...В Ларнаке, славящейся своей прекрасной погодой, стояла низкая облачность и шел мелкий моросящий дождь. И именно в таких условиях Мятису и Петрасу предстояло выполнить заход VOR DME Sierra на полосу 04. Не самый простой заход, надо признать. Редко где он встречается в просвещенной Европе. В наш век повального распространения ILS и GLS, полоса 04 в Ларнаке оставалась одним из немногих мест, куда прогресс пока еще не добрался.
- Avion 154, снижайтесь до высоты 2000 футов, заход по готовности.
- Avion 154, снижаюсь до высоты 2000 футов. Заход разрешили. - Мятис подтвердил диспетчеру получение указаний.
- Ветер строго встречный. Нам повезло. - добавил он, отпустив кнопку передачи.
- Да, с ветром нам повезло. - подтвердил Петрас. - Вот только полосу пока еще не видно. Это плохо.
- Не торопись, Петрас. Еще рано.
- Да, пока еще есть время. Тысяча футов. Заход стабилизирован.
- Продолжаем заход!
- Avion 154! - внезапно из динамиков раздался голос диспетчера. - Нижний край 300 футов!
- О! - сказал Мятис. 300 футов это значительно ниже высоты принятия решения для этого захода. - Нам надо прервать заход!
После чего он дотянулся до задатчика высоты на панели автопилота и вытянул его на себя.
- Петрас! Установи курс 100 градусов!
Петрас тоже потянулся к панели автопилота и накрутил цифру 100 задатчиком курса, после чего так же вытянул его. Самолет послушно перешел в набор высоты с правым креном под 30 градусов.
- Курс 100 установил. - доложил Петрас и добавил. - Крутовато идем!
Мятису и самому казалось, что получилось крутовато, но он не успел об этом как следует подумать, потому что...
- Speed! Speed! Speed! - прозвучал аварийный сигнал, предупреждающий об опасном снижении скорости. Мятис отреагировал мгновенно - сунул РУДы до упора вперед, в положение TOGA (взлётный режим). Однако, вышедшие на взлётный режим двигатели лишь усилили ощущение излишне крутого набора высоты у пилотов и оба они одновременно схватились за сайдстики и сунули их вперед. Самолет моментально опустил нос, отчего перегрузка стала отрицательной и все незакрепленные в кабине предметы отправились в свободный полет.
- О-о-о-о! - закричали пилоты. А Мятис добавил. - Кре-е-е-ен!
И попытался убрать правый крен. Петрас же именно в этот момент заметил, что шасси у них до сих пор выпущены и только собрался правой рукой ухватиться за рычаг, как... В лобовом стекле внезапно показалось море, с белыми барашками волн, даже на вид очень холодное и неприятное...
- А-а-а-а-а! А-а-а-а-а! - закричали оба пилота и что было сил потянули на себя сайдстики...
...Как известно, Airbus A320 вообще самый лучший самолет. И если его пилоты дружно закричат "А-а-а-а-а!" и потянут сайдстики до упора на себя - он выйдет из пикирования максимально эффективно. На максимально допустимых углах атаки и перегрузке (но ни в коем случае не превышая их), то есть не потеряв ни одного лишнего фута высоты. Только это и спасло Мятиса и Петраса.
- Даааа, Петрас... - сказал Мятис своему другу и коллеге после посадки. - Надо признать, что это не мы спасли самолет, а он нас.
- Дааа, Мятис... Я не могу не признать, что это так! И я, пожалуй, поставлю самую толстую свечку в нашем храме.
- Ты прав, Петрас. Я поставлю еще одну!

Первой мыслью старшего техника было бросить ключ в луну и спасаться бегством, но откуда-то из глубины сознания пробилась мысль, что в голосе луны есть нотки чем-то подозрительно похожие на голос Отважного Славика. И неожиданно для самого себя Василий хрипло ответил:
- Можно. Только закусить нечем.
- Тогда отпирай самолет, собака! - теперь уже сомнений не было, говорила с техником не луна, а самолично Славик, лежащий сверху на фюзеляже.
- Так ключей нету!
- Вася, кого ты лечишь? - я выбрался из кустов и подошел к нему. - А то ты без ключей его не откроешь?
- Сволочи вы. Довели меня до инфаркта. - было видно, что Василий успокоился. Взяв отвертку он поковырялся в замке, тот щелкнул и вдруг из приоткрывшейся двери высунулась рука с бутылкой водки.
- Вот тебе лекарство!
Но теперь Вася не растерялся! Схватив эту руку за запястье он вытащил из самолета парашютистку Маринку, прыгнувшую на него так, что он едва не упал. Следом вылезла Настасья.
- Тааак! - Василий осмотрелся. - Нарушаем сухой закон? Да?
- Нет! - ответил Славик. - Мы, вообще-то, спим давно. Это ты допился до белочки! И вообще! Как ты мог догадаться спрятать водку в самолете? Андрей, иди скорей к Михалычу! А мы этого алкаша посторожим. Попался, гад, с поличным!
- Он вам не поверит! Вы сами-то что тут собирались делать?
- Мы? - Славик с сомнением посмотрел на него. - Нас два мальчика и две девочки. Мы могли тут делать... всё что угодно! А вот с какой целью ты сюда пришел один, да еще под покровом ночи... И не говори, что менять магнето.
- Даааа, Вася... - мне ничего не оставалось, как поддержать Славика. - Не ожидал я такого от тебя...
- Ладно. Мир. - Василий заулыбался. - Ваша взяла. Но хоть объясните, что происходит?
- Да то и происходит, что нам теперь другое место искать! - и Славик жестом пригласил старшего техника внутрь самолета. Там, на лавочках, стояли тарелочки с салом и хлебом, лежали яблоки и сливы и, помимо второй бутылки водки, стояло еще шампанское.
- Ого! - сказал Василий. - Но как вы сюда попали? Самолет же заперт! Снаружи! А? Девчонки как оказались внутри?
- А вот этого, Василий! - сказал я, вытаскивая из-за 15-го шпангоута пятый стакан. - Вам знать не следует...

* - при благосклонном молчании безмолвной луны (@Вергилий, Энеида)

Начало тут.
А вторая часть здесь!

...И еще немного теплым металлом и керосином.
- Бегом, бегом! - старший техник Василий замахал руками.
Ага, как же! Мои ребята спокойно зашли на борт и спокойно расселись на лавки по бортам. А я прошел вперед, к кабине пилотов.
- На борту 14 человек вместе со мной, у всех крылья. Высота 4000 метров, один заход, начало выброски километр до КТА. Я с прыжком. К взлету готовы!
- Принял, запускаемся! - ответил Михалыч, а я обернулся к парашютистам.
- Высотомеры!
Все вытянули руки с высотомерами и я, пока шел к своему месту у рампы, убедился, что у всех выставлена высота "0".
После запуска и короткого прогрева (это вам не Ан-2!) Михалыч порулил на взлет. В иллюминаторы правого борта были видны огни ВПП - Митрич выкрутил яркость на максимум. Я даже задумался - а нужна ли нам подсветка зоны приземления? По этим огням вполне можно сесть. Можно дойти до кабины и попросить пилотов передать Митричу, что подсветка не нужна... Но нет. Я-то приземлюсь спокойно. И Антоха и Андрюха и Настя с Маринкой тоже. А вот тот же Джек? Тем временем мы оторвались от земли и, наблюдая сквозь рампу за удаляющейся полосой, я убедился, что сяду легко и без дополнительного света...
- Славик! - сидящая рядом со мной Маринка наклонилась к моему правому уху. - А ты знаешь, что Гусев с Катюхой замутил?
- Каааак? А ты откуда знаешь?
- Видела их. За ангаром.
- Еще одна предательница...
В обсуждении аэродромных сплетен мы набрали высоту 3500 метров.
- Фонарики! - я прервал Маринкины речи. Пора включать фонарики, чтобы не разводить суету в последний момент, если окажется что-то не то. Но все загорелись нормально. Мой тоже. Я почувствовал как Михалыч заложил разворот и по ориентирам понял, что мы на боевом курсе.
- Приготовились! - и в этот же момент прозвучала серия из трех гудков. Антоха подошел к проему рампы и приготовился нырнуть в нее. Я же, прищурив один глаз смотрел на обрез пола. Как только появятся огоньки фермы...
- Пааам! - длинный сигнал. Иии... вот она ферма!
- Пошел! - Антоха нырнул в темноту. За ним Настя с Маринкой, потом Быков, потом Пончик... Я машинально считал... - Двенадцать, тринадцать! Йиииихуууу!
Я нырнул в темноту рыбкой, но тут же помал поток и улегся на него в привычной позе богомола. И... как тут тепло. Мне почему-то казалось, что будет прохладно, но нет. Тепло и здорово. И мне так захотелось на подольше остаться здесь, в этой теплой черноте между землей и небом... Машинально сделав отмашку, хотя я знал, что выше меня никого не было, я выбросил медузку. С опозданием мелькнула мысль о коньяке, на который намекал Пончик. Яснее ясного, что он заранее спрятал его на борту и сразу после приземления кааак... Но что уж теперь. Коньяк они мне в любом случае оставят...

Рассказывает Андрей Быков:

Как и договаривались, сразу после приземления я отбежал в сторону машин, подсвечивающих полосу, чтобы дать место следующим парашютистам.
- Пять, шесть! - громко считал Доктор приземляющихся. - Семь!
Возле машин уже стояли Настя с Маринкой, а к нам шел толстый Пончик, одной рукой держащий свой парашют, а другой доставая из-за пазухи коньяк. Интересно, как он его на борт пронес? Или не пронес, а заранее спрятал? Скорее всего так и есть. Славикова школа!
- Леди, позвольте предложить вам!
Юрик, молодой парашютист, не прыгавший сегодня, уже притащил пластиковые стаканчики и порезанное яблоко. Пончик ловко разлил и мы выпили. Каждому следующему приземлившемуся также подносили стаканчик.
- Тринадцать! - сказал Доктор, после того как приземлился Джек. И, что странно, я не видел в небе больше фонариков.
- Кого нет? - подлетел к нам Вовчик, назначенный старшим группы подбора.
- Славика вроде... - я еще раз огляделся. Да, тут были все, кроме Славика.
- Куда он мог деться? - Вовчик нервничал.
- Да хрен знает. Может фонарик потерял и не полез в толпу. Сел где-нибудь. Я наберу.
Но телефон Славика оказался недоступен.
- Площадка Дутику. Доложите. - раздался голос РП из рации в Вовчиковых руках.
- Приземлились тринадцать. Повторяю! Один-три парашютистов.
- Кого нет?
- Славика. Митрич, заводи самолет на посадку. Он на Стилете. Не мог он долше Женьки провисеть. Наверняка, что-то с фонариком и он просто сел в поле!
- Принял.
Но мне было не по себе. Странно это. Ну уронил он фонарик. Или батарейки сели. Славик приземлился бы все равно рядом с нами.
- Вов, фигня какая-то.
- Я знаю что фигня. - ответил Вовчик.
Мы отошли в сторону, чтобы не мешали фары, подсвечивающие зону приземления и принялись всматриваться в небо. Луна. Звезды. Фары Ан-28, заходящего на посадку. И... всё. Больше ничего. Ни одного огонька в небе. И ни одного огонька в поле. Я позвонил еще раз и снова телефон был недоступен.
- Пи..дец.
- Иди... - пронесшийся мимо нас Ан-28 заглушил окончание фразы.
- Что?
- Иди на х..., Быков! Мозги вкючи. Что с ним могло случиться? Или потерял фонарь на раскрытии или отцепился. Скорее отцепился. Такое бывает! И значит он где?
- Где?
- У дальнего торца полосы, ёпта! Побежали!
Я побежал вдоль полосы, но Вовчик схватил меня за руку.
- К машине! Андрюх, что с тобой?
А что со мной? Я не знаю, где мой лучший друг, вот что со мной. Тем более выпил полный стакан коньяка. На адреналине. Ну вот все вместе и...
Быстро добежав до "Волги" Борисыча, Вовчик прыгнул за руль, а я на правое сиденье. Погасив фары, но оставив включенной аварийку, мы тронулись.
- Поедем медленно. Смотри, сейчас он нам фонарем замигает.
- Дутик, мы в дальний торец, за Славиком. - доложил Вова в рацию.
- Связались с ним? Он там?
- Нет, но думаем, что там.
- Хорошо. Только сразу доложите!
Мы медленно ехали вдоль огней ВПП и напряженно вглядывались в темноту. Фонарика не было. Вдруг Вовчик затормозил.
- Всё, торец.
Я вышел и осмотрелся. Нету. Добежал до торцевой призмы, потом до другой. Никого. Вернулся к машине.
- Площадка Дутику.
- Ответил.
- Нашли?
- Нет. Ничего.
- Принял. Пилоты тоже ничего не видели.
Мы так же медленно поехали назад. На пересадочной, где Михалыч припарковал самолет, стояла толпа народу.
- Надо прочесыват полэ. - говорил Самвел. - Нэт других варыантов.
- Да, ты прав. - поддержал его Михалыч. - Он вышел примерно над дальним торцом. Предлагаю начинать от середины и идти с курсом 097. Пешком. Цепью.
- Да уж. - покачал головой Митрич. - И начальника НПСК как назло нету.
Маринка неодобрительно посмотрела на него, явно не посчитав эту шутку уместной (начальником НПСК был как раз Славик).
- Самвел, ты за Славика. Командуй.
- НПСКа и подбор! Давайтэ сэйчас...
Но... В этот момент послышался характерный шорох и на полосу, в 20 метрах от нас, приземлился самолично Отважный Славик.
- Ах ты скотиииина! - Михалыч медленно пошел к нему и явно собрался его лупасить. - Я же предупреждал! Без фокусов! Трындец котёнку! Слаааавик! С///каааа!
А Славик спокойно шел навстречу.
- Какого хрена ты устроил! Мы тебя похоронили практически! Нууууу? - грозно спросил начальник.
- Высотомер. - Славик ничуть не смутился и смотрел Михалычу прямо в глаза.
- Где ты был, паршивец! Где тебя носило! Мы тут! А ты!
- Там! - Славик ткнул пальцем в небо! - Там я был! Медленно и печально снижался с 3500 метров.
- А какого хрена ты там раскрылся, а? Я тебя спрашиваю!
На Михалыча было больно смотреть. Вот уж кто, оказывается, больше всех распереживался за Славика.
- Высотомер.
- Что - "высотомер", собака ты страшная?
- Мля, Михалыч. Ты как начальник ПДС мне скажи. Какие должны быть действия в ночном прыжке при отказе высотомера?
- Немедленное раскрытие. У тебя отказал высотомер?
- Вот! - Славик вытянул вперед правую руку. Я подсветил фонариком. На высотомере была цифра 800 метров.
- Я вышел, глянул на него - а там вот так. И что я должен был делать?
- А сообщить ты не мог?
- Интересно как?
- Вот коньяк! - вперед протиснулся Пончик с двумя пластиковыми стаканчиками, до половины наполненными коньяком. Славик взял оба и отдал один Михалычу.
- Михалыч! Я понимаю как я всех напугал. Но... Был бы день, тогда пофиг. А ночью... Сам знаешь. Лучше так, чем... Ну, ты понял.
Закончив эту речь, Славик махнул свободной рукой....
И немедленно выпил.

Начало тут.

Впрочем, за Гусевым особо следить не пришлось - попав в мой райский сад Саша настолько растерялся, что потерял дар речи. И даже ежу, живущему под парашюткой, было понятно, что мои парашютистки на такого мямлю внимания особо не обращали. Поэтому мы принялись за шашлык, который как раз к этому времени доготовился.
- Эх, такую закуску в еду превратили! - заявил Быков, вгрызаясь зубами в свиные ребра.
- Подождем немного! - многозначительно ответил толстый Пончик. Я внимательно посмотрел на него. Впрочем, во избежание всяких недоразумений, на линии стартового осмотра у нас будет присутствовать Доктор. А Доктор это такой профессионал, что даже по запаху вчерашнего перегара всегда безошибочно определяет не только что и в каких количествах пил пилот или парашютист, но и в каком порядке он это пил и чем он это закусывал. Вот честно - я сам не верил в это, до тех пор, пока мы с Быковым не поставили эксперимент. Мы хитрили, мы абсент запивали джином! Но Доктор все назвал правильно. Так что... Нет, перед прыжком они пить точно не будут. В самолете... Нет, в самолете им не дам этого сделать я. А после... А после... После я и сам с удовольствием тяпну.
- Время! - выпив залпом стакан дюшеса, я помахал рукой, подзывая к себе тех, кто собирался прыгать. Таких было 14 человек вместе со мной. Два действующих инструктора - мы с Антохой. Два почти инструктора - Быков с Настасьей. Остальные - просто опытные парашютисты. Вовчик, который тоже инструктор, оставался старшим группы подбора. И это, пожалуй, самая ответственная задача. Все дело в том, что приземляться мы будем в темноте. На крыльях. По этому случаю сам Михалыч в виде исключения разрешил нам садиться на ВПП, что в обычной жизни строго запрещено!
- Погнали переодеваться!
И нестройною гурьбой парашютисты отправились сначала по своим домикам переодеваться, по дороге доедая мясо и допивая лимонады, а потом уже в парашютку. Там все было заранее приготовлено - вдоль стены на укладочном столе лежали в ряд парашюты, шлемы, перчатки... Причем лежали они в строгом порядке - от самого быстрого (моего) до самого медленного (Джека). Все, кроме Быковского Сейбра, который надумал прыгать в последний момент. В парашютке нас уже ждали и пилоты (Михалыч с Борисычем) и Доктор и старший техник Василий и комендант Самвел, ответственный за все, что ездит по аэродрому.
- Славик, вы не передумали? - с плохо скрытой надеждой спросил Михалыч.
- Нет!
- А выпить не успели? - принтересовался Доктор.
- Нет!
- Дарагой, а подсветка вам точно нужна? - закинул удочку комендат.
- Да! Вовчик поступает в твое распоряжение. Под его руководством готовите площадку приземления.
- Эээ, Славик, я нэ понимаю. В мое распоражение, но под его руководством. Как так? Кто главный - я или Вовчик?
- Главный здесь - Михалыч! А вы сами договоритесь.
- Так, ладно. - встрял в разговор Михалыч, купившийся на такую наивную лесть. - Раз вы не передумали - Вася с Борисычем идут готовить самолёт. Парашютисты, вам сколько времени нужно?
- 15 минут. Иди сюда Михалыч. И ты, Митрич, тоже иди!
Нам надо было в последний раз обсудить предстоящее мероприятие.
- Славик, у тебя планы не поменялись? - уточнил Митрич.
- Нет.
- Тогда так. Взлет с курсом 097. После взлета Самвел с Володей расставляют технику и подсвечивают вам зону приземления в торце полосы. Михалыч набирает 3800 и выкидывает вас над точкой. Так?
- Начало выброски за километр до КТА. В один заход. Штиль, плюс-минус километр роли не сыграет. Тем более сначала прыгают самые быстрые.
- Хорошо, за километр. Потом он медленно снижается до 1200 метров и ждет приземления крайнего парашютиста.
- Да. По докладу от группы подбора.
- Хорошо. И только потом он снижается и идет на посадку. Михалыч, тебе техника же не помешает?
- Нет, пусть будет.
- Вот и ладненько. Всё, я на КДП. - Митрич развернулся и вышел.
- А я на борт! - Михалыч тоже было развернулся, но в последний момент что-то вспомнил и погрозил мне кулаком. - Ну смотри, Славик! Если ты опять!
Смешно, честное слово! Что значит "опять"? Как будто хоть раз до этого я был виноват.
- Славик! Я за кем? - Быков, в последний момент присоединившийся к нашей компании, спросил меня о своем месте в нашей иерархии.
- У тебя твой Сейбр?
- Ну.
- Тогда за девчонками. Падать вертикально, в воздухе никого не догонять. Ясно? Фонарик где?
- Вот. Сейчас надену.
На этих дурацких налобных фонариках настоял наш РП Митрич. "Во избежание столкновений". По мне - так чепуха. Ночь ясная, лунная. И так все видно прекрасно. Тем временем Быков встал в строй на свое место - сразу за Маринкой. И я приступил к осмотру. Впрочем, тут ребята опытные, косяков не ожидалось, поэтому быстренько... Грудная, подушки отцепки и запаски, КЗА, страхующий прибор, зачековка запаски, стреньга, медузка, высотомер. Всё, следующий. Осмотрев 13 человек, подхожу к Антохе - он точно так же осматривает мою систему.
- В порядке. - докладывает он.
- На борт.
Тут не перворазники, поэтому идут все не стройной колонной, а как придется. Вперемешку с провожающими и сочуствующими из менее опытных ребят, к ночным прыжкам пока не допущенным. Я иду самым последним. Вроде всё нормально. По 10 раз мы все проговорили, вряд ли кто-то что-то отмочит. Разве что Быков? Да и... хрен бы с ним. Нам надо пройти всего лишь метров 150 до самолета и я не хочу тратить это время на пустые разговоры. Да и никто не хочет, все идут молча. На аэродроме темно, только вдали, слева от нас, за ангарами горят фонари на стоянках. Но наш Ан-28 заранее был заправлен и оставлен на пересадочной, которая не освещена. Там мелькают лишь фонарики техников и Михалыча, осматривающего самолет. Пахнет летом...

Окончание следует...

- Слааавик! – кусты раздвинулись и на освещенную площадку вылезли, как я, собственно, и ожидал, Гусев и Быков.

- Что надо? – всем своим видом я постарался дать им понять, что тут им не рады.

- А ты почему не спишь? – спросил Андрей.

- С тобой, что ли? – Антоха с Вовчиком встали по сторонам от меня, с явным намерением не пускать пилотов в наш цветущий сад.

- Нет, вообще! Михалыч же приказал!

Тут надо пояснить кое-что. После долгих уговоров и нескольких обещаний (которые я даже собирался выполнить) я, наконец, уговорил нашего начальника аэроклуба Михалыча на нормальные ночные прыжки. Вот он и попытался отправить всех спать. Но… Взлёт был назначен на 1 час ночи. Уборку старта мы закончили почти в 10 (вот тот же Быков мог бы и помочь, но нет). Потом еще надо поужинать и отпраздновать день рождения Антохи. Ну и когда спать? А если не можешь сделать что-то хорошо, то нечего даже и начинать – поэтому мы и не собирались ложиться.

- Вот сами и иди-те! Спи-те! Оба! – Антоха молодец, так их.

- Да ладно тебе. Я не за этим. Просто Саня (Андрей показал на Гусева) тоже прыгнуть хочет.

- Да лааадно? – я сделал вид, будто удивлен. Знаю я что ему тут на самом деле нужно.

- Ну да. А что такого? – вышел вперед сам Саша.

- «К выполнению прыжков ночью допускаются парашютисты, прошедшие подготовку и имеющие не менее 30 прыжков с парашютом. Первый ночной прыжок выполняется после захода солнца (в сумерки), второй - после наступления темноты.» - я процитировал РПП (руководство по парашютной подготовке) ДОСААФ. В авиации вообще самый лучший способ послать человека нафиг – это процитировать подходящий параграф из руководящего документа. – Не напомнишь, Саш, сколько у тебя прыжков? И когда ты успел получить допуск и выполнил прыжок после захода солнца?

- Славик, да я…

- Вот и ни…уя! – ответил я в рифму.

Несмотря на то, что при взгляде со стороны парашютисты кажутся неорганизованным сбродом, на самом деле у нас тут всё серьезно. Наш горячо любимый (это правда) начальник аэроклуба Михалыч формально числится начальником ПДС (мне удалось отбиться от этой должности). Я занимаю должность старшего инструктора – начальника склада (от этой должности мне отбиться не удалось), а Антоха с Вовчиком у нас просто инструктора. И в случае чего… Поэтому никаких «в случае чего» мне тут не надо. А даже если вдруг (мы все взрослые люди и все понимаем, что даже страховой полис полной гарантии не дает), то по документам всё должно быть оформлено безупречно. Чтобы прокурор не подкопался. Тем более сегодня у нас ночные прыжки – мероприятие связанное с повышенным риском. Поэтому… Гусев мне, безусловно, друг. Но к прыжкам без подготовки я его не допущу ни при каких условиях (и к девушкам тоже!).

- Саш, иди спать. Или выпей «Буратинки» за день рождения Антохи. Но прыгать я тебя не пущу. С чего ты вообще решил?

- Да вот… Андрей…

- Ах, Андрей… Вот он источник хаоса. Давай-ка отойдем.

Андрей тоже мой друг. Даже не просто друг, а лучший друг. Но… Хватаю его под локоть и отвожу за угол.

- Ты дебил? У тебя всё с головой нормально? Нафига ты меня в это втягиваешь с Гусевым? А убъется он?

- Славик, да ладно тебе…

- А что – «ладно»? Блин, Андрюх, ну ты что – и верно дурак? Вот мне его пришлось отшить в невежливой форме. А это подрывает ваш авторитет пилотов среди юных парашютисток. И твой собственный в особенности!

Ну, если и этот аргумент его не проймет… Тогда я не знаю.

- Ээээ, но ведь Саша прыгал после заката.

- Угу. Прыгал. Вы все прыгали. Потому что меня на аэродроме не было.

- Ладно. Но я-то могу сегодня прыгнуть?

- Не трогай Настю, кобелина. Отстань от неё!

- Знаешь, Славик. – он попытался угрожающе нависнуть надо мной, но… При нашей разнице в росте, сделать он это смог бы только при помощи табуретки. – Давай я с Настей сам разберусь.

- Ну ладно. Сам разбирайся. И прыгать ты можешь – сам знаешь. У тебя допуск стоит давно, в отличие от…

Да уж. Надо честно признать – тут я здорово дал маху и Настя это уже потерянный для парашютного звена человек. Охмурил её Андрюха, охмурил…

- Ладно, пошли мясо жрать. И вообще мне за Гусевым следить надо. Настю ты у меня увел, но больше такого я не позволю!

...Продолжение следует...

23 часа 00 минут. Москва. Аэропорт (ну, допустим) Шереметьево. К вылету в город N одновременно готовятся сразу два экипажа – мы со вторым пилотом Димасиком и прекрасно всем известный Хмурый Капитан, со своим вторым пилотом Костиком. Мы с Димасиком, что очевидно, должны лететь туда на великолепном А320 NEO, Хмурый с Костиком на не менее великолепном (хрен вам, а не срач!) В737-800. Но вот беда – погода в городе N не очень. А точнее – очень не… Туманом его накрыло, мерзким плотным туманом. И, по прогнозу, ожидать улучшения раньше 7-8 утра по местному времени не стоит. А лёту туда – ровно 4 часа. И еще 3 часа разницы во времени с Москвой. Простая арифметика нам подсказывает, что если мы вылетим прямо сейчас (а это невозможно, так как пассажиры обоих рейсов пока не на борту), то посадка будет в (23+4 = 3. 3+3 = 6) 6 часов утра по местному времени. В реальности вылететь получится ближе к полуночи, а значит посадка будет в 7 часов утра по времени города N. Казалось бы – именно в это время по прогнозу будет улучшение, можно вылетать? Да как вам сказать… Дело в том, что в городе N современная ILS Cat I есть только с курсом посадки 010 градусов. А вот с обратным (190 градусов) только древняя система из двух приводных маяков – ОСП, она же 2NDB. Ветерок же сейчас как раз попутный для посадки на полосу 01, хотя и в пределах допуска. Если ветер не усилится, не выйдет из допуска, и можно будет сесть по ILS – то, скорее всего, сесть получится. А вот если задует хоть немного сильнее, то садиться придется по 2NDB, а для этого захода (напоминаю, он считается неточным) этого обещанного улучшения будет явно мало… Да и будет ли оно? Если прогноз ошибается и никакого улучшения не будет, то и по ILS сесть не выйдет. Впрочем, к нашему счастью, погода на запасных радует и ни малейших предпосылок к их закрытию нет.

И вот мы все вчетвером сидим и думаем – какое же решение будет оптимальным? Внезапно экипаж Хмурого встаёт!

- Мы летим! Андрей вы как?

- Не-не-не, Саш! Нам и тут тепло, светло и мухи не кусают! Тем более, по моему опыту, вот нифига там к 7 не распогодится.

- Ну, как знаете! А мы все-таки попробуем.

Вот так! Мы желаем друг другу удачи и экипаж Хмурого покидает уютную штурманскую… И вот она та самая ситуация, верно? Два экипажа одной и той же авиакомпании, но только один решил лететь, а другой никуда не торопится. И кто же прав? Как ни странно – оба. Просто вы, господа и дамы, не учитываете некоторые нюансы. Давайте посмотрим, как принимал решение Хмурый Капитан.

1. Хмурый Капитан имеет огромный опыт полетов. И этот опыт подсказывает ему, что, скорее всего, прогноз окажется верным и утром туман поднимется. С учетом того, что расчетное время прибытия получается около 7 утра и это совпадает с временем улучшения по прогнозу - решение выглядит логичным.

2. На самом деле, разумеется, изначально мы не должны были вылетать одновременно – время вылета Хмурого по расписанию 21:55 по Москве. Но он уже больше часа сидит здесь и кукует. Вылетят они через полчаса, не раньше… Туда-обратно – примерно 8 часов. Да еще на оборот прибавим часик… И получается, что решение Саше и в самом деле надо принимать именно в эти минуты, ибо еще немного и они не впишутся в ограничение по рабочему времени. А это значит, что они с Костиком отправятся или по домам, или в какую-нибудь Тьмутаракань другим рейсом, а на их рейс дёрнут кого-то из резерва.

3. Рейс Хмурого (вылет примерно в 9 вечера из Москвы и посадка в 4 ночи в N) не самый популярный среди пассажиров. А потому и пассажиров у них далеко не полный комплект и груза им практически не загрузили. А это значит, что они могут легко взять несколько лишних тонн топлива и спокойненько подождать в зоне ожидания погодного окна для посадки.

4. Второй пилот Хмурого Капитана, Костик, один из самых опытных в лётном отряде, и его метеоминимум не уступает минимуму самого Капитана. Поэтому Хмурого не сильно пугает усиление ветра и возможный перенос рабочего курса. Если усилится ветер – то туман как раз разгонит и в этом случае они смогут спокойно сесть даже по 2NDB. Это логично!

5. Ну и последнее. Хмурый Капитан прекрасно понимает психологию пассажиров – они уже больше часа ждут объявления посадки, поэтому сейчас большинство из них страстно желают хоть куда-нибудь, но лететь! В конце-концов – они сами прекрасно увидят, что экипаж сделал для них всё что мог. А если вдруг не повезёт и они окажутся на запасном… Ну что ж… Это стихия.

Как видите, с учетом того, что погода на запасных прекрасная, решение на вылет он принял абсолютно обоснованно. И никто (а уж тем более мы с Димасиком, пока остающиеся в Москве) его упрекнуть не сможет! Но, как ни странно, и наше с Димасиком решение тоже абсолютно верно! Судите сами:

1. У меня, как и у Хмурого, тоже есть огромный опыт полетов. Но есть нюанс! Рейс в N в нашей авиакомпании всегда считался «арбузным», то есть в основном он выполняется на А320. Поэтому у меня, в отличие от Саши, есть большой опыт полетов на конкретно этот аэродром. И конкретно этим ночным рейсом. И мой опыт подсказывает, что прогноз скорее всего не оправдается и улучшение в это время года и в такую погоду наступает обычно часам к 9-10 утра. О чем я, кстати, и предупредил Хмурого.

2. На данный момент времени (а на часах пока 23:05) мы еще находимся в рамках расписания, у нас вылет в 23:55. Кроме того, мне прекрасно известно, что после часа ночи количество бортов в МВЗ заметно снизится и, если мы взлетим, к примеру, в 1:30, то скорее всего можно будет изрядно спрямить схемы вылета, что даст некоторую экономию времени.

3. Кроме того, у нас полный комплект пассажиров, да еще и багажники нам забили чем-то тяжелым. Это отлично для центровки, но вот лишнего топлива мы взять не сможем – мы и так будем взлетать из Москвы с максимальной массой. То есть долго отвисать в зоне ожидания, подгадывая улучшение погоды, мы не сможем.

4. Если Костик (второй пилот Хмурого) в своем лётном отряде первый кандидат на ввод в КВС, то мой Димасик пилот достаточно «йуный». Следовательно, его метеоминимумы, особенно для неточных заходов (2NDB), достаточно высоки. А поскольку метеоминимум экипажа считается по худшему, то никого не волнует, что я могу сесть по этим маякам вообще вслепую, наш метеоминимум почти в два раза чем у экипажа Хмурого.

Учитывая вышеизложенное – я не вижу смысла торопиться с вылетом. Ну вот что толку, что мы прилетим туда в 7 утра, если мы все равно там вряд ли сядем? Висеть в зоне ожидания вместе с Хмурым мы не сможем, придется уходить на запасной. Так проще здесь посидеть и посмотреть динамику. А через пару часов, когда и нас начнет поджимать время и если не изменится прогноз на улучшение, можно будет и вылетать… Вот так вот, господа и дамы, как видите и наше решение пока не вылетать тоже вполне логично и обоснованно!

P.S. А если вам интересно чем кончилось дело, то я вам скажу – следующим утром мы с Хмурым снова встретились. На запасном аэродроме K. Причем мы туда отправились практически сразу, когда стало понятно, что погода в N не собирается улучшаться, а вот Хмурый перед своим уходом полтора часа зависал в зоне ожидания… What tak!

- С#каааа!

- Бззз-бззз-бззз! Пара-ра-ра-ра-рам!

Уууу, я же только секунду назад глаза закрыл! Как же такое возможно, а? Мне же сны обычно цветные снятся, с сюжетами, все дела... А тут - ррраз! И будильники! Я же и не поспал совсем... А может это ошибка? Может это я не перенастроил их? Открываю один глаз - темнота, ничего не видно. Я себя чувствую прям как в анекдоте - "штурман, город какой?" Так вот на самом деле анекдот этот совершенно не смешной. Абсолютно. Трясу рукой, чтобы оживить циферблат часов - четыре часа утра. И в тусклом свете экранчика проступают очертания висящих на спинке стула брюк. Гостиница... Мля... А город какой? А? Да неважно. Надо проснуться и встать. Ну! 3-2-1! Никакая это не ошибка, все верно - голова хоть и гудит от недосыпа, но мысли понемногу выстраиваются в относительный порядок - это город К и у нас тут та самая короткая ночёвка. Оооо, что же так хреново-то, а? Вроде поспал, а толку... Может лучше было и не спать совсем?Ладно, пофигу. Мы Командир или где? Сам же этого хотел? Хотел. Значит, ррраз! Встал. Всё. Сколько поспал - все мое, а больше нам сегодня не дадут. Значит и ныть не о чем! Но голова все же тяжелая, никакое умывание холодной водой не помогает. Зато - от ледяной воды рожа разглаживается и я больше не произвожу впечатление запойного алкоголика с бодуна. И глаза почти совсем не красные! Если не приглядываться, конечно. Машинально проверяю портфель - планшет, документы, зарядки. Теперь быстро одеться и алга!

Спустя 5 минут выхожу из номера... Обычно мы завтракаем в гостинице, но тут не тот случай, короткая ночёвка - это меньше 6 часов от посадки до взлета. Тут не до деликатесов на завтрак, тут каждая минута сна великая ценность! Вызываю лифт. Максимум - можно выпить кофе в лобби-баре. Время вроде бы есть.

- Андрей! Кофе!

Оооо! Только я выхожу из лифта, а старшая бортпроводница Катя уже протягивает мне картонный стаканчик с надписью "Кэп". Как мило!

- Спасибо!

Делаю глоток! Ах ты! Это горяченный американо. Я почему-то думал, что там будет холодный капучино. Обжегся, зато немного проснулся!

- Саша! Кофе!

Это второй пилот показался из второго лифта. На его стаканчике надпись "Член экипажа". Саша читает и кланяется старшей бортпроводнице. Ему такая характеристика явно льстит... А остальной экипаж, наши девчонки, вон они - поднимаются с диванчиков с такими же как у нас стаканчиками.

- Ну что - двигаем? - спрашиваю их. Все кивают. А спать все-таки хочется зверски...

В аэропорту, как ни странно, учитывая раннее время, уже царит некая суматоха - очередь на медосмотр.

- Доброе утро!

- Доброе утро.

- Выспались, Капитан?

- Да как обычно...

- Эээх. Вот именно - как обычно. Что с вами делать?

Пожимаю плечами.

- Я в норме.

Да. Глаза все же слишком красные, наверное. И да, я не соврал. Я действительно уже в норме. Сейчас, когда начинается подготовка к рейсу, я окончательно просыпаюсь. Мозг исправно работает, а то, что глаза красные, это мелочи... Ладно, допуск получен. Догоняю Сашу в штурманской и, после краткого обсуждения предстоящего полета и, особенно, нынешней неприятной осенней погоды, начинаем высчитывать топливо. Основная мысль понятна - нас в Москве изрядно танкернули и мы могли бы вообще не заправляться здесь, но... Но вчера попутного ветра на эшелоне (на который мы рассчитывали) не обнаружилось, а потом мы словили на заходе такой шикарный туманчик, что лишний час проболтались тут в зоне ожидания… Вот оно и сгорело.

- Андрей, 4200 получается.

- Давай 4500.

- Почему 4500? 4200 же.

- У них же от 4500 скидка. Дешевле получится.

- Ааааа... Тогда ладно.

Саша, похоже, тоже не выспался, раз он мою шутку про скидку воспринял всерьез. А на самом деле эти 300 килограмм это моя личная заначка. Погоды стоят такие, что… Не помешает, в общем.

В микроавтобусе, который кружными путями везет наш экипаж к самолёту, я опять начинаю дремать. Если вам кто-то расскажет глупую сказку про всегда бодрых и готовых к любым неожиданностям пилотов среднемагистральных лайнеров – не верьте. Врут они. К сожалению, с нашим рваным графиком всегда быть выспавшимся практически нереально. Казалось бы, ведь всего 80 часов в месяц надо налетать (ну максимум 90), и ты свободен. А вот хрен там. 80 часов – это только в воздухе. То есть если у меня запланировано, к примеру, 5 часов налета, то всего на работе я проведу часов 8-9. Кроме того, есть еще всякие подготовки, переподготовки, зачёты, перезачёты, тренировки, дрессировки и порчие показательные выступления перед лучшими людьми авиакомпании. А еще и медицина… До кучи, как и у любого человека, есть и домашние дела… Только этот «любой» работает с 8 до 17 (по пятницам до 16), а пилоты… То в день, то в ночь, то командировка на неделю… В общем такое себе…

- Андрей, приехали…

И пока Саня отправляется осматривать самолет, я быстренько провожу брифинг с кабинным экипажем на передней кухне. Казалось бы – мы с этим экипажем уже вместе прилетели сюда. И вообще – редко когда у нас (мы же не чартерная авиакомпания) бывают какие-то особенные рейсы. А вот поди ж ты – я просыпаюсь. Такая вот особенность психики – на борту, когда я приступаю непосредственно к выполнению своих командирских обязанностей, организм как-то мобилизуется. Теперь, выйдя на улицу, я чувствую, что прохладная осенняя влага, которой наполнен воздух, изрядно меня бодрит. А за хвостом самолета, у самого горизонта, на черноту ночи начинает наползать пока еще фиолетовая полоска рассвета.

- Ууух! – охватываю руками носовую стойку, она холодная и мокрая. И, смочив этой влагой ладони, прикладываю их к лицу. Вот теперь – хорошо. Привычно, по часовой стрелке, обхожу самолет. Чехлы, заглушки, струбцины – сняты. Приемники давления – чистые. Лючки – закрыты. Внешних повреждений – нет. Настроение – прекрасное, мы готовы к полету!

- Саня, что тут у нас? – вешаю плащ на плечики, заныриваю на свое место и придвигаю кресло.

- Нормально…

- Тогда поехали!

И я, как пилотирующий, начинаю подготовку кабины к полету.

Продолжение следует...