Разрешите себе быть дрянью и узнаете свое предназначение
Люди часто считают, что путь к обнаружению своего предназначения светел и благодатен. На самом деле это не так. Вы узнаете свою миссию, когда шагнете в свою ненависть. О том, как это сделать, в этой статье.
Часть 1. Посмотрите, какая гадина!
Меня выворачивает при виде сирых и убогих. Я не переношу уродливых.
При виде людей с плохой кожей у меня портится аппетит.
Когда замечаю людей с инвалидностью, перехожу на другую сторону улицы.
Меня эстетически воротит от даунов и товарищей с ДЦП.
У меня есть расстрельный список внешних черт, с обладателями которых я не хочу иметь дело. Слишком широкий нос, привокзальное рыло, толстые пальцы.
Еще меня бесят пенсионеры — они ригидные. Только и знают, что оправдывать свое затянувшееся пребывание за земле шизофазическим «жизненным опытом». Скорее выпью яду, чем искупаюсь в потоке старческой мудрости. Это самый низкосортный контент в мире. А этот запах древности! Будто сыр «камамбер» слишком долго держали на жаре тридцать градусов.
Я ненавижу хронически бедных — избегаю их как прокаженных. У любого может быть затяжной период тяжелого кризиса. Но если этот период — вся жизнь, не подходите ко мне. Если человек недостаточно стремится к победе, я не буду с ним дружить. Он для меня бесполезен — как пустая пачка от йогурта.
Я не вступлю в отношения с человеком из семьи забулдыг или алкашей. «Извини, Вася, не хочу девять месяцев вынашивать генетический след твоих отбросов в своем пузе».
Я перестала ходить в церковь, потому что посетители служб выглядят лохами. Стоят, смущенно крестятся, мнут дешевую барсетку в руках. Презираю лохов. Хочу всех их сбросить в канаву.
Я ненавижу тупых. Каждое умозаключение идиотов вызывает у меня зудящее желание повесить их на суку. Терпеть не могу, когда медленно соображают. Вот бы у придурков было столько же прав, сколько у хомяков.
Я ненавижу мямль. Я ненавижу тех, кто излучает безысходность. Я ненавижу Ницше, но люблю его лозунг: «Падающего — толкни». Толкаю с удовольствием.
Ноющих я мысленно забиваю ногами и это доставляет мне удовольствие. Жертв ем на обед — вкусно и питательно. С натужно благожелательных фраеров я снимаю скальп. На головы нерешительных додиков я обрушиваю гнев Сатаны. Пусть их дрючит армия чертей.
Я постоянно кем-то брезгую и постоянно хочу отодвинуться — всю жизнь.
В Спарте, говорят, со скалы сбрасывали слабых младенцев. Вместо младенцев со скалы я бы сбрасывала все категории народу, описанные выше.
Часть 2. Может ли в дряни жить частица Богов?
В христианской демонологии есть такой адский архангел — Оливий. Оливий отвечает за высокомерное отношение к тем, кто слаб и беден. Иногда мне кажется, что я — инкарнация Оливия на земле.
«Как тебе не стыдно?» — спрашивают люди, когда я откровенно говорю о своем снобизме. Но мне не стыдно. Потому что человек — существо многополярное. И помимо Оливия во мне живет еще много божеств.
Во мне живет внучка титанов Геката — покровительница ведьм. Я обожаю амбициозных женщин и хочу делать их путь светлее. Одна из моих задач — помочь женщинам раскрыть свою мощь. Это желание я реализовываю через образовательные проекты.
Во мне живет античный шалун Меркурий — бог плетения словес, хитрости, торговли и креативности. Я обожаю талантливых людей из мира искусства, культуры, образования. И трачу силы, чтобы помогать им продвинуть свое творчество. Не зря же пять лет изучала инструменты пиара. Теперь можно помогать интеллигентам не прозябать. Давеча открыла свою креативную студию.
Во мне живет одержимый дружище Иисус — мессия, который вернул людям веру. Я люблю отбитых небесами, которым недостаточно благ земной жизни. Которые ищут смысл, Бога, предназначение. Для этих людей я создала свое «Евангелие». Для них придумываю духовные концепции и пишу книжки. С ними вместе ищу свет.
И во мне живет Люцифер — высокомерный противник Христа. Я люблю недовольных. Оппозиционных, социально активных, требовательных, одержимых будущим. Если освободить таких от излишков интеллигентского невроза, они изменят мир. Для тех, в ком дремлет зло, я написала учебник темных практик.
Моя паства — специфические типы людей. Но тем, кто мне нравится, я действительно могу быть полезна. Им понятен мой культурный контекст. А вот сирым и убогим, которых я ненавижу, я даже вредна — они меня не любят или боятся.
Часть 3. Кто поможет зекам, если все одержимы зайчатами?
Но мое презрение не страшно. Я могу позволить его себе и остаться в рамках дозволенного. И знаете, почему? Убогие жируют и без меня. Испокон веку выстраивается очередь, чтобы помочь больным, обездоленным, брошенным. Все хотят помогать слабым. Зато помогать сильным мало кто хочет — а это гораздо важнее.
Мало посадить в безопасное кресло тех, кто смиренно стоит на коленях. Важно дать взлететь тем, кто умеет летать.
Рынок благотворительности в России однообразен. Заунывные монахини, умирающие дети, нищие ветераны, голодные котопсы, детдомовские инвалиды, жертвы насилия. Но помогать нужно всем, а не только тем, чья история проще всего выбивает сентиментальную слезу.
Нужно помогать обычным мальчикам находить нормальные модели маскулинности в эпоху безотцовщин. Иначе не будет у нас нормальных мужей и отцов.
Нужно помогать хорошим девушкам после расставания снова доверять миру. Иначе не будет у нас счастливых семей и детей.
Нужно помогать креативному классу достигать успеха. Иначе в России не будет богатой культуры.
Кто-то должен оказывать поддержку педагогам, врачам, стартаперам, ученым, матерям. Кто-то должен помогать и «небогоугодным». Нужно реабилитировать проституток, вебкамщиц, бывших террористов, абьюзеров, зеков.
«Но зачем помогать дикобразам, когда можно спасать несчастных пушистых котят?» — спрашивают благотворители. И создают очередной фонд имени бедной церковной мыши. Тем временем масса социальных проблем остаются нерешенными.
Часть 4. Какой вы Бог и кто ваш избранный народ?
«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» — заповедовал Иисус. И на следующие две тысячи лет все зациклились на нищих, плачущих и кротких. Носятся с этим искалеченным зоопарком как с писанной торбой.
В нашем сложном и разношестном мире каждый не может быть Иисусом — утешителем слабых. Для гармоничного развития социума больше подходит модель многобожия. Там каждый покровительствует своей касте. Гера помогает женам, Арес – воинам, Гефест — кузнецам. Маша помогает юным айтишникам, Боря — политикам, Ася — креативным интеллигентам. Домовой дух помогает кухаркам, лесничий — егерю.
Как понять, чей вы друг, а с кем вам не по пути? Как найти вашу социальную любовь и миссию?
Прислушайтесь к вашему раздражению. В противоположной от нее стороне будут ваши люди. Запишите категории убожеств и свинтусов, которые вас бесят. Продегустируйте все оттенки вашей ненависти. Максимально непохожие на тех, кто вас злит — это те, кому вы будете полезны.
Запишите категории вашей паствы. Отныне вы — их Бог. Подумайте, чем вы можете быть им полезны. Сидите на жопе ровно, пока не придумаете пять-десять способов помогать вашему избранному народу. Так вы станете на одну ступень с Герой, Сетом и Серафимом Саровским.
Приступайте к работе. Можете уделить божественной помощи один день в неделю. Или один час в день. Или один месяц в год. Главное, уделите.
Все! Вы на Олимпе! Вы на горе!
Говорят, Бог есть любовь. Они умолчали, что любовь к одному находится через брезгливость к остальным. Чтобы соединиться со своими, нужно отказаться от всех других. Вперед, становитесь богами.
А если хотите обучиться изливать свою желчь дешево и сердито, покупайте мою книжку сатанинских проповедей. Там все о том, как стать Господом и дьяволом в одном лице.