Грибной апокалипсис. Пенициллин - Глава 37
По мере нарастания проблем получать новости в трущобах становилось всё труднее.
За несколько дней все рынки оказались закрыты хулиганами, которым было плевать, что это основной источник еды для людей. Такая блестящая идея, возможно, и остановила распространение новостей, но она же подтолкнула гораздо больше людей к голоду, а значит и к отчаянию.
На следующий день после закрытия рынков произошёл первый продовольственный бунт. Я даже не думаю, что это было спланированное событие. Просто отчаявшиеся мужчины и женщины покинули безопасные трущобы и направились в районы среднего класса искать еду.
А когда хулиганы преградили им путь и приказали идти домой... что ж, кто-то бросил первый камень. Хулиганы ответили, и тут же обнаружили, что, хоть эти люди и были слабыми, голодными и плохо экипированными, они так же были отчаянными и многочисленными.
Из моего дома, где я укрывалась с мамой и сэром Кусакой, я слышала далёкие выстрелы. У нас еды хватало, что... делало нас в какой-то степени ужасными, не так ли?
На следующий день, когда пожары — которые, на удивление, не добрались до трущоб — утихли, я вышла и нашла Бет, ждущую у моей фермы. Она, конечно же, нервничала и была голодна.
Я накормила её, и мы придумали простой план.
У нас была еда. Недостаточно, чтобы накормить целые районы, но достаточно, чтобы поддержать многих людей. Грибное рагу было несложно приготовить, и оно могло быть довольно сытным.
Мы пришли на ближайший к ферме рынок, и вскоре к нам присоединилось несколько пожилых женщин, которые взяли на себя наши операции. Я была благодарна за это — у меня не было нужного авторитета, чтобы поддерживать спокойствие. Пожилая женщина с деревянной ложкой и сварливым нравом могла сделать для прекращения беспорядков куда больше, чем целый отряд хулиганов в полном снаряжении.
Как оказалось, у некоторых добрых душ тоже было кое-что припрятано. Лук на грани порчи, немного репы и несколько других выносливых овощей, которые можно вырастить в саду на крыше или на маленьком клочке земли под солнцем.
Всё это пошло в рагу, и вскоре мы разливали его половником всем, кто хотел миску, пока пожилые леди следили за порядком.
Это было... приятно. Чувство общности перед лицом трудностей.
Однако снабжение говорило, что долго это не продлится. Чувство общности держалось только на наличии еды. Мои грибы закончатся очень скоро, а чтобы вырастить новый урожай, потребуются дни.
Я не могла в одиночку прокормить деревню.
Вот почему, когда той ночью ко мне обратился Союз, я согласилась поговорить, даже если это означало идти через весь город к их новой базе.
— Итак, много дел? — спросила я, пока мы шли вместе, держась боковых переулков и иногда сокращая путь через незнакомые здания. Я не знала и о половине этих коротких путей, но Гэри пользовался ими так, будто ходил здесь каждый день.
— Ты спрашиваешь об этом сейчас? — спросил он. — Весь город впал в безумие. Я не видел такого беспорядка... лет десять? Девять? Последний раз подобное было во время большого бунта Союза.
— Меня тогда не было, — заметила я.
— Да, наверное. Хорошие были времена, — мужчина остановился у следующего дверного проёма, выхода, ведущего, как я догадалась, в переулок. Он вытащил кирпич из стены и заглянул в образовавшееся отверстие.
— Так чем сейчас занимается Союз? — спросила я.
— В основном не высовываемся и распространяем хорошие новости.
— Нет. Но, эй, число членов никогда не росло так быстро. Оказывается, горячая еда убеждает самых разных людей в пользе совместной работы против хозяев.
— Охотно верю, — сказала я. — Есть догадки, чего хочет Маркхэм?
— Ни единой. Но Маркхэм всегда был интриганом. Я просто делаю то, что он говорит, и всё, как правило, срабатывает.
Это слегка настораживало. Я продолжала следовать за Гэри по городу, пока, наконец, мы не прибыли в штаб-квартиру Союза Ратескос.
Место было забито. Люди сидели и ждали по обе стороны улицы. Грязные мужчины с хмурыми лицами, некоторые вооружённые, хотя это оружие в основном состояло из досок с гвоздями и кусков цепей. Однако я заметила явное отсутствие полиции в этом районе.
Нас с Гэри пропустили в Союз, просто кивнув. Там было два входа: один для нас, а к другому стояла длинная очередь. Запах готовящейся еды подсказывал мне, для чего он.
В очереди стояли не только мужчины. Там были женщины, дети, пожилые люди. Все, кто хотел поесть. Это был хороший знак — Союз заботился не только о тех, кто мог за них сражаться. Они заботились обо всех, и это означало, что многие люди вернутся домой с полными животами и хорошим мнением о самом Союзе.
Внутри было так же многолюдно, как и снаружи. Однако первое, что я заметила — большинство людей носили серые пальто. Остальная одежда была разной, но это пальто сидело на каждом. Я взглянула на Гэри, который носил такое же, просто я не обращала внимания.
Униформа? Это имело смысл, особенно если они противопоставляли себя хулиганам, у которых была своя одежда.
Оружие здесь тоже было лучше. Вероятно, излишки исследователей Подземелий. Короткие мечи, шипастые булавы, щиты. И огнестрел. Немного, но у нескольких человек за спиной висели длинные винтовки. Какие-то мушкеты. К сожалению, я мало знала об огнестрельном оружии, но они не выглядели современными, на мой взгляд.
Он привёл меня к офису Маркхэма, но тот оказался так же забит, как и весь Союз, и, похоже, моё появление не стоило того, чтобы всё останавливать. Это было нормально, я могла подождать. Гэри ненадолго ушёл, затем вернулся с двумя жестяными мисками рагу. Я взяла одну и начала потихоньку есть её, пока мы ждали.
Наконец, у Маркхэма появилась минутка поговорить со мной, и меня проводили в его офис.
Мужчина выглядел уставшим. Мешки под глазами, отсутствие идеальной укладки волос и стол, заваленный куда большим количеством бумаг, чем обычно.
Он огляделся, затем жестом приказал всем выйти.
— Оставьте нас, — сказал он. — Монет, поставь ту сумку с книгами у входа, пожалуйста. Ты знаешь, какую.
Секретарь кивнула, и вскоре комната опустела, остались только мы вдвоём.
— Вы хотели меня видеть? — спросила я.
— Да, буду краток. Времени у меня не так много, — он откинулся в кресле, которое скрипнуло при движении.
— Ты была в подземелье Дитц за день до того, как всё это началось. И поскольку расследование не уверено в точном времени, вполне вероятно, что ты была там именно в тот момент, когда оно начало меняться.
Я моргнула, глядя на него с нейтрально-любопытным лицом, не желая ничего выдавать.
— Тебя ищут, знаешь ли. Они подозревают нескольких человек, но ты есть в этом списке. Если они узнают, что ты ответственна... что ж, ты стоила многим людям огромной прибыли. Не говоря уже о бунтах.
— Я не несу за это ответственности, — ответила я.
— И ты думаешь, что говоришь правду. Интересно. В любом случае, я позвал тебя не за этим. У меня есть работа, для которой, как мне кажется, ты исключительно подходишь.
— Мне нужно, чтобы несколько человек умерли.
— Возможно, я смогу это устроить.
— Не сейчас, нет. Эти люди живут в особняках, у них есть высокоуровневые охранники с хорошими классами, которые не позволяют добраться до них при обычных обстоятельствах, и хотя я мог бы убить их определёнными усилиями, было бы очевидно, что за этим стоит Союз. Мы во многом хороши, но скрытность — не наша черта.
— Хорошо, — сказала я. — Значит, нужно, чтобы всё было сделано незаметно?
— Какой у тебя уровень образования?
— Низкий, полагаю, — ответила я. — Знаю счёт и могу довольно хорошо читать и писать, но история, география и кое-что ещё хромают.
— И у тебя этот трущобский акцент... — продолжил он. Его пальцы постукивали по столу, пока Маркхэм меня рассматривал.
— Как насчёт того, чтобы пойти в школу?
— Не вижу здесь связи, — призналась я.
— Люди, которых я хочу видеть мёртвыми. У них есть дети, — сказал он. — Все эти дети посещают одну и ту же престижную школу. Я мог бы устроить тебя туда, если ты согласна выполнить свою часть сделки.