Vs. Astral & Meeting idol in person

Ino «Hystheresis» Houlway, Mecha Man Astral

ㅤ Холод и солёная сырость смешались с едва уловимым запахом озона, который ветер ещё не успел развеять; смесь тихоокеанской влаги и промышленных выбросов, которая оседала на губах привкусом солярки. В третьем часу ночи седьмого февраля промышленный порт спал. Маслянистая вода в доке лениво хлюпала о покрышки, которыми были обложены бетонные пирсы, и где-то на территории нефтеперерабатывающего завода, незаметного за рядами ангаров, ровно гудело пламя факела, сжигающего попутный газ. Терминалы, штабеля разноцветных контейнеров, безмолвные корабельные краны, ⸺ всё это жило своей жизнью только днём, а сейчас находилось во власти ночи, сопровождаемой шумом волн и редких перекликов охранников на дальних КПП. Бетонные плиты, покрывавшие землю, были испещрены сеткой трещин, в которых скапливалась грязная вода, отражая тусклый свет фонарей; повсюду валялись обрывки упаковочной пленки, деревянные поддоны и прочий портовый мусор, цеплявшийся за ноги при малейшем дуновении ветра и создававший ощущение покинутости и запустения.

Высоковольтная подстанция занимала отдельный, тщательно огороженный пятачок земли ближе к складам энергетической компании, и сейчас, в половине третьего ночи, она работала вполсилы, лишь трансформаторы гудели на пониженных оборотах. Провода тянулись к ней со всех сторон, сходились к трансформаторам и распределительным узлам; система безопасности на объекте стояла серьёзная: датчики движения, инфракрасные барьеры, и, главное, автономный контур сигнализации, питающийся от собственных аккумуляторов, чтобы никакое отключение внешнего питания не оставило объект «беззащитным», ⸺ а не просто забор с колючкой и пара камер. Всё это было задокументировано в техпаспорте, который Ино пролистал за два дня до операции, лёжа в дешёвом мотеле в Уилмингтоне.

Он пересёк «полосу отчуждения» за считанные секунды, используя момент, когда луч прожектора на вышке охраны пополз в сторону. Кончиками когтей он дотронулся до металлической сетке и послал слабый импульс, заставивший электрический ток, бегущий по ограждению, на миг изменить свой вектор, а сигнализацию, питающуюся от этой же линии, моргнуть и начать перезагружаться. Сетка коротко взвизгнула, когда он раздвинул её звенья и просочился внутрь, на территорию объекта.

Двигаясь вдоль ограждения периметра, Ино был готов в любой момент сорваться с места в стремительном рывке; его фигура, лишенная в темноте четких очертаний, сливалась с тенями, отбрасываемыми контейнерами, и лишь слабое свечение татуировок выдавало присутствие чужака. Он остановился у стены трансформаторной будки, прижавшись к ней спиной и замерев на несколько долгих секунд, чтобы убедиться, а не вызвало ли его приближение реакции со стороны охраны. Убедившись в отсутствии непосредственной угрозы, Гоулвей осторожно выглянул из-за угла, изучая открывшийся вид ⸺ перед ним возвышалось главное здание распределительной подстанции, массивное сооружение из серого бетона с рядами вентиляционных решеток под самой крышей, от которого во все стороны тянулись изоляторы с проводами, создавая причудливую геометрическую сеть на фоне ночного неба.

В поле зрения не наблюдалось ни патрульных, ни служебных автомобилей, никого из тех, кто мог бы представлять угрозу для операции, и Гоулвей позволил себе расслабиться настолько, насколько это вообще было возможно в текущей ситуации. Он бесшумно преодолел открытое пространство перед зданием, двигаясь короткими перебежками от укрытия к укрытию. Благо инопланетная физиология позволяли делать это с грацией и скоростью, недоступной ни одному земному спортсмену, и уже через несколько мгновений Ино оказался у массивной двери технического входа, ведущей в распределительную щитовую.

Остановившись у неё, Ино поднёс руку к электронному замку, на котором уже всего через секунду моргнул и погас контрольный светодиод на панели, а дверь беззвучно отворилась, гостеприимно впуская ночного гостя внутрь подстанции. Внутри царил полумрак, освещаемый лишь аварийными лампами и зеленоватым свечением индикаторов на бесчисленных шкафах с электроникой. Гоулвей продвигался медленно и осторожно, держась вплотную к стенам и стараясь не задевать выступающие детали оборудования, которые могли бы предательски звякнуть и выдать его присутствие охране.

Вдоль стен тянулись ряды высоковольтных ячеек с толстыми стеклами, за которыми угадывались тумблеры и рубильники, способные одним движением обесточить половину города. Гоулвей миновал пост дежурного, пустой в этот час, но с работающим компьютером, на мониторе которого сменяли друг друга графики нагрузки и показатели температуры обмоток. Он задержался возле него на мгновение, чтобы убедиться, что система не зафиксировала его вторжения, и двинулся дальше, вглубь здания.

Он нашёл нужное помещение за массивной герметичной дверью с предупреждающими табличками, которые запрещали вход посторонним под страхом поражения током. В очередной раз удостоверившись, что путь чист и охрана по-прежнему не реагирует на его присутствие, Ино приступил к основной фазе операции, дав себе короткую паузу, чтобы оценить масштаб открывшегося перед ним богатства. Гистерезис подошел к ближайшему щиту управления, провел когтем по стеклу, за которым мерно мигали лампочки индикаторов, и ощутил, как сквозь металл передается легкое тепло работающих реле. Оборудование здесь было значительно мощнее и современнее того, что он встречал на предыдущих объектах, и это одновременно и радовало, и настораживало, ведь, с одной стороны, оно могло дать необходимый заряд за считанные минуты, а с другой, система защиты могла среагировать на скачки напряжения куда быстрее, чем он успел бы завершить задуманное.

Он заставил себя оторваться от созерцания щита и потратить еще несколько секунд на изучение маркировок, нанесенных на корпуса шкафов, пока наконец не нашел искомое, в дальнем конце зала. Резервные аккумуляторные батареи, установленным в специальных стеллажах вдоль стены, были, видимо, предназначены для аварийного питания систем управления в случае отключения основного напряжения, и сейчас они были полностью заряжены и готовы к использованию, и если подключить прототип напрямую к ним, то можно было получить нужное количество энергии, не рискуя вызвать скачок напряжения в основной сети, который мгновенно зафиксировали бы дежурные. Прототип импульсного оружия, закрепленный на спине, весил достаточно, чтобы напоминать о себе при каждом движении, но Ино давно привык к тяжести своих творений и не замечал ее, сосредоточившись на поиске точки подключения прежде, чем охрана засечёт проникновение на закрытую территорию.

Быстрым движением он снял с плеча прототип, опуская его на пол, сам встав на одно колено, чтобы не упасть, и доставая из сумки на поясе специальный переходник, собранный им в лаборатории из деталей, добытых на предыдущих вылазках. Конструкция была далека от совершенства и напоминала скорее временное решение, чем законченный продукт, но именно такие временные решения не раз спасали его в ситуациях, когда требовалось получить доступ к нестандартным разъемам в условиях жесткого цейтнота. Теперь, когда цель была так близка, что он мог дотянуться до нее кончиками пальцев, нетерпение начало затуманивать рассудок, требуя бросить осторожность и просто зарядить устройство, но годы выживания на чужой планете научили его контролировать подобные порывы.

Вдруг он поймал себя на мысли, что его пальцы слегка подрагивают. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы сейчас, на финишной прямой, допустить ошибку из-за расшатанных нервов, и он напомнил себе, что объект пуст, что охрана, скорее всего, пьет кофе в бытовке у въезда и не собирается совершать обход до смены караула.

Пока Гоулвей подключал кабели к клеммам аварийного ввода, используя переходники собственной конструкции, которые, к счастью, идеально подходили к разъемам, индикаторы на корпусе прототипа ожили, замигали желтым, сигнализируя о наличии питающего напряжения; желтый свет, отражаясь в гладкой поверхности ближайшего трансформатора, создавал на стене дрожащее пятно, которое могло привлечь внимание случайного прохожего, но Ино знал, что в этом зале никого, кроме него, нет, и позволил себе расслабиться, наблюдая за тем, как уровень заряда на индикаторе медленно ползет вверх. Сейчас оружие, над которым он провел последние три месяца, впервые должно было получить полный заряд, достаточный для проведения полевых испытаний в реальных условиях, и от этой мысли по корпусу пробежала едва заметная дрожь возбуждения, тут же отразившаяся в слабой пульсации электромагнитного поля вокруг. Эта пульсация была почти незаметна для обычного наблюдателя, но она заставила стрелку одного из аналоговых приборов на щите управления дернуться, хотя сам Ино этого не заметил, полностью поглощенный зрелищем того, как шкала заряда на прототипе неумолимо приближается к заветной зеленой зоне, сулящей ему возможность наконец-то опробовать детище в деле и, возможно, даже всерьез досадить тем, кто считает его всего лишь мелким воришкой, охотившимся на мусор на задворках цивилизации.

Он никогда не задумывался о том, почему создание механизмов приносит ему такое глубокое удовлетворение, и почему часы, проведенные в мастерской над схемами и чертежами, пролетают как минуты, а любое общение с живыми людьми, напротив, выматывает до предела и требует восстановления в полном одиночестве. И сейчас, наблюдая за тем, как его творение заряжается, Ино чувствовал себя почти счастливым, и это чувство было настолько непривычным, что он даже не сразу понял, что именно испытывает.

Внезапно тишину помещения разрезал звук, которого Ино опасался больше всего, ⸺ отчетливый вой сирены, донесшийся со стороны главных ворот порта. Он вскинул голову, прислушиваясь, пытаясь определить, насколько серьезна угроза и заметили ли его, и через несколько секунд облегченно выдохнул, поняв, что это всего лишь предупреждение для персонала о приближении какого-то транспорта, возможно, ночной смены или запоздалого грузовика. Но даже этого кратковременного испуга оказалось достаточно, чтобы колыхнуть электромагнитное поле вокруг, на миг создав помехи в работе ближайших электронных компонентов ⸺ лампочки на щите управления дружно моргнули, погасли на секунду и зажглись вновь. Этого мгновения хватило, чтобы скачок напряжения в сети был зафиксирован. Через долю секунды после того, как лампочки погасли и вновь зажглись, динамики по всему периметру объекта начали транслировать сигнал тревоги, предупреждая всех о произошедшем.

Гистерезис перевел взгляд на прототип, проверяя, не повредил ли всплеск энергии его хрупкие внутренние схемы, но индикаторы продолжали мигать в штатном режиме, и шкала заряда, хоть и замедлившая движение на мгновение, снова поползла вверх с прежней скоростью, словно ничего не произошло. Ино замер, втянув голову в плечи, хотя это движение было совершенно бесполезным, потому что скрыться от воя сирены было невозможно, и через мгновение, когда первая волна паники прошла, он резко повернулся к пульту, намереваясь если не отключить сигнал полностью, то хотя бы заглушить динамики в пределах этого помещения. До момента, как охрана соизволит отреагировать на сигнализацию и выслать патруль к подстанции, оставалось как минимум десять минут, а может быть, и все пятнадцать ⸺ персонал в ночную смену никогда не отличался расторопностью. Поэтому, заглушив все мешающиеся сигналы, Гоулвей продолжил работу.

Вой сирены, который ему удалось приглушить, превратив его едва слышный писк где-то на периферии, все же сделал свое дело и привлёк внимание охраны, и не прошло и трех минут с момента срабатывания сигнализации, когда Ино вдруг услышал звук ритмичного топота нескольких пар ног, бегущих по металлическим плитам перекрытий где-то этажом выше в его сторону. ‎‎Охрана не стала ждать подмоги или выяснять причины срабатывания датчиков по мониторам и сразу прибежали на вой сирены, вооруженные тем, что успели схватить в оружейной. Он бессознательно оглаживая кобуру на бедре, где покоился пистолет-пулемёт, заряженный бронебойными патронами его собственного изготовления, перебирая в голове всевозможные способы побега.

Шкала заряда на корпусе оружия показывала шестьдесят три процента, чего было достаточно для пробного выстрела, но недостаточно для полноценного испытания в боевых условиях, ради которого он, собственно, и затевал всю эту операцию, и если отключить прототип сейчас, то весь риск, на который он пошёл, проникнув на этот объект, окажется бессмысленным, и придётся начинать всё сначала ⸺ искать другую подстанцию в другом городе, где можно будет повторить попытку, и бог его знает, сколько времени это займёт и какие ещё препятствия возникнут у него на пути.

Звук шагов становился отчетливее, к нему начали примешиваться отрывистые, испуганные и перекрывающие друг друга в попытке скоординировать действия, голоса: кто-то кричал в рацию, чтобы перекрыли все выходы, кто-то приказывал двоим остаться у главного входа и никого не выпускать. Ино слышал каждое слово, шорох, щелчок предохранителя, снимаемого с оружия ⸺ слух у него был обострен до такой степени, что он различал даже то, как бьются сердца бегущих людей.

Гоулвей поднялся с пола и повернулся в сторону двери, и в этот момент створка с грохотом распахнулась, яркий свет тактических фонарей разрезал темноту помещения; луч заметался по нему, выхватывая из темноты ряды шкафов с электроникой, пульты управления и, наконец, фигуру, замершую у дальней стены. Фонарный луч упёрся в парящую сферу и один из охранников, издав нечленораздельный звук, попятился назад, толкая стоящих за ним товарищей. Он перевёл фонарь с головы на корпус, затем на руки, затем на пол, где лежало подключённое к сети оружие, и, видимо, осознав, что перед ним не призрак и не галлюцинация, рявкнул:

ㅤㅤ⸺ Ни с места! Руки вверх!

ㅤ‎Другие охранники, повинуясь выучке, расступились, беря нарушителя в полукруг, и двое из них потянулись к кобурам на поясах, где, судя по всему, лежало что-то более серьёзное, чем газовые баллончики. Они были вооружена серьезно, явно не рассчитывая на простого воришку, и это говорило о том, что объект находился под особым контролем, и, возможно, здесь хранилось нечто более ценное, чем просто электроника и аккумуляторы, но Ино сейчас было не до этого. Раздражение Гистерезиса, копившееся последние минуты, достигло критической отметки и выплеснулось наружу интенсивным электромагнитным импульсом. Охранники даже не поняли, что произошло. Просто в одну секунду их фонари горели, рации на поясах потрескивали, а в следующую ⸺ всё погасло, и они оказались в полной темноте, с лёгким звоном в ушах.

‎Кто-то интуитивно прожал спусковой крючок, и дробь с грохотом разлетелась в воздухе, но за секунду до того, как свинцовый град должен был достичь цели, пространство вокруг Ино на миг уплотнилось, и она ударила в невидимую преграду, сплющилась, превратилась в бесформенные кусочки металла и с тихим звоном осыпалась на бетон, не долетев до корпуса всего каких-то полметра. Гистерезис рванул в сторону стрелявшего, когти протеза сомкнулись на металле огнестрела, сминая его, как фольгу, и в то же мгновение ствол пистолета-пулемета уперся охраннику в бронежилет, выпуская длинную очередь. Человек сложился пополам, падая на колени, а затем и вовсе завалился на бок, хрипя и пытаясь втянуть воздух. ‎Следующий стоящий ближе всего к Гистерезису человек даже не понял, что его ударили ⸺ в грудь ему упёрлось что-то твёрдое и невероятно сильное, оторвавшее его от пола и отбросившее назад на товарищей, стоявших за спиной. Он врезался в них с такой силой, что трое повалились на бетон, и пока они пытались подняться, путаясь в собственных руках и ногах, Ино же, совершенно не теряя времени, уже схватил кого-то за шиворот и без особых усилий швырнул его в сторону пульта управления. Тот врезался головой в металлический корпус и обмяк, сползая на пол без сознания. Ещё один успел выхватить пистолет, действительно боевой ⸺ глок семнадцатой модели ⸺ и даже смог нажать на спусковой крючок, выстрелить и ранить Гистерезиса в бок, но следующая пуля ушла в потолок, ведь запястья стрелявшего сжали тиски механических пальцев, и кость хрустнула с отвратительным хлюпающим звуком. Пистолет упал на пол, а охранник закричал. Гистерезис отпустил его, и охранник повалился на пол, прижимая искалеченную конечность к груди.

Ещё один оклик прозвучал где-то за спиной, и в ответ на него Гоулвей, не оборачиваясь, выпустил очередь, уже не целясь, просто чтобы заставить противников оставаться на месте, а в идеале ⸺ отступить.

Шкала на прототипе мигнула зеленым и погасла и автоматика щелкнула, отключая подачу напряжения, и кабель, соединявший оружие с сетью, с тихим шипением отсоединился, упав на пол. Взгляд Ино скользнул по телам охраны, распростертым на полу, и на мгновение в нем мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее сожаление, но не о людях, конечно, а о том, что пришлось тратить на них время и боеприпасы, хотя это чувство исчезло так же быстро, как и появилось. Он закрепил прототип в чехле на спине и рванул к выходу, перепрыгивая через тела охранников на полу.

‎Где-то вдалеке, со стороны главных ворот завыли сирены, и сквозь вентиляционные решётки под потолком, замелькали сине-красные отсветы патрульных машин ⸺ полиция уже подтягивалась к месту событий, и это означало, что у него в запасе всего несколько минут, прежде чем начнется полноценная облава. Ино выругался сквозь зубы. ‎За спиной слышались крики, топот, выстрелы ⸺ погоня не отставала, но сейчас главное было вырваться наружу, на открытую местность, где он бы получил преимущество. Гистерезис ногами вышиб дверь, едва ли ни вылетел на улицу и на секунду замер, втягивая в себя холодный ночной воздух. В этот момент позади снова заорали, приказывая остановиться, и ему пришлось вновь сорваться с места.

Но не смотря на это, операция прошла успешно. Оставалось только нырнуть в лабиринт контейнеров, и через пять минут он уже будет на шоссе, а через час прибудет в безопасное место, где можно будет наконец испытать оружие, попутно подыскивая покупателя. Чувство абсолютной свободы и собственного превосходства было настолько острым и пьянящим, что Гистерезис почти забыл о подоспевшем наряде полиции, но пули преследовавшей его охраны ⸺ врезаясь в бетон, высекая искры, рикошетя от металлических контейнеров с противным визгом, но так и не попавшие в цель ⸺ напомнили ему о погоне. Ино петлял, менял направление, использовал любое укрытие, какое только попадалось на пути, и стрелял в ответ, чтобы выиграть ещё несколько секунд.

‎Контейнеры громоздились друг на друга, образуя идеальные коридоры, в которых можно было спрятаться от любого преследования, и Ино, петляя между ними, замедлил бег, переводя дух и позволяя себе поверить в то, что самое страшное осталось позади. Свет фонарей здесь почти не пробивался, но Ино это не мешало, ведь видел он в темноте не хуже, чем при свете дня. Он вышел на небольшую площадку между двумя рядами разноцветных ящиков, где было чуть светлее благодаря одинокому фонарю на столбе, и остановился, прислушиваясь. Крики охраны стихли где-то в отдалении, потеряв его след в лабиринте металла, и вокруг воцарилась почти абсолютная тишина, нарушаемая лишь шумом волн и далеким гулом портовой техники. ‎Он подумал о том, что теперь, с полностью заряженным оружием, можно будет провести серию тестов, которые он откладывал месяцами из-за нехватки энергии, а потом, возможно, даже найти заказчика, который обещал баснословные деньги за действующий образец импульсного оружия, способного пробивать всё что угодно. Он представил, как его изобретение поступит на черный рынок, как о нем заговорят в определенных кругах, как имя Гистерезиса станет синонимом качества и надежности, и от этой мысли по корпусу пробежала приятная дрожь, которую он даже не пытался подавить.

‎Вдруг сбоку на него обрушился удар.

Чудовищной силы масса врезалась в него и швырнула через всю площадку ⸺ он не успел ни сгруппироваться, ни даже понять, что произошло, как мир вокруг превратился в размытый вихрь из оранжевых огней, черного неба и серого бетона, за чем следовал выбивающий весь дух удар о металл контейнера, который прогнулся под весом врезавшегося в него тела. ‎Прототип оружия, только-только заряженный с таким трудом, больно впивался в спину, придавленный весом тела к холодному металлу контейнера. Ино вплавился в сталь, оставив в ней глубокую вмятину, из которой посыпалась искрящая крошка краски; сполз по нему вниз, на холодный бетон, оставляя на ржавом металле глубокие царапины от когтей протеза.

ㅤㅤ⸺ Тяжёлый денёк на работе, приятель? ⸺ раздался из динамиков костюма Меха-Мена голос пилота.

ㅤ‎Гистерезис чудом не потерял сознания. Он вообще редко терял сознание, даже когда получал серьёзные повреждения ⸺ мозг хоразмитов был устроен иначе, чем человеческий, и умел функционировать в условиях, которые для людей были бы смертельными; но он был дезориентирован: лежал на холодном бетоне, глядя в ночное небо, усеянное звёздами, которые казались невероятно далёкими и чужими, и пытался понять, что только что произошло. В ушах звенело, перед глазами плыли разноцветные пятна, но сквозь них он видел, как в двадцати метрах прямо перед ним Меха-Мен медленно опускается на бетон, как гаснет пламя в его дюзах, он делает шаг вперед, сокращая расстояние. Тело не слушалось Гистерезиса, отказывалось подчиняться приказам мозга, который требовал встать, бежать, сражаться, но не мог пробиться сквозь шок от удара. Ино даже в таком состоянии мог поклясться, что даже сквозь забрало шлема и расстояние, разделявшее их, он чувствовал на себе тяжелый взгляд человека внутри брони.

ㅤㅤ⸺ Ну и зачем ты это сделал? Ты же умный парень, я твои работы видел. Ты гений, честно. И что? Ради чего ты это всё? Ради денег? Так я бы тебе заплатил. Ради славы? Так ты бы её и так получил, если бы пошёл по правильному пути.

ㅤ‎Астрал шагнул ближе, и Ино инстинктивно напрягся, готовясь к новому удару, но герой неожиданно опустился на корточки рядом с ним. Ино на мгновение забыл о боли и просто уставился на него, пытаясь понять, что происходит. Наконец, тот смог вдохнуть полной грудью, попытался пошевелиться, но тело ответило лишь вспышкой боли в боку и в правой ноге, заставив Гистерезиса поёжиться. Ответить на поставленный вопрос ему не удалось, ведь он, если честно, не слушал его.

Вернее, слух улавливал слова, мозг обрабатывал их значение, но где-то на пути между распознаванием речи и осознанием её смысла располагался провал, заполненный только осознанием собственной уязвимости, унизительного положения распластанного на бетоне тела и того факта, что прототип, возможно, повреждён.

ㅤㅤ⸺ Ты слушаешь меня вообще? ⸺ спросил Астрал, в его голосе впервые появилось раздражение.

ㅤИно не думал о том, что делает, но стоило ему в полной мере перевести дыхание, и тело само рвануло в сторону, прочь от нависшей над ним бронированной туши. Мокрый бетон под ногами скользнул, и без того раненная нога подломилась, едва не отправив его обратно на землю, но Ино чудом сумел удержать равновесие, вцепившись когтями руки в ближайший контейнера. Он оказался на ногах и как рванул прочь, оставляя Астрала за спиной. Герой, видимо, не ожидал такой прыти от человека, которого только что впечатал в контейнер, и не сразу отреагировал на попытку побега, и этого времени Ино вполне хватило для того, чтобы сократить расстояние, оказаться вплотную к бронированной груди и врезать в неё протезом, вложив в удар всю злость. Отдача прошла по всей руке, заставив протез жалобно взвизгнуть, но Ино этого даже не заметил. Он бил снова и снова, осыпая броню градом ударов, надеясь найти слабое место.

Костюм героя был создан гением, не уступающим его собственному, и броня выдержала, лишь жалобно скрежетнув под ударом, оставив на полированной поверхности глубокие царапины. Астрал, оправившись от первого замешательства, перехватил его запястье, с силой сжал, не дав нанести ещё один удар, а Ино, не раздумывая, ударил его ногой в коленный сустав, заставив героя пошатнуться и ослабить хватку. Он высвободился, отскочил назад, перекатился по бетону, уходя от возможного ответного удара.

ㅤㅤ⸺ Ты закончил? ⸺ спросил его Ино.

ㅤАстрал, видимо, воспринял это как приглашение к продолжению разговора. Он поднялся с корточек, распрямляясь во весь свой немаленький рост, и теперь разница в габаритах стала особенно заметна: Меха-Мен возвышался над Ино и даже без точных цифр было очевидно, что весовые категории у них совершенно разные.

ㅤㅤ⸺ Послушай, ⸺ начал Астрал, делая шаг в сторону и тем самым открывая Ино путь к отступлению, ⸺ Ты талантливый инженер, я талантливый инженер, у нас много общего. Может, найдём общий язык?

ㅤДля Ино это было пустой тратой времени..

Он рванул вперёд, используя единственное преимущество, которое у него было перед этой махиной ⸺ скорость. Нога отозвалась болью, но подчинилась, бросив его в стремительный бросок в сторону, а не вновь на противника, как тот, возможно, ожидал. Ино не собирался вступать в прямой клинч, ведь было бы это сродне самоубийству. Его задача была проще: проскочить мимо, нырнуть в проход между контейнерами, и пусть этот тяжеловесный попробует догнать его в лабиринте узких коридоров. Он почти успел. Почти.

Меха-Мен, несмотря на свои размеры, двигался быстрее, чем можно было предположить. Реактивные ускорители на спине полыхнули синим, и массивная рука в броне метнулась в сторону, перекрывая путь к спасению. Ино пришлось резко тормозить, разворачиваться на месте, едва не потеряв равновесие, и в этот момент вторая рука Меха-Мена двинулась в сторону Ино, пытаясь если не ударить, то хотя бы вновь прижать к контейнеру. Ино ушел от захвата, пригнувшись так низко, что едва не коснулся грудью бетона, и проскользнул под занесённой для удара рукой, оказавшись сбоку от противника. Когти протеза полоснули по броне в районе бедра, оставив на полированной поверхности глубокие царапины, но не причинив костюму реального вреда.

ㅤㅤ⸺ Шустрый.

ㅤИно уже отпрыгнул назад, увеличивая дистанцию и лихорадочно пытаясь сообразить, что делать дальше. Ино понимал, что если даст загнать себя в угол, то всё будет кончено. Меха-Мен просто припрёт его к контейнеру и либо вырубит, либо скрутит, и тогда пиши пропало, прощай свобода. Прямая атака бесполезна, ведь броня держала удар когтей, оставляя на себе лишь косметические повреждения, а ответный удар этой махины мог отправить его в нокаут с одного попадания.

Астрал, видимо, понял его замысел раньше, чем сам Ино смог его сформулировать до конца. Тот не стал дожидаться, пока противник скроется среди контейнеров, и сам шагнул вперёд, сокращая дистанцию, заставляя Ино отступать дальше в глубь прохода. Пространство становилось всё уже и уже, места для манёвров всё меньше. Ино хотел заманить Меха-Мена в узость, где тот не сможет развернуться, но забыл, что в такой же узости не сможет развернуться сам, и теперь, когда бронированная туша надвигалась на него, заполняя собой весь проём между контейнерами, Ино вдруг осознал, что сам себя загнал в ловушку.

Он метнулся вверх, цепляясь когтями за ржавый металл контейнера, и с нечеловеческой ловкостью взобрался на самый верх штабеля, перепрыгивая с одного контейнера на другой. Меха-Мен, оставшийся внизу, не попытался лезть за ним и просто взлетел, уже через секунду нависая над Ино, блокируя путь к отступлению по крышам контейнеров. Ино выругался сквозь зубы и прыгнул в сторону, перекатываясь по крыше соседнего контейнера и вскакивая на ноги одновременно с приземлением Меха-Мена на то место, где он только что стоял. Металл под ногами героя прогнулся, издав жалобный скрежет, но выдержал, и теперь они стояли друг напротив друга на высоте пятнадцати метров над землёй, на шаткой поверхности, которая грозила обрушиться под ними в любой момент.

Гистерезис выхватил плазменный карабин и выпустил короткую очередь в поверхность под ногами Меха-Мена, надеясь, что расплавленный металл заставит его потерять равновесие. Плазма ударила в крышу контейнера, прожигая в ней дыру, и Астрал действительно покачнулся, пусть и не упал, вместо этого шагнул в сторону, уходя с линии огня, и тут же контратаковал, выбрасывая вперёд руку со щитом.

Он ударил Гистерезиса плашмя, отправляя его в полёт через всю крышу контейнера. Он пролетел метра три, прежде чем сумел зацепиться когтями за край соседнего ящика и остановить падение, повиснув на высоте пятнадцати метров над бетоном, болтая ногами в пустоте. Меха-Мен же спрыгнул вниз, приземлившись на бетон с тяжёлым грохотом, и теперь стоял внизу, глядя вверх, на Ино, повисшего на контейнере.

ㅤㅤ⸺ Хватит позориться.

ㅤИно подтянулся, взбираясь на крышу контейнера, и на мгновение замер, переводя дух и оценивая ситуацию. Сверху он видел всю площадку, Меха-Мена, стоящего внизу, проходы между контейнерами, ведущие к выходу... если сейчас сразу рвануть бежать, можно было попытаться уйти, пока герой не взлетел, но Ино не был создан для того, чтобы убегать. По крайней мере тогда, когда у него за спиной висел прототип, полностью заряженный и готовый к бою.

Он спрыгнул вниз, приземлившись на бетон в десятке метров от Меха-Мена, и сразу же перекатился, уходя от возможной атаки, которой не последовало. Он просто стоял в отдалении и смотрел, как Ино поднимается на ноги, отряхивая колени. Астрал для чего-то давал ему время, подобно тренеру, наблюдающему за спаррингом новичка, который вот-вот выдохнется и упадёт без сил.

Меха-Мен, видимо, уловил движение, которым Ино пытался высвободить прототип из креплений.

ㅤㅤ⸺ Да брось ты, не успеешь.

ㅤГистерезис перестал воспринимать слова осмысленно где-то сразу после того, как его впечатали в контейнер в первый раз. Свободной рукой он потянулся к прототипу, висящему на спине, нащупал спусковой крючок, и в тот же миг мир сжался до одной точки ⸺ бронированной груди Меха-Мена, стоящего в десяти метрах; идеальной мишени, в которую невозможно было промахнуться с такого расстояния.

Но он промахнулся.

В последнюю долю секунды, когда палец уже нажимал на спуск, а энергия начинала выплёскиваться, Астрал сделал то, чего Ино никак не ожидал от этой махины ⸺ сделал шаг в сторону.

Плазменный сгусток был совсем не похож на те жалкие выстрелы, которые выдавал старый ⸺ пусть и модифицированный ⸺ карабин. Это была концентрированная энергия, в которую Ино вложил три месяца работы, и которая пролетела мимо цели, за спину Меха-Мена, где возвышалось массивное здание трансформаторной подстанции, из которой Ино выбрался каких-то пятнадцать минут назад, и ударил в стену здания.

Сначала не произошло ничего, если не считать того, что на долю секунды ночь в порту сменилась днём, а потом земля дрогнула. Здание подстанции, рассчитанное на совсем другие нагрузки, не выдержало удара плазмы: стена пошла трещинами, которые за секунду превратились в пролом, а затем в руины, потому что внутри, за стеной, находились трансформаторы, полные масла, и распределительные щиты, и всё это смешалось в один ослепительный, оглушительный взрыв, от которого заложило уши и пошатнулась земля под ногами.

Ино, стоявший в добрых тридцати метрах от эпицентра, оторвало от земли и швырнуло в сторону, припечатав лицом к бетону. Он чувствовал, как по спине, ногам и рукам барабанят осколки, куски арматуры, комья расплавленного бетона. Воздух наполнился пылью, гарью, запахом озона и горелого масла, и сквозь всё Ино услышал, как где-то за спиной, где только что стояла подстанция, с чудовищным скрежетом рушатся металлические конструкции, лопаются трансформаторы, и масло, смешиваясь с обломками, загорается, освещая всю площадку пляшущими языками пламени. Он мог поклясться, что смутно видел, как над местом, где только что стояла подстанция, поднимается грибовидное облако, подсвеченное снизу языками пламени, вырывающимися из разорванных кабелей.

Когда зрение вернулось, он увидел, что вся площадка залита оранжевым светом от пожара. Воздух вошёл в лёгкие со свистом, смешанным с кашлем, и он, не обращая внимания на боль в спине и рёбрах, которые, кажется, всё-таки треснули при ударе о землю, попытался встать на шатающиеся ноги и скрыться с места происшествия. Сначала он не заметил Астрала и начал оглядываться по сторонам, пока не услышал движение в стороне и не повернулся туда. Отчего-то от вида по спине пошли мурашки: фигура Меха-Мена, со спины освещённая ярким пламенем пожара, казалась чёрным силуэтом на фоне ада. Броня героя была покрыта слоем пыли и копоти, но сам он, кажется, не пострадал и теперь медленно, очень, очень медленно поворачивался к Ино, который, заметив движения Меха-Мена, уже возился с прототипом, пытаясь перезарядить его, вогнать новый энергоблок в приёмник. Пальцы, никогда не подводившие его ранее, сейчас дрожали и соскальзывали, не попадая в пазы.

Гистерезис попытался снова навести ствол на цель, индикатор моргнул, сменив зеленый на желтый, а затем и вовсе погас. Система безопасности, встроенная им самим же, чтобы предотвратить перегрев, заблокировала второй выстрел до остывания. Это должно было занять секунд тридцать, может, сорок, что в обычной ситуации ⸺ ничто, но в ситуации, когда в двадцати метрах стоит разъяренный супергерой, только что переживший мощнейший взрыв, это было вечностью.

Ино отбросил бесполезный прототип в сторону, понимая, что сейчас он только мешает, и попытался уползти в сторону, цепляясь когтями за мокрый бетон и подтягивая тело, покуда повреждённая нога бесполезным грузом волочилась следом. Он успел преодолеть метра два, не больше, когда тяжёлая рука в броне сомкнулась на лодыжке здоровой ноги и дёрнула назад, разворачивая его на спину и заставляя затылком удариться о бетон. Тот ещё пытался перекатиться, уйти, подняться, но тяжёлая нога в броне наступила на голень повреждённой ноги и окончательно доломал кость. От такого перед глазами поплыли разноцветные круги, и Ино на мгновение потерял ориентацию в пространстве, понимая только то, что он лежит на спине, а над ним нависает Меха-Мен. Нависает, заслоняя собой всё: небо, звёзды, далёкие огни города ⸺ все они исчезли, и осталась только он, Гистерезис и отблески горящей подстанции позади.

Чужая рука сомкнулась на запястье, и мир сжался до единой точки, полностью состоявшей из боли. Изо рта вырвался крик, пусть и сдавленный, больше похожий на хрип. Вторая рука Меха-Мена уже легла на плечо, прижимая к земле и лишая того возможности двигаться. Кулак с огромной силой обрушился на корпус экзоскелета, который и без того держался на честном слове и в конечном итоге не выдержал, окончательно ломаясь, кажется, заодно забирая с собой целостность пары рёбер. Следующей пострадала протезированная рука ⸺ какой-то шарнир попросту не выдержал и ломался, безвольно повиснув, переставая подчиняться командам мозга.

ㅤㅤ⸺ Думал, я буду с тобой нянчиться, уговаривать, мораль читать?

ㅤНовый удар отправил его скользить по бетону, сдирая кожу с незащищенных участков тела. Ино попытался вскочить, но снова рухнул, получив удар ногой в корпус с такой силой, что из лёгких выбило остатки воздуха и в глазах потемнело. Он перекатился, уходя от следующего удара, который пришёлся в бетон. Где-то в районе поясницы что-то противно скрежетало при каждом движении, правая рука плохо слушалась после того, как Меха-Мен сжал её, и Ино подозревал, что у него был как минимум вывих, а то и вовсе трещина, ныне его постоянный спутники на ближайшие недели.

ㅤㅤ⸺ Да куда ты денешься, лежи уже.

ㅤОн сделал паузу, словно ожидая ответа, но Ино молчал. Не то что он не хотел отвечать, нет, просто всё ещё пытался восстановить дыхание и понять, как выбраться из этой ситуации, с двумя сломанными конечностями и противником, который явно не собирался останавливаться. Мысли путались, соскальзывая в темноту, из которой всё труднее было выбираться. Он чувствовал, как холодный бетон прижимается к щеке, как кров сочится из ран на теле, собираясь в тёмную лужу. Где-то вдалеке кричали люди, шелестел огонь взорванной подстанции.

ㅤㅤ⸺ Думаешь, что ты умнее всех. Что ты особенный, не такие как все. А на самом деле ты просто очередной ботан, зависимый от железок, слабый, который не понимает, как устроен реальный мир.

ㅤГде-то в отдалении, со стороны подстанции, донеслись новые звуки ⸺ вой сирен, крики подоспевших пожарных и полиции, треск пламени и гул воды, которую, видимо, начали подавать. Астрал повернул голову в ту сторону, и в этом движении чувствовалась мгновенная переоценка приоритетов ⸺ в пожаре могли быть люди, могла быть нужна помощь, а здесь лежало тело виновника, который уже не представлял угрозы и, возможно, вообще не представляло интереса. Послышался рёв отдаляющихся реактивных ускорителей, с каждой секундой становясь всё тише и тише. Ино не сразу понял, что Меха-Мен не оставил его.

Ино остался лежать на бетоне, глядя в тёмное небо, слушая удаляющиеся шаги и думая о том, что, возможно, смерть была бы лучше, чем осознание собственной ничтожности, поражения и собственного бессилия перед человеком, который даже не счёл нужным ни добить его, ни отвести к полиции и арестовать как следует. Где-то в отдалении раздался новый взрыв ⸺ видимо, огонь добрался до чего-то, чему не следовало гореть, но Ино даже не повернул головы. Его это больше не касалось. Он сделал своё дело, получил по заслугам, чудом выжил, и единственное, что сейчас имело значение ⸺ это добраться до безопасного места, зализать раны и начать всё сначала.

В голове начали появляться мысли о том, что, возможно, он ошибался в Меха-Мене. Возможно, фигурка героя на полке, которую он так бережно хранил, и герой, который только что едва не убил его, ⸺ два разных человека, не имеющих друг к другу никакого отношения.

Астрал остался в порту, среди пожара и разрушений, которые Ино оставил после себя. Он, скорее всего, даже не думал о беглеце, занятый более важными делами ⸺ спасением людей, помощью спецслужбам, геройством. Ино бы на его месте поступил иначе.

Но Ино героем никогда не был.