Те, кто помнят
“Первая станция, прием! Ракета к запуску готова!”
“Вторая станция, прием! Принято. Запуск ракеты NewLander-37 запланирован на среду, 21:00 по Гринвичу. Конец связи”
Генерал Джейден снял наушники и развернулся к команде, которой предстояло через несколько дней полететь на самой современной ракете NewLander-37 к одной из планет в соседней звездной системе. Именно там несколько лет назад астрономы подтвердили наличие плотной атмосферы, жидкой воды и целого ряда химических элементов, необходимых для будущей колонии.
Астронавты вытянулись по стойке смирно, приложив ладони к козырьку.
— Вольно, команда! Нет нужды в этом официозе сейчас, — улыбка сияла на лице генерала, на котором уже начали проступать первые неловкие морщины, — Мы все хорошо поработали!
Команда из четырех астронавтов сначала переглянулась, а затем все как один кивнули.
— У вас есть пять дней, можете провести их так, как посчитаете нужным, — вам предстоит очень долгий путь. Для кого-то он будет первым, — генерал едва заметно подмигнул самому молодому парню с огненно-рыжими волосами, — кто-то уже летал на небольшие расстояния. Но это все не имеет значения: теперь вы - одна команда, и опыт каждого - это ваш общий вклад в наше будущее.
Из шеренги выступил высокий и крепко сложенный мужчина, капитан этой группы:
— Генерал, благодарим Вас за напутственные слова. Прошу уточнить, когда прибудет пятый член команды? Он же уже определен?
— А да, вам же не сказали, — генерал чуть кивнул, - пятый член команды уже прибыл, он наверняка сейчас в зале физической подготовки.
Астронавты заинтересованно, и при этом слегка тревожно переглянулись.
— Почему же он не прибыл на финальную ориентировку? - капитан не выдавал эмоций ни единым жестом, но было несложно догадаться, что подобное халатное отношение последнего члена команды не могло не настораживать.
— Мы задержали его в Центре Подготовки Полетов по весьма уважительному поводу. В этом прошу не сомневаться. Как и в его профессионализме.
— Ну а есть имйя у эйтого тщеловека? — подала голос единственная девушка команды, механик Се́эла Йо́кинен.
Генерал замолк на мгновение, а затем произнес.
— Конечно же, с вами полетит Олег Добровицки.
— ЧТО? –- красноволосый юноша вскрикнул, выражая общее изумление, - сам Добровицки?! Вы не шутите?1
— О-ой, маать мо-ойя жээннцина.
Капитан и его заместитель лишь переглянулись, более встревоженные этой новостью, чем обрадованные. Генерал тем временем продолжил.
— Какие шутки! С Вами действительно летит оперативник Добровицки. Он, полагаю, в представлении не нуждается. А теперь расходитесь, через пять дней встречаемся здесь же.
Генерал по-военному махнул рукой и покинул комнату, оставив пятерых астронавтов стоять у стартовой площадки ракеты.
— Да ну на фиг, сам Добровицки… - молодой красноволосый биолог экспедиции все никак не мог отойти от удивления.
— Это… весьма неожиданная новость, - капитан экипажа, Георго Салдано, слегка нахмурился, — Алекс, прошу тебя быть чуть более сдержанным. Мы профессионалы, нам не пристало удивляться, как первокурсникам.
— Простите, капитан Салдано, — Алекс слегка покраснел, — Но я действительно никак не мог ожидать, что с нами полетит живая легенда.
— Я бы предпочел, чтобы мы имели возможность познакомиться с ним ранее, — внезапно высказался заместитель капитана, доктор Хидэки Шинохара, — каким бы ни был неоспоримым опыт господина Добровицки, у нас не было времени на то, чтобы выстроить взаимодействие.
— Я ту-умаю, всё пу-удет хорошо-о. Он ведь етинственный во всём ми-ире, кто ле-етал на тругой ко-онец ка-алактики и верну-улся!
— Не галактики, Сэла, — спокойно поправил ее Хидэки. — До другой галактики мы пока не летаем.
— Какаая раазница? — Сэла пожала плечами. — Та-алеко.
— Вот именно, что далеко, - капитан Салдано нахмурился еще больше, но быстро взял эмоции под контроль, — что же, приказ есть приказ. Будем благодарны руководству, что нам назначили столь опытного оперативника. С ним наши шансы успешно закрепиться на новой планете сильно выросли.
— А теперь следуем приказу генерала Джейдена и расходимся. За эти пять дней успейте сделать все, что вам хотелось. После такой возможности уже не будет.
Команда стукнулась ладонями в знак единения и начала расходиться.
Алекс шел последним. Уже возле выхода из стартового комплекса он заметил широкие стеклянные двери, ведущие в зал физической подготовки, и невольно остановился. За ними, среди нескольких десятков современных тренажеров, действительно находился человек, о котором они только что говорили.
Алекс несколько секунд просто смотрел на него. Он ожидал увидеть что-то совсем другое. Наверное, человека, который после стольких лет службы должен был выглядеть как ходячий военный памятник, а выглядел он... удивительно обычно. Просто мужчина, который пришел в спортзал и поднимал штангу. Причем даже без кибернетического костюма, которые сейчас использовали все профессиональные военные.
— Алекс, ты идешь? — окликнул его капитан.
Алекс оглянулся. Остальные уже вышли.
Он в последний раз глянул на Добровицки, но зайти и познакомиться так и не решился, и последовал за командой.
Японец молча отправился в общежитие. Капитан тоже довольно быстро ушел в сторону ресторанного квартала, а Сэла вместе с Алексом продолжила путь до жилого корпуса.
— Ну ии что ты бу-удешь те-елать эти пя-ять тней? — спросила она.
Алекс слегка растерялся, и даже пошел чуть медленнее.
— Не ту-умал? — Сэла покосилась на него. — А ты поту-умай! Сха-ати с теву-ушками знако-омиться, в ба-ар какой-нибу-удь. А то та-ам, в ко-осмосе, мошет, о-одни трице-ератопсы будут. Или вообще неи-известные нау-уке виды. С ними та-ак не фыйдет.
— Да какие девушки, зачем это мне. Мы же год работали почти без выходных, готовясь к этому полету. А теперь - целых пять дней отпуска! Может, загружу на глазной имплант побольше интересных книг.
— Како-ой ше ты зау-учка, А-алекс!
Сэла потом говорила что-то еще, но Алекс уже почти не слушал.
На самом деле, он действительно не знал, на что потратить это время. Но он совершенно точно понимал, что ему делать не хотелось.
Он слишком хорошо знал, как работает гибернация. Будучи биологом, Алекс сотни раз во время учебы наблюдал за показателями людей, находящихся в криосне, а несколько раз и сам проходил тестовые погружения. Несколько дней казались совершенно обычной процедурой, особенно теперь, когда технологию обкатали до совершенства.
Но полететь в соседнюю звездную систему совсем не то же самое. Одно дело — провести несколько дней в капсуле, зная, что через неделю тебя разбудят и ты снова окажешься в своей комнате. И совсем другое — закрыть глаза здесь, на Земле, а открыть их уже где-то там, в другой звездной системе.
Алекс постарался отринуть эти мысли, вежливо попрощался с Сэлой и ушел в свой отсек.
Время внезапно стало тянуться очень медленно. Он пытался почитать, но буквы расплывались на сетчатке. Старый фильм начала ХХ века тоже не смог увлечь. Ничего не помогало. Он лежал на кровати своего служебного отсека и смотрел в потолок, а в голове одна за другой появлялись мысли, от которых становилось только хуже.
Долетят ли они? Что ждет их на той планете? Действительно ли атмосфера пригодна для жизни? Что, если дистанционные исследования ошиблись? Да нет, подобная ошибка невозможна, зонды уже давно исследовали этот регион космоса. Они летят не в неизвестность, их ждет планета, где они точно смогут закрепиться.
Их команда развернет на планете автономные комплексы, оставит роботов под контролем ИИ, которые начнут строить жилые модули, энергетические станции и фабрики. По их расчетам, к тому моменту, когда туда доберутся поселенцы, там уже будет готовая колония на несколько миллионов человек.
Он грезил об этом со школы. Новые миры, возможность помочь человечеству выжить и закрепиться в разных частях космоса!
Экспедиция невероятно важна. И потом они вернутся на Землю, успешно завершив экспедицию! Правда, между этими двумя событиями пройдет почти сорок лет.
Алекс повернул голову и посмотрел на фотографию матери. Ей сейчас было пятьдесят два и она была в расцвете сил. Но будет ли она ждать его через сорок лет? Был шанс, что да. Продолжительность жизни людей уже давно перевалила за сто десять лет, и пятьдесят два года для современного человека считались еще вполне молодым возрастом. Но что, если она не дождется?
Ведь отца не стало несколько лет назад. Несмотря на все медицинские импланты, он все равно ушел молодым, в шестьдесят семь. А вдруг и с мамой что-то случится?
Тревога заворочалась внутри Алекса, и он стремительно поднялся, прошел в небольшую душевую и умылся прохладной водой. К сожалению, легче не стало. Мысли тревожным роем крутились в голове.
Что будет с его университетом? Насколько далеко за эти сорок лет время шагнет наука? Что изменится в его собственной области? И что он сам сможет дать этой науке, если проспит несколько десятилетий?
Алекс вновь прилег, пытаясь все же хоть немного подремать. В первую очередь, он был астронавтом, и поэтому пытался соблюдать режим, даже в выходные. Но сон так и не пришел. Проворочавшись несколько часов, он в итоге встал с кровати и направился в спортзал, сам не до конца понимая, зачем.
К его удивлению, Добровицки все еще был там. Прошло уже несколько часов, но мужчина продолжал тренироваться. Алекс остановился у герметичных дверей, немного постоял, а затем все-таки вошел. Кондиционированный обеззараженный воздух классического спортзала напомнил ему запах в его лаборатории, и он едва заметно улыбнулся своим мыслям, а затем сел на скамью неподалеку от Добровицки.
Оперативник тем временем закончил очередную серию подтягиваний, легко спрыгнул на пол и вытер лицо полотенцем.
— Вы зачем так много тренируетесь? — наконец спросил Алекс.
Добровицки даже не посмотрел на него.
— Ну... да. Сейчас ведь при помощи специальных стимуляторов и препаратов можно довольно быстро обрести желаемую мышечную массу, а потом останется только поддерживать ее базовыми упражнениями.
Добровицки несколько секунд молчал, а затем снова взялся за штангу.
— Я из тех времен, когда люди больше полагались на себя.
Алекс не сразу понял, что на это ответить.
Добровицки не ответил, начав серию приседаний со штангой. По его лбу катился пот, на висках четко проступали вены. Алекс старался не смотреть на этого человека, но все равно взгляд так и падал на его мускулы. Но глаз цеплялся совсем не за них, а за россыпь шрамов, похожих на оспины из курса про древние болезни. Не мог же Добровицки переболеть оспой? Конечно, нет.. Этой болезни у человечества не существует уже более ста лет.
Алекс продолжал сидеть рядом, не решаясь больше задавать вопросы. Однако через несколько минут он все-таки решил, что самое время представиться. Неловко ведь.
— Я Алекс Морено. Биолог экспедиции.
Добровицки даже не посмотрел на него.
Снова наступила тишина. Алекс посмотрел на свои руки, потом на мужчину, а затем все-таки решился спросить то, что не давало ему покоя весь вечер:
— А каково это... вернуться через столько лет?
Добровицки остановился и положил штангу
Мужчина вытер лицо полотенцем, и впервые посмотрел на Алекса, а затем спросил:
— Ты действительно хочешь узнать?
Мужчина не глядя бросил полотенце в сторону робота-уборщика, и кивком показал на дверь.
Добровицки быстро сменил одну майку без рукавов на другую, накинул сверху старую кожаную куртку и направился к выходу. Алекс пошел следом, слегка недоумевая, как можно после подобной тренировки выйти на улицу, даже не выпив восстановительный раствор. Не может же этот оперативник не знать о них?
На улице их ждала машина. Она выглядела достаточно современной, если не считать того, что ее модель Алекс видел только в исторических справочниках.
— Это же... — Алекс провел взглядом по корпусу. — Не может быть!
Алекс сел внутрь и еще раз посмотрел на приборную панель. Он боялся поверить своим глазам. Это была одна из первых моделей городских машин на магнитной подушке. Такие автомобили уже давно считались антиквариатом и обычно стояли в частных коллекциях.
— А что, похожа на игрушечную?
— Нет, но… зачем вы вообще на ней ездите?
Алекс не нашелся с ответом и завороженно продолжил рассматривать все вокруг. Мало того, что он сидит рядом с настоящей легендой, так еще и едет на машине, которых остались единицы . Все остальные давно переработаны.
Неоновые огни города разливались под ними огромными светящимися пятнами. Цвета менялись в зависимости от района: фиолетово-розовые кварталы развлечений, зелено-белые медицинские сектора, синие рабочие районы.
Над городом висело бурое небо. Выбросы и загрязнение атмосферы давно изменили его цвет, и для людей этого времени голубое небо уже давно стало чем-то, что они видели только на старых фотографиях и допотопных фильмах.
Алекс смотрел вниз, пока машина не покинула город. Через некоторое время он заметил, что они летят значительно ниже, чем было принято на современных городских трассах.
Алекс замолчал. Вскоре они снизились возле небольшого квартала, где было гораздо меньше неоновых огней и почти не встречались современные авто. Машина остановилась возле небольшого двухэтажного дома.
Алекс вышел и замер. Дом больше напоминал музей. Настоящие бетонные блоки, старая штукатурка, небольшие окна, плоская крыша. Между стенами местами еще виднелась какая-то старая строительная смесь. Что это такое? Кажется, подобное раньше называли… “шукатурка”? Вроде так.
Алекс несколько секунд рассматривал здание, пытаясь понять, как оно вообще смогло сохраниться.
— Такие дома перестали строить еще в середине XXI века.
Добровицки подошел к двери и толкнул ее. Над дверью зазвонил небольшой металлический колокольчик.
Алекс остановился. Он вдруг почувствовал себя так, словно попал внутрь очень старого фильма. Когда-то люди смотрели подобное из специальных коробок, которые называли телевизорами. Теперь-то изображение передавалось непосредственно на сетчатку, но, говорят, есть редкие ценители вот такого винтажа. Может, это какие-то декорации?
Настоящая дверь, звенящий колокольчик. Настоящий очень старый дом. И за дверью находилась… зона для приема пищи, только очень странная. Деревянные столы, высокая стойка, бутылки на полках, старые фотографии на стенах, несколько странных краников.
Алекс когда-то читал про подобные заведения у классиков. Кажется, это был Нил Гейман? Наверное, он. Вроде бы это называлось “паб”, но Алекс смутно помнил школьную программу. Так вот это место словно сошло со страниц подобных романов.
Для Алекса это выглядело почти как музей. Он несколько секунд стоял у входа, разглядывая все вокруг с чуть приоткрытым ртом.
И спешно прошел за оперативником к ближайшему столу. Внезапно к ним подошла официантка - настоящий человек! Не робот и не автоматическая система.
— Добрый вечер. Олег, Вам как обычно?
Она посмотрела на Алекса, держа в руках старенький электронный планшет.
Девушка улыбнулась и ушла. Алекс изумленно проводил ее взглядом.
Алекс вновь не нашелся с ответом и пытался сдерживать свое любопытство и не слишком откровенно вертеть головой. Через несколько минут девушка вернулась с двумя кружками пива. Кажется, они были стеклянными. Алекс осторожно взял свою.
— Что? - Добровицки чуть пригубил напиток.
— А если он разобьется? - Алекс продолжал держать кружку двумя руками.
Алекс с изумлением посмотрел на Добровицки, который спокойно откинулся на деревянную спинку скамьи. Алекс уже не знал, что его удивляет больше: стеклянная посуда, человек, который принес ее своими руками, или то, что кроме него все это никому здесь не казалось странным.
Добровицки тем временем спокойно пил пиво. Алекс сделал осторожный глоток. Напиток был очень терпким, отчего хотелось закашляться. Он отставил кружку, не решаясь пить подобное дальше, и продолжил разглядывать обстановку.
— А как сохранилось это место?
— Пока есть те, кто помнит о чем-то, оно живет.
Алекс задумался над ответом. Первое изумление прошло, и он пригляделся повнимательнее. На стенах висели старые фотографии. А на них - люди, которых он не знал. Они были одеты очень старомодно, но сидели за этими же столами, смеялись, и, кажется, пили из таких же кружек. Это была их жизнь, тогда, сотню лет назад, а для него, Алекса, - почти ожившая история. Самое странное, что Олег Добровицки как будто очень подходил к этому месту.
Оперативник тем временем допил кружку и окликнул девушку-официанта:
— Конечно, как обычно, оплата по улыбке?
Добровицки едва заметно усмехнулся.
— С улыбкой сегодня не получится, давай просто.
Девушка принесла какой-то старый терминал. Оперативник приложил ладонь, и оплата прошла. Алекс с удивлением посмотрел на него.
Добровицки вопросительно поднял бровь.
— Ну… система же сама считывает реквизиты. Можно просто выйти. Ручные расчеты отменили лет как тридцать назад.
Он накинул куртку и направился к выходу. Алекс поспешил следом.
Уже возле машины он все-таки спросил:
— Почему вы привезли меня именно сюда?
— Ты спросил меня, каково это - вернуться.
Добровицки несколько секунд молчал, а затем произнес:
Алекс посмотрел на старый дом, на тусклую вывеску, на людей за окнами паба, а затем на бурое небо над ними. Он вдруг понял, что все это время чувствовал себя здесь совершенно неуместно. Будто случайно оказался в прошлом. В отличие от оперативника, который был здесь своим.
И именно в этот момент до него дошло, что для Добровицки весь его, Алекса, мир был таким же. Чуждым, слишком новым, непонятным.
Оперативник уже собирался закрыть дверь, когда Алекс спросил:
Добровицки посмотрел на старый паб.
— Пока есть те, кто помнит о чем-то, это живет.
Алекс ничего не ответил. Машина поднялась в воздух.
Алекс еще некоторое время смотрел вниз, на старый двухэтажный дом, который каким-то чудом пережил целый век.
И только теперь он начал понимать, что именно хотел показать ему Добровицки.