От цвета к свету. Творчество Владимира Вейсберга
Заметки с выставки Владимира Вейсберга в ГМИИ в мае 2024 года.
Владимир Вейсберг — советский художник и теоретик искусства, один из представителей «неофициального [то есть не соцреалистического] искусства» СССР.
Я ничего не слышал о нем до того, как увидел анонс выставки в ГМИИ, но сразу решил пойти — меня привлекла его серия картин «белое на белом». Точнее, это даже не серия, а целый период творчества Вейсберга.
Он начинал с привычных натюрмортов, вдохновленных Сезанном и Матиссом, но в какой-то момент пришел к выводу, что теория цвета в этой парадигме достигла предела:
«Эволюция восприятия цвета виделась Вейсбергу как процесс, развивающийся от простого к сложному: от ‘’пигментного’’ [привычного нам] пятна к сложному, ‘’дифференцируемому’’ цвету — к цветовой структуре, неопределимой словами, к ‘’неузнаванию цвета’’», — говорила исследователь творчества художника Анна Чудецкая.
Так появилась его «невидимая живопись» — монохроматическая графика, построенная целиком на оттенках белого — которая, по мысли Вейсберга, была венцом развития колоризма.
И в результате, почти 2/3 выставки — это белые залы с белыми картинами и едва различимыми, едва уловимыми образами геометрических фигур и людей.
Я видел подобные «белые залы» в галерее «Стеделейк» в Амстердаме и очень вдохновился — решил побывать на выставке в ГМИИ в Москве.
Для меня «невидимая живопись» Вейсберга интересна как пример того, как художники переживали «конец истории» — когда реалистичность импрессионистического изображения [в творчестве Хруцкого, Хеда, Сурбарана] достигла предела и, казалось, еще более натуральной и живой быть уже не могла.
Тогда «маятник» искусства качнулся в обратную сторону.
Авангардисты двинулись в абстракцию — прямую противоположность формальному образу — в метафору, ассоциацию, а иногда всего лишь ощущение, чистую эмоцию.
Это сейчас люди критикуют «Черный квадрат» Малевича за его примитивность, а в начале ХХ века это был настоящий прорыв — его новация и была в нарочитом примитивизме, сломе привычных изобразительных традиций.
Вейсберг же выбрал для себя иную плоскость противопоставления мейнстриму — он почти полностью отказался от использования цвета. Его картины скорее светятся, а не «играют красками». И это создает удивительный эффект — в них появляется объем, пространство, даже чувствуешь, как дует летний ветер в мастерской художника.
Но вот что удивительно — хотя сам Владимир Григорьевич говорил о том, что открывает новые грани цвета, предлагая зрителю по-новому взглянуть на цвет и красочность, «уйти от чувственно-эмоционального восприятия цвета к интеллектуально-чувственному», его картины и сама выставка оставляют очень тягостное ощущение тоски и одиночества.
Вейсберг говорил: «Цвет уподобляется звуку — его восприятие не должно отягощаться никакими литературными, сюжетными или психологическими ассоциациями».
И ты ожидаешь, что ему удалось, убрав все «лишнее», увидеть что-то такое, что скрыто за «шумом» красок — какую-то невероятную пронзительность, трогательность, чувственность. Ты ждешь, что в этой абсолютной «тишине» откроется какой-то неиссякаемый источник жизни — добро, любовь, счастье — но оказывается, что там лишь пустота и одиночество.
Во всех этих бесконечных вариациях белых кубиков и цилиндров, этих туманных изображениях людей нельзя не видеть глубокой печали и ощущения покинутости художника — что бы ни говорили искусствоведы о «светящемся живописном мареве», аналитическом подходе и гармонии в картинах Вейсберга — чувство одиночества целиком заполняет белый зал с почти пустыми белыми холстами.
«Искусство Владимира Вейсберга знаменует собой предел, достигнутый в ста́нковой картине на пути передачи средствами живописи медитативного состояния внутренней сосредоточенности, и при этом воплощает трагизм экзистенциального одиночества человека в XX столетии», — писала Анна Чудецкая.
Выставка правда оставляет тягостное ощущение, но, удивительным образом, после её посещения обостряется чувственное восприятие — начинаешь обращать внимание на то, сколько на самом деле красок (пусть даже темных!) в нашей жизни, сколько вкусов, звуков и ароматов нас окружает — и хочется впитывать каждое мгновение жизни.