Химчистка "Пятен.Нет"
- Джейми, открывай, я знаю, что ты там!
Очередной стук в дверь и громогласный голос мужчины разорвали тишину лестничной клетки одного из неприметных домов в бедном районе Бруклина.
— Открывай, кому говорю! Я на этот раз не уйду, пока ты не откроешь!
Снова стук. На этот раз, кажется, со всей силы и ногой. Мужчина продолжал бить в запертую дверь, не обращая внимания на то, что соседи уже во второй или третий раз опасливо приоткрывали свои двери и смотрели, что происходит.
Спустя почти сорок минут беспрерывного стука из-за двери послышалось шуршание, а затем дверь открылась на цепочку. Оттуда выглянул осунувшийся заросший мужчина со слегка опухшим лицом.
— Наконец-то, Джейми. Я боялся, ты там сдох уже! — незваный гость резко подставил носок ботинка в щель, чтобы ее невозможно было закрыть.
— Что тебе надо, Грег? — голос Джейми хрипел, как у тех людей, которые уже очень давно ни с кем не разговаривали.
— Поговорить нужно. Может, пустишь уже своего кузена? Или так и будем через дверь переговариваться?
Произнеся это, Грег чуть покосился на любопытных соседей, которые в очередной раз приоткрыли свои двери, желая подслушать, что же там происходит, а затем в подробностях пересказать всем остальным жильцам дома. Впрочем, сурового взгляда мужчины хватило, чтобы они резко захлопнули двери и более не пытались высунуться.
Джейми, стоявший в темноте, долго не отвечал, а затем снова прохрипел:
— Ногу убери. Цепочку иначе не могу снять.
— Ну смотри, только без фокусов. Ты меня знаешь, я и дверь вышибить могу.
Мужчина лишь кивнул, прикрыл освобожденную дверь, а затем, позвякав цепочкой, наконец-то впустил гостя.
— Святая Магдалена, Джейми, что это за дерьмо...
Грег встал посреди когда-то просторной и красивой прихожей и замер. Вместо ухоженной современной квартиры он увидел буквально склеп: заклеенные темной тканью окна, вырванные светильники, вещи, разбросанные по полу и мебели, накрытой чехлами. Пустые бутылки из-под алкоголя валялись буквально всюду. Но самым страшным во всем этом были стены. Их полностью, от пола до потолка покрывали фотографии Синди, покойной жены Джейми.
— Парень, ты псих, серьезно, — Грег, отойдя от первого шока, посмотрел на двоюродного брата. — Ты ж кукухой поехал, ты понимаешь? Тебе нужна помощь, бро.
— Зачем ты пришел? — Джейми так и остался стоять неподалеку от входной двери, словно был готов быстро покинуть помещение.
— Ты еще спрашиваешь? Ты посмотри на себя! Мы все волнуемся.
— В порядке?! — Грег обвел рукой обстановку. — Ничего, блядь, у тебя не в порядке, Джейми.
Гость прошел чуть дальше в комнату и взял в руки одну из фоторамок, валявшихся повсюду, а затем, не отрываясь, спросил у Джейми:
— Кажется, ваш медовый месяц. Где это, напомни, в Орегоне?
— А, да, точно. Вы ж там еще на водопадах фоткались.
Джейми промолчал. Грег положил рамку и снова осмотрелся.
— Да уж. Настоящий склеп. Джей, ты ж был самым умненьким из нас, до чего ты дошел-то?
— Нет, ну серьезно, посмотри на все это. Бухло, фотки эти — это правда ненормально. Синди точно не хотела бы, чтобы ты жил вот так.
— Как не упоминать, если она здесь повсюду? — Грег начал выходить из себя, а затем резко пересек комнату и схватил кузена за плечи. — Ее больше нет, слышишь? Синди умерла три года назад. Ее не вернуть! А ты, ты!
— Ты гробишь себя, просто потому что не можешь отпустить ее. Какого черта?!
Повисло молчание. Грег шумно выдохнул, успокаиваясь, и уже не ожидал, что ему ответят, как вдруг послышался голос Джейми:
Джейми отошел от двери и сел в продавленное, некогда дорогое дизайнерское кресло.
— Я правда пытался. Ходил к мозгоправу, пил таблетки, поменял работу. Даже пытался завести какие-то отношения, чисто ради постели. Но ничто не помогло.
Двое мужчин вновь замолкли. Джейми смотрел куда-то на стену, сплошняком завешанную фотографиями любимой жены, а Грег просто размышлял. В итоге он первым нарушил тишину.
— На самом деле, я понимаю тебя, брат. Не знаю, что бы я делал, если бы с моей Дейзи что-то случилось. Но бля, я не могу тебя так оставить.
— Да есть тут, конечно, один вариантик...
Грег подошел и сел рядом с братом, а затем шумно выдохнул.
— Короче, я знаю одного парня. Нелегал, но может помочь.
Джейми перевел мутный взгляд на брата.
— Ну, короче... — Грег снова шумно выдохнул и задумчиво провел огромной рукой по короткому ёжику на голове, не зная, как объяснить. — В общем, тот парень знает, где достать одну штуку. Говорят, с ее помощью можно забыть то, что ты никак не можешь забыть.
— Это... какая-то химия? — Джейми резко потерял интерес и перевел взгляд обратно на стену.
— Нет-нет, что ты, — Грег замахал руками. — Это... хрен знает что, если честно. Я сам не особо верю. Но люди говорят, работает.
Но Джейми уже не отреагировал, продолжая смотреть на стену.
— Я уже испробовал всякие методики. Ничего не помогает.
— Не, брат, это не методика. Там вообще какая-то мутная история. Такое почти никто не умеет, только этот парень и его компашка.
— Потому что сейчас ты нужен семье.
Джейми слегка покосился на брата.
— Вам нужны деньги? У меня их нет.
— Бля, да нет, при чем тут деньги! Я сам норм зарабатываю, тренирую команду подростков района, неплохо получаю. Нам хватает. Тут другое. Бабушка тяжело болеет.
— Ба? — Джейми чуть вздрогнул.
— Да. Врачи говорят, что ей немного осталось. И она очень хочет собрать всех внуков, поговорить со всеми, вот это вот все. Ей девяносто три, Джей. А ты всегда был ее любимчиком. Она грустит по тебе, братишка.
Джейми молчал. Между бровей пролегла тревожная складка.
— Нет, адрес того нелегала. И скажи, что нужно сделать.
Спустя три дня Джейми впервые за несколько месяцев вышел из подъезда. Он сбрил месячную щетину, но все равно выглядел бледной тенью самого себя. Некогда успешный финансовый консультант, сейчас он был похож на тех бездомных, которыми были усеяны улицы Нью-Йорка. И сейчас его последней надеждой оставался какой-то странный человек, который, по словам Грега, мог достать какую-то монету, способную помочь ему забыть Синди.
Улица, поворот, еще улица, автобус до вокзала, несколько станций электрички в пригород, оттуда через какой-то полузаброшенный завод. Кажется, вот оно. Серое неприметное здание с выбитыми окнами. Рядом стояли какие-то огромные бочки и старый минивэн.
Джейми подошел к заколоченной двери и постучал одиннадцать раз, как сказал ему Грег.
Когда Джейми уже готов был пойти назад, с крыши раздался мужской голос:
Джейми задрал голову и посмотрел на говорившего. Мужчина был весьма необычным: длинные смоляные волосы с одной почти седой прядью, выцветшее пальто непонятного цвета, десятки металлических колец на пальцах и куча каких-то ниток и подвесок, торчащих из карманов. На вид ему можно было дать и сорок, и все шестьдесят.
Мужчина спрыгнул и встал рядом с Джейми, отчего тот слегка попятился. Несмотря на то, что они были примерно одного роста, ясно ощущалось, что настоящая сила — не на стороне Джейми.
— А мне кажется, я как раз пришел куда нужно. Меня отправил к Вам Бездомный Кролик.
Странный мужчина нахмурился, а затем оглядел Джейми с головы до ног, словно оценивая.
— Кролик ошибся. Даже мне это видно. Уходи.
— Нет, не уйду, — Джейми чуть расправил плечи. — Мне известно, что у Вас есть монета, которая мне необходима.
— А какую цену ты готов за нее заплатить?
Странный мужчина нахмурился и покачал головой.
— Вряд ли у тебя есть хоть что-то.
— Вас же интересуют не деньги?
— Нет, не деньги. Хотя ими тоже можно было бы откупиться, но тебе это обошлось бы очень дорого.
Мужчина подошел к Джейми и взял его за подбородок, разглядывая внимательно. От его твердых пальцев пахло какими-то травами вперемешку с табаком.
— Забыть ее? — странные глаза незнакомца как будто бы слегка потемнели, но, возможно, это просто так преломился свет.
— Откуда Вы знаете? — Джейми замер, глядя прямо в глаза этому странному человеку.
Незнакомец отпустил подбородок, отвернулся и чуть рассмеялся.
— У тебя на лице написано. Я таких, как ты, видел уже сотни.
Джейми стоял, вытянувшись. Ему было некомфортно, казалось, что сейчас из-за угла появятся какие-то бандюганы и начнут вымогать деньги. Хотя страшно ему уже не было. Может, все и к лучшему? Пусть его забьют прямо здесь до беспамятства.
Странный мужчина сел на камень рядом, достал трубку, медленно ее забил и начал раскуривать. А затем через несколько минут произнес:
— Ты сам себе поможешь. Я дам тебе эту возможность.
Джейми подобрался и шагнул к мужчине.
Незнакомец продолжал курить и пускать редкие колечки.
— Я дам тебе монету. Ты пойдешь куда я скажу и отдашь все свои воспоминания о ней.
Мужчина докурил трубку и начал выбивать ее, постукивая о камень, на котором сидел. Потемневшими пальцами выудил из кармана какую-то старую монетку — и подкинул, поймав ее на ладони.
Ничего особенного. Размером примерно с четвертак, только тяжелее и толще. На одной стороне была выбита какая-то женщина с закрытым тканью лицом, а на другой — круг и несколько непонятных букв по краю.
— Я уже сказал. Деньги меня не интересуют.
Незнакомец кивнул на его левую руку.
Джейми машинально спрятал ее в карман.
— Я могу заплатить вам. Не знаю, сколько эта штука стоит, но...
— Ты пришел ко мне и сказал, что готов заплатить самую высокую цену. Я назвал цену. А теперь ты торгуешься.
Мужчина же смотрел абсолютно спокойно.
— Оно принадлежит тебе. Ее кольцо, полагаю, похоронили вместе с ней.
— Не ваше дело. Вы ничего не знаете!
Незнакомец снова подкинул монетку.
— Не устраивает цена - можешь уходить.
Несколько секунд Джейми не двигался. Потом вытащил руку из кармана. Кольцо за семь лет с момента свадьбы почти вросло в палец. Пришлось повозиться, прежде чем оно наконец соскользнуло. Под ним осталась бледная полоса кожи.
Джейми сжал кольцо в кулаке. Перед глазами почему-то возникло совершенно идиотское воспоминание.
Синди в ювелирном магазине вертит его руку, прищуривается и говорит:
«Только не вздумай потерять. Я второе покупать не буду».
Тогда Джейми засмеялся, а сейчас от воспоминания будто сдавило горло. Он самолично собирался отдать единственную вещь, которую не снимал со дня их свадьбы. И ради чего? Ради возможности забыть, что эта свадьба вообще была?
Он протянул кольцо незнакомцу, но мужчина не спешил его забирать.
— Берите, — проговорил Джейми тихо, чуть надломленным голосом.
Мужчина еще несколько секунд смотрел ему в лицо, словно чего-то ждал. Джейми руку не убрал. Кольцо исчезло в ладони незнакомца, а взамен Джейми получил монету.
Теперь, оказавшись в его собственной руке, она выглядела еще более нелепо. Ради такого он только что отдал обручальное кольцо? Джейми перевернул кругляшок пальцами. На одной стороне была все та же женщина с закрытым лицом, а на другой теперь отчетливо читалось единственное слово:
“CLEAN”
— И это все? — Джейми недоверчиво посмотрел сначала на монету, а затем на мужчину.
— Не знаю. После всего, что мне рассказал Грег... Может, что-то более впечатляющее.
— Кролик слишком много болтает.
До указанного адреса Джейми добрался ближе к полуночи. По его данным, там должна была быть химчистка “Пятен.Нет”.
Джейми уже начинало казаться, что мужчина его просто обманул.
По указанному адресу находилась какая-то старая улица с круглосуточным магазином, ломбардом и закрытой мастерской по ремонту телефонов. Никакой химчистки Джейми не увидел. Он прошелся туда и обратно, сверился со своими записями, еще раз проверил номер дома и уже потянулся за телефоном, чтобы набрать Грега, когда заметил узкий проход между двумя зданиями.
Проход вел во внутренний двор.
И там, за мусорными контейнерами и припаркованным мотоциклом, горела небольшая белая вывеска.
Джейми остановился возле двери. По своей воле он бы точно не стал заходить в такие подворотни. Даже полиция особо не совалась в эти улочки. Во что он ввязался?
За стеклянной витриной висело несколько рубашек и костюмов в прозрачных чехлах, а на двери красовалась выцветшая надпись «По понедельникам скидка на химчистку пальто». Рядом виднелись следы от еще нескольких старых наклеек, давным-давно содранных со стекла. Сколько лет здесь вообще ничего не менялось? На двери висела табличка «Открыто».
Джейми достал монету, покрутил ее в пальцах, словно бы сомневаясь в собственном рассудке, а затем все-таки вошел. Над головой звякнул колокольчик.
За стойкой сидела пожилая женщина с короткими седыми волосами. Она даже не посмотрела на вошедшего, продолжая что-то записывать в большую тетрадь. Ни компьютеров, ни даже калькулятора на столе не было.
— А мне нужно закрывать смену.
Он положил монету на стойку. Женщина мельком глянула на нее из-под очков, и только тогда ручка перестала двигаться по бумаге.
Она поднялась и открыла небольшую дверцу возле стойки. Джейми заколебался. Разве не так начинаются всякие хорроры? Странный человек с монеткой, какая-то захолустная химчистка, а внутри обязательно должен быть псих или маньяк, держащий наготове топор или бензопилу.
С другой стороны, если за последние три года ему окончательно снесло крышу и сейчас все это происходило только у него в голове, какая уже разница? Джейми выдохнул, забрал монету, а затем прошел за стойку.
За дверью находилось еще одно помещение, намного больше первого.
Вдоль стен стояли промышленные стиральные машины, сушилки и какие-то металлические шкафы. Большинство машин не работало, но две медленно крутились, хотя никакой одежды внутри Джейми не увидел. Он задержал взгляд на ближайшем мутном стекле, но почти сразу отвернулся. Проверять, что именно там вращается, почему-то совершенно не хотелось.
Женщина прошла к небольшому столу и села.
Женщина снова что-то отметила, после чего подняла глаза.
Джейми нахмурился. Этот вопрос он прокручивал в голове последние несколько дней десятки раз. Ответ казался очевидным, но почему-то именно сейчас, в последний момент, произнести это было труднее всего.
Женщина продолжала смотреть на него.
— Людей мы не стираем, - женщина смотрела на него с таким усталым недовольством, будто Джейми был уже десятым за сегодня, кто не понял простой инструкции по пользованию химчисткой.
— Значит, Вы неправильно поняли.
Женщина слегка откинулась на спинку стула и устало потерла переносицу под очками. А затем вернулась к разговору.
— Можно убрать воспоминания о человеке. Можно чувство к нему. Убрать определенное событие, страх, привязанность, ненависть. Привычку можно. Да вообще много чего можно стереть. Но сказать «уберите мне жену» недостаточно.
Джейми замолчал. К такому он не был готов. Что именно стирать, когда хотелось вырвать из своей груди все, что там копилось годами? И воспоминания, и любовь, и вину… Сам образ Синди. Он ведь пришел сюда именно за этим. Так какого черта теперь сидит и мнется?
Он поразмыслил несколько мгновений и принял решение.
Женщина потянулась к тетради и начала что-то записывать. Внезапно Джейми спросил:
— Если убрать все... Я вообще не буду знать, кто она?
Джейми посмотрел куда-то в сторону стиральных машин. Получается, он не вспомнит, как познакомился с ней на дурацкой корпоративной вечеринке, куда вообще не собирался идти. Не вспомнит первое свидание, их свадьбу, ночные поцелуи у Ниагарского водопада. Забудет, как однажды Синди принесла домой щенка и два часа убеждала его, что это “всего на одну ночь”.
Внутри все горело и противилось. Неужели можно оставить хотя бы часть? Выбрать самое хорошее и выкинуть остальное?
— А фотографии? Что будет, если я увижу ее на фотографии?— вдруг спросил Джейми.
Женщина слегка пожала плечами, не отрываясь от бумаг.
Джейми резко потер ладонью лицо.
Женщина прекратила писать и недовольно посмотрела на Джейми.
— Нет, но я ошибся. Воспоминания я хочу оставить, а убрать лишь чувство.
— Это можно, - женщина сделала какие-то пометки и продолжила писать дальше. Кажется, это была карточка клиента.
Джейми замолчал, подбирая слова.
— Но любить ее больше не буду?
От этого ответа внутри неприятно похолодело. Джейми представил фотографию Синди в желтом дождевике возле водопада, смеющуюся и корчащую ему рожицы. Он будет помнить, что стоял рядом с ней тогда, держал ее за руку, смеялся над ее шутками. Он будет знать, что любил ее одиннадцать лет, и что потом в один день ее не стало. Просто больше он ничего не почувствует, словно будет смотреть на свою собственную жизнь как на биографию чужого человека.
А это разве не хуже, чем забыть ее совсем?
Женщина остановилась и подчеркнуто недовольно зачеркнула что-то в тетради, а затем, слегка поджав губы, произнесла.
— Вам лучше определиться. У меня много работы.
Джейми раздраженно посмотрел на нее.
— Я три года только об этом и думаю.
— Тогда почему пришли сюда, не зная, что хотите убрать?
— Чтобы перестало быть так хреново!
Женщина слегка подняла бровь. Только в этот момент Джейми понял, что почти кричит. Он шумно выдохнул и отвернулся. Ему было стыдно за то, что он так позорно дал волю своим эмоциям. А еще сильнее раздражало то, что он шел сюда с твердым намерением стереть все, а сейчас не готов был даже на малое. Несколько секунд они молчали. За спиной продолжала мерно гудеть одна из машин.
— Боль убрать можно? — наконец спросил Джейми, не поворачиваясь.
Он медленно посмотрел на женщину.
Женщина отложила очки и с тяжелым вздохом начала объяснять.
— Чтобы сказать точно, нужно понимать, откуда она берется. Иногда человек думает, что хочет избавиться от боли, а на самом деле хочет избавиться от чего-то другого. Иногда от вины, иногда - от обиды, иногда от страха остаться одному. Никогда нельзя сказать наверняка.
— А нельзя просто убрать все плохое и оставить хорошее?
Женщина не улыбнулась, лишь посмотрела на Джейми с легкой усмешкой во взгляде.
— Если бы можно было, у нас очередь стояла бы отсюда до Манхэттена.
Джейми невесело усмехнулся и снова посмотрел на монету, которую все время держал в ладони. И вот ради этой маленькой монетки он отдал кольцо, которое не снимал со дня свадьбы? Возможно, Грег был прав и он на самом деле съехал с катушек.
— Тогда будете жить с ошибкой.
— Откуда мне знать? Я не психолог, мистер Уокер. Я просто принимаю заказы. И если Вы не хотите его делать, то прошу не тратить мое время.
Женщина вновь надела очки и продолжила писать. Джейми нахмурился и покрутил монетку между пальцами.
— Подождите. Я же перестану по ней скучать?
Джейми сам оборвал себя. Нет, любовь точно нет. Он хотел ее помнить. Он зажмурился, и, и перед глазами снова возникла Синди. Волосы собраны кое-как, на лице какая-то зеленая маска , а в руках его любимая кружка.
И смех, ее смех. Он едва заметно улыбнулся своим воспоминаниям. Эта кружка ведь до сих пор стоит на полке рядом с остальными.
А следом пришло другое воспоминание. Больница, санитары, суета. Белая простыня слепит глаза. Грег стоит рядом и держит его. Чей-то голос, который говорит что-то о том, что им очень жаль и они сделали все, что смогли.
Джейми сжал монету и резко открыл глаза.
— Что Вы сказали? - брови женщины чуть поднялись от удивления.
Джейми до боли сжал кулаки и несколько раз прошелся вдоль стола.
— Вообще говоря, не в моих правилах разглашать данные о клиентах, - глаза женщины сверкнули неудовольствием, - но если Вы без этого не можете решиться, то скажу. Когда как. Кто-то принимает решение за пару минут, кто-то уходит.
— После того как столько сделали для того, чтобы попасть сюда?
Женщина безразлично пожала плечами.
— Именно после этого чаще всего и уходят.
— Потому что прийти сюда, думая что готов на все, гораздо проще, чем на самом деле решиться от чего-то отказаться.
Женщина медленно подняла на него глаза поверх очков.
Женщина уже снова открыла тетрадь, явно показывая, что объяснять ничего не собирается. Джейми хотел спросить еще что-то, но в этот момент в кармане завибрировал телефон. Он машинально достал его.
Сообщение от Грега. Джейми поморщился. Сейчас ему совершенно не хотелось разговаривать с кузеном. Он уже собирался убрать телефон обратно, но взгляд зацепился за первые слова.
«Джей, ба совсем плоха. Врач говорит, счет может идти на часы. Если хочешь успеть - приезжай сейчас».
Джейми прочел эти слова и внутри все неприятно сжалось.
— Что-то случилось? — женщина на секунду оторвалась от тетради.
Джейми даже не сразу понял, что она обращается к нему. До этого ей словно вообще не было до него дела.
Джейми продолжал смотреть на экран.
Эти два слова именно сейчас прозвучали как-то особенно. “Пока нет”.
Синди уже три года как не было. Три года он вставал с памятью о ней. Пил виски, обнимаясь с ее любимой подушкой, засыпал рядом с ее фотографией. Думал о последних словах, которые сказал ей, об их глупой ссоре. О том, как обозвал ее “психованной дурой” и хлопнул дверью. А потом увидел ее уже в реанимации, так и не выкарабкавшуюся после аварии.
Три года пытался простить себе тот скандал там, где уже давно ничего нельзя было исправить. А бабушка пока была жива, и ждала его.
Джейми резко сунул телефон обратно в карман.
Он замолчал и посмотрел на монету, а затем вновь на женщину.
Она совершенно спокойно кивнула, словно ожидала именно этого, и закрыла книгу
— А что я должна сделать по-вашему?
— Не знаю. Остановить меня. Сказать, что второго шанса не будет.
— Скорее всего, не будет. Но дело Ваше.
— Вы ужасно работаете с клиентами.
— У нас нет проблем с клиентами.
На этот раз он действительно коротко рассмеялся. Затем еще раз посмотрел на зажатую в руке монету и спрятал ее в карман.
Женщина встала из-за стола,всем видом показывая, показывая, что гостю пора уходить.
Джейми несколько секунд стоял возле стола, а затем развернулся и быстро пошел к выходу.
— Мистер Уокер, — раздался за спиной голос женщины.
Джейми нащупал холодный кругляшок в кармане.
На улицу Джейми вышел уже почти бегом.
По дороге он достал телефон и набрал Грега.
— Джей? Мария Магдалена, где ты?!
На заднем фоне слышались какие-то голоса, шаги и писк больничной аппаратуры.
Джейми вышел из двора и поднял руку, пытаясь остановить проезжающее такси.
— Жива. Но давай быстрее, ладно?
Он не стал больше ничего спрашивать и положил трубку. Возле тротуара остановилась желтая машина. Джейми быстро запрыгнул внутрь и назвал адрес больницы.
Таксист кивнул, вырулил на дорогу и прибавил скорость. Джейми прислонился затылком к сиденью и закрыл глаза. Сердце билось как сумасшедшее, а в кармане ощущалась странная монетка.
Синди никуда не исчезла. Как и боль от ее потери. Все в нем осталось ровно там же, где было последние годы. И, может быть, завтра он снова захочет от этого избавиться. А может, уже никогда не сможет найти ту самую дверь. Сейчас Джейми об этом не знал.
Он просто пытался успеть к человеку, который пока был еще жив.