oliverdead — один из старейших действующих русскоязычных блогов, посвященных обзорам мультижанровых музыкальных новинок. Его бессменный владелец Валентин Панов более десяти лет практически ежедневно погружает читателей в дебри собственных интересов — от кей-попа, которому автор посвятил отдельный канал, до дес-метала. Помимо прочего, в свое время проект стал стартовой платформой для нескольких ныне самостоятельных околомузыкальных авторов. Среди них был:а и я, админивш:ая в oliverdead с июля 2021 года по февраль 2022-о.

Мы поговорили с Валентином про историю сообщества, отношения с «Тихим Местом», и то, как научиться писать о музыке и при этом не выгореть.

— Расскажи про то, как начинался oliverdead.

— Примерно с 2005-2006 года, когда Интернет в моих местах только начал появляться, я начал впитывать в себя много музыки. Я слушал много Bring Me the Horizon и всякой другой корщины. Когда появились сайты, где можно скачивать музыку, я все что можно скачивал в оффлайн. Через какое-то время я стал подписываться на музыкальные паблики во ВКонтакте типа BLOODYMILK, где я постоянно сидел и общался. В общем, слушал музыку активно — чисто для себя, никому о ней не рассказывал. После тяжеляка меня постепенно стала интересовать инди-музыка, затем — поп и все остальное.

И в 2012 году я решил просто делать рандомные подборки треков у себя на стене — тогда было модно иметь много друзей ВКонтакте, у меня их было шестьсот-семьсот. Я придумал для этого дела такое странное название — «Наш непостоянный подкаст». Помню, я сопровождал публикации в этой рубрике всякими скриншотами из игр. У меня до сих пор есть пост на стене (это был первый пост в серии) со скриншотом из Скайрима. Там я завалил какого-то дракона — и на фото около рандомного дома лежит его скелет. Я просто каких-то треков к картинке накидал.

В то же время я видел, что было модно группы создавать, где люди просто выкладывают свои любимые треки. Я подумал, что надо тоже создать себе группу — и создал. Это было 23 марта 2013 года. Я ее назвал ННП — собственно, «Наш непостоянный подкаст» — и позвал туда своих друзей. В начале я админил вместе с другом Димой и одним одноклассником.

Логики никакой в контенте не было — я не писал про новинки, просто выкладывал какие-то посты. У меня тексты были короткие — буквально абзац текста, причем без разделений, без всего... Просто подряд. Друзья мои тоже что-то выкладывали. Иногда мы писали про игры и фильмы.

В таком состоянии проект прожил где-то до конца 2014 года. Мне и моим друзьям это все со временем надоело, и они ушли из «подкаста». Позже я подумал, что надо попробовать сделать из паблика более постоянное дело. И я решил начать с ребрендинга — в 2015 году я поменял название паблика на привычное oliverdead. Я придумал этот ник себе еще в школьные годы, когда был эмо.

Кстати, первое лого для уже переименованного паблика я нарисовал себе сам. Я любил рисовать в Paint чисто для себя, но не просто какие-то картинки, а именно слова, буквы. Придумывать шрифты. Так вот оно и получилось.

— А имя Оливер в названии — это от Оливера Сайкса?

— Это, кстати, смешно: все спрашивают про это, но название никак не связано с солистом BMtH. Мне просто нравилось имя Оливер. Не знаю почему. Просто нравилось.

А часть «dead» я взял, наверное, потому что она звучала очень эджи. Типа эмо.

— Получается, с 2015 года ты ведешь свой паблик практически непрерывно?

— Да, примерно так. Тогда я уже стал писать один и в основном про новую музыку.

— А почему, кстати, ты решил специализироваться на новинках?

— Во-первых, мне просто хотелось делать что-то поактуальнее, чтобы привлечь людей. Есть много сообществ, которые пишут про все подряд — старое, новое… А я, считай, все равно постоянно углубленно следил именно за новинками. Все время что-то скачивал, что-то подтягивал, какие-то новые группы для себя открывал. И мне хотелось всем этим делиться.

Во-вторых, про многие [старые] релизы и так уже много чего написано. А когда ты пишешь про новое, ты пишешь практически с нуля — особенно если не читаешь много иностранных ревью. Мне кажется, когда я только начинал писать, я даже не читал других обзорщиков.

Когда я общаюсь с околомузыкальными авторами, многие из них говорят, что в свое время читали «Афишу», какие-то еще ресурсы, конкретных музыкальных журналистов... И когда мне говорят про все эти имена, я это ощущаю как чужой мир. Самое плохое, что я очень плохо разбираюсь в музыкальных журналистах. Я как человек, который пишет обзоры, вообще не знаю авторов. Я просто человек-самоучка: я не брал ни с кого примера, не пытался под кого-то косить — ни под Pitchfork, ни под русских журналистов. Я просто сидел и писал.

У меня не было идеи, что я должен делать как-то определенно. Я просто решил, что если я буду писать стабильно, то в какой-то момент выработаю какой-то собственный стиль. То есть оно как-то само собой пойдет.

И со временем люди и впрямь стали интересоваться тем, что я делаю, хотя изначально у меня в группе сидели только мои друзья. Я помню, как я только создал ННП и чисто рассылал знакомым в личку ссылку. Писал что-то вроде: «Чуваки, открыл свою группу, подписывайтесь». У меня там было чуть больше ста человек вначале, и это все были мои друзья из ВК. А потом уже как-то сами собой начали люди приходить, что-то комментировать, говорить. Для меня было даже удивительно, что мой паблик стали читать не только близкие, а еще и просто люди со стороны.

— В 2017-2018 годах ты админил в паблике «Тихое Место». Расскажи, как ты попал в команду и чем там занимался?

— Я, честно говоря, хоть убей, не помню, как так получилось. Либо я на них вышел, либо они на меня вышли. Тогда в «Тихом Месте» был широкий спектр тем — и альтернатива, и инди… Редакторы там и обзоры писали, и оценки ставили. Да и аудитория тогда меньше была, тысяч десять-пятнадцать.

Но, в общем, им нужен был, видимо, редактор, который бы открывал [публике] еще более нишевые вещи. При этом в команде тогда был довольно широкий штат: в нашем общем чате ВКонтакте человек семь-восемь точно сидело. Не все писали постоянно, но все затрагивали довольно разные темы и жанры.

При этом «Тихое Место» все равно больше ориентировалось на что-то популярное. Что-то, что больше привлекает внимание и наращивает аудиторию. Я в этой среде очень сильно выделялся — я помню, что делал для них статьи с подборками по не самым популярным жанрам. Такие материалы были по современной классике, например, по каким-то инди-жанрам. Еще у меня была рубрика [«Тяжелое время»], где я писал про всякую тяжелую музыку — чуть ли не единственный, кто писал про всех этих ребят из команды паблика. Был и плейлист про кей-поп — еще до моей одержимости этой культурой.

Но в какой-то момент я понял, что мне, наверное, некомфортно быть чьим-то редактором. Мне не нравится идея, что мой текст может изменить кто-то, кроме меня, а то и вовсе удалить, если он не понравится главному админу или соберет мало лайков. Так я и ушел в 2019 году, кажется.

Впрочем, я не жалею об этом опыте — я в любом случае админил в основном за компанию, плюс было приятно иметь возможность писать для более широкой аудитории. Все равно моим основным детищем был и остается oliverdead.

— Существует мнение, что у oliverdead и «Тихого Места» конфликт, хотя я помню, как ты звал Кулича в «NOT GOOD?» 2025 года, да и вообще в личных разговорах отзываешься о нем неплохо. Что ты скажешь по этой теме?

— Мне кажется, в какой-то момент это стало чем-то вроде городской легенды. Ребята из «Тихого Места» действительно думали, что oliverdead их ненавидит, хотя это все заслуга не меня, а моего мини-комьюнити из чата канала.

В один период мы просто кекали с постов в «Тихом Месте»...

— CHEBANOV🔥🔥 и прочие мемы?

— Да. Но мы не пытались это в обиду делать. Я не пытаюсь сказать, что Саша [Куликовский] или Федя [Сучилин, редактор ТМ] — плохие авторы. Федя вообще у меня писал, а я — у Саши. У меня же есть какое-то чутье на то, как и что надо писать. Я же не просто так пошел к нему [Саше] работать.

Со временем «Тихое Место» превратился [из инди-медиа про разную музыку] в паблик с массовыми новостями и хайповыми темами. Они много пишут про Канье Уэста, Дрейка... И с такими вещами ребята справляются хорошо, но, когда они пытаются выйти из зоны комфорта и интересов, касаясь метала и всяких инди-релизов, получается поверхностно. Ты же сам недавно писал им под пост про Ёсуке Юкиматсу, мол, почему вы так поверхностно рассказываете о столь популярном герое?

В этом и суть: им неинтересно писать про нишевое — им интересно писать про то, что будет на слуху. Так и живут большие медиа — они должны собирать комментарии, какую-то активность. Cмысл им писать про какого-то нишевого артиста, делать какой-то сложный ресерч, если все равно про это прочитают три калеки? Что они с этого получат? Они с этого ничего не получат.

Я говорю это не в обиду и сам не держу обиду на Сашу или Давида [Чебанова, бывшего редактора ТМ]. Давид там сейчас вообще пишет свои книги, путешествует и ставит раритетный винил. У него реально духовное путешествие, и я только рад за него. Скорее всего, в тот момент, когда я ушел [из редакции ТМ], наши пути разошлись, и мы просто стали существовать каждый сам по себе. Я выбрал свою нишу — писать про релизы, которые никому не интересны, и редко про всякий мейнстрим, — а Саша выбрал путь писать в основном про мейнстрим.

И у него есть свой ютуб-канал, у него там много подписчиков. Он пишет про разные по духу жанры, про самых разных артистов, но это все равно тема массовая. Недавно у него выходил ролик про эмо. Ты думаешь, там будет какой-то дип-дайв в эмо? Конечно, там не будет дип-дайв в эмо. Он затронет самые ключевые топики, чтобы человек, который вообще не знаком с жанром, зашел, что-то для себя подчеркнул, какие-то базовые группы для себя подсмотрел, с минимальной субкультурной познакомился и был доволен. Просто на такой контент всегда будет спрос. Это все равно будут смотреть и читать.

Но важно признать, что люди хотят не только читать десять постов про Канье Уэста подряд — они хотят еще иногда изучать какие-то необычные, нишевые находки. Например, Саша иногда про видеоигры пишет и про саундтреки оттуда. Еще он — очень редко, но все же — собирает плейлисты из музыки, которую сам слушает. Все равно Саша человек, который… ну, по его каналу это не поймешь, но если ты посмотришь, что он сам слушает, и какие релизы он сам себе добавляет, то поймешь, что он очень эрудированный парень. Он просто это не показывает.

— Ты напомнил, что Федя Сучилин какое-то время пробыл в редакции oliverdead. Для меня твое место тоже стало отправной точкой в письме о музыке, как и еще для некоторых авторов, которых ты брал в редакцию с 2019 по 2021 год. Но после ты ведешь канал один — почему так?

— Я изначально начал звать ребят в команду, потому что понимал, что не могу всю музыку охватить — у меня просто не хватило бы на это сил. И я решил, что лучше взять людей, с которыми мы будем делить всю выходящую музыку. Во-первых, это позволило расширить жанровый рэнж паблика, потому что некоторых направлений я касался и касаюсь совсем мало — например, джаза, русского рэпа, про который много писал Илья [редактор oliverdead в 2019-2020 годах и админ канала «Какую же хуйню я слушаю»], и метал-музыки (не кор-музыки, а именно метала). Про электронику я тоже писал и пишу мало, и ты в свое время забил эту нишу.

А брать новеньких я перестал, потому что понял, что все авторы пишут в своем темпе, и не всем подходит мой уровень продуктивности с двумя-тремя обзорами в день — ты тоже ведь писал нерегулярно. Вдобавок у всех были свои взгляды на то, как должен выглядеть oliverdead, и я устал от постоянного контроля за другими авторами — чтобы они вовремя готовили тексты и так далее, — поэтому в итоге все взял на себя.

— В обычной жизни ты работаешь мебельным дизайнером. Возникали ли у тебя мысли о том, чтобы уйти с обычной работы в музжур или любую другую деятельность, связанную с текстом о музыке?

— Было время, когда я хотел работать в этой стезе — я даже рассылал свои резюме и портфолио по разным медиа: The Flow, STUDIO 21… Помню, когда появился Karmapolitan, — то самое медиа Скриптонита, — меня туда позвал один чувак. Говорит: «Давай я тебя порекомендую, ты пойдешь на собеску». И я даже прошел, меня приняли автором издания — и вроде все было ок, пока в какой-то момент все не затихло. Потом оказалось, что человека, который меня собеседовал, уволили, а тому, кто пришел ему на смену, было на меня абсолютно насрать.

— Похоже, музыкантам действительно не стоит делать медиа.

— Ну да, Karmapolitan как-то быстро сдулся.

— «ГАРАЖ» Славы Мерлоу тоже всего месяц продержался.

— Мне в принципе кажется, что у нас тема с платой за письмо о музыке очень плохо развита. Если с большими штуками, типа масштабного обзора жанров или разбора актуальных тем типа ИИ, чем ты, например, занимаешься, все еще куда ни шло, то вот с обзорами все совсем плохо — медиа это практически не нужно, а с Бусти ты будешь получать символические крохи. А мне формат статей все-таки не очень заходит, я занимаюсь именно рецензиями.

— В последние пару лет появилось несколько заметных Телеграм-каналов, которые пишут в стиле, явно вдохновленным твоей работой, — я имею в виду «вещаю из дурки», anya musichead и «Какую же хуйню я слушаю», где админит твой бывший редактор Илья. Ты чувствуешь свое влияние на молодое поколение музыкальных обзорщиков?

— Ну, слушай… Это, кстати, забавно — у меня недавно был разговор с одним редактором, который мне сказал, мол, я вообще не понимаю, как много людей меня читали и сами начали писать, опираясь на то, что я делаю. И я реально этого не понимаю.

Ты знаешь, я тот самый человек, который не умеет принимать похвалу. Когда мне говорят приятные слова, я просто не знаю, что с ними делать. Я считаю себя просто человеком, который пишет обзоры, делает дайджесты, плейлисты. У меня нет чувства, будто я делаю что-то великое, и я особо не думаю о том, что я кого-то вдохновляю или радую своими постами.

При этом критику в свой адрес я принимаю без проблем — мне в свое время много писали о том, что надо использовать кавычки-«елочки» вместо «лапок» и отойти от использования дефиса в качестве тире. (Впрочем, от длинного тире меня по-прежнему корежит, поэтому я обхожусь промежуточным вариантом.)

Кстати, мне кажется, что я пишу так долго как раз потому, что делаю это чисто ради себя — ни ради лайков, ни ради влияния, ни ради денег. Когда ты начинаешь думать о цифрах, они начинают на тебя давить. Я знаю очень много авторов, которые хотели быстрой славы, покупали рекламу и накручивали себе подписчиков, а потом выгорали через полгода-год. Когда они начинают вести свои ресурсы, они думают, что все, что нужно для успеха, — это искусственно разогнать аудиторию и время от времени что-то писать. Когда же ведение канала превращается в рутину, люди начинают гоняться за показателями — лайками и просмотрами, — которые якобы оправдают их труд, а когда цифры начинают спадать — теряется и мотивация работать. Мне же нет до всего этого дела: если мой обзор на какую-нибудь нишевую японскую темку наберет два лайка — пусть так. Главное, что я просто напишу хороший текст и буду им доволен.

— Большинство релизов, про которые ты пишешь, имеют более сотни оценок на RYM. Насколько правильно в таком случае называть твой канал RYM-коровым? Ты сам много музыки находишь на этом портале?

— На самом деле, я практически не сижу на RYM: не читаю списки, не ищу альбомы… Единственное, что я делаю на ресурсе — читаю рецензии и комментарии, и то не потому, что я хочу своровать чьи-то тейки, а для того, чтобы понять общественную реакцию на тот или иной релиз или почерпнуть какие-то факты о биографии артиста. С этой же целью я иногда листаю AOTY — там еще есть удобная фишка с рецензиями от больших медиа.

Но вообще: я думаю, что если у альбома много оценок на RYM — это означает его популярность в целом. Необязательно из этого следует, что релиз RYM-коровый. Представь, если бы я писал про фильмы, а ты бы сказал, мол, большинство картин, про которые я пишу, популярны на Letterboxd. Наверное, это потому, что этот фильм просто смотрит много людей.

Впрочем, мне вообще без разницы, сколько у релиза оценок, я не смотрю на эту метрику. Я все равно достаю музыку из других источников. Например, с 2021 года я веду плейлист с новыми синглами на Spotify, и для поиска материала просто серчу по зарубежным медиа и сайтам — захожу на Stereogum, Treble, BrooklynVegan… Что-то вытаскиваю с «металических» ресурсов — Metal Injection, Loudwire, Lambgoat.

И интерес в этих поисках у меня не столько в отдельных синглах, сколько в новых артистах. Когда я нахожу какое-то неизвестное мне имя, я добавляю его себе в подписки на Spotify, чтобы я мог прямо в стриминге следить за его релизами. За все время ведения плейлиста у меня скопился гигантский массив артистов, на которых я подписан. Из-за этого мой плейлист «Радар новинок», в котором Spotify собирает все релизы двух последних недель из подписок пользователя, насчитывает аж двести треков.

Этими ресурсами мой ресерч новинок не ограничивается: я подписан на большое количество японских сабстэков, чтобы следить за местными новинками, смотрю, что пишут на Bandcamp Daily, захожу на сайты KEXP и NPR, которые еще делают Tiny Desk… Читаю и Телеграм-каналы, особенно люблю «канал» и .mus. В общем, много всего, и со временем мои музыкальные источники меняются.

— Ранее в разговоре ты вскользь упомянул, что ты очень продуктивный автор — успеваешь ты действительно больше многих админов тгк. Сколько часов в день ты тратишь на свой Телеграм-канал?

— Если считать только сам процесс письма, то от двух до трех часов. Конечно, это все зависит от количества правок и того, насколько хорошо идет текст — из-за последнего написание определенных обзоров иногда приходится откладывать.

Кстати, интересный факт обо мне, которые многие наверняка не знают, — в моем канале нет никакой отложки. Многие авторы заранее пишут себе много постов на будущее — у меня же такого нет. Я обычно пишу за полчаса-час текст, редактирую немного — и выкладываю. Думаю, я просто хочу моментально поделиться эмоциями и получить реакцию с этого.

— Не жалко столько времени каждый день тратить на блог в Интернете?

— Смысл в том, что не надо об этом думать. Я совет даю всем людям, которые хотят научиться писать, — не думайте, что вы с этого что-то получите. Просто тебе хочется написать — ты берешь и пишешь. Ты должен найти удобный для себя темп и работать в нем, и со временем из этого начнут получаться хорошие результаты. Ты найдешь правильный монолог сам с собой, своим мозгом, руками. Я вот свой темп нашел — и пишу в нем постоянно.

Я даже не задумываюсь об этом — я не просыпаюсь с мыслью, что мне надо написать два или три текста. В какой-то момент дня я просто думаю: «Блин, сейчас я хочу написать про это». И просто сажусь и выделяю под это время. Я даже не думаю зачем и почему. Просто сажусь и пишу, и все.

— Как oliverdead должен выглядеть в идеале?

— Вообще, идеальная точка блога для меня даже не в подписчиках, просмотрах или лайках. (С последними, кстати, я думал, станет хуже после блокировок, а в итоге цифры не особо-то и просели.) Я все еще мечтаю о том, чтобы запустить свое медиа на сайте — типа oliverdead.ru, — где будут мои обзоры, синглы, дайджесты — в общем, куча всяких разделов. Может быть, даже рекламу получится брать, но я не знаю, что для этого сделать, — это вообще очень сложная схема. Однако я все равно мечтаю выйти в формат полноценного вебзина — полностью отказаться от соцсетей и делать в своем темпе все, что я хочу и как я хочу.

Я стремлюсь к этой теме уже примерно шесть лет и просто надеюсь, что мне кто-то с этим поможет. Не сделает весь сайт за меня, а просто подскажет, как это дело устроено. Причем у меня есть знакомые, которые сайты поднимают с нуля, но мой сайт это ближе не делает.

*

начав год с материала про лучшие андеграундные вечеринки Москвы, я хотел:а вдохнуть в 2026-й продуктивной надежды — что-то в духе «как корабль назовешь...». мне хотелось верить, что чистый человеческий энтузиазм, несмотря на экономический кризис, массовую блокировку интернет-ресурсов и тревогу от международных конфликтов, сможет спасать людей в России красотой и единением творчеством. в конце марта от этих мыслей осталось мало: сумбурно закрылся клуб Μ², ставший родным местом для вечеринки «Камушки», а самые яркие ивент-проекты еле-еле себя окупают — в своей инсте HRT недавно заявили о своем скором возможном конце, а FREE CANDY в прошлую пятницу провели свой последний ивент.

на западе с музыкальной культурой тоже все несладко — закрылся журнал The FACE, Pitchfork ввели платные подписки, а самые воодушевляющие артисты прошлого года в новом стремительно угасают (привет, UK-волна). в то же время на вершину медиаполя и попадают занятные новички — сайфер от UGS открыл широкому миру 2Slimey и Matt Proxy, — но кроме этих единичных исключений слушать практически нечего.

с другой стороны, EDM-ревайвл, наконец избавившийся от пафоса и хладности электроклэша, справляется неплохо. интересно, что многие громкие фигуры сцены двух прошедших лет бродят где-то в сторонке, пока Slayyyter, Fcukers и MGNA Crrrta переводят все инфополе на себя. и заслуженно — пожалуй, я не помню в этом году полноформатников, дававших мне столь стабильное удовольствие.

однако все свои списки с музыкой я делаю не на основе объективной крутости записей, а на основе своих вкусов. вы знаете, что я люблю то, что побольше кряхтит и ломается, а прослушиваний на Саундклауде имеет поменьше, поэтому ниже я собрал:а для вас немного песенок и EP в таком духе, которые, думаю, еще останутся со мной надолго.

чоппед, дысзщ3, vestibul' — When I felt good (Когда мне было хорошо).mp3

помните время, когда хотелось найти прикольную песню из OST'а какой-нибудь игры, и вы шли в аудиозаписи ВК, вбивали название игры, вам высвечивался нужный трек (наверняка с кучей лишних символов в названии), но качество шакальное + обрывается на рандомном моменте, но вам нравится, потому что эпичный момент сохранен? примерно такую эстетику использует молодое русскоязычное объединение XoM94ki, трое самых мелодичных участников которого собрались на данном треке.

грандиозно меланхоличное пианино здесь встречается с гулким битом, по басу отдающим рейджем, а по мелодизму — плаг'н'б. поверх него артисты читают с морем автотюно-реверба в духе ki или sb, за которым не разберешь смысл текста. впрочем, это и не нужно, когда голос — чистосердечный крик души, местами работающий как лид-синт (особенно на парте дысзщ3).

Слушать

Haruhi Suzumiya, maya — Look At Me Now

изысканная японская хайперфлипщица встречается c дарьякор-новаторкой, последовательно вносящей в жанр элементы колор-бэйса. на выходе получается чистенький глитчевый хайпербаунс с мечтательным мелодизмом под стать героине Судзумии (занятно, что персонаж maya — Монокума — также из японского произведения). одно из немногих радостных событий в жанре, который, казалось бы, только-только прошел свой второй пик.

Слушать

sydney runner — 2 Corinthians 11:14

кратко говоря: sydney runner в своей пиковой форме. если на прошлых двух альбомах артистка искала свой язык, ставя подряд неплохие спам-номера и скучный трэп, то новая EP закрепляет ее уникальный стиль, впервые показанный в треке HOOKUP WITH THA DEVIL. есть ощущение, что он собран практически из всего, что имеет вес в современном рэп-андеграунде — тянущиеся рейдж-басы, атмосферные подклады из эмбиента, плавность ритм-движений и отсутствие кика из плаг'н'б, немного хаоса и футворковых взбивок, замыкающих квадратные циклы. по итогу песни 2 Corinthians 11:14 пропитаны по-хорошему фрустрированной энергетикой — либо мощные дропы там никогда не начинаются, либо никогда не заканчиваются, постоянно держа слушателя на грани разрешения — параноидальный флоу рэперки этому способствует.

в каком-то смысле можно сказать, что sydney runner — это quinn поколения спама: она обладает таким же громким и узнаваемым голосом, который за свою карьеру успела поместить на множество разных звучков. только если пик легенды NOVAGANG прошел почти на старте карьеры, то молодая последовательница к нему подбиралась долгим упорным трудом еще с 2022 года.

Слушать

ki — until the end

если в списке есть дети ki, то почему в нем не должно быть папы? более подробный текст про рэпера есть тут, но я немного повторюсь — его автотюновый голос витает в треке как сломаный вокалоид, пока пространная подложка из ритма и баса походит на оду всем землетрясениям. что главное — это невероятно весело.

Слушать

ssoh — icarus (feat. ilpry & arcerion)

хайпербаунсеры редко дропают новую музыку, поэтому вместо работы главного фаната саунд-дизайна ssoh можно было бы поставить, например, недавний камбэк selasi — все треки на сцене достойны внимания. однако в icarus мне слишком нравится мультистилистика — начиная с заевшей мелодии на гитаре из саундфонта игры вроде Earthbound, переходящей в урчащий баунс, заканчивая эпизодами босановы, ботаники и риддима во второй половине четырехминутника. как все это уживается вместе — известно только самому ssoh и его корешам на фитах.

Слушать

phana — my time

двадцать минут сольных (!) битов от одной из самых недооцененных продюсерок в спам-теме. многие ее биты походят на совместки heroine с elxnce (невесомая комфортная мелодия с биткрашером поверх + точечно расставленные хаос-звучки), однако одну из вариаций phana на тему уже можно считать за стартовую точку для нового под-тайпа — назовем это спам-регалией. казалось бы, что может быть очевиднее — совместить грохочущую базу хаоса с грандиозной оркестровкой в духе Final Fantasy, будто под эту музыку рождаются и умирают миры?

Слушать

carbine — F1N3 F1NE

сценарий: если бы у 2hollis была самоирония. carbine четыре минуты носится по ткани клокочущего электро-хауса, находя практически случайные места для выкидывания big L и коротких Fortnite-танцев. после такой эмоциональной взбучки утром достаточно выдохнуть — и ты заряжен:а на весь день.

если же говорить в контексте карьеры carbine, то мне нравится, что артист отходит от душноватенького хайпербаунса своего прошлогоднего альбома — кроме пары-тройки синглов мне там вспоминаются только судороги басов и Yeat-флоу автора. мне кажется, парню нужно проще относиться к своему творчеству и не ориентироваться только на альбомы формата 40+ минут — его музыка слишком насыщена микрособытиями, чтобы долго сохранять внимание слушателей.

Слушать

3doly — switching our guns

яростный Вашингтон-флоу 3doly — мой любимый в объединении DPM (при всем уважении к апатичному xang и сонному zel). он не оставляет биты работать сами по себе, а пытается переманить все внимание на себя, использовав все данное ему время. среди всех его эмбиентных работ 2026 года в принципе сложно выделить неудачные (а Долли так-то пишет их параллельно большому альбому), но мне больше всего понравилась работа на необычный бит cutspace и katebi. характерная для второго матроковая головоломка здесь сталкивается с любовью cutspace к деталям — где-то случайно пофонит усилитель, пропадет часть дорожек в треклисте или загудит бас. за этим распадающимся нойзовым фасадом 3doly с легкостью разглядывает четкий ритм — и просто здорово делает свое дело, разнося его по триолям.

Слушать

kmoe — ALL TALK (CHEWED OUT)

Кейл превращает множество модных фишек прошлогоднего дарьякора в полноценный EDM-гимн. здесь слышна комплекстро-основа от reallerr и xaev, переходящая в тустеп, популярный у японцев, в конце выливаясь в аррочу laurel (впрочем, латинские ритмы можно было стянуть и у leroy). удивительно, что сама Джейн в прошлом году остановилась на приемах из второго альбома своего электронного альтер-эго, хотя при ней так же было все наследие Grave Robbing.

Слушать

mori — Ofc ✌️ 💯

милый поп-рэп с хорошим хуком и истоками в плаг'н'б от фрешмена с голосом h3artch3rades. мне нравится, как диалог перкуссии и клэпа здесь пытается замутнить очевидность ритма, хотя в остальном в песне ничего экстраординарного нет.

Слушать

Современная культурная журналистика уделяет не слишком много внимания тому, что происходит в Интернете — один тренд сменяет другой, все безумное и странное — да и многие явления настолько нишевые, что имеют не более пары тысяч последователей. Киран Пресс-Рейнольдс — одни из тех людей, что сделали на этой теме карьеру. Умение показать, как даже самые маленькие онлайн-комьюнити соотносятся с миром вокруг нас, — их профиль, настойчивое развитие которого привело к появлению у автора регулярной колонки Rabbit Holed на Pitchfork и байлайнов в куче других топовых изданий США и Великобритании.

Мы поговорили с ними о том, что ждет музыкальный авангард 2026 года, через какую оптику следует понимать современную культуру, как Киран находит российскую музыку и почему недавние изменения в Pitchfork — абсолютно закономерны.

— Привет, Киран, классный цвет волос!

— Привет, спасибо!

— Как тебе пришла в голову идея перекраситься в голубой?

— Это все от Bassvictim. Я недавно сделали с ними интервью, и Мария [солистки дуэта] была с этим цветом волос, и я пообещали ей, что тоже перекрашусь. У меня не получилось сделать ровно тот же оттенок, потому что у Марии краска уже успела сильно выцвести, но я надеюсь, что скоро мои волосы так же потеряют в насыщенности, и я смогу выполнить свое обещание до конца.

— Какие у тебя ощущения от 2026-о сейчас, в конце января?

— Все довольно неплохо. Я медленно возвращаюсь к работе: доделали статьи, которые начали в прошлом году, плюс у нас сейчас много изменений в Pitchfork, и через пару часов я должны буду поехать в офис, чтобы снять несколько видео. Но в основном все клево, ничего безумного еще не успело произойти. Правда в Нью-Йорке сейчас настоящий мороз, я прямо умираю от холода.

— Понимаю, в Москве сейчас то же самое. Продолжая говорить о 2026-м: какие у тебя ожидания от музыки в этом году?

— Я недавно читали одну интересную заметку на Substack, в которой автор развивает идею о деглобализации в музыке, конкретно — о важности возрождения внимания к региональным звучаниям. Конечно, интерес к локальности никогда не угасал полностью, но я думаю, что сейчас его рост говорит о том, насколько люди нуждаются в альтернативе однородной культуре алгоритмов. Взять того же EsDeeKid: единственная причина, по которой он сегодня так популярен, — его ливерпульский акцент. Поворот к локальности дает артистам возможность выражать себя свободно, при этом не теряя шанс выйти на глобальный рынок: рэперам по всему миру больше необязательно делать трэп только потому, что это главный жанр в Америке. Именно поэтому в ближайшее время мы будем видеть все больше уникальных локальных стилей, вроде танзанийского сингели. Не думаю, что все они наберут глобальный хайп, но некоторые вполне могут на это претендовать — байле-фанк в каком-то виде уже стал популярным в США, хотя для людей не из Бразилии он все еще звучит довольно резко.

С другой стороны, мне очень интересно, куда дальше пойдет авангард рейджа. В прошлом году жанр охватила своего рода гонка вооружений — все пытались звучать жестче, быстрее и перегруженнее. «psykotic» Osamason в некоторые моменты уже звучал практически невыносимо, но 2Slimey с альбомом «High Anxiety» вывел мучительность рейджа на новый уровень — от этого релиза ощущение, будто бы твои уши рубят катаной. Из менее популярных артистов меня в хорошем смысле шокировало то, что делает ocelot. Его музыка словно собрана в видеоредакторе и перегружает эмоциями, как видео Mr. Beast, — постоянный спам странными звуковыми эффектами, вокальными лупами и ударными. Мне кажется, такая музыка будет становиться виральнее.

То же самое должно случиться с лэптоп-тви [комбо тви-попа и индитроники — делают Worldpeace DMT, The Femcels и др.] — это, конечно, выдуманный жанровыйтэг, но как-то эту музыку надо назвать. Я думаю, в ответ на то, что все вокруг становится все более цифровым, люди будут отдавать предпочтение «природной» эстетике — некоторые продюсеры уже пытаются наполнить цифровые звуки пасторальным вайбом, вызывая у слушателей эффект Зловещей долины — и всему аналоговому, что можно пощупать.

— Вся эта штука с рейджем напоминает мне о мамбл-рэпе из 2016-2017 годов. Мне кажется, что с тех времен сталкиваемся мы впервые сталкиваемся с настолько тотальным неприятием нового в рэпе — главные представители новой рейдж-волны, 2Slimey и bleood, получают очень много хейта в Сети.

— Да, я даже видели мемы в духе «Фанаты старого рэпа хейтили Playboi Carti, фанаты Playboi Carti хейтили Osamason, фанаты Osamason хейтили Che — теперь фанаты Che хейтят 2Slimey». Звук в жанре просто становится все зазубреннее и иссушеннее.

Я недавно разговаривали с блогером friends&, который придумал термин лэптоп-тви, и он рассказал мне о своем концепте брэйнрот-психоделии. Его идеи очень созвучны тому, что я два года назад полуиронично назвали щитпост-модернизмом, и, как мне кажется, с их помощью можно сформировать оптику для восприятия культурного фрейма, в котором находятся артисты вроде ocelot. Для людей, которых уже нет с нами, их работы были бы звуковым эквивалентом непонятным иероглифам, но я все равно думаю, что они собраны очень искусно. Дело не только в цепких хуках, но и в том, как рэперы необычно разбивают слоги, а продюсеры делают безумный саунд-дизайн, создавая глитч-оккультную атмосферу. Перед нами открывается совершенно новый способ делать музыку — что-то вроде рэпа, если бы он был танцем. Звучание становится важнее лирики, а звучание слов — важнее их значения.

Концепцию щитпост-модернизма можно применить и ко многим другим областям в современной музыке — например, к диджикору, о новой волне которого я надеюсь написать статью в этом году. Или к эпик-коллажу, вокруг которого в последнее время происходит много интересных вещей (именно в этом жанре вышел пока что лучший альбом года — «Darklight» от The Sidepeices).

— Сколько ты зарабатываешь, будучи музыкальным журналистом из США, пишущим о нишевой музыке? Я спрашиваю потому, что в России с письмом о непопулярном есть проблемы: большинство изданий прогонят тебя пинком под зад, если ты предложишь сделать обзор на релиз артиста с меньшими охватами, чем у Билли Айлиш, Bad Bunny или Дрейка. Поэтому у нас люди, желающие свободно писать об интересной музыке, обычно не могут превратить свое занятие в работу.

— У нас в США происходит нечто похожее, и моя ситуация похожа на исключение. У меня есть постоянная работа в Pitchfork — одном из четырех-пяти мест, где мне могли бы стабильно платить деньги, на которые можно прожить. Впрочем, я все равно зарабатываю не очень много и не думаю, что Pitchfork обрадуется, если я назову конкретную сумму. Сейчас я работаю только на договорной основе: Pitchfork восстановил штат после массовых увольнений в прошлом году и фактически предложил мне работу на полставки. В мои обязанности по контракту с ними входит одна колонка в неделю и несколько видео в месяц, а также вместо колонки я могу написать рецензию.

Возвращаясь к вопросу о темах, все зависит от того, как ты подаешь статью редактору — нужно уметь объяснить ценность своей идеи человеку постарше. Одним из моих первых больших материалов, которым я до сих пор горжусь, стала история о том, как Roblox охватило музыкальное движение, названное роблокскор. Я написали статью пять лет назад для The New York Times, и большинство медиа не приняли бы ее из-за странности, но по совпадению Roblox набрал культурную силу во время пандемии, и NYT хотело написать что-то на эту тему. Я подали заявку на музыкальную секцию и в итоге написали материал, одновременно углубляющийся и в нишевую музыкальную сцену, и во внутреннее устройство огромной онлайн-платформы.

Другая интересная история случилась у меня с The Face. Два года назад я питчили им профайл на xaviersobased, но они отклонили эту идею, так как тогда он еще не достиг столь больших цифр. Зато приняли путеводитель по американскому рэп-андеграунду, что по формату больше подходило журналу о стиле и моде.

Впрочем, причина, по которой я сейчас работаю в Pitchfork, заключается в том, что у меня есть репутация: на протяжении последних четырех лет я зарабатывали себе имя в сфере в качестве одного из немногих людей, способных хорошо описывать явления нишевой интернет-культуры, параллельно объясняя, почему они важны. Иногда люди пишут о совсем малоизвестных вещах из Сети, и я искренне люблю читать такое, однако подобное письмо будто бы заперто в погребе. Нет никаких проблем рассказывать о музыке с сотней слушателей для аудитории в сотню человек, но в медиа вроде Pitchfork требуется другой подход.
В последнее время немного страдаю от нехватки идей, потому что мы в Pitchfork пытаемся сохранить любовь ко всему нишевому, но Мано [Сундаресан — руководитель отдела редакционного контента Pitchfork и основатель No Bells] хочет, чтобы я освещали больше историй об артистах вроде Тэйлор Свифт или Дрейка с позиции Rabbit Holed. С такими темами мне бывает трудно начать.

Однако сейчас я с большим воодушевлением пишу статью о том, что из себя представляет музыка культуры луксмаксинга и чернопилюльных эдитов в ТикТоке. Там есть целая индустрия: артисты делают что-то похожее на фонк, но с гулким звучанием немецкого хардтека и названиями песен в духе «Black Mog» и «Ascentcore». На выходе получаются практически неслушабельные вещи. Впрочем, мне показалось, что этой темы самой по себе будет недостаточно для полноценной колонки, поэтому я решили связать это с музыкой и культурой второго президентского срока Трампа. Думаю, стяжение двух этих явлений сделает мою статью достойной внимания. Но если бы я предложили эту идею кому-нибудь, кроме Pitchfork, ее наверняка бы не приняли, однако Мано доверяет мне и дает карт-бланш на эксперименты. За это я ему очень-очень благодарны.

Я бы хотели, чтобы больше людей могло себе позволить писать о нишевых штуках. К счастью, на Substack есть достаточно много блогеров, имеющих базу из платных подписчиков, обеспечивающих их письмо, но отсутствие интереса со стороны больших медиа говорит об отсутствии денег в журналистике.

— Как ты думаешь, умрет ли культурная журналистика окончательно, или трансформируется в новые формы?

— Мне не кажется, что журналистика может окончательно умереть, потому что у людей сохранится потребность в контенте, не являющимся ИИ-обзором или видеоэссе. В последнее время я даже чувствую облегчение в этом смысле, так как получаю много питчей в No Bells от молодых авторов. Одного из них зовут Арчи [Форд] — так получилось, что он родом из того же маленького английского города, что и моя бабушка, и ему было всего семнадцать лет, когда он предложил нам сделать материал об ирландском рэп-андеграунде. Позже он написал для нас еще и заметку про один лондонский скримо-сквот, а теперь у него есть байлайны в The Face и других изданиях. Недавно он интервьюировал меня для своего текста в The Guardian о том, почему Aphex Twin так популярен среди зумеров. И сейчас Арчи только восемнадцать лет! Другого парня зовут Сэм Хайленд, он ведет блог Sammy’s World. Насколько я понимаю, он пишет на чистом энтузиазме, ничего не получая за свой труд. У него есть классные материалы с анализом «поддакивающей некомфортности» phreshboyswag и токсичности взаимного насилия в Bassvictim.

Впрочем, я все равно уверены, что в глобальном смысле в журналистике будет все меньше и меньше денег. Это следствие более широкой проблемы — исчезновение денег из сферы искусств. Но я надеюсь, что молодое поколение, растущее вместе с ИИ, все же не отправит нашу профессию на свалку истории. Скорее всего, люди все больше будут заводить блоги на Substack, будет больше маленьких независимых медиа. Мы уже выходим из эры, когда цифровые медиа могла финансировать реклама на сайте, и даже Pitchfork ввел платные подписки, являющиеся, на мой взгляд, единственным хоть сколько-то приличным способом поддерживать независимость редакции. Можно избавиться от ежедневных переживаний о том, откуда изданию взять деньги, ведь даже если один подписчик решит перестать отправлять вам деньги, остальные никуда не деваются — у тебя все еще будут средства к существованию.

С другой стороны, я опасаюсь, как бы переход на Substack не создал почвы для расцвета стэн-журналистики. Сегодня одна из главных проблем нашей сферы в том, что люди с талантом и связями в индустрии часто делают беззубые интервью с артистами и облизывают все подряд, боясь любой негативной реакции, которую можно получить в Интернете. Но в противовес этим процессам в журналистике по-прежнему полно хейта, которым, например, занимается мой друг Эли Шуп в своем блоге Constantly Hating.

Но моя надежда состоит в том, что мы вернемся к состоянию Интернет-журналистики и блогосферы нулевых — маленькой и взаимно поддерживающей. Мне кажется, это то, что позволит создать в сфере стабильную экосистему, которой так не хватало последние пятнадцать лет — экономика цифровой рекламы, обеспечивавшая онлайн-журналистику в этот период, развалилась. Может быть, мы имеем дело с коррективами, которые должны были случиться.

— В твоем списке лучших песен 2025 года на 49 месте находится песня московской певицы мс улыбочки — «снежок». Как ты вообще вышли на ее творчество?

— Если честно, я до конца не помню. В мае мне где-то попалась эта песня, и я скинули ее в чат No Bells с подписью «Клевый русский глитч-поп» вместе с видео, но никто мне не ответил.

Иногда я случайно натыкаюсь на российскую музыку. Мне очень понравился альбом «Online Songs 4» от Sir Soylok, и человек, который мне его прислал, сказал, что он родом из Кургана. Еще я писали о продюсере vyrval, который сделал этот проклятый джампстайл-трек с тарабарщиной в названии [речь о песне ✻H+3+ЯД✻7luCJIo0T6…]. Эта песня стала виральной после теракта в Crocus City Hall, люди делали с ней эдиты в дань памяти погибшим.

— Твоя колонка для Pitchfork называется Rabbit Holed, что одновременно и сленговое выражение, и отсылка на Алису в Стране чудес. Когда я читаю твои тексты там, я часто ловлю себя на мысли, как интересна цифровая культура нашего времени — она так странна и непредсказуема, будто бы из какой-то сказки, в ней происходит столько событий, что, как ни пытайся, не получится охватить их все. Это по-своему очаровывает. А как ты думаешь, интернет — место для чудес?

— Знаешь, это палка о двух концах. Я тот человек, который вел Youtube-канал в детстве, щитпостинг меня вскормил. Поэтому для меня Интернет навсегда останется магической территорией — она сделала меня теми, кто я есть. Когда я делаю эту колонку, как и многие другие материалы, я чувствую себя словно материнская плата, шипящая под палящим солнцем, обрабатывая запросы, как одержимая, против своей воли.

Сегодня мир в целом ощущается познаваемым, поскольку даже информация о локальных культурах свободно разбросана по Сети. С одной стороны, это не очень хорошо, ведь в процессе теряется загадочность жизни. С другой стороны, в таких условиях мы всегда можем узнать что-то новое для себя. Я помню, как я делали материал о том, как искать музыку без Spotify, и интервью с Интернет-архивистом Music Place. В тот момент я поймали себя на мысли, что я уже выскабливаю бедрок музыкальной культуры, и подумали про себя: «Ну куда еще спускаться-то, мне остается только делать списки пользователей RateYourMusic». Когда я доделывали то интервью с Music Place, я рассуждали: «Как жалко, еще одна завеса тайны пала», хотя, безусловно, я были рады, что теперь знаю больше.

Конечно, в онлайне и впредь будет полно чарующих вещей — культура сегодня развивается так быстро. Впрочем, мой внутренний циник предпочитает смотреть на материальную сторону вопроса. Владельцы техногигантов хотят, чтобы мы воспринимали Интернет как место, работающее по мистическим законам, хотя на деле весь онлайн реализуется через физическую реальность. Все эти бесконечные дата-центры, наводнившие наш мир, следят за нами, превращают в набор данных, а культуру загоняют в алгоритмические эхо-коробы. Говоря претенциозно, это можно назвать диалектикой материального и магического, и это именно то напряжение, которое я хочу видеть в ядре Rabbit Holed.

— Ты написали довольно много историй о том вреде, что ИИ наносит музыкальной индустрии. Однако мне кажется, что нейросети могут быть продуктивны как инструмент для искусства. Многие артисты, вроде 2Slimey и Edward Skeletrix, используют ИИ в своих клипах, чтобы отразить безумность и подозрительность современного мира. Как ты думаешь, можно ли то же самое перенести на аудио-формат?

— Вещи, о которых ты говоришь, восхищают меня больше всего: наравне с визуалом ИИ пока что ничего не делает. Хоррор-слоп — одно из самых интересных явлений, что можно найти в рилсах: это выглядит настолько странно и гротескно, что раньше такого было невозможно представить. В ТикТоке люди делают мини-сериалы с фантазиями о беременности маленькими инопланетянами.

Если бы у нас был музыкальный аналог этого, я были бы очень заинтригованы. Я думаю, что в авангарде подобных экспериментов будут артисты вроде ocelot, находящиеся в рамке щитпост-модернизма и игнорирующие любые нормы. Впрочем, пока что ничего подобного я не видели. Может быть, некоторые действительно неплохие поп-песни были сделаны с использованием ИИ, но мы этого не знаем.

Причина, по которой я были настолько осторожны и критичны насчет ИИ, состоит в том, что его часто используют в чисто корыстных целях. Сегодня утром, когда я проверяли чарты Spotify, я обнаружили по меньшей мере три-четыре песни, сделанные через нейросети. Это были стилизации под соул- и фолк-поп-певцов 50-60-х годов. Мне кажется, правильно винить за существование таких вещей стриминговые платформы, поскольку они нормализовали практику пассивного слушания музыки, и теперь люди бездумно потребляют все, что выдают им алгоритмы. Да и тот факт, что самая мидовая ИИ-песня может попасть в чарты, говорит либо о том, что музыка сейчас в целом не очень, либо о том, что у публики не слишком высокие стандарты.

— Будучи человеком, который также пишет об Интернет-культуре, я часто чувствую себя в парадоксальной ситуации. Я провожу много времени онлайн, ресерча информации для работы, а после я хочу отдохнуть где-нибудь подальше от электронных девайсов. Но проблема в том, что почти все мои хобби находятся в Сети, и я из раза в раз оказываюсь в ее порочном кругу. Как ты справляешься с этой проблемой и как отдыхаешь после работы?

— У меня есть особая куртка, на рукавах которой можно разместить по пять ноутбуков, поэтому я гуляю, окруженный экранами, а на голове у меня гарнитура. Ладно, я прикалываюсь.

Вообще, после работы я люблю долго гулять — стараюсь трогать траву настолько часто, насколько это возможно. Впрочем, у меня все равно нет здорового дофаминового детокса — чаще всего я перехожу от «плохого» экрана к «хорошему». Когда я заканчиваю с работой, я смотрю телевизор или делаю более приятные вещи в Интернете. Я достаточно устаю от правого контента — я сами по себе левые, но по долгу службы мне приходится поглощать стримы Ника Фуэнтеса [радикально-правый спикер из США] и Такера Карлсона в опасных объемах.

Еще я захаживаю в маленькое кафе неподалеку от дома. Там работает классный парень, он делает мне чай кава — напиток полинезийского происхождения, от которого ты расслабляешься. У них еще есть удобные диваны, вокруг бегают звери, из колонок играет дрим-поп, на полках полно настольно игр. Мы обычно собираемся там с друзьями и просто болтаем о жизни.

— Назови три андеграундных артиста/группы, которые должны выстрелить в 2026-м.

— The Sidepeices, 300SkullsAndComing, ocelot.

*

в этом году не хочется, как в прошлый раз, разводить огромное полотно предуведомлений, разъясняя музыкальные тренды уходящего года и предсказывая грядущие. хочется лишь немного поговорить о смысле итогов года в принципе.

людям, глубоко погруженным в музыкальные процессы, следить за соцсетями коллег в предновогоднюю пору наверняка бывает весьма уныло — по крайней мере, так бывает мне. тысячу раз повторим одни и те же позиции из топовых чартов RYM/AOTY, что-нибудь натыкаем у Pitchfork, пару релизов, если повезет, оставим от себя — производство муздротских топов превращается в бесконечное переутверждение величия и так уже зафиксированных в общественной памяти фигур.

я понимаю стремление причаститься к статистике — это всегда уверенная защита вкусов за стеной обезличенных, практически объективных цифр. более того, я едва ли буду осуждать людей за это стремление, потому что и сам:а так или иначе подвержена его работе — в алгоритмический век от него попробуй избавься, для этого нужно титаническое самообладание и аналогичный самоконтроль. а мне еще не хочется превращаться в совершенную, по собственному мнению, машину, какой в своем сознании, наверное, стал Павел Дуров. наоборот, что касается вкусов, частично оставаться в оковах собственных несовершенств даже хорошо, если работать на аффективность — главное отдавать в них себе настоящий отчет (и не идти на лишние сделки с совестью).

так вот — о моем топе (да, в этот раз любовь иерархична). позиций, в свою очередь, поразительно немного, потому что некоторые из любимых релизов я уже раздал:а сюда и сюда, и повторять их здесь совсем не хочется. многое из оставленного за скобками так или иначе повторяет находки дорогих коллег, о которых они скажут лучше и, скорее всего, раньше. о тех сотнях релизах, что мне понравились и не очень за этот год, вы можете в подробностях узнать здесь, а в моей нынешней десятке расположено либо что-то занимательное, но плохо известное в наших широтах, либо что-то, просто держащее меня в фанатской одержимости («либо» здесь стоит понимать в смысле дизъюнкции). главное, что без позиций, держащих меня в сомнениях.

10. S280F — ٳٰٰٰٰٰٰ

в отличие от нашумевшего «28», по большей части состоящего из пустотелой неоклассики, ٳٰٰٰٰٰٰ не боится кряхтеть, шуметь и лязгать своими декклабовыми клешнями примерно на той же основе — теперь я по-настоящему чувствую в музыке калифорнийской продюсерки колоссальный пафос, манифестированный ранее.

Слушать

9. bleood — rascal 51

одна из наиболее базовых позиций в топе, но что поделать — мне нравится, что bleood делает рейдж СДВГ-шным (нам еще долго придется обсуждать, насколько полноформатники Кена Карсона и Osamason — претенциозная и душная херня). событий на двадцать две минуты здесь больше, чем на лучших записях Luci4 (а сигилкор здесь явно главный референс), да и с точки зрения сонграйтинга работа предельно ровная. едва ли многие расстроятся, если у артиста слишком рано заест пластинка — как минимум один магнум опус в карьере Джамари уже есть.

Слушать

8. vyaliyy — life at the crossroads

Егор Вялый сегодня — самый интересный электронщик России. его камерный, угловатый подход к декклабу и эмбиенту выливается в очень необычную по ощущениям музыку. каждый его трек — словно воспринимаемый из замершей хрущевской комнаты эмбиент вечернего московского двора с сигнализациями машин, шумными подростками на детской площадке, неясными отзвуками музыки и погодных явлений. кажется, артист демифологизирует российскую хонтологичность, обращая внимания на ее совершенно будничные будничные, упокоенные проявления — если призраки здесь и происходят из утраты, то ее предмет определить достаточно трудно. впрочем, это и не то чтобы нужно — тот же Burial потерял частичку ауры от исчерпывающей разжеванности критик:ессами, и Егору незачем повторять судьбы старших коллег.

я выбрал:а live at the crossroads из всего сингло-епишечного материала продюсера лишь потому, что мне лично больше всего заходит его драматизм — на деле весь материал Вялого за год интересен примерно на одном уровне.

Слушать

7. DJ Arana — O último anjo

в 2025 году британо-европейская электроника окончательно вошла в фанк-мейнстрим Сан-Паулу — разнообразные эксперименты в этой области представили d.silvestre, DJ Alexia, DJ Alyx, HALC DJ и другие. популярнейший диджей сцены DJ Arana лишь накладывает уже придуманные музыкальные решения на свое атмосферное эхо, на выходе получая короткий и очень дружелюбный к новеньким гайд на актуальный электро-фанк. здесь практически нет громких звуков, зато есть шикарные мелодии и завораживающая текучесть — иногда в фанке и полчаса альбома приходится терпеть, но это не тот случай.

Слушать

6. Chy Cartier — NO BRING INS

лучшая молодая рэперка Британии щеголяет скиллами на отборных придриллованных супертрэп-битах (иногда они разбавляются щепоточкой соула/альт-р'н'б). уверенный удар поддых патриархальному жанру — пускай с первого раза микстейп может показаться однотипным, но со временем почти в каждом треке просыпается хит.

Слушать

5. DJ Aguilar — Direto do Alto Vol 1

UFO ahh music🥀🥀. не альбом, а поклон бразильской имманентной китчевости, превращенной в оружие — сложно представить, чтобы сорок минут движения по трем полутонам на дешевых синтах и однотипной драмке могли фиксировать слушательское внимание в любой другой обстановке, но DJ Aguilar, как и все продюсер:ки из Белу-Оризонти, умеют доставать из минимальных ресурсов максимум — наш герой отличается лишь практически беспроигрышным сонграйтингом.

Слушать

4. Katy da Voz e as abusadas — A visita

концентрация всего лучшего, что в балрум-фанк привнесли Irmãs de Pau, Linn da Quebrada и Badsista — волны электронных жанров буйно плещутся, борясь за первенство в композициях, а фанкейра и не собирается подстраиваться под их порядок — это она здесь царица. обнаружить такой сгусток красок под конец года было невыразимо приятно.

Слушать

3. OnlyHeaven — KISS (Keep It Short & Sweet)

парадоксально или показательно, но в единственном поджанре хип-хопа с женским доминированием — новоорлеанском баунсе — традиционно нет места нежности: грубые биты 808-й драм-машины как подложки для песен о грубом сексе. OnlyHeaven врывается в игру, внося корректуру в правила — ласковые синты и пианино Rhodes, а также немного романтики в тексты. думая о романтике здесь, конечно же, надо учитывать суровость гетто-контекста — артистка не приближает к себе мужчин, а наоборот — хвастается тем, что разбивает им сердца. впрочем, сам факт возобладания душевного над телесным уже делает KISS... самой занятной работой в жанре за долгое время (и одной из моих любимых в принципе за год).

Слушать

2. Jane Remover — Revengeseekerz

подробнее было тут, а здесь напишу лишь про то, что мне все же понравилось участие Дэнни Брауна на Psychoboost (пускай рационально я это никак не могу объяснить).

Слушать

1. vai5000 — there is a you that remains

отчасти ностальгическое первое место, хотя параллель пришла мне в голову лишь в последний момент. на старте своей карьеры американский электронщик Jaron делал музыку на стыке мягких бедрум-поп куплетов под гитару и катарсического фьюче-бейса вместо припевов — его альбом Everything in Between 2019 года стал для меня одним из первых проводником к экспериментальной электронике — вместе с 1000 gecs и Virtual Self. австрали:йка vai5000 делает примерно то же самое, но с зумерской колокольни — то есть с прививкой из гиперпопа, ботаники, колор-бейса и вокалоидов. с гармонической трогательностью японской попсы, there is a you that remains выливается в моменты красивейшей музыки на свете, ради которых стоит перетерпеть перетянутые дропы и достаточно однотипное содержание — считайте, что весь релиз выражен в i see you in my eyes, а все остальное идет к нему как приятное дополнение.

(во всем абзаце выше учитывайте, насколько я предвзят:а)

Слушать

Под конец 2025 года музыкальная критика в России имеет беспрецедентное внимание — блогеры набирают десятки (а то и за сотню) тысяч подписчиков, в Москве проходит первый в истории страны фестиваль рэп-критики. Однако, когда столь яркое слово используется без уточнения значения, мы рискуем потерять его смысл. Именно это опасение и подтолкнуло меня на разговор с Петром Полещуком — человеком, для которого критика — образ жизни. Музыкальный журналист, прописавшийся в ключевых медиа страны, находясь в 9000 км. от столицы (родился и живет во Владивостоке), серый кардинал отечественной музыкальной видеоэссеистики, он никогда не боялся идти против всеобщих любимцев — и до сих пор остается верен этому амплуа.

Помимо насущного, мы узнали у Петра, что сформировало его характер, почему он не любит, когда его называют журналистом и при чем здесь американский футбол.

— Как ты встретил новость о проведении «Бесед о русском рэпе»?

С воодушевлением. Впервые за долгое время в медийном поле стало фигурировать слово «критика», а не «журналистика». А я, как бы не сопротивлялся, музыкальный критик, не журналист. И хотя я стал меньше писать критики, а больше занят написанием сценариев, но критик — моё настоящее нутро.

— Как тебе лайн-ап?

Состав хороший, мне нравится, что там люди разных отраслей и разных поколений. Здорово, что это выглядит как желание собрать под одной крышей людей сфер пересекающихся, но все-таки не идентичных. Аркадий Романов, например, историк, а Коля Редькин — ютубер.

— Как ты относишься к тому, что на фестивале музыкальной критики бо́льшая часть спикеров не позиционирует себя в качестве критиков? В основном в «Беседах…» участвовали блогеры и журналисты.

Это я нахожу слегка проблемным, мало отрефлексированным в дискуссиях о фестивале. Олег Кармунин написал после своего выступления на фесте, что сейчас как никогда жива именно музыкальная критика. Олег, как и я, склонен к тенденциозности. Однако нет, я не думаю, что сейчас лучший момент для критики в России. Де-факто критиков на мероприятии было трое, если я не запамятовал — это сам Олег, Даня Порнорэп и Полина Другомилова. Последняя, кстати, ученица школы Порнорэпа, если можно так выразиться. Я бы хотел акцентировать на этом внимание, потому что это доказывает мои недавние слова о том, что сейчас имя Дани для людей значительно валиднее, чем имя того же Александра Горбачева* [* — признан иноагентом в РФ]. Если не зацикливаться на том, почему все так сложилось, ситуация хорошая — история не стоит на месте, появляются новые имена.

Но я отвлекся. Если смотреть на лайн-ап фестиваля как на демонстрацию того, сколько у нас критиков в России, то получается, что очень мало. Возможно, это связано с тем, что слово «критик» почти десемантизировано, под ним понимают и журналистов, и ютуберов, и кого только не. Но что здесь положительного — слово «критик», кого бы мы под ним не понимали, почти по умолчанию теперь включает заход на территорию социологии и культурологии. В этом смысле письмо о музыке в России проделало большую дорогу, и каждый из участников [«Бесед…»], критик он или нет, вносит в это дело что-то важное. Даня Порнорэп, например, ходячая рурэп энциклопедия — ты буквально можешь изучить жанр на основе его текстов. Аркадий, считаю, безупречный рассказчик и лектор, дни записей наших с ним подкастов для «Правого полушария Интроверта», признаюсь, мои любимые дни в неделе.

Кстати, меня сильно расстраивает, когда я вижу необсонованную критику Редькина в комментах у себя или где-либо еще. Его иногда критикуют за некую поверхностность. Но, чуваки, во-первых, нет, во-вторых, хотелось бы, чтобы люди помнили, что Коля сделал, мне кажется, очень важную вещь для музыкального блогерства в двадцатых — он сделал нашу профессию более легитимной медийно. Что еще важнее, он сделал её более востребованной у поколения, которое, думаю, без Коли меньше бы увлекалось музыкальной журналистикой. И его «Брокен Дэнс», и сам он как медийная фигура — очень важные составляющие нынешней экосистемы [музыкального блогерства в России]. Критики Редькина, поверьте, если бы не он, то и других, как вы считаете более «глубоких» авторов вы бы читали значительно меньше.

— Кого тебе не хватило в лайн-апе?

Мне не хватило критика в буквальном смысле слова — человека, готового рубить с плеча. Критик — это профессионал проблематизации. Это человек, который не боится осмеливаться говорить что-то против, ставить под сомнение то, как другие смотрят на вещи. Порнорэп любил одно время сослаться на работу Оскара Уайльда «Критик как художник». По такой логике, наши критики преимущественно художники, которые фиксируют реальность, но где художники, которые бросают вызов реальности? Не хватает в этом ивенте рок-н-ролла и панка. Не хватает смельчака, который готов пригнать и проблематизировать сам русский рэп. Я считаю, что русский рэп сейчас интересней американского. Впрочем, внутри того же русского рэпа я также вижу множество проблем, причем проблем фундаментальных. Но спикеры фестиваля, кажется, смотрят на жанр по-другому. На данный момент перед нами на 50% фестиваль музыкальной критики, а на другие 50% — замечательное собрание замечательных людей. Но как может фестиваль музыкальной критики организовываться из любви? Как может фестиваль музыкальной критики включать только замечательных людей? Критик ведь по умолчанию засранец. Где психопат, который выйдет на сцену фестиваля музкритики и выпалит моветон? Скажет что-нибудь абсурдное, типа «рэп — это кал». Скажет что-то, из-за чего у всех присутствующих глаза на лоб прыгнут, а дальше выдаст огромную аргументированную телегу о том, почему [он так считает]. Я, конечно, сейчас гиперболизирую и чересчур заостряю, но [это не отменяет факта]: [в нашей среде] срочно нужен кто-то, кто говорит с пинка, кто не боится недовольных взглядов в свою сторону.

— Ты уже вспоминал нашумевший текст Олега Кармунина, написанный по следам его собственного выступления, — хочу вновь акцентировать на нем внимание. Олег говорил, что музыкальная критика в России сейчас переживает лучшие времена: тг-каналы образуют единую экосистему, в которой тысячи людей читают и пишут про музыку, называет в качестве апофеоза этого явления Риса за Творчество. При этом мне кажется, что сейчас на текстах о музыке неимоверно тяжелее зарабатывать — ставки за материалы с нынешней инфляцией нищенские, а в редакции изданий берут только самых избранных. Ты человек старше, чем я, помнишь, что было и в десятых, и в начале двадцатых: как ты считаешь, музыкальная критика и журналистика в России сейчас себя чувствует лучше или хуже, чем раньше?

Мне сложно говорить, потому что моя ситуация, думаю, уникальная. Я добился больших результатов, находясь за 9 часов перелета до Москвы, и даже ни разу в ней не был. Поэтому для меня перспектива работы в медиа долгое время казалась вообще невозможной. И даже до сих пор меня удивляет, что условный Слава Мэрлоу может написать мне в личку с предложением работы. Чувствую себя, как Питер Хук, когда ему на басу предложили поиграть Rolling Stones. Тем не менее, попробую ответить [на твой вопрос].

Смотря что понимать под «музжуром». Видеоэссеистика, например, на подъеме, а вот ситуация в медиа плачевная. Если говорить о заработке — то смотря где. Для меня тут плачевность состоит в том, что работая сценаристом, например, я часто получаю больше, чем автором в медиа. Мне кажется, сейчас в принципе на журналистике труднее зарабатывать, чем раньше, но мне сложно судить объективно, потому что моя финансовая ситуация сейчас лучшая за все годы работы в сфере. Хотя, наверное, показательно, что она выправилась, как только я осознал себя многозадачным.

— Ты упомянул, что Слава Мэрлоу предлагал тебе работу. Правильно ли я понимаю, что речь про то, что мы теперь знаем как телеграм-медиа «ГАРАЖ»? Что вылилось из этого предложения?

Да, все верно — до старта проекта Артем [настоящее имя артиста] хотел поставить меня туда на место редактора. Но непосредственно до работы дело не дошло — мы не сошлись во взглядах на то, как должно функционировать медиа.

— Как ты думаешь, нужно ли сегодня вообще сохранять чистоту термина «музжур»?

Оно размылось не сегодня, мне с этим окей, хотя и претит немного, когда именно меня называют журналистом. Я плохой фактчекер, что, кстати, моя основная ахиллесова пята — у меня теперь пунктик по этому поводу, и я стараюсь перепроверять все по десять раз. Когда меня называют журналистом, я думаю: «Блин, ребята, вам реально нужен такой журналист? Поверьте, не нужен». Больше заботит размывание термина «критик». Критик — инстанция требований, но рынок устроен так, что никто ничего не может требовать. Для меня, правда, бо́льшая проблема в том, что требовать просто уже не хотят. Поэтому и так мало авторов, которые могут что-то проблематизировать. Вообще, признаться честно, я нахожу огромной потерей исчезновение из медийного поля Ивана Белецкого, Артема Макарского и Артема Абрамова. Белецкий, впрочем, правильно поступил, и пошел рисовать мангу — чего и всем желаю.

— Твои первые годы в музыкальной критики — примерно до 2019 года — для меня времена весьма смутные: я плохо понимаю, чем ты занимался в тот период. Еще хуже понимаю, как именно ты попал в индустрию. Давай постараемся восстановить хронологию событий, насколько это возможно.

Я никогда не думал, что буду критиком, потому что считал, что критики — уёбки. Собственно, если судить по мне, то так и есть, но надо больше. Когда в 2015 году дальневосточный литературный критик Александр Лобычев, царство ему небесное, спросил у меня, студента, не хочу ли я стать литературным критиком, я ответил, что не в жизнь. Хоть убей, не помню, как так получилось, но спустя несколько месяцев я стал писать о музыке. Началось все со студенческого подкаста на базе ДВФУ, потом он перерос с дальневосточный вебзин «Саундчек», в котором мы пытались навести какие-то символические мосты между Дальним Востоком и центром страны. На меня тогда сильно влияли Джон Робб и Саймон Рейнольдс. Я старался объединить их подход — региональный патриотизм с культурологическим заплывом. Заплыл так заплыл.

— К слову о Джоне Роббе. Одно из твоих первых больших достижений в музжуре — рецензия на альбом группы «Спасибо» в его медиа Louder Than War в 2017 году. Как случилась эта история?

Прикол, я вообще забыл, что у меня там была ревьюха на «Спасибо». Я хотел, чтобы все узнали про [хабаровскую пост-панк группу] Rape Tape — и банально отметил Робба на публикации фото группы. Он лайкнул, мы начали общаться. Для меня, обычного кента из Владивостока, выключенного из какой-либо индустрии по умолчанию, это было чудо. О своей любимой группе Stone Roses я впервые узнал именно со слов Робба в документалке «7 поколений рок-н-ролла», и вот спустя пять лет я уже общаюсь с ним о группе хабаровских корешей. Это оказывает весьма психоделический эффект на мозг. В тот момент моей role model был Тони Уилсон [директор лейбла Factory Records, английский теле- и радиоведущий, открывший публике Joy Division, Happy Mondays и др.], и когда Джон Робб — его хороший друг — назвал меня «русским Тони Уилсоном», я просто охуел. Это сильно вдохновило.

В те времена все были сосредоточены на том, что происходит в центре страны — а там и «Боль», и Versus, и что только не. Но для меня что Британия, что Москва были и остаются одинаково далеки, поэтому писать о музыке для меня по умолчанию означало выходить за пределы локальности. Очень легко быть москвичом и писать только о русской музыке, сосредоточенной, разумеется, в центре. А у меня просто не было выбора. Писать — значит путешествовать.

— На «Жырном подкасте» ты вскользь упоминал, что учился в ДВФУ. Расскажи подробнее про свое студенчество — на кого ты учился, как тебе этот опыт, пригодился ли в работе?

Скажу как ненадежный рассказчик: ДВФУ — прекрасное место! Я учился на двух факультетах. С филологии я отчислился, потому что не видел смысла тратить по два часа на дорогу, чтобы сидеть в прожаренном солнцем кабинете, и возвращаться домой к 8 вечера с горой заданий, на которые у тебя просто нет сил. Надо же было еще за девчонками приударить. Через два курса на филфаке и год на работе я перепоступил на журналистику, и там все-таки выучился на бакалавра, хотя само образование ДВФУ в итоге ничего мне не дало.

— Всё по мантре Василия Уткина: журналистике учатся в редакции, а не в институте. Только в твоем случае вместо редакции — фриланс.

Всё так. Хотя я все же не могу назвать время, проведенное в ДВФУ, бесполезным —  два внеучебных события, произошедших на кампусе, сильно повлияли на мою жизнь. Первое — выступление в команде по американскому футболу «Дикие Панды» — одной из лучших команд в России. Все начиналось без серьезных намерений — несколько моих корешей в 2011 году решили покидать мячик во дворе, ничего не зная об американском футболе (кроме того, что я точно для него не создан). И вот, спустя несколько лет — мы уже университетская команда, а тренировать нас приехал игрок NFL Бобби Роум. Я тогда играл в позиции ресивера, но чаще занимал позицию «гения на бровке». Впрочем, ребята и без меня гениальные, им просто не требовалась моя безупречная физическая и стратегическая сила.

«Дикие Панды» — команда мечтателей. Банальное нахождение рядом давало много сил, ты буквально наблюдал, как исполняются самые смелые мечты людей (неспроста и я, и капитаны команды — фанаты One Piece). Идея, что невозможное возможно, аффектила так, что мама не горюй. Думаю, именно этот опыт подарил мне мышление, что можно просто взять и написать тому же Джону Роббу или привезти в город Shortparis.

— А как ты вообще относишься к спорту?

Американский футбол был мне интересен не столько как спорт, сколько как демонстрация исполнения людских мечтаний. Но это прекрасная игра, очень командная. Во времена игры за «Диких Панд» (это первая половина десятых) мой спектр интересов был расфокусирован: я любил [американский] футбол, литературу и музыку. Потом музыка и литература перешли в музыкальную критику, а спорт просто ушел. Некоторое время назад я восстановил его на базовой основе — гантели, отжимания, приседания, ходьба в горы, бег в костюме Эмпорио Иванкова [персонаж из манги/аниме One Piece, любимого произведения Петра] по центру города.

— Ты сказал про «два события». Какое второе?

Второе событие — прожарка [российского драматурга и писателя] Евгения Гришковца при всем ДВФУ. Мой Luffy punch Tenryuubito moment. Приехав в город выступить на одном университетском мероприятии, он активно засирал журфак и возвышал над ним филфак, на котором я тогда еще учился. Мне было стремно, что мой факультет ставят выше за счет другого. Потом он еще на мою знакомую наехал. Я что-то выпалил, он пригласил меня к микрофону, поинтересовался, где я учусь. Ответил ему – на филфаке, а тот сразу, мол, как с вами сразу интересно стало разговаривать. А я говорю, вам, может, и стало, а вот мне так и не стало.

Наверное, именно тогда во мне родился критик. Что в тот момент было для меня особенно важным — зал из тысячи человек поддержал меня, как говорится, сокрушительными аплодисментами. Ретроспективно я смотрю на это как на первое для себя доказательство, что людям нужны критики и их готовы поддерживать. На следующий день после происшествия у меня все газеты хотели взять интервью — и слава богу, что я отказался, потому что был малой и пиздец тупой. Всё, кстати, задокументировано. Это полный кринж, я не могу на это смотреть — как можно понять, мой пересказ событий звучит лучше, чем все было на самом деле. Но тогда я понял, что могу осмелиться на вещи, на которые осмеливаются далеко не все.

— Сейчас твоя основная работа — написание сценариев для видеоэссе; текстовых материалов в медиа у тебя выходит заметно меньше. В личной переписке ты однажды упоминал, что работать на музыкальном ютубе тебе нравится больше, чем на текстовых ресурсах. Чем тебя привлекает эта платформа?

Возможностью не только рассказывать, но и показывать. Мне всегда не нравилось, что посреди текста не может заиграть музыка. Но, с другой стороны, текстовые материалы более литературные, чем сценарии, потому что ютуб работает как развлекуха, а иногда хочется чего-то красивого. Язык условного Иена Пэнмана плохо ложится в формат видеоэссе, а вот как текст — прекрасен. Хотя и Пэнмана я активно интегрирую в сценарии для видео. Я часто подхожу к сценариям, как Тарантино или Боуи.

— Правда, что порядок цен за работу на ютубе в разы выше, чем в тексте?

Всё индивидуально, но сценарий, как и монтажный лист к нему, занимает гораздо больше времени [чем чисто текстовый материал], поэтому и прайс выше. Самое главное — заказчики платят сразу после сданного текста, либо авансом. В случае с медиа — приходится ждать месяц. То есть работу в медиа на фрилансе сложно сделать потоковой. Хотя я вернулся в том числе и к текстовым материалам, все-таки они хорошо прокачивают слог, в отличие от ютуба.

— Как ты относишься к тому, что музблогеры на ютубе предпочитают брать очень попсовые темы? О большинстве из них сказано уже так много, что при работе над сценарием, должно быть, приходится повторять уже тысячу раз переюзанный нарратив. Ты не ощущаешь это как халтурную работу?

Ютуберы часто оказываются заложниками положения — аудитории, принципа площадки и т.д. Всё решают просмотры — в этом смысле пресловутый KPI при работе на ютубе чувствуется больше, чем в медиа. Это отдельная экосистема, и к ней вряд ли можно относиться так же, как к блогерству, допустим, в тг. Но халтуры в этом нет, наоборот, мы все стараемся, как черти. В том числе и по выдумке интересных тем или тем с интересным заходом — но часто эксперименты по выбору тем оказываются провальными, потому что против логики потребителя не попрешь. Но все еще есть темы, которые никто не занял — и если вам нужен прекрасный сценарий, скажем, про Pulp, вот моя визитка.

— Как ты совершенствуешь свои журналистские скиллы? Какие важные ошибки при работе с материалами ты замечал у себя? От всех ли получилось избавиться?

Журналистские — никак. Сценарные — при работе с заказом. Моя самая серьезная ошибка заключается в моей тотальной неспособности нормально обучиться русскому языку — сколько ни пытался, не выходило. Не знаю, почему. Возможно, я самый безграмотный музыкальный критик в истории. Долгих лет жизни моим редакторам, они — Гераклы.

— Время от времени ты сетуешь на то, что сегодня российские музжуры уделяют недостаточно внимания теории — культурологии, философии, социологии. Назови какого-нибудь не самого известного автора в этих направлениях, чтение которого обогатит любого человека, пишущего о музыке.

Не помню подобных сетований. Но в качестве рекомендации назову Саймона Фрита (увы, не переведен на русский язык). Поэтому отправляю всех к Саймону Рейнольдсу, Марку Фишеру, [Андрею] Горохову и прочим иконам хипстеров. Как бы кто к ним не относился, но лучшей точки для входа в письмо о музыке, думаю, не найти — особенно, если речь про наличие книг на русском языке. Эти авторы, главным образом, могут помочь научиться людям не только фиксировать то, что есть и примиряться с этим, но и требовать большего, мечтать. Хотя Артем Рондарев, конечно, умней.

— Недавно из твоего родного Владивостока уехала самая большая местная группа последних лет — hehehe, — и в музыкальную сцену города вновь появился повод вглядываться в поиске новых талантов. Видишь ли ты на локальных концертах молодых заряженных ребят, которые пока совсем неизвестны, но имеют все шансы засветиться не меньше «океанариума» или «kё»?

Прошло слишком мало времени с уезда hehehe, чтобы успели появиться новые имена. Самой перспективной группой остаются «kё». Как бы я не бурчал субъективно, но не могу не заметить, что отрадно видеть их в той или иной десятке лучших альбомов года. Надеюсь, у них все сложится удачно.

Но проблема в том, что они, мне кажется, сейчас остались одни. Надеюсь, я ошибаюсь, но тот же «океанариум» приказал долго жить. С hehehe, «kё» и «океанариумом» у нас было три группы разного эшелона, и это создавало, что ли, сцену. Сейчас хедлайнера, сопоставимого с hehehe, нет, и мне кажется, все несколько в подвешенном состоянии. Впрочем, я не сомневаюсь в успехах «kё» — главное, чтоб не распались. Другое дело, крайне любопытно, каким окажется следующее поколение музыкантов Владивостока, и привнесет ли оно что-то новое на сцену.

— Ты пишешь о музыке уже 9 лет. За это успел поработать на десятки ресурсов разной степени престижа и популярности. Расскажи про самый запомнившийся опыт создания текста за этот период.

Безусловно, написание сценария и раскадровки к видеоэссе «Кинопоиска» про One Piece. Я никогда в жизни не вкладывал столько сил во что-либо. Каким-то образом первое видео, над которым я корпел, стало моей лучшей работой. Разумеется, мне помогал замечательный [кинокритик] Леша Филиппов и команда «Кинопоиска». Но с командами я работал неоднократно, а лучшей работой стала именно эта. Она, разумеется, далеко не самая интеллектуальная — возможно, она самая не интеллектуальная. Но она самая катарсическая и продуманная до мельчайших деталей — я даже давал руководство диктору Олегу Милёхину по интонированию. Когда люди говорят вам, мол, шедевры пишутся сами собой и не планируются — брехня. Я сел делать этот ролик, нацелившись сделать лучшее видео в интернете по главному произведению XXI века. Я сделал.

— Подходя к концу, не могу не спросить. Сейчас тебе 30 лет, у тебя серьезный опыт работы с текстами, который можно с легкостью переносить на большие проекты. Сейчас у «Спасибо, послушаю» выходит масштабный цикл роликов про музыкальную (и не только) культуру эпохи Перестройки. О каком проекте подобной или большей величины ты мечтаешь? Если бы тебе пришлось выбирать медиум, это была бы книга или видео?

Мой проект мечты — фикшен, комикс, желательно. И желательно не про пиратов.

*

когда я пишу этот текст 20 декабря 2024-о, мне кажется, что в музыке уходящего года было два центральных (и часто пересекающихся) нарратива:

1. усталость и фрустрация из-за все более симулякризирующейся реальности и уже неощутимо далеко утекающей возможности на нее влиять;
2. предвкушение большого всплеска новой музыкальной культуры.

нейросети все больше захватывают пространство всемирной сети, одновременно попирая в прошлом исключительное право человека на творчество и вгоняя его (человека) в дереализацию от невозможности найти себя в мире-по-аналогии — потеря субъективной идентичности во время власти холодных алгоритмов продолжается, следуя за угнетательским успехом дискурса пост-правды, нарастающего чувства соцсетевого одиночества и непрекращающихся политических кризисов в разных точках мира (а поскольку живем мы в эпоху Глобальной деревни, кризисы всегда ощущаются либо близко, либо очень близко).

в такой ситуации проще всего стать инертной частью этого бессмысленного потока напрасности, признать свою слабость и постепенно распадаться (физически? ментально?) на виду у всех, кто распадается вместе с тобой — открываясь вплоть до неэтично мерзости, которую уже незачем и не для кого прикрывать.

впрочем, освободительный потенциал нейросетей и соцсетей, в которых нейросети ошиваются все чаще, никуда не девается — как минимум, потребление огромного количества быстрого контента может выработать способность к особой концентрации на важных сиюминутных мелочах (например, когда в тик-ток трендах неожиданно появляется анти-сексистский нарратив, который легко распространить среди друзей как мем). для любого основательного (революционного) изменения существующего хода вещей всегда необходимо чувство оптимального момента для действия, в чем коротко-нарезанный мозг современной молодежи, строго сконцентрированный, собственно, на Актуальном настоящем, явит себя в очень эффективной форме.

более конкретно освободительный потенциал нейросетей сегодня проявляется в набирающем обороты поджанре британской бэйс-музыки, который я называю ‘mutated bass’ — релизы в таком звучании звучат как-то неоправданно сложно, местами абразивно и непонятно, словно бы натренированная на британскую танцевалку нейросеть пытается по аналогии произвести похожее звучание, однако понимает смысл определенных инструментов, звуков и структур вне человеко-ориентированной композицонной теории. пытающихся ‘подружиться’ с нейросетями и попробовать спародировать их тип мышления я называю диджитал-мутантками, и характерный для них концептуальный саунд видится мне самым ярким доказательством того, что скоро в музыкальной культуре стоит ждать много новшеств.

возвращаясь к революционным вопросам, стоит напомнить, что сегодня музыка сегодня является самой подрывной формой искусства — она быстрее всего реагирует на актуальные изменения в мироустройстве, легко распространяется и воспроизводится, а также — что наиболее важно сегодня — не требует строгой концентрации на себе для достижения определенного психоэмоционального эффекта, в отличие от кино, живописи и поэзии (в большинстве случаев). на реальные события, с которыми музыка резонирует, она дает тембральную реакцию — хорошо чувствуемую в одном конкретном сознании, но без возможности выражения в языке без существенных смысловых потерь. возможно, музыка вообще сильнее смысла и языка — потому что дает повод непосредственно протестовать без натужных логических обоснований

*

я уже начинаю немного съезжать с центральной темы, да и без конкретных примеров мои несколько примитивные растекания по древу наверняка многое теряют в сути. многие вещи из списка ниже подойдут для доказательства конкретных ситуаций из текста выше, чем их прагматика определенно не исчерпывается — на то эти релизы и любимые, что в моем слушательском опыте регулярно открываются по-новому и находят себе новое применение. просто как-то так сошлось, что и меня, и мою любимую музыку волнует актуальность.

впрочем, стоит признать — возможно, сегодня понятия любви к музыке и любви к современности переплетутся друг с другом больше, чем этого бы многим хотелось. в большинстве случаев под ‘любимыми релизами’ в данном тексте стоит понимать те, которые интереснее всего ухватывают современность или предсказывают будущее — даже если в своей композиционной или этической сущности они несколько мерзотны. (современность, разумеется, не исчерпывается диджиталом — индустриальный мотив преследует важнейшую музыку актуального момента, равно как и, например, культурные проблемы глобализации.) без исключений, конечно, никуда, хотя ‘великой’ музыки (особенно гитарной) ждать особо не стоит.

из бесчисленного количества оставшихся примечаний в это длиннющее предисловие стоит добавить последние два:

1. в списке нет разделения на синглы, епишки или полноформатники – мне кажется несколько устаревшей модель жесткого разделения форматов по выпуску музыки, поэтому пусть у меня они будут в едином потоке;
2. чтобы не выделять особенных любимчиков, релизы расставлены в списке по порядку при помощи рандомайзера — от этого немного страдает драматическая структура, но случайное сонахождение позиций интригует.

в общем, посмотрим, что будет дальше.

*

Fergus Jones — Ephemera

поговаривают, что эмбиент-даб, даб-техно и прочий даб возвращается в моду (в подобном духе есть, например, весенний альбом Priori), хотя говорить о стилизаторском возвращении в начало 10-х, к счастью, не приходится — видны эксперименты и желание развить генеалогию жанра. среди талантливых соседей мне больше всего нравится дебютник Фергуса Джонса— возможно, потому что сам жанр от меня далек, а Фергус не стесняется переводить гудящую индустриальную дымку жанра на строгий кач ритмов грайма и дабстепа.

во второй половине действо наоборот стекает в какой-то неуловимо абразивный гул заводов, что будто бы скучнее для ушей, но привлекательно манифестарно — 'никаких компромиссов; все, что делаем, доводим до края возможностей'. есть фиты с Huerco S, James K и Koreless (фанат:ки Твигс здесь?), хотя моя зачарованность идет от оцепенелого сайфера ‘Tight Knit’ с крутыми МС из нового рэп-андеграунда Британии.

слушать

tdstr — 7 Grand Dance

дарьякор последние полтора года в целом тяготеет к транс-звучанию, хотя обычно все ограничивается прямой аскезодолбилкой хард-транса. tdstr же обращается к самым грязным вариантам жанра вроде френчкора и удивительным образом дает сумбурному дарьякору альбомную цельность и континуальность — со взломанными битами в 7/4 получается прожигать мозги еще убедительнее.

если проще — ‘7 Grand Dance’ неуловим по темпу, бронебоен по бочке, все еще изобилует мемными поп- и рэп-сэмплами из 00-х и 10-х — но вместо освободительной ностальгичной теплоты, характерной для большинства дарьякор-релизов, здесь вайб оказывается ближе к напряженному и лиминальному (что-то подобное, но в более скрытой форме есть у ta1lsd0ll). дарьякор с оттенком тревоги в контексте актуального состояния жанра звучит единственно верно.

слушать

SOPHIE — SOPHIE

не мог обойти стороной эту легенду, потому что за почти три месяца, прошедшие с момента релиза, мое мнение нисколько не онегативилось. перед нами очень крутой трибьют самой экспериментальной продюсерке последних десяти лет — кстати, именно после ее кончины в январе 21-о был впервые предложен термин ‘анти-хонтология’ для концептуального описания ее творчества. она действительно давала дорогу в будущее, каждая ее работа несет щепотку надежды на становление утопии, поэтому посмертник SOPHIE — еще одна (большая!) возможность повидаться с великой, а популярная форма здесь — способ допустить к ее творчеству больше автор:ок со стороны, открыть возможность наследования.

обожаю левитирующую негу ‘Reason Why’ и ‘Exhilarate’ (Sia-подобный вокал меня не пугает — никогда не считал, что радио-саунд — это плохо само по себе).

слушать

DJ Lag — The Rebellion

изначально на этой позиции должна была быть недавняя епишка Blawan’a, но ее неубедительный сонграйтинг (при интригующем концепте — писал здесь) слишком долго держал меня в сомнениях. перкусионный (пост-)хаус из ЮАР gqom от звезды жанра DJ Lag показался мне куда более убедительной альтернативой — хотя своих минусов релизу хватает. из плюсов: все электронное, очень грациозно перетекают 808-е, крутое отношение с внутриинструментальной динамикой, удачные стилистические добавки из любвеобильного амапиано и холодного афробитса — слушать на релизе много чего, особенно удачны моменты без голоса.

из минусов: отсылки на британский дрилл и бэйли-фанк будто бы нарочито пытаются сделать релиз ‘понятнее’ для не-африканск:ой слушатель:ницы, но я, вероятно, додумываю.

слушать

CCL — Plot Twist

если честно, я удивлен, насколько сильно меня заворожила эта прогрессивная танцевалка — будто бы она слишком умная и концептуальная, чтобы входить в перечень моих электронных вкусов. сами артистки пишут о своем творчестве в профиле на bandcamp: ‘ожижение ритмической и мелодической материи’ — звучит как тизер к очень скучному эмбиенту. сами семиминутные композиции вокруг энигматично-летаргического прогрессив-хауса на вид тоже не вызывают доверия — в чем же кайф?

наверное, в первую очередь все четыре трека (включая один ремикс) просто написаны здорово — в основе у нас минималистичный бит, который окружают постепенно сменяющие друг друга мелодико-басовые мотивы (тоже минималистичные), из чего в итоге получается приятный эффект неторопливого сплавления в ethereal-трип. а еще мне нравятся прибавочки из mutated bass’а, пускай здесь они и не использованы с характерным для жанра вскрытием инструментальной логики — зато бас прикольно жужжит и ожижается.

слушать

Nikki Nair, DJ ADHD — Where U Find This

перед нами епишка с Диджеем СДВГ, что вообще может пойти не так? наверное, очень многое, но тут у ребят помимо таланта к позиционированию оказался еще и запас настолько самоуверенно упоротых треков, что я даже и не знаю, кто в танцевалке позволял себе возводить такой звук в стиль.

рецепт крайне прост: скелетная драм-машина из гетто-хауса и по-американски глупый юмор в мелодиях (причем юмор года эдак из 2017-о — один из треков буквально называется ‘Fidget Spinner’), подростковую безбашенность компенсирует изящная вариативность в паттернах — не зря же DJ ADHD переехал в Лондон, когда тушелловский mutated bass становится все более модным.

ссылка

Perc — The Cut Off

благодаря таким альбомам я продолжаю верить в техно (хотя и не слушать чаще). индустриальный не на словах, а на деле, камбэк британского продюсера Perc отправляет слушатель:ниц в часовое путешествие по скоростной автомагистрали — по накаленности звука, едем мы, скорее всего, на спортивных мотоциклах.

особенно люблю вскрытую габбу ‘UK Style’ — она звучит как идеальный саундтрек для долгожданной встречи с фурой.

слушать

DJ Lycox — Ghetto Star

лиссабонский лейбл Príncipe, выпускающий самую аутентичную батиду и тараксинью, не повторил прошлогоднего сверхординарного успеха — чего-то уровня неповторимого заторможенно-волнующегося вайба ‘Ansiedade’ или комплексного исследования революционного феминистского общества в Анголе в '95 Mindjeres’ в этом году не появилось.

зато появился очень задорный и солнечный ‘Ghetto Star’, растягивающийся между рядов побочных музыкальных жанров — перкуссия и басы часто пересекаются с британским дриллом, где-то проскакивает реггетон, но чувство внутренней разреженности батиды никуда не девается. элементы бита здесь иногда настолько оставлены сами себе, что сравнение работы DJ Lycox с записями мастеров фри-джаза уже не кажется простой журналистской лестью.

слушать

Joy Orbison — flight fm

уээээээээээээу)) ээээээээууууууууу))

ну ладно, шутки в сторону — учитывая, что британская бэйс-музыка развивается как минимум лет 20, сложно было ожидать, что сегодня в подобном звуке можно сделать прямо-таки простой, прямолинейный бэнгер. но у Питэра это как-то получилось — грузный бас на одной ноте, биток на четыре такта… и все? а он ведь еще релизит по треку в год...

ладно-ладно, интерес спасает крещендо-образная композиция трека, с которой слушатель:ницу готовят к дропу чуть ли не полторы минуты, а также манипуляция с параметрами бас-синта (low-cut эквалайзер, дисторшн и др.). главное, что народу понравилось, а там уже и продюсеры подоспели и превратили характерный басовый питчдаун ‘flight fm’ в мезжанровый (!) микротренд.

слушать

Sevdaliza — Alibi feat. Pabblo Vittar & Yseult

раз уж Resident Advisor поставили в свой топ синглов тик-токовый хит, то пусть у меня будет еще один.

если честно, я совсем не заметил, как Sevdaliza из самобытной представительницы арт-поп-андеграунда превратилась в мировую суперзвезду — ну вы видели 168 миллионов просмотров на клипе? и ведь это уже не единственный случай. круто, что при всем коммерческом успехе ее музыка сохраняет освободительный посыл — песня про самоутверждение женской свободы никогда не будет лишней в чартах.

а еще было приятно увидеть в компании прекрасные голоса Пабло Виттар и Yselut — очень рад за девушек!

слушать

syzy — The weight of the world

за время, прошедшее с момента написания рецензии на дебютник риддим-новатора syzy, успел все-таки влюбиться в эту работу. да, в пост-дарьякоровом звучке одного из участ:ниц объединения twerknation28 уже нет былого блеска сиюминутного счастья от экстатически высоких темпов и гипер-компрессированного Всего, но что нам предлагают взамен?

во-первых, самый проникновенный и искренний риддим, который вам когда-либо приходилось слышали (очень удачное этическое наследие дарьякора), а во-вторых — пачку из десяти готовых бэйс-бэнгеров на любой случай жизни (норм укутываться в едва уловимые эмбиентные текстуры дома, норм разъебываться под дропы в клубе).

в общем, это такой зумерский ‘Untrue’ — разве что он, в отличие от работы Burial’а, отступает по генеалогии чуть-чуть назад от объекта ностальгии (в этом он похож на одноименник лондонца).

слушать

Пошлая Молли — RATT#WHORE

как бы по-нейросетевому плохо не звучал и не выглядел этот альбом, он дает нам четко понять, в чем все это время был смысл творчества Кирилла Бледного.

когда записывались ‘8 способов…’, где находилась та самая младшая сестренка, если в ВК-паблике группы было 300 подписчи:ц? где были экзальтированные фанатки, скандировавшие ‘Молли’ по буквам? кажется, даже Ханну Монтану уже по телеку не показывали… с самого начала своего музыкального пути Кирилл залип на создании симулятивного мира-концерта, в котором вся экономика (денежная, эмоциональная и т.д.) крутится только вокруг самого Бледного и бескрайнего зала его поклонн:иц. за пределами концертного тура никого не существует и ничто не происходит — это что-то вроде инварианта мобильных Idle-игр, если такие есть о жизни рок-групп.

впрочем, важно отметить, что ‘RATT#WHORE’ существует в реальности после 24 февраля, а значит, столь знакомое нам эскапистское пространство уже не может существовать в нетронутом виде (в конце концов, Кирилл украинец и очень тяжело переживает происходящее). рок-звезда не может существовать в бессилии (а оно все равно полностью охватывает альбом — от сонграйтинга до нелепо пластмассовых инструментов), поэтому нужно сменить образ на героический — теперь Кирилл Бледный участник группы Kiss. впрочем, группа Kiss с ее прилизанным хэви-металом еще в 80-е были не самой сильной демонстрацией протеста — что уж делать, если такую эстетику кто-то решил сделать творческой маской после начала <…>?

оттого и спутанная политическая лирика в ‘Прокля Табыла’, и анти-эстетическая (отходная) провокация ‘Банда Крыс’ могут выезжать только за счет собственной перформативной силы — значит, ‘RATT#WHORE’ может работать только в новом мире-концерте, где подобный протест будет иметь влияние на реальность (думаю, что к внутриконцертной экономике добавится внешнее событие в виде борьбы неоформленных добра и зла, на позитивный исход которой, собственно, и будет работать успех (финансовый? эстетический? перформативный?) выступлений Бледного).

и я ни в едином слове не хотел съехидничать — меня самого привлекает мир простого разделения на добро и зло, напрасное геройство и непонятный синтаксис…

слушать

Vladimir Dubyshkin — ivanovo night luxe

сначала хотел сказать, что ‘не могу с собой ничего поделать — нравится мне такая тупая клюква на провинциальную российскую вечеринку 90-х’, потом дослушал альбом и подумал: ‘это ведь один из самых разнообразных релизов в каталоге ‘трипа’. дело не исчерпывается характерным для автора приглушенным тех-трансом — поступательное движение альбома идет на территории, близкие, например, к темному диско или хонтологическому биг-биту (?)’.

сейчас как-то голова пуста, но бит мощно долбит...

слушать

Park Hye Jin — I’m Sad But Not Crying

загадочный джук-сингл от не менее загадочной Пак Хе Джин появился в диджитале через несколько дней после удаления вышедшей незадолго епишки ‘Be a Star’ и находится на такой же пограничной территории — словно мы, слушая трек, лежим на неизвестном песочном пляже в неизвестном южном курортном городе неизвестной тропической страны, все снято на камеру Sony Ericcson.

не спорю, меня тоже подзаебал Y2K (или это все-таки 90-е...), но это не отменяет у собранных на коленке треков Пак главного достоинства — они манят. манят желанием разобраться в скрытых сторонах там происходящего, извести 'я не понял' до упокоенного состояния исследовательского заключения. впрочем, быть может, загадку больше хочется наблюдать, чем анализировать (где мое магическое мышление?). если все так, то в аккомпанементе саксофонного сити-попа ‘я не понял’ звучит особенно красиво.

слушать

Slava Marlow & Слава КПСС — все будет нормально

если Артем в этом году, помимо вышеуказанной работы, выпустил только два неплохих сингла, то у Славы каталог расширился на несколько хороших альбомов (включая ‘Застольные Психоделические Песни’ Валентина Дядьки) и легендарных синглов вроде ‘Старина Mellstroy’.

про ‘у Славы КПСС в 2024-м году второй пик’ можно посмотреть на Вписке, а мне больше захотелось отметить талант обоих авторов. для Артема ‘все будет нормально’ — очередная маленькая песня о собственной ранимости после 22-о года, для Славы — одно из самых личных откровений, где он открыто заявляет о страхе отцовства в мире-пиздеце (думаю, в ‘Ради детей’ высмеивание логически нерабочих тропов российской пропаганды исходит именно из-за волнения за судьбу ‘своих нерожденных детей’).

мне нравится простая человеческая надежда, которую дает этот трек — конечно, она настолько хрупкая, что ее невозможно ни с кем разделить, но мы знаем достаточно не только групп или артист:ок, но даже жанров, которые в своей интровертности схожи с работой дуэта Слав (например, шугейз). просто такая хрупкость — все еще довольно редкое явление для хип-хопа (и уж тем более для чего-то около рэйджа), а тут еще эти скрипочки в конце…

слушать

De Schuurman — Bubbling Forever

как-то так получилось, что это единственный релиз угандийского лейбла Nyege Nyege Tapes в списке, хотя это весьма несправедливо относительно занимательности их каталога — в этом году там выходило, как минимум, качественное традиционное сингели из Танзании от Sisso и Maiko, а также блэк-метальный бэйли-фанк от DJ Anderson de Paraíso из Бело-Оризонти.

как бы то ни было, De Schuurman, конечно, к Уганде тоже отношения не имеет — он родился в Гааге и уже не одно десятилетие развивает на родине диаспорийный музыкальный жанр баблинг, ускоренную вариацию дансхолла, родившуюся в начале 90-х, собственно, в Нидерландах среди иммигрантов с Антильских островов. дальше жанр повлиял на формирование голландского хауса, сам начал принимать стилистические элементы трэпа и реггетона — где-то в этих процессах с конца 00-х участвует сам De Schuurman.

на мой взгляд, 'Bubbling Forever' слушается интереснее, чем обсуждается — можно, конечно, уделить внимание роли афро-карибской перкуссии в композиции жанра или чего еще музыковедческого, но интенсивность релиза сама ведет подальше от слов и поближе к танцполу.

слушать

Jane Remover — Flash in the Pan

да уж — сколько слов не говори о Джейн, все равно будет мало. наверное, на данный момент она главное музыкальное дарование моего поколения — как можно к 21 году успеть записать один из лучших диджикор-альбомов, популяризировать дарьякор и стать его единоличной менторкой на два года, в моменте обратиться в крутейшую слоукорщицу и стать регулярной гостьей на радио NTS?

самое потрясающее, при всех нынешних (и полностью самостоятельно добытых) достижениях Джейн все еще рано отправлять на творческую пенсию — вместо дабл-сингла ‘Flash in the Pan’ на этой позиции мог стоять и нео-электро-ремикс на ‘Nasty’ от Tinashe, и более брейкбитовый релиз ‘Magic I Want You’, в равной степени демонстрирующие новый творческий вектор артистки.

мне нравится, как на своих последних работах Джейн все меньше проводит различие между ‘живой’ (гитарной) и ‘электронной’ (неживой) — вместо этого она зачитывает чувственные строки про попытки понравиться объекту своей любви под мягкий эмо-пост-дрилл, музыкально цитируя… свои же гитарные песни? прием, конечно, не новый, но здесь цитирование идет по нескольким источникам и явно с целью смешения, поисков новых смыслов в уже существующих записях.

тонкая и умелая мэшапная логика, явно развитая из дарьякора (смыкается еще больше творческих дорожек Джейн), а в паре с ней — вполне характерный для прошлогоднего альбома авторки гипнагогический инди-рок ‘Dream Sequence’, но, черт подери, какой же тут сонграйтинг…

слушать

Charli XCX — Brat and It's Completely Different but Also Still Brat

бу! испугались? ладно, раз уж мне нравится радио-попс с посмертного альбома Софи, то почему не понравится радио-попс альбом ремиксов на ‘Brat’?

и мне действительно больше всего нравятся простые в своей светлой меланхолии (brat autumn) номера вроде ‘So Confusing’ с Арианой Гранде, и я не могу и не хочу с этим ничего делать — даже если это символизирует потерю моего музыкального вкуса. про другие плюсы альбома по сравнению с оригиналом я уже писал — групповая этика там, отказ от некоторых токсичных нарративов, которые, если я ничего не придумал, в некоторой степени присутствовали в сольнике Шарлотты.

ну а еще Мэттью Хилли пиздато поет под эмбиентную пианинку — доказано не одним альбомом The 1975.

слушать

Verraco — Breathe… Godspeed

раз уж этот альбом захвалил даже Pitchfork, то по меркам андеграундной электроники мы имеем дело с чем-то очень популярным. впрочем, в случае колумбийского продюсера Verraco, ныне проживающего и играющего в Барселоне, успех среди критики и слушатель:ниц не делает его музыку 'перегретой'.

даже к концу года эта епишка остается одним из самых качественных и показательных образцов mutated bass’a — 21 минут извивающихся танцевальных структур с паузами и зависаниями, еще и приправленные латинской электроникой. вроде и немного, а попробуй все ухвати.

слушать

salute — True Magic

альбом в диско-хаус-континууме от Daft Punk до Disclosure — ближе, конечно, к последним, хотя за десяток лет на танцевальной сцене живущий в Манчестере австриец Феликс Ньяджо успел сформулировать свой фирменный музыкальный язык.

в одном невышедшем тексте я формулировал его звучание тэгом гипердиско/хайпердиско (hyperdisco), пускай с хайперпопом его ничего не связывает — ориентированность на старые соул- и диско-записи френч-хауса у Феликса связывается с не менее теплым спид-гэриджем в 140 BPM, и так интенсивные жанры интенсифицируют друг друга, а для ностальгичной солнечной добивочки — любовь автора к японским 80-м и, в особенности, к автопрому.

в общем, если Flume летом больше не врум-врум, заводите salute — у него еще и фит с Риной Саваямой есть.

слушать

Платина — Платина

клянусь, что изначально на месте Платины должен был стоять уже упомянутый выше DJ Anderson de Paraíso, но в последний момент моей дурной голове вздумалось, что в очередной раз поднять и так перегретую в инфополе тему щитпостного альбома Роберта будет полезнее. а ведь за это место действительно соревновались еще и RHR с Silva Bumpa…

впрочем, чтобы сразу отбросить все вопросы — я ненавижу этот лонгплей. раньше творчество знаменитого латышского рэпера нравилось мне за особый мелодизм и определенную степень романтики — по сравнению со многими другими рэперами, Роберт, как минимум, казался сексистом поменьше (а еще особо пушками не кичился, спасибо за честность). ‘Платина’ наглядно демонстрирует, почему это чувство обманчиво — взгляните хотя бы на пресловутый ‘Я поверил ей’, где подозрение (только подозрение!) девушки в измене сразу приводит к клеймлению ее ‘шлюхой’ и обвинению ее в игре с чувствами артиста. звучит как ужасный гимн ужасных-ужасных сигм (или свэг-инцелов — как вам нравится).

подобная ‘искренность’ течет из Роберта весь альбом и будто бы символизирует его гедонистическую усталость — деньги есть, тусовки есть, вес есть (осуждаем), признанность есть, но делать совершенно ничего не хочется:

Меня уже заебало курить дурь,
Но надо дописать релизы.

едва ли Платина чувствует вседозволенность от имеющихся материальных ресурсов или от классической индивидуал-капиталистической идеологии в духе ‘я ничего никому не должен’ — скорее осознает, что добился потолка своих творческих возможностей (оттого звук альбома в основном и отличается от ‘Sosa Muzik’ лишь понижением тональности) и что его влияние на мир имеет четко ограниченный предел, который ему не пересечь (мессию угнетает, что он не может быть вечной фигурой поклонения и следования-за — взгляните на депрессующего Скриптонита).

можно, конечно, пытаться вскрыть имеющуюся систему изнутри и искать в ней подрывные элементы, но когда ты уже живешь богато, едва ли хочется подвергать себя риску изменений — остается только продолжительно гнить в своем самозамкнутом коконе, выплевывая наружу только самую жгучую и черную желчь.

не думаю, что соцсети играют центральную роль в становлении заебанного Платины — скорее чувство обреченности, усталости и анти-готовности к сопротивлению ужасам, в том числе нагоняемое соцсетями, очень знакомо очень многим людям в современной России (и, разумеется, не только), и успех релиза был обеспечен общим для обоих случаев аффектом.

но 'Один дома' все-таки жизовый трек, ничего не скажешь...

слушать

tracey brakes — my twee monsters

мне очень нравится химерическое существо на обложке этого альбома — голова совы, крылья Пегаса, три пары рук — одни (вместе с туловищем) принадлежат (предположительно) женскому человеческому телу, вторые принадлежат собаке, третьи — лошади/ослу/другому парнокопытному (склонен больше доверять первому варианту, учитывая, что Трэйси связана с брони-сообществом). грациозная поза в духе античной скульптуры дает нам понять, что релиз принадлежит к нарастающему тренду на величественный, возвышенный хайперпоп — смею предположить, что эту линию начали Дориан Электра со своим прошлогодним ‘Fanfare’ (совпадает даже цвет фона обложки).

грамотное визуальное позиционирование полностью соответствует внутреннему содержанию альбома — это удивительно разношерстный хайперпоп, пускающийся от экспериментов с бростепом (центральная фишка Трэйси) к пост-underscores хайпер-инди и парочке текучих и мелодичных инструменталов. лирика, может, чересчур замудренная (я вообще ничего про карты не понял, простите), а всесторонняя экспериментальность идет от нехватки авторского языка, однако для дебютного альбома тут так хорошо написаны песни, продемонстрирован такой потенциал для жанровых инноваций, все это выражается в рамках получаса — только диву даешься. не зря на продюсерку обратила внимание легенда брони-музыки Vylet Pony.

в общем, такие мысли — в какую бы из заявленных сторон артистка не пошла, я заранее уверен в ее творческом успехе.

слушать

gyrofield — These Heavens

для молодой продюсерки родом из Гонконга 2024-й год оказался невероятно продуктивным — три епишки и полноформатный альбом, саунд в целом держится на остолбенело ледяном драмчике с примесью нейрофанка, хотя более мелодичные (‘Flower Burial’) и бэйсовые (‘The B’) эксперименты тоже пока что имеют место быть.

хотя январский LP у Ли Ян Чай вышел настолько удачным, что его не поскупился выспустить ключевой для истории драмчика лейбл Metalheadz, коротенькая епишка 'These Heavens' на XL просто ярче демонстрирует уникальные стороны продакшна артистки. легкий налет эха впивается в нейрофанковое расплавление структур как стужа, словно формируя ледяные скульптуры определенного содержания — от июньского зноя ‘Lagrange’ до остолбенелого ужаса ‘Cold Cases’. странно только, что эти скульптуры двигаются — мы побаиваемся, но нам ведь это и нравится?

слушать

Burial — Dreamfear / Boy Sent from Above

я впервые услышал этот дабл-сингл только осенью (хотя это еще февральский релиз) как раз в очередные сессии чтения Марка Фишера — и меня как-то проела апатия от безнадеги ‘Dreamfear’. пришло важно осознание, что Burial никогда не был безнадежным — он просто исследовал неудачный проект рейв-воодушевления в его самых мелодичных формах (фьюче-гэридж, как известно, исходит из ту-степа конца 90-х), но никогда не заявлял, что весь проект изначально был рассчитан на провал. просто что-то пошло не так.

кажется, ‘Dreamfear’ вообще не оставляет никакой надежды на позитивность, освободительный и утопический смысл рейва (см. название трека) — на протяжении 13-и минут слушатель:ницу последовательно ретроспективно мотают в очень давние даже для Burial’а культурно-исторические области — от брейкбит-хардкора 91-92-о годов до… американского электро 80-х? словно бы Уильям действительно пытается найти источник проблемы, которую стоило бы исправить для 'восстановления функционально хардкор-континуума', но… он подошел уже практически к зачатку звука, определившего всю важную для артиста музыкальную культуру. ничего нет, ничего не могло быть с самого начала.

с другой стороны, все так же 13-минутный би-сайд‘Boy Sent from Above’ снижает степень слушательского психоза — очистительный антидот, явно ангельская заварушка (опять см. название), которая в большей концентрации брейкбит-хардкора (музыки золотой эпохи британского рейва) чисто текстурно и мелодически обнадеживает, мол, что-то когда-то и как-то может стать лучше:

In the dark
Remember our future, our past.

слушать

Two Shell — Two Shell

ну вот мы и дошли до проекта, чья деятельность, наверное, в первую очередь ассоциируется у меня с mutated bass’ом и новшествами в современной электронике — трикстерский дух лондонцев Two Shell сложно исчерпывающе сформулировать, а сравнения с напускной загадочностью The KLF кажутся если не додуманными, но точно недостаточными.

все-таки у первых, на самом деле, хватает искренности — они формируют вокруг своего творчества очень тесные интернет-сообщества, напоминающих уютные, анти-корпоративные форумы начала 00-х. вспомните, как они при помощи рандомного раскидывания +-60 треков на разных изданиях ‘Boring Rock’ заставили комьюнити работать вместе над сбором исчерпывающей компиляции работ оттуда. а подбор ключей на вечно мутирующем сайте shell.tech? может, ребятам и нравится издеваться над медиаиндустрией и конспирироваться (хотя в сети есть догадки насчет личностей участников), может, они и правда никакой тяги не имеют к философии и конкретно к ООО, но они точно возвращают андеграунду ту единящую силу, которую тот потерял лет 15-20 назад.

в любом случае, треки Two Shell одновременно жгуче качают и тонко взаимодействуют с культурой — на дебютном альбоме все время троллят какой-то танцевальный новый звук (от Overmono до фестивального прогрессив-хауса), мутировавшие синты летят во все стороны пост-человеческого, ‘человеческие’ голоса — в сторону пост-семантического.

по-моему, это не антиутопия, а новый способ существования.

слушать

Kelly Moran — Moves in the Field

не знаю, насколько можно было ожидать в этом списке современную академическую музыку, но в особых случаях подобное меня цепляет за живое. впрочем, тут дело идет явно от чувствования механической природы музыки — на первом полноформатнике Келли за пять (!) лет мы имеем дело со скупым на детали пост-минимализмом на подготовленном фортепиано.

невесомые арпеджио прыгают от октавы к октаве, постоянно переплетаются и наполняют неразделимый слушательский Дух очень высокой материей — не знаю, в какого Бога верит композиторка и верит ли вообще, но ее музыка точно имеет ритуальный подтекст.

слушать

Yaeji — booboo

этому треку посвящен первый сохранившийся пост в этом Телеграм-канале, и мне нравится, что они оба немного глупенькие и нелепые. на самом деле, простая диалектика — делать танцевальную музыку и диджеить, устать и заинтровертиться, а потом вернуться в клубы с новой силой и реальным пониманием своих стремлений, идеалов и желаний.

самая качающая работа Yaeji с сэмплом самой известной работы Yaeji.

слушать

black dresses — LAUGHINGFISH

на самом деле, хороший альбом. анти-пиар взрывного дуэта девушек из Торонто с его ‘распадом’ в 21-м и последовавшим релизом аж трех альбомов кому-то успел приесться, а кому-то просто не попался в инфополе. впрочем, в чем соль новинки — ‘LAUGHINGFISH’, кажется, наконец действительно заканчивает историю black dresses — и это интересно как феномен.

на всех прошлых релизах группа пыталась исключительно за счет своей перформативной (кричащей) силы добиться собственного избавления от бренного существования в этом мире. Бог перед девушками не смилостивился, и к выходу ‘LAUGHINGFISH’ они, кажется, решили наконец взять ответственность за свои судьбы в свои же руки — как-никак, значительная часть проблем Ады и Деви исходила из того, что они не могли выйти из абьюзивных (и, вероятно, созависимых) отношений.

оттого последний альбом black dresses уже не пытается быть катарсически громким — наоборот, перед нами музыка предельной усталости, настоящей тягомотины, где бывшие всеохватные нарративы ненависти-ко-всему, ужаса-всего и боли-от-всего больше не работают. кажется, на протяжении целого часа (альбом нарочно такой большой и тяжелый) мы наблюдаем за тем, как Ада и Деви это сами постепенно понимают и… освобождаются?

долго описывать, как именно проходится этот путь, поэтому давайте сразу к последним двум трекам. в ‘ZERO FANTASY’ Ада поет:

Now I know I don't hate myself anymore
I just can't protect her.

в закрывашке альбома ‘SILENCE’ ее поддерживает Деви:

Emerge from a state of silence.

кажется, здесь обе героини наконец обрели собственные независимые идентичности — для этого всего лишь вместо взбалмошного крика нужно было спокойно вздохнуть и оглянуться вокруг (и расстаться). мировые проблемы это, конечно, никак не решило, но теперь Ада и Рук могут поодиночке и более здраво сконцентрироваться на наиболее волнующих каждую из них ситуациях и вещах.

слушать

dj milipizdruchka — mir v pizde

сложно конструктивно говорить о музыке, в которую ты аффективно погружен — хочется выражаться только эмоциями и заключать их фразами вроде ‘послушайте сами, это больше всех слов’. год назад я с таким удивлением и трепетом (ладно, с чистосердечным охуеванием) слушал бразильский фонк, как сейчас слушаю диджейку милипиздрючку — и пускай эти явления кроме моей реакции вообще ничего не связывает.

к концу 2024-о года у артистки вышло пока всего три трека, однако говорить о сформированном авторском языке уже можно с предельной уверенностью — перед нами что-то вроде микса напалмического нахальства самых минималистичных треков GFOTY, политической бескомпромиссности IC3PEAK 18-19-о годов и жутковатой детсадовской психоделии (персонажке как раз сюрреалистично вечно 0 лет).

прямолинейные песни про политику = лучшие песни про политику, поэтому я все-таки (незначительно, но) предпочту фрейдистские каламбуры и нож в печень жизни пары клевых пальцев на каблуках.

приготовились на AOTY в 2025-м году?

слушать

Moin — You Never End

бывшая лондонская группа Raime при содействии итальянской перкуссионистки Валентины Магалетти исследует городское пространство столицы Англии — заполненное объектами глобалистских процессов, без стука врывающихся на территории уже сформированных (национальных?) культур. на третьем альбоме Moin, собственно, есть мало чего британского — конечно, они беспощадно утилизируют американский пост-хардкор и пост-рок через сетку секвенсора, между делом вшивая в них тонкие ниточки грайм-продакшна, что, однако, не останавливает навязчивую слушательскую мысль — ‘это не должно было случиться здесь’.

если утрировать, в каком-то смысле ‘You Never End’ — это вообще музыка про территории без культурного кода; никакая историко-эстетическая идентичность уже не связана ни с каким конкретным местом — атопичные алгоритмы смешивают все различия. впрочем, когда Moin оказываются вне четких паттерновых структур DAW, становится понятно, что алгоритмичный режим стал слишком вездесущ, чтобы можно было помыслить себя процветающим вне его — взгляните на эпитафично расстроенную гитару ‘Just Married’, словно бы записанную в готической церкви неподалеку от... ну вы поняли... эпитафия...

или с появлением скрипок стаккато на 1:19 все-таки что-то формулируется: 145 BPM, C#/D♭, 4/4, 3:03?

слушать