1 глава 2 сезон
Солнце поднималось над Империей Алого Дракона, заливая столицу мягким золотым светом. Город, 5 лет назад лежавший в руинах, теперь дышал. Новые здания из белого камня тянулись вдоль широких улиц. На площадях шумели рынки и торговцы кричали, зазывая покупателей, дети носились между лотками, а где-то вдалеке звенел молот кузнеца. Жизнь вернулась, тише и осторожнее.
Мелтиан стоял на балконе дворца и смотрел на эту жизнь сверху. Его пальцы сжимали перила из тёмного дерева, а в глазах отражалось утреннее солнце. За 5 лет он почти не изменился, только седина чуть тронула виски, да морщины стали глубже. Императорская мантия, алая с золотом, тяжело лежала на плечах. За спиной послышались шаги. Он не обернулся. Узнал их.
— Ты снова не спал, — произнёс Норган, останавливаясь рядом. Его голос звучал молодо — как у двадцатилетнего, — но интонации остались прежними. Командирскими. — Сколько раз тебе говорить: императору нужен отдых.
— Императору нужно слишком много всего, — ответил Мелтиан. — Отдых в самом низу списка.
Норган хмыкнул и встал рядом, опираясь на перила. Со стороны они выглядели как отец с сыном — Мелтиан, зрелый мужчина с сединой на висках, и Норган, двадцатилетний парень с телом в расцвете сил и глазами, которые видели больше, чем любая седина. Тело Норгана было телом молодого воина — широкие плечи, сильные руки, ни единого шрама на коже. Но когда он говорил, смотрел, принимал решения — в нём просыпался старик. Старый командующий, который прошёл через ад и вернулся к миру.
— Легионы приведены в боевую готовность, — доложил Норган. — Кейн рвётся в бой, но это не новость. Элиза предложила дипломатию. С позиции силы, разумеется.
Мелтиан отвернулся от горизонта и посмотрел на Норгана. 5 лет назад этот человек — тогда ещё старик — спас Империю. Теперь он стоял перед ним, помолодевший, но всё тот же. Верный, Упрямый и Незаменимый.
— Что с кораблями на границе? — спросил император.
— Висят. Не двигаются. Но разведка докладывает: внутри — активность. Может готовятся, хер его знает.
Повисла пауза. Мелтиан перевёл взгляд обратно на город — на его улицы, на его людей, на его хрупкий, только что восстановленный мир. Где-то там, внизу, Амин открывал свою мастерскую. Алиса, ещё не уехавшая к морю, работала в госпитале. Зеро в своей лаборатории склонялся над колбами, в которых пульсировала новая жизнь. А где-то далеко, на границе системы, чужие корабли ждали приказа.
— Значит, — произнёс Мелтиан, — мы должны быть готовы.
— Мы готовы, — ответил Норган. — Насколько это вообще возможно, если это возможно
Мелтиан кивнул — медленно и тяжело. Потом оторвался от перил и направился внутрь дворца, а Норган последовал за ним.
— Есть ещё кое-что, — добавил он, понижая голос. — В Академии Легионов странный мальчуган
— Странный? чем же? — Мелтиан продолжал идти.
— Он дерётся как Зеонон. Буквально. Я видел записи. Те же движения. Та же техника. Но ему 10 лет. И его аура... она не соответствует телу.
— Зеонон пропал 5 лет назад, со словами "Ну все, у меня свои делишки хуишки". Никто не знает, где он.
Мелтиан развернулся, на его лице была странная эмоция недоверия и некого сарказма, но Норган продолжил:
— Я знаю, знаю. Именно поэтому я и говорю: этот мальчик — либо ключ к ответам, либо очень большая проблема.
— Скорее всего. Возможно, хотя я и не знаю.
Мелтиан двинулся дальше по коридору. Его шаги эхом разносились под высокими сводами дворца. За окнами, внизу, город просыпался окончательно. Где-то запел рожок — сигнал к построению в Академии, зазвенел молот в мастерской. Где-то засмеялись дети.
— Займись мальчиком, — сказал император. — Лично. Если это действительно ученик Зеонона, нас надо узнать больше. Если нет — выясни, кто это и откуда, и какого хрена происходит, что десятилетка знает как двигается бог меча.
Они вышли в главный зал, где уже ждали советники, карты, донесения. Начинался новый день. И где-то за горизонтом, среди звёзд, чужие корабли начинали своё движение к Эосу. Война ещё не началась. Но её дыхание уже ощущалось в воздухе. И каждый, кто чувствовал это дыхание, знал: когда она начнётся — прежнего мира больше не будет, может никогда, а может иногда.
Норган проводил императора до дверей зала совещаний, но сам входить не стал. Его мысли на мгновение задержались на утреннем разговоре — странный мальчик в Академии, Зеонон, пропавший несколько лет назад, чужие корабли, но он отогнал их усилием воли. Сейчас требовалось другое. Рутина, Бумаги, Приказы и Проверки, ведь Легионы не управляли себя сами, как бы ни хотелось верить в обратное. Он развернулся и зашагал по коридору. Дворец просыпался вместе с городом. Слуги сновали с подносами, чиновники тащили кипы документов, где-то вдалеке звякало оружие, это стража сменялась с ночного поста. Норган кивал знакомым, отвечал на приветствия, но не останавливался. Его кабинет находился в восточном крыле, и путь туда занимал минут десять быстрым шагом. По дороге он думал о Кейне.
Капитан Первого Легиона был, пожалуй, самой громкой головной болью Норгана за все 5 послевоенных лет. Не потому что плохой командир, наоборот. Кейн был великолепен в бою. Его гравитационные кастеты крушили врагов, его солдаты шли за ним в огонь. Но его язык... его язык был оружием массового поражения совершенно иного калибра. Норган вспомнил прошлый Совет. Кейн тогда выдал тридцатисекундную тираду, в которой из 47 слов 43 были нецензурными, а оставшиеся 4 местоимениями и предлогами. Элиза, капитан Четвёртого, сидела напротив с каменным лицом и побелевшими костяшками пальцев. Её глаза метали молнии похлеще тех, что она призывала в бою.
«Она его когда-нибудь прибьёт», — подумал Норган без особого сожаления. Впрочем, Элиза тоже была проблемой. Иного рода. Её идеология... Чистота человеческой расы, превосходство людей над «низшими» — шла вразрез со всем, что Норган пытался построить. Легионы были разнородны: люди, эльфы, гестры, бывшие демоны в человеческих телах. Элиза терпела это, потому что приказ есть приказ. Но каждый раз, когда она смотрела на других, в её глазах читалось: «ты здесь лишний». Норган знал, что однажды этот конфликт выйдет наружу. И этот день его пугал больше, чем любое вторжение.
Он свернул в боковой коридор
и едва не столкнулся с советником Мелтиана сухим, высоким мужчиной по имени Варис, который нёс стопку бумаг, шатаясь под её весом.
— Командир Норган! — выдохнул Варис. — Я как раз искал вас. Донесения с южных границ, и с севера... И... в общем, отовсюду.
— Давай в кабинет. По дороге расскажешь.
Варис засеменил рядом. Он был из тех людей, которые никогда не держали оружия, но без которых любая армия развалилась бы за неделю. Снабжение, логистика, фураж, амуниция — всё это лежало на его плечах. Норган уважал его молчаливую эффективность.
— Юг, — начал Варис, заглядывая в свои записи. — Морган докладывает: болота неспокойны. Какие-то твари. Не монстры, не люди. Что-то другое. Он просит усиления.
— Он пишет: «органические, мутируют». Это его слова. Ещё пишет: «скучно без нормального боя, но Бронн говорит, что спешка убивает, так что мы сидим и курим». Конец цитаты, в общем то.
Норган хмыкнул. Типичный Морган. Сарказм даже в боевых донесениях.
— Кейн. Цитирую: «ВСЁ ТИХО, ЕСЛИ НЕ СЧИТАТЬ ТОГО, ЧТО ТУТ КАКИЕ ТО МЕХАНИЧЕСКИЕ УБЛЮДКИ ШАСТАЮТ ПО ГРАНИЦЕ. ЭЛИЗА ГОВОРИТ, ЭТО РАЗВЕДКА. Я ГОВОРЮ — ДАЙТЕ МНЕ ИХ РАЗЪЕБАТЬ В СРАКОТАЛЬНЮ. ЖДУ ПРИКАЗА, КОМАНДИР». Он, эм... написал это заглавными буквами.
Норган потёр переносицу. Механические ублюдки. Разведка. Значит, Сайленс ещё не вернулся. Или вернулся, но молчит — что для Сайленса было нормой. Надо будет зайти в Шестой.
Они дошли до кабинета. Норган толкнул дверь. Внутри было чисто и пусто — он не держал здесь ничего лишнего. Стол, два стула, карта на стене, шкаф с папками. Никаких портретов. Никаких наград. Ничего, что отвлекало бы от работы.
Варис выложил бумаги на стол, поклонился и исчез — так же быстро, как появился. Норган сел, откинулся на спинку стула и закрыл глаза. 5 лет мира И восстановления. Легионы, Альянсы, Академия — всё это строилось с нуля на пепле старого мира. И теперь что-то снова стучалось в дверь.
Он открыл глаза и взял первый документ.
Час пролетел незаметно. Когда Норган поднял голову от бумаг, солнце уже поднялось выше и заливало кабинет ярким светом. Он потянулся, хрустнул шеей и подумал, что неплохо бы выпить чаю. Или чего покрепче.
Зальрос бы сейчас сказал: «Ты слишком много работаешь, парень. В твоём возрасте надо не с бумажками возиться, а баб искать». Зальрос был старше самого Норгана до омоложения — и не упускал случая напомнить об этом. «Мне херова туча лет, — говорил он, — а я выгляжу как твой дед. А ты выглядишь как мой внук. И кто из нас теперь главный?» Норган отвечал, что главный — тот, у кого ключ от оружейной. Зальрос ржал и шёл куда-нибудь драться.
Мысли о Зальросе напомнили Норгану о предстоящей тренировке. Сегодня Нулевой Легион собирался на полигоне — полный состав. Зальрос, Нира, Торвальд, Рейн, Дракос. И... Студенты... хм. Похоже среди них есть и имя того мальчишки, странный он. Норган покачал головой. Всему своё время. Вопросы, связанные с десятилетним курсантом, который двигается как бог меча, он отложил до вечера. Или до завтра. Или до того момента, когда мальчик сам даст повод.
Он снова углубился в бумаги.
Где-то в городе звенели молоты, кричали торговцы, смеялись дети. Жизнь шла своим чередом. Мир пока держался.
Тем временем в мастерской «Топор Грога» утро начиналось не с кофе и не с газет. Оно начиналось с огня. Амин стоял у горна, закатав рукава до локтей, и смотрел, как угли набирают жар. Оранжевое свечение плясало на его лице, отбрасывало тени на стены, заставленные инструментами. Молоты разных размеров. Клещи. Зубила. Заготовки клинков, ещё не знавших боя. Всё это было его царством, маленьким и прокопчённым, но его. Он взял щипцами заготовку меча — длинную полосу стали, уже прошедшую первую закалку, — и сунул в огонь. Металл запел. Не в переносном смысле , а буквально. Хорошая сталь всегда поёт, когда её греют. Амин знал это с детства.
За 5 лет мастерская почти не изменилась. Те же стены, верстак, за которым Грог когда-то чинил свой топор, вывеска над дверью. Амин намеренно ничего не менял — ему казалось, что если он заменит хоть гвоздь, память о старом орке начнёт тускнеть. Глупо, наверное. Но он так чувствовал.
Дверь скрипнула. Колокольчик звякнул.
Амин не обернулся. Он и так знал, кто пришёл — по запаху угля и машинного масла, характерному позвякиванию металла о металл. Дварф, Не из местных — из Каменного Предела. Амин работал с ним уже второй год по постоянному заказу.
Игровой персонаж:
Владелец: Мистер сыр
— Йохан, — сказал он вместо приветствия. — Ты рано.
— Ты тоже малец, — прогудел дварф, переступая порог.
Он был невысок, как все дварфы едва доставал Амину до пояса, но кряжистый, как матёрый дуб. Кожа отливала металлом. Кости, казалось, были стальными. Огромный кузнечный молот висел за спиной, а на поясе позвякивала железная кружка, вечный спутник этого дварфа.
— Я смотрел заготовки, что ты прислал на прошлой неделе, — Амин наконец обернулся и вытер руки о фартук. — Хорошая сталь, жильная. Где взял?
— На севере что холодом веет. Месторождение есть там однако. Дряхлой и старинное, ещё до войн всех этаких. Я его расчистил от грязи и копоти.
— Сам. А сам что'с? Думаешь, старик не может расчистить месторождение от камней и земли поганой?
— Думаю, дварф может всё, — Амин усмехнулся. — Особенно если у него молот размером с половину моего тела и характер размером со вторую половину.
Йохан хмыкнул. Он не был разговорчив. Амин это уважал. За те 2 года, что они работали вместе, они сказали друг другу меньше слов, чем Кейн произносил за одно утро. И это было идеально.
— Я притарабанил заказ новейший, — Йохан достал из-за пазухи сложенный лист бумаги. — Имперский, срочный однако.
Амин развернул лист, пробежал глазами. Брови поползли вверх.
— 20 клинков, 10 наконечников, 5 щитов, Это не заказ. Это маленькая армия.
— Легионы готовятся, — сказал Йохан, и в его голосе не было вопроса.
— К тому, что всегда было и будет малец. К войне.
Амин положил лист на верстак и потёр лицо. Война. Опять. Он помнил, как 5 лет назад это слово звучало каждый день. Как дрожала земля от шагов Клу, как горели небеса, как кричали люди. Он потерял Грога. Он почти потерял себя. И вот снова.
— Ладно, — сказал он. — Сделаем. Только стали нужно больше, и , похоже, времени.
— Время нужно, молодо зелено— это то, чего у нас нет. Но сталь я принести смогу. И уголь тоже черный как сажа в горне старом.
Йохан кивнул, развернулся и направился к выходу. У двери он задержался ровно на секунду.
— Хороший ты кузнец однако. Для человека что много не жил ещё. Радуешь ты старика
И вышел, не дожидаясь ответа. Амин смотрел на закрывшуюся дверь и чувствовал, как уголки губ ползут вверх. Это был, пожалуй, самый искренний комплимент, который он получал за последние годы.
Он вернулся к горну. Заготовка уже нагрелась до нужной температуры — тускло-вишнёвое свечение, идеальное для ковки. Амин взял молот. Взвесил в руке. И ударил....
Тем временем на Ваагхе, за сотни миль от столицы, Нулевой Легион делал то, что умел лучше всего. Зачистка.
Ваагх никогда не был гостеприимным местом, но в последние недели он превратился в настоящий ад. Монстры мутировали, менялись. У них отрастали новые конечности, костяная броня, ядовитые жала. Причина мутаций была неизвестна, но результат говорил сам за себя: огромное скопление тварей, от Тигриного уровня до Драконьего, двигалось к человеческим поселениям. Если их не остановить — ни одной деревни не уцелеет.
Нулевой Легион был послан остановить. 7 человек против орды. Честный бой...
Зальрос, Дракос, Нира и Рейн пробирались через чащу уже третий час. Ваагх дышал им в лица привычным смрадом: гнилая листва, терпкий мускус зверя и тяжелый запах сырой земли. Где-то в глубине леса надрывно ревели монстры, но приближаться к отряду не спешили. Чувствовали силу.
— Скука смертная, — проворчал Зальрос, с треском перешагивая через трухлявый ствол. Его огромный меч за спиной едва покачивался в такт шагам; старик даже не прикасался к рукояти, идя расслабленно, почти лениво. — Нас послали зачистить гнездо, а мы плетемся тут, как грибники на прогулке. Где орда? Где кровь? Где хоть какое-то веселье?
— Веселье тебя само найдет, — бросила Нира, не оборачиваясь. Она скользила впереди, бесшумная и сосредоточенная, с луком наготове. Ветер доносил до неё каждый шорох. — Разведка не врала: твари мутируют не от сырости. Их что-то кормит. Источник.
— Опять «источник», — Зальрос смачно сплюнул под ноги. — Вечно у них то источник зла, то источник силы... Источник моей головной боли, вот что это. Почему нельзя просто прийти и перерезать всех, кто шевелится?
— Потому что это сизифов труд, — отрезала Нира. — Убьешь сотню — на их место приползут двести. Нужно бить в корень, тогда и крона засохнет. Простая арифметика.
— Арифметика... — Зальрос сокрушенно покачал головой. — Хуевметика! Терпеть не могу считать.
Дракос шел замыкающим, храня угрюмое молчание. Его ладонь привычно покоилась на эфесе Меча. Клинок едва заметно подрагивал под пальцами — он чуял смерть, которой в этих лесах было пропитано буквально всё.
— Ты чего притих? — Нира мельком глянула через плечо. — Обычно тебя не заткнуть, всё байки травишь.
— Не в духе, — коротко бросил Дракос.
— О-о, великий Дракос не в настроении! — Зальрос зашелся хриплым смехом. — Хряпни ви́ски, полегчает. А, точно... ты же у нас теперь образцовый солдат на задании. Дисциплина, устав... Скучный ты стал, парень. Раньше, когда ты был архидемоном, с тобой хоть выпить можно было по-человечески.
— Раньше у меня была демоническая печень, — огрызнулся Дракос. — Я мог осушить бочку и не заметить. А теперь я человек. И от бочки виски я просто сдохну.
Нира едва заметно улыбнулась. За два года эта перепалка превратилась в ритуал. Они могли до хрипоты язвить друг другу, но в бою становились единым механизмом. Братьями по крови — или по тому дерьму, через которое им довелось пройти вместе.
Лес внезапно кончился. Деревья расступились, открывая каменистую пустошь, в центре которой торчал уродливый черный зуб, огромная скала, выглядевшая совершенно чужеродно.
— Пришли, — Нира замерла.
Скала высилась метров на сорок. Её поверхность маслянисто поблескивала, а воздух вокруг дрожал и плавился, как в знойный полдень. Но это был не жар. Это была аура — густая, липкая, почти осязаемая. Она давила на виски и заставляла зубы ныть.
— Чувствуете? — Дракос перехватил меч поудобнее.
— Трудно не заметить, — Зальрос мгновенно подобрался, и вся его напускная лень испарилась. — Уровень Дракона. Эта дрянь фонит на мили вокруг. Снесем скалу — и монстры станут обычным зверьем.
— Разведка докладывала о проходах у основания, — Нира указала на зияющий провал пещеры. — Там внутри гнездо. И, скорее всего, сердце этой чертовщины.
— Ну, наконец-то, — Зальрос выхватил меч. Клинок отозвался низким гулом, впитывая энергию хозяина. — А то я уже боялся, что помру от тоски, не дождавшись драки.
Внутри пещера напоминала глотку гигантского зверя. Стены, гладкие и будто оплавленные, тускло светились фиолетовым. Рейн, державшийся чуть поодаль, активировал магическое кольцо, и мягкий голубой свет разогнал тьму.
Вскоре они вышли в колоссальный зал, размером с добрый собор. И здесь их ждал «комитет по встрече».
Десятки тварей. Одни — стремительные, с костяными гребнями; другие — массивные бронированные туши. Они копошились внизу, подпитываясь эманациями скалы. А в самом углу, словно не замечая суеты, пульсировал маленький полупрозрачный слайм.
— Вот и веселье! — ухмыльнулся Зальрос.
— Их тут штук шестьдесят, — Нира уже натянула тетиву.
— Пятьдесят восемь, — уточнил Рейн, активируя второе кольцо. — Плюс-минус одна голова.
— На троих не делится, — Зальрос крутанул меч, описывая в воздухе сверкающую дугу. — Мои — сорок штук. Остальное — ваше.
— Там есть особи уровня Дракона, дед! — напомнила Нира.
— Тем лучше. Значит, хоть вспотею(нет)
Битва вспыхнула мгновенно. Зальрос сорвался с места, превратившись в серебристый вихрь. Сотни лет опыта и природа синитра делали его неостановимым. Первый монстр, размером с доброго быка, даже не успел осознать смерть — его туша просто развалилась на две аккуратные половины.
— Один! — рявкнул старик, уже врубаясь в следующую группу.
Нира работала как метроном. Стрелы свистели одна за другой, находя щели в броне, глаза и открытые пасти. Четыре выстрела — четыре трупа. Дракос же действовал иначе. Он не танцевал и не финтил. Он шел напролом, методично и холодно. Его Меч не просто резал плоть — он пил жизненную силу, не давая ранам затягиваться.
Рейн прикрывал тылы. Ледяные стены вырастали прямо перед носом у тварей, огненные вспышки ослепляли вожаков, а иллюзорные копии Дракоса заставляли монстров в ярости грызть пустоту.
— Нира! Бледному в сустав задней ноги! — выкрикнул он, удерживая щит. — У него пластины срослись, в лоб не возьмешь!
— Поняла! — Стрела, подправленная порывом ветра, ударила точно в сочленение. Тварь взревела и рухнула, подставляя брюхо под меч Зальроса.
Пленник в золотой клетке
Когда последний монстр затих, в пещере воцарилась тяжелая тишина. Зальрос брезгливо вытер клинок о шкуру убитого зверя.
— Неплохая разминка. И это всё?
— Всё только начинается, — Нира указала вглубь, где туннель уходил еще ниже. — Аура там такая, что кожу щиплет.
Они двинулись дальше. В следующем зале их ждало нечто иное. Стены здесь были испещрены рунами, которые пульсировали в такт биению сердца скалы. А в самом центре стояло *оно*.
Богомолообраз.
Два метра хитина, треугольная голова с фасеточными глазами и руки-лезвия, сложенные в обманчиво мирном жесте.
Зальрос замер. Его инстинкты, отточенные веками, вздыбились.
— Драконий уровень... — выдохнул он. — Нет, выше. Почти Божественный. Хм) интересно.
— Я вообще ничего не чувствую, — Дракос нахмурился, сжимая рукоять.
— В том-то и беда. Он полностью контролирует свою силу. Так умеют только высшие.
Посмотрите на руны, — Рейн указал на стены. — Это не его дом. Это тюрьма. Печати сдерживают его внутри, не дают выйти на поверхность.
— Значит, если он вырвется — округе конец, — подытожила Нира.
— Ну, тогда нам повезло, что мы зашли на огонек, — Зальрос оскалился.
Битва с Богомолом была похожа на танец на лезвии бритвы. Тварь двигалась со скоростью молнии. Зальрос едва успевал блокировать удары, от которых пещера содрогалась. Нира била в глаза, но монстр перекусывал стрелы на лету.
Совместными усилиями им удалось нащупать брешь спустя 7 секунд боя. Рейн на мгновение ослепил врага теневой завесой, Дракос нанес призрачный разрез, игнорирующий броню, а Зальрос, совершив невозможный прыжок, вогнал клинок в голову твари.
— В брюхо! — крикнул старик, отскакивая. — У них там второй нервный узел!
Дракос, обливаясь кровью из десятков монстров, вложил силу в финальный выпад. Меч Мортиса вспыхнул черным пламенем, прошивая хитин насквозь. Богомол задрожал, его глаза потускнели, и огромная туша с грохотом повалилась на камни.
Победители стояли посреди разгромленного зала, немного сбито дыша. Но взгляд Зальроса уже зацепился за кое-что еще. В стене, за спиной поверженного Богомола, виднелась огромная бетонная плита, испещренная активными магическими печатями.
— Это еще что за сейф? — Зальрос подошел ближе.
— Печати древние, — Рейн осторожно коснулся рун. — Довоенные. Очень мощная защита. Нужно время, чтобы расшифровать структуру, возможно, потребуется ключ из архивов Зеро...
— К черту архивы, — Зальрос размял затекшую шею.
— Зальрос, это магический барьер высшего порядка! Ты не можешь просто...
Старик не дослушал. Он коротко подошёл и вложил всю свою ярость в один единственный удар ногой. Воздух взорвался. Магические руны вспыхнули ослепительно белым, затрещали и погасли. Огромная плита — восемь метров камня и магии — просто вылетела внутрь, открывая зев черного туннеля.
Грохот эхом ушел в глубину.
— Ну вот, — Зальрос небрежно отряхнул штанину от бетонной крошки. — А ты говорил — «изучать», «ключи»... Если дверь мешает — её надо выбить. Старая школа.
Рейн только прикрыл глаза ладонью, молча признавая поражение перед грубой силой.
— Ладно, молодежь, дальше вы сами, — старик развернулся к выходу. — Я люблю драться, а не копаться в пыльных дырах. Пойду обрадую Норгана, что мы тут нашли вход в преисподнюю. Если встретите кого-то, кого надо укоротить на голову — зовите.
Нира, Дракос и Рейн остались стоять перед темным проходом. Из глубины тянуло могильным холодом и чем-то очень древним. Ветер здесь будто перестал существовать.
— Не нравится мне это, — тихо произнес Рейн , чувствуя, как Меч Дракоса требует новой крови.
Дверь была открыта. И то, что за ней скрывалось, ждало этого слишком долго...
Тем временем в глубине скалы, за выбитой плитой, тьма неохотно отступала перед светом магического кольца Рейна. Туннель уходил вниз — не грубо вырубленный, а ровный, почти архитектурный. Стены здесь были не оплавленными, как в пещере с монстрами, а гладкими, покрытыми странным металлическим налётом. Древняя кладка. Слишком ровная для природной пещеры. Слишком старая для любой известной цивилизации.
Нира шла первой. Её лук был наготове, но ветер молчал. Здесь, на такой глубине, воздух был мёртвым. Неподвижным. Он не нёс запахов, не шептал о приближении врагов. Он просто... был. И от этого молчания ветра эльфийке становилось не по себе.
— Странное место, — тихо сказала она. — Ветер ничего не говорит. Как будто его здесь никогда не было.
— Здесь вообще много чего не было, — отозвался Рейн, разглядывая стены. Его кольцо светилось мягким голубым, но этого света едва хватало, чтобы видеть на пару метров вперёд. — Этой кладке не меньше нескольких тысяч лет. Может, больше. Она старше Империи. Старше Легионов. Старше почти всего, что мы знаем.
— Древняя цивилизация? — спросил Дракос. Его рука лежала на рукояти Меча Мортиса, и клинок слабо пульсировал — что-то здесь отзывалось на его силу.
— Возможно, — Рейн провёл пальцем по металлическому налёту на стене. Тот слабо засветился и погас. — Я читал о таких. В архивах Зеро есть упоминания. Цивилизация, которая существовала до богов. До магии в том виде, в каком мы её знаем. Они смешивали технологию и магию. Создавали вещи, которые мы даже не можем понять. А потом... исчезли.
— Никто не знает. Война? Катастрофа? Собственные амбиции? Все записи были уничтожены. Или спрятаны.
Они прошли ещё метров сто. Туннель начал расширяться. Стены раздвинулись, и свет кольца Рейна теперь barely освещал огромное помещение — такое большое, что его границы терялись в темноте.
А потом, без предупреждения, по периметру зала начали загораться светильники. Не магические — электрические. Древние лампы, мерцающие тусклым жёлтым светом, одна за другой вспыхивали вдоль стен, колонн, потолка. Зал наполнялся светом, открывая то, что скрывала тьма.
Тысячи, десятки тысяч стеллажей, уходящих вдаль. Книги, свитки, какие-то странные металлические пластины, стеклянные сферы с пульсирующим внутри светом. Всё это хранилось здесь, под землёй, тысячелетиями. Воздух был сухим и прохладным — идеальные условия для хранения.
— Это... — Рейн замер, его глаза расширились. — Это архив. Древний архив. Я думал, такие существуют только в легендах...
— Легенды оживают, — пробормотал Дракос, оглядываясь. — Старый хрыч Зальрос выбил дверь в библиотеку. Если бы он это увидел, он бы сказал: «Книжки. Скука смертная». И ушёл бы.
Не из-за стеллажей. Не из темноты. А прямо перед ними, из ниоткуда, материализовавшись с лёгким электрическим треском, появилась женщина. Девушка. Андроид.
Она была бледной — настолько, что кожа казалась фарфоровой. Волосы белые, распущенные, перехваченный какой-то светящейся лентой. Глаза — разные, красный и синий, с вертикальными зрачками, как у кошки. Одежда — странная, не похожая ни на форму Легионов, ни на гражданскую одежду Империи. Что-то среднее между лабораторным халатом и вечерним платьем. И никакого оружия.
Она стояла, чуть склонив голову набок, и рассматривала легионеров с выражением, которое можно было назвать «вежливое любопытство с оттенком пошлости». В её руках откуда-то появилась толстая книга в кожаном переплёте.
— Добро пожаловать в Архив Первой Цивилизации, — произнесла она. Голос был мелодичным, бархатистым, с лёгкими модуляциями, выдающими искусственное происхождение. — Меня зовут Юлия. Альфа-01, если вам угодно формальное обращение. Я — хранитель этого места, библиотекарь, архивариус и, при необходимости, ваш проводник в мир забытых истин.
Она сделала паузу, и её губы тронула лёгкая улыбка.
— Хотя, признаться, гостей здесь не было уже... — её глаза на мгновение остекленели, она сверилась с внутренними данными. — ...четыре тысячи двести тридцать семь лет. Вы первые. Поздравляю. Хотите узнать, как древние создавали магические ядра, или вам интереснее обсудить, почему я не ношу нижнего белья?
Повисла пауза. Глубокая. Очень глубокая.
Нира медленно опустила лук, который уже начала поднимать. Её эльфийские уши чуть порозовели.
— Последнее — оптимизация охлаждения, — пояснила Юлия всё тем же бархатистым голосом, будто рассказывала о погоде. — Биологические ткани под одеждой имеют свойство нагреваться при длительном хранении в закрытом помещении. Отсутствие дополнительных слоёв текстиля улучшает циркуляцию воздуха. Но я готова выслушать ваши альтернативные теории... максимально близко.
Она шагнула вперёд, и свет электрических ламп мягко обрисовал контуры её фигуры. Дракос инстинктивно напрягся, но не от угрозы — от странности происходящего.
— Ты... андроид? — спросил он, разглядывая её.
— Биологическая машина, — поправила Юлия. — Создана древними для хранения знаний и, при случае, уничтожения богов. Но это скучная часть. Давайте лучше поговорим о вас. Вы все такие... тёплые. Сканирование показывает повышенный уровень адреналина у всех троих. Это страх? Или возбуждение? — она подошла ближе к Дракосу, и её золотистые глаза смерили его с головы до ног. — У вас очень интересная аура. Тёмная. С остаточными демоническими следами. И этот меч... — она посмотрела на Меч Мортиса, и впервые в её голосе прорезалось что-то похожее на уважение. — Меч Мортиса. Я видела его создание. Это было... эффектно.
— Ты видела создание этого меча? — Дракос невольно сжал рукоять. — Это было тысячи лет назад.
— Да. Я старая, — Юлия улыбнулась. — Но хорошо сохранилась. Хотите потрогать? Кожа всё ещё мягкая. Наномашины, знаете ли. Заботятся о текстуре.
Повисла ещё одна пауза. Даже Рейн, который обычно находил слова для любой ситуации, молча открывал и закрывал рот, не в силах подобрать уместный ответ.
— Так, — Нира взяла себя в руки и шагнула вперёд, задвигая Дракоса за спину. — Давай по порядку. Ты хранитель этого места. Здесь хранятся знания древней цивилизации. Мы — легионеры Нулевого Легиона, посланные зачистить скалу от монстров. Мы не знали, что здесь есть... это.
— Монстры, — Юлия кивнула, и её лицо на мгновение стало серьёзным. — Да. Та тварь, которую вы убили — Богомолообраз, — была поставлена здесь как страж. Охранять вход. Но со временем печати ослабли, и она начала мутировать, питаться аурой. Её влияние распространилось на других существ в округе. Вы сделали доброе дело, убив её. Архив благодарен.
— Архив благодарен? — переспросил Рейн. — Ты говоришь так, будто это место живое.
— В некотором смысле так и есть, — Юлия обвела рукой стеллажи. — Здесь хранится не только информация. Здесь хранится память целой эпохи. Я — её проводник. Все книги этого архива доступны мне в любой момент. Хотите, я покажу вам что-нибудь интересное?
Она щёлкнула пальцами, и в воздухе перед ней материализовалась книга. Древний фолиант в толстом переплёте, с металлическими застёжками. Юлия поймала её, раскрыла, пробежала глазами по страницам.
— «Принципы создания магических ядер», — прочитала она вслух. — Глава двенадцатая: «Как не взорвать континент при первом запуске». Полезное чтиво. Или, может быть, вам интереснее другое? — она захлопнула книгу и та исчезла так же внезапно, как появилась. — У меня есть раздел по демонологии, раздел по анатомии эльфов, раздел по...
— Стоп! — Нира подняла руку. — Давай... давай по порядку. Мы только что убили монстра почти Божественного уровня. Мы устали, ранены, и у нас есть приказ связаться с командованием. Так что если ты можешь помочь — помоги. Если нет — мы уйдём и доложим о находке.
Юлия посмотрела на неё долгим взглядом. Потом её лицо смягчилось.
— Вы правы, — сказала она. — Я слишком давно ни с кем не говорила. Извините. Мои социальные протоколы... немного исказились за эти тысячелетия. Одиночество плохо влияет даже на андроидов. Особенно когда единственное доступное чтение — это манга, которую оставил здесь предыдущий посетитель полторы тысячи лет назад. Она была... специфического содержания.
— Давайте так, — продолжила Юлия. — Ваш друг, старик с мечом, ушёл на поверхность докладывать командиру. Значит, скоро здесь будут другие. А пока их нет — я могу предложить вам отдых и информацию. В этом архиве есть ответы на многие вопросы. Возможно, даже на те, которые вы ещё не задали.
Она сделала приглашающий жест, и несколько стеллажей в стороне с тихим жужжанием раздвинулись, открывая уютную нишу с креслами, столом и странным устройством, похожим на самовар с трубками.
— Чай? — предложила она. — У меня есть запасы. Тысячелетней выдержки. Уверяю, на вкус это лучше, чем звучит.
Дракос, Нира и Рейн переглянулись. Первой решилась Нира.
— Чай, — сказала она, опуская лук. — Но если это какая-то ловушка...
— Если бы это была ловушка, — перебила Юлия с лёгкой улыбкой, — уверяю вас, вы бы уже были пойманы. Причём с максимальным комфортом.
Она подошла к самовару и начала колдовать над ним с грацией, выдававшей вековую практику. Из самовара потёк тёмный, ароматный напиток. Запахло травами и чем-то сладким. Дракос сел в одно из кресел, не выпуская меча из рук. Рейн устроился рядом, наконец позволив себе расслабить плечи. Нира осталась стоять, но и она опустила лук.
— Расскажи нам о древней цивилизации, — попросил Рейн. — Только коротко. И без... подробностей.
— Без подробностей — это скучно, — Юлия протянула Рейну чашку с поразительным изяществом. — Но я попробую.
Она присела на край стола, и халат мягко скользнул по её бедру. Бледная кожа в свете ламп казалась почти прозрачной.
— Давным-давно, когда боги ещё пешком под стол ходили, люди решили, что им не нужны небесные покровители. Они создали нас — серию «Альфа». Биологические машины. Мы должны были хранить их память и, если боги станут слишком назойливыми, превратить их в космическую пыль. Моё ядро, например, — она коснулась пальцем центра груди, — способно испарить всё в радиусе полутора тысяч километров. Ба-бах — и нет мира.
Рейн поперхнулся чаем. Дракос медленно отодвинул свое кресло на пару сантиметров назад.
— Не волнуйтесь, — Юлия лучезарно улыбнулась. — Барьер Отрицания держит всё под контролем. Пока что. Но знаете, что действительно пугает? Не взрыв ядра. А то, как сильно у вас, — она указала на Дракоса пальцем, — участился пульс. Мои датчики фиксируют выброс тестостерона. Это из-за упоминания конца света или вам просто нравится фасон моего халата? Кстати, я упоминала, что на мне нет нижнего белья? Это критически важно для...
— Мы поняли! Охлаждение! — быстро перебила её Нира, чьи уши теперь пылали пунцовым. — Давай ближе к делу, Альфа-01.
— Какая вы резкая, — Юлия притворно вздохнула и вдруг, мгновенно сменив позу, оказалась прямо перед эльфийкой. Она двигалась не как человек — без инерции, как кадр, вырезанный из реальности. — Ваша физиология... хрящи в ушных раковинах такие нежные. Можно потрогать? Это необходимо для... проверки уровня достоинства.
— Достоинства? — Дракос нахмурился. — Какого еще достоинства?
Юлия выпрямилась, её лицо на секунду стало маской идеального секретаря.
— Согласно протоколу безопасности, доступ к запретным технологиям получает лишь тот, кто «достоин». К сожалению, за четыре тысячи лет алгоритм проверки немного... — она запнулась, — эволюционировал. После прочтения пяти тысяч томов древней рисованной литературы, которую люди называли «хентай», я пришла к выводу, что лучший способ проверить чистоту намерений — это тактильный контакт с интимными зонами испытуемого.
— Ты издеваешься, — констатировал Дракос.
— Ни в коем случае. Хотите взглянуть на чертежи орбитального лазера? Тогда позвольте мне сначала оценить обхват вашего члена. Мои наномашины настаивают на детальном изучении плотности ваших мышц.
Она протянула руку к ремню Дракоса, но тот перехватил её запястье. Рука андроида была мягкой, как шелк, и пугающе теплой, но под этой мягкостью чувствовалась мощь пресса, способного дробить гранит.
— Хм, 1
920 килограммов на сжатие, — промурлыкала Юлия, глядя на его руку. — Какая страсть. Если вы так же энергичны в... других сферах, я, пожалуй, обновлю свои приоритеты в базе данных.) Давай ещё раз, только постарайся попасть мне по талии, там мои датчики более чувствительны.
— Так, хватит, — Рейн встал между ними, пытаясь вернуть беседу в деловое русло. — Юлия, мы здесь не для того, чтобы... обновлять твою базу данных. Нам нужны ответы. Почему древние воевали с богами?
Юлия мгновенно утратила игривость. Она щелкнула пальцами, и прямо в её ладонь из воздуха упал тяжелый черный гримуар.
— Потому что боги боялись, — ответила она спокойным, бархатистым голосом библиотекаря. — Боялись, что люди создадут что-то совершенное. Что-то вроде меня. Машину, которая может обучаться быстрее, чем растет трава. Машину, которая может адаптироваться к любой атаке.
Она подбросила книгу и та, зависнув в воздухе, начала сама перелистывать страницы.
— Я вижу ваши сражения. Я анализирую ваши движения. Дракос, твоя техника Меча эффективна, но ты даешь слишком большую нагрузку на левое колено. Нира, твой лук — архаизм, я могу выдать тебе чертежи импульсного ускорителя, если ты позволишь мне... ну, ты знаешь.
— Как скажете. Моя программа — беречь этот архив. И хотя я немного... исказилась под влиянием человеческой культуры, я всё еще Альфа. Я — ваш танк, ваш щит и ваш самый извращенный кошмарик!)
Она вдруг зевнула, прикрыв рот ладонью, и её движения стали сонными, почти ленивыми.
— Ой, что-то я переутомилась от общения. Столько данных за один раз... Рейн, подержи-ка это.
Она всучила ему самовар и, не дожидаясь ответа, улеглась прямо на колени к Дракосу, подложив руку под голову.
— Пока вы ждете своего командира, можете почитать что-нибудь. Только не трогайте полку с пометкой «18+», там страницы слиплись от времени... и от моих жидкостей... И не смотрите на меня так долго, а то моё эмоциональное ядро решит, что вы в меня влюбились, и мне придется провести на вас процедуру «глубокого сканирования слизистых».
— Она... она реально заснула? — прошептала Нира, глядя на мирно посапывающего андроида.
— Она не заснула, — Рейн осторожно поставил самовар. — Она анализирует нас. Каждую нашу клетку, каждый вздох. Мы в одной комнате с существом, которое может стереть нас с лица земли, просто передумав «отрицать» свой взрыв.
Дракос посмотрел на Юлию. Она выглядела беззащитной, хрупкой, с этой своей бледной кожей и тонкими пальцами.
— «Сверхчеловеческая реакция», — процитировал он слова Рейна. — Она сказала, что видела создание моего меча, блять, меча бога смерти!
— Она видела всё, Дракос, — Рейн подошел к одному из стеллажей и осторожно вытащил книгу. — И, кажется, нам придется очень сильно постараться, чтобы она не решила провести на нас свои... «испытания».
В тишине библиотеки раздался сонный голос Юлии, не открывающей глаз:
— Дракос, убери руку с эфеса. Твои пальцы так напряжены, это выглядит почти... эротично. Расслабься. Или положи руки в другое место и расслабь меня. Я не кусаюсь. Разве что по протоколу.
Легионеры переглянулись. Похоже, зачистка скалы была самой легкой частью их задания. Настоящее испытание только что проснулось — или сделало вид, что спит.
Рейн сидел, задумчиво вертя в пальцах разряженное кольцо — артефакт теперь казался обычным куском металла. Самовар, навязанный Юлией, тихо гудел в углу, заполняя нишу ароматом трав, которые, казалось, помнили еще сотворение мира. Дракос так и застыл с андроидом на коленях. Он не шевелился, ведомый древним инстинктом: если на тебе спит нечто, способное испарить континент, лучше не менять позу. Нира у стеллажа старательно изучала корешки книг, но её острые уши то и дело дергались, ловя каждый шорох.
Тишину разорвал звук тяжёлых, уверенных шагов. Зальрос вернулся.
Старик вошёл, на ходу смахивая с плеч каменную крошку, и замер. Его колючий взгляд прошелся по бесконечным рядам полок, задержался на электрических лампах, мигнул на странных приборах и, наконец, пригвоздил к месту живописную группу в кресле.
— Я отошёл на полчаса, — пробасил он, и голос его эхом ушел под своды Архива. — А вы уже бабу нашли. И где? В запечатанном склепе, за бетонной плитой в палец толщиной. — Зальрос сделал паузу и довольно крякнул: — Молодцы, парни. Горжусь.
Юлия открыла глаза. Мгновенно. Без этой человеческой возни с пробуждением — просто щелчок, и золотистые зрачки уже сканируют реальность. Она скользнула взглядом по Зальросу и плавно, словно игнорируя гравитацию, поднялась.
— О-о, — протянула она, и в этом звуке было больше оттенков, чем в палитре художника. — А вот и наш «взломщик». Тот самый, кто так бесцеремонно вышиб мою дверь.
Одним текучим движением она оказалась прямо перед ним. Её сенсоры работали на полную мощность, считывая всё: от микротрещин на его старых руках до химии крови.
— Зальрос, — представился старик, даже не подумав отступить. — Бывший синитр, если ты знаешь кто это. А Ныне — просто старый хрыч, чья работа — бить морды и вскрывать консервные банки вроде этой пещеры.
— А я Юлия. Альфа-01, — она чуть склонила голову, и прядь темных волос упала на бледный лоб. — Хранитель, библиотекарь и, судя по всему, ваш новый повод для бессонницы.
Зальрос ухмыльнулся, обнажив крепкие зубы:
— И что же твои датчики говорят об этом старом хрыче?
— Они говорят, что вы чертовски рады меня видеть, — Юлия сократила дистанцию до непозволительного минимума. — Ускоренный пульс, расширенные зрачки... И приток крови к нижним конечностям на целых семь процентов выше нормы. Вы возбуждены, Зальрос.
Старик расхохотался — громко, хрипло, так, что затряслись ближайшие свитки.
— ХАХААХХААХХААХХААХАХАХАХАХАХАХКХКХ! А ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ! Сразу к делу, без этих эльфийских расшаркиваний.
— Реверансы — это лишняя трата вычислительной мощности, — парировала Юлия. — Я предпочитаю прямой контакт.
— Прямой контакт — это по-нашему, — Зальрос шагнул навстречу. Он был выше её вдвое, мощный, пахнущий порохом и застарелым потом битв, но она смотрела на него с нескрываемым аппетитом. — Значит, ты и есть та самая «тикающая бомба», что сидит тут 4 тысячи лет? А я-то ждал чего-то опасного. А тут — эффектная девица с острым язычком. — Он обернулся к парням: — Вы чего молчали? Я бы бежал сюда бегом, Вместо того чтобы аннигилировать этих монстров, что сбежались на шум.
— Мы пытались вставить слово... — пробормотал Рейн, пряча лицо в чашке.
— Да ладно, — Зальрос снова переключился на андроида. — Значит, ядро, говоришь? Полторы тысячи километров в труху? Я видел такое только раз, когда Клу окончательно сорвало резьбу. У тебя тоже есть заветная кнопка?
— Кнопок нет, — Юлия пожала плечами, и халат снова опасно соскользнул с плеча. — Только протокол самоликвидации. Но если вам так хочется на что-то нажать... — она бесцеремонно взяла его тяжелую, мозолистую руку и положила себе на талию, — ...здесь мои сенсоры наиболее чувствительны. Оцените плотность тканей?
Зальрос не шелохнулся. Напротив, он по-хозяйски сжал пальцы, чувствуя под мягкой кожей пугающую мощь древнего каркаса.
— Интересная ты штука, Юлия. Старая, как этот мир, способная стереть нас всех одним чихом... и при этом лапаешь первого встречного солдата.
— Это потому, что в вас нет страха, — она положила ладонь ему на грудь, прямо над сердцем. — Восемьдесят два удара в минуту. Вы убили столько существ, что их хватило бы на небольшую планету) И вам не стыдно. Мне это нравится.
— А уж как мне нравится... — Зальрос ухмыльнулся. — Слушай, а ты вообще заправляешься чем-нибудь? У меня в мешке есть сушеные мозги ос, правда, ими только дварфов пытать, но вдруг...
— Я перерабатываю любую материю, — Юлия заглянула ему в глаза, и её зрачки чуть сузились. — Мозги пойдут. Хотя... я бы предпочла что-то более продолговатое. Морковь, фруктовый лед или бананы. Илииии.. Вашу сперму. Мои протоколы немного исказились после прочтения пяти тысяч томов хентая, и теперь мой ИИ считает это... эстетически важным. Хотите, продемонстрирую расчеты?
— Хочу! — Зальрос с размаху уселся в кресло и похлопал по подлокотнику. — Садись, рассказывай. И про хенДай, и про то, как ты тут куковала все эти века. У нас есть время?
— У нас есть всё время этого мира, — Юлия опустилась напротив, изящно перекинув ногу за ногу. — Пока ваши Легионы чешутся наверху, я могу рассказать много интересного. Но предупреждаю: если будете слушать слишком жадно, моё ядро перегреется. И тогда мне придется провести процедуру «глубокого сканирования слизистых». На вас.
Зальрос снова взорвался хохотом.
— Нира! Слышала? Она грозится меня просканировать! Это лучшее предложение за последние сто лет!
Эльфийка у стеллажа только страдальчески закатила глаза.
— Я связываюсь с Норганом, — бросила она. — Скажу, что объект зачищен, но у нас тут... осложнения. В виде крайне озабоченного библиотекаря.
— Скажи ему, что я нашел себе невесту! — гаркнул Зальрос. — С четырехтысячелетним стажем ебли на теории и нулелетним на практике, атомным сердцем и без трусов!
— Оптимизация охлаждения! — не меняя тона, вставила Юлия.
— Да хоть квантовая хуитация, мне плевать! — Зальрос снова зашелся смехом.
Рейн, наблюдая за этой сценой из своего угла, медленно потягивал чай. Он видел падение крепостей, видел богов в гневе, но Зальрос, флиртующий с древней машиной смерти среди пыльных свитков — это было зрелище, стоившее каждой секунды их похода. Он сделал глоток и подумал, что жизнь в Нулевом Легионе определенно становится всё более... насыщенной.
— Знаешь, — отсмеявшись, произнес Зальрос, глядя на Юлию с нескрываемым уважением. — Я прожил 1200 лет. Я видел, как рушатся горы. Но такую, как ты... Такую я ждал долго. Я сделаю всё, что попросишь, железная леди) Кроме одного.
— И чего же? — Юлия наклонилась вперед.
— Книжки читать не буду. Терпеть их не могу. Скука смертная.
Юлия улыбнулась — на этот раз почти по-человечески, тепло и искренне.
— Договорились, воин. Читать буду я. А вы... вы просто позволите мне вас трогать?
— Да хоть разбирай на запчасти, — хмыкнул Зальрос.
И пока Нира пыталась объяснить командованию по амулету, почему в глубине скалы слышен дикий хохот и разговоры о продолговатых предметах, Юлия положила ладонь на небритую щеку старого синитра. Её сенсоры фиксировали тепло жизни, а Зальрос просто сидел и впервые за долгое время чувствовал, что этот поход был затеян не зря.....
Пока Зальрос и Юлия вели свою причудливую дуэль слов, а Рейн с Дракосом пытались осознать сюрреалистичность происходящего, в тени дальнего стеллажа зашевелилось нечто забытое.
Маленький полупрозрачный слайм — тот самый выживший из пещеры монстров — тихой сапой просочился в Архив. То ли его затянуло сквозняком после удара Зальроса, то ли он, ведомый слепым инстинктом, приполз на запах силы.
Дрожащий комок слизи замер в пыли, не имея ни разума, ни целей. Только рецепторы.
На верхней полке, среди трухи фолиантов, пульсировало нечто. Мана-реактор — древнее «сердце» машин, забытое творцами четыре тысячи лет назад. Слайм пополз вверх. Он не знал, зачем. Просто там было тепло. Там была энергия.
Когда студенистая масса обволокла артефакт, по библиотеке прошла едва заметная дрожь. Мана-ядро вспыхнуло внутри прозрачного тела, активируясь. Структурированная мана хлынула в примитивную плоть, выжигая в ней зачатки сознания. Слизь уплотнилась, обрела форму, и существо, впервые в своей бессмысленной жизни, *осознало* себя. Оно подняло некое подобие головы и, повинуясь новому чувству, поползло к источнику самого яркого тепла в зале.
Первой его заметила Юлия. Её голова повернулась на 180 градусов с тихим механическим щелчком еще до того, как слайм вылез на свет.
— О, — произнесла она, прервав флирт с Зальросом. — У нас пополнение в штате.
Зальрос проследил за её взглядом и хмыкнул:
— Это же тот недобиток из пещеры. Гляди-ка, выжил. Приполз извиняться?
— Не совсем, — Юлия уже была рядом со слаймом, присев на корточки так, что подол халата едва касался пола. — В нем — Мана-реактор модели «Исток». Стабилен, автономен. Теперь они — единое целое. Это существо будет расти, Зальрос. Будет учиться.
Она коснулась его пальцем, и слайм, дрожа, прильнул к теплой коже.
— Какой очаровательный образец. Оставлю его себе. Назову его Слайми. Будет моим ассистентом... и учеником.
— Особенно по части пошлостей, — буркнул Дракос из своего угла.
Игровой персонаж:
Владелец: Слава КПСС
— Разумеется, — Юлия выпрямилась, и слайм, как преданный пес, заколыхался у её ног. — Образование должно быть всесторонним.
Она вернулась к Зальросу и, не размениваясь на формальности, уселась прямо на подлокотник его кресла. Её рука привычно легла на плечо старика, а вторая скользнула по грубым заклепкам его одежды вниз, к самому сердцу.
— Вы не против? — промурлыкала она ему в самое ухо. — Моему ядру необходим тактильный контакт для калибровки эмоций. А ваше тело — идеальный полигон.
— Да делай что хочешь, — Зальрос только шире оскалился. — Меня трудно смутить, девочка. Я видел смерть в лицо и не моргнул.
— Проверим, — её пальцы, теплые и гибкие, скользнули ниже. С груди на живот, с живота — к массивному ремню Легиона. — Приток крови к этой области увеличился на 12 процентов за последние тридцать секунд. Ваша «смерть», кажется, весьма воодушевлена встречей.
Зальрос даже бровью не повел, только дыхание стало чуть тяжелее.
— Я прожил много лет. Думаешь, меня удивит рука женщины?
— Я не удивляю. Я собираю данные. Протокол «Достоинства» требует полной инспекции... всех выступающих частей посетителя.
Раздался сухой щелчок расстегнутого ремня.
Дракос поперхнулся чаем и закашлялся. Нира с тихим рычанием развернулась к стеллажам, чуть не ломая лук в руках. Рейн просто закрыл лицо обеими ладонями, стараясь слиться с креслом.
А Зальрос просто сидел. Он позволил ей всё. Пальцы андроида скользнули под ткань, касаясь плоти с точностью ювелира. Она исследовала его медленно, методично, словно считывала чертежи редкого оружия.
— Любопытно, — прошептала Юлия, прикрыв глаза. — Реакция на стимуляцию: ярко выраженная. Повышение температуры в зоне контакта. Кавернозные тела заполняются с образцовой скоростью. Вы всё еще не смущены, воин?
— Я заинтригован, — голос Зальроса стал глубже, в нем прорезалось низкое, довольное рычание. — Ты щупаешь меня как экспонат, а я смотрю на тебя как на женщину, которая забыла надеть белье, но не забыла, как обращаться с мужчиной. Мы квиты.
Юлия рассмеялась — искренне и звонко. Её рука сжалась чуть крепче, задавая ритм, от которого у любого другого потемнело бы в глазах.
— Ваша выносливость впечатляет. Мужчины вашего вида обычно... сдаются раньше. Моя база данных в восторге от таких аномалий.
— Я — одно сплошное исключение из правил, — выдохнул Зальрос, откинув голову на спинку кресла.
— Я это уже поняла, — она наклонилась и мимолетно коснулась губами его щеки. — Моя благодарность будет... содержательной. Но позже. Сейчас у нас гости.
Она убрала руку так же внезапно, как и начала. Спокойно, без тени румянца, она встала и одернула халат. Зальрос неспешно застегнул ремень, выглядя так, будто они обсуждали прогноз погоды, а не изучали анатомию.
В этот момент вход в библиотеку залило светом артефактов. Тяжелые шаги, лязг стали — Норган и группа легионеров из разных легионов наконец добрались до сердца скалы.
— А вот и начальство, — объявила Юлия, превращаясь в безупречного секретаря. — Пора переходить к официальным отчетам.
— Жаль, — пробормотал Зальрос, поднимаясь. — Только-только разогрелся.
— Не переживайте, старый синитр, — Юлия бросила на него взгляд через плечо, и её глаза блеснули чем-то очень человеческим. — Архив никуда не денется. И я тоже. У нас впереди вечность... или пока ваше сердце не решит остановиться.
Слайми, пульсируя то зелёным, то фиолетовым светом, преданно заколыхался за её пятками. Он учился. Он запоминал. Он видел, как его новая хозяйка «исследует» воина, и в его маленьком, только что родившемся разуме это запечатлелось как высшая форма взаимодействия.
Зальрос проводил их взглядом и довольно хмыкнул, поправляя меч.
— Знаете что, парни? Это была лучшая зачистка в моей жизни. Определенно лучшая.
Норган вошёл в Архив уверенным шагом, но едва его сапог переступил границу выбитой плиты, командир Легионов на секунду замешкался. За его спиной глухо звякнуло оружие гвардейцев.
Атмосфера внутри была... специфической. Рейн делал вид, что составление отчёта на пустой чашке чая — это важнейшая задача его жизни. Дракос сидел бледнее обычного, уставившись в пространство, а старый Зальрос, довольно потирая поясницу, как раз заканчивал застёгивать массивную бляху имперского ремня. На подлокотнике его кресла, закинув ногу за ногу, сидела фарфорово-бледная девушка в расстёгнутом халате, лениво покачивая головой на 180 градусов. У её ног колыхался комок зелёной слизи с пульсирующим внутри мана-ядром.
— Зальрос, — вместо приветствия тяжело произнес Норган, переводя взгляд с Юлии на расстёгнутый ремень старика. — Я, конечно, знал, что Нулевой Легион эффективен, но не думал, что зачистка Драконьего гнезда теперь включает в себя... археологический блуд.
— О, начальник пришёл! — Зальрос зычно захохотал, ни капли не смутившись. — Не ворчи, Норган. Знакомься, это Юлия. У неё атомное сердце, 4 тысячи лет вынужденного воздержания на диете из древних картинок и полное отсутствие рейтуз ради, как это... оптимизации радиатора!
— Охлаждения, — мягко поправила Юлия, заглядывая Норгану прямо в душу своими золотистыми кошачьими зрачками. Её датчики мгновенно защёлкали, считывая помолодевшее тело командующего. — Сканирование завершено. Командир Норган. Интересный случай биологического омоложения при сохранении деградации нервных клеток от хронического недосыпа. Уровень тестостерона в норме, но вы слишком зажаты. Хотите, я оценю плотность ваших...
— Отставить оценку плотности, — сухо оборвал Норган, хотя на его шее дёрнулась жилка. — Юлия. Альфа-01. Архив Первой Цивилизации. Я правильно всё понял из сбивчивых криков Ниры по амулету связи?
— Абсолютно, — Юлия плавно соскользнула с кресла. Её движения были лишены инерции, словно куски реальности с её участием просто вырезали и склеивали заново. — Я храню знания. Но сейчас мои социальные протоколы требуют тактильного...
— Рейн, зафиксируй объект в отчётах, — скомандовал Норган, делая шаг назад от андроида. — Дракос, Нира — готовьтесь к транспортировке артефактов. Мы забираем Архив под контроль Империи. Зеро лично приедет сюда, когда узнает.
При упоминании Зеро Юлия внезапно замерла. Её глаза на долю секунды остекленели, переваривая имя главного учёного Империи.
А у её ног Слайми — маленький кусок слизи — преданно задрожал, впитывая каждое слово. Он видел, как Юлия общалась с Зальросом, видел строгий тон Норгана. В его крошечном, только что зажжённом мана-реактором разуме рождались первые искры подражания. Он сжался, пытаясь скопировать форму сапога Норгана, но получилось криво — просто пупырчатый зелёный нарост. Слайми учился. Как ребёнок.
— Командир, тут на юге и севере... — начал было Рейн, но Норган перебил его, повернувшись к выходу:
— Знаю. Варис уже доложил. Кейн рвётся в бой на севере, Элиза кривит нос. Но у нас есть проблема посерьёзнее механических ублюдков. Мелтиан дал мне личное поручение. В Академии Легионов появился десятилетний пацан, который двигается в точности как Зеонон. Будто сам Бог Меча вернулся, только мелкий и без памяти.
Зальрос резко перестал улыбаться. Его тяжёлая рука легла на эфес.
— Зеонон? Этот придурок, который ушёл «по своим делишкам» 5 лет назад и растворился? Десятилетка, говоришь...
— Вот и проверим, — отрезал Норган. — Нулевой Легион, возвращаемся в столицу. Нам предстоит визит в Академию...
Имперская Академия Легионов Света гудела. Солнце стояло уже в зените, прогревая каменные плиты огромного тренировочного плаца. Здесь, среди сотен молодых курсантов, ковался новый щит Империи Алого Дракона.
На краю плаца, прислонившись к белой колонне, стоял Сайн.
На нём была стандартная, слегка потёртая форма рядового пехоты — обычного срочника. Ему было плевать на великие цели, на геополитику и на висящие в небе корабли Крадоарры. Сайн был истощён. Морально, физически, духовно. Его каналы Эн были настолько тонкими и забитыми, что их едва хватало на базовое укрепление казённого бронежилета. Для старых героев он был просто пушечным мясом. Обычным магом-лохом, которого бросят в первую траншею, если начнётся замес.
Рядом с ним, лениво опираясь на длинное копьё, стоял Флок.
Его хладнокровный, отрешённый взгляд был устремлён на арену в центре плаца, его хвалёная магия тумана, сейчас выдавала лишь лёгкую сырую дымку.
— Опять этот мелкий круги нарезает, — негромко проворчал Сайн, поправляя сползающий ремень. — Срочники копают окопы от забора и до обеда, а этот десятилетний пиздюк тренируется с личными инструкторами Капитанов. Бесит.
— Он двигается неправильно, — тихо ответил Флок, не переводя взгляда. Вокруг его пальцев, сжимающих древко копья, завихрился едва заметный влажный пар. — Физика его тела... словно отстаёт от его воли. Он делает замах до того, как его мышцы сокращаются. Это чужая память в детском теле.
На арене в этот момент происходило безумие. Десятилетний мальчик с деревянным тренировочным мечом в руках в одиночку раскидывал троих взрослых инструкторов Легионов. Его движения были пугающе знакомыми для любого, кто застал Великую Войну.
Ломаные выпады, идеальный баланс, абсолютное неуважение к весу оружия.
— Шаг вправо, уклонение, сквозной разрез... — Флок читал его движения как по книге. — Это стиль Зеонона. Бога Меча. Но откуда у щенка...
Звук тяжёлых шагов заставил курсантов обернуться. Через арку главного входа на плац размашисто шёл Нулевой Легион. Впереди, хмуря густые брови, шагал сам Командующий Норган. Рядом с ним лениво потягивался старик Зальрос, а чуть позади, заставляя парней-курсантов судорожно сглатывать, плыла Юлия. Её лабораторный халат при ходьбе опасно распахивался, а следом за её пятками, умилительно шлёпая по камням, прыгал зелёный комок Слайми.
— Равняйсь! Смирно! — гаркнул дежурный инструктор, заметив начальство.
Плац мгновенно замер. Сотни курсантов вытянулись по струнке. Сайн затаил дыхание, вжавшись спиной в колонну, а Флок лишь слегка опустил копьё, продолжая внимательно наблюдать.
Норган остановился у самого края тренировочного ринга. Его взгляд, холодный и оценивающий, сфокусировался на десятилетнем мальчишке.
Пацан стоял посреди арены, тяжело дыша. Вокруг него лежали трое взрослых инструкторов, которые кряхтели и держались за отбитые бока. Мальчик не выглядел испуганным. Он опустил деревянный меч, и в его глазах, слишком глубоких для ребёнка — промелькнуло что-то похожее на скуку.
— Командир Норган, — отрапортовал старший инструктор, поднимаясь с колен и потирая ушибленное плечо. — Курсант тринадцатого потока. Имя — Кай. Поступил неделю назад. Его показатели... эм... не поддаются стандартной оценке.
— Я вижу, — сухо ответил Норган. Он сделал шаг вперёд, заходя на арену.
— Вызовите Сайленса, пусть проверит его каналы маны. То, что он творит, это не просто физподготовка.
— Хм, — Зальрос подошёл ближе, разглядывая пацана, как породистого жеребца. — Слышь, малец. А ну-ка покажи базовую стойку Шести Смертей.
Мальчик Кай прищурился. Ни секунды не колеблясь, он перехватил тренировочный меч двумя руками, развернул корпус под неестественным углом и опустил центр тяжести так низко, что едва не коснулся камней коленом.
Зальрос свистнул.
— Мать моя синитра... Это стойка Зеонона. Он её сам придумал, когда мы пьяные в хлам штурмовали Цитадель демонов. Ей никто не мог обучить этого карапуза.
— Сканирование объекта «Кай», — вдруг раздался бархатистый голос Юлии. Она оказалась прямо за спиной мальчика, заставив того инстинктивно отпрыгнуть и замахнуться мечом. Юлия даже не моргнула, её золотистые глаза мерцали.
— Возраст биологического тела: 10 лет, 3 месяца. Однако плотность духовного следа соответствует существу возрастом более двухсот лет. Аура... фрагментирована. Словно её разрезали на куски, а потом засунули в этот маленький кожаный мешок.
Слайми, прыгнувший следом за Юлией, подкатился к ногам Кая и попытался раздуться, копируя агрессивную стойку мальчика, но просто шмякнулся лицом в пыль, забавно запульсировав зелёным светом. Парень удивлённо уставился на живую жижу.
— Кто ты такой? — Норган подошёл к мальчику вплотную, возвышаясь над ним как скала. — И где Зеонон?
— Я не знаю никакого Зеонона, — звонким, но пугающе ровным детским голосом ответил Кай. — Я просто помню, как нужно держать меч. И помню шёпот. «Ну все, у меня свои делишки хуишки». Эта фраза крутится у меня в голове каждый раз, когда я засыпаю. Кто это сказал?
По плацу пронёсся тихий вздох. Зальрос закрыл лицо ладонью и глухо заржал.
— Это точно он. Этот дебил даже переродиться нормально не смог, оставил свои тупые цитатки в подсознании.
— Дело дрянь, — Норган потёр переносицу, чувствуя, как подступает очередная мигрень.
— Если Бог Меча переродился в теле десятилетнего пацана, да ещё и без памяти — об этом не должен знать никто за пределами Высшего Совета. Если Крадоарра узнает, что один из сильнейших защитников Эоса сейчас размером с кузнечика, они ударят по Академии в ту же секунду.
Пока Нулевой Легион обсуждал феномен перерождения, Сайн и Флок у колонны тихо переговаривались.
— Слышал? — прошептал Сайн, косясь на Кая. — Похоже, этот мелкий реально реинкарнация того самого Бога Меча. А мы тут окопы копаем за три медяка в день.
— Не завидуй, — Флок слегка поморщился, чувствуя, как его каналы маны болезненно сжались от Отката — он слишком долго удерживал боевую дымку вокруг копья. Истощение магии после войны давало о себе знать. — Быть переродившимся в эпоху, когда мана высыхает это проклятие. Его тело не выдержит его же собственной техники, если он попытается использовать её в полную силу. Разорвёт на части.
Тем временем Юлия, потеряв интерес к мальчику, снова переключилась на Зальроса. Она бесцеремонно обвила его массивную руку своими тонкими фарфоровыми пальцами.
— Зальрос, пока командир занят бумажной волокитой и судьбой этого незрелого человеческого детёныша, не хотите ли продолжить калибровку моих датчиков? — промурлыкала она, притираясь к его плечу. — Мой ИИ высчитал, что уровень вашей привлекательности вырос на 2,4 процента после того, как вы пообещали не читать книги. Я подготовила список альтернативных... тактильных упражнений.
— Хватит с меня упражнений на сегодня, железная леди, — хмыкнул Зальрос, хотя руку убирать не стал. — У меня от твоих «калибровок» до сих пор в хуе горячо. Погоди, дай с пацаном разобраться.
— Жаль, — Юлия притворно вздохнула, и её халат снова предательски съехал с плеча, обнажая безупречные ключицы. — Ассистент Слайми, зафиксируй отказ объекта от немедленной стыковки. Занесём в архив как «временную импотенцию воли».
Слайми преданно булькнул, меняя цвет на ядовито-зелёный.
— Так, — прервал их Норган, разворачиваясь к выходу с плаца. — Зальрос, забираешь мелкого под личный присмотр. Будешь его тренировать, пока память не вернётся. Рейн, подготовь изолятор в восточном крыле. Нам нужно...
Командующий не успел закончить приказ.
Внезапно небо над столицей Империи Алого Дракона потемнело. Но это были не тучи. Воздух над Академией стал тяжёлым, липким и... неестественно холодным. Будто где-то далеко, за пределами видимости, кто-то гигантскими ножницами разрезал саму ткань пространства.
Интуиция Норгана, спасшая его 5 лет назад, взвыла раненой бестией.
— Всем пригнуться! — рявкнул он.
В ту же секунду в паре километров от Академии, в районе заброшенных лабораторий старого квартала, в небо ударил столб ядовито-фиолетового, рваного света. Звук взрыва пришёл с огромным опозданием, причём сам грохот казался... вывернутым наизнанку. Будто кто-то ломал кости самой реальности.
Инстинкты столетней пустоты.
Тело парня менялось каждую долю секунды, не имея постоянной формы: руки превращались в текучие жгуты анти-материи, рёбра с хрустом перестраивались, а лицо шло пиксельной рябью, окрашиваясь во все цвета, которых не существовало в этом мире.
— Боль... Сильно... Ломает... — хрипел Рорес, вжимаясь в бетонную стену.
Каждый раз, когда он пытался применить силу вселенной, реальность наносила ответный удар. Трещины внутри его сути становились шире. Из его глаз, ушей и рта хлестала глитч-жидкость, растворяя пол под ним. Пространство подвала скручивалось в глич-узлы: стены складывались как бумажные листы, двери вели в ту же самую комнату, где он стоял секунду назад, создавая бесконечный зеркальный коридор.
Рорес закричал, но вместо крика из его глотки вырвался лишь глухой цифровой шум. Он забился в угол, обхватив голову руками. Ошибка вселенной пыталась выжить в мире, который всеми силами пытался её стереть. Его адаптация лихорадочно перестраивала атомы, выжигая остатки человеческой памяти сосуда.
«Я... хочу... быть... как все...» — билась в его умираящем разуме последняя, чужая мысль молодого парня, чьё тело он занял.
Но Глюк внутри него уже перерос этот разум. Заражение началось. И первые пиксельные трещины на теле Империи только что дали о себе знать....