А в любви, как на войне, все средства хороши. Кто-то прибегает к приворотам, кто-то проверяет совместимость по дате рождения, а кто-то надеется на парфюм с феромонами, дабы привлечь того самого. И если с эзотерикой всё более-менее понятно, то феромоны остаются в некой серой зоне. Давайте попробуем разобраться вместе, бро они нам или же не бро, и как вообще работает обонятельная привлекательность.

Любовь с первого взгляда часто, на самом деле, является любовью с первого вдоха. Пока мы оцениваем стиль одежды или чувство юмора собеседника, наш мозг уже проводит что-то вроде биохимического анализа.

Дело в том, что каждой капле пота содержатся молекулы главного комплекса гистосовместимости (MHC - major histocompatibility complex). Этот «генетический паспорт» сообщает нашему мозгу, насколько силен иммунитет человек перед нами и подходит ли он нам для создания жизнеспособного потомства. Мы называем это химией, но на самом деле это сложное взаимодействие молекул и рецепторов, где нос выступает в роли жюри на конкурсе талантов.

Сам главный комплекс гистосовместимости — это уникальная для каждого организма комбинация генов, которая определяет, как наша иммунная система распознает врагов: вирусы, бактерии и опухолевые клетки. Чем разнообразнее гены MHC, тем шире спектр угроз, которые организм может отразить.

С точки зрения биологии, идеальный союз — это не встреча двух половинок одного целого, а объединение двух радикально разных защитных систем. Если у родителей наборы генов MHC сильно отличаются, их ребенок получит супер-пупер-иммунитет, способный справиться с большинством известных инфекций. Именно поэтому природа научила нас в буквальном смысле вынюхивать генетическое разнообразие.

Самое известное подтверждение этой теории — эксперимент швейцарского биолога Клауса Ведекинда, вошедший в историю как «исследование потных футболок». Группу студентов-мужчин попросили два дня носить одну и ту же хлопковую футболку, не пользуясь при этом дезодорантами, ароматным мылом и не употребляя острую пищу. Затем эти футболки дали понюхать девушкам-добровольцам. Ответ убил: подавляющее большинство женщин выбрали запахи тех мужчин, чей набор генов MHC максимально отличался от их собственного. Интересно и то, что запах мужчин с похожим набором генов часто описывался ими как неприятный или вызывающий ассоциации с запахом родственников (так работает природный механизм защиты от инцеста).

Но как набор генов превращается в запах?

С точки зрения биохимии, этот процесс напоминает извлечение звука с виниловой пластинки — превращение неровностей, нацарапанных на её поверхности, в вашу любимую пестню. Но если конкретнее, гены MHC кодируют белки, которые выводят продукты распада клеток на поверхность посредством потовых желез. Там за дело принимаются бактерии, составляющие микробом нашей кожи. Они расщепляют эти органические соединения, превращая их в летучие вещества — те самые молекулы, которые мы вдыхаем.

Этот «селективный парфюм» так же индивидуален, как рисунок сетчатки глаза. Мы не ощущаем его как явный запах пота в бытовом понимании, скорее, это едва уловимый шлейф, который мозг интерпретирует как свой, чужой, привлекательный или отталкивающий.

Стоит отметить, что эта сложная система, тем не менее, может обманываться. Исследования показывают, что прием гормональных контрацептивов может менять восприятие запахов у женщин. Изменяя гормональный фон (имитируя состояние беременности), таблетки могут переключать предпочтения: женщину начинает привлекать запах людей с похожим MHC. С биологической точки зрения это объясняется тем, что во время беременности организму нужна поддержка родственников, а не поиск нового, генетически отличающегося партнера. Однако в долгосрочной перспективе это может привести к тому, что после отмены препарата химия в паре внезапно исчезает.

Таким образом, наш нос — это своеобразный биологический сканер. Он ищет не просто приятный аромат, а недостающие части нашей собственной генетической головоломки, доказывая, что влечение — это не только магия, но и строгая, отточенная миллионами лет эволюции система.

Давайте теперь разберемся, каким образом чужой запах отзывается в нашем сердечке (ну, в мозге, на самом деле).

Если гены MHC — это код совместимости, то биохимия мозга — это «Энигма», запускающая каскад реакций, которые мы привыкли называть страстью. В отличие от зрения или слуха, информация о запахах проделывает в нашем теле уникальный путь. Она не проходит через фильтры сознательного анализа в таламусе, а отправляется прямиком в лимбическую систему, ответственную за инстинкты, эмоции и память.

Как только молекулы запаха подходящего партнера связываются с рецепторами в носу, в головном мозге вспыхивает нейрохимическая гирлянда.

Сперва обонятельный сигнал достигает миндалевидного тела (амигдалы) и гипоталамуса. Амигдала окрашивает запах эмоцией, а гипоталамус, будучи главным эндокринным ночальником, отдает команду к действию. В этот момент биохимия берет верх над логикой. Вместо сухого анализа ДНК мозг начинает синтезировать самый жестокий коктейль из нейромедиаторов.

Одним из первых в игру вступает фенилэтиламин (PEA). Его часто называют «молекулой любви с первого взгляда». Это природный амфетамин, который вызывает состояние легкой эйфории, возбуждения и заставляет сердце биться чаще. Именно из-за него при вдохе того самого запаха у нас могут вспотеть ладони или появиться пресловутые бабочки в животе. PEA отключает критическое мышление, заставляя нас концентрироваться только на объекте симпатии, орать серенады под балконом в час ночи и выкладывать «Я тебя люблю» лепестками роз.

Следом за PEA выбрасывается дофамин — гормон предвкушения и удовольствия. Он создает систему вознаграждения: мозг запоминает этот запах как источник высшего наслаждения и требует ещё и ещё. В паре с ним работает норадреналин, который обостряет внимание и память. Именно поэтому запах любимого человека мы способны узнать из тысячи и помнить его десятилетиями (её образ на сердце высечен ароматами гладиолуса, ю ноу).

Однако, не всегда запах ощущается как парфюм или что-то явное. Здесь мы вступаем на территорию хемосигналов — веществ, которые не имеют выраженного аромата, но считываются нашим организмом на подсознательном уровне.

Когда мы заходим в магазин и видим флакон с надписью «парфюм с феромонами», мы, по сути, сталкиваемся с попыткой человека взломать код эволюции. Если наш естественный запах — это сложная музыкальная композиция, записанная на виниле генов, то такие духи обещают добавить в эту музыку немного грува, который заставит всех вокруг танцевать под вашу дудку.

Идея проста: если животные используют феромоны для мгновенной передачи сигналов (возбуждение, агрессия, страх), то почему бы не выделить эти молекулы и не нанести их на кожу?

Хотя существование феромонов у людей до сих пор является предметом жарких научных споров, ученые выделяют определенные соединения, влияющие на наше поведение:

Андростадиенон - производное тестостерона, содержащееся в мужском поту. Исследования показывают, что он способен улучшать настроение у женщин, повышать уровень их сексуального возбуждения и даже влиять на ритм выброса гормонов гипофиза.

Эстратетраенол - женский хемосигнал, который при вдыхании активирует у мужчин области мозга, отвечающие за репродуктивное поведение и социальное доминирование.

В состав духов обычно добавляют синтетические аналоги этих веществ.

Научный консенсус склоняется к тому, что покупные феромоны в бутылке — это скорее плацебо с двойным дном.

Во-первых, они создают эффект для владельца: нанося такой парфюм, человек чувствует себя более уверенным, сексуальным и привлекательным. Эта психологическая установка меняет его поведение: он расправляет плечи, чаще улыбается, увереннее держит зрительный контакт. Окружающие реагируют именно на эти социальные сигналы, а не на сами духи.

Также некоторые исследования подтверждают, что хемосигналы (описанные выше) действительно могут немного улучшить настроение женщины или сделать ее чуть более восприимчивой к социальным стимулам. Но это не приворотное зелье, а скорее лёгкий фильтрик на фото, который делает картинку чуть приятнее.

Подводя итоги, хочется сказать, что попытки обмануть природу обычно не заканчиваются ничем приятным. Окей, если бы даже и существовало какое-то волшебное средство для привлечения потенциального партнера, это как бюстгальтер с пушапом — временная мера. Возможно, самый эффективный парфюм с феромонами — это ваше собственное тело в состоянии здоровья и психологического комфорта. Когда ваша лимбическая система не подавлена стрессом, а ваше тело транслирует ваш уникальный код без искажений, вы звучите для своего партнера громче и чище, чем любой синтетический концентрат из флакона.

Так запах становится фундаментом для близости. Он не просто манит нас к человеку, он сообщает телу: «С этим партнером можно расслабиться, ему можно доверять, с ним можно продолжать род». В этом смысле наш нос — самый эффективный детектор лжи: можно надеть каблуки, чтобы стать выше ростом, заучить шутки или перекрасить волосы, но обмануть биохимическую лабораторию мозга практически невозможно.

Всем любви. Обнимаю 💖

Мы с вами уже успели разобраться в базовой информации о ВИЧ, так что пора нам с вами, детки, узнать как я встретил вашу маму как вирусу удалось распространиться по планете и не подать виду (ну, почти).

Сегодня мало кто не слышал о вирусе иммунодефицита человека, но немногие задумывались, что его история началась задолго до 1980-х, когда мир впервые услышал аббревиатуру СПИД. ВИЧ, каким мы его знаем сейчас, — результат тысяч случайных мутаций, человеческих миграций и биологических адаптаций. Его истоки уходят в анналы истории и дебри африканских лесов.

Итак, начнем с того, что ВИЧ произошёл от вируса иммунодефицита обезьян (SIV), широко распространённого среди африканских приматов.

Две разновидности сыграли решающую роль:

• SIVcpz у шимпанзе (Pan troglodytes troglodytes) дал начало ВИЧ-1;
• SIVsmm у соотиевых мангобеев (Cercocebus atys) стал предком ВИЧ-2.

Интересно и то, что каждый из этих вирусов смог самостоятельно преодолеть межвидовой барьер. Научное слово для такого хет-трика в финале турнира «Кожаный мяч» — зооноз, а на деле это означает, что человек, вероятнее всего, инфицировался при контакте с кровью заражённого животного — во время охоты, разделки туш или, реже, при употреблении мяса. Да, знаю, легенда про «секс с обезьяной» звучит куда пикантнее, но увы — факты скучнее.

Как учёные поняли, когда всё это произошло? С помощью метода «молекулярных часов» — вирусологической машины времени. Данный метод позволяет вычислить, когда существовал самый ранний общий предок современных штаммов. Оказывается, вирус начал своё «расхождение» в человеческой популяции примерно в начале XX века. При этом, имела место быть не одна глобальная вспышка, а несколько независимых случаев передачи вируса от обезьян человеку.

На заре своего существования вирус тихо циркулировал в Центральной Африке, вблизи бассейна реки Конго. Но в середине XX века всё изменилось: урбанизация, миграции, доступность транспорта — и вот уже ВИЧ начинает свое путешествие по планете. Через Гаити он добрался до США, а оттуда отправился в некоторый «бэд трип», оставляя за собой след в Европе, Азии и где только не.

Чтобы восстановить это путешествие, учёные буквально раскапывают прошлое — исследуют старые образцы крови и тканей из архивов африканских больниц. Каждый такой образец — капсула времени, которая позволяет понять, как вирус эволюционировал десятилетиями прежде, чем его заметили.

На основании генетических данных удалось определить, что общий предок ВИЧ-1 группы M — главного виновника глобальной пандемии — возник примерно в 1908 году в районе Конго. Позже возникли и другие группы: O (около 1920 года), N (1960-е) и P. Все они — результат независимых «прыжков» от обезьян к человеку. ВИЧ-2, судя по всему, перешёл к людям в 1930-х и по сей день остаётся в основном в Западной Африке.

Одна из причин, почему ВИЧ так успешно уходит от наших попыток его контролировать, — его высокая скорость мутации. Каждая ошибка копирования порождает новые варианты вируса. В районах, где несколько подтипов циркулируют одновременно, образуются рекомбинантные формы — своеобразные вирусные гибриды, приобретающие новые «фичи»: некоторые из них устойчивы к терапии, другие распространяются быстрее и тэдэ, и тэпэ.

В качестве примера, подтип D чаще вызывает быстрое развитие СПИДа, тогда как подтип C прогрессирует медленнее, что, иронично, даёт вирусу больше времени для передачи. Сейчас субтип C — абсолютный лидер в Южной и Восточной Африке, на него приходится более половины мировых инфекций. Субтип B доминирует в Европе и Америке, а в Азии преобладают рекомбинантные формы, вроде CRF01_AE и CRF07_BC. В регионе Восточной Европы и Центральной Азии (куда относится и наша страна), доминирует субтип А6.

История ВИЧ — это столетняя хроника его адаптации к новому виду. Из локальной африканской инфекции он превратился в глобальную пандемию, чему поспособствовали колонизация, массовые перемещения людей и развитие транспорта.

И этот процесс продолжается прямо сейчас, пока вы читаете этот текст (за сутки в отдельно взятом организме образуется около 1 миллиона новых вирусных частиц, и в каждой из них могут возникать новые мутации). Прямо сегодня разные варианты вируса встречаются, смешиваются кони-люди, создавая новые гибридные формы. Современная мобильность стирает все границы, а вирус, как хитрый автостопщик, пользуется каждой возможностью для перемещения.

Из плюсов: понимание истории распространения ВИЧ помогает нам смотреть в будущее. Генетический мониторинг позволяет не просто исследовать мутации, но и предсказывать новые вспышки, адаптируя профилактику и лечение вируса. При этом, урок ВИЧ универсален, поскольку любая новая инфекция — это зеркало того, как мы живём, перемещаемся и взаимодействуем с окружающим миром. И такие уроки помогают нам справляться с новыми вызовами, которые от щедрот посылает нам матушка-природа.

Обнимаю💖

Часть 1. Собственно, подорожник.

В детстве синяки и ссадины были моими постоянными спутниками. Я падала с велосипеда, с деревьев, скатывалась кубарем в овраги, шлёпалась об землю, перелезая через забор. А когда приходила домой отмываться от крови, моя бабушка всегда привязывала к ранкам листочек подорожника. Кажется, я все ещё помню ощущение прохлады, которое он приносил.

И вот, буквально вчера, увидев подорожник в парке, я задумалась о том, почему же мы забыли о таком волшебном средстве, выбирая вместо буквально растущего у нас под ногами дара природы жгучую зелёнку и бездушные аптечные мази?

Для того чтобы найти ответ на свой вопрос, я залезла в пабмед и давай там всё листать по запросу «Plantago major» (лат. Подорожник большой), потому что, хоть прошло уже 8 лет со времен курса латыни, шо-то да помню ещё. И вот что мне удалось найти: многочисленные исследования не предоставили достаточно убедительных и качественных доказательств, чтобы рекомендовать подорожник в качестве основного и самого эффективного средства для лечения ран в современной медицине, особенно в сравнении с аптечными препаратами с доказанной эффективностью. Бум!

Есть некоторое количество исследований разного качества (это и про дизайн исследования, и про объемы выборки), которые, тем не менее, позволяют мне сделать вывод о том, что подорожник — не самое лучшее средство из имеющихся. Также, помимо всего прочего, вам необходимо правильно приготовить экстракт подорожника, потому что именно в таком формате его исследовали — просто помыть в ржавой бочке недостаточно. В общем, вы получите гораздо более качественный эффект, если воспользуетесь бепантеном и заклеите ранку пластырем. Детство кончается прямо тут.

Почему же мы забыли о подорожнике? Потому что у нас появились более надежные, стандартизированные, стерильные и изученные средства. Подорожник — это исторический прототип современной антисептической и ранозаживляющей мази. Мы не забыли о принципе — мы усовершенствовали его исполнение.

Но не подорожником единым! У меня для вас есть ещё парочка историй.

Часть 2. Витамины.

Эта часть появилась благодаря тому, что мой друг Никита интересуется всякими разными возможностями для улучшения своего самочувствия. Однажды, сидя в маке по дороге из Суздаля, я отвечала на его вопрос: почему нам все-таки нужно дополнительно принимать препараты витамина D, к примеру, ведь базово мы должны овитаминиваться естественным образом? И эта часть текста будет более развернутым вариантом ответа на данный вопросик.

Так почему же у современного человека может возникнуть такой дефицит? Суть в том, что нынешние условия окружающей среды сильно отличаются от тех, в которых формировался наш организм. Например, мы больше не ходим голышом (не все из нас, но вы, надеюсь, не ходите). То, что вы надели с утра футболку, снижает выработку витамина D в организме на ~80%, а солнцезащитные средства с уровнем защиты 20 (SPF 20) — на ~90%; но по факту многие (и я в том числе) используют кремы SPF 50. Окей, мы можем получать витамин Д с пищей. Но кто из нас ест достаточное количество жирной рыбы, печени трески и других богатых витамином Д продуктов? Если вы прямо завтра не переезжаете на нудистский пляж, то капсула с 2000 мЕ витамина D в сутки — ваш бро. Вот и получается, что теперь мы вынуждены «лечить» последствия цивилизованного образа жизни с помощью продуктов этой самой цивилизации. Иронично!

Да, раньше люди не сидели в офисах и получали больше витамина D. Но зато они массово страдали от цинги (дефицит витамина C), пеллагры (дефицит ниацина), бери-бери (дефицит витамина B1) и прочих авитаминозов, которые уносили тысячи жизней. Они не жили в гармонии с природой — они умирали от её суровых условий. Цивилизация же дала нам не только солнцезащитный крем, но и возможность синтезировать и принимать эти витамины в биодоступном виде, победив тем самым голод и болезни

Также не стоит забывать и о том, что мы питаемся не всегда достаточно разнообразно (передаю привет моей диете из гречки и фасоли на первом курсе и периоду, когда я ела один только творог во время написания магистерской по этому самому витамину Д), а современная пища более обработанная — в ней больше сахара и меньше питательных веществ.

Есть и ещё один нюанс — современное интенсивное сельское хозяйство. Почвы, на которых выращиваются овощи и злаки, за десятки лет эксплуатации могут истощаться и терять часть микроэлементов, например, тот же селен или цинк. Поэтому даже в свежем яблоке из супермаркета может быть меньше железа, чем в яблоке из сада вашей прабабушки. Это не значит, что не нужно есть овощи и фрукты — значит, что на один только этот источник надеяться наивно.

И ещё у нас есть различные «болезни цивилизации», которых не было у наших предков и которые могут снижать всасываемость витаминов из пищи или увеличивать потребность в них. Взять, к примеру, распространенный сейчас синдром раздраженного кишечника (СРК) или воспалительные заболевания кишечника (болезнь Крона, язвенный колит). Они напрямую влияют на всасывающую способность кишечника, и человек может есть тонны той же печени трески, но просто не сможет усвоить из неё необходимые питательные вещества в полном объеме. Так что добавки помогают компенсировать разрыв между физиологическими потребностями и фактическим потреблением, и хорошо, что у нас есть такая возможность.

Конечно, я настоятельно рекомендую для начала сдать анализы на все эти дефициты, прежде чем рандомно принимать рандомные витамины! Хоть мне однажды и полегчало от случайно купленной банки Витрума.

Часть 3. Вакцины.

Эта тема чуть менее животрепещущая, чем 5 лет назад, во время пандемии коронавируса (матерь божья, как быстро летит время!), но, пока я продолжаю встречать сообщения о вспышках заболеваний, считающихся побеждёнными, и вообще дискуссии о том, нужно ли прививаться и прививать детей, я буду аргументированно гореть жопой. Присаживайтесь поудобнее.

Вакцинация — это одно из величайших достижений медицины, которое спасло больше жизней, чем любая другая медицинская процедура в истории. Изобретение вакцины против оспы в конце XVIII века произвело настоящую революцию. Шутка ли: в Европе ежегодно умирало от оспы более 1,5 миллионов человек; это была самая страшная болезнь после чумы. Ситуация в России была не лучше — считается, что смертность к 1768-му году составляла более 2 миллионов человек ежегодно. И только благодаря массовой вакцинации эпидемию удалось остановить.

Чтобы проиллюстрировать важность таких штук, как вакцины, представляю вашему вниманию график случаев (красным) и смертей (зелёным) от полиомиелита в США.

Такие графики легко найти примерно по любой вакцине; ниже добавлю ещё парочку.

И вот перед нами поколение, которое, благодаря обязательной вакцинации, не видело массовых смертей от таких болезней, как корь, столбняк, коклюш, дифтерия и гемофильная инфекция. Что, в свою очередь, к сожалению, сформировало антипрививочное движение, представителям которого даже такие наглядные графики — как об стенку горох. Знали бы вы, как часто я вижу в интернете высказывания по типу «а вот я слышал, что ВИЧ не существует» или «нет никаких вирусов, это всё фальсификации».

Однако если вы не придерживаетесь теорий заговора, вывод из этих данных простой – вакцинируйтесь! Жизнь нам дана для того, чтобы почивать на лаврах научных достижений, поэтому экспериментировать на себе необязательно.

Хочется ещё добавить, что вакцины — одни из самых тщательно тестируемых препаратов в мире. Их производство и применение жёстко регламентировано. Побочные эффекты (такие как кратковременное повышение температуры или покраснение в месте укола) обычно легкие и быстро проходят, в то время как последствия перенесённых болезней — это энцефалит от кори, паралич от полиомиелита, смерть от столбняка. Choose your fighter, что называется.

Часть 4. Гомеопатия.

Анекдот: Борцы с гомеопатией неправильно понимают свою целевую аудиторию. Они зачем-то пытаются им логически доказать, что она не работает, в то время как нужно рассказывать, что гомеопатию придумали иллюминаты, чтобы управлять разумом через закодированное в воде излучение.

На связи ветеран битвы за арбидол. Точнее, против арбидола. И сейчас я попробую немного рассказать, почему гомеопатия — отстой.

Ключевая проблема гомеопатии заключается в том, что активный ингредиент в большинстве препаратов отсутствует физически. После многократных разведений, часто превышающих число Авогадро (предел, после которого вероятность найти хотя бы одну молекулу исходного вещества становится нулевой), препарат превращается в чистый растворитель — воду или сахар. Гомеопаты утверждают, что вода «помнит» структуру растворённого вещества, однако это представление не имеет ни экспериментальных подтверждений, ни теоретического обоснования. С точки зрения науки, «память воды» — это псевдонаучное понятие, несовместимое с известными свойствами воды. Такие дела.

Ещё нотка навуки туда же — многочисленные масштабные клинические исследования, а также метаанализы (обзоры множества исследований) демонстрируют, что гомеопатические средства не оказывают искомого лечебного эффекта, превышающего эффект плацебо (не музыкальной группы). Когда испытания проводятся корректно — с двойным слепым контролем и рандомизацией — гомеопатия не показывает эффективности при лечении каких-либо заболеваний.

На самом деле, в арбидоле нет ничего плохого, как и в других гомеопатических средствах. Их можно, к примеру, добавлять в чай — вместо сахара. Самая большая опасность возникает, когда гомеопатия предлагается как замена эффективным методам лечения серьёзных заболеваний (онкологических, инфекционных, сердечно-сосудистых). Это промедление может привести к тяжёлым осложнениям, инвалидизации и смерти.

Так что я убиваю для вас кагоцел исключительно из заботы. Килограмм сахара стоит 80 рублей, арбидол — 500 рублей, лечиться препаратами с доказанной эффективностью — бесценно.

Ну и база гомеопатических препаратов (эйкей фуфломицинов) — для вас.

Таким образом, выбор между «природным» и «искусственным» — это ложный выбор. Природа, безусловно, гениальный инженер и дизайнер, чьи наработки мы с благодарностью используем. К счастью, научный метод дал нам возможность доработать их и взять для себя лучшее. Потому что круто — это не «назад к природе». Круто — это иметь возможность принять капсулу с витамином D, будучи уверенным в ее дозировке, заклеить порез бактерицидным пластырем и применять лекарства, в которых всё-таки содержится действующее вещество.

Потому что возможность не болеть оспой и не умирать от царапины — это и есть самый крутой подарок цивилизации.

Обнимаю 💖

Я уже писала про то, что мне нравится смешить людей. Но, справедливости ради, ещё больше я люблю смеяться сама.

Мне стало интересно немного поисследовать тему юмора в целом, потому что это большая и важная часть моей жизни и личности. Ну, и чтобы быть здоровыми психически, надо смеяться хихически. Так что погнали!

Раз уж мы тут наукой балуемся, стоит сказать, что юмор — это очень важный эволюционный механизм. Считается, что он служил способом социальной регуляции и облегчения напряжения в группе. Также смех — это сигнал безопасности: если все шутят шуточки и прибаутят прибауточки, значит, угрозы нет. Ну и, конечно, юмор был способом сплочения и укрепления связей в сообществе.

О том, что юмор существовал практически всегда, говорит и то, что первые юморески были найдены в Месопотамии (Глиномесопотамии, лол) около 1900 г. до н.э. Саркастические (сыркосические) заметки обнаруживались в Древнем Египте (ок. 1100 до н.э.). Древнегреческий философ Аристофан ещё в V-IV вв. до н.э. троллил Сократа в своих пьесах, а в Древнем Риме в III-IV веках н.э. вообще появился первый сборник анекдотов в истории! Он назывался "Филогелос", и анекдоты из него просто уморительные. Вот несколько для примера:

Но это я всё нагуглила, конечно же. Я же не ебанутая — такие факты в голове держать.

Решила нагуглить ещё вот что: какие бывают виды юмора? Нагуглила. Классификаций довольно много, но мне понравилась та, которая распределяет юмор по его психологической функции:

1. Аффилиативный юмор — это юмор, который объединяет людей. К нему относятся различные безопасные, доброжелательные шутки. Например, мы с моей подругой Олей поймали мэээтч, когда я пошутила про восстание Пугачёва (Оля — историк).

2. Самоутверждающий — к нему относятся самоирония, адаптивный юмор, который помогает справляться со стрессом. Это моя самая классическая классика, ситуация из первого абзаца наиболее полно (порно) иллюстрирует такую штуку.

3. Агрессивный юмор направлен на других, к нему относятся сарказм, высмеивание, поддевание и чёрный юмор. Чернуху я обожаю, в целом. Но в моём складе памяти лежит ещё пара ситуаций, когда я злой иронией доводила людей до слёз (специально). Не горжусь, но было и было.

4. Самоуничижительный юмор направлен на себя. Это смех над собой ради принятия и защиты. Мне всегда проще обсмеять себя, знаете ли. Ну, и, как говорится, если драка неизбежна — бить надо первым (ауф). Если я уже пошутила про свою огромную жопу, то кто уже мне чего сделает, хоть обшутитесь.

К разговору о чувстве юмора хочется добавить ещё вот что: пока пабмедила, наткнулась на цитату, которую приводит Джошуа Яффа в статье про писателя Юрия Трифонова. Мать Юрия, перед тем как её отправили в ГУЛАГ, повернулась к своим детям и сказала: "Дети, что бы ни случилось, никогда не теряйте чувство юмора". И, как мне кажется, это самая главная функция юмора — переживание тяжелых жизненных ситуаций.

Существуют также исследования, доказывающие, что юмор помогает тяжелым пациентам быстрее выздоравливать. Например, по результатам семилетнего наблюдения за пациентами в Норвегии, было обнаружено снижение риска возникновения сердечно-сосудистых заболеваний, сахарного диабета, рака и тэдэ и тэпэ у людей с чувством юмора. При этом пол пациентов не влиял на результат — кто хохотал, тот молодец.

Следующий момент, который мне захотелось понять: а почему вообще шутки вызывают смех? То есть почему мы смеёмся над одной фразой, но не смеёмся над другой?

Возможно, вы уже знаете это, но всё равно стоит сказать, ай гесс.
Классическая структура шутки включает в себя завязку (сэтап) и кульминацию (панчлайн). Завязка создаёт ожидание, а кульминация нарушает его неожиданным образом.

На любую шутку можно навертеть приёмчики, усиливающие комедийный эффект. Вот они слева направо:

• Ирония: «О, так ты рассказываешь детям, как переспал с кучей женщин перед тем, как встретить их мать? Классный урок для них!».
• Гипербола: «Если бы я соблюдал все правила этой больницы, пациенты бы умирали от скуки, а не от болезней».
• Двусмысленность: «Кроули не то чтобы искусил Еву яблоком... Он просто подсунул ей деловое предложение».
• Неожиданный поворот: «Мы с Шелдоном как братья!». «Да. Каин и Авель».

Также я нашла статью, которая исследует когнитивные, эмоциональные и социальные механизмы, лежащие в основе создания юмора. В ней авторы изучают, какие факторы способствуют созданию юмористических высказываний.

Участникам предлагали пары слов (например, "деньги и шоколад" — одно оседает в кошельке, другое на бедрах) и просили придумать 5 характеристик, чем они похожи или отличаются, причём либо в смешной форме (намеренный юмор), либо в запоминающейся форме (случайный юмор). Также варьировали смысловую связанность слов, аффективную окраску (табуированные темы), пол участников и тип задания. Результаты были следующими:

1. Участники создавали более смешные ответы, когда их не просили "быть смешными" — инцидентный юмор работает лучше.

2. Более забавные ответы получались при сравнении не связанных по смыслу слов.

3. Больше смешных ответов получалось, если затрагивались табуированные темы (секс, смерть). В общем, чернуха как всегда рулит.

4. Мужчины чаще были смешными, когда не было прямой инструкции пошутить, женщины же наоборот — чаще генерировали более смешные шутки, когда ставилось такое условие.

Также исследователи пришли к выводу, что юмористический эффект чаще возникает, когда происходит структурное сопоставление несочетаемых концептов, особенно при отсутствии давления типа "придумай шутку". Это дало исследователям считать когнитивное несоответствие ключевым механизмом в юмористическом мышлении. Вероятно, поэтому каламбуры такие смешные. Обожаю, блин, каламбуры.

Каламбур — это литературный приём, основанный на игре слов, когда разные значения одного слова или схожие по звучанию слова используются в одном контексте для создания комического эффекта.

В другой же статье, целью которой было понять, воспринимается ли "идеальное чувство юмора" как преимущественно мужская черта и какие характеристики юмора считаются идеальными, большинство респондентов считали мужчин более смешными. Вернее, именно мужчины являлись "юмористическим идеалом". Возможно, поэтому женщины-комики всё ещё воспринимаются скорее как исключение из правил. При этом большинство респондентов выделяли "креативность" как наиболее универсальную характеристику юмора.

Вообще, гендерные различия в чувстве юмора — это активно изучаемая тема в психологии и нейробиологии. Считается, что женщины такие же смешные, как и мужчины, но они склонны недооценивать своё чувство юмора, поэтому реже его демонстрируют. Это связано и с тем, что девочек чаще поощряют за "милое" поведение, а мальчиков — за "острословие".

Что уж говорить, даже я сталкивалась с "Ариша, ты же девочка!" из-за своих шуточек. Как здорово, что мне было поебать. Но я всё равно замечаю, что мужчины, которых я нахожу смешными, более смелые по части юмора. Например, если я увижу, что моя шутка кого-то задела, я отступлю и извинюсь. В то время как парни в такой ситуации ещё сверху навалят и скажут что-то вроде: "Ну ты ещё мамочке пожалуйся. Слабая аура."

Также есть разница в стилях юмора мужчин и женщин. Мужской юмор чаще агрессивный (подколки, сарказм), абсурдный, включает шутки про секс и прочую чернуху. Для женщин же характерна самоирония, юмор, укрепляющий социальные связи, мягкая ирония. Также женщины менее склонны к прямому высмеиванию. Однако, когда женщины нарушают гендерные ожидания, их юмор тоже оценивают высоко.

"А ты офигенно шутишь для девчонки" (с)

Так, а к чему это я? А, да. Мне, на самом деле, интересно понять, как сформировалось моё чувство юмора.

Дело в том, что порой я шучу раньше, чем успеваю подумать. Просто на автомате. С одной стороны, это круто, потому что это говорит о скорости работы мозга, но иногда это вызывает некоторые проблемы. Например, шутка получается настолько отвратительной, что меня аж саму корёжит. Или я могу неосознанно обидеть человека, просто потому что ляпнула неподумавши.

Давайте попробуем разобраться, как формируется чувство юмора и почему одни люди смешные, а другие... не очень.

Начнём с того, что формирование чувства юмора — это сложный процесс, зависящий от когнитивных, социальных и эмоциональных факторов. Запускается он ещё в младенчестве: младенцы смеются, когда родители делают неожиданные гримасы. В два-три года дети смеются над нарушением ожиданий, а к шести-семи годам начинают понимать иронию и каламбуры, что требует более сложных когнитивных навыков.

Далее подключается социальное подкрепление: дети учатся шутить, наблюдая за реакцией окружающих. "Ага, вот после этой фразы все посмеялись, а после этой — нет, запомнили". В подростковом возрасте юмор служит социальным мостиком и используется для укрепления статуса в группе (приемлемые шутки повышают популярность, неуместные — ведут к отвержению). Кстати, в школе я из-за своей клоунскости была скорее в аутсайдерах — мои шутки почти никогда не заходили. Не моя публика.

Разбираясь с рецептом хорошего чувства юмора, нужно учитывать в первую очередь когнитивные факторы и социальные навыки. Считается, что люди с высоким IQ (хотя это и сомнительная метрика для определения интеллектуальных способностей, но да ладно) чаще придумывают оригинальные шутки. То есть интеллект + креативность = хехе. Также имеет значение и скорость обработки информации: чтобы шутка "сработала", нужно действовать быстро и решительно.

Если говорить о социальном аспекте, то здесь на передний план выходит эмпатия: понимание, что кажется смешным другим, а что нет. Тот самый фактор уместности юмора, из-за которого я, например, в зависимости от компании, в которой нахожусь, шучу шутки разной степени "жесткости" (на работе анекдот про бабку был рассказан 0 раз). И сюда же стоит добавить важность тайминга, ведь даже удачная шутка может провалиться, если была рассказана невовремя.

И, конечно же, на чувство юмора влияют личностные особенности человека. Так, экстраверты чаще используют юмор для привлечения внимания, интроверты — более саркастичны. А, например, тревожные люди реже шутят из-за страха быть непонятыми.

Таким образом, люди, которые шутят "несмешно", часто либо не улавливают контекст, либо не чувствуют аудиторию. Либо, как раз-таки, не вывозят тайминг. Но вообще, юмор — это тоже навык, который можно развивать при желании. Даже я, если честно, задумываюсь о том, чтобы чуть-чуть скорректировать своё чувство юмора, потому что устала уже от самой себя фейспалмы ловить.

Анализируя всё вышесказанное, я думаю, что этот блядский цирк имени меня не мог не случиться. В моей семье все в разной степени смешные, и моё чувство юмора такое многогранное как раз потому, что я нахваталась милых шуток от своей тёти, абсурдного юмора от своих сестёр, нормализовала шутки про секс для меня моя прабабушка, а за черноту стоит сказать спасибо свободному интернету в мои 13-16 лет. Общая эрудиция позволяет мне делать отсылки к литературе, музыке, кинематографу и истории в шутках, отчего даже не очень качественно сконструированная шутка может зайти. Ну, и мой мозг генерирует шутки очень быстро, так что иногда они вызывают смех просто из-за эффекта неожиданности.

Так или иначе, я очень рада, что периодически достигаю конца сенс оф юмор, потому что не знаю, как вы, а я шутить люблю пиздец.

Не забывайте хихикать, пожалуйста!

Обнимаю 💖

— Не знаю. Откуда-то знаю, но откуда — не знаю.

Этот небольшой диалог наиболее точно репрезентует то, как работает моя память.

Есть ощущение, что в моей голове какой-то огромный склад, где на стеллажах расставлены предметы (не всегда супер аккуратно), а на некоторых полках проебались этикетки. И вот штука лежит, но непонятно, кому принадлежит. На полках лежат песни группы Ранетки, диалоги из Псковского порно, сонеты Шекспира и гигабайты мемов за 2013-й год. Конечно, там и много полезного лежит. И радует хотя бы то, что мой мозг умеет качественно всей этой информацией оперировать.

Когда я работала официанткой, мне нравилось, что я могу запоминать заказы. Можно было записывать (а где-то даже и нужно было, поэтому я делала вид, что записываю), но это была своего рода игра. Однажды я в точности запомнила заказ на двенадцать человек — со всякими там сиропами к кофе и «мне без лука». Всё ещё считаю, что это было круто!

Но вот сижу я в лабе, напеваю песню, которую слушаю впервые за пять лет, работаю по протоколу, который запомнила с точностью до микролитра, и думаю о том, что снова забыла заказать лосьон для тела, так что завтра утром мне будет нечем мазаться. А ещё я постоянно забываю вечером купить творог. И тогда я завтракаю водой и сигареткой, ведь кофе я забыла купить ещё неделю назад.

Задумалась: почему же мой мозг, способный запомнить табличку в Excel и потом воспроизвести все цифры с точностью до сотых, периодически делает: «Ой, а зачем я сюда пришла?»

Давайте попробуем разобраться с тем, как работает наша память, и точно ли в ней всё дело.

Для начала стоит сказать, что память — это не абстрактное нечто, а довольно сложная система взаимодействия между различными областями мозга, биохимическими процессами и функциями психики. Помимо этого, память подразделяется на краткосрочную и долгосрочную.

Краткосрочная память (её ещё называют оперативной) вмещает в себя небольшое количество информации. Это может быть срок годности на пакетах молока, пока вы выбираете самое свежее, имя девушки, которую вы видите первый раз на вечеринке (Оля, кажется? Или Катя?), номер квартиры подруги, который никто никогда в жизни не запомнит. Отвечает за этот вид памяти префронтальная кора.

Объём краткосрочной памяти очень ограничен — примерно четыре- семь элементов. При этом он тесно связан с концентрацией внимания. Например, если мы идём на кухню за чаем, а по пути нам пришло сообщение, то новая информация вытесняет старую, и мы можем, придя на кухню, забыть, собственно, цель визита. Также на краткосрочную память влияет общее психоэмоциональное состояние. Если мы устали, загружены другими важными задачами или расстроены, мозг хуже фокусируется на деталях. Следовательно, хуже оперирует даже таким небольшим объёмом информации. Я замечаю на себе, что когда у меня очень много работы и всяких других дел — вообще ничего в голове не держится. Приходится вести списки до мельчайших подробностей, иначе точно забуду.

С долгосрочной памятью всё гораздо интереснее. Основные участки мозга, отвечающие за такой вид памяти, — гиппокамп и неокортекс. При этом гиппокамп здесь выступает в роли сортировочного пункта, отвечающего за консолидацию памяти — перевод из краткосрочной памяти в долгосрочную. Здесь хранятся различные факты и события, а также контекст этих событий: где и когда что-то произошло. Что же это была за вечеринка, где я встретил Олю? Или Катю?

Неокортекс — это основное хранилище долговременных воспоминаний. При этом все воспоминания распределены по разным областям: зрительная кора (затылок) отвечает за визуальные образы, слуховая кора (височная доля) — за звуки, париетальная кора — за пространственные и тактильные воспоминания, а лобная кора отвечает за семантические связи и логику.

Все эти отделы работают сообща, формируя сеть. Поэтому, например, внезапно услышанная где-то песня группы Грибы — «Тает лёд» — может мысленно перенести нас на ту самую вечеринку. А там Оля... там Катя...

Помимо этого, с формированием воспоминаний связано миндалевидное тело (амигдала), которое укрепляет эмоционально окрашенные воспоминания. Если событие вызвало сильную эмоцию (радость, страх, шок), амигдала делает это воспоминание более «живым» и запоминающимся. Например, если Оля-Катя случайно обольёт вас пивом на вечеринке, то её имя вы точно запомните.

Существует ещё и так называемая процедурная память (неосознанная), за которую ответственны базальные ганглии и мозжечок. Здесь записаны навыки, доведённые до автоматизма: езда на велосипеде, игра на музыкальных инструментах, слепая печать. Я, например, могу смотреть сериал или думать о чём-то своём, когда капаю что-то рутинное. Моё тело — это машина (не посудомоечная), которая превращает жидкость в пробирочках в буквы на мониторе.

Ну, ревизию на складах, кажется, провели. А что же помогает нам оперировать всем этим великолепием?

За контроль стратегического запоминания и извлечения информации отвечает префронтальная кора. Она участвует в поиске нужной информации, выборе стратегии запоминания, а также активируется при вспоминании чего-либо — особенно если нужно восстановить контекст. С возрастом или при переутомлении она может «сбоить» — отсюда трудности в запоминании. Всё-таки её звали Оля! Хотя..

Сам процесс «записи» воспоминания запускает ретикулярная формация. Она участвует в регуляции внимания и бодрствования, тем самым позволяя нам концентрироваться на событии. А помогает фильтровать, что будет передано в гиппокамп, — таламус, работающий как переключатель сенсорной информации.

Так, что-то я опять надушнила. Сейчас кратенько резюмируем всё вышесказанное, чтобы было более понятно.

Штош, со всеми этими мозговыми незабудками мы разобрались. Но лосьон для тела так и остался некупленным. Как же так получается, что он быстро кончается, а всякие бытовые мелочи не запоминаются? Возвращаемся к вопросу о внимании.

Внимание — это фильтр, через который информация попадает в память. Без него мы не «записываем» ничего осознанного. Нарушения внимания (например, при усталости, стрессе, многозадачности) сильно снижают способность к запоминанию. Помочь нам может тренировка внимания, например медитации или упражнения на фокусировку.

Развивать память тоже можно. Существуют различные лайфхаки для развития памяти, например:

• повторение, или интервальное повторение (например, методика Anki);
• ассоциации — связывание новой информации с уже известной;
• визуализация — картинки и ментальные образы;
• метод loci, «дворец памяти» — привязка информации к воображаемым локациям;
• эмоциональное вовлечение — яркая, необычная подача информации;
• качественный сон, особенно фаза медленного сна и REM;
• физическая активность и здоровое питание — улучшают нейропластичность.

Ну вот, пожалуй, и всё. Попробую однажды хорошо спать и физически активничать, а пока составлю список, в который обязательно внесу пункты «поесть», «подышать» и «КУПИТЬ ТВОРОГ ОБЯЗАТЕЛЬНО СРОЧНО ВАЖНО».

Обнимаю 💖

На самом деле в этом было зерно истины: я точно знала, что и где у меня валяется, но не знала, что это кончится ровно тогда, когда я съеду от родителей. Если мне нужна была резинка для волос, я точно знала, что она валяется справа под кроватью. А нужная мне футболка находится вооооот в этой куче вещей — четвёртая сверху. Конечно, в 14 лет я ничего не знала о теории хаоса. Как и о том, что всё описанное выше хаосом, строго говоря, не является.

Перенесёмся в 2017 год. Нет, не для того чтобы впервые послушать «Дико, например» Фараона, а по делу. Во время каникул после первого курса я случайно наткнулась в интернете на отрывок лекции Роберта Сапольски (я уже упоминала о нём в тексте об исследовании экзистенциального вопросика). А потом и весь его стэнфордский курс «Биология поведения человека» посмотрела. Всё ещё считаю, что это лучшее, что может посмотреть не-биолог (и биолог тоже) для общего развития и понимания людского в целом. Ну и ещё он жесть крутой и остроумный чел, так что, если вдруг решите поглядеть — скучно не будет.

Так вот. В начале цикла Сапольски давал список дополнительной литературы. В числе прочего он назвал книгу «Хаос» Джеймса Глейка, сказав о ней следующее:

Интригует, не правда ли? Но поскольку это было в самой первой лекции, к моменту окончания курса я благополучно забыла об этой книге. Пока пару лет назад не решила пересмотреть весь цикл. Помимо того, что и сами лекции заиграли для меня новыми красками, на этот раз я внесла в заметки, что точно нужно книгу-то прочитать. И вот я, снедаемая любопытством, пришлёпала в «Читай-город».

Сегодня я хочу немного рассказать об этой книге, потому что сейчас, спустя два года, я понимаю, насколько сильно она изменила мой взгляд на мир. А ещё из-за этой книги я как-то раз испортила свидание, хехе.

«Хаос. Создание новой науки» — книга американского писателя и журналиста Джеймса Глейка (на обложке книги он — Глик, но как будто бы правильнее — Глейк), впервые издана в 1987 году. Она относится к научно-популярной литературе и, на первый взгляд, больше будет актуальна математикам или физикам (спойлер: нет). Книга рассказывает о зарождении и развитии теории хаоса — новой области науки, которая начала формироваться во второй половине XX века и изменила подход к изучению сложных систем, нелинейных процессов и их динамики.

Если кратко — теория хаоса показала, что даже простые системы с точными законами могут вести себя непредсказуемо из-за чувствительности к начальным условиям. А ещё она открыла науке глаза на то, что в кажущемся беспорядке может скрываться глубокий, сложный порядок, и дала инструменты для описания сложных явлений в природе — от погоды до биоритмов.

Начинается книга с истории Эдварда Лоренца, метеоролога из MIT, который случайно открыл чувствительность к начальным условиям — то, что позже назовут эффектом бабочки (это понятие вы, наверняка, уже слышали). Он пытался моделировать погоду на компьютере и однажды заметил, что даже крошечное изменение в начальных данных — такое как округление дробных чисел до тысячных — приводит к совершенно другому итоговому результату.

Далее мы знакомимся с Бенуа Мандельбротом и его фрактальной геометрией. Мандельброт изучал природные формы (облака, кроны деревьев), которые невозможно описать традиционной евклидовой геометрией. Тогда он предложил концепцию фракталов — фигур с самоподобием, структура которых повторяется на различных масштабах.

Очень сильно мне снесла крышу глава про Митчелла Фейгенбаума — физика, который показал, что бифуркации (двоение периодов в нелинейных системах) происходят по универсальному закону, независимо от конкретной системы: от химических реакций до экономических моделей. Ещё бифуркации существуют в биологии — так называют ветвление сосудов, бронхов, нервов и т. д., и т. п. И в данном случае ветвление подчиняется тем же законам, представляете? Ваще чума!

Также Глейк объясняет концепцию странных аттракторов — геометрических объектов, к которым притягиваются траектории системы, но которые при этом имеют фрактальную структуру. Самым известным является аттрактор Лоренца, изображающий сложную «бабочкообразную» структуру.

В книге также описывается, как теория хаоса долгое время оставалась на периферии науки. Учёные-новаторы — такие как Лоренц, Фейгенбаум, Гроссман и другие — работали на границах признанных дисциплин. Их труд сталкивался с непониманием и сопротивлением, поскольку нарушал стандарты строгости и предсказуемости. И это я нахожу одним из самых важных моментов в книге — для меня как для учёного.

Мне нравится, что автор фокусируется на личностях учёных и на том, как они приходили в своих рассуждениях к тому или иному открытию (иногда с ними происходила «Эврика!», а такое я очень сильно люблю). С какими сложностями исследователи сталкивались в процессе работы, как их публикации сначала считались вздором, а спустя годы находили признание. Очень сильно вдохновляющая штука, стоит заметить.

Книга довольно непростая, но жутко интересная. Даже для меня, двадцатичетырёхлетней, было сложновато, поэтому я сделала перерыв в середине книги, так как поняла, что мозг отказывается вообще что-либо понимать. Но когда я наконец закончила читать, книгу закрыла уже не та Арина, которая пришла за ней в книжный. Потому что спустя некоторое время я начала замечать странные вещи.

Обычно, когда я заболеваю, моим верным спутником становится чай с лимоном, мёдом и имбирём. И вот сижу я, значит, температурю, хлебаю чай и замечаю, что кусочки протёртого имбиря движутся хаотично, но при этом по определённой траектории, напоминающей странный аттрактор. Я наблюдала такое сотни раз, но только в тот момент осознала, что именно происходит. Я увидела хаос.

В следующий раз хаос настиг меня в лабе. Мне нужно было найти один образец в маленькой розовой пробирочке — одной из ста восьми, находящихся в зиплок-пакете. Я вытряхнула их все на стол, но, перебрав три раза, не нашла нужную. Тогда я взглянула на пакет — и увидела, что в нём случайно осталась одна. И это была именно та пробирка, которую я искала! Вероятность такого совпадения — 1 из 108, или 0,926%. Это был тот самый беспорядок, который неподвластен никому.

С тех пор я стала видеть хаос повсюду: в нуклеотидных последовательностях, кружащихся по земле листьях, струйках сигаретного дыма и крупных хлопьях снега. Все окружающие меня предметы и явления словно открылись для меня заново. Это было крышесносно! С другой стороны, новообретённые знания очень сильно меня успокоили. Я вдруг осознала, что некоторые явления не рациональны, а хаотичны. Что какие-то штуки просто происходят, и их невозможно предсказать или даже объяснить — ведь мы не можем учесть абсолютно каждую мелочь, которая могла повлиять на итоговое событие (тот самый эффект бабочки).

Мир, тем не менее, не изменился. Изменился мой взгляд на него. Такое вот прекрасное послевкусие подарил мне этот запретный плод (на самом деле, никто мне его не запрещал — просто метафора прикольная).

И, пожалуй, самое ценное осознание, которое подарила мне эта книга: чем больше мы знаем о мире вокруг, тем интереснее и увлекательнее в нём жить.

Надеюсь, вы тоже это почувствуете.

Обнимаю💖

Разговоры о важном: ВИЧ

Когда мы слышим аббревиатуру «ВИЧ», у многих до сих пор возникают страх и тревога, а в голове сразу всплывает масса мифов. Помните, как по интернету ходили картинки со шприцами в сидениях кинотеатров и в держателях для туалетной бумаги? Сразу обозначу, что даже если бы это действительно было, заразиться ВИЧ таким образом нельзя. Кто-то думает, что это касается только «определённых» людей. Кто-то — что заразиться можно через поцелуй или рукопожатие, до сих пор люди готовы переходить на другую сторону дороги, если узнают, что рядом с ними идет человек, живущий с ВИЧ. А кто-то считает, что если узнал диагноз — всё, жизнь закончена. Но правда — совсем другая.

Что такое ВИЧ?

Наш организм состоит из миллиардов клеток. У каждой — своя роль. А вирусы устроены так, что могут "заражать" только определённые типы клеток. ВИЧ, например, "нацелен" только на клетки человека, и не на любые, а на те, на поверхности которых есть особая молекула — рецептор CD4.

Эти CD4-клетки (CD4+ T-лимфоциты)— часть иммунной системы, то есть нашей внутренней обороны (Оооо, моя оборона. Простите). Они помогают организму бороться с вирусами, бактериями, а иногда и с опухолями. Когда ВИЧ попадает в организм, он "цепляется" за рецепторы этих клеток, проникает внутрь и, посредством встраивания РНК вируса в ДНК клетки-хозяина, перепрограммирует их на производство новых вирусов.  В итоге заражённая клетка погибает.

Со временем ВИЧ разрушает всё больше таких защитных клеток. А значит, иммунитет слабеет — человеку становится труднее сопротивляться даже тем инфекциям, с которыми раньше он справлялся легко. Это состояние и называют иммунодефицитом. Отсюда и расшифровка ВИЧ — вирус иммунодефицита человека.

Резюмируя все выше сказанное, ВИЧ разрушает иммунную систему — нашу защиту от болезней. Но с этим вирусом можно жить десятилетиями — и жить полноценно. Он не передаётся через воздух, воду, объятия, совместную еду или сидение на одном унитазе. Он живёт только в определённых жидкостях организма — крови, сперме, влагалищных выделениях и грудном молоке.

Если человек принимает терапию (АРТ — антиретровируснуя терапия), вирус перестаёт размножаться в организме, и его уровень становится неопределяемым. Это значит: он не передаётся другим. Вообще. Ни при сексе, ни при родах, ни при совместной жизни.

Что такое СПИД и чем он отличается от ВИЧ?

Многие путают ВИЧ и СПИД, думая, что это одно и то же. Но на самом деле это не так.

ВИЧ — это вирус. Человек может жить с ВИЧ годами и даже десятилетиями, особенно если вовремя начать лечение. В этом состоянии человек может чувствовать себя нормально, работать, учиться, заниматься спортом, заводить семью. Главное — принимать терапию.

СПИД — это не вирус, а состояние. Это последняя стадия ВИЧ-инфекции, когда иммунная система настолько ослаблена, что организм больше не может защищаться. На этом этапе появляются тяжёлые болезни, с которыми здоровый человек легко справился бы, а человек с сильно ослабленным иммунитетом — уже нет.

При СПИДе могут развиваться так называемые оппортунистические болезни — например, пневмоцистная пневмония, токсоплазмоз мозга, некоторые редкие формы рака, туберкулёз или грибковые инфекции, поражающие весь организм. У людей с нормальным иммунитетом такие болезни либо вообще не встречаются, либо проходят легко и незаметно.

Но вот что важно: СПИД можно не допустить. Если человек с ВИЧ принимает терапию, вирус перестаёт разрушать иммунную систему. И тогда до стадии СПИДа дело просто не доходит. То есть ВИЧ — это диагноз, а СПИД — это то, чего можно избежать, если вовремя лечиться.

Как ВИЧ передаётся?

Есть только три основных пути передачи:

1. Во время незащищённого секса — особенно при отсутствии презерватива и при наличии других инфекций, из-за которых могут возникать повреждения половых органов.
2. Через кровь — чаще всего при совместном использовании шприцев или нестерильных инструментов.
3. От матери ребёнку — во время беременности, родов или кормления грудью. Но при лечении риск снижается почти до нуля.

ВИЧ не передаётся через поцелуи, укусы комаров, рукопожатия, общую посуду, спортзалы или бассейны.

Что происходит в России?

По данным на 2024 год в России с ВИЧ живут более 1,2 миллиона человек. Ежегодно выявляют около 60 тысяч новых случаев. И важно отметить: всё больше людей заражаются через гетеросексуальные отношения — то есть обычный секс между мужчиной и женщиной.

Основные пути передачи в России (по данным Роспотребнадзора на 2023 год):

• Гетеросексуальный путь — более 70% новых случаев.
• Инъекционный (через шприцы) — около 25%.
• Остальные случаи — крайне редко, включая вертикальную передачу (от матери к ребёнку).

Стоит отметить, что в соответствии с новым законодательством о пропаганде гомосексуализма, нам стало гораздо сложнее собирать объективную статистику. Однажды я из-за этого даже прослезилась, такой вот я человечек.

Возрастная группа с наибольшим числом новых случаев — 30–45 лет. Это взрослые, работающие, живущие в семьях люди. Уже давно ВИЧ — не «болезнь маргиналов», как это стереотипно считалось в 90-х. Это может касаться любого.

Почему важно знать и проверяться?

Большинство людей узнают о ВИЧ слишком поздно — когда иммунитет уже серьёзно повреждён. А ведь терапия есть, она бесплатна, и чем раньше начать — тем лучше. Но всё ещё есть люди, которые боятся даже словосочетания «антиретровирусные препараты». Есть люди, которые отрицают существование ВИЧ, думая, что это миф. Есть люди, которые считают, что СПИД (мне кажется, что в контексте стигмы, я чаще слышу именно эту аббревиатуру) - это болезнь геев и наркоманов. Особенно это касается регионов, где врач, который озвучил диагноз, может получить в табло (реальный случай).

ВИЧ — это не «стыдная болезнь». Это диагноз, с которым можно жить. И чем больше людей это поймут — тем меньше будет страха, мифов и предвзятости. Поэтому важно:

• Регулярно проходить тестирование (это бесплатно и анонимно).
• Пользоваться презервативами.
• Не делиться шприцами или иглами.
• Не стыдиться говорить о здоровье.

Чаще всего пугает неизвестность. Поэтому, чем больше мы знаем, тем, как ни странно, крепче спим.

Обнимаю 💖

Иногда я чувствую себя вполне уверенно, но чаще — наоборот. Это касается и внешности, и содержимого моей головы.

Люди, которые не знают меня близко, могут подумать, что я весёлая, яркая, остроумная. Ещё и с внешностью повезло — ну не счастье ли? Отчасти это действительно так. Но внутри я гораздо критичнее к себе, чем можно представить.

Стоит пообщаться со мной чуть ближе, и станет ясно: я — человек с кучей комплексов. Часто переживаю из-за внешности, вечно худею. В какой-то момент поняла, что вообще не понимаю, как выгляжу. Возможно, помогли бы объективные метрики — рост, вес, объём талии, — но, к сожалению, это так не работает. Всё слишком субъективно. И, что важнее, самооценка в целом не так уж зависит от внешности.

Иногда мне кажется, что я не к месту шучу или говорю ерунду. Не всегда понимаю, как устроены человеческие отношения, и из-за этого часто оказываюсь в неловких ситуациях.

Я сомневаюсь в своей компетентности — достаточно ли я хороша, чтобы на равных с докторами наук участвовать в брейншторме про проекту? После конференций, когда ко мне подходят с вопросами, я панически боюсь ляпнуть что-то не то, поэтому стараюсь шутить, чтобы разрядить обстановку и дать себе время хорошенько обдумать то, что собираюсь сказать.

Я как будто бы постоянно за себя извиняюсь.

«У меня дурацкий музыкальный вкус, пусть кто-нибудь другой включает музыку».

«Я не то чтобы много читаю — просто кое-чего нахваталась и строю из себя умную».

Слишком неловкая для одного, слишком толстая для другого, недостаточно красивая для третьего, глуповатая для четвёртого.

По факту, я отказываю себе во многом исключительно из-за низкой самооценки. Звучит…хмм…нерационально. А я не люблю такое — значит, нужно разобраться.

Не углубляясь в психоанализ, заглянула в Википедию. Там написано, что самооценка — это субъективная оценка себя. То есть, объективно оценить свою внешность невозможно по определению. Хотя... может, всё-таки можно? Пожалуй, пока повешу это ружьё — вдруг ещё выстрелит.

Дальше интереснее: оказывается, самооценка бывает не высокой или низкой, а устойчивой или неустойчивой (это я уже сама знаю, но не знаю откуда). Устойчивая — это когда твоя картина себя не зависит от случайных внешних факторов. Прыщ на лице? Пройдёт. Грубое слово от незнакомки в метро? Не зацепит. Так же, как и даже самые витиеватые комплименты не смогут отправить твою самооценку в стратосферу. Всё хорошо, и ровно, и стабильно. И здорово, и вечно. На самом деле, вот как-то примерно так я себя и чувствую.

Я с благодарностью принимаю комплименты, но нет такого, что когда меня называют красивой — таю, как льдинка в бокале. Ровно как и если кто-то назовёт меня уродиной — я не пойду принимать ванну с тостером. Возможно, будет неприятно, но я не пять тыщ рублей, чтобы всем нравиться. Штош, бывает. Так может, у меня и не с самооценкой проблемы? Хм. Не всё так просто.

Потому что устойчивая самооценка тоже может быть... стабильно низкой. И тогда сколько бы тебе ни говорили, что ты красивая, умная и прекрасная — ты всё равно не веришь. Вот это, похоже, моя история.

Я сама сомневаюсь в своём вкусе, идеях, словах. В том, что, когда надеваю купальник, людей вокруг не тошнит. Хотя, казалось бы, с чего вдруг?

Всякие статьи про самооценку гласят, что корень проблемы кроется в детстве (из-за угла выглядывает дедушка Фройд, один штука). То есть, если в детстве тебе никто не говорил, какая ты лапушка, пупсенька, лучшая и замечательная — то и во взрослом возрасте у тебя не найдётся подобных фраз для себя. Говоря языком биоинформатиков: «garbage in — garbage out» («мусор на входе — мусор на выходе»). Если в голову заложили, что ты лох, чмо, нет друзей — то и в течение жизни эти мысли всегда будут с тобой.

Но у меня-то не так! У меня большая семья, все всегда меня хвалили, говорили, какая я умница-красавица, бабуля говорила, что я похожа на Бриджит Бардо. Тёти ставили меня в пример моим братьям и сёстрам, а крёстная называла маленьким гением. Так в чём же дело?

Есть и другой момент. Имя ему — перфекционизм.

Копаясь в воспоминаниях о детстве, я нахожу моменты, когда отчётливо понимала — взрослые пиздят. Видела, что не самая красивая, не самая умная, не самая талантливая. Особенно это ощущалось на хореографии, где у меня получалось хуже всех.

Много критики, мало успеха, плюс я была крупным ребёнком — всё это аккуратно легло в фундамент моих комплексов.

В какой-то момент я перестала доверять похвале и оставила себе только критику. Для ребёнка — нормальный мув, в целом. Но сейчас-то я взрослая.

И вот я спрашиваю себя: а с хуя ли моя учительница по танцам, спустя 20 лет, определяет мою жизнь вообще? Не только она, конечно, но давайте направим весь гнев на неё, хехе. Во-первых, мы с ней даже не видимся. А во-вторых, я ведь уже сама могу это делать — как взрослая.

Я могу легко говорить комплименты окружающим — совершенно искренне и от души. Абсолютно точно восхищаюсь, когда вижу красивую девушку или парня, проходящих мимо. Так же, как и восхищаюсь умными и талантливыми людьми, которых встречаю в жизни (некоторых людей даже могу назвать гениальными — потому что правда так считаю). Так почему же я от самой себя получаю, в основном, критику? Непорядок.

Да, я не идеальна. Иногда я действительно могу сказать глупость, иногда действительно слушаю говно, а ещё читаю любовные романы с отрицательной интеллектуальной нагрузкой. Могу набрать пару кило, неудачно подстричься или эпично шлёпнуться на льду.

Этого же вообще, блин, даже никто не заметит! А если и заметит — забудет через десять минут, потому что у всех своя жизнь.

А я вот помню. Всё. И не замечаю того, что можно было бы похвалить.

Например, у меня классный курносый нос, красивые плечи, а от некоторых своих шуток я могу разъебаться до слёз. Да, это субъективно. А судьи кто? *звук выстрела*

Это не значит, что нужно махнуть на себя рукой.

Но относиться к себе с сочувствием, пониманием, позволять себе быть живым, настоящим человеком — нужно.

Нужно делать для себя то же, что я делаю для других: любить, поддерживать, радоваться победам и сочувствовать в трудностях. Быть тем самым взрослым, в котором я могу быть уверена.

И благодаря которому могу быть уверенна.

P.S. Этот текст я написала вчера, редачила за обедом. А сегодня утром, глянув в зеркало после душа, подумала: «Хороша, чертовка».

Мысль о том, что меня на самом деле не существует, поселилась в моей голове не так давно. Я рассказывала кому-то про группу Schwefelgelb (в очередной раз, люблю этих чуваков) и вспомнила, что я ведь не сама её нашла. Мне скинул пару их треков чел, с которым я общалась в интернете, будучи 14-летней пиздючкой...а ему было лет 19...он говорил, что я очень смышлёная для своего возраста...хммм... Как бы то ни было, приветов Оксимирону не передаём — не было никаких превратностей, а за немецкое техно выражаем респект.

В связи с этим я подумала вот о чём: мой плейлист в большинстве своём состоит из песен, которые мне кто-нибудь скидывал, либо я их сама у кого-либо натырила. Я читаю книги, о которых услышала от кого-то, смотрю фильмы, которые мне кто-то посоветовал, et cetera. А где же в этом всём я? Получается, мои интересы и, более того, моя личность состоят из кусочков личностей и интересов других людей. Выходит, я не цельнометаллический цельный человек, а эдакое лоскутное одеяло, сшитое из обрывков фраз моих родителей и бабдедушек, мнений людей в интернете, шуток моих сестёр, чужой музыки, серий ситкомов, страничек из сборника анекдотов и тэдэ и тэпэ. И я даже не уверена, есть ли во мне хоть что-то своё собственное, нигде не заимствованное. Те мысли, которые я думаю — это мои мысли, или их за меня уже подумали Егор Летов и Шекспир, а я вроде как кукла для чревовещания? Предстояло немало работы.

Поскольку для того, чтобы подумать мысль, мне нужен референс, я отправилась ресёрчить по верхам философии. А могла бы спокойно себе листать рилсы и не заниматься хуйнёй всякой, ну что уж теперь.

Раз уж я задумалась именно о существовании себя, а не о своём посредственном вкусе, начала я с того, что поискала, как вообще философски формулируется вопрос существования человека. Вообще, у меня была в универе философия, даже две. Но оба философа были дииико странные: один в ответ на любой вопрос предлагал читать его монографию (у нас даже в группе был локальный мем "В любой непонятной ситуации читай монографию и интегрируй"), а другой на одной из первых лекций задвинул телегу о том, что геи должны гореть в аду, после чего я перестала его слушать. На экзамене просто оттарабанила кусок зазубренной лекции на пять (без плюса) и была такова. Собственно, пробел по части философии у девочки налицо — пришло время заполнять.

Если кратко, есть несколько концепций, объясняющих, что же значит существование человека как мыслительной единицы. Например, Рене свет наш Декарт своей заменитой фразой "Я мыслю, следовательно, я существую" определил принцип существования человека через способность мыслить. В том числе через осмысление знаний, полученных извне. То есть, то, что я прочитала книгу, переработала и ввела какие-либо идеи в свой оборот, говорит о том, что я существую. А ещё Декарт сформулировал правило "сомневайся во всём", что делает его в моих глазах нереальным симпой. Так что, существующая по Декарту, я двигаюсь дальше.

Ещё одно из философских направлений — экзистенциализм, сосредоточено на уникальности человеческого существования, свободе выбора и ответственности за свою жизнь. То есть, если я принимаю ответственность за свои решения и свою жизнь, делаю выбор, руководствуясь внутренним моральным компасом, а в случае провала искренне могу сказать себе "Эх, ну и дров я наломала", а не бью стол за то, что я об него ударилась, значит, с точки зрения экзистенциализма, являюсь существующей мыслительной единицей. Эх, видел бы меня сейчас Жан соль Партр Поль Сартр, сказал бы что-то типа "Ну моя, ну люблю".

Дальше пришлось прям разбираться, потому что эти материалисты с идеалистами сами ещё не разобрались. Первые берут за основу существования материю. То есть, наличие у меня ведра крови, мешка костей и кожаного чехла уже говорит о том, что я существую. А все вот эти вот крамольные мыслишки — ничто иное, как продукт работы мозга, игра гормонов и вот это всё. И вообще, от лукавого это всё — мои нервные импульсы нужны для поддержания жизнедеятельности организма и генерации научного знания.

Здесь, кстати, хотелось бы сделать реверанс в сторону предыдущего пункта и вспомнить о моём котёнке, моём солнышке, моей радости — Роберте Сапольски. В своей книге «Все решено: жизнь без свободы воли» он исследует природу принятия решений с точки зрения нейрофизиологии, философии и психологии и выдвигает аргументы против свободы воли. Материалистично? Очень даже.

Противоположная же концепция, идеалистическая, постулирует первичность идеи, мысли и чувства над материальным. Условно, даже пресловутые научные открытия начинаются с идеи, искусство сподвигает нас на свершения (и опять же, может ли робот написать симфонию? А моток нейронов может?). То есть, согласно идеализму, мои чувства, мысли и идеи определяют моё существование. Но тут непонятно, конечно, существуют ли на самом деле «Её идеи», но к этому мы вернёмся чуть позже.

Таким образом, я всё ещё не совсем понимаю. В концепции материализма я существую, но как-то грустненько. В концепции идеализма тоже, но как-то нерациональненько. Как здорово, что они сами там ещё не определились, и ни одна из этих концепций не является господствующей, поэтому запишем "Сомнительно, но окэээй" и двинемся дальше.

Вроде бы с философской точки зрения с моим существованием всё понятно — да было. А как же быть с тем, что я не понимаю, существую ли я как цельная личность, или всё же это похоже на персонажа из фильма «Бивень», где роль сшитого нитками из кусочков людей моржа играет моё собственное я?

Подумалось мне о том, что да, некоторые идеи моих родителей живут во мне, но некоторые я напрочь отвергла. А те, что живут, продолжаю переосмыслять, будучи уже взрослым человеком. Я всё ещё не слушаю Каспийский груз, хотя не то чтобы мне его никогда не скидывали, господи прости. Какие-то фильмы, которые мне советовали, я всей душой полюбила, а какие-то лежат на полке позора с клеймом "Ну и хуета, конечно". Я много раз не дочитывала книги, потому что идеи автора были мне не близки. Но некоторые дочитывала, хоть и приходилось есть стекло, потому что персонажи и сюжеты вызывают у меня лютое отторжение, но каким языком это написано! (Передаю пламенный привет Владимиру Владимировичу Набокову, будь он неладен и благословенен со своей «Камерой обскура»). Я, например, отказалась работать оператором в вебкам-студии, куда меня привела подруга, ведь тема верняк, а бабки бешеные (с). Просто потому что это не соответствовало моим моральным ориентирам и вообще "Да, в лабе я зарабатываю ветку, но это честная ветка".

Здесь я вспомнила одну случайно услышанную фразу, за которую мой мозг зацепился и довольно долго её крутил. Звучит она так: «Взять из чужого своё». Я очень долго гуглила, но не смогла найти источник, а ChatGPT приписал её Пушкину, что довольно правдоподобно. Ну, учитывая то, как он мастерски перерабатывал существующие сюжеты в нечто новое и оригинальное. Например, «Пир во время чумы» из цикла Маленькие трагедии — это ничто иное, как перевод фрагмента пьесы шотландского поэта Джона Уилсона «Чумной город», но при этом настолько крутой, что это сделало его вполне себе самостоятельным художественным произведением. Ой, а к чему это я? А, да!

Хочу сказать, что в том, чтобы сделать что-то кусочком своего пазла, и раскрывается личность. Получается, что своё собственное «я» — это некий фильтр, я бы сказала, «избирательно-проницаемая мембрана», через которую мы либо пропускаем что-то в себя, либо нет. Как «ты — то, что ты ешь», так и пусть чужие мысли, идеи, переживания, но синтезированные и переработанные, — это часть твоей собственной личности. Как «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях» — это произведение Пушкина, хотя в нём довольно много всего намешано.

Я не перехожу дорогу в неположенном месте, хотя мой отец постоянно так делал. Я курю сигареты, хотя мама мне запрещала. Я могу заплакать перед «Апофеозом войны», хотя огромное множество людей вообще ничего не почувствует. Я всей душой обожаю похабные частушки моей прабабушки, хотя в приличном обществе в таком лучше не признаваться. В мою голову часто приходят идеи, которые уже кто-то придумал до меня, но ведь я точно знаю, что сама это придумала. И я люблю лакрицу и изюм, хотя это почти преступление.

Следовательно, я всё-таки существую.

Любите ли вы безумные миксы науки и эзотерики, как люблю их я? Дружеское напоминание про гороскоп по группе крови на рукаве: здесь.

Эта статья попалась мне, когда я на работе за завтраком решила поискать статьи, в которых учёные пытались бы объяснить астрологию с помощью науки. Что называется, искала медь, а нашла золото!

Сразу обозначу: в астрологию я не верю, но некоторые закономерности в характере представителей одного знака зодиака нет-нет, да и замечаю. Парадоксально и хаотично. А я такие штуки не люблю: мне нужно всё по полкам разложить, систематизировать. Всему должно быть рациональное объяснение, у всего должно быть название и грамотно выстроенная причинно-следственная связь. Ну, что тут скажешь, типичная Дева. Но вернемся к нашим баранам.

Статья называется: «Могут ли западные или китайские гороскопы предсказать заражение COVID и смерть?» Написана она на английском, вестимо, а само исследование было проведено коллективом учёных из США. Честно скажу: я посыпалась уже от названия, но, конечно, говорить мы будем о содержании и сути.

Во введении авторы рассказывают об истоках астрологии, её принципе «работы», а также об отличиях европейского гороскопа от китайского. Напомню, что привычный нам гороскоп включает в себя 12 знаков: Овен, Телец, Близнецы, Рак, Лев, Дева, Весы, Скорпион, Стрелец, Козерог, Водолей и Рыбы. Каждый из этих знаков охватывает по месяцу в году (но не календарному, а в зависимости от положения планет) и присваивается человеку, родившемуся в этот промежуток времени. Китайский гороскоп, в свою очередь, классифицирует людей на основании 12-летнего цикла, где каждый год соответствует знаку определенного животного: Крыса, Бык, Тигр, Кролик, Дракон, Змея, Лошадь, Коза, Обезьяна, Петух, Собака, Свинья. Помимо 12-летнего цикла, в китайском гороскопе присутствуют также 10-летний и 60-летний циклы, но авторы не углубляются, и я не буду. Если интересно — статья на Википедии.

Интересно, что как будто бы обе эти системы существуют в России параллельно. Например, я точно с самого детства знаю, что родилась в год Тигра (вспомнила момент, как я мелкая ходила по дому и на разные лады повторяла, что я Тигра-Дева, хехе). Но если личностные характеристики представителей знаков «европейского» зодиака вполне себе на слуху, то назначение китайской системы я так и не могу уловить. Авторы статьи описывают варианты применения китайского календаря для планирования беременности (китайцы предпочитают плодить Драконов), а также дискриминацию в отношении определенных знаков зодиака (тут я сильно разъебалась):

Мда, в Китае мне пришлось бы несладко, определенно. Слава богу, что мы живём в России...

Также в статье говорится о том, что в обществе случился всплеск эзотерической активности, вероятно, связанный с неопределенной обстановкой в мире. В связи с этим авторы решили рассмотреть возможную связь знаков зодиака с вероятностью инфицирования и летального исхода при коронавирусной инфекции (третий лонгрид про ковид, с этим нужно что-то делать). Попробуем разобраться, что же у них, в итоге, получилось.

Как любое исследование начинается с дизайна, так и я рассмотрю его в первую очередь. Выборка составила 2545 пациентов, что довольно неплохо, ведь чем больше выборка, тем более достоверные данные мы можем получить. Предполагалось, что из всех пациентов с лабораторно подтвержденным диагнозом представители какого-либо знака зодиака (или нескольких) будут преобладать, что укажет на связь с риском заражения. Такая же гипотеза выдвигается в отношении случаев летального исхода инфекции.

Здесь, как мне кажется, стоило бы добавить контрольную группу или привести данные о том, равномерно ли распределены знаки зодиака среди здоровых людей. Ну вдруг, например, Раков изначально меньше в среднем по больнице, а в распределении среди больных их столько же, сколько остальных — непорядок. Минутка гуглежа на эту тему не дала однозначного ответа: где-то пишут, что Скорпион — самый распространенный ЗЗ, где-то, что Рыбы. В общем, был смысл самим посчитать, ну да бог с ним.

Как бы то ни было, ни в отношении риска заражения, ни в отношении смертности не были выявлены статистически значимые различия (невероятно!). Таким образом, авторы делают вывод, что неважно, Скорпион ты или Близнецы, Крыса или Петух — ковид не видит разницы, болеют все одинаково. А как же понять, значимы или не значимы различия? И что это вообще такое?

И это могла бы быть просто довольно странная и даже забавная статья, но авторы пошли дальше и установили зависимость между смертностью и возрастом пациентов. Для этого они сначала сравнили средний возраст выживших и умерших пациентов и увидели статистически значимые различия между ними двумя. А именно: средний возраст в группе умерших был на 20,6 лет выше, чем в группе выживших. А затем, путём нехитрых расчётов, выяснили, что вероятность летального исхода при коронавирусной инфекции увеличивается на 6% с каждым следующим годом жизни. Но это, в целом, не новая информация, о чем авторы говорят в обсуждении.

Я подумала о том, что ещё был смысл в таком случае не сваливать всех людей в кучу, когда искали связь между заболеваемостью/смертностью и знаком зодиака, а поделить на возрастные группы и смотреть отдельно в каждой. Хотя это уже совсем дурка и нагромождение, возможно.

Таким образом, под миленькой эзотерической обёрточкой скрывалось довольно стандартное исследование, показывающее, что возрастные пациенты чаще умирают от ковида (невероятно!).

Но, на мой взгляд, авторы этой статьёй сделали важное дело – показали, что вот, смотрите: есть гороскопы, которые не работают, а есть реальные параметры человека (в частности, возраст), которые имеют значение. Вот вам цифры, вот наглядные графики – пользуемся, не стесняемся. В этом ведь и есть важная роль науки – бороться с различными заблуждениями при помощи научного метода. На том и стоим.

В заключение хочу призвать вас не бояться читать научные статьи, проверять информацию и подвергать сомнению всё на свете. Я даже в собственном существовании сомневаюсь, шутка ли! Но об этом как-нибудь в другой раз. Обнимаю 💖