Армейский дневник

Вообще, армия - смешная до поносу штука. В мире, где все либо перпендикулярно, либо параллельно плацу, назло всему находится место юмору.

ПРО ОТБОЙ

Сон круче секса, каким бы секс ни был. Это подтвердят военные, врачи, студенты перед сессией и молодые родители только родившегося ребенка. Кто не верит - в очередь, счастливцы, до вас пока не дошло.

Люблю спать. Особенно, когда с девушкой. Особенно, когда знаешь, что завтра не надо рано вставать. На мягкой подушке с чистым постельным бельем. И чтоб сам скрипел от чистоты.

Сборы, бл. Здесь нельзя спать. Здесь опасно спать. Здесь вам не там, тут нет дедов, которые вежливо попросят спать потише. Вместо девушки у тебя под боком потный однополчанин. И над тобой. И с обратного боку. Они везде, они повсюду. И все храпят. Но ты этого не замечаешь. Потому что завтра подъём с рассветом. Удручало лишь одно: когда Ваня весом в центнер сверху переворачивался, вся кровать неловко скрипела и орашала меня многовековой пылью и не маленькими кусочками матраца, которые, переливаясь серебром в лучах огромной загадочной луны, ровным, пушистым ковром красиво ложились мне на рожу.

Это похоже на летний лагерь. Сразу никто не уснет. Одно правило: громко нельзя. Нельзя громко все: говорить, смеяться, драться, пердеть, слушать музыку и думать. Хотя думать в армии нельзя вообще. И это правило никто не нарушал. Даже когда Гриша поджег матрац над Тимуром так, что горящие куски матраса падали ему на волосатую грузинскую грудь. Орать шёпотом тоже надо уметь. Ну а мы смеялись шепотом. А русско-грузинский конфликт продолжался в полной тишине и задумчивости, прерываемой матом.

Хотел сказать, что, почему-то, безумно смешно, когда в тишине нет-нет, да кто-то громко пукает. Это казалось бунтом против системы, это было несогласие жопы блюсти тишину.