СУЛЕЙМАНИЯ, иракский Курдистан - Для тех, кто следил за развитием регионального правительства Курдистана (РПК) [Здесь и далее - не путать с Рабочей Партией Курдистана (РПК) - прим.пер.] в северном Ираке с его основания после курдского восстания в 1991 году, имена Джаляль Талабани и Масуд Барзани неразрывно связаны с политикой региона.

Их партии, Патриотический союз Курдистана (ПСК) и Демократическая партия Курдистана (ДПК) соответственно, долгое время доминировали на политическом поле, разделив между собой территорию автономного региона после периода интенсивной “внутрикурдской” войны в 1990-х годах. На сегодняшний день, каждая из партий содержит свои собственные военные формирования Пешмерга, и РПК часто кажется функционирующим как государство с одной партией, хотя, как это ни парадоксально, их две.

Учитывая всемогущество семей Талабани и Барзани в Иракском Курдистане сегодня, каково тогда значение других политических формирований? Масштабы коррупции и кумовства обеих основных партий, а также их монополия на власть привели к возникновению движения Горран в 2009 году. Хотя им удалось добиться определенного успеха на выборах, общественное восприятие их как подлинной оппозиционной партии, способной справиться с бесхозяйственностью в регионе, кажется, притупилось. Есть несколько небольших исламистских партий, имеющих места в парламенте, а также Движение «Новое поколение» [не путать с признанным нежелательным на территории РФ религиозным движением «Новое поколение» Ледяева А.С. - прим.пер.], получившее восемь мест на выборах 2018 года.

Помимо них, есть старейшая партия в Курдистане, Курдистанская коммунистическая партия. Учитывая, что в парламенте один одинокий член партии, можно подумать, что коммунисты являются маргинальной силой. Однако влияние и значение партии для региона намного превосходят ее результаты на выборах.

Богатая история Иракской/Курдистанской коммунистических партий

Формально, Курдистанская коммунистическая партия была основана в 1993 году, хотя на самом деле это просто означало, что отделение Иракской коммунистической партии (ИКП) теперь полностью отвечало за свои дела в новой де-факто независимой области, в том, что стало Курдистанским регионом. Иракская партия ведет свою историю с 1934 года. Она играла существенную роль в формировании рабочих организаций в стране, включая основание профессиональных союзов. Партия переживала периоды легальности и нелегальности на протяжении всего своего существования и имела противоречивые отношения с партией Баас, правившей страной почти четыре десятилетия.

В 1963 году поддержанный США баасистский переворот, в результате которого был свергнут Абд аль-Керим Касем, привёл к тому, что в последующие дни тысячи членов коммунистической партии были убиты, в том числе лидер партии Салам Адиль. Однако в середине 1970-х годов отношения между коммунистической партией и баасистами несколько потеплели: коммунисты поначалу положительно относились к Саддаму Хусейну, когда он пришел ко власти, даже называя его в восторженных тонах иракским Фиделем Кастро после кампаний по национализации. Это привело к их включению в Национальный прогрессивный фронт в 1975 году, что означало признание доминирования партии Баас в политической жизни Ирака.

Однако вскоре некоторые противоречия стали казаться непримиримыми. Коммунисты гордились своим наследием как многонациональной партии и выступали за иракское государство с полными правами для обеих его доминирующих наций, арабов и курдов. Первоначально это была линия правительства Касима, пришедшего к власти в 1958 году, которую в целом поддерживали коммунисты. Напротив, баасистская идеология не могла оставить места для курдов в своей арабской националистической ориентации, если только курды не согласились бы на позицию подчинения и гражданства второго сорта.

ИКП была запрещена в 1979 году, уйдя в подполье и ведя вооруженную борьбу в горах Курдистана против режима Саддама Хусейна. Хотя иракская партия, как и родственная ей курдская партия, созданная в 1993 г., выступали против вторжения США в 2003 г., демократизация политики, происходившая с тех пор, позволила ИКП снова занять видное место в Ираке. В 2018 году они вошли в Альянс Сайирун, который стал крупнейшим блоком в багдадском парламенте.

Но поскольку Ирак фактически разделен на две части, учитывая уровень контроля, которым РПК (региональное правительство Курдистана) обладает над своими собственными делами (даже в свете иракского федерального вмешательства после неудачного референдума о независимости 2017 года), я хотел знать, в какой степени Курдистанская коммунистическая партия сохраняет свои позиции.

В Сулеймании, где Патриотический союз Курдистана (ПСК) является доминирующей политической силой, мне удалось поговорить с заместителем генерального секретаря Коммунистической партии провинции Аурэ Горраном.

О праве наций на самоопределение

Горран начинает с того, что даёт понять, что РПК следует объединить, а не разделить на два лагеря, каждый из которых находится под контролем либо ДПК (Демократическая партия Курдистана), либо ПСК. Он уверенно выступает против обширной приватизации, которая имела место при каждой партии в области здравоохранения, образования и электричества, но также остро осознает, что раскол между кликами Талабани и Барзани был катастрофическим.

«Курдистанская коммунистическая партия сыграла очень важную роль в посредничестве между ДПК и ПСК во время гражданской войны, которая велась между 1994 и 1997 годами. Наш лидер на тот момент, Азиз Мухаммад, помог объединить их, положив конец конфликту», — говорит он.

Мухаммад, скончавшийся в 2017 году, был легендарной фигурой среди курдских и иракских левых и символизировал подход Коммунистической партии к единству между арабами и курдами, будучи лидером иракской партии с 1964 по 1993 год, после - независимой курдской партии.

Хотя братство между народами долгое время было целью Коммунистической партии и одним из ее важных сплачивающих лозунгов, ККП сегодня поддерживает независимость Курдистана — и не только иракской части, но и тех частей курдской родины, которые находятся в пределах границ Турции, Сирии и Ирана.

Как объясняет Горран: «в каждой части Курдистана свои особые условия. Мы не можем сказать им как вести борьбу, например, в Турции. Но такое же право на самоопределение и отделение, которое существует в Каталонии или Ирландии, безусловно существует и здесь, в Курдистане. Это право, а не то, что нам должны дарить».

Когда его спросили об отношениях ККП с другими коммунистическими партиями в регионе, которые могут выступать против курдской независимости, Горран пытался придерживаться дипломатической линии, говоря, что, вероятно, было бы лучше, если бы я спросил эти партии, почему они занимают такую позицию. В конце, однако, он говорит: «Это явно связано с шовинизмом. Это не коммунистическая позиция. Она не имеет ничего общего с ленинской концепцией права нации на самоопределение».

О реакционной роли Соединённых Штатов в Курдистане

Этот вопрос был связан с другим чрезвычайно важным моментом, который необходимо было прояснить, а именно с отношениями между Курдистаном как угнетенной нацией и ролью Соединенных Штатов в регионе.

Большая часть опасений, с которыми я часто сталкивался в отношении курдского вопроса со стороны левых и тех, кто называет себя коммунистами, заключается в том, что курды являются просто помощниками американского империализма в регионе, и поэтому их национально-освободительная борьба не заслуживает поддержки. Однако ККП даёт понять, что они противники американского империализма, и партия не боится выступать против махинаций Вашингтона в регионе или критиковать определенные решения, принятые партиями или организациями, с которыми у них в остальном дружеские отношения.

Аурэ Горран говорит: «США работают в своих интересах на всём Ближнем Востоке. Их не волнует курдский народ. Например, они выступили против референдума о независимости 2017 года, а когда иракское правительство захватило Киркук, было подписано соглашение о добыче нефти там, что явно выгодно империализму».

Что касается Рабочей партии Курдистана (РПК), которая ведет войну против турецкого колониализма как внутри Турции, так и в курдском регионе Ирака, Горран говорит: «Мы поддерживаем хорошие отношения. Мы не критикуем их борьбу, потому что её ведение зависит только от них самих. У нас есть идеологические разногласия, но мы хотим поддерживать хорошие отношения, и это главное».

Но что насчет союзников Рабочей партии Курдистана на севере Сирии, которые продолжали поддерживать отношения с Соединенными Штатами даже после военного поражения так называемого «Исламского государства»? Я спрашиваю об этой стратегической ориентации, учитывая, что летом 2020 года была заключена нефтяная сделка между Автономной администрацией Северной и Восточной Сирии (ААНЕС) и американской нефтяной компанией Delta Crescent.

Горран говорит в ответ: «Любое заключенное соглашение должно учитывать потребности людей. Это соглашение не предлагает никакой защиты для людей. Соединенные Штаты и Россия играют роль в контроле над ресурсами на Ближнем Востоке. Любая сила в Рожаве должна отдавать приоритет интересам людей и защищать их».

Об освобождении женщин

Возможно, самым впечатляющим и прогрессивным элементом этой борьбы на севере Сирии, а также её наиболее конкретным достижением была центральная роль, которую в ней сыграли женщины. Действительно, в последние годы образ бесстрашной курдской женщины-бойца получил широкое распространение во всем мире.

Тем не менее, нет ничего обязательно нового в том, что в левом движении Курдистана женщины играют роли равные мужчинам. По словам Аурэ Горрана, равенство женщин «чрезвычайно важно» для ККП. Он уточняет, говоря: «Важно, чтобы женщины были не только членами партии, но и чтобы они могли подняться до руководящих должностей. В нашем ЦК есть правило, что не менее 25% членов должны быть женщинами».

У ККП также есть организация, занимающаяся освобождением женщин, которая просто называется: женская лига Курдистана. В 2008 году её лидер Нахла Хусейн Аль-Шали был обезглавлен в Киркуке, что свидетельствует о том, насколько опасной может быть такая работа в регионе.

Горран объясняет: «Закон не работает. Мы собрали тысячи подписей за светскую систему. В настоящее время, если женщина подверглась насилию и пытается сбежать в приют, любой мужчина в ее семье может пойти туда, забрать её и отвезти домой. По закону мужчина имеет больше прав, чем она. У женщины нет прав».

Я спросил, что мешает изменить эти отсталые, патриархальные отношения. «Склад ума людей — большое препятствие. Часто именно их интерпретация религии заставляет людей поверить в то, что всё должно быть именно так».

О борьбе за демократию в Курдистане

Если права женщин в Курдистанском Ираке по-прежнему остаются в тупике, и был достигнут лишь незначительный прогресс, то что это говорит о состоянии демократии в регионе в целом?

Горран говорит: «Если мы посмотрим на историю любой страны, то увидим, что демократическая борьба занимает много времени. Мы боролись с баасистскими шовинистами, потом во внутрикурдской войне. Демократия ещё не достигла более высокого уровня. Например, у Масуда Барзани нет официальной должности, но он по-прежнему остается основным контактным лицом для всего в региональном правительстве Курдистана. Поэтому он эффективно управляет всем».

Он также стремится указать, что в то время, как такие партии, как ПСК и ДПК продолжают политику передачи власти родственникам руководства по наследству, у ККП другое представление о демократических нормах. «Мы четыре раза меняли генерального секретаря с момента основания нашей партии в 1993 году. Это сильно отличается от других партий».

Такого рода недемократическое управление основными партиями также приводит к стиранию границ между правительством и тем, что должно быть боевыми организациями рабочего класса, профсоюзами. Горран говорит, что «после 1991 года здесь было создано много профсоюзов. Некоторые из них не контролируются ПСК или ДПК, некоторые контролируются. Например, они контролируют Союз журналистов».

Это было откровением. Конечно, не кажется надуманным полагать, что семьи Барзани и Талабани, обладающие такой степенью влияния на профсоюз работников прессы в регионе, переведут их под свой контроль — или помогут укрепить — их контроль над СМИ и распространением информации.

Горран говорит, что боевая мощь многих профсоюзов скомпрометирована этими отношениями, что помогает поддерживать впечатление, что демократия работает лучше, чем на самом деле. «Например, один профсоюз провёл демонстрацию у правительственного учреждения. Но этот профсоюз является союзником ПСК. Таким образом, он становится своего рода контролируемой оппозицией».

По словам Горрана: «раньше вы могли получить работу в государственном секторе, только будучи членом одной из двух основных партий. В настоящее время это относится и к частному сектору».

В декабре 2020 года гнев и разочарование по поводу коррупции в правительстве, кумовства, массовой безработицы и невыплаты заработной платы работникам государственного сектора в течение нескольких месяцев привели к серии демонстраций по всей Сулеймании. В ходе подавления, развязанного силами безопасности, погибли десять человек.

Эти демонстрации, со стороны Коммунистической партии, безусловно, заслуживали поддержки, и они сыграли ключевую роль в усилении голоса протестующих и их сплочении, даже несмотря на то, что они предостерегали от использования насилия в качестве тактики. Однако через девять дней движение, казалось, выдохлось, не в последнюю очередь из-за жестоких репрессий, развязанных властями.

«После этих протестов только один или два политика ушли в отставку. Это показывает, что нам предстоит пройти долгий путь».

Вперёд, к коммунистическому горизонту в Курдистане

Я обнаружил, что коммунистическая партия, далёкая от того, чтобы быть политической партией, действующей на периферии общественной жизни Иракского Курдистана, на самом деле продолжает опираться на свою богатую историю воинственной борьбы рабочего класса. Эта необходимость, безусловно, подтверждается нынешней ситуацией в регионе, в которой демократическая борьба чувствует себя подавленной, а популярность зарождающихся оппозиционных сил в последние годы ослабла.

В каждом местечке Курдистана, которое я посещал, там всегда, казалось, замечал офис ККП, и, возможно, что более важно, всегда казалось, что высокопоставленным коммунистам всегда выражалось огромное уважение и почтение, когда они появлялись в общественных местах.

За несколько лет до своей смерти в 2017 году легендарный бывший лидер партии Азиз Мухаммад получил Медаль Бессмертного Барзани от Масуда Барзани, который тогда ещё был президентом регионального правительства Курдистана. Несмотря на их часто очень разные политические взгляды, было ясно, что Мухаммада, как и партию, уважали как ключевую часть этого региона. Когда Мухаммад умер, глава отдела иностранных дел Курдистана Фалах Мустафа сослался на его «скромную жизнь, служение ценностям и принципам».

В этот момент мне вспоминается то, что сказал Аурэ Горран, когда мы заканчивали интервью. Говоря о важности сохранения марксистской точки зрения в 21 веке, он сказал: «Очень важно, чтобы мы оставались верными нашим принципам. Мы знаем, что только социализм является ответом не только на проблемы Курдистана, но и на проблемы всего мира».

Переводчик: Позывной "Беркут".

Профсоюзное движение в Европе, в отличие от СНГ, куда более развито, агрессивнее и влиятельнее. Даже несмотря на многие огрехи, оно остается крайне успешным и сегодня — например, бельгийцы и британцы заставляют свои правительства идти на попятную. Массовые забастовки проводились во Франции всю весну этого военного года.

Мы поговорили с активистами из испанских секций CNT-AIT, анархо-синдикалистских профсоюзов.

Вопросы подготовил — Гектор Шпрее.

Перевод сделал — Вадим Дамье.

1. Какую структуру имеет CNT-AIT в настоящее время?

CNT-AIT имеет полностью горизонтальную структуру. Она строится снизу вверх. Она начинается с члена, организованного в своем профсоюзе, который на своих ассамблеях (общих собраниях) согласовывает решения организации. Профсоюзы соединяются на федеративных началах в федерации поблизости, местные федерации, провинциальные федерации, ведя затем на региональные, конфедеральный (страновой) и интернациональный (М.А.Т.) уровни.

Органами, принимающими решения на этих, более высоких уровнях, являются пленумы и конгрессы.

После реструктуризации CNT-AIT (из-за ухода CNT-CIT в реформизм) часть членов CNT-AIT высказывает желание подвергнуть анализу и изучить, как работают действующие структуры, чтобы не допустить того, чтобы руководящие комитеты могли навязать уклоны в авторитаризм и реформизм. Все изменения, которые должны вноситься в типы структур, должны будут обсуждаться конгрессами организации.

2. Ограничивается ли CNT-AIT рамками Испании или у нее есть секции в других странах?

Она ограничивается только Испанией. CNT-AIT Франции – это совершенно независимая и автономная организация. Совпадение в названиях обеих организаций возникло вследствие того, что испанским товарищам пришлось искать убежища во Франции после поражения Испанской революции 1936–1939 гг. и вследствие влияния, которое оказывали эти товарищи-эмигранты, что привело к тому, что во Франции было заимствовано это название.

3. Каковы нынешние цели CNT-AIT?

Нынешние цели остаются теми же, которые вызвали создание CNT-AIT: создание общества, организованного горизонтально, на основах равенства и без эксплуатации человека человеком, добившись освобождения трудящегося класса. С намерением разрушить любые структуры власти, каковыми являются государства, капитализм, религии. В соответствии с этими целями, анархо-синдикализм является средством (орудием) в рамках анархистских идей, которое продвигает отмену труда путем овладения средствами производства с тем, чтобы общество взяло под контроль экономические и финансовые средства, препятствующие свободе эксплуатируемого класса во всем мире.

Эти цели являются взаимосвязанными частями в рамках наших принципов, тактики и целей, с которыми мы отождествляем себя как анархистская организация.

Хотя, как профсоюз, мы действуем в сфере труда, мы считаем себя социальной организацией и стараемся распространять анархистские идеи во всех сферах общества (культуры, экологии, здравоохранения и т.д.), поскольку ни одну из них нельзя оторвать от других, если мы хотим достичь полностью свободного общества.

4. Какие методы работы использует CNT-AIT?

Наш основной и главный метод, который мы всегда используем, – это прямое действие, то есть такое, когда сами трудящиеся прямо и непосредственно, без всяких посредников разрешают конфликты с предпринимателями или государством.

Для того, чтобы прибегать к этому методу, любая организация должна сохранять независимость по отношению к государству и экономической системе, не получая никаких субсидий и не участвуя в профсоюзных выборах на производства (в комитеты предприятий и другие органы социального партнерства, – примечание переводчика).

В рамках прямого действия производятся такие действия, как пикеты, граффити, бойкот, саботаж и т.д. Но наиболее решительным (мощным) орудием является всеобщая бессрочная стачка.

Юридический путь вписывается сюда как второстепенный метод оказания давления, поскольку юстиция создана не для трудящихся, не ориентирована на их права и время.

Товарищи из межпрофессионального союза Фигереса добавили следующую ссылку на сайт, где они резюмируют методы функционирования профсоюза.

5. Участвовала ли CNT-AIT в событиях в Каталонии в 2017 г. (движении за провозглашение независимости Каталонии)?

CNT-AIT как организация не участвовала в событиях в Каталонии в 2017 г. в политическом процессе независимости, поскольку претензия этого бунта на создание нового буржуазного государства, отделенного от испанского государства, вступает в противоречие с нашими принципами и поскольку это продвижение национализмов, главные участники которого происходят из господствующих правых и неолиберальных власть имущих. Профсоюзы регионального союза CNT-AIT Каталонии, наиболее приближенные к месту событий, высказывали свою позицию по отношению к процессу, происходившему на протяжении этих лет, и по отношению к вызванным этими событиями актам репрессий. Товарищи из Фигереса добавили следующую ссылку, по которой можно получить больше информации.

6. Поддерживает ли СNT-AIT протесты «желтых жилетов» по всему Евросоюзу?

СNT-AIT поддерживает и защищает социальную борьбу, к которой ведет упадок экономической системы, продолжающей выжимать все из трудящегося класса при помощи государства, и которую ведут трудящиеся, организованные снизу и горизонтально.

Основная информация, которую мы получали (о движении «желтых жилетов», – примечание переводчика), поступала от наших товарищей из французской секции М.А.Т. (CNT-AIT Франции), которые информировали нас как можно более детально о нем и о действиях, которые они сами осуществляли.

Наряду с помощью CNT-AIT, как организации, профсоюзы вели свою работу по поддержке и распространению борьбы «желтых жилетов». Мы знаем о многих анархо-синдикалистах Франции, которые активно поддерживали акции.

7. Выросла ли CNT-AIT после смерти Франко?

Да, после смерти Франко и начала демократии («перехода») и до 1980-х гг. происходил мощный рост, что стало серьезной проблемой для Испанского государства, стремившегося установить новую социальную политику в духе существующей системы. Со стороны государства были предприняты различные действия, чтобы подавить растущее влияние CNT. С одной стороны, было то, что получило название «дело Скала» – тайная операция государства с целью публично атаковать организованный анархизм.

С другой стороны, государство намеревалось привлечь на свою сторону и посадить за свой стол профсоюзы, которые проявляли активность на улице и на рабочих местах. Оно сумело этого добиться, благодаря заимствованию европейской «профсоюзной» модели – модели профсоюзов, получающих государственные субсидии, в которых профсоюзную работу ведут не сами трудящиеся, а платные профсоюзные чиновники. Внутри CNT имелись реформистские позиции, которые стремились к участию в комитетах предприятий от имени CNT (примечание переводчика: комитет предприятия – орган социального партнерства на производстве, своего рода «профсоюзный парламент», в котором заседают платные привилегированные выборные профсоюзные функционеры). Это привело к острым внутренним конфликтам, которые вызвали раскол, создание CGT (Всеобщей конфедерации труда) и внедрению в обществе обещаний «социального государства».

Оба этих процесса привели к сокращению числа членов и влияния в обществе. C тех пор все остается на том же низком уровне, с некоторым ростом. Чего однако удалось не потерять – так это присутствие по всей территории Испании, с опорой на города и небольшие районы.

Это положение частично изменилось с новой реформистской волной, которая проявилась в CNT в 2010 году. Ее участники стремились сделать упор на создание крупных профсоюзов. Это привело к исчезновению многих профсоюзов в небольших городах, сведя представительство к крупным городам и провинциям и утратив присутствие в небольших городках и сельской местности.

Этот новый реформистский уклон (нынешняя CNT-CIT) вызвал необходимость перестройки CNT-AIT в 2016 году. За прошедшее с тех пор время мы выросли и имеем сейчас 38 профсоюзов (в регионах Леванта, Каталонии, Мадрида, Андалусии, Астурии, Леона, Галисии и Кантабрии), укрепив членство и содействуя созданию профсоюзов в небольших городах.

Вопросы о членстве и количестве членов – один из «троянских коней», которые CNT-CIT использовала для продвижения реформизма в организации, подчеркивая важность численности членов, даже если те не являются боевыми и активными членами профсоюзов. В результате многие из профсоюзов CNT-CIT сегодня – это профсоюзы, оказывающие услуги. Они находятся под полным контролем со стороны их комитетов и не имеют актива, который может заниматься вопросами организации, борьбы и проведения кампаний. Мы придаем этому вопросу очень большое значение, и в этом еще одно отличие нашей организации от реформизма CNT-CIT, поскольку мы считаем важным иметь активных и участвующих в деятельности членов. Лучше иметь активистов, чем большее число членов (которые просто платят взносы, но ничего не делают, – прим. перевод.)

8. Что думает CNT-AIT об идеях независимости Каталонии?

Как анархистская организация, мы никогда не поддерживали создание новых государств и национализмы, которые в основе своей являются авторитарными, поскольку провозглашаемый проект не порывает с господствующей капиталистической системой и продвигается силами и партиями, столь же консервативными, правыми и неолиберальными, что и силы и партии испанского государства. Мы считаем, что в случае с каталонским движением за независимость мы имеем дело с политическим кризисом, который маскирует кризис социальный.

Следуя этим принципам, мы защищаем и уважаем культурные и социальные аспекты каждого народа или региона. Но перед лицом политических обстоятельств, созданных в Каталонии, или репрессий, будь то в этом регионе или в отношении других культур или этнических групп, решение состоит не в создании нового государства. Как и в любом другом государстве, гражданам даются обещания на будущее, которые не представляют альтернативы по сравнению с нынешней ситуацией и которые не превращают людей в главные действующие лица принятия решений. Они будут оставаться такими же марионетками, как при любой демократии. Ни одно государство или демократия не делало на протяжении всей долгой истории ничего иного. Они заканчивают сохранением и укреплением эксплуатации любого общества, которое представляют в вопросах национализма, как происходит и как происходило всегда.

9. Каковы отношения CNT-AIT с Международной ассоциацией трудящихся (МАТ)? Сотрудничает ли она с МАТ сегодня?

Разумеется, мы, как секция М.А.Т., сотрудничаем с ней и работаем над тем, чтобы М.А.Т. утвердилась во всех возможных регионах мира. Мы считаем, что без М.А.Т и интернационализма невозможно понять наши принципы, тактику и цели, в которых интернационализм занимает очень большое место. Следует учитывать, что происхождение этой организации связано с этим интернациональным подходом либертарного идеала. И по сей день любая анархистская борьба, которая желает изменить общество, должна вестись в интернациональной форме или с интернациональной перспективой, чтобы добиться осуществления социальной революции сразу во всех регионах мира.

По договоренности с М.А.Т., мы выполняем сейчас функции ее постоянного секретариата. Следует далее напомнить, что одним из главных мотивов нашей реорганизации стал выход из М.А.Т., спланированный и спровоцированный CNT-CIT c намерением создать новый Интернационал, более близкий к ее реформистским идеям.

10. Поддерживает ли CNT-AIT связи с другими профсоюзами Испании?

Если речь идет о профсоюзах, не принадлежащих к мейнстриму, то каждый отдельный профсоюз CNT-AIT может иметь с ними те или иные связи на местном уровне или по каким-то конкретным вопросам.

С профсоюзами большинства и отраслевыми (Рабочими комиссиями, Всеобщим союзом трудящихся UGT, Рабочим профсоюзным союзом USO и другими) никаких отношений нет, потому что они следуют политике государства и его экономической системе. Эти профсоюзы полностью зависят от субсидий и денег государства и не считаются с трудящимся классом, превратившись в профсоюз, оказывающий услуги. Также следует учитывать, что подавляющее большинство профсоюзов принимают электоральную и представительную систему государства, а нас ненавидят за то, что мы отстаиваем прямую демократию и отвергаем власть. В ходе трудовых конфликтов неоднократно бывало так, что наши действия оказывались направленными и против этих профсоюзов, потому что те вставали на сторону предпринимателей.

На уровне конфедерации в целом нет стратегического профсоюзного сотрудничества с другими профсоюзами, поскольку их преобладающее большинство принимают навязанную систему наемного труда, и их цели и конфликты не выходят за рамки системы, не предлагая альтернатив, которые не одобрены государством.

Поэтому отношения, которые могут быть с теми или иными из них, – это лишь сотрудничество или помощь в ходе конкретного конфликта или в рамках конкретного действия ради решения четко обозначенных задач – и не более того.

11. Что думает CNT-AIT по поводу «специальной операции» России в Украине и по поводу НАТО?

Мы считаем ее войной в буквальном смысле слова, в которой участвуют многие действующие силы с различной степенью ответственности. При этом каждая из них сражается за свои собственные интересы, и им совершенно неважны ни украинский народ, ни его страдания, равно как и то, что происходит с любым иным народом (курдами, палестинцами, йеменцами, индейцами-мапуче, эфиопами и т.д.).

Как анархисты, мы против любой войны, как бы угнетательская система ни обязывала людей быть на той или иной стороне в зависимости от того, к какой части мира мы принадлежим, а если ты сомневаешься – то тебя считают предателем или сообщником другой стороны.

Мы видим это на примере ситуации, в которой оказались товарищи из КРАС, которых различные голоса мнимых «анархистов» обзывают приспешниками Кремля, безо всяких оснований и без какого бы то ни было анализа данных обстоятельств, за то, что те не поддерживают военную защиту украинского государства. Удивительно наблюдать, как различные круги так называемых «анархистов» со всей Европы выступают в защиту вооруженного участия в конфликте, ввязываясь в войну между государствами, которая не имеет ничего общего с анархистскими идеями. Для нас совершенно ясно, что все наши сражения должны быть нацелены на то, чтобы покончить с государством и существующей системой, и что как российский, так и украинский народы являются жертвами этой войны, жнертвами интересов обеих наций и тех, кто ими правит.

Общество (дез)информации, как оно существует в настоящее время, навязывает модель, в которой невозможно проводить дискуссии и критический или независимый анализ того, каковы причины проблем, возникающих в обществе. Все действия, которые осуществляются в рамках существующего, поляризуются.

Все войны являются несправедливыми и сCNT-CIT подпитываются экономическими системами, существующими в этом глобализирующемся обществе, будучи вызванными отчасти коллапсом господствующей до сих пор капиталистической системы. Все происходящие сегодня войны в условиях глобализирующегося мира связаны друг с другом и вызываются империалистическими властями. Они ведутся против эксплуатируемого класса трудящихся, которые в итоге принуждены сражаться друг с другом и умирать ради интересов власти.

Недостает множества революционеров и такой борьбы, какую вела махновщина, чтобы покончить с национализмами, империализмами и капитализмом. Борьбы народа и за народ.

Товарищи из межпрофессионального профсоюза Фигереса напомнили, что на двери их бюро висит плакат со следующим текстом:

«Нестор Махно, Украина 1889–1934. «Вторгшаяся» государственная власть и «независимая» государственная власть являются одним и тем же, и трудящиеся ничего не приобретут ни от той, ни от другой. Они должны направлять свои силы, где бы они ни находились, на разрушение государственного аппарата и замену его рабоче-крестьянскими органами социально-экономического самоуправления».

12. Продолжает ли CNT-AIT сотрудничать с ФАИ (Иберийской анархистской федерацией)?

Как организация, мы не сотрудничаем с ФАИ особо, но имеются связи с некоторыми ее местными группами. Реорганизация CNT-AIT также осложнила сотрудничество или связи с ФАИ, поскольку часть групп ФАИ примыкают к CNT-CIT.

Мы рассматриваем ФАИ как братскую организацию, поскольку разделяем те же идет, совпадаем во многих областях борьбы и намерены сотрудничать в будущем, как это было в прошлом на протяжении истории.

13. Каковы структуры, в той или иной степени связанные с CNT-FAI?

Исходя из вашего первого вопроса, предполагаем, что вы имеете в виду организации или проекты, которые строятся, как наши, или имеют анархистские идеи.

Да, имеются организации, проекты или группы, которые работают сходным с нами образом, основываются на анархистских принципах, но желают упор в своей работе на другие сферы – такие как средства информации, образование, экономическая деятельность, помощь заключенным или социальные вопросы.

Так, например, имеются Анархистский Черный крест, ФАИ, «Свободные женщины», Иберийская федерация либертарной молодежи ФИХЛ и т.д. Эти организации стараются работать на общенациональном уровне, как и мы, хотя мы не можем ничего сказать об их распространенности или внутренней координации между группами.

Начиная с местного уровня, есть множество проектов, которые работают с либертарными идеями, как например, свободные школы, свободные радио, Интернет-порталы, потребительские объединения, либертарные атенеумы и социальные центры сквотеров, которые рассеяны по всей территории Испанского государства, в первую очередь – в крупных городах.

14. Есть ли примеры успешной профсоюзной борьбы CNT-AIT в настоящий момент?

Да, мы одержали немало профсоюзных побед в последние годы (некоторые примеры можно найти, введя в поисковик на нашем сайте «Профсоюзное действие»)

(Примечание переводчика: на самом деле, там приведены лишь очень немногие примеры конфликтов CNT-AIT. Мы пытаемся собирать информацию с региональных и местных сайтов испанских товарищей и переводить ее. С этой информацией можно познакомиться здесь).

Но помимо самих достигнутых профсоюзных побед, важен тот повседневный факт, отмечаемый новыми членами, что методы прямого действия эффективно работают. Оно основано на солидарности и взаимопомощи товарищей из всех профсоюзов CNT-AIT всякий раз, когда начинается трудовой конфликт. Ведь главная цель конфликта в том, чтобы трудящиеся освободились и обрели силу, увидели, что они – эксплуатируемый класс, у которого есть организационная альтернатива по отношению к тому, что предлагают буржуазные профсоюзы, близкие к государству, и что именно они сами, трудящиеся намечают поступь нового общества.

Прилагаем еще несколько линков на нашу страницу в Интернете и страниц нескольких отдельных профсоюзов с примерами текущих профсоюзных конфликтов:

Здесь

Здесь

И здесь

15. Сотрудничает ли CNT-AIT c какими-либо политическими силами в Испании?

Исходя из наших принципов, тактики и целей и ради решения наших задач мы не сотрудничаем ни в чем ни с одной из политических партий, независимо от их идеологии и целей, поскольку они идут вразрез с нами, и история доказала, что они абсолютно не идут на пользу нашим идеям и народной борьбе.

Наша цель – покончить с ними и их совершенно авторитарной системой.

16. Как относится CNT-AIT к практикам органайзинга в западных профсоюзах (в ЕС и США)?

Мы не знакомы с этими практиками досконально. Насколько мы понимаем, они предназначены для того, чтобы сделать структуры этих профсоюзов более горизонтальными, чтобы их члены стали принимать большее участие в их работе, а решения принимались снизу вверх.

Но исходя из того, что все эти профсоюзы представляют политические и экономические слои, а такое вступает в противоречие с их собственными абсолютно вертикальными структурами, мы видим здесь практику, которая позволяет маскировать их действия и привлечь новых членов. В этом нет никакого смысла, поскольку на сегодня все эти профсоюзы живут благодаря Системе и обязаны ей. В конечном счете, именно это мешает трудящимся организоваться на рабочих местах, делегируя их борьбу или защиту их прав небольшому числу политических представителей. Это еще одна попытка отмыть лицо в рамках реформизма, потому что главная проблема этих организаций – в превращении в еще одну деталь социально-экономического механизма системы. Поэтому если они предлагают какие-то решения, то не для того, чтобы порвать с этой системой.

Мы знаем о полном разочаровании трудящихся этими профсоюзами из-за того, что те совершенно не ведут борьбу за их права и против их отъема. Вот почему эти профсоюзы пытаются заново изобрести себя или реформироваться, не вступая в противоречие с капитализмом, чтобы внушить, что они полезны для трудящихся, хотя единственная их цель – продолжать получать щедрые субсидии от государства для сохранения своих привилегий, которые находятся в полном противоречии с трудящимся классом.

(От переводчика: Как я и опасался, испанские товарищи не вполне поняли ваш последний вопрос, поскольку термин «органайзинг» в Испании не употребляется. Они решили, что речь идет исключительно о попытках реформировать существующие соглашательские профсоюзы с помощью развития в них более горизонтальных структур. Между тем, анархо-синдикалистские профсоюзы сами прибегают к практике оказания содействия профсоюзной организации, например, устраивая лекции и курсы по обучению практике создания профсоюзных секций на рабочих местах, форм и методов действия в конкретных отраслях, а также по информированию об условиях трудового права, коллективных договоров и т.д. – причем как в страновых масштабах, так и в международных, для товарищей из других стран. Но все это только в рамках самих анархо-синдикалистских профсоюзов и М.А.Т.)

Словосочетание «акция прямого действия» сейчас мало кому окажется знакомым. Впрочем, согласно одному из определений, знакомы с явлением прямого действия, наверное, все. Прямые действия определяется в Википедии (а значит и огромным количеством людей, которые её воспринимают всерьёз), как «действия, предпринимаемые личностями или группами для достижения политических, экономических или социальных целей средствами, исключающими необходимость в посредниках. Другими словами — действия, направленные на решение проблемы непосредственно своими силами». Впрочем, в английской Википедии всё более конкретно, если я правильно перевёл: прямое действие – это экономические/политические акты, в ходе которых активисты используют свою силу – такую как экономическая или физическая – чтобы достичь своих целей [1]. При этом, прямое действие может быть насильственным. Фактически, сейчас акцию прямого действия определяют как любую политическую/экономическую акцию. Впрочем, в самом начале существования термина «прямое действие» он гораздо больше относился к классовой борьбе, так как, внезапно, по большей части был введён в оборот левыми.

Когда впервые появилось словосочетание «прямое действие» (direct action, если говорить на мировом языке), никто точно сказать не может. Известно, что оно стало приобретать популярность в первые годы XX века. Словосочетание «прямое действие» использовали по отношению к тактике организации «Industrial Workers of the World» (IWW, Фабрично-заводские Рабочие Мира) в первое десятилетие XX века. Тактика IWW включала в себя массовые забастовки рабочих, саботаж, пассивное сопротивление и прочие, прежде всего экономические действия [2; c. 90-91]. Это предполагала синдикалистская идеология организации, которая во многом зиждилась на захвате именно индустрии и, тем самым, подрыва капиталистической системы производства. Эта тактика вызывала многочисленные споры среди организаций трудящихся, особенно со стороны American Federation of Labour (AFL, Американская Федерация Труда), которая больше уповала на политические методы борьбы, прежде всего на участии в выборах. В конце концов, тактика IWW показала не самую высокую эффективность вне рамок борьбы за улучшение условий труда, частые забастовки так и не привели к чему-либо более серьёзному, чем локальные уступки конкретным коллективам. Однако всё же IWW в Америке была одной из самых прогрессивных сил, опыт которой обогатил последующие поколения левого движения новыми знаниями.

Уже более точно известно, что первая работа, посвящённая «прямому действию», принадлежала перу известной американской анархистки и борцу за права женщин (да, тогда это ещё не звучало так комично, как сейчас), Вольтарины де Клер. В её эссе за 1912 год, которое называется «Direct Action», впрочем, явно указано, что термин придуман не самой де Клер. Дело в том, что эссе представляет собой по сути ответ на передёргивания американской прессы [3]. Тут надо сказать, что в Штатах террор и протестная деятельность, которыми занимались в начале XX века американские анархисты, будоражили общественность. В 1901 году анархист Чолгош убил президента страны Уильяма МакКинли, и у высших слоёв американского общества, что владели прессой, точно был повод беспокоиться. Пресса же пугала читателей различными мрачным слухами, а потому и термин «прямое действие», распространённый среди анархистов, подавался газетами как нечто зловещее. Де Клер даже приводит фразу «Forcible Attacks on Life and Property.» (можно перевести как «Насильственные(?) атаки на жизнь и собственность»).

Впрочем, это важно лишь потому, что в эссе, скорее всего, было выражено частное мнение автора. В ходе опровержения де Клер пишет о своём понимании прямого действия: «Every person who ever thought he had a right to assert, and went boldly and asserted it, him-self, or jointly with others that shared his convictions, was a direct actionist. <…> Every person who ever had a plan to do anything, and went and did it, or who laid his plan before others, and won their co-operation to do it with him, without going to external authorities to please do the thing for them, was a direct actionist.»(что можно перевести как «Любой, кто когда-либо думал, что имеет право утверждать (синонимы — отстаивать, доказывать, защищать) и смело шёл и отстаивал его сам или совместно с другими, разделявшими его убеждения, был сторонником прямого действия. <…> Каждый, кто имел в планах сделать что-либо и сделал это или передал свой план на рассмотрение другим людям и смог с ними объединиться, чтобы выполнить свой план, не прибегая к внешним властям, чтобы те соблаговолили сделать это, был человеком прямого действия»). В качестве примера сторонников прямого действия де Клер приводит Армию Спасения, однако, согласно веяниям времени, автор пишет, что возглавляют борьбу фабрично-заводские рабочие. Американский анархизм тогда был плотно связан с борьбой за права рабочих, а потому для того времени в среде анархистов это было актуально. Главный вывод эссе, в соответствии с актуальностью рабочего вопроса, заключается в следующем: «They must learn that their power does not lie in their voting strength, that their power lies in their ability to stop production»(что можно перевести как «Они[рабочие] должны понять, что их сила не в их влиянии на голосование, что их сила – в возможности остановить производство»). Таким образом, главной акцией прямого действия де Клер считала забастовку. Рассуждения де Клер о преимуществах забастовок перед участием в выборах возможно говорят о том, что текст был посвящён спору IWW и AFL. В целом же это эссе можно назвать первой попыткой систематизировать концепцию прямого действия.

Следующая работа, посвящённая прямому действию была написана британским журналистом и членом Коммунистической партии Великобритании Уильямом Меллором. В книге «Прямое действие» от 1920 года Меллор пишет: «Direct Action can, in a general way, be lefined as the use of some form of economic power for the securing of ends desired by thoge who possess that power»[4](что можно перевести как «В общем виде прямое действие можно определить как использование определенной формы экономической власти для достижения целей, желаемых теми, кто обладает этой властью»). В отличие от работы же Клер, Меллор пишет о том, что лок-аут у работодателя также является прямым действием: «Taken in this general sense it is merely another name, when employed by the workers, for the strike, when used by the employers, for the lock-out. It is an attempt on the part of the workers or of the employers to extract advantages for themselves by their control over the economic life of society»(что можно перевести как «Взятое в этом общем смысле, оно является просто другим названием, когда его используют рабочие, для забастовки, когда используется работодателями, для локаута. Это попытка части рабочих или работодателей извлечь для себя преимущества путем контроля над экономической жизнью общества»). Впрочем, сходства между работами всё равно есть: Меллор отдаёт предпочтение забастовкам и призывает к активным действиям. Впрочем, автор здесь озабочен не только борьбой с капитализмом вообще, но и помощью Советской России, противником которой была Великобритания. Меллор видит в победе Советской России признак крушения капитализма и считает, что экономическая борьба поможет победить первой социалистической республике. Он прямо пишет о революционном назначении прямого действия: «Direct economic pressure is the only way to make the employers cry out and to render impossible the present methods of production. That point Labour every day realises more fully, and that realisation gives to the weapon of direct action its real value as the instrument of revolution»(что можно перевести как «Прямое экономическое давление – единственный способ заставить работодателей кричать и сделать невозможными нынешние методы производства. Этот момент лейбористы осознают с каждым днем все полнее, и это осознание придает оружию прямого действия его реальную ценность как инструмента революции»). Неизвестно, повлиял ли хоть сколько-то труд Меллора на ситуацию в Великобритании, однако концепция прямого действия получила развитие в его работе.

Следует помнить, что развитию концепции прямого действия сопутствовали многочисленные кассовые конфликты, которые с началом Мировой войны повсеместно обострились. Это давало левым силам в руки симпатии весьма значительной части народных масс, протестный потенциал масс был максимально высок, рост революционных настроений – огромен. Во многих странах и вовсе произошла революция. Неудивительно, что именно левые активно использовали термин «прямое действие» и что многие рассматривали акции прямого действия как пролог к революции.

После 1920-ых термин «прямое действие» всё чаще стал употребляться по отношению к исключительно мирным, ненасильственным акциям. Акциями прямого действия принято считать действия сторонников Махатмы Ганди. Однако сам Ганди не называл эти действия акциями прямого действия. Из сторонников ненасильственного сопротивления термин «direct action» точно использовал Мартин Лютер Кинг: «In any nonviolent campaign there are four basic steps: collection of the facts to determine whether injustices exist; negotiation; self-purification; and direct action»[5](что можно перевести как «В каждой ненасильственной кампании[протеста] есть четыре базовых шага: сбор фактов о существовании несправедливости, обсуждение/переговоры[с общественностью], самоочищение и прямое действие»). В том же тексте Кинг выражает мнение, что переговоры с общественностью предпочтительнее акций прямого действия, к которым надо прибегать лишь тогда, когда общественность отказывается от переговоров. В какой-то момент казалось, что термин «прямое действие» оказался в руках весьма умеренных левых сил, которые уже не намерены доводить дело до более серьёзного конфликта, чем акции протеста. И не спроста.

После Второй Мировой войны, серии кризисов и прочих политико-экономических потрясений, сложилась ситуация, когда в странах Западной Европы и Северной Америки накал классовой борьбы резко снизился. Сравнительное изобилие и закрепление многочисленных социальных благ за рабочими показали, что капитализм ещё не вступил в финальную фазу кризиса, как считали многие социалисты в то время. Перенося производство в страны с дешёвой рабочей силой, класс капиталистов показал, что ещё может таким образом смягчить на время противоречия своего общества, не потеряв возможность получить достаточно прибыли. На смягчение противоречий наложились и репрессии против коммунистов, прокатившиеся по всем странам по западную сторону «железного занавеса». Ослабшее без поддержки большей части рабочего класса и без значительного числа опытных кадров, левое движение стало более умеренным, целевой аудиторией его стали группы населения, которые не входили в систему классов. Борьба за права чернокожих и женщин, антивоенные выступления студентов и интеллигенции, профсоюзная борьба ― все эти нужные вещи мейнстримное левое движение западнее Берлинской стены сделало главной своей целью. Революционные идеи отходили на второй план вместе с остатками классических марксистов. Это сказалось на понимании и целях прямого действия в глазах левого мейнстрима Запада.

Однако была часть левых сил, которая в отсутствие реальной поддержки масс продолжила революционную линию, не отказываясь от активных действий. Разойдясь с мейнстримом в плане главной цели своей деятельности, эта часть западных левых серьёзно разошлась и в методах её достижения. Если мейнстрим становился всё более умеренным, то указанная группа решила радикализировать насилие. На смену забастовке пришёл террор, зачастую индивидуальный. Сами эти левые называли это настоящей партизанской войной в городских условиях. И хоть никто и не называл «городскую герилью» прямым действием, но упомянуть об этом в рамках этой статьи всё же стоит. Хотя бы потому, что одна из самых известных организаций таких левых называлась «Action directe»(с французского «Прямое действие»).

Первая организация, о которой здесь нужно упомянуть – это Временная Ирландская Республиканская Армия (ИРА). Именно её действия в первую очередь имеются в виду, когда речь идёт о событиях с конца 60-ых по 90-ые годы XX века. В 1969 году единая ИРА раскололась на менее радикальную «официальную» ИРА и «временную» ИРА. Раскол связывают именно с выбором методов: «официальная» ИРА настаивала на минимизации вооружённого противостояния, «временная» же ИРА продвигала линию террора. При этом надо упомянуть, что ИРА в целом была к этому времени значительно полевевшей: часть руководства ИРА настаивала на примыкании к левым силам [6; с.113]. Английская Википедия указывает, что эти тенденции не обошли стороной и «временную» ИРА, которой приписывается стремление к демократическому социализму, однако в указанных там источниках проблематично найти этому подтверждение [7]. Впрочем, в книге «Urban Guerrilla Warfare» на это есть косвенное указание: «The Provisional IRA was a working class movement . . . almost all young men . . . an army without special skills, often without any skills, school-leavers or the habitually unemployed of the Catholic North and their Southern counterparts»[8; с.120](что можно перевести как «Временная ИРА была движением рабочего класса … почти все молодые люди … армия без специальных навыков, часто вообще без навыков, выпускники школ или обычные безработные католического Севера и их южные собратья»). Зато чему есть подтверждение, так это тому, что «временная» ИРА действовала в духе части левых организаций, которые занимались террором. Первоочерёдной целью «временной» ИРА в тот момент было добиться свержения британского владычества над Северной Ирландией, а потому террор был направлен на пробританских лоялистов и британских солдат.

Члены «временной» ИРА занимались террором вполне активно. Они использовали бомбы, обстрелы казарм из самодельных мортир и тактику засад на группы британских солдат[Там же, с. 122-123]. Проводились даже атаки на здания культурного значения: от бомб в 90-ые годы пострадал оперный театр в Белфасте, главном городе британских владений в Ирландии. В результате этих атак по некоторым данным погибло около 500 британских солдат за всё время активных действия «временной» ИРА [Там же, с. 127.]. При этом, только в 1972 году погибло 103 британских солдата. Однако стоит учитывать, что британские солдаты не всегда гибли в боях именно с «временной» ИРА: столкновения с жертвами шли на улицах городов.

Наибольшее количество жертв составили, к сожалению, ни в чём не повинные гражданские, пострадавшие от терактов. Считается, что они составили больше 50% от общего количества жертв конфликта. Сами террористы потеряли убитыми меньше всего людей: считается, что погибло около 330 повстанцев. Цели ИРА, при этом, в полной мере достигнуты не были: Великобритания не отказалась от Северной Ирландии. Впрочем, уменьшение автономии Северной Ирландии было остановлено: после заключения в 1998 году Белфастских соглашений у Северной Ирландии фактически появилось собственное правительство(Исполнительный Комитет), упразднённый в 1972 году парламент Северной Ирландии был восстановлен, а регион единственный из регионов страны по закону получил право на сецессию. Это соглашение резко снизило накал борьбы и уже в 2000-ых годах «временная» ИРА официально прекратила вооружённую борьбу, так и не добившись главных целей.

Найти на английском языке программные документы «временной» ИРА не удалось, а потому установить их теоретические постулаты трудно. Однако, если смотреть на результаты их практической деятельности, то руководству «временной» ИРА удалось создать довольно крепкую и крупную организацию, которая смогла просуществовать достаточно долго и в достаточной мере присутствовать в политической жизни региона, чтобы хоть как-то существенно повлиять на ситуацию. При этом, методы их не показали очень высокой эффективности, особенно если смотреть на первоначальные их цели. Это и неудивительно: без активности масс народа заставить британские власти признать независимость региона было невозможно. Нельзя сказать, что всё население Северной Ирландии, особенно католическая и менее лояльная британцам его часть, не сочувствовали и не оказывали бойцам «временной» ИРА хоть бы пассивной поддержки, но британские войска контролировали регион и не церемонились с гражданскими, из-за чего население не могло высказать массовой поддержки организации. Террор как акция прямого действия в этом случае показал весьма и весьма сомнительный результат.

Далее идут две менее известные и крупные организации, ставшие в итоге союзницами: Rote Armee Fraktion (RAF, Фракция Красной Армии, РАФ) и Action Directe (АД, Прямое действие). Если «временная» ИРА не оставила нам много материала, то с РАФ ситуация даже лучше, чем ожидалось: «Городская герилья и классовая борьба» от РАФ была переведена на русский язык. Поэтому можно говорить о каком-то теоретическом наследии.

Насчёт своей мотивации к действию РАФ пишет: «Вопрос не в том, хотим ли мы реакционной милитаризации или нет, вопрос в том, можем ли мы использовать условия, которые ведут к фашистской милитаризации, удастся ли нам превратить реакционную милитаризацию в революционную. Что лучше: «просто лечь и умереть или встать и сопротивляться?» (Ким Ир Сен)»[11]. Оторванность от масс является для членов РАФ не препятствием, а стимулом к действию: «Мы не говорим, что легко вести партизанскую войну, что массы только и ждут того, чтобы присоединиться к герилье. Но мы прежде всего не думаем, что ситуация изменится сама. Мы не думаем, что герилья может возникнуть спонтанно из массовой борьбы. Мы считаем подобные представления нереалистичными. Спонтанно возникшая из массовой борьбы герилья — это кровавая бойня, а не герилья». Главный их лозунг написан там же: «Пропагандировать революционную герилью в противовес реакционной милитаризации!». В другой, более ранней работе «Концепция городской герильи», члены РАФ указывают цель своей партизанской войны: «Цель городской герильи состоит в том, чтобы наносить разрушительные удары в отдельные места государственного аппарата господства, чтобы частично лишить его власти, чтобы разрушить миф о вездесущности Системы и ее неприкосновенности» [12].

Практика организации пыталась соответствовать этой цели: налёты на банки, нападения на государственных чиновников, на полицейские участки и даже на американские военные базы [13; с. 24-123]. Власти противодействовали террористам и очень скоро первые руководители организации оказались в тюрьме. Однако появились новые руководители, герилья продолжилась. При этом в семидесятые имели место неоднократные попытки освободить сидящих в тюрьмах участников организации со стороны палестинских террористов, что не внушало к РАФ доверия. Теракты, впрочем, продолжались до конца 90-ых. В итоге было убито множество видных представителей госмашины ФРГ, в их числе был даже генеральный прокурор, однако существенных изменений РАФ не добилась. Миф о неприкосновенности Системы был разрушен, но за этим не последовало ничего, что могло бы оправдать тактику РАФ. Террор РАФ не принёс ничего, кроме распространения практики левого терроризма и ужесточения государственного террора. Народные же массы, главные действующие лица в процессе классовой борьбы, не были готовы воспринять то, что считали обычным терроризмом, как нечто допустимое, равно как и присоединиться к городской герилье. Поэтому можно говорить, что террор, как акция прямого действия, не оправдал себя снова.

Впрочем, в 70-ые казалось, что деятельность РАФ успешна, а потому вслед за ней левым терроризмом занялись ещё некоторые организации в странах Западной Европы. Левый терроризм на Западе, если можно так выразиться, вошёл в моду среди наиболее радикальных левых сил. Одна из них находилась во Франции и носила название «Action directe»(АД), «Прямое действие», а потому на ней стоит остановиться подробнее. С предыдущими персонажами они были связаны ещё и потому, что в середине 80-ых официально объединились и провели совместную операцию.

Теоретических работ хотя бы на английском языке группировка, судя по всему, не оставила. Однако в наличии есть интервью одного из основателей организаций Жан-Марка Руйана. Вот что он говорит о том, что подвигло людей к созданию АД: «Вооруженная борьба была реальна как никогда и коренилась глубоко в движении. Она породила десятки малых организаций сопротивления (таких как автономные группы), которые покончили с мирными путями борьбы. «Герильерос» оказывали сильное влияние и сами впитывали широко распространенное «нелегальное» осознание действительности, которое воспроизводилось в социальной критике. Вооруженная борьба представляла собой действенную альтернативу фальшивым протестам (по факту ― сотрудничеству с властью), которые обычно устраиваются для видимости в городах, чтобы придать легитимности и вернуть доверие к «демократическому» режиму» [14]. О целях организации Руйан говорил следующее: «Тактика, которая привела к созданию фронта и объединению сил герильи в Западной Европе, была разработана с целью любой ценой саботировать и остановить перегруппировку и реорганизацию империалистических сил в данных исторических условиях». К сожалению, ничего более важного, чем цели и причины создания организации Руйан о тех событиях в интервью не сказал.

Что же касается практики, то боевых акций у АД было даже больше, чем у коллег из РАФ. Их количество – около 120 различных операций [15]. Среди них есть убийства, причём не только представителей государства, но и представителей топ-менеджмента(речь об убийстве генерального директора «Рено» Жоржа Бесса), нападения на банки, нападения на важные здания с целью устрашения высших эшелонов власти, саботаж на военных производствах(для АД это было важно, так как они были против империализма и войн в странах третьего мира). Высокий и даже выдающийся на фоне остальных групп технический и организационный уровень участников группировки позволял проводить все эти операции и даже избегать жертв среди гражданских. Для демонстрации сложности операций и подготовленности участников организации, можно вспомнить нападение членов АД на производственные линии предприятия оборонной промышленности группы Panhard & Levassor, когда участники организации, не убив ни одного человека, взорвали часть оборудования и произведённой техники, захватили всю необходимую документацию и скрылись через запасной выход. Совместно с РАФ была проведена операция по взрыву автомобиля на авиабазе армии США под Висбаденом. Однако высокий уровень организации и подготовки группировки всё же не помог АД избежать массовых арестов и фактической ликвидации. Существенно повлиять на ситуацию в стране организация не смогла.

Все эти примеры использования такой акции прямого действия как террор, даже для благих целей, сталкиваются с проблемой неэффективности. Даже благие намерения террористов разбиваются о неэффективность его действий относительно общего положения дел. И если ИРА хотя бы была количественно крупной организацией и была крепче связана с хотя бы частью общества, что придавало ей гораздо больше общественного веса, то ни РАФ, ни АД, ни другие подобные организации не имели даже такого веса в обществе, чтобы хоть как-то существенно влиять на ситуацию, помимо усиления накала государственных репрессий. Как было сказано выше, для более важных изменений нужна серьёзная массовая поддержка, без которой террористов будет можно уже вскоре ликвидировать или свести результаты к минимуму. Переход части левого движения к террору можно рассматривать как явный признак кризиса, к которому привело ослабление контакта с массами трудящихся. Почему оно случилось – тема для более обширной работы, однако то, что от массовых забастовок движение перешло либо к минимально опасным ненасильственным акциям в пользу меньшинств, либо к террору, явилось признаком упадка левого движения на Западе. И из-за этого прямое действие стало утрачивать свой изначальный смысл и стало постепенно названием для любого политико-экономического акта.

В современной России акции прямого действия проводили национал-большевики. Впрочем, в сравнении даже со временами Мартина Лютера Кинга они сейчас выглядят жалко. Вот описание «захвата» Авроры в 90-ых годах: «В захвате «Авроры» участвовали братья Гребневы. Сергей Гребнев залез вместе с ещё одним товарищем на самую верхушку мачты, а Андрей вместе с остальными устроил внизу митинг, разбросав листовки и размахивая флагом с серпом и молотом. Внутри забаррикадироваться не удалось, так как на дверях не было замков, поэтому ребята разбрелись по палубе, где смущённые матросы неловко стояли в стороне и ждали приезда наряда милиции. Примерно через полчаса приехал ОМОН, все, без сопротивления сдались правоохранителям. Акция была завершена, её показали по всем каналам, напечатали в газетах» [16]. Особенно характерен главный итог: акцию показали по всем каналами и про неё напечатали в газетах. Акции прямого действия не проводились, чтобы как-то повлиять на ситуацию, они были способом пропиариться, повод покрасоваться перед камерой, словом, оказаться в телевизоре.

В России концепция прямого действия никогда не была популярной, а после НБП вряд ли будет кем-то рассматриваться как что-то серьёзное. Поэтому вряд ли стоит использовать этот термин в нынешней обстановке. Однако по тому, к чему, что называется, «приложен» термин «прямое действие», во всяком случае на территориях западнее Калининграда, можно проследить кризис левого движения, часть исторического пути которого концепция прямого действия прошла вместе с движением. Пошла от пролога к революции до «захвата» Авроры.

Совместная позиция активистов СТРАЙКа, Die Schwalbe, Ultimatista, а также отдельных профсоюзных, добровольческих и боевых ячеек.

Введение:

Движение "Ультиматиста", собранный из коллективов профсоюзной группы СТРАЙК'a и журнала Ласточка, а также из бывших фронтовиков, является организацией, цель которого построение социализма на территории РФ и поддержание аналогичных движений в других странах. Мы опираемся на международный манифест нашего интернационала. Собранный здесь коллектив занимался помощью политическим движениям и профсоюзным объединениям и продолжает свое дело.

I. Радикальный социализм и империализм.

Наша страна насквозь пропитана корпоративными отношениями. Президент нашей страны еще перед тем, как встать у власти, описывал Россию как сырьевую державу, которая будет законсервирована в нынешнем виде и развивать все то, что зарождалось в далекие 90-е годы. Центристская политика его партии, ориентированная на взаимодействие и с левыми, и с правыми, также направлена на то, чтобы сохранять нынешний порядок.

Это не нравится патриотичной массе населения, которое видит, насколько такая система прогнила насквозь и не позволяет родине воспрять вновь, как во времена СССР или Российской империи.

Это не нравится рабочим, чье положение ухудшается с каждым годом. Профсоюзные объединения часто подконтрольны крупным бизнесменам, которые с радостью помогают государственникам закручивать гайки. За счет репрессивных законов монополии спокойно продолжают жить на территории нашей страны и чувствуют себя куда лучше, чем работник, которого зачастую ждет лишь могила вместо приобретённого при капитализме счастья.

Это не нравится военным, которые видели, во что превращалась их армия с течением времени. Всепроникающая коррупция, создание различных ЧВК, которые в первую очередь защищают бизнес--интересы отдельных лиц, а не собственной страны, а также распродажа всего военного имущества и постоянные договоренности с врагами собственной страны вызывают большое недовольство как среди мобилизованных, так и добровольцев. Солдат, видя сводки о том, как газ продолжают продавать через вражескую для него страну его же, по мнению пропаганды, врагам из НАТО, искренне будет считать, что его же правительство вонзило нож в спину тем, кто умирал за него на полях сражений.

Это не нравится малому бизнесу, который оставался на нашей территории часто в тени монополий, которому не давали развивать собственные производства и технологии, чьи интересы практически никогда не реализовывались и кого в первую очередь подавляли, дабы убрать любого для наших достопочтенных корпораций конкурента в зародыше. Крупному бизнесу выгоднее положение, при котором они получают большое количество финансов от продажи сырья заграницу, от ликвидации большей части производств на нашей территории, от продажи земли, от акций в иностранных компаниях. Корпоратам куда лучше, когда они ведут такую же политику в Африке и в Азии, где пытаются реализовать свои амбиции, развивая международные связи и давя на производственные мировые центры при помощи контроля в разных странах Третьего мира. Проблема лишь заключается в том, что борясь с колониями в других странах российские корпораты создают новые, беря под контроль правительства в других государствах.

Империализм, став главенствующей формой проявления капиталистической системы, из просто монополистической фазы перерос в государственно-монополистический капитализм, а после своей частью – в транснационально-корпоративную систему.

Империализм начала XX века носил более равномерный характер. Имелся ряд империалистов, характеризовавшихся в первую очередь монополиями, осуществлявшими экспансии на внешние рынки с помощью государства как своего инструмента. Имея колонии как источник ресурсов и дешёвой рабочей силы, в мире выстроилась система подчинения, основанная на неравномерных взаимоотношениях колоний и империалистов, которые, зачастую, совместно занимались эксплуатацией целых государств. Однако, наступил момент, когда интересы империалистов стали распространяться на других империалистов. И осуществление этих интересов военными методами и стало высшим проявлением ГМК системы.

Именно кризис ГМК системы привёл к социалистической революции в 1917 году и последующих социалистических восстаниях в Европе и средней Азии. Однако, ГМК система тоже стала развиваться и изменяться.

После Второй Мировой Войны в мире появился первый мировой гегемон – США, ставший мировым империалистом в оформившейся вне советского блока мировой системе.

В ходе процесса деколонизации, проходившего в XX веке при содействии советского блока, империалисты стали лишаться своих колоний, которые постепенно обретали независимость. США же в своё время вовремя перестроили свою систему производства.

Во-первых, это большая ориентация на финансовый сектор. После Второй Мировой Войны только доллар стал международной валютой, являющейся мировым торговым эквивалентом. И только США обладали правом на эмиссию доллара. Иными словами, США стали первым в истории империалистом, полностью подчинившем себе мировой финансовый сектор.

Во-вторых, деколонизация поставила империалистический мир перед задачей поиска новых методов эксплуатации других стран. Именно этот процесс послужил параллельно с развитием производственных мощностей послужил реорганизации системы мировой эксплуатации. Подчинение бывших колоний перешло с напрямую государственного и юридически оформленного на тихое, проходящее по другим методом.

Ключевым фактором стал выход капитала за национальные рамки в новой форме. В ходе технического развития и развития форм капиталистических структур, главным двигателем капиталистического производства стали акционерные общества и транснациональные компании.

Эти транснациональные компании, взаимодействуя на принципах коллективного управления и разделения права собственности, позволяя использовать рыночную конкуренцию в своих целях, поглощая другие компании, давая им при этом определённую автономию, организуют свою империалистическую систему, ТНК систему, господствующую в западном мире. Именно эта ТНК система, выращенная в нужде поиска новых форм эксплуатации, создала и оформила мировое производство, которое имеется сейчас: многомиллионные корпорации, являющиеся главным агентом, обеспечивающим внедрение инноваций в производство, имеющие капитализацию большую, чем у многих стран, а также действующие на многие страны одновременно.

Именно эта система странам-империалистам Запада (и в некоторых исключениях и некоторых стран Востока) позволяет за счёт эксплуатации стран третьего мира выделять часть средств на своё внутреннее социальное развитие, переход в постиндустриальное общество и т.д.

После развала советского блока, капиталистические страны, образовавшиеся на его развалинах, за неимением должной культуры развития частной собственности, а также за недостатком и тратой ресурсов, что не позволило им встроиться в мир-систему, оформленную США, стали использовать государственное регулирование для построения и восстановления своих экономических систем). Именно в этих странах и образовалась своя современная ГМК система. В таком же ключе развивались и прочие страны, не являющиеся империалистами.

В то же время, в рамках локальных регионов со второй половины XX века и вплоть до начала XXI века стали развиваться свои новые империалисты, которые использовали ГМК систему для продвижения своих интересов.

И в этих регионах эти страны, первыми ставшие локальными лидерами, стали продвигать свои интересы за границей, стали локальными империалистами. Ими мы считаем ряд стран: Китай, Турция, Бразилия и т.д. К ним на просторах СНГ считается и Россия.

Западная система под управлением США, основанная на неолиберальной модели, общем финансовом пространстве и господстве мировых ТНК компаний, разительно отличается от локальных систем, которые выстраивают локальные империалисты.

Конфликт на Украине, начавшийся в своей военной форме в 2022 году, является столкновением интересов российского ГМК капитала и западного ТНК капитала. США за вторую половину XX и XXI век показали, насколько их государственный аппарата приспособился к масштабным, но в то же время, тихим методам, способным экономически подчинять целые страны: государственные перевороты, создание оппозиций, масштабная пропаганда и т.д.

В рамках постсоветского пространства США и НАТО выбирали в первую очередь самые нестабильные регионы: Прибалтика, Югославия и Украина. И, если капитал Прибалтики не сильно сопротивлялся входу в западную мир-систему, а в Югославии российский капитал ещё не имел должных сил и влияния, то за Украину шла схватка с самого распада СССР.

Первый Майдан был проигран пророссийской оппозицией, второй же вылился в её полный разгром. В 2014 году был РФ было разыграно присоединение Крыма как важного территориального приобретения, без которого не было бы должного влияния на Чёрное море: ни торгового, ни военного.

В то же время в Восточной Украине, где российский капитал имел большую собственность, началось народное восстание, ставившее своей целью, с одной стороны образование народных республик, не зависящих ни от украинского, ни от российского режимов, и, с другой стороны, полное взятие власти по всей Украине и её освобождения от прозападного режима.

И вот там, где левые силы имели реальную возможность взять верх, российских спецслужб и бойцы из всем известной ЧВК готовили почву для полноценного вмешательства: за несколько лет были ликвидированы комбриги формирований, не желавшие сотрудничать с РФ, были поставлены главы республик, поставивших курс на ориентацию в сторону РФ.

В 2022 году же началось военное вмешательство РФ. Рассматривать данное действо как нечто, где необходимо встать на какую-либо сторону, нельзя. Все стороны конфликта на момент написания текста, в начале 2023 года, осуществляют свои интересы: продвижение влияния западного капитала или продвижение российского капитала. Третьего не дано. Но, в то же время, это “третье” мы и должны создать всеми инструментами, которые только имеются, и которые могут привести нас к положенной цели.

СВО есть свойство объективного развития всей мировой системы. Рассматривать гуманистически происходящее, аргументируя свои действия фразами по типу “солдат убивает солдата” или “мирные жители умирают” – просто глупо. На любой войне умирают люди. И цель рассматривать события нужно не гуманистически, а диалектически.

Мы стоим на принципах наиболее радикального пересмотра всего, что построил режим на протяжении долгих лет. Это подразумевает национализацию наиболее важных экономических структур и протекционизм, позволяющий развивать собственные производства, опираясь на широкую поддержку профсоюзных и синдикалистских объединений. Нынешняя грабительская экономическая модель должна быть ликвидирована и перестроена, а большая часть прибыли с предприятий распределена между нижестоящими слоями населения, с введенным прогрессивным налогообложением и реформированием социальной и трудовой сфер.

Корпорации должны контролировать работники, а акциями владеть государство, которое будет управляться советами, с ликвидацией и пересмотром всей нынешней административной структуры. Мы считаем, что сегодня чрезмерное разрастание государственного аппарата не нужно и вредит стране. Новая республика не должна стоять на основах, предлагаемых нынешним режимом, ведь они подразумевают поддержание положения богатых кланов, наиболее лояльных правительству.

Мы противники разделения государства на условные корпоративные зоны, в которых действуют нынешние олигархи. Условный «Газпром» может одной рукой финансировать государственные реформы, а другой продолжать делиться своей прибылью с предполагаемыми «врагами» по другую сторону фронта. Мы против формирования собственных армий в лице различных ЧВК, ведь это создает опасный прецедент развала страны на враждующие между собой бандформирования. Это разваливает армию и превращает ее в такой же бизнес, как условную продажи нефти, только здесь товаром становится смерть.

Мы также выступаем категорически против тех политических структур, которые не отвечают нынешним идеям антифашизма, о чем постоянно говорят в пропаганде. Лицемерное отношение правительства к вопросу о борьбе с фашизмом вызывает множество вопросов, начиная от появления отрядов имперцев в рядах ополченцев и заканчивая игнорированием большого количества консервативных и особо националистических СМИ в собственных рядах.

Мы считаем, что необходимо полностью расформировать политизированные армейские группировки и наконец вернуться к формированию единой армии, которая более не будет завязана на различных бизнесах и не будет разделена между враждующими кланами. Новая армия должна отвечать интересам народа, защищать его, а не выполнять указания бизнеса по проведению операций, которые дадут большую прибыль.

II. Платформизм вместо партий.

Идея широкой левой стала популярной на общественном подъеме 2012 года. Реализовать ее пробовало не только РСД, но и Левый фронт, РОТ-Фронт, организаторы Форума левых сил, а позднее Объединенная компартия. Спад протестов и особенно трагические события, последовавшие за Майданом, нанесли российским социалистам, коммунистам и анархистам тяжелый удар. Почти все существовавшие на тот момент «широкие левые» пережили болезненные расколы и периоды упадка. На смену объединительным настроениям пришла борьба левых консерваторов и демократов, из-за собственной слабости вынужденных примыкать к охранительскому или либеральному лагерю. Кроме того, попытки собирать совместно группы были и позднее, например, на том же Донбассе, где такое пытался провернуть известный комбриг «Призрака» А. Мозговой.

Опыт всего нашего движения, будь то анархистов или коммунистов, ярко показал потребность во взаимодействии, а не строительстве вертикальной структуры. Партийные группы давно канули в прошлое, ведь нынешняя политическая система выстроена таким образом, что входящие в парламент депутаты оказываются полностью подконтрольны нынешней системе управления. Если они пытаются действовать самостоятельно, то они быстро выходят из политической гонки.

Мы стоим на позиции гибридной борьбы. Под ней мы имеем ввиду применение различных методов для получения власти, в зависимости от ситуации. И профсоюзы, и партии, и даже клубы со своими движениями по-своему сильны, но врознь совершенно беспомощны. Объединение методов позволит не только усилить все движения, но и выработать такую демократическую систему управления, которую можно будет перенести уже в формирующуюся новую республику. В данном случае речь идет о создании советов.

Партий и движений стало очень много. Более того, стоит сказать и о профсоюзах, чье число также внушительно. Однако взаимодействие между ними оставляет желать лучшего. Коалиция из наиболее боевых и умеренных групп позволит действовать более гибко в нынешнее быстроменяющееся время.

Основой платформы должны стать именно рабочие организации, советы и профсоюзы, формирующие в процессе партию и движение, и бывшие военные, готовые работать сообща на благо новой республики.

Наблюдая за положением на фронте, за тем, что происходит в верхах министерства обороны и на то, какой «снарядный голод» на позициях, мы организуем солдатские советы, готовые поддерживать своих сослуживцев на местах. Низовое патриотическое движение показало свою большую эффективность. Мы также будем оказывать юридическую помощь добровольцам и мобилизованным по мере возможностей.

В связи с нестабильной экономической ситуацией в стране, важным остается поддержка профсоюзов, ведь наступление на права рабочих неизбежно в условиях, когда корпорации будут выжимать все соки из населения и из чрезвычайного положения.

Профессиональный союз - место, в котором работник, совместно со своим коллективом, сможет отстоять свои законные права на работе. Каждый имеет право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов.

Лидеров профсоюза стоит выбирать из рабочего коллектива. Каждый участник организации должен знать «главных» лично. В ином случае это приведет к возможному подкупу на более поздних этапах профсоюзной борьбы. Даже если профсоюз изначально не болен патернализмом и его верхушка не планирует срыв акций, то это не уменьшает риск осуществления сговора с работодателем и превращением в инструмент бюрократов.

Лучше не создавать профсоюза там, где он не сможет вести реальную работу кроме беготни по судам в защите от репрессий, а предварительно провести серьезную агитационную и пропагандистскую работу. Затем, если рабочих, более лояльных к профсоюзу, становится больше, начните создание ячейки.

Существуют различные формы и методы прямого действия: демонстрации, внепарламентские манифестации и протесты, акции бойкота и гражданского неповиновения, стачки и захваты предприятий, забастовки солидарности, наконец, всеобщая стачка, возможная тогда, когда трудящиеся обладают уже достаточно высоким уровнем организованности. К ним необходимо прибегать только в случае, если режим открыто прибегает к фашистским методам и подавляет любое движение силовыми структурами, как это было в той же Украине, в Казахстане или в Молдавии.

И в России, и в Евросоюзе, за исключением Украины, профсоюзы узаконены и имеют права. В Казахстане они также узаконены, но зачастую жесточайше подавляются властями.

Сотрудничество армии и профсоюзов — ключевое, что должно стоять на повестке, когда речь заходит о том, какая должна быть демократия в новоиспеченных советских республиках. Свобода должна быть вооружена до зубов, чтобы была возможность защитить то ради чего сражаемся.

Немного вернемся к истории.

Принцип уравнения солдат в правах с гражданским населением означал и свободу политической агитации в войсках, во всех армиях мира обычно запрещённую.

По данным исследователя Сергея Базанова, целый ряд политический партий был заинтересован в ведении пропагандистской работы в армии, поскольку в ней на февраль 1917 года было сосредоточено до 9 млн человек. Среди солдат широко распространялись газеты, листовки, брошюры.

Умеренная либеральная партия кадетов выпустила только за март — апрель 1917 года до 2 млн экземпляров листовок и плакатов. Однако кадетская агитация не имела особого успеха среди солдат, в отличие от офицеров. Образованный в мае I Всероссийским офицерским съездом Главный комитет Союза офицеров армии и флота был в целом прокадетским.

Среди солдат же в первую очередь пользовались популярностью газеты социалистических партий, на первую половину 1917 года — в основном издания эсеровские и эсеро-меньшевистские: «Известия Петроградского совета», «Голос солдата», «Рабочая газета», «Дело народа», «Народная армия» и «За народ».

Большевики распространяли в войсках свои газеты «Солдатская правда», «Окопная правда» и «Социал-демократ».

Агитация и пропаганда необходимы, особенно, если она будет подтверждаться действием.

Наша главная цель -- изменить страну, выполнить витающие в воздухе требования народа, а также избавиться от наших основных идеологических соперников, которые будут пытаться подавить наше движение. Речь идет о тех фашистских силах, готовых консолидироваться с властью по всем вопросам и подавляющие даже патриотические группы. Консервативный лагерь вооружается, с каждым днем отрабатывая все более изощренные методы борьбы с теми, кто с ними не согласен.

Стоит ли нам сдать им все оружие?

Стоит ли нам продолжать грызню между собой из-за мелких отличий, личностных качеств или каких-то особых исторических мнений, если опасность стоит уже у наших дверей и желает нам смерти?

Мы объединяем свои силы снизу для того, чтобы защитить дом в том числе и от внутреннего врага, который и вонзил нож в спины солдатам, и раздавил своей железной пятой рабочие организации и ограбил народ, уничтожив его богатое наследие. Мы хотим взять пожар в свои руки и понести огонь в другие страны, где такие же внутренние враги уничтожают народ в собственных государствах.

Будущая политическая борьба предполагает сплоченность наших рядов, а не войну всех со всеми. Размежевание на данном этапе кризиса внутри страны означает смерть нашего движения.

III. Интернационализм и поддержка народных движений.

Наше движение ориентируется на международный формат. Отсюда формируется и взаимодействие с иностранными группами с целью бороться с недружественными режимами в других странах. Народные фронты не должны оставаться наедине с капиталистической гидрой.

Мы поддерживаем коммунистические и анархические движения по всему миру, кто будет согласен с нашими принципами полностью или частично, готовы сотрудничать с ними в рамках интернационала, а также поддержим любые иностранные ультиматистские ячейки.

Мы также будем сотрудничать с народными армиями, действующими в нестабильных странах, вроде Бирмы или Перу.

Это важно делать не только через профсоюзные объединения, о которых говорят левые, но и через другие инициативы — гуманитарная помощь, тактическая медицинская и стрелковые подготовки, где есть угроза начала боевых действий, налаживание контактов с СМИ, оказание юридических услуг, а также формирование движений и организаций, защищающих права национальных меньшинств — в данном случае, тех, кого целенаправленно угнетают в той или иной стране, — а также международное сотрудничество между всеми организациями.

IV. Гуманитарные миссии и миссии солидарности.

Продолжающаяся нестабильная обстановка в регионах подталкивает нас к оказанию не только юридической, но и гуманитарной помощи населению в разных бедственных районах, в том числе в зоне катастроф или боевых действий. Рабочий может оказаться в той ситуации, когда ему необходима помощь от солидарных товарищей.

Гуманитарная помощь — это вид безвозмездной помощи малообеспеченным и социально незащищенным людям или пострадавшим от чрезвычайных происшествий.

Для условий вооружённого конфликта Международный суд ООН определил допустимую гуманитарную помощь как

«Предоставление продовольствия, одежды, лекарств и другой гуманитарной помощи, но это не включает предоставления оружия, систем вооружения, боеприпасов или другого оборудования, автотранспортных средств и материалов, которые могут быть использованы для причинения серьёзных телесных повреждений или явиться причиной смерти».

Гуманитарная помощь может быть международной, от страны стране, или оказываться отдельным субъектам, органам государственной власти или местного самоуправления, юридическим лицам и отдельным людям.

Существует еще техническая, в рамках которой делятся знаниями, опытом, технологиями или техникой, необходимой, к примеру, для утилизации оружия или радиоактивных отходов.

Поэтому, даже если помощь ополчениям оправдана борьбой с нацизмом, стоит различать гуманитарную помощь гражданским и тыловую военным, чтобы не путать определения и не вызывать недопонимание среди населения.

Виды гуманитарной помощи:

Продукты питания длительного хранения, не нуждающиеся в специальном хранении (например, консервы)

Медикаменты

Питьевая вода

Одежда

Палатки

Топливо

Мы также готовы отправлять активистов на помощь нашим товарищам как в странах СНГ, так и в международном формате, в зависимости от потребности левой группы.

Одобрено директорией движения ультиматистов

Вы могли заметить, что наши группы резко изменили свой вид и полностью очистились от старого контента.

Ранее мы говорили о регистрации СМИ и работе в профсоюзной среде. Теперь мы можем ответственно заявить, что практически завершили наши подготовительные этапы!

Мы приняли решение оформить наше журналистское, военное и рабочее движения в одну организацию, объединенную многолетним опытом российских левых разных мастей в одну идеологию — ультиматизм.

Центральным управлением является директория — совет глав организаций.

На фоне СВО и кризиса внутри рабочего движения мы, как сторонние наблюдатели, решили принять участие в политической борьбе на просторах России, а также поддержать международную борьбу за освобождение от корпораций и их диктатуры.

Наши материалы также перераспределены. Наши каналы следующие:

— Revolution Ultimatista — Канал наших полевых активистов и гуманитарщиков.

— Ласточка — наше СМИ и издательство. (VK и TG)

— СТРАЙК — старый профсоюзный канал, на котором можно получить необходимую помощь и консультацию по проведению забастовок и созданию профсоюзов (VK и TG).

Здесь также выкладываются необходимые для этого материалы, литература, действует бот с инструкциями, выкладываются списки профсоюзных организаций, к которым можете обратиться + мероприятия рабочих коллективов.

— Трудовичка — ответвление от СТРАЙКа, где оказывается юридическая помощь по трудовым вопросам.

Если вы захотели вступить в редакцию СМИ, стать юристом, помочь рабочим или принять непосредственное участие в политическое борьбе — обращайтесь в наш телеграмм--бот или в сообщения сообщества в VK.

*Доступен тест для вступления в редакцию СМИ.

Скоро добавим и остальные. Следите за новостями!

Пишу о происходящем наперёд планеты всей. Тому, с какой скоростью студенчество и рабочий класс Китая разожгли пламя протестов по всей стране, позавидовало бы всё российское левое движение. В стране, где вся левая оппозиция была задавлена, где нет ни одной левой партии, где все профсоюзы подчинены диктату КПК, в стране с сильнейшей на планете государственной репрессивной машиной люди восстали против накапливающихся социальных противоречий с такой силой, что даже тотальная цензура не может сдержать те потоки информации, которые распространяются с невероятной скоростью по неофициальным каналам.

Что мы имеем сейчас? Протесты в Пекине – марши в многомиллионном мегаполисе, портреты Мао Цзэдуна и пение Интернационала. Синьцзян, прорыв антиэпидемические блокады, погромы в административных зданиях. Шанхай – лозунги по типу “КПК в отставку” и “Си в отставку”. Гуанчжоу – взлом киосков и изъятие тестов на нуклеиновую кислоту для проверки COVID-19 и т.д. и т.п. Весь Китай восстал.

В России на происходящее в Китае, скажем так, мало обращают внимание. Мне и моим товарищам из Ласточки при освещении протестов в Китае удалось опередить российские официальные новостные агенства практически на сутки, чем, собственно, не грех и побахвалиться. Однако, одно дело рассказывать обо всём этом, другое же дело разобраться во всём происходящем. Безусловно, делать выводы из всего происходящего, особенно при недостатке информации (по объективным причинам), пока рано. В то же время мы можем сделать хоть и раннее, поверхностное, но в то же время необходимое сейчас оценочное суждение по всему происходящему.

Статистическую информацию для данной статьи я брал из открытых источников, однако информацию о происходящем в Китае пришлось собирать по крупицам из-за проблемы под названием “цензура”.

“Нулевая терпимость”

Одной из главных противоречий современного китайского общества, безусловно, является проблема с мировой пандемией. А если быть конкретнее, то проблем больше доставила не сама пандемия, а скорее метод борьбы с ней, которым пользовалось китайское правительство.

Нулевая терпимость – стратегия противодействия распространению инфекции COVID-19, применяющаяся в Китае с самого начала мировой пандемии. Правительство КНР взяло на себя задачу пресечь все пути распространения инфекции. Централизованная модель принятия решения при борьбе с такого рода заболеваниями, что применялась в Китае, показала свою эффективность: две генеральные линии борьбы, о которых говорил Нефритовый Кси – тщательная санитарная профилактика и жёсткий контроль за эпидемией, Китай смог без критических потерь преодолеть первую волну эпидемии [1].

Характеризовалась данная система строгим контролем распространения инфекции – изоляция целых населенных пунктов и строгий надзор за соблюдением карантинных мер.  Большая часть госбюджета выделялась под систему здравоохранения.

Провинция Хубэй, в которой находился город Ухань, место, откуда началось распространение эпидемии, была сразу же изолирована для въезда и выезда всех видов транспорта. 60 миллионов человек, а таково население Хубэй, не имели права выйти на улицу, за исключением посещения продовольственных магазинов и аптек.  Все города были оснащены системами видеонаблюдения, что позволяло следить и ловить всех нарушителей режима и изолировать их прежде, чем возможный инфицированный вступит в контакт с кем-либо. В том же Китае впервые и появилась система QR-кодов, так ненавистная либеральной публике в РФ. QR-коды в Китае фиксировались в приложении WeChat, содержавшей как информацию о человеке – красный цвет, если человек инфицирован, жёлтый, если был в контакте с больными, и зелёный, если здоров. К тому же работала и эффективная система тестирования на COVID. Например, всё в том же Ухане, с мая по октябрь 2020 года при населении 11 млн человек было протестировано 9 млн [2].

За один квартал Китаю удалось полностью сдержать распространение эпидемии – 31 декабря 2019 года было заявлено о первом инфицированном, 22 января 2020 года Ухань закрыли на карантин, а в марте 2020 года с Уханя уже была снята эпидемиологическая блокада. Ударные методы строительства больниц (вспомните ту историю с построенным за 10 суток госпиталем) и жёсткие карантинные методы способствовали тому, что страна, где началась эпидемия, страна с 1,4 млрд. человек смогла первой же и остановить распространение болезни внутри себя.

В то же время ударные темпы борьбы с болезнью и скорость разработки вакцин и активных компонентов для этих вакцин дали возможность для, на чём делали акцент представители Евросоюза, экспансии на внешние рынки китайского фармацевтического капитала.

С 2016 года продажи фармацевтических препаратов, произведённых в Китае, только увеличивались, и в 2021 году стали составлять до 50 млрд. долларов. Ситуация с пандемией же в принципе изменила международные цепи поставок лекарств и вакцин, из-за чего доля медицинских товаров из Китая составила 2,6 % мирового экспорта медицинских товаров [3]. Несмотря на спад пандемии в Китае в 2021 году и на снижение поставок тех же аппаратов ИВЛ на внутренний рынок, производство этих аппаратов наоборот увеличилось из-за внешнего спроса, из-за чего китайские производители лишь стали увеличивать долю китайского производства в контексте всего мира. Объём поставок же фармацевтических субстанций на внешние рынки составил 40% от мирового производства [3], что составило 54 млрд. долларов.

Разумеется, Китай сразу стал продвигать интересы подобного рода производителей. “Исполнительным органом” китайского фармацевтического капитала Си выбрал COVAX – международная инициатива по вакцинированию, нацеленную на распределение вакцин во всём мире. Через этот орган Китай и стал продвигать свои вакцины на мировой рынок. Однажды Эммануэль Макрон в аналитическом центре Атлантического совета заявил, что “успехи Китая по распространению вакцин в других странах немного унизительны для этих стран”, а так же о том, что “ [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ] и Китай ведут новую войну с помощью вакцин”. Это всё стоит упомянуть по двум причинам: во-первых, это наглядный пример того, что даже такая ситуация, как мировая пандемия, тоже повод для наживы со стороны капитала, во-вторых, несмотря на экономические выгоды на фармацевтическом фронте, сама по себе система здравоохранения стала давать сбой в 2022 году.

Если на начало эпидемии система “нулевое терпение” сработала отменно, то в данный момент она перестала быть достаточно эффективной. Из-за того, что у части населения появился иммунитет, в части городов эпидемии либо нет, либо она не обострена достаточно сильно, жёсткие антиковидные меры данной стратегии попросту не нужны. Однако, изоляция целых городов, а также отсутствие отмены QR-кодов всё ещё присутствуют в достаточно жёсткой форме в городах Китая.

Как пример, на фото видны заграждения, служившие стенами той самой антиковидной изоляции: (ВИДЕО 1)

Данные ограждения делили районы китайских городов, не позволяя жителям свободно передвигаться по городам даже в относительно спокойное в рамках эпидемии время. По сообщениям некоторых жителей Уханя, использовались даже заборы с колючей проволокой. По периметру изолированных зон стояли КПП, который осуществлял контроль перемещения граждан – именно эти КПП и стали громить в первые дни ноябрьских протестов. Причём протестующие громили КПП беспощадно, не оставляя на своём пути в сохранности ничего: (ВИДЕО 2)

Другая большая проблема – изоляция не в рамках целого города, а в рамках специальных санитарных пунктов. Если человек был заподозрен в контакте с больными, его помещали на карантин в специальные боксы. Однако, опять же, по заявлениям жителей Китая, власти использовали как изоляторы даже обычные многоэтажные здания. Запрет на выход из этих зданий сыграл в один момент злую шутку для режима. Во время протестов в городе Урумчи, Синьцзян, в одном и таких зданий были заблокированы все выходы. В этом здании случился пожар, в ходе которого погибло до 10 человек, ещё 500 пострадали [4]. Пожарные, хоть и приехали вовремя, но не смогли спасти всех из-за заблокированных выходов, из-за чего пришлось использовать пожарные лестницы. (ВИДЕО 3)

Во время протестов выяснилась также и другая важная деталь антиковидных мер – недостаток больниц и нуклеиновокислотных тестов на COVID-19. В ряде видео видно, как протестующие ломают киоски с COVID-тестами:

В ряде заявлений протестующих была информация о недостатке ковидных и туберкулёзных больниц. В Китае не хватает больничных коек и врачей [5], что обострилось ещё больше во время пандемии. Сильнее это заметно по заявлениям во время протестов в Нанкине, в котором, к слову, прошло крупное шествие студентов Нанкинского университета в траур по погибшим во время пожара в Урумчи: (ВИДЕО 4)

“Первые очаги”

Первые протесты в Китае происходили не сказать, чтобы задолго до бума, сколько они скорее не были связны с антиковидными ограничениями. Одним из крупных шествий стала забастовка рабочих на заводе Foxconn в Чжэнчжоу. Foxconn – один из крупнейших сборщиков техники компании Apple. В середине ноября рабочие завода устроили массовую забастовку против работодателя, причины – задержка и без того низких зарплат и насильное удержание на территории завода. В один момент рабочие взбунтовались, дошло даже до избиения охранников. Оправдывалось это удержанием антиковидных мер, мол, “сидите тут и не распространяйте заразу, а заодно и поработайте лишнюю смену”. Как сообщали Cnews, в начале ноября рабочие хотели совершить массовые бегства с территории завода из-за отсутствия нормального питания, т.к. там фактически случился голод [6].

В заявлении Foxconn число заражённых COVID рабочих на заводе насчитывает 20 000 человек. На 200 000 рабочих стало не хватать лекарств. Apple же, которая владеет Foxconn, сохраняет гробовое молчание по всей ситуации. Когда рабочие в первый раз массово сбежали из комнат, полиция из-за численного превосходства подавило бунт, однако через время он разгорелся с новой силой, и вторую волну уже не смогли подавить, многочисленные видеоролики стали попадать в Интернет:

Против рабочих применили слезоточивый газ, на место приехали правительственные органы [7]. На недовольство по невыплатам зарплат и насильственное содержание в общежитиях компания заявляла, что все свои обязательства она выполняет полностью.

23 ноября, помимо протестов на Foxconn начались беспорядки в Урумчи (в день пожара). К тому моменту Синьцзян находился в изоляции уже третий месяц.  В течение суток протесты и бунты охватили такие города, как Нанкин, Пекин, Шанхай, Гонконг, Чжуншань, Чжэнчжоу, Лунхуа, Синьчжэн и т.д. В течение трёх дней местные протесты вылились в многотысячные митинги, в города стали вводить ограниченные контингенты войск и военную технику: (ВИДЕО 5)

В ряде же городов (Чжуншань, Чжэнчжоу, Лунхуа и Синьчжэн) ещё с 5 ноября были протесты против отключения отопления в целых районах во время холодного времени года. К середине двадцатых чисел ноября в ответ на игнорирование со стороны властей протестующие стали громить административные здания.

“习近平下台 – Си Цзиньпина в отставку!”

На данный момент толпа радикализована как никогда. На ряде видео видна решительность протестующих по отношению к их требованиям.  Как уже говорил ранее, нулевая терпимость против COVID обернулась в нулевую терпимость против методов борьбы с COVID. Противоречия, вызванные антиковидными мерами, накапливаемые на протяжении двух лет, не могли не вызвать никакой реакции со стороны китайского общества. Однако, как мы видим, степень радикальности демонстраций даже удивительна, с одной стороны.

К слову, помимо антиковидных мер, среди протестующих выдвигался ряд лозунгов, напрямую не относящихся к данной ситуации. Например, бунт против отключения отопления в Чжуншане. Большую часть демонстраций также заняли акции в память о жертвах пожара в Урумчи.

В течение пары дней после пожара, в Нанкине, Шанхае и Пекине в ряде крупных вузов студенты зажигали свечи и устраивали минуты молчания в память о погибших.

Примерно там же помимо “анти-антиковидных” лозунгов стали выдвигаться и первые антиправительственные лозунги. 27 ноября вышел репортаж BBC CNN, в котором сообщалось о первых заявлениях с требованиями пустить Си Цзиньпиня и КПК в отставку: “共产党下台” и “习近平下台”. Чуть позднее данные лозунги стали звучать и в других городах.

Также стоит упомянуть и ограниченную активность и без того подавленного левого движения. В некоторых городах можно заметить поднятые красные партийные флаги КПК и портреты Мао Цзэдуна. Были даже свидетельства пения Интернационала на одной из площадей Пекина.

На подавление протестов в города стали вводить войска, была введена тотальная цензура и запрет китайским СМИ на освещения проблемы. Информация из Китая стала поступать по двум источникам: внутренние телеграмм-каналы и, что интересно, западные новостные агенства по типу BBC NEWS, журналистов из которых полиция активно ловила во время протестов.

К вопросу о радикальности толпы – стали сливаться реальные данные полицейских, занимающихся подавлением протестов: личные данные, ID-номера, адреса проживания и даже данные о родственниках (данные по понятным причинам скрыты):

Однако, среди всего происходящего необходимо подмечать скрытые детали, которые дадут большее понимание о природе протестов. Среди сотен и даже тысяч видео есть одна такая деталь, которая поможет открыть свет на то, какую природу носит народное восстание ноября 2022 года в Китае. Одна лишь маленькая деталь, вероятно, сможет пролить свет на то, что всё происходит неспроста.

Ряд ТГ-каналов призывал к одному странному действу – разбрасыванию и расклейке белых листов бумаги. В то же время полиция стала активно ловить людей, занимающихся этим, что, разумеется, стало наводить ещё больше шумихи: “задерживают даже за простой листок бумаги”.

Одна крупная китайская компания сделала следующее заявление, которое, быть может, напрямую и заявляет о природе протестов:

Компания по производству канцелярских принадлежностей Shanghai M&G Stationery Inc. заявила о приостановке выпуска белой бумаги из-за противостояния с, интересно, “движением белой бумаги” или же, более понятно, с “революцией белой бумаги”, что создаёт угрозу национальной безопасности Китая.

“Белый лист как символ”

Давайте поразмыслим, как начинались протесты. Мало того, что они невероятно масштабны, происходят по всему Китаю, так и ещё, что главное, они начались спонтанно – неделя для перехода от частных случаев к бунту по всему государству. А государство-то не простое – сила государственной машины КПК с тотальной цензурой и сильнейшими аппаратами подавления не смогла остановить всё это. К тому же у этих протестов нет чётких лидеров – авангардом, скорее, можно назвать то самое студенчество, которое стало производить резонанс в инфополе траурными пикетами и акциями с белой бумагой, в то время как рабочий класс скорее выступил лишь как ударная сила.

Другая важная деталь – активное освещение протестов со стороны западных медиа – CNN и подобные. Полиция, как уже ранее отмечалось, усиленно отлавливает журналистов западных агенств.

Присутствует чёткий символ, на который требуют опираться ТГ-каналы – белая бумага. Забавно, что и символ движения – не конкретный человек, не конкретная идеология, а какой-то материальный предмет.

А отправной точкой к эскалации бунтов стали совсем не ковидные ограничения – они лишь создали конкретные оптимальные условия для возможного восстания в Китае. Тот самый пожар и стал опорой для протестов в крупных городах, в которых стало участвовать студенчество и либерально настроенная публика.

Сопоставьте все факты воедино. Спонтанность, символ, трагедия и резкое нарастание напряжённости, озабоченность Западом. Да даже название той компанией всего происходящего как “революция белой бумаги” открыто говорит о том, что антиковидные протесты – ни что иное, как попытка совершения подобия цветной революции, которые часто проводились на постсоветском пространстве. Проведите аналогию с Евромайданом 2014 года, Революцией роз в 2003, Тюльпановой революцией 2005 года и т.п. Схема одна и та же: резкая спонтанность -> трагедия, раздувающая шумиху -> появление символа -> антиправительственные лозунги против авторитарного режима -> активность Запада в освещении происходящего.

“Почему всё так?”

Китай на данный момент – страна, борющаяся за право стать гегемоном в нынешней капиталистической мир-системе. Это единственная страна, способная бороться практически на равных с действующим гегемоном – США.

Кризис китайско-американского противостояния, “вторая холодная война”, как его иногда называют, - борьба двух мировых империалистов, в которой обе страны будут использовать все свои ресурсы на право экспансии своего национального капитала.

Сегодня как никогда остро стоит тайваньский вопрос, который, похоже, КНР желает решить военным методом. Обратимся к XX съезду КПК, прошедшему в октябре 2022 года.  Примерно за 2 месяца до съезда Си Цзиньпин инициировал антикоррупционную компанию в верхушке партии, в ходе которой за “ущерб китайскому государству” были приговорены к заключениям министр общественной безопасности КНР Сунь Лицзюнь, министр юстиции Фу Чженхуа. На самом съезде произошёл не менее интересный сюжет – под руки из зала вывели бывшего главу государства Ху Цзинтао, выступавшего за сменяемость власти и мирное решение тайваньского вопроса.

В последнее время власть всё больше консолидируется вокруг Си Цзиньпиня, который всё чаще стал говорить о том, что проблема с Тайванем вскоре будет решена. Смотря на то, что вся оппозиция “комсомольцев” была исключена из партии,  смотря на то, что в верхушку партии ставят всё больше военных: генерал Хэ Вэйдун в Центральной военной комиссии, в ЦК – генерал-полковник Чжан Юся, Ли Цяомин – командующий северным стратегическим направлением НОАК и т.д.; становится понятно, что группа Си уже практически подготовила благоприятную почву для силового решения вопроса о независимости Тайваня.

В интересах США – не допустить вторжения КНР на Тайвань. Тайвань – крупнейшая в мире фабрика электротехники и высокотехнологичной продукции. Присоединение Тайваня означает не только тактические выгоды в лице приобретенных территорий и блокированию важных торговых путей, располагающихся в проливе между материковым Китаем и островом, но, что самое главное – увеличение монополизации рынка электроники Китаем – серьёзный удар по США.

И вот, в тот момент, когда происходит подготовка к решению тайваньского вопроса, начинаются протесты, по всем признакам похожие на цветную революцию.

Пока мало информации о всем произошедшем, и выводы возможно делать лишь из косвенных факторов. Однако уж больно всё гладко складывается одну единую картину происходящего - в тот момент, когда происходит подготовка к решению тайваньского вопроса, начинаются протесты, по всем признакам похожие на цветную революцию. Ждёт нас смена власти в Китае или новый Тяньаньмэнь? Это – вопрос времени. Пока ещё никакого официального заявления по протестам власть Китая не делала. Остаётся лишь ждать, пить чай и распространять информацию по сети.

Кок Роч

Источники.

1.  Бояркина А. В., Печерица В. Ф. Китайский опыт борьбы с COVID-19 в условиях ограничения мобильности населения // Известия Иркутского государственного университета. Серия Политология. Религиоведение. 2021. Т.36. С. 57-66. https://doi.org/10.26516/2073 -3380.2021:36.57

2. Пехтерева Е. А. Реформирование системы здравоохранения Китая и развитие рынка медицинских услуг в период пандемии COVID-19 // Экономические и социальные проблемы России. – 2021. - №2. – С. 12-32.

3. SCMP’s China healthcare report 2020.

4. Протесты в Китае #2, Ласточка.

5. https://chinamedicalboard.org/

6. https://www.cnews.ru/news/top/2022-10-31_tysyachi_rabochih_slomya_golovu

7. https://habr.com/ru/news/t/701132/

Спецоперация продолжается уже больше полугода. За это время произошло множество событий, которые привели только к большей эскалации конфликта. Мы выкладываем текст корреспондента и члена редакции «Рабкора» Гектора Шпрее, в третий раз побывавшего в зоне СВО.

В конце сентября часть юга Украины вошли в состав РФ согласно решениям Президента и Парламента России. Теперь эта спецоперация, как ее называли с телевизоров наши доблестные воины информационного фронта, переросла в настоящее столкновение двух стран. Внутренние проблемы России, обусловленные противоречиями в ее экономике, предполагалось решить одним ловким ударом по гордиеву узлу самих этих противоречий. Но узел в итоге оказался не разрублен, а совсем наоборот – завязан еще сильнее.

Мобилизация должна была помочь решить вопрос численности войск РФ в зоне СВО. Дело в том, что в СВО участвовал лишь ограниченный контингент, который был рассчитан на мощный единоразовый удар. Однако такого удара не вышло, фронт стабилизировался, а украинские военные стали получать мощную интернациональную поддержку – военное руководство было вынуждено менять свою стратегию. Конфликт теперь не казался молниеносным. Он оказался затяжной бойней, которая будет продолжаться еще долгое время.

Но не стоит забывать, что экономика РФ строилась таким образом, чтобы удовлетворять в первую очередь интересы бизнеса, а не силовиков (вопреки мнению либералов). Поэтому мобилизация сразу же продемонстрировала все административные ошибки, совершенные российским руководством на протяжении всей СВО.

Я поехал в Воронеж и Белгород прямо во время мобилизации, чтобы оттуда двинуться в сторону границы с Луганской Народной Республикой (с точки зрения закона – это часть РФ). Я выдвинулся вместе с гуманитарным грузом от «Благотворительной медицины». В машине кроме меня в зону СВО доставляли еду и воду для военного госпиталя.

По дороге часто встречалась военная техника. Она была разнообразной и, в то же время, практически вся была устаревшей. Каких-либо новинок, которые показывались на парадах, не было. Здесь можно было встретить новенький КАМАЗ среди старых Уралов, различный гражданский транспорт с черными номерами, вплоть до нив или запорожцев. С бронетехникой та же история – множество Т72Б спокойно стояли в поселке и ремонтировались, чтобы вновь отправиться в бой. Не было хваленных Армат или Терминаторов. Все по классике.

В Воронеже и Белгороде уже витала в воздухе близость боевых действий. Новый писк моды – военная униформа. Семьи провожали своих сыновей, грузившихся на поезда и отправляющихся в части. Периодически появлялись колонны техники, вертолеты. Один раз даже велся обстрел – когда мы уже подъезжали к границе, я заметил в небе несколько вспышек – работало ПВО.

Военные, в основном, – являются мобилизованными пацанами в разнообразной российской униформе, чем-то напоминающей одежду ополченцев еще 2014 года. Удивительно, но среди солдат можно было увидеть даже совсем старые афганки и ГДРовские разгрузки. Незадолго до моей поездки сообщали, что из армии пропало почти 1,5 миллиона комплектов вместе с замминистром обороны.

Госпиталь также, как и униформа, собирался с миру по нитке. Его сняли с обеспечения из-за нарушения поставок снабжения – дороги постоянно под угрозой обстрелов и диверсионных групп. Поэтому военные были вынуждены обеспечивать себя либо самостоятельно, либо с помощью волонтеров, готовых постоянно поставлять необходимое вплоть до машин. Военный врач с позывным «Север», руководящий госпиталем, рассказывал:

«Украинцы жмут по всему фронту, сюда привозят много раненных. По сути, мы воюем даже не с Украиной, а с наемниками из Европы – в частях у противника много поляков, американцев. Жители привыкли к тому, что здесь постоянно находятся военные. ВСУ часто обстреливает территорию из-за чего, например, до нас не доехала полевая кухня».

Госпиталь охраняла небольшая часть из ЛНР. Несколько десятков километров пройти – вот она, фронтовая зона. Только-только увезли раненных – примерно несколько сотен. Это вторая линия, по которой везут 200-х и 300-х. Остальное находится по другую сторону границы, уже в зоне СВО.

«Настроение у ребят хорошее. Не жалуемся, выполняем свою работу, – говорил «Север». – У России только один вариант окончания СВО, и это победа. Ребята это понимают. Украинцы камня на камне не оставят на Донбассе, если они придут туда».

Военные положительно относились к Пригожину и ЧВК «Вагнер», к Кадырову. Очень негативно высказывались о генералах, которые находились на харьковском направлении. Видно, что работа «медиа» у кадыровцев и вагнеровцев намного эффективнее, чем у Министерства обороны, о котором солдаты нередко отзывались нелицеприятно, а порой и хуже.

У ополченцев мотивация более ясная, чем у мобилизованных – они хотели не только «освободить Донбасс от украинского режима», но еще и «победить нацистов, засевших у власти в Киеве». Как выразился один из военных: «это не СВО, а гражданская война, борьба двух точек зрения – западной и нашей».

«Наших бы жирных котов растрясти, – говорил водитель Андрей, который вез гуманитарный груз. – Не хотят, чтобы была мобилизация, за собственные шкуры трясутся, а наши головы складывают в окопах. Если пойдут на переговоры, им армия не простит. Снесут министров и все, дальше сами».

Что интересно, среди военных были распространены идеи о том, что без бизнеса было бы намного лучше. Они ругали корпорации, очень негативно относились к рыночным реформам. Можно было даже краем глаза заметить советские или имперские шевроны. Солдатам хотелось видеть альтернативу тому, что есть сейчас.

В самом городе настроения схожие. Жители, беженцы, только что мобилизованные жили в постоянном напряжении. В воздухе висели подозрения. Аня, волонтер, помогающий Народной Милиции, заметила: «Не понимаю, зачем убирать границу с только что вошедшими в состав РФ территориями. Не будет проверок, и те, кто настроен негативно к России, сможет протаскивать оружие вглубь территории. Кто будет с ними разбираться?».

Утрами воют сирены, оповещают граждан. На дорогах можно увидеть только что собранные из кирпичей, мешков и тканей небольшие посты и окопы. Сами волонтеры также старались «работать» с населением.

«У нас есть ощущение, что скоро СВО станет полномасштабным конфликтом, и ВСУ своей территорией не ограничится. Поэтому готовимся к такому сценарию, когда бои будут на нашей территории, – продолжает Аня. – Да и сами жители не поголовно поддерживают действия России. Есть и те, кто готов выступать с антивоенными позициями. Есть даже те, кто прямо поддерживает ВСУ. Люди разные, но эта разница с каждым днем видится все четче, агрессии много».

В отличие от Москвы, здесь, недалеко от фронта добровольцев довольно много, как и волонтеров. В отличие от столичных жителей, что своими глазами не видят колонн военной техники и окопов, те, кто близок к боевым действиям, боятся того, что будет, если ВС РФ проиграет.

«Важно участие каждого. Помощь госпиталям, мобилизованным, беженцам. Здесь не может быть маленькой помощи или незначительного участия, всё имеет значение, –объясняла доктор Лера, руководитель волонтерского движения «Благотворительная медицина». – Порой пара носков, дождевик, аптечка, пакетик супа могут помочь кому-то продержаться в окопе на поле боя».

Совершенно другие ощущения после поездки. Если в Москве относительно спокойно и стабильно, то на границе нет никакого чувства безопасности – все время ждешь прилета снаряда или появления ДРГ. Точно также было и в Мариуполе, но там – это разрушенный город недалеко от фронта, а здесь земли, которые вот-вот могут стать центром боев между ВС РФ и ВСУ.

Начало СВО ознаменовало начало кризиса всей мир-системы. И одной спецоперацией дело не ограничится. Украинский конфликт – лишь часть того, что будет в будущем. И что это будет значить для России конкретно – смену власти в пользу военных радикалов или менее реакционных сил, заморозку статуса-кво или что угодно другое – достоверно неизвестно никому.

Интернет-журнал "Рабкор", 7 октября 2022

Дорога до Мариуполя короткая и, в то же время, опасная. Чтобы поговорить с местными жителями, пришлось пережить две таможни, опасные территории, где действуют различные ДРГ (Диверсионно-разведывательные группы), а также заминированные тропы и отсутствие какой-либо инфраструктуры. Любые боевые действия имеют за собой тяжелейшие последствия.

Сам город выглядел также, как Грозный в 90-е. Большинство домов сгорели в боях, жителей практически нет, а те, кто есть, либо участвуют в стройке, либо пытаются выжить. Еды и воды очень мало. В какой-то момент поймал себя на мысли, что жизнь в городке напоминает This war of mine. Конечно, ведь это не восстановленный Донецк, а только что уничтоженный в долгих боях город, где вместо отеля придется спать хотя бы в закрытой квартире, а не где-то в развалинах.

Проходя мимо некоторых домов, стоящих на окраинах, где наступали союзные силы, до сих пор стоит стойкий запах сгоревшей плоти. На улицах лежат тела, а ближе к центру организован стихийный рынок. Это — краткое описание увиденного.

С жителем пришлось разговаривать не как журналист, а как участник гуманитарной помощи. Меня предупредили заранее, что корреспондентов тут очень не любят. Имелись случаи, когда они пропадали, либо их целенаправленно отстреливали. Сами жители с ними разговаривают неохотно, считая, что они работают исключительно на пропаганду. Посему, налепив на себя нужный значок, я вел мирную беседу с человеком, приближенным к новой администрации города. Звать его Геннадий.

Дополнительно к его словам буду также закреплять информацию курсивом, связанную с городом, дабы картина оказалась полной.

1. Как вам живется на территориях, подконтрольных РФ? Что изменилось с начала спецоперации?

Изменилось многое. Люди начали уезжать, кто не уехал — спивается. Развивается вандализм, на окраинах опасно ходить. Кто возвращается — начинает жить с нуля. Магазины и аптеки не работают. Питьевой воды нет. Как пережить зиму — не знаем, ведь большинство домов попросту не приспособлены к зиме. Их придется сносить и строить с нуля, восстанавливать их долго.

В Мариуполе на момент начала войны жили около полумиллиона человек - это 10-й по величине город Украины. И самый крупный из наиболее близких к самопровозглашенным ДНР и ЛНР: до начала СВО от него до линии соприкосновения с "республиками" была всего-то пара десятков километров.

Власти города утверждают, что до блокады из Мариуполя успели выехать около 140 тысяч человек. После того как город попал в осаду, из него эвакуировали около 150 тысяч человек, в том числе более 70 тысяч - в Запорожье.

По словам главы городской администрации Константина Иващенко, сейчас в городе проживают не менее 200 тысяч человек: довоенное население составляло примерно 450 тысяч.

Согласно последней переписи, Мариуполь – это русскоязычный город. Более того, почти половина населения – этнические русские, у которых была и есть масса родственников в России и на территориях Донецкой области.

2. Проходила ли мобилизация на нынешних территориях?

Нет, т.к. военкоматы не перешли на российское законодательство. Большинство из них попросту закрыты. То, о чем вещают в телеграмм-каналах — миф и дезинформация. Единственный вариант пойти на службу на данный момент — доброволец. Вы можете наблюдать их, например, на стройках здесь, неподалеку.

Мариупольские строительные организации или структуры, по данным телеграмм-канала РЫБАРЬ, сформированные из местных жителей, производят остекление домов и ремонт построек с повреждениями менее, чем на 30%. Работы могут быть выполнены вручную или с малой механизацией, а также не требуют серьезной проектно-изыскательской деятельности.

3. Есть ли притеснения по национальному признаку?

Все люди разные, поэтому и отношение разное. Кто потерял близких, начинают ненавидеть противоположную сторону. Кровь может породить только кровь, а ненависть только ненависть. Чтобы где-то целенаправленно стравливали население или угнетали — такого нет. Украинцы и русские спокойно уживаются друг с другом. Другой вопрос, если у кого-то из них погибли близкие — тут уже неважно, русский ты или украинец. Если убили со стороны ВСУ — будешь ненавидеть ВСУ, если со стороны союзных сил — значит, их.

4. Как относятся к военным РФ и к военным Украины?

На этот вопрос ответа не было дано.

5. Почему не уехали вместе с беженцами?

Как можно оставить свой дом, свою землю, место, где ты прожил много лет? Поэтому люди уезжают во время боевых действий и возвращаются, когда наступает относительная тишина и даже если дом в аварийном состоянии. Это несмотря на политику или условия, в которых пребывает не только наш город. Они стараются его хотя бы немного, но ремонтировать. Можете посмотреть на окраинах, там некоторые дома остеклённые, при этом его часть может быть полностью разрушена.

6. Поддерживаете ли действия правительства Украины? России?

Настроения были самые разные во время осады: были слухи, что Киев сдали, что Харьков тоже сдали, что Зеленский сбежал. А когда удавалось дозвониться до родственников, то выяснялось, что все это абсолютно недостоверные слухи. Когда же и связь появилась, и город оказался взят, то и настроения сменились.

Половина населения на освобожденных территориях поддерживает Украину, а половина — России. Большинство не в пользу России, поскольку люди теряют свои дома и привычный образ жизни. В городе много погибших среди гражданских, до нескольких тысяч. Где-то из-за того, что в местах скопления людей оборонялись азовцы, где-то из-за массированных обстрелов. У этих погибших есть родные, друзья, сами понимаете.

Прим. Шпрее. Действительно, если сравнивать территории ДНР у границы и "освобожденные", то разница ощущается как в общении, так и в настроениях. Например, в Новоазовске чаще можно встретить жителей, открыто желающих присоединения к России, нежели западнее, в самом Мариуполе, где могут очень нелестно отзываться о союзных силах, открыто называя их оккупантами.

7. Как относитесь к оборонявшим город батальону Азов?

Скорее негативно. Действуют диверсионные группы, собранные из националистов и остатков тех отрядов, которые обороняли город, нападают на гуманитарщиков, отбирая гуманитарку и продавая ее втридорога на том стихийном рынке, если повезет дойти. Черный бизнес процветает даже в условиях спецоперации. Гуманитарщики пропадают без вести, здесь опасно ездить, а охранения не всегда хватает — все на фронт. Что уж там говорить о простых гражданах или о военных, на которых тоже могут напасть. Бандитизм тоже не новость. ВСУ раздавали оружие жителям и это плохо сказалось на порядке в дальнейшем.

Как сообщал Sputnik в Вильнюсе, в первые дни оружие выдавалось всем желающим, позже его получали только те, кто записался в тероборону. При этом никто не требовал справок о наличии судимости и психическом здоровье. Поэтому в ряды теробороны для получения оружия "попадал криминальный элемент".

"Некоторые получили оружие, а потом просто исчезли вместе с автоматами. Также есть информация о том, что украинские криминальные авторитеты пытаются наладить контроль над подпольным рынком оружия", - приводит издание слова источника в полиции.

Также, по данным издания, появилось много предложений о продаже автоматов Калашникова и патронов. Автомат стоит от 500 до 1000 долларов.

Прим. Шпрее. На местах проводили обязательный инструктаж, что делать, если нападут на машину и где стоит ходить, а где нет. Предупреждали, что на конвои и на журналистов нападают.

8. Активно ли восстанавливают город?

Чтобы восстановить город, нужно начать с нуля. На данный момент центр уничтожен до основания. Заниматься этим ресурсов ни у кого сейчас нет, да и сами администраторы не особо торопятся что-либо делать. Необходимо разбирать разрушенные дома и вывозить их. На данный момент построены 10 домов, но не полностью. Восстановить город быстро и в данной обстановке невозможно.

Прим. Шпрее. По самым оптимистичным оценкам, восстановленное и замещенное жилье не превысит 10% от разрушенного. При этом в городе по-прежнему остается не менее 40% довоенного наслеления. Это данные статистики, с началом наступления ВСУ, думаю, ситуация ухудшится, а на дворе уже осень. Если администрация ничего не предпримет в ближайшее время, зиму придется переживать очень тяжело.

9. Часто ли обстреливают?

Нет, на данный момент не обстреливают (на момент интервью). Обратите внимание, вы не увидите ни одного военного в городе. Это и хорошо, что нет военного положения, как весной, но и плохо тем, что территория остается без охраны.

Прим. Шпрее. Когда мы выезжали обратно, около Николаева началось наступление ВСУ и обстрелы возобновились. Уже на таможне собралось очень много беженцев, а вдали были слышны взрывы. Мимо проезжали военные грузовики в больших количествах, из-за чего выехать смогли только под утро.

10. Как вы видите свое будущее на данных территориях?

Честно? Не знаем. Нам бы осень выдержать. Дальше мы собираемся жить. Мы в Мариуполе жили одним днём. Пережили день, и ладно.

11. Как вы видите результаты спецоперации?

Мы не просили никого спасать и не призывали никакие союзные силы. Результат — разрушенные жизни, дома и горе для простых людей. Можете сами вокруг посмотреть. Вот вам и ответ. Для всех было шоком, что начало происходить в конце февраля. Все ждут окончания военных действий, чтобы наступил мир.

13 марта горсовет Мариуполя сообщил, что в результате обстрелов в городе погибли 2187 мирных жителей. Мэр города Вадим Бойченко в интервью УНИАН 28 марта сообщил, что "эта цифра уже гораздо больше" и речь идет о тысячах убитых - но называть их количество он не стал, "чтобы не пугать" людей.

12. Пожелания российским и европейским гражданам.

Чтобы не происходило, оставайтесь людьми. Главное во всем этом -- не оскотиниться.

Что произошло?

В 2011 году цена на сжиженный автомобильный газ составляла около 30—35 тенге, и с тех пор она неоднократно повышалась. В январе 2020 года в Жанаозене прошла акция протеста, на которой жители города требовали снижения цены на газ, которая поднялась с 55 до 65 тенге, а в январе 2022 года выросла до 120 тенге.

Протесты начались в нефтяном городе Жанаозен, но быстро распространились на другие города: Алма-Ату, Актау, Актобе, Караганду, Нур-Султан, Шымкент, Кокшетау и Уральск. Вина была возложена на Министерство энергетики Казахстана, а также крупнейшие компании-поставщики газа — «Казмунайгаз» и «Казахгаз».

Этому предшествовало несколько событий. В 2011 году в городе Жанаозен началась серия забастовок и демонстраций рабочих. В связи с 20-й годовщиной Дня независимости в городе вспыхнули беспорядки, в результате которых, по официальным данным, погибло 16 человек и было ранено 100 человек, поскольку силы безопасности Казахстана открыли огонь по демонстрантам, которые требовали улучшения условий труда.

Правительство не реформировалось после этих событий, а лишь ужесточала законы и усиливала ряды силовиков. Забастовки не прекращались. С каждым годом их становилось только больше. В 2021 году, в связи с экономическим кризисом, начиная с весны, протесты участились. Нефтяные регионы Казахстана в Мангистауской области три дня проводили забастовки. Правительство требования не выполнило и, начиная с лета, нефтяники не переставали выходить на протесты.

13 июл. охранники нефтяных компаний объявили забастовку.

27 июля была проведена забастовка энергетиков из ОЗЕНЭНЕРГОСЕРВИС.

19 июля около 30 сотрудников Батысгеофизической службы собрались перед акиматом города Жанаозена. Требуя улучшения заработной платы и условий труда.

29 июл. Эстафету принял Каражанбас Забастовка на Каражанбасе в Мангистау.

Еще одна забастовка нефтяников началась в Мангистауской области: на этот раз с требованиями выступили около 200 сотрудников ТОО "Industrial Service Resources", обслуживающей месторождение Каражанбас. Забастовка началась в среду, 28 июля, в шесть часов утра. По словам бастующих нефтяников, они хотят, чтобы их зачислили в штат АО «Каражанбасмунай». Они подчеркнули, что выполняют сложную и тяжелую работу.

К забастовщикам прибыл первый вице-президент АО «Каражанбасмунай» Куанышбай Нургалиев, который выслушал требования рабочих и заявил, что всех в штат взять не могут.

2 авг. В Мангитсауской области назревает новая забастовка уже работников ТОО «Емир-Ойл», которые потребовали от президента Казахстана в своем видеообращении повышения заработной платы на 70%. До этого им повышали в 2019-м году заработной платы на 10% после угрозы начать забастовку. Власти и работодатели вновь предложили рабочим повысить зарплату на 10%, но коллектив не согласен на такие условия и намерен в случае отказа от повышения на 70% объявить забастовку.

24 авг. Нефтяники снова забастовали в Мангистауской области. На этот раз около 500 рабочих West Oil soft War требуют повышения зарплаты. Сотрудники сервисной организации OilTransportCorporation отстранены на два дня.

6 сент. Рабочие сервисных компания выразили солидарность и записали недавно видео, в котором сообщили, что поддерживают позицию своих бастующих коллег из ТОО «West Oil Software», которые недовольны размерами заработной платы и требуют повысить её до 100%.

Обратить внимание на проблему работники «Oil Transport Corporation» просят и от имени рабочих ТОО «Дунай Инвест Групп».

Второе видео сделано еще 23 августа в момент начала забастовки рабочих ТОО «West Oil Software», на которых оказывается давление и подаются суды о признании их стачки незаконной.

8 сент. Рабочие Mangistau's West Oil и Techno Trading бастуют более двух недель. Просят повышения заработной платы и премий. Но требования не были выполнены. Работодатели обеих компаний подали иски о признании исков забастовщиков незаконными.

14 сент. Первые действия акима Ногаева: 87 бастующих привлечены к суду, полиция на улицах Жанаозена преследовала протестующих. Силовые структуры стали усиливаться.

Протесты не утихали. С 1 декабря началась забастовка рабочих Каламкаса и Каражанбаса. Нефтяники требуют увеличения зарплаты на 50% и улучшения условий труда. Требования не выполнялись. 11 дек. В Казахстане бастуют шахтеры АрсероллМиталГеография протеста расширяется.

В Кызылординской области Казахстана около 320 рабочих ТОО «Куат Амон Мунай» 29 декабря начали забастовку. Выдвинуто требование о повышении заработной платы на 100%.

Происходит переход с 1 января 2022 года на полностью рыночное формирование цен на сжиженный газ через электронные торговые площадки и биржи, которое провоцирует резкое повышение цен, что становится спусковым крючком в и так неспокойной стране.

Утром 2 января 2022 года жители Жанаозена перекрыли дорогу в знак протеста против повышения цен на газ. Демонстранты призвали акима области Нурлана Ногаева и акима города Максата Ибагарова принять меры по стабилизации цен и предотвращению дефицита топлива.

Сотни жителей собрались на центральной площади Жанаозена ночью 3 января. Начался митинг.

Уже 4-го Днём власти Казахстана заявили о снижении цен на сжиженный газ в Мангистауской области до 50 тенге за литр. Тем не менее протесты продолжились. Утром в Алма-ате полиция перекрыла площадь Астаны и подъезды к ней. В обед сотни человек вышли на митинг в районе ледового дворца «Алматы Арена» вместе с лидером Демпартии Жанболатом Мамаем. Люди начали собираться и возле Президентского парка, а затем начали шествие вниз по улице Мустафина.

5-го силовики применили в отношении протестующих на площади светошумовые гранаты. В ночь с 4 на 5 января в Алма-Ате протестующие начали поджигать полицейские автомобили, численность протестующих в городе журналисты оценили от одной до нескольких тысяч человек. Ночью стали появляться сообщения о вводе военной техники в город. К вечеру город, после ухода из него полицейских и силовиков, погрузился в анархию, среди жителей началась паника. По улицам разгуливали мародёры, многие из них вооружены автоматами. Участники беспорядков возводят баррикады. Протестующие стягиваются в центр города, а обычные граждане стараются не покидать свои дома. Также продолжают совершаться поджоги машин силовиков, в городе слышны звуки выстрелов. Также мародёры начали взламывать и грабить банкоматы.

Участники массовых беспорядков захватили аэропорт Алма-Аты, из которого началась эвакуация сотрудников. Сообщалось, что в районе автовокзала «Сайран» была слышна стрельба. Также столкновения происходили в Ауэзовском районе города, где группа вооружённых протестующих штурмовала районный отдел полиции, при этом полицейские отступили на крышу здания, откуда вели стрельбу по участникам беспорядков и применяли светошумовые гранаты.

Силы полиции массово покидают центральную часть города, которая заполнена протестующими. По улицам движутся вооружённые дубинками люди и жестоко избивают силовиков. В ряде районов города на улицах вообще нет ни одного сотрудника правоохранительных органов, улицы перекрыты протестующими.

Одновременно с событиями в городе на юге страны, проходили протесты и забастовки на севере и западе. 4-го января в Казахстане вахтовики с месторождения Каламкас покинули место работы и направились пешком в Актау к митингующим на площади Ынтыма. Того же числа водители и кондукторы одного из автопарков Актау в Казахстане отказались выходить на работу и присоединились к митингу против повышения цен на сжиженный газ. Власти страны с первого января подняли цены в два раза, но уже пообещали снизить цену.

Рабочие устроили забастовку на металлургическом комбинате компании "Казахмыс" в Балхаше 5-го января. В Жезказгане Карагандинской области Казахстана сотрудники ЛМЗ ТОО "Корпорация "Казахмыс" выдвинули несколько требований к руководству, в том числе о повышении зарплаты на 100%. Кроме того они заявили о поддержке жанаозенцев. Волнения на крупнейшем казахстанском нефтяном месторождении Тенгиз на западе Казахстана не прекращались весь день того же числа. Рабочие проводили мирный митинг, они не вышли на работу.

По сообщению «Радио Азаттык» в городе Атырау между силовиками и демонстрантами произошла перестрелка, в результате которой один из участников беспорядков получил смертельное ранение.

Порядка двух сотен протестующих, большинство из них приехали из сельских районов, несмотря на попытки полицейских их сдержать, прорвались к зданию акимата Павлодарской области. На встречу с ними вышли акимы города Павлодара и Павлодарской области, которые рассказали о мерах, которые будут приняты для стабилизации обстановки в стране. Собравшиеся потребовали снижения цен на газ и пожаловались на маленькую зарплату. Вечером того же дня в городе начались столкновения демонстрантов с полицией. Для разгона протестующих полиция Павлодара применила светошумовые гранаты и спецтехнику.

Порядка тысячи человек на Площади Республики в Усть-Каменогорске выдвигали требования к властям и требовали акима Восточно-Казахстанской области. Протестующие заявили, что недовольны низкими зарплатами, ростом цен на продукты и топливо, а также работой общественного транспорта. Позднее между силовиками и протестующими произошли жёсткие столкновения, силовики использовали слезоточивый газ. Были слышны взрывы и стрельба.

Вечером 5 января президент Казахстана обратился к лидерам ОДКБ с просьбой о поддержке: «Полагаясь на договор о коллективной безопасности, я сегодня обратился к главам государств ОДКБ — оказать помощь Казахстану в преодолении этой террористической угрозы. На самом деле, это уже не угроза, это подрыв целостности государства и самое главное — это нападение на наших граждан, которые просят меня как главу государства в срочном порядке оказать им помощь». Своё решение Токаев объяснил тем, что в стране действуют «террористические банды, подготовленные за рубежом». К этому моменту Алма-Ата полностью контролировалась протестующими, шло разоружение местных силовиков, а в других городах разгорались протесты.

Ночью 6 января Совет ОДКБ согласился направить коллективные миротворческие силы в Казахстан. В связи с этим ряд российских писателей, журналистов и политиков направил российским властям обращение с призывом не вмешиваться в конфликт в Казахстане. Акция протеста против введения войск ОДКБ в Казахстан прошла в Бишкеке.

Ситуация с профсоюзами в Казахстане.

Трагедия в Жанаозене стала результатом пассивной позиции властей в отношении давления со стороны работодателя, больше походившей на преднамеренную эскалацию трудового конфликта.

С тех пор в Казахстане мало что изменилось. Для предотвращения трудовых споров стороны редко используют социальный диалог. В этом году в нефтяной отрасли из-за усиления социальной напряженности участились стихийные забастовки. Рабочие требуют повышения заработной платы и улучшения условий труда.

На протяжении всего последнего десятилетия казахстанское профсоюзное движение сталкивается с серьезным давлением. В 2014 году был принят регрессивный закон о профсоюзах, препятствующий созданию свободных и независимых профсоюзов.

В 2016 году выходил материал по профсоюзам на сайте HWR.org, в котором говорилось, что правительство Казахстана не обеспечивает работникам гарантии прав на свободу ассоциации и полной защиты их трудовых прав. Работникам приходится преодолевать значительные препятствия законодательного и правоприменительного характера, чтобы реализовать свое право на организацию. Изменения в законодательстве за последние годы усложнили порядок свободного объединения в профсоюзы и ведение коллективных переговоров, а также ввели уголовную ответственность за руководство или активное участие в незаконных забастовках. Бескомпромиссные профсоюзные лидеры и рабочие активисты подвергаются притеснениям, слежке, а иногда и увольнению.

В 2017 году Конфедерация независимых профсоюзов Казахстана была принудительно распущена, а ее лидеры привлечены к ответственности за свою профсоюзную деятельность.

7 апреля того же года суд Астаны приговорил Нурбека Кушакбаева к двум с половиной годам исправительно-трудовой колонии за призыв к проведению забастовки. Это первый случай, когда профсоюзный лидер подвергся уголовному преследованию на основании недавно принятого Уголовного кодекса. Судья также удовлетворил требование OCC удержать с Кушакбаева 25 миллионов тенге (80 000 долларов США) в качестве компенсации за якобы причиненный вред компании. IndustriALL присоединился к кампании протеста против объявления профсоюзной деятельности в Казахстане незаконной.

Самый последний приговор был вынесен Ларисе Харьковой, бывшему председателю Конфедерации независимых профсоюзов Казахстана (KNPRK). 25 июля Харькову приговорили по сфальсифицированному обвинению к четырем годам ограничения свободы передвижения и 100 часам принудительного труда, ей также запрещено занимать любые должности в общественных или неправительственных организациях.

Весь 2018 год в Казахстане не прекращалось давление на независимое профсоюзное движение. Лидеры рабочего движения, поднявшие людей на протестную голодовку, получили тюремные сроки. Ни один новый независимый профсоюз не прошел перерегистрацию в Казахстане. Министерство юстиции открыто вмешивается во внутренние дела профсоюзов, заставляя переделывать протоколы и менять название организаций, сообщает PANA.

10 ноября того же года в городе Шахтинске Карагандинской области неизвестные напали на профсоюзного активиста Дмитрия Синявского. После избиения он поступил в тяжелом состоянии в больницу, из которой его выписали домой 16 ноября. Нападение было совершено в гараже, где Синявский ремонтировал машину. Он получил травмы головы, груди, ему сделали операцию, чтобы вставить спицы в сломанную кисть руки. Председатель филиала общественного объединения «Отраслевой профессиональный союз работников топливно-энергетического комплекса» Карагандинской области Дмитрий Синявский говорит, что ранее в его адрес поступали угрозы.

3 декабря 2019 года суд города Шымкента в Казахстане отклонил апелляцию Ерлана Балтабая, бывшего председателя Профсоюза работников энергетики и нефтяной промышленности “Достойный труд”, приговорённого в июне 2019 года к семи годам лишения свободы по политически мотивированным обвинениям, недоказанным в суде.

4 февраля 2021-го IndustriALL сообщил, что еще один независимый профсоюз находится под угрозой в Казахстане, стране, печально известной своей антипрофсоюзной политикой и преследованием профсоюзных лидеров.

Местные власти Шымкента подали иск о принудительном приостановлении деятельности Отраслевого профсоюза работников топливно-энергетического комплекса, который объединяет более 4000 членов, работающих на предприятиях нефтяной, металлургической, энергетической и других отраслей в восьми регионах Казахстана.

Попытка властей Казахстана приостановить деятельность независимого профсоюза нарушает права работников на организацию и свободу ассоциации, сообщает Human Rights Watch. 1 февраля 2021 г. суд в Шымкенте должен возобновить рассмотрение иска городского акимата о нарушении профсоюзного законодательства Отраслевым профсоюзом работников топливно-энергетического комплекса.

«Эта бесцеремонная попытка приостановить деятельность независимого профсоюза не имеет под собой оснований и должна быть прекращена на текущей стадии, - говорит Мира Ритман, старший исследователь Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии. – Не прошло и года с тех пор, как Казахстан наконец предпринял шаги для внесения поправок в свое крайне ограничительное профсоюзное законодательство от 2014 г., а власти уже нацелились на очередной независимый профсоюз».

Неудивительно, что постоянное подавление рабочих привело к такому мощному взрыву. К тому же, из-за экономического кризиса проблемы только усугубились.

Что делать профсоюзным активистам?

Все только начинается. В ближайшее время в Казахстан отправят миротворческие силы, для восстановления власти и наведения порядка. Как только власть в стране восстановят, российские консультанты научат ваших силовиков подавлению не только протестов, но и забастовок. Разгону не только толпы, но и рабочих коллективов. Если миссия миротворцев провалится, к власти могут прийти радикалы, что тоже сомнительная перспектива.

Наиболее разумным шагом станет полный отказ от участия в погромах, соотносить свои силы и возможности, налаживание связей между рабочими коллективами, солидарность между профсоюзными активистами и выдвижение своих собственных лидеров.

Участие в погромах может привести к еще большим жертвам и полному закрытию профсоюзов, что только ухудшит положение рабочих. Наладить связи необходимо, чтобы в дальнейшем координировать деятельность и распространять информацию. Выдвижение собственных лидеров позволит профсоюзам выйти из-под влияния внешних политических сил, что будут только использовать рабочих в своих целях, не считаясь с их нуждами.

Российским же профсоюзным активистам необходимо учитывать опыт Казахастана и внимательно его изучить, ведь многие проблемы, которые распространены там, могут возникнуть и здесь. Кроме того, необходимо развивать связи между рабочими и создавать собственные СМИ, которые позволят не только обойти цензуру работодателей, но и добиться поддержки от населения в других городах.

Помните, что профсоюз - это ваш щит, ваша защита от произвола тех, на кого вы работаете.