Прошлое Катрин Иверсен
Катрин родилась в семье врачей: отец ⸺ кардиохирург, мать ⸺ исследователь в области инфекционных заболеваний. Ни один из них не был жесток к дочери, однако они редко бывали дома и проводили мало времени с ней. За ужином они часто обсуждали случаи из практики коллег, из-за чего у Катрин быстро развился интерес к медицине.
Катрин рано осталась наедине с собой и очень быстро перестала считать это проблемой, ведь она много времени проводила в домашней библиотеке. Классическая этика «не навреди» интересовала её ощутимо меньше, чем вопрос, что именно делает организм способным выжить в суровых условиях.
В школе за Катрин быстро закрепилась репутация ученицы блестящей, но совершенно не склонной работать в коллективе. Учителя не могли пожаловаться на грубость и непослушание с её стороны, ведь голос она никогда не повышала и в серьёзные проблемы не попадала. В будущем она оказалась в гимназии с уклоном в естественные в науки.
Там она влюбилась в одноклассника, который сильно её ранил, вёл себя непоследовательно: то отвечал взаимностью, то пропадал без объяснения. Никто из окружающих не запомнил Катрин страдающей в этот период, а, скорее, раздражённой, ведь его непредсказуемость задевала её сильнее, чем отказ.
Она поступила на факультет нейробиологии в Орхусском университете, позже прошла подготовку по биоинженерии и генной модификации в Копенгагене, одновременно с этим работая над дипломом по психиатрии.
В аспирантуре, когда она узнала о случае трансплантации сердца бабуина человеческому ребёнку, её интерес сместился к межвидовой совместимости. Она изучала, как экстремофильные организмы приспосабливаются биологически, глубоководная фауна, существа, переживающие обезвоживание и запредельное давление, и пыталась понять, какие из этих механизмов в принципе можно перенести на человека. Катрин слышала одну и ту же фразу из раза в раз, ⸺ «методология слишком радикальна», ⸺ и воспринимала эти слова как подтверждение того, что рецензентов волнует не волнует истина.
Годы после выпуска она провела в закрытых реабилитационных учреждениях, где надзор в которых был минимальным. В 2018 весь научный мир облетела новость про китайского учёного Хэ Цзянькуя, который тайно отредактировал гены человеческих эмбрионов и добился рождения детей с изменённым геномом. Он стал кумиром Катрин не смотря на то, что впоследствии его уволили, лишили должности и осудили.
Досье и публикации, из-за которых перед ней закрылись двери академии, оказались ровно тем, что искала Urbanshade. Предложение она приняла без колебаний. Ей впервые предлагали ресурсы и оборудование, а главное, отсутствие необходимости оправдываться перед людьми, не понимающими предмета. После проверки лояльности и ускоренного инструктажа Иверсен получила назначение в Хадальное подразделение, сначала как специалист по оценке новоприбывших заключённых и рядовой научный сотрудник по направлению генетики.
What's up?
- «Парк Юрского периода» Катрин, как и все дети её возраста, пересматривала на кассете десятки раз, только других занимал тираннозавр, а её куда больше интересовал вопрос, как именно восстановили вымершую ДНК и почему в фильме это показано как рутина, а не чудо. В 1997, когда ей было семь, весь мир неделями обсуждал овечку Долли, и когда для большинства это была забавная новость из хроники, в её доме мать разбирала это как рабочий случай. После этого наука окончательно закрепилась в её сознании как вещь серьёзная, взрослая.
В четырнадцать Катрин начала смотреть «Доктора Хауса» и не пропустила ни одного сезона за следующие восемь лет. Диагноста, открыто презирающего этический комитет больницы, обманывающего пациентов и администрацию ради лечения и почти всегда оказывающегося правым, Катрин смотрела как подтверждение собственной правоты в художественной форме.
На первом курсе она наконец пересмотрела «Гаттаку» и рассуждала, что из показанного там уже реализуемо, а что до сих пор остаётся фантастикой. Тогда же СМИ говорили про исландскую компанию deCODE genetics, с конца девяностых собиравшую генетические данные почти всего населения Исландии в одну большую базу, и вокруг этого не утихали споры о согласии. Катрин спор о согласии интересовал меньше, чем масштаб замысла.
В 2009, уже на профильных курсах по биоинженерии, вышел фильм «Химера», про двух молодых генетиков, которые вопреки решению этического комитета доводят до конца эксперимент по созданию гибридного существа. Среди однокурсников фильм обсуждали как ужастик, а Катрин вынесла из него урок - комитет останавливает не тех, кто неправ, а тех, кого боятся.
В 2010 бестселлером стала «Бессмертная жизнь Генриетты Лакс», книга о женщине, чьи клетки без её ведома легли в основу огромной части современной медицины. На взгляд Катрин, медицина от этого не пострадала, и наказания никто не понёс. Годом позже вышел альбом Бьорк «Biophilia» и он на несколько месяцев стал единственной музыкой, под которую она работала в лаборатории.