместе и закрыв глаза. Цукишима позволил себе улыбнуться и прикрыл чужое лицо своей лисьей маской. После этого Кей осторожно опёрся на локти, оставляя чужую голову между руками... Поцеловал "губы" маски, которая была на Кагеяме.
Первый, второй поцелуй... Они были короткими, по-своему нежные. Третий уже был глубже.
– Ты ужасно целуешься, чуть ли не как бревно.
И в следующий момент маска была снята Кагеямой с его лица и брошена блондину в лицо...
– Да ты никогда не получишь моего настоящего поцелуя!
– Пф, – Цукишима потёр место губ, которыми минуту назад целовал маску на лице Кагеямы и которыми несколько секунд назад ударился, когда тот кинул маску ему в лицо.
Он уже привык к постоянным ссорам каждый день лета и рукоприкладству... С другой стороны, Кагеяма стал заметнее сдерживать свои порывы насилия с возрастом, а Цукишима прекратил делиться не самыми своими вежливыми комментариями и впечатлениями с ним.
– Переодевайся уже в юкату. Скоро будет фестиваль. Я не буду гулять с кем-то в спортивной форме...
– Я переоденусь только если отвернёшься!
– Чего-о? Почему это?
– Многовато тебе за день: поцелуй, фестиваль, так ещё и при тебе переодеваться?
– Ну, поцелуй был никакущим...
– Я сейчас передумаю идти. И вместо этого будем играть в волейбол до поздна.
– Аргх, хорошо.
Цукишима отвернулся, а Кагеяма в свою очередь позволил себе улыбнуться.
Когда они оба переоделись, стараясь не подсматривать друг за другом, Кагеяма недовольно подошёл к Цукишиме в юкате с маской и требовательно сказал:
– Ты обещал без маски.
– Ай... Ладно – он вздохнул, снимая маску. Тем временем Кагеяма уже без страха подошёл ближе и вытащил чужие очки из кармана юкаты, надев их на блондина.
– Так лучше... А это отдай мне, – Тобио забрал маску себе и надел её с другой стороны.
– Делай что хочешь, сумасшедший... – Цукишима подготовил ткань и привязал ею запястье парня к себе.
– Да пошли уже! Опаздываем. Ты полчаса переодевался!
– А ты час истерил из-за моих безобидных шуток...
Цукишима получил своей же маской по голове... Опять. К счастью, не сильно.
У Кагеямы сегодня было очень хорошее настроение.
Фестиваль шел своим чередом. Духи каждый год проводили его, маскируясь под людей, лишь бы спокойно отмечать конец лета.
Ведь жизнь у духов и без того коротка, чтобы не устраивать праздники и не наслаждаться жизнью...
– Весело? – Цукишима, опершись на локоть, смотрел на Кагеяму, который у прилавка с такояки уплетал их один за другим. Тот с улыбкой и набитым ртом радостно кивал блондину. Сказать, что Цукишима считает себя не меньшим идиотом, чем Кагеяма, раз он считает это всё очаровательным – ничего не сказать...
Кагеяма взял одно из вкусностей и притянул его к рту Цукишимы. Он предложил ему попробовать, и Кей не отказался; рядом с Тобио не так скучно быть человеком... Кушать и развлекаться.
Возможно, если бы ему дали шанс снова стать человеком, он с радостью бы им воспользовался. Ведь это означало бы быть рядом с Кагеямой не только летом, но и осенью, зимой и весной. Круглый год издевательства над ним звучали бы действительно по-райски...
– Так много кушать... Это вообще возможно? Люди не умирают от такого количества еды? – Они отошли от маленьких кафешек и направились к игровым прилавкам. Кагеяма цокнул и резко потянул верёвку, заставляя Цукишиму упасть. Начав хитро улыбаться, он, как вишенка на торте, подмигнул сверху, перешагнул и прошёл дальше, продолжая тянуть Кея за собой. Кагеяма такой быстрый!... Пришлось нехотя резко встать и идти за ним.
Следующая остановка была у игрового прилавка, где нужно было целиться дротиками. Они бы прошли мимо, если бы Кагеяма не поймал взгляд Цукишимы на приз. Там была мягкая игрушка лиса с таким же лицом, как и маска Цукишимы! К слову, по дороге на фестиваль он настоял на том, чтобы Кагеяма носил её при незнакомых духах... Кажется, он очень сильно переживал и считал нахождение Тобио рядом опасным.
"— Я буду тебя защищать. — Когда ты так говоришь, так и хочется тебя, дурака, обнять... — Я был бы рад. Честно. – он пожал плечами и никак не реагировал иначе; он был серьёзен."
Кагеяма покраснел, но от дротиков и игры не отвлекался, поэтому выиграл для Цукишимы милый приз! Тот улыбнулся, и теперь без маски были видны его эмоции... Он выглядел совсем как человек. Конечно, если это означает ухмыляться перед Кагеямой и так просто получать от него подарки, приятные слова, а может и... Желать от него прикосновения? То да, Цукишима однозначно стал обратно человеком.
– Спасибо. Видимо, у тебя есть не только слабые стороны. Я в шоке, – саркастично обнял мягкую игрушку Цукишима, а Кагеяма в свою очередь обиженно отвернулся.
– Да не отворачивайся ты... Дай поблагодарить.
Пусть через маску... Он так и оставил поцелуй на чужой щеке в благодарность. Либо это воображение Кагеямы, либо он действительно почувствовал чужие губы через маску... От чего покраснел ещё сильнее.
– Пойдём... Тебе пора домой... Детское время давно прошло.
– Мне скоро 17, дурной...
– А мне уже 17. Поэтому со старшими не спорь.
– "Точно ведь... Со следующего года он..." – Кагеяма обеспокоенно сжал ткань на запястье, которая связывала их с Цукишимой. Блондин это заметил и тоже сжал ткань, используя её, чтобы полностью обмотать свою руку и прикоснуться к руке Кагеямы через неё. Того этот знак успокоил, и они вместе пошли обратно.
По дороге было тихо... Только светлячки пели, даже цикады были слышны. Но эту тишину всё же следовало прервать, чтобы огласить одну важную вещь...
– Цукки.
– Что?
– Я тебя люблю.
Цукишима прекратил подправлять юкату и взглянул в лицо Кагеямы. Тот поднял маску. На его лице появились слёзы – маленькие капли на уголках глаз. Цукишима выдохнул:
– Это было очевидно.
– И ты ничего в ответ не скажешь?
– А я должен?
– Ну и зря я признался. Какой же ты всё-таки придурок.
Они продолжили идти и потихоньку выходили с фестиваля. Кагеяма прикрыл лицо маской, он не хотел смотреть на Цукишиму...
– Если я исчезну через год, и ты не найдешь меня в лесу, я не хочу, чтобы в этот момент ты плакал или грустил.
– Ты и сейчас этого добился.
– Именно поэтому, я это делаю. За пределами леса у тебя своя жизнь. У меня здесь... была своя... И она подходит к концу.
– ...
– Кагеяма.
– ...
– Кагеяма!
– Что!?
– Я тоже, черт возьми, тебя люблю.
– !...
– Но любил бы больше, если бы ты прекратил игнорировать меня, когда тебе вздумается.
– Кха... – Он вытер слезы под маской, приподнял её и посмотрел в лицо Цукишимы. – А тебе что, нужен такой?
– ... Конечно, нет.
– Цукишима. Если бы я тоже мог стать духом, я бы с радостью это сделал.
– И я бы с огромной радостью стал человеком. Но мы не можем так... Пойми, всё уже предрешено. – Он поправил очки... Выглядел так жалко, игрушка в его руках дрожала, как и его собственные руки. – Кагеяма. Я больше не могу ждать следующего лета. Если придется расстаться, я пойду за тобой, даже через толпы людей... Ты можешь меня обнять хоть сейчас, я готов. Моё время и без того на исходе.
– Нет. Я не буду тебя обнимать. – Кагеяма тоже дрожал... Под такт фейерверков, которыми заканчивался фестиваль, – Даже одного объятия не хватит, чтобы выразить все чувства!
– Я знаю... – Цукишима тяжело вздохнул, позволяя себе отпустить хотя бы одну слезу. – Поэтому я хочу сказать спасибо... Что ты провёл со мной лето. Прошу, дай провести тебя в последний раз.
– Я перееду! Буду каждый день приходить... Пока тебе не исполнится 18.
– Не порть свою жизнь ради одного меня. Мы ведь оба знаем, что это неизбежно... Просто давай мы с тобой... в последний раз... – Цукишима хотел притянуться к Кагеяме... Утешить его, но тот вовремя отдернулся, не давая к себе прикоснуться.
Цукишима был в шоке, но он лишь усмехнулся на это.
– Ну конечно... Ты не позволишь.
– Не исчезай.
– Я... я не буду... Просто, пойдем. Хорошо?
Кагеяма намотал ткань на руке и приставил руку к своему сердцу... Он дал себе момент успокоиться, и они собирались пойти дальше:
– Вот бы мы встретились в детстве. Многое бы изменилось.
– Возможно. А может и нет... А может, ты бы тоже стал духом от моего проклятия.
– Я непротив.
– Дурак.
– Сам дурак...
Они оба печально улыбнулись друг другу. Всё было бы спокойно и мирно, если бы не пробегающие мимо замаскированные духи, которые веселились на фестивале. Один из них упал, и Цукишима поспешил по рефлексу помочь мальчику избежать падения.
– Осторожнее, – сказал он спокойно.
Дети поблагодарили его, кивнули и поспешили дальше на фестиваль. Кагеяма же замер:
– ... Цукки, твоя рука...! – рука Цукишимы, которой он помог ребенку не упасть, светилась так же, как когда-то светился рыжий лис перед тем как рассеяться... – Это... Это были люди...
Кагеяма растерянно посмотрел вслед тем детям... Цукишима же с улыбкой радости посмотрел на свою руку, опустил с рук игрушку и устремил полный надежды и счастья взгляд на Кагеяму:
– Кагеяма, что ты стоишь... – Цукишима замер на секунду, но затем моментально раскрыл руки перед Кагеямой, – Иди и обними меня, пока я не исчез, дурак!
Кагеяма раскрыл свои глаза и подбежал к нему, словно по рефлексу, заключив в долгожданные объятия Цукишиму, о которых он мечтал так долго; целых три года. Летом, осенью, зимой и весной...
Момент: он обхватил чужую шею, плечи, спину и талию. Всё и сразу, лишь бы не потерять этот момент. Он сделал всё сразу; вдохнул запах Цукишимы, провел кончиком носа по чужим очкам, щекам, губам, подбородку, шее и груди. Как будто каждая частичка Цукишимы от этих действий таяла... Он сжал его так крепко и получил в ответ такие же крепкие объятия...
Кей сам не медлил и наслаждался каждым моментом с Кагеямой в своих руках: он приобнял того за талию так сильно, будто пытался прижать его к себе и никогда не отпускать больше... Он щупал ткань одежды, постоянно гладил чужую шею, желая узнать, какая кожа любимого человека на ощупь; она была мягкой... Хотя он вел себя нежно и спокойно, внутри всё горело и вызывало бурю чувств.
Все вокруг прежде было деревянным, каменным, травянистым, лишь иногда меховым... Сам Цукишима трогал себя, но ничего не чувствовал, ибо был духом. Для Цукишимы Кагеяма ощущался по-другому, словно распустившаяся, нежная и свежая роза. А для самого Кагеямы Цукишима был розой, которая завяла и теряла лепестки... Но так была им любима, даже несмотря на то, что она угасала.
Ведь, кажется, своими губами Кагеяма уже почувствовал чужие слёзы...
Крепкие объятия сменились на лёгкие, воздушные пылинки... Цукишима исчез, оставляя после себя невообразимые чувства и ощущения. Он превратился в воздух и снял с себя проклятие луны.
Кагеяма согнулся в этих исчезающих объятиях и опустился на колени, рыдая.
– Прощай.
Летний фестиваль был в самом разгаре... Последний фейерверк взмыл в небо.
Кагеяма сжимал обычную юкату, которая некогда принадлежала кому-то очень особенному и любимому. Ни духу, ни человеку... но кому-то любимому им больше всего на свете.
Наступило утро, и в последний день лета своего несовершеннолетия Кагеяма уехал в город, продолжив жить, учиться и играть в волейбол, как ни в чём не бывало. Ведь именно этого хотел бы Цукишима — чтобы тот помнил о нём лишь как о сладком сне.
"Мне больше незачем ждать лета. Сердцу так больно, слёзы льются рекой... Однако руки всё ещё чувствуют тепло. Воспоминания о лете навсегда останутся со мной.
Я хочу сделать тебя единственными своими счастливыми воспоминаниями."