Проект Лебенсборн

Так или иначе, мы привыкли читать материалы, где и так ясно, кто жертва, а кто агрессор. Так можно сказать о, например, отряде 731 или о тайном обществе Аненербе. Во время анализа и сбора информации в некоторых случаях вполне реально установить виноватых. При этом, если мы говорим о Фашисткой Германии, то некая доля "безумия" там все равно присутствует. В данной статье я расскажу о сравнительно безобидном проекте с красноречивым названием "Лебенсборн", что в переводе с немецкого означает "исток жизни". Слоган данного проекта звучал так: "Роди ребенка для фюрера!" Цель кристально ясна: поддерживать беременных незамужних женщин, поскольку дети - будущее страны. А еще, нужно повышать численность чистокровных немцев. Данная организация появилась двенадцатого декабря в 1935 году по личному указанию рейхсфюрера СС (который уже даже в представлении не нуждается) Генриха Гиммлера, нацеленная на подготовку подрастающего поколения арийской расы. Руководителями выступали оберфюрер СС Грегор Эбнер и штандартенфюрер СС Макс Зольман.

Теперь подробно поговорим о структуре. У данной организации было девять отделов, и каждый из них имел свое предназначение: предоставление германского гражданства, рабочая служба, кадры, финансы, руководство, право, здоровье, адаптация и запись актов гражданского состояния. Своеобразными исполнителями всех замыслов и приказов были два дома: Дом матери (коих было семнадцать) и Дом ребенка (их было шесть). Теперь разберем географию этих домов. Дом ребенка был в трех городах Германии и Норвегии, в то время как Дома матери находились не только в уже указанных странах, но также и в Бельгии, Дании и Франции. Опираясь на программу, еще три Дома ребенка планировали открыть в Польше и один дом в Нидерландах.

С одной стороны, данная организация помогала матерям-одиночкам родить ребенка в специализированных приютах, где государство после родов заботилось как о матери, так и о ребенке. Но, после этого мать принуждали выходить замуж за отца ребенка, при этом также поощрялось и их усыновление другими отцами. Логично, что данная организация финансировалась СС, следовательно у нее есть и свои подводные камни. Забегая вперед: на Нюрнбергском процессе по делу о расовых преступлениях в октябре 1947 года выдвинули три обвинения, а именно преступления против человечности (увоз детей с оккупированных территорий), разграбление общественной и частной собственности в Германии и на оккупированных территориях и принадлежность к преступной организации (СС). Самое удивительное: два руководителя были осуждены только по третьему пункту, а заместитель руководителя отдела "А" Инге Фармету была оправдана по всем трем пунктам.

Теперь рассмотрим внутренний механизм Лебенсборна. Вполне логично, что матерей, давших согласие участвовать в данной программе, обязывали проходить тщательное медицинское обследование (с физической и психической точки зрения) и изучали происхождение самой женщины. Отцам детей это не было обязательно, поскольку эти данные уже имелись где-то в картотеке СС.

Все началось в 1931 году с "Декрета о браке", изданным Гиммлером и состоявшим из десяти пунктов. Не забываем об идеологии, причем определенная и "правильная", отсюда и идея создания Домов матерей и ребенка, где специально обученные люди не только ухаживали бы за детьми, но и прививали их матерям и другим детям ценности того времени. А когда рождаемость резко упала, Гиммлер ввел норму, при которой в каждой семье должно быть не меньше четырех детей, и лозунг у этой программы был "Ребенок в подарок фюреру".
В Доме матери ко всем пациенткам вне зависимости от статуса обращались "фрау", дабы стереть границы между матерями и создать сплоченный коллектив. Примечательно, что многие женщины критиковали условия проживания, ругались с другими пациентками и требовали к себе особого отношения. Для "сплочения" проводились особые мировоззренческие занятия, где им не только прививали идеи расовой теории (что-то знакомое, верно?), но и историю Германии с ценностями Третьего Рейха, а также давали советы по уходу за новорожденными вкупе с ведением домашнего хозяйства. На такие курсы приходили в том числе и будущие невесты эсэсовцев, так как это было обязательно перед вступлением в официальный брак.
Что еще важно: большинство незамужних матерей не могли забрать ребенка с собой по возвращении на работу. На первый год ребенка оставляли в Лебенсборне, а после этого необходимо было забрать дитя домой. В противном случае - ребенка отдают в приемную семью.

Но, если мы говорим об СС, то обязательно должны помнить о присущей этой организации страсти к ритуалам. Поэтому в Лебенсборне тоже был некоторый ритуал. Речь идет о нацистском "крещении", в ходе которого ребенка принимали в "родовую семью", что, по идее немецкого руководства, должно связать новорожденного гражданина Рейха с национал-социализмом.
Проходил этот обряд в комнате, украшенной бюстом фюрера, портретом его матери, знаменами национал-социализма, цветами и лавровыми венками. В этой комнате собирались матери с своими детьми, заведующий домом и "крестные" от СС. В начале шла речь о смысле и цели обряда, где присутствовала критика концепции первородного греха и христианских норм морали. После этого происходил сам процесс "имянаречения". Заведующий задавал вопросы: "Немецкая мать, обязуешься ли ты воспитывать своего ребенка в духе национал-социалистического мировоззрения?" Отцу задавали такой вопрос: "Готов ли ты наблюдать за воспитанием этого ребенка в духе родовой общности охранных отрядов?" После соблюдения всех формальностей, заведующий касался ребенка эсэсовским кинжалом и произносил следующие слова: "Настоящим я беру тебя под защиту нашей родовой общности я даю тебе имя! Носи это имя с честью!" В конце данной церемонии матерям выдавали свидетельство о присвоении имени и подарки: подсвечник, изготовленный в печально известном концлагере Дахау, и главную книгу Гитлера: Mein Kampf. По статистике, около сорока - пятидесяти процентов пациенток на это соглашались.

Самая пугающее в этой ситуации - судьбы детей "Лебенсборна", а именно разделение на "расово ценных" и "дефектных" детей. С данной точки зрения, "ценными" считались норвежские дети, поэтому в Норвегии было девять домов "Лебенсборна", которые к сорок пятом году получали финансирование в 6,2 миллиона рейхсмарок. Также ценились датчане, французы и нидерландцы, но туда программа еще не добралась в полной мере из-за политических разногласий с правительством. К слову, в "Лебенсборне" родилась солистка шведской группы АВВА Анни-Фрид Люнгстад - ее мать вывезли в родильный дом этой организации из Норвегии. По причине указанных проблем, внимание охотников за "арийски чистыми" детьми переключилось на Восточную Европу. Летом сорок второго года Гиммлер подписал приказ о вывозе детей из Югославии. Этот приказ был связан с "акцией против партизан и прочих бандитов", которую части СС тогда проводили в оккупированной Югославии операцию под кодовым именем "Горечавка". Заключалась она в вывозе всех детей из восставших деревень и провести оценку их "расовой ценности".
Тайное предписание гласило: дети в возрасте от полугода до двенадцати лет, получившие высокие расовые оценки, должны быть переданы организации. Но из-за переполненности домов "Лебенсборна" и инфекции на Балканах (которые дети могли привезти в Германию), долгие месяцы югославские дети фактически оказались в заключении - они жили в здании школы и ночевали на слегка прикрытом соломой голом полу.
Для статистики: главный врач СС Грегор Эбнер осмотрел только 25 лучших из похищенных румынских детей. Всего было похищено 185 "расово ценных" детей.

Упомянутый доктор пришел к следующем мнению: "С расовой точки зрения только некоторых можно рассматривать как обогащение немецкой народности. И лишь двое из них в целом подходят для усыновления. 18 в силу своего возраста едва ли могут быть воспитаны приемными родителями. А еще 5 в силу своих расовых характеристик вовсе непригодны."

Таким образом, детей, имевших шансы на ариизацию, должны были направлять в специализированные школы-интернаты или приемные немецкие семьи (если ребенку от двух до шести лет), дабы изолировать их от влияния родителей. Данные о семьях ребенка стирались, в школах дети получали немецкие имена. Там их учили гордиться тем, что они - часть Германии. Очевидно, что противники германизации получали физическое наказание в виде избиения. В случае продолжительного неповиновения, бунтовщика отправляли в концентрационный лагерь. Туда попадали и дети, которых признавали нежелательными для включения в немецкое население. У таких было две части: каторжный труд или смерть.

Как можно догадаться, после завершения войны ответственность за судьбы рожденных в "Лебенсборне" детей легла на военные оккупационные администрации, а чуть позже к этому подключились Красный Крест и недавно созданная ООН. Их целью стало возвращения похищенных детей настоящим родителям, но было обстоятельство, мешающее этому: большая часть документов уже была уничтожена руководством "Лебенсборна". В мае сорок шестого года после назойливых просьб берлинский обербургомистр занялся выяснением судеб детей, не проживавших с родителями.
Властям Берлина поручили найти не только всех иностранных, но и детей неизвестного происхождения. Они даже составили обращение: "Жители Берлина! Помогите кто может. В настоящий момент мы занимаемся поиском детей, чьи родители проживают в государствах-союзниках, входящих в ООН. Долгом каждого немца является способствовать тому, чтобы эти дети вернулись в свои семьи, к своим родителям. Сообщайте все, что знает об их судьбе. Одно из страшнейших преступлений нацизма должно быть искуплено." К сожалению, даже после составления внушительного списка, но детей "Лебенсборна" было не так много.

В странах, бывших под оккупацией, местные жители были очень враждебны к матерям и детям этой организации, даже если последние попадали туда не по своей воле. Увы, таких все равно считали "фашистами".

Существуют документы, указывающие на проведение совместных экспериментов между норвежскими военными и Университетом Осло. Эти опыты проводились на детях и их матерях "Лебенсборна" с целью испытать лекарства, в том числе и опасные вещества как ЛСД и мескалин.

После вскрытия архивов, многие дети узнали правду о своем происхождении, правительство Норвегии принесло публичные извинения. Был судебный иск по поводу компенсации, но делу не дали ход из-за истекшего срока давности.