i want your midnights / я хочу провести с тобой еще не одну полночь
Оригинал: https://archiveofourown.org/works/52909447 Пэйринг и персонажи: Драко Малфой/Гарри Поттер, Блейз Забини, Пэнси Паркинсон, Джинни Уизли
Метки: AU PWP Service top / Power bottom Анальный секс Минет Недопонимания Первый поцелуй Развитие отношений Римминг Стимуляция руками Универсалы Фроттаж Элементы ревности Элементы флаффа Элементы юмора / Элементы стёба Эпилог? Какой эпилог?
Описание: После каждой вечеринки, на которой они бывают вместе, Гарри возвращается на площадь Гриммо и дрочит, думая о Драко Малфое. Сегодня вечером Гарри собирает всю свою гриффиндорскую храбрость, чтобы позвать Малфоя к себе для секса. И Гарри вот-вот крупно повезёт.
Новогодняя вечеринка у Блейза и Джинни была, мягко говоря, тоскливой. Рон и Гермиона слиняли ещё пару часов назад, сославшись на родительские обязанности — удобная отмазка. Гарри остался в одиночестве, ковыряя коктейль из креветок с крошечной золотой тарелочки крошечной золотой вилкой и слушая болтовню Блейза о слизеринских сплетнях.
Никто бы не заметил, если бы он просто аппарировал домой. Блейз был поглощён свежими слухами своего круга, Джинни уютно устроилась с Панси Паркинсон, а Малфой — тот, с кем Гарри обычно трепался на таких сборищах, — был где-то в Болгарии, явно занят своим парнем. Гарри мрачно уставился в свой бокал.
Шансов подцепить кого-то не было. Да и зачем? Проще пойти домой и устроить себе сольный праздник. Чёрт, мысль о том, чтобы обхватить рукой свой член и встретить Новый год в одиночестве, казалась сейчас куда заманчивее, чем торчать в огромной гостиной Блейза, жуя креветки — единственную еду, которую он узнал на этом столе.
Гарри бросил взгляд на Блейза, размышляя, стоит ли вообще прощаться или можно просто свалить. Малфой бы точно знал, как себя вести, но его тут не было, чёрт возьми. Придурок. Без Малфоя вечеринки были просто отстой. Малфой всегда был таким… эффектным, чертовски красивым, обожал красоваться и донимать Гарри на каждом мероприятии. Но, чёрт, это заставляло Гарри чувствовать тепло и… ну, некую привязанность.
Решив не связываться ни с кем, Гарри направился к выходу. Малфой бы, конечно, закатил глаза, но Малфой сейчас где-то со своим грёбаным парнем, бросил Гарри совсем одного. Неужели он не понимал, как важен для Гарри на таких тусовках?
— Слышали про Драко? — голос Блейза внезапно прорезал гул вечеринки.
Гарри замер, насторожившись. Он сделал глоток сливового бренди и, стараясь выглядеть равнодушным, шагнул ближе.
— Виктор Крам его бросил. Выгнал из их квартиры. Улетел в Болгарию, оставив Драко.
— Серьёзно? — ахнула Дафна. — Я думала, они вот-вот поженятся.
Гарри чуть не поперхнулся. Поженятся? Этот мускулистый уёбок никогда не был достоин Малфоя. Никогда.
— Нарцисса сейчас во Франции, так что Драко вломился в Мэнор, — продолжал Блейз, явно наслаждаясь вниманием публики. Он поймал взгляд Гарри и подмигнул.
— Вломился? Разве это не его дом?
— Ну, «вломился» — это громко сказано. Нарцисса наложила на дом кучу защитных заклятий, даже от родни. Но Драко их раскурочил и теперь, как ни в чём ни бывало, тусуется там с каким-то древним домовым эльфом.
Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он обожал, когда Малфой рассказывал, как разбирает сложные заклинания. Это была не совсем тёмная магия, но что-то на грани — нечто опасное. Надо будет выспросить у Малфоя подробности, когда они снова встретятся.
— Бедный Драко. Должно быть, ему тяжело, — вмешалась Астория, её голос сочился сочувствием.
— О, он переживает, но не так, как ты думаешь, — Блейз бросил очередной взгляд на Гарри, его губы растянулись в хитрой ухмылке. — Слухи говорят, он таскает в Мэнор разных парней, ебётся с ними до одури и вышвыривает за ворота, едва они закончат. Один — тот адвокат из его фирмы — даже штаны не успел натянуть.
— Типичный Малфой, — Тео Нотт сделал ленивый глоток бренди, задумчиво глядя в бокал. — Довольно грубо, тебе не кажется?
Гарри нахмурился, но промолчал. В животе закрутилось что-то странное — смесь раздражения и чего-то ещё, что он не мог точно назвать. Мысль о Малфое, одиноком и явно в активном поиске, будоражила, вызывая жар внизу живота.
— Думаю, ему это на пользу, — продолжил Блейз. — Плюёт на память о Люциусе и заодно кайфует. Мама сказала, портрет Абраксаса Малфоя в бешенстве.
Мерлин. Гарри тут же представил Драко — голого, выгнувшегося над антикварным креслом, выебанного до изнеможения под гневным взглядом портрета Абраксаса. То странное чувство в животе не уходило, но желание подрочить пересилило всё.
Так всегда было после таких вечеринок. Когда Малфой выставлял напоказ очередного любовника или, хуже, бойфренда, Гарри чувствовал это странное чувство в животе. Но к моменту, как он добирался домой, в голове уже крутилась картинка: розовые губы Малфоя, его мягкие светлые волосы, длинные ноги, упругая задница. И тогда он без угрызений совести мог дать волю своей руке.
Сегодня фантазия обещала быть особенно яркой. Малфой, одинокий, подбирающий парней и трахающийся на каждой поверхности Малфой Мэнора.
Гарри легко представил себя на месте одного из этих безликих любовников: он вбивается в тугую, идеальную задницу Малфоя, его бёдра шлёпают по бледной коже, пальцы впиваются в неё, оставляя красные следы. Интересно, любит ли Малфой быть пассивом? Похоже, что да — он выглядел так, будто знает в этом толк. Но, чтобы не ограничивать воображение, Гарри прикинул и обратный сценарий — Малфой, трахающий его. И, блядь, эта мысль тоже завела.
Гарри, если честно, обожал в Малфое слишком многое. Его ум, острый и слегка ядовитый юмор, то, как он не боялся спорить с Гарри или в открытую называть его идиотом. На каждой вечеринке Малфой находил его, будто Гарри был единственным, с кем стоило болтать, будто он не мог дождаться, чтобы поиздеваться над его галстуком или перемыть кости всем их общим знакомым.
Последний раз они виделись два месяца назад на свадьбе Блейза и Джинни. Они увлечённо спорили о каких-то заумных правилах квиддича, пока Малфой демонстративно игнорировал раздражённого Виктора Крама. Гарри тогда ушёл с приёма с улыбкой, чувствуя, как под кожей бурлит энергия.
Той ночью он дрочил, представляя, как опускается на колени перед Малфоем, берёт его член в рот, слушая его чопорный, звонкий голос, чувствуя, как пальцы Малфоя вцепляются в его волосы. Малфой в постели наверняка был бы требовательным, жадным до внимания — Гарри в этом не сомневался. И, чёрт возьми, он хотел быть тем, кто подчиняется каждому его капризу.
Но в реальной жизни Малфой никогда бы не посмотрел на Гарри. Он выбирал профессиональных игроков в квиддич, экспертов по снятию проклятий или, например, того укротителя драконов, который параллельно крутил роман с Чарли Уизли. Всегда находился какой-нибудь бойфренд, которого Малфой с гордостью демонстрировал на вечеринках, обычно перед тем, как втянуть Гарри в очередной спор.
А теперь Малфой был один — ненадолго, но всё же. И его здесь не было. Так что Гарри собирался вдоволь наслаждаться своими фантазиями. С рукой. На своем члене. Малфой ничего не узнает.
Гарри поставил свою нелепую золотую тарелку и бокал со сливовым бренди на ближайший столик, буркнув в пустоту:
— Счастливого вечера, Гарри, и с Новым годом! — лениво протянул Блейз из-за спины, явно забавляясь.
— Ага, спасибо, — бросил Гарри, полуобернувшись. К чёрту этикет. Ему нужно было свалить, и немедленно, пока волна возбуждённого куража не сменилась мыслями о том, какой он жалкий — одинокий бывший аврор, выгоревший к тридцати, таскающийся по вечеринкам и дрочащий на своего школьного врага после каждой их них.
Он пробирался через гостиную, ловко обходя стайки слизеринцев и уклоняясь от тех, кто пытался поймать его взгляд. Он махнул рукой Джинни — она знала его достаточно, чтобы не обижаться, и выглядела так, будто вот-вот начнёт целоваться с Панси. Гарри готов был поставить десять галлеонов, что Панси спит и с Джинни, и с Блейзом. Малфой бы точно знал. Надо будет спросить его… потом. Сейчас у Гарри были дела поважнее.
Единственная цель — добраться домой и подрочить, представляя Малфоя, выгнувшегося над креслом.
Он протиснулся мимо группы знакомых из Министерства. Один попытался его окликнуть, но Гарри был быстрее. Может, он и превратился в заурядного клерка в аврорате, но уворачиваться от ненужных разговоров он умел с грацией квиддичного ловца.
Так или иначе. Малфой. Драко Малфой. Драко Малфой в обтягивающих брюках. Драко Малфой в обтягивающих брюках с заметной выпуклостью и лёгким румянцем на щеках. «О, Гарри, — в его фантазиях Малфой всегда звал его по имени, — у тебя такой большой член, вставь его в меня».
Хм. Нет, это слишком банально. Малфой бы такого не сказал. Надо придумать что-то поизящнее.
Гарри наконец выбрался из гостиной — маленькая победа. Но в холле, к его ужасу, было не меньше народу. Толпа. Сколько же людей знает Блейз? И зачем ему столько знакомых?
— Гарри… Гарри Поттер, это ты?
Вот дерьмо. Блядский ёбаный пиздец.
Гарри даже не взглянул, откуда доносился голос. Он юркнул в боковой коридор, ведущий к кабинету Джинни, где каждую пятницу они с ней трепались о всяком. Там было темно, но это была единственная часть дома Блейза и Джинни — простите, поместья, — которую он знал как свои пять пальцев, чтобы пробираться в потёмках. Если дойти до кабинета, можно выскользнуть через боковую дверь в сад, миновать защитные заклинания и, чёрт возьми, наконец аппарировать домой. Там он мог бы смазать свой фаллоимитатор с широким основанием, засунуть его себе в задницу и дрочить в медленном, мучительно приятном темпе, представляя всё, что он хотел бы сотворить с Драко Малфоем.
Может, стоит отправить ему сову? Пригласить на кофе? Нет, бред. Малфой откажет, и тогда перестанет с ним вообще разговаривать. И на кого тогда Гарри будет дрочить? С кем болтать на вечеринках?
Он завернул за угол к кабинету Джинни — свобода была так близко — и влетел прямо в кого-то. Их грудные клетки столкнулись, очки Гарри с лязгом рухнули на пол. Он потерял равновесие, споткнувшись назад, и чуть не грохнулся.
Незнакомец в темноте поймал его, сильные тёплые руки легли на талию Гарри, удерживая его.
— Откуда тебе знать, что они заросшие? — раздался чёткий, аристократичный голос с лёгкой насмешкой. — Путешествовал в десятый век? Хотя, с тебя станется. Время и пространство гнутся под волей великого Гарри Поттера.
— Ох, блядь, — Гарри дёрнулся, пытаясь отстраниться.
— Что ты там делал с Мерлином, чтобы знать такие интимные подробности? Я всегда знал, что ты грязный, но не думал, что ты до такой степени похабный.
Драко крепко держал его, одна рука на талии, другая сжимала запястье. Пространство между ними вдруг стало тесным, почти удушающим.
— Э-э, нет, — выдавил Гарри, чувствуя, как в груди предательски ёкнуло.
— Я не путешествовал во времени. И не лизал Мерлину задницу.
— Я и не говорил, что ты это делал. Это ты помешан на римминге.
— Я не… в смысле… — Гарри облизнул пересохшие губы. Чёрт, теперь он думал о римминге.
— Похоже на правду, — большой палец Малфоя скользнул по внутренней стороне запястья Гарри, посылая мурашки по коже. Его дыхание было горячим, близким, голос — низким, почти бархатным шёпотом. — И куда ты так спешишь? Я, между прочим, собирался тебя искать.
Малфой отпустил его и пробормотал «Люмос», направив палочку к потолку. Мягкий свет вспыхнул, осветив его лицо. Светлые волосы загорелись золотом, мягкие пряди падали на лоб. На нём был бордовый свитер, натянутый поверх полосатой рубашки, и неприлично обтягивающие джинсы. В одном ухе поблёскивал бриллиант.
Глядя на Малфоя в этом свете, Гарри вспомнил, как в детстве выглядывал из чулана под лестницой в рождественское утро, пялясь на подарки Дадли под ёлкой. Дорогие, желанные вещи, которые ему никогда не принадлежали — вещи, которые он бы ценил, будь у него шанс.
Гарри сглотнул, горло сжалось.
— Я не знал, что ты здесь. Иначе бы… остался, чтобы тебя увидеть. Не то чтобы... я тебя ждал. Просто я собирался уйти. Через кабинет Джин. Избегаю толпы. Я с ними не особо лажу.
— Знаю, что не ладишь, — глаза Малфоя внимательно прошлись по лицу Гарри, задержавшись на мгновение. — Ну, не буду тебя держать, наверное. Хотя возвращаться домой звучит чертовски скучно. Слизеринские вечеринки становятся куда интереснее после полуночи.
— Да… помню ту секс-вакханалию в прошлом году, — уши Гарри вспыхнули.
— О, да, ты ржал, как ненормальный, у той комнаты, которую они выбрали для своих утех. Жутко вульгарно. Полное пренебрежение этикетом оргий, — Малфой ухмыльнулся, и уголки его глаз сморщились. Возле одного уголка рта мелькнула крошечная ямочка. — Уверен, что не могу уговорить тебя остаться? Ты мне так нравишься, когда слегка поддатый.
— Правда? — Гарри снова сглотнул, ладони зудели от желания. Он хотел стянуть с Малфоя эту чёртову магловскую одежду, содрать эти дорогущие ботинки из драконьей кожи... и целовать его до потери пульса. Хоть на одну ночь. Хоть в роли очередного любовника, которого Малфой вышвырнет с брюками в руках.
Гарри всегда держал свои чувства к Малфою под жёстким контролем, выпуская их только в одиночестве на Гриммо, когда вечеринка давно заканчивалась. Но Малфой — одинокий Малфой, стоящий так близко в полумраке — застал его врасплох.
— Правда. Очень даже, — Малфой смотрел на него внимательно, его серые глаза казались почти чёрными в мягком свете Люмоса.
— Мы ведь друзья по вечеринкам, — выдавил Гарри, неловко проводя рукой по волосам. Он обещал себе, что дома устроит поистине эпичную дрочку, что вся эта дикая, необузданная тоска выгорит дотла.
— О, — голос Малфоя стал ниже, почти интимным. — Это всё, кто мы есть, Поттер?
— И что такого срочного? Это важнее меня? Почему бы тебе не остаться и не развлечь меня? — голос Малфоя был мелодичным, манящим. Он снова поймал запястье Гарри, твёрдо сжав его. — Я хочу, чтобы ты остался. Хочу, чтобы ты меня развлёк. И я привык получать желаемое.
— Я… слышал, ты… встречаешься, — выдавил Гарри, пытаясь собрать мысли. Воздух казался густым, горячим, а хватка Малфоя на его запястье — обжигающей. — После Крама. Думал… ты занят. Не хочу тебя тормозить.
— Развлекал себя, — уточнил Малфой, его пальцы скользнули по тыльной стороне ладони Гарри, вызывая дрожь. Гарри просто улетит в космос и никогда не вернётся, если Малфой продолжит его так касаться. — Но это были просто… amuse bouches. Не свидания. И ты, Поттер, вряд ли способен меня затормозить.
— Amuse bouches? Как аперитивы? — Гарри вспомнил, как Малфой учил его этому слову и всему, что связано с закусками, но решил не уточнять. — Ты просто зверь, когда отрываешься.
— Отрываюсь? Это бы значило, что я страдаю из-за разрыва. А я не страдаю, — Малфой пожал плечами. — Я давно знал, что это произойдёт. Он был невыносимо ревнив.
— Ревнив? Серьёзно? Он же чёртов Виктор Крам. Придурок.
Малфой не стал развивать тему.
— Если хочешь меня бросить, валяй. У меня впереди целая ночь. Парни, которых нужно соблазнить. Дела. Я бы предпочёл, чтобы ты остался, но, видимо, не могу тебя остановить.
Гарри замер. Он должен был пройти через кабинет Джинни, выскользнуть в сад, миновать защитные заклинания и аппарировать домой. Там он бы великолепно подрочил, представляя упругую задницу Малфоя, потом всё зачистил бы заклинанием и завалился спать часов на девять, а то и десять.
Но где-то в глубине сознания зашевелилась мысль. Если Малфой ищет «amuse bouche», парня для соблазнения, то Гарри прямо здесь — готовый, жаждущий. Он присел, чтобы поднять очки, адреналин пульсировал в венах, когда он их надел. Малфой смотрел на него, его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то неуловимое.
Сделать это? Нет, он не может. Но…
— Или можешь пойти со мной, — выпалил Гарри. Сердце колотилось в горле, в кончиках пальцев. — Прямо сейчас, — добавил он, будто это могло что-то объяснить.
— Прости, что? — глаза Малфоя расширились, но выражение тут же стало гладким, как всегда.
— Выпить, — голос Гарри дрогнул. Почему он не заткнётся? — Или… у меня есть магловский тостер. Могу сделать тосты.
— Или не тосты, — беспомощно выдохнул Гарри. Блядь, придётся сказать прямо. Он чувствовал себя так, будто летит в тележке без тормозов с обрыва. — Я про то, что… ты хотел, чтобы я тебя развлёк. Я могу. Могу быть… аперетивом. Как ты сказал.
Гарри хотелось провалиться сквозь пол этого чёртова особняка Блейза и позволить костям в катакомбах — а он был уверен, что у Блейза они есть — утащить его в свои холодные объятия. Малфой точно больше никогда с ним не заговорит, и тогда прощай эти вечеринки. Хотя, если честно, может, оно и к лучшему. Он мог бы жрать свои чёртовы тосты — Мерлин, какой же он идиот — и дрочить в одиночестве. Вечно.
— О, — губы Малфоя сложились в аккуратное «О». — Ты зовёшь меня к себе?
— Э-э… да, — Гарри снова запустил руку в волосы. Чёрт, они были слишком густыми, и ему было жарко. Он потел, как грешница в церкви. — Но это нормально. Забудь. Я знаю, ты бы выбрал… ну... кого угодно... другого.
Губы Малфоя изогнулись в ухмылке — куда более соблазнительной, чем его привычная надменная гримаса.
— Давай проясним, Поттер. Что конкретно ты мне предлагаешь?
Мерлин, Малфой никогда не даст ему это забыть. К утру каждый слизеринец, когда либо существоваший на земле, узнает, что Гарри Поттер предлагал Драко Малфою тосты. И свой член.
— Милостивый Мерлин, блядь, я такой… я такой кретин.
Малфой поднял палец, останавливая его.
— Ты пытаешься со мной заигрывать?
— И ты зовёшь меня к себе, чтобы перепихнуться. Я правильно понял?
— Не совсем так, — Гарри поморщился. — Это был… намёк. Я же сказал, мы просто друзья по вечеринкам. Или даже не друзья, если честно. Я знаю, что ты не хочешь меня… в таком смысле.
— Мерлин, ты невыносимо тупой.
— Мы даже не… — Гарри замялся, не зная, что хотел сказать. Может, что они с Малфоем не так уж близки? Но это же неправда. Они кружили друг вокруг друга почти двадцать лет, так или иначе. — Ты правда хочешь… ты уверен? Это была просто мысль.
— Ш-ш, отведи меня домой. — Малфой шагнул ближе, обхватил Гарри за талию одной рукой, а другой коснулся его щеки, скользнув большим пальцем по скуле. А потом наклонился и поцеловал его.
Гарри тысячу раз представлял, как целует Малфоя, как просовывает язык между его розовыми губами. Он считал, что у него неплохое воображение, отточенное годами в тёмном чулане — но ни одна фантазия не сравнится с реальностью.
Малфой вёл в поцелуе, зарывшись пальцами в волосы Гарри на его затылке. Он простонал прямо в рот Гарри, провел языком по его нижней губе, а затем слегка прикусил её. Гарри растерялся, не зная, куда деть руки или как двигать телом, но Малфой, будто читая его мысли, прижал его к двери кабинета Джинни с глухим, приятным стуком. Его колено уверенно раздвинуло бёдра Гарри, а руки Малфоя направили ладони Гарри к своей талии, словно показывая, что делать. Малфой покусывал его губы, затем прошёлся зубами по челюсти Гарри, спускаясь к шее, где оставил горячие, жгучие следы над пульсирующей жилкой.
Не останавливаясь, Малфой толкнул Гарри за дверь, продолжая его целовать. Его руки скользнули под пиджак Гарри, ногти царапнули кожу спины. Он направил Гарри к боковым дверям, ведущим в сад. Гарри, не разрывая поцелуя, взмахом пальцев открыл их, и Малфой издал низкий стон ему в губы.
Во всех своих фантазиях — о том, как Малфой загоняет его в угол на какой-нибудь вечеринке и целует до потери сознания — Гарри и представить не мог, насколько ошеломляющей будет реальность. Его нервная система полыхала, тело дрожало от желания, а член, напряжённый до предела, упирался в ткань брюк. Всё оказалось ярче: губы Малфоя — мягче, его руки — ловчее, а стоны — более грязные, пропитанные такой нуждой, что Гарри и вообразить не мог.
Они вывалились в холодную ночь… и тут же наткнулись на очередную толпу гостей. Их губы разомкнулись с громким, влажным и откровенно непристойным звуком. Гарри всё ещё цеплялся за рубашку Малфоя, тяжело дыша. Не давая себе времени на сомнения, он снова притянул Малфоя к себе и жадно поцеловал. Если уж ему суждено стать очередной победой Малфоя, он выжмет из этого всё до последней капли.
— Эй, Малфой! — крикнула Джинни. — Гарри!
— Что? — лениво протянул Малфой, не отпуская галстук Гарри.
— У нас был спор. Панси должна мне сто галлеонов.
Гарри бросил взгляд на неё: Джинни висела на Панси, обняв её за плечи. Панси ухмылялась, выглядя при этом, как большая кошка, приценивающаяся к добыче.
— Я ставила, что это случится только в феврале, — протянула Панси.
— Ты просто корова, — огрызнулся Малфой, не отрывая глаз от лица Гарри. — Вечно портишь мне жизнь.
— Мы тебя любим, Драко. Очень-очень, дорогой, — пропела Панси медовым голосом.
— Очень-очень, — подхватила Джинни, ухмыляясь. — Рада, что вы двое наконец-то поебётесь. У всех нас уже яйца посинели от ожидания!
Смех Панси и Джинни растворился в темноте, пока Малфой толкал Гарри к краю участка.
Малфой сжал галстук Гарри в кулаке и резко потянул, от чего кровь жарко ударила в голову.
— Этот галстук — кошмар, Поттер. Никогда не надевай его при мне.
Гарри не понимал, как кому-то мог не нравиться его галстук. На нём, блядь, золотые снитчи!
— Джинни подарила его мне, — пробормотал он, наклоняясь за губами Малфоя и ловя их, когда тот притянул его ближе.
— Как шутку, не иначе. Это преступление — одеваться так отвратительно и всё равно умудряться выглядеть так… чертовски горячо, — Малфой протащил Гарри через защитные заклинания, всё ещё сжимая этот злосчастный галстук, пока они не вырвались на каменную дорожку с другой стороны. Крики и пьяные насмешки гостей были едва слышны. Где-то вдалеке толпа хором отсчитывала секунды: десять, девять…
Малфой притянул его к себе и впился в губы с обжигающей страстью, когда пробила полночь.
— С Новым годом, Поттер, — пробормотал он, отстраняясь. Его дыхание клубилось паром в морозном воздухе. Ночное небо было чернильно-чёрным, усыпанным звёздами и с тонким серпом луны. Это была идеальная ночь, чтобы взять то, чего Гарри хотел больше всего — даже если только на одну ночь.
— Совместная аппарация? — выдохнул Гарри, всё ещё задыхаясь от поцелуя.
Малфой наконец разжал пальцы, отпустив галстук Гарри, и коротко кивнул. На миг он казался почти нереальным — бледный, словно сотканный из эфира, на фоне непроглядной ночной тьмы. Гарри старался запечатлеть этот образ в памяти, пока они не аппарировали.
Драко Малфой под звездами: руки на груди Гарри, губы искусаны до красноты. Драко Малфой с растрепанными светлыми волосами, зрачки расширены от возбуждения. Длинные ноги в обтягивающих джинсах, будто сошедшие из самой влажной фантазии. Пиздец, он выглядел как ходячее порно.
Гарри впитывал этот образ, стараясь запечатлеть его в памяти, как драгоценность. Ему было плевать, если все будут потешаться над ним — глупым Гарри Поттером, готовым прыгнуть в постель Малфоя, прежде чем тот соблазнит очередного знаменитого взломщика проклятий, профессионального шпиона или какого-нибудь мелкого производителя огневиски.
— Ну? — Малфой выгнул бровь. — Даёшь заднюю, Поттер?
— Вряд ли, — бросил Гарри. Крепко обхватив Малфоя за талию, он аппарировал. Их затянуло в вихрь тьмы и выплюнуло на крыльцо Гриммо. Оба тяжело дышали, прижимаясь друг к другу. Гарри открыл дверь беспалочковой Алохомора и втащил Малфоя в тёмную прихожую.
Он был ошеломлён. Драко Малфой, стоящий в его обшарпанном старом доме, с руками на талии Гарри, выглядел как нечто не от мира сего.
— Привет, — глупо выдавил Гарри.
— Здравствуй, — отозвался Малфой с лёгкой усмешкой. Его пальцы скользнули к воротнику Гарри, разглаживая смятый от возни с галстуком материал. Стоять рядом с Малфоем в темноте коридора дома Блейза казалось чем-то нереальным, скорее похожим на сон.
Но Малфой снова поцеловал его, на этот раз мягче, но с той же жадностью. Его руки были повсюду: срывали пиджак с плеч Гарри, развязывали ненавистный галстук и швыряли его на пол, ловко расстёгивали пуговицы рубашки, пока Гарри не оказался полураздетым, прижатым к перилам лестницы.
Справа раздался визг, и Гарри скривился, глядя, как Малфой замер и рассмеялся, разглядывая портрет Вальбурги Блэк, который Гарри так и не удосужился снять.
— Салазар, Поттер, ты оставил эту старую каргу на стене?
— Она обычно молчит в последнее время. Но ей правда не нравится…
— Грязные язычники! Вы позорите древний дом Блэков своим мерзким гомосексуализмом!
— Заткнись, старая ведьма, — бросил Малфой. Его ладонь скользнула по члену Гарри — теперь твёрдому, натягивающему ткань брюк, — и большой палец медленно прошёлся по чувствительной головке. Гарри издал хриплый, надломленный стон.
— Мерзость! Позор и осквернение!
Малфой расстегнул ремень Гарри, с театральным жестом вытащив его из петель и швырнув на лестницу.
— Отведи меня наверх и выеби так, чтобы я не мог ходить, — промурлыкал он, голос был шелковистым, с лёгкой хрипотцой.
— Прочь, самозванец, недостойный фамилии Блэк!
Гарри щёлкнул пальцами, и рубашка Малфоя расстегнулась одним движением.
— Знаю, ты дразнишь Вальбургу, но… чёрт, это звучит… реально заманчиво.
Малфой кивнул, его глаза блестели.
— Это в топе моего списка. А у тебя?
Гарри застонал и аппарировал их прямо к своей кровати одним взмахом руки. Хлопок — и они оказались в спальне.
Малфой тяжело дышал. Его ногти скользнули по волосам на груди Гарри, большой палец прошёлся по соску, посылая жаркую волну прямо к паху.
— Ты неисправимый выпендрёжник. Эта твоя беспалочковая магия.
— Я… ага, — Гарри сглотнул. — Привычка. После травмы от заклинания. Выглядит показушно, знаю.
— Если бы мне это не нравилось, Поттер, — он толкнул Гарри на кровать, и тот рухнул на матрас, — я бы не был здесь, готовый принять твой член.
— Понятия не имел, что будешь со мной делать, когда затащишь сюда, да? — Малфой провёл большим пальцем по второму соску, его взгляд скользил по телу Гарри, движения были плавными, уверенными. Он забрался на колени Гарри, стянул с себя рубашку, позволяя ей упасть на пол. Его грудь была бледной, почти фарфоровой, с тонкой паутиной серебристых шрамов — тех самых, что Гарри оставил больше десяти лет назад. На предплечье извивалась татуировка дракона, обвивающая Метку. Гарри видел её раньше, мельком, но здесь, в тусклом свете спальни, она казалась живой, интимной, как напоминание о том, кем стал Малфой.
— Я… — Гарри облизнул губы, замерев. Малфой начал медленно двигать бёдрами, прижимаясь к твёрдому члену Гарри. Ткань их брюк цеплялась друг за друга, трение заставляло его дрожать. — Ох, чёрт.
Драко взял руки Гарри и положил их себе на талию.
— Ну, я-то точно знаю, что делаю.
Малфой наклонился ближе, впиваясь в губы Гарри жадным поцелуем, прикусывая его нижнюю губу, скользя зубами по челюсти, оставляя красные следы на шее и покусывая плечо. Всё это время он тёрся о ноющий член Гарри, усиливая напряжение.
Гарри чувствовал, что мог бы кончить прямо так — от твёрдого члена Малфоя, скользящего по его собственному через слои ткани. Удовольствие накатывало волнами, грозя взорвать его, как Инсендио, пока Малфой в холостую трахал его. Гарри провёл пальцами по впадинам между рёбрами Малфоя, выгибаясь, чтобы дотянуться губами до его розовых сосков. Он не просто мог кончить так — он мог бы умереть, раствориться в воздухе и исчезнуть, пока Малфой продолжал его касаться, продолжал его хотеть.
— Я дрочил на это на пятом курсе, — прошептал Малфой, низко и опасно, прямо в ухо Гарри. — Представлял, как прижимаю тебя и заставляю кончить в штаны, а потом ты идёшь на занятия весь грязный.
— Пятый курс? — бёдра Гарри дёрнулись вверх, он сжал талию Малфоя, отчаянно пытаясь усилить контакт.
— Но сейчас я не отпущу тебя так легко, — задумчиво проговорил Малфой, отмахиваясь от рук Гарри. Он медленно стянул брюки, сохраняя грацию даже тогда, когда снимал трусы, обнажая свой твёрдый член. Его пурпурно-красная головка, блестящая от смазки, выглядывала из крайней плоти, изгибаясь к плоскому животу. — У меня на тебя планы, милый.
— Ты всем парням так говоришь? — хрипло выдавил Гарри, не отрывая взгляда от идеального члена Малфоя, от его влажной, манящей головки.
— Посмотри на меня, — сказал Малфой. — В глаза.
Гарри поднял взгляд. На лице Малфоя застыло оценивающее выражение с лёгкой насмешкой, от которой член Гарри запульсировал ещё сильнее. Он не знал, что это говорит о нём самом, но сейчас ему было плевать.
— Я не говорю ничего своим одноразовым перепихам, Поттер. И уж точно почти ничего Виктору ёбаному Краму, — Малфой провёл ладонью по члену Гарри, скользнул вниз, расстёгивая ширинку и стягивая боксеры. Член Гарри дёрнулся, встретив прохладный воздух. Малфой размазал смазку по головке большим пальцем, играя с крайней плотью. Его губы всё ещё кривились в той же насмешке. Он взял оба члена в руку, потираясь о Гарри, издавая тихие стоны, они оба были мокрыми и скользкими.
Гарри выгнулся навстречу его руке, издав сдавленный стон. Он хотел спросить, что Малфой имел в виду, но голова кружилась, удовольствие в животе закручивалось тугой спиралью. Малфой держал их члены вместе, двигая бёдрами мучительно медленно. Гарри дрожал, вцепившись в руки Малфоя, сердце колотилось как бешеное.
— Господи… Иисус... Мерлин… я кончу, если ты…
— Нельзя же этого допустить, правда? — Малфой остановился, тяжело дыша. Он смотрел на член Гарри, сжимая его, словно оценивая его размер и вес, игнорируя отчаянные стоны Гарри. — Ого, какой же ты здоровый.
— Боже, — выдохнул Гарри. Малфой был ураганом, штормом, швыряющим его, как утлую лодку. Прежде чем Гарри успел придумать ещё одну метафору, Малфой скользнул вниз, раздвинув его колени.
— Хочу, чтобы ты кончил внутри меня, — небрежно бросил Малфой. — Уверен, ты сможешь дважды за ночь, — он сжал член Гарри, поднял бровь и опустился ниже, беря головку в рот, проводя языком по краю крайней плоти.
Малфой смотрел на него, глаза цвета бури, светлые, растрёпанные, волосы, щёки пылающие румянцем. Он взял руки Гарри и направил их к своим волосам.
— Тяни, — велел он, тёплое дыхание коснулось кончика члена Гарри.
— Потяни за волосы, — повторил Малфой. — Так, чтобы я почувствовал это в своём члене.
Не видя другого выхода, Гарри запутал пальцы в мягких прядях Малфоя и потянул. Тот застонал, выдохнув с явным наслаждением. Одним плавным движением он взял член Гарри в рот, заглатывая его до основания. Жаркая, влажная теснота обволокла Гарри, поглощая его целиком.
— Ох, милостивые сиськи Цирцеи.
Соски Гарри напряглись, когда головка его члена скользнула по мягкому нёбу Малфоя и упёрлась в заднюю часть его горла. Он позволил бёдрам двинуться, трахая влажный рот, вцепившись в простыни. Малфой схватил его за бёдра, впиваясь ногтями в кожу. Живот Гарри напрягся, бёдра дрожали, член пульсировал и тёк, пока Малфой заглатывал его, горло сжималось ритмичными волнами.
Гарри получал минеты и раньше — не так много, но все были хороши. Какой минет может быть плохим? Но это… это было на другом уровне. Малфой стонал, низко и грязно, втягивая щёки, нападая на член Гарри с голодной жадностью, будто тот был ему жизненно необходим.
Он сосал быстро и глубоко, хрипя, когда Гарри тянул его за волосы и направлял. Было ясно, что Малфой обожает это — боготворит, смакует. Время от времени он бросал взгляд на лицо Гарри, зрачки расширены до предела. Малфой наслаждался, когда Гарри дёргал его за волосы, направлял туда, куда хотел, хрипло постанывая и засовывая руку себе между ног, чтобы тереть свой член, пока сосал.
Драко Малфой с его членом во рту, таранящим его глотку. Драко Малфой, голый, великолепный и развратный, в его постели, трущийся о одеяло, будто не может сдержаться, будто готов кончить только от вкуса члена Гарри.
Гарри захрипел и резко толкнулся в его рот. Малфой застонал вокруг него, принимая полностью. Его член и яйца ныли, пульсируя от потребности, давление нарастало, поясница напрягалась. Оргазм пульсировал в бёдрах, в кончиках пальцев, до самых пяток.
— Блядь, я близко… о, боже, Драко… ты пиздец красивый…
Малфой задрожал, его тело тряслось, пока Гарри тянул его за волосы и трахал в жадный рот. Он принимал всё, глаза закрыты, будто в экстазе, будто всё, чего он когда-либо хотел, — это полный рот члена Гарри. Гарри провёл пальцами по его волосам, ошеломлённый, его бёдра выгнулись, член был мокрым и пульсирующим, на волоске от оргазма.
Драко Малфой, жаждущий члена, с красными губами и бледными ресницами на щеках. Драко Малфой, принимающий его до самого горла и глотающий.
Гарри пытался удержать этот образ, это пьянящее чувство желания и жара. Но Малфой снова застонал, и Гарри потерял контроль. Обжигающее удовольствие ударило, как точное заклятие. Его член дёрнулся, бёдра подрагивали, живот дрожал, пока он изливался в рот Малфоя.
Лёгкие отголоски оргазма сотрясали его, пока Малфой глотал, посасывая, пока Гарри не стал слишком чувствительным и не зашипел. Малфой отпустил его член, выпустив изо рта с влажным звуком. Руки Гарри упали с его волос. Малфой прополз по телу Гарри, вытер крошечную каплю спермы с нижней губы и облизал её, прежде чем уткнуться лицом в его грудь, глубоко вдыхая.
— Ты так чертовски вкусно пахнешь, — Малфой снова вдохнул, прижимаясь носом к волосам на груди Гарри, его гладкая щека скользнула по соску. Затем он втянул кожу на шее Гарри, жадно посасывая, будто хотел оставить следы. — Хочу кататься в твоём запахе, как шишуга в течке.
Гарри задумался, говорил ли Малфой такое Краму — или тому укротителю драконов, или любому из своих «amuse bouches», которых он таскал домой. Голова кружилась, он провёл пальцами по волосам Малфоя, по его спине, притягивая ближе, чтобы тот уткнулся головой в плечо Гарри. Его рука скользнула вниз, обхватывая идеальную, упругую ягодицу Малфоя. Член Драко, горячий и твёрдый, прижимался к его бедру.
— Ты чертовски хорош в этом. В минетах, — выдохнул Гарри. Он будет дрочить на воспоминание о рте Малфоя до конца своих дней. Пока его не отправят в дом престарелых волшебников.
— Я мечта, дорогой. Лучше меня ты не найдёшь, даже если будешь настолько глуп, чтобы искать, — Малфой лениво обвёл большим пальцем сосок Гарри, вызывая лёгкую дрожь.
— Мечта? — Гарри сжал ягодицу Малфоя чуть сильнее. — Похоже, ты и правда можешь быть сном.
— Я абсолютно реален, — с лёгким раздражением бросил Малфой, будто не он только что сравнивал себя с призраком. — Ты когда-нибудь кончал в рот сну? Или в его задницу? Что я и планирую во втором раунде, прежде чем ты вырубишься.
— Я не вырубаюсь, — Гарри провёл пальцем между ягодицами Малфоя, ухмыляясь, когда тот задрожал и прижался к его шее. — Это ты, похоже, засыпаешь.
— Вовсе нет, — язык Малфоя скользнул по шее Гарри, обжигая кожу. — Я просто расслабляюсь. А ты будешь ублажать меня, как я скажу.
— И как именно тебя ублажать? — Гарри провёл пальцем по тугому кольцу мышц, улыбнувшись, когда Малфой издал отчаянный стон, потеревшись членом о его бедро.
Драко Малфой, его идеальная задница в руках Гарри.
— Я был предельно ясен, — голос Малфоя был хриплым. — Хочу, чтобы ты меня выебал. Никаких ленивых заклинаний для подготовки. Хочу полный спа-уход, прежде чем ты засунешь это, — он провёл ладонью по члену Гарри, посылая дрожь по его телу, — в мою задницу. Сделай так, чтобы я умолял.
— Ладно. Постараюсь, — Гарри поцеловал Драко в лоб и перевернул его на живот. Руки дрожали от нервов, но член уже снова набухал при мысли о том, чтобы трахнуть Малфоя. Кресла с крыльями тут не было, но Гарри мог кончить в его задницу прямо здесь, запечатлеть это в Омуте Памяти и пересматривать вечно.
Он перекатился на тело Малфоя, устраивая свой член между его ягодицами, мягко скользя, пока тот снова не стал твёрдым. Простыни шуршали под коленями.
— Спа-уход, — хрипло напомнил Малфой. — Не просто вставляй. Я не смогу ходить на работу, если ты облажаешься.
— Ты ужасно требователен для того, кто только что сосал мой член.
— Тебе это понравилось, — пробормотал Малфой в подушку.
— А теперь ты ленивый и всё ещё пиздецки властный пассив.
Гарри не стал спорить. Он сжал ягодицу Малфоя — Мерлин, это была совершенная, округлая задница. Его член дёрнулся, и он рванулся вперёд, застонав.
— Я сделал тебе лучший минет в твоей жизни, чтобы ты не кончил через секунду, как только окажешься в моей заднице, — Малфой потянулся под ним, как кошка, прижимаясь к члену Гарри, лениво извиваясь. — Теперь трахни меня настолько великолепно, чтобы я забыл своё имя.
Член Гарри дёрнулся у ануса Малфоя, когда тот прижался к нему, заставляя их обоих застонать. Гарри чувствовал себя пьяным, будто под кайфом. Он лизнул шею Малфоя, смакуя солёный вкус его пота, желая сохранить его навсегда.
— Так вот как? Даёшь мне цели по производительности, как стажёру?
— Именно. Ты стажёр, и твои показатели зависят от того, как хорошо я приму твой здоровенный член.
Вот это был Драко Малфой. Горячий, реальный, властный даже перед тем, как его трахнут.
— Тогда начну прямо сейчас, — Гарри поцеловал его между лопаток, спускаясь ниже по бугоркам позвоночника, пока не сжал задницу Драко, укусив одну упругую ягодицу, прежде чем раздвинуть их.
— Ох, — выдохнул Гарри. Перед ним было розовое, тугое кольцо мышц, дрожащее при каждом прикосновении. Казалось невозможным, чтобы туда вошёл даже палец, не говоря уже о его члене. Но Малфой — Малфой знал, что делает; он принимал члены годами. У Гарри были чёткие, недвусмысленные инструкции. — Боже, ты… ты такой красивый.
— Ещё бы, — простонал Малфой в подушку. — У меня самая охрененная задница в королевстве.
— Это точно, — согласился Гарри, не в силах отвести взгляд.
Драко Малфой — в его постели, твёрдый член прижат к одеялу, задница задрана вверх, диктует Гарри, как именно его трахнуть.
Гарри наложил беспалочковое очищающее заклинание, и Малфой задрожал, ещё больше подставляя задницу под руки Гарри. Это было нереально — насколько он был великолепен. Его розовая, манящая дырочка подмигивала, когда Гарри лизнул пальцы и обвёл её контур. Охваченный жаром, он провёл языком по морщинистому кольцу. Малфой издал звук — хриплый, стонущий, такой, что член Гарри тут же откликнулся.
Мерлин, он мечтал об этом бесчисленное количество раз. Опаздывал на ужины, потому что дрочил, представляя задницу Малфоя. Засыпал по субботам, грезя о том, как вылизывает его часами. И теперь он взялся за дело с жадностью, впиваясь большими пальцами в ягодицы Малфоя, раздвигая их, пробуя его на вкус.
Малфой, что неудивительно, начал командовать уже минут через десять. Он выкрикивал указания, поднимая бёдра, требуя, чтобы Гарри менял движения языком. Но удивительно было то, как он мягко хвалил Гарри, бормоча, как сильно тот его заводит, как охрененно это ощущается.
— Мерлин, Поттер, я сказал, засунь язык внутрь… да… раскрой меня, малыш… вот так!
Гарри подчинился, проталкивая язык через тугое, дрожащее кольцо мышц, чувствуя, как оно поддаётся, раскрываясь под его напором.
— Я готов к большему. Раскрой меня и выеби, ясно? Я сказал, пора засунуть пальцы, Поттер.
Гарри сел, всё ещё сжимая ягодицы Малфоя. Его член тяжело покачивался, пульсируя от вида. Драко опирался на локти, глядя через плечо, щёки пылали, волосы растрепались. Он выглядел абсолютно развратным — задница блестела от слюны, ноги широко раздвинуты.
— Едва ли. Ты где-то на полпути. Но я правда хочу твои пальцы. Столько, сколько я смогу принять.
Гарри наложил беспалочковое заклинание, призывая лужицу тёплой, густой смазки в ладонь. Малфой следил за его руками, глаза потемнели, губы приоткрылись.
— Это то, что ты хочешь? — уточнил Гарри, покрывая пальцы смазкой.
— Да. Не... заставляй меня ждать, — хриплый голос Малфоя, несмотря на его обычную надменность, дрожал от желания.
Гарри прижал смазанный палец к входу Малфоя, восхищённый мягким растяжением, когда тот скользнул внутрь. Малфой толкнулся назад, жадно принимая его. Мерлин, Гарри был уже твёрд, головка его члена пурпурно-красная, блестящая от предэякулята. Он наколдовал ещё смазки, тяжело дыша, и добавил второй палец.
— Ещё, — выдохнул Малфой, его голос был хриплым.
Гарри стоило бы замедлиться, уточнить, уверен ли он, но Малфой так красиво растягивался вокруг его пальцев, ноги дрожали, спина выгибалась. Гарри добавил третий, наблюдая, как Малфой стонет и насаживается на его пальцы.
Румянец разлился по шее и спине Малфоя. Он оглянулся, щёки пылали.
— Пожалуйста. Трахни меня уже.
Гарри, тяжело дыша, убрал пальцы и обхватил свой член, добавляя ещё смазки, прежде чем приставил его к входу Малфоя. Он дрожал, капля предэякулята стекала с кончика.
Гарри застонал и толкнулся — медленно, мучительно медленно. Его головка растянула тугую, розовую дырочку, скользнув мимо кольца мышц. Как бы тщательно он ни готовил Малфоя, это было тесно, невероятно тесно. Малфой хныкал, но его стоны были полны удовольствия, словно он не мог представить себе ничего лучше, чем быть насаженным на член Гарри. Гарри прикусил губу, чтобы не кончить, проталкиваясь глубже, пока не вошёл полностью, до самого основания.
Драко Малфой, растянутый на его члене, задыхался, пока Гарри держался неподвижно, борясь с желанием двигаться.
— Боже, Поттер, я чувствую тебя в своих лёгких, — выдавил Малфой. — Не двигайся… мне… ннгх… дай секунду.
— Гарри. Зови меня Гарри, когда я в тебе, — Гарри чувствовал, как тело Малфоя пульсирует вокруг него.
— Да, хорошо, — голос Малфоя был тонким, дрожащим. — Гарри, любовь моя, ты… ты так заполнил меня. Скажи, я лучший из всех, что у тебя были?
Малфой кивнул, будто и не сомневался.
— Гарри, — вздохнул он, двигаясь вперёд, затем назад, медленно насаживаясь на член. — Можешь трахать меня.
Гарри отвёл бедра назад и толкнулся снова, вцепившись в талию Малфоя так, что могли остаться следы от его пальцев.
— Мерлин, да. Я знал, что ты заставишь меня чувствовать… чувствовать… — слова Малфоя оборвались вскриком, когда Гарри резко вошёл, входя ритм мощных, глубоких толчков. Задница Малфоя так сладко цеплялась за него, принимала его, растягиваясь, чтобы вобрать каждый сантиметр. Горячая, скользкая, жаждущая, она поглощала всё то желание, что Гарри сдерживал годами.
— Чувствовать... что? — Гарри едва осознавал свои слова, раздвигая ноги Малфоя шире, трахая его сильнее. Пот стекал по спине, кровать скрипела, смешиваясь с влажными, грешными звуками их тел, отдающихся эхом под сводом высокого потолка. Удовольствие нарастало в бёдрах, тяжёлое, неумолимое.
— О, боже… Драко… — Малфой не осознавал, что говорит, но это не имело значения. Он был лучшим, что у Гарри когда-либо было, и останется. Эта ночь останется с ним навсегда.
Гарри наклонился, прижав ладонь к груди Малфоя, чувствуя, как бьётся его сердце. Мерлин, ему так повезло. Он трахал его короткими, резкими толчками, бёдра начали дрожать. Его рука скользнула ниже, обхватывая член Малфоя, и тот вскрикнул, сжимаясь вокруг Гарри.
Гарри провел рукой по его члену всего раз, сильно, и Малфой кончил, изливаясь на его пальцы, на простыни, его тело сжалось вокруг члена Гарри.
Гарри в исступлении сжал скользкими руками тонкую талию Малфоя, трахая его безо всякого изящества. Мерлин, Малфой был невероятным — принимал член Гарри, словно создан для этого, его тело расслабленное, вытраханное, подрагивало с каждым толчком.
— Кончи в меня, — мечтательно выдохнул Малфой. — Ты же собираешься кончить в меня?
Гарри почти всхлипнул, его ноги дрожали. И наконец, он сорвался. Оргазм накрыл его волнами, нарастая и достигая пика, медленно и мощно. Облегчение затопило его, когда он вжался глубже и кончил. Бёдра дёрнулись, пальцы ног сжались, цепляясь за простыни, пока он пульсировал, наполняя Малфоя, отдавая всё, что у него было.
Он рухнул на кровать, увлекая Малфоя за собой. Их тела, мокрые и липкие, сплелись, дыхание было рваным. Одна рука лежала на груди Малфоя, собственнически прижимая его. Гарри вздрогнул, когда его член выскользнул, и прижался к Малфою, с трепетом целуя его затылок — будто нежность могла удержать его чуть дольше.
Малфой издал неопределённый звук, но не возразил. Он повернул голову, поймал губы Гарри и втянул его в мягкий, сладкий поцелуй. У Гарри мелькнула мысль, что он безнадёжно испорчен для всех остальных — никто не сравнится с Драко. Если бы он остался хоть ненадолго, переночевал… но нет, он уйдёт, Гарри был уверен.
— Мы совершенно грязные, — пробормотал Драко. — Покажи мне свою ванную.
— Там, — Гарри кивнул на дверь справа от кровати. Он не хотел отпускать Драко, но, похоже, выбора не было. Может, он вернётся в постель после душа.
— О, — Гарри моргнул. — Я думал…
— Думал, я буду спать в куче потных, испачканных спермой простыней?
Гарри фыркнул, напряжение в животе растаяло. Может, утром он попросит Драко трахнуть его. Он и правда недостаточно трогал его член.
— Это не значит, что я хочу в ней валяться! Я не животное, и ты тоже. Хочу, чтобы ты был чистым, если спишь рядом, — Драко отстранился и нахмурился.
Гарри поцеловал его, чувствуя, как Драко вздыхает и тает в его объятиях.
— Тогда пошли, — сказал Драко, бормоча против губ Гарри.
Он позволил Драко затащить его в горячий душ. Зевая, Гарри смотрел, как Драко намыливает их обоих, а потом заставляет его осторожно намылить его задницу. («Это ты виноват, что мне больно.») Они спорили из-за шампуня, Драко ворчал, что закажет для Гарри нормальные зелья для волос. Затем, к ужасу Гарри, Драко настоял на смене простыней и одеяла, «потому что очищающие чары — это не дело».
— И матрас тебе нужен новый, что-то поприличнее этой рухляди, — заявил Драко, целуя Гарри в кончик носа. Тот уже засыпал, не в силах толком спросить, что Драко имеет в виду.
Гарри проснулся от утреннего света, льющегося через окна, в свежеперестеленной кровати — один. Желудок сжался. Ну, чего он ждал? Драко ясно дал понять: он берёт парней на ночь, и это всё. Боль в груди того стоила — это была лучшая ночь в его жизни. Нет смысла грустить. Жалко, что Драко не остался, чтобы трахнуть его утром. Может, Гарри хотел, чтобы его выебали до беспамятства — Драко об этом не подумал?
Задумался, можно ли одолжить Омут Памяти в Министерстве так, чтобы никто не узнал — надо сохранить эти воспоминания, пока они свежи. Вздохнув, Гарри выкатился из кровати, натянул боксеры, надел тапочки, всё ещё размышляя об Омуте. Почесал волосы на груди, зевая, открыл дверь в коридор. Снизу раздался грохот, и Кикимер с треском аппарировал перед ним.
— Гарри Поттер! — С тех пор как Гарри начал платить Кикимеру десять лет назад, тот всегда использовал полное имя, убрав слово «хозяин». Просто «Гарри» он пока не освоил. Гарри верил, что когда-нибудь это случится.
— Э-э… Кикимер. Что… что происходит? — Снизу донёсся ещё более громкий стук.
— Хозяин Драко Малфой, наследник Древнейшего и Благороднейшего Дома Блэков… — Кикимер вздохнул, его хрупкое тело качнулось.
— Нет, Гарри Поттер. Вернее, да… но вернулся с не одним сундуком, как сказал Кикимеру, а с десятью. И заставляет грузчиков приносить мебель, а мебель из парадной гостиной выставляется…
— Если Гарри Поттер спустится, увидит сам. Хозяин Драко Малфой приносит образцы краски…
Гарри шагнул мимо Кикимера сбежал по лестнице, столкнувшись с нереальной сценой.
— Малфой? Э… я имею в виду, Драко?
— Доброе утро, Гарри, — мягко сказал Драко, не поднимая глаз. На нём были аккуратные брюки, подчёркивающие задницу, и зелёный свитер в цветах Слизерина, и в дополнении ко всему изумрудная серёжка в ухе. В холле двое грузчиков снимали портрет Вальбурги Блэк, пока она визжала.
— Грязный гомосексуалист! — голос приглушился, когда грузчики накрыли её портрет чёрной тканью. Гарри, раскрыв рот, смотрел, как они вынесли его на улицу, уменьшили и убрали в металлический ящик на тротуаре.
— Ты уходил переодеться? — сердце Гарри колотилось. Он спускался по лестнице, словно в трансе.
— Ага. И прихватил пару вещичек, — Драко небрежно махнул рукой. Грузчики увеличивали баклажановый диван и затаскивали его в холл. — Всё это, — он указал на мебель в гостиной Гарри, — безнадёжно устарело. Я взял на себя смелость привезти кое-что из поместья. Мама будет в бешенстве, но это из гостиной, которой она почти не пользуется.
— Пару вещичек, — эхом повторил Гарри. Он заглянул в гостиную: там появились диван и два кресла с крыльями. В камине потрескивал огонь, на дальней стене стоял стол с дорогим пергаментом и изящными перьями. Стены украшали пейзажи — никаких портретов.
Ещё один грузчик вошёл с большой клеткой, где сидела величественная сипуха.
— Куда поставить… — он глянул на табличку, — Леди Макбет?
— Пока на кухню. На чердаке есть совятня, отведём её туда после завтрака.
— Леди Макбет? — Гарри тупо уставился, как клетку несут на кухню.
— Моя сова, — Драко посмотрел на него, как на идиота.
— Любимая пьеса мамы. И её любимый персонаж. Шевели мозгами, Гарри, ты же не совсем безнадёжен.
— Она в курсе, что Шекспир — магл?
Драко коснулся шеи Гарри, лениво обводя пальцем следы от прошлой ночи.
— Это в начальной школе проходят?
— Ну да? Не… не отвлекай меня.
Рука Драко скользнула на затылок Гарри. Он смотрел с насмешливой ухмылкой, но глаза были тёплыми.
— Так весело тебя отвлекать, Гарри. Хочу делать это почаще.
Его имя, произнесённое Драко, вызвало жар внизу живота. Драко легонько растрепал его волосы и наклонился для короткого, почти невинного поцелуя.
— Ага, я здесь, — Драко выглядел чертовски довольным. — Разве не круто?
— Я думал, ты свалишь утром, — тихо сказал Гарри.
— С чего бы? — Драко снова поцеловал его, будто не мог остановиться. Голова Гарри закружилась. Драко — ураган, как он и думал прошлой ночью. Неотвратимый, как буря.
— Все эти парни. Блейз сказал… и ты говорил, они — amuse bouches.
— Мм, было дело, — Драко провёл пальцем по уху Гарри, улыбаясь, как Гарри иногда улыбался Роуз — будто он что-то милое. — Но это в прошлом.
— Ты такой очаровательный, стоишь в этих трусах и дурацких тапочках. Самая милая вешь на свете.
Драко был таким чертовски снисходительным. Гарри стоило бы возмутиться, потребовать нормальных объяснений без этих загадок. Но вместо этого он стоял, наполовину твёрдый в своих боксерах, всем сердцем желая, чтобы Драко снова его поцеловал и никогда не останавливался.
— Что? — только и выдавил Гарри.
— Дорогой, — Драко притянул его ближе, обнимая за талию, плевав на то, что думают грузчики. — Ты не закуска. Ты обед из пяти блюд. И я буду иметь тебя. Столько, сколько захочу.
Колени Гарри подкосились. Если бы Драко его не держал, он бы растёкся по полу, просочившись сквозь половицы и став единым целым с какой-нибудь мерзкой темной магией, что таилась под Гриммо.
— Я влюблен в тебя уже целую вечность, Гарри.
Это было безумием. Глупым, безрассудным порывом. Ему следовало бы выставить Драко за дверь за его невыносимую властность, раздражающую навязчивость и бесцеремонное вмешательство в его жизнь. Но Гарри знал, что не сделает этого. Ни за что.
Гермиона, конечно, оторвет ему голову и скажет, что он думает исключительно головкой, а не головой. Но дело было не только в этом. Его сердце — да, черт возьми, его сердце — тоже было в игре, бешено колотясь в унисон с его членом. И в этот момент Гарри чувствовал, что вся его жизнь — все эти одинокие праздники, когда он смотрел, как Дадли разрывает обертки подарков, все годы, когда он был лишь пешкой в чужих войнах, все шрамы, включая тот, что остался на руке после работы аврором, которую он ненавидел, — всё это вдруг обрело смысл.
Драко смотрел на него, и в его глазах мелькнула тень уязвимости.
— Да, милый, — тихо сказал он. — Я сделаю всё так, что тебе будет казаться, будто ты в сказке. Я хочу наслаждаться каждым дюймом тебя. Что скажешь?
Гарри притянул его к себе и поцеловал — жадно, жарко, стон сорвался с его губ, когда язык Драко встретился с его. Драко прижал его к стене, туда, где когда-то висел портрет Вальбурги, и его руки заскользили по телу Гарри, сжимая его ягодицы. Зубы Драко слегка прикусили нижнюю губу Гарри.
— Драко, — выдохнул Гарри, почти задыхаясь, прямо в его губы.
— Мм? — Драко переместился к шее Гарри, облизывая следы, оставленные прошлой ночью, его губы касались свежих засосов.
Драко замер, затем его губы изогнулись в дерзкой ухмылке. Он бросил взгляд на одного из грузчиков, который замер в дверях, явно не ожидавший такого поворота.
— Оставьте нас. Если, конечно, вы не хотите посмотреть представление.
— У нас ещё вещи… — начал мужчина, но осекся, заметив, как Драко медленно просунул колено между ног Гарри. Похоже это был его излюбленный приём.
— Я заплачу втрое, если вернётесь после обеда, — бросил Драко. И, чёрт побери, Гарри уже был твёрд, как камень. Грузчики вышли, хлопнув дверью.
— Так это «да»? — ухмыльнулся Гарри.
Драко толкнул Гарри на диван в гостиной, разложил его и не торопился, лаская, пока Гарри не стал влажным и податливым, дрожа от желания, готовый умолять. Затем Драко медленно трахал его , глядя в глаза — интенсивно, собственнически.
— Любишь меня, дорогой? — пропел Драко, когда Гарри сжался вокруг него, дрожа и хныча, умоляя позволить кончить. — Любишь? Скажи, что любишь, Гарри. Скажи.
— Безумно, — выдохнул Гарри, теряя рассудок.
— Скажи, любимый. И я дам тебе всё, о чём мечтаешь.
— Я тебя люблю, — вырвалось у Гарри, его пальцы впились в плечи Драко, а ноги крепко обхватили его талию, словно он мог притянуть его ещё ближе, ещё глубже. — Драко, я так тебя люблю. Пожалуйста…
Драко внимательно вгляделся в лицо Гарри, и в его глазах снова мелькнула та самая уязвимость, которую Гарри заметил раньше. Но что бы Драко ни увидел в его взгляде, это, похоже, удовлетворило его.
— Отлично, Гарри, — прошептал Драко, и его движения стали быстрыми, резкими, почти яростными. Пот склеил его обычно идеально уложенные светлые волосы, придавая ему дикий, непривычно раскрепощённый вид. Он просунул два пальца между губ Гарри, и тот судорожно вздохнул, его глаза закатились от наслаждения. — Мы состаримся вместе, любимый. Потому что ты мой. Всегда был моим, ведь так?
После, Драко целовал его — долго, нежно, шепча о цветочных композициях, необычных драгоценных камнях для колец и о том, что с помолвкой, пожалуй, стоит подождать. Свадьба будет весной — любимое время года Драко. Он уже придумал имена для будущих детей и даже выбрал несколько элитных волшебных детских садов. "Ну мы ведь не молодеем, правда, Гарри?"
Всё это было навязчивым, и совершенно, абсолютно безумным — но это были они. Гарри упивался блаженством, мурашки бежали по спине от мелодичного голоса Драко. Тот не спрашивал, всё ли устраивает, — говорил, изливая желание, копившееся годами.
Всё это могло обернуться грандиозной катастрофой. Но Гарри чувствовал, что шансы на успех были не меньшими. Драко мог превратить его пустой дом в настоящий, наполненный жизнью. Он мог дать ему ту любовь, о которой Гарри всегда втайне мечтал — дикую, роскошную, безмерную, завёрнутую в самую прекрасную оболочку, которую он когда-либо видел.