"...и перед ним теплилась сальная свечка, которой светильня давно уже накрылась нагоревшею черною шапкою, ежеминутно грозя погаснуть, и глядела ему в окна слепая, темная ночь, готовая посинеть от приближавшегося рассвета, и пересвистывались вдали отдаленные петухи (заметим повтор «дали» и дикое «пересвистывались», ведь Чичиков, засыпая, тоже свистел носом: мир сразу становится странным, размытым, храп сливается с дважды отдаленным криком петухов, и вся фраза корчится...".
Но:
"Ветер пошел по церкви от слов, и послышался шум, как бы от множества летящих крыл. Он слышал, как бились крыльями в стекла церковных окон и в железные рамы, как царапали с визгом когтями по железу и как несметная сила громила в двери и хотела вломиться. Сильно у него билось во все время сердце; зажмурив глаза, всё читал он заклятья и молитвы. Наконец вдруг что-то засвистало вдали: это был отдаленный крик петуха." (Вий).

Кто знает, есть ли другие петушиные пересвисты у Н.В.Гоголя, а м.б. есть и сугубые знатоки в этой части?
5sHrtaPTiLsGTtngKi49s4

Энциклопедический словарь / под ред. проф. И. Е. Андреевского.  Т. 6 а: Винословие — Волан. – Санкт-Петербург : (Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон, 1892)

Любовь Андреевна. Вырубить? Милый мой, простите, вы ничего не понимаете. Если во всей губернии есть что-нибудь интересное, даже замечательное, так это только наш вишневый сад.

Лопахин. Замечательного в этом саду только то, что он очень большой. Вишня родится раз в два года, да и ту девать некуда, никто не покупает.

Гаев. И в «Энциклопедическом словаре» упоминается про этот сад.
(Вишневый сад, А.П. Чехов, 1904)

Тут, собственно, надо и закончить этот пост. Заканчиваю, хотя ещё  трудно высказать и не высказать всё, что на сердце у меня.
Нет, всё же, думаю, это не Малоярославец, а Орёл был - небесный воображаемый.
Кстати, некоторые  полагают, что не Орёл, а Полтава. При всём уважении к этому славному экономическому анализу - как там быть с Вишнёвым садом, остаюсь  всё же в Орле, и даже с учетом еврейского оркестра, (Гаев. Это наш знаменитый еврейский оркестр. Помнишь, четыре скрипки, флейта и контрабас), играющего во 2-м, и особенно 3-м акте.
Времена, знаете, были уже гуманные и играли музыканты даже за пределами черты оседлости.
Да, большой вишневый сад очень ругал Ив.Бунин: «Да и где это были сады, сплошь состоящие из вишен? Только при малорусских хатах — две-три вишни, «вишневый садок».
Но нет, были, конечно, разливанные сады - по всей чудесной Оке аж до г. Горбатова, но м.б. больше мещанские, а не господские.

(Рассвет, скоро взойдет солнце.)

Лопахин: – Пришел поезд, слава богу. Который час?

Дуняша. – Скоро два. (Тушит свечу.) Уже светло.

Лопахин. – На сколько же это опоздал поезд? Часа на два, по крайней мере.

В каких же это краях светает ещё до двух часов? Для ясности уточню вопрос: где в 01:50 уже наступают гражданские сумерки (то есть солнце находится под горизонтом всего на 6° и менее)? При этом напомню, что первое действие, как уже выяснили в прошлом посте, происходит 31 мая (13 июня по новому стилю) 1903 г.

Тут на помощь приходит программа Stellarium и, если особенно не задумываться, находим, что в это число в 01:50 уже светает на 60°45'  с.ш. – это будет чуть южнее Вытегры. Мда… Откуда эта клюква, вместо вишни?

Первое объяснение:

я ведь смотрел по московскому времени, которое с 26 октября 2014 года соответствует UTC+3, а до 1917 года официальное время в Москве соответствовало GMT+02:30:17 (согласно долготе астрономической обсерватории Московского университета). То есть, у А. П. Чехова время на часах показывает на полчаса раньше, чем теперь. Поэтому к 01:50 смело накидываем 30 минут, и ищем, где светает в 02:20. О, уже южнее! – …но тоже не очень, где-то в районе Белозерска и Ферапонтово – не шибко чеховские места.

Вторая попытка. Зайдем с другой, географической стороны. Есть ведь ещё другие указания на то, где находится имение Раневской:

(1) В ремарке в начале 2 акта сказано: «Вдали ряд телеграфных столбов, и далеко-далеко на горизонте неясно обозначается большой город, который бывает виден только в очень хорошую, ясную погоду».

(2) Как говорит Лопахин в 1 акте, «Ваше имение находится только в двадцати верстах от города, возле прошла железная дорога», то есть, да, это действительно большой город, виден за 21,336 км.

(3) Чтобы добраться из имения в этот город надо сначала доехать до ж.д. станции, что занимает на экипаже 26 минут (см. 4 акт – Лопахин: – Господа, имейте в виду, до поезда осталось всего сорок шесть минут! Значит, через двадцать минут на станцию ехать).  То есть, полагаю, до станции будет около 4 км.

(4) Из этого города можно уехать поездом в Харьков и Москву (об этом говорят Лопахин и Трофимов в 4 акте) и даже курьерским – заграницу (Яша - 4 акт).

(5) В 4 акте все (кроме Фирса и так и не появившегося на сцене садовника:) отправляются на станцию, чтобы ехать в город. При этом Лопахин говорит: «… мне в Харьков надо. Поеду с вами в одном поезде», - как если бы этот поезд пойдет транзитом через город и далее в Харьков. А Трофимов сообщает: «…провожу их в город, а завтра в Москву», что означает: сейчас поезд не пойдет в направлении Москвы, и Раневская с компанией не едут с Трофимовым завтра в Москву. А Яша уточняет, что завтра будет быстрый поезд и ехать они будут неделю : - …Через шесть дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели».

(6) И, наконец, Фирс тоже вспоминает, что раньше вишню возили и в Москву, и в Харьков, то есть, скорее всего, имение и город находятся где-то посреди между этими пунктами.

Промежуточный итог.

Имение находится на берегу реки в 20 км от крупного города, расположенного между Москвой и Харьковом. От города идут, по меньшей мере, три ж.д. линии: на Москву, на Харьков, и в западном направлении. Число жителей там достаточно велико, чтобы кто-то из них всего за два месяца наверняка заселил все дачные участки на площади 1000 десятин (10,9 км2 = 4 ×2,75 км).  Есть, конечно, и телеграф.

Таких потенциальных городов, по существу, три: Тула, Орёл, Курск. Так как А.П.Чехов не возражал сообщению К. С. Станиславского что «Общий тон декорации [1 акта] — левитановский. Природа — орловская и не южнее Курской губернии», я склоняюсь в пользу Орла.Но где было имение – в 20 верстах к северу, востоку, западу или югу от этого города?

Вариант Север. Судя по словам Лопахина в 4 акте, что он едет со станции этим поездом [через город, то есть, полагаем, через Орёл] в Харьков, то кажется, что имение находится севернее.Далее, в том же акте Б.Б. Симеонову-Пищику прикатила необычайнейшая удача – «… Приехали ко мне англичане и нашли в земле какую-то белую глину...». Ясно, что это не каолин, но богатую каолином глину, годную, скажем, для фаянса. И как раз в 20 км на север от Орла на полпути между современными ж.д. станциями ‘Оптуха’ и ‘360 км’ есть Казначеевское месторождение легкоплавких глин и суглинков для производства кирпича и керамики, так, до сих пор, и неосваиваемое. (Видимо, бросили его англичане через 14 лет в революционном 1917 г., а Пищик им на 24 года участок с глиной сдал и деньги, думаю, получил).Тогда из Орла до имения надо ехать сначала поездом в сторону Москвы до ‘Оптухи’ или платформы ‘360 км’, а там уже экипажем около 4 км вдоль р. Оки, в которой 30 июня-1 июля 1897 г., через месяц после смерти отца, утонул сын Раневской - хорошенький семилетний мальчик Гриша.Добавлю ещё, что в 4 акте Варя тоже едет в город, чтобы далее поспеть сегодня к Рагулиным, с которыми договорилась смотреть за их хозяйством, быть экономкой, что ли. И Лопахин уточняет: «Это в Яшнево? Верст семьдесят будет». Такое село Ячное Шаблыкинского района, Орловской области действительно есть в 60 км от Орла на запад. И ехать туда из имения через Орёл получается 75 верст.Против северного варианта говорит только то, что из слов Гаева и Пищика следует, что железную дорогу тут построили недавно, тогда как об открытии железной дороги от Тулы до Орла сообщалось 15 августа 1868 г. - 35 лет назад - да, это недавно, но всё-таки не совсем недавно. Впрочем, это замечание можно отнести и остальным трем вариантам.
Вариант Юг я бы отбросил по нескольким причинам. Лопахину не надо ехать на север в Орёл, ему надо на юг – в Харьков. В 20 верстах по ж.д. на юг нет приличной реки (а линия Орёл-Кромы, идущая возле Оки, ещё не была построена). И нужных глин нету :).
Вариант Запад означает, что имение могло быть возле платформы 21 км и от неё или к югу на р. Цон или к северу на р.Орлик. Эта Орловско-Витебская дорога тоже была открыта в 1868 г., то есть преимуществ тут нет. И совсем не надо ехать Варе в город, чтобы затем в тот же день опять ехать на восток в Яшнево. И тут нужных глин нету :).
Вариант Восток чуть удачнее. Возле станции 19 км (пос. Кривая Лука) линия Орёл -Елец пересекает р. Оптуху. Эта линия была введена в эксплуатацию 17 февраля 1870 года. И Варя поедет в нужном направлении. Хотя Лопахину придется, как и в западном варианте, пересаживаться в Орле на харьковский поезд. И нужных глин опять нету…
Итак, самый предпочтительный вариант – северный.
Кстати, в любом случае, как же отправится Раевская с компанией в Париж, минуя Москву?Ответ: по Орловско-Витебской линии, которая с 1 января 1895 года была объединена с Двинско-Витебской, Риго-Двинской и Митавской железными дорогами в одну — Риго-Орловскую. Но ехали они не до Риги, а скорее всего, до Брянска, где уже была линия на Гомель-Брест и далее.Так как же эта географическая привязка города и имения согласуется со столь ранним рассветом? Посмотрим.Да, в Орле 31 мая (13 июня по новому стилю) 1903 года утренние сумерки начались только в 03:18 UTC+3 по современным часам, что соответствует 02:42 старомосковского времени (GMT+02:30) или 02:37 местного среднего солнечного времени г. Орла.  В любом варианте это никак не «скоро два» и ещё совсем не так светло, чтобы тушить свечку.
Смотрим далее - со станции все приезжают в третьем часу. Действие первое идет себе и идет, и вот Лопахин, который без конца поглядывает на свои часы, произносит: - «Мне сейчас, в пятом часу утра, в Харьков ехать». А до станции, как помним, около получаса добираться. (То есть, если поезд уходит в 04:10, он должен выехать из имения не позже 03:40, а если в 04:50 – не позже 04:20). Буквально через пять минут после его ухода Аня тихо отворяет окно и видит, что уже взошло солнце и уже вовсю поют скворцы.

То есть, оно взошло по лопахинскому времени никак не позже 03:45 в раннем варианте отъезда или никак не позже 04:25 в позднем варианте. А в действительности солнце в этот день взошло в 04:08 UTC+3 по современным часам, что соответствует 03:38 старомосковского времени (GMT+02:30) или 03:33 местного среднего солнечного времени г. Орла.
Как видите, лопахинское время в самом раннем варианте (03:45) почти попало в старомосковское (03:38) или местное (03:33) время, но все равно опаздывает на 5-12 минут от реального хода солнца.А разгадка состоит в следующем. О каком времени в действии первом думают, говорят и беспокоятся персонажи? О том времени, когда придет поезд, на сколько он опаздывает, вот и Лопахин заметно тревожится о том, чтобы успеть на поезд и вовремя выйти, чтобы не опоздать. То есть, речь идет о вокзальном времени, о том времени, которое показывают часы на станции и на вокзале города Орла и по которому ходят поезда.
А въ началѣ XX вѣка всѣ росписанiя поѣздовъ были показаны по С.Петербургскому времени, кромѣ дорогъ: Китайской Восточной, гдѣ таковые показаны по Харбинскому времени и Финляндскихъ, в росписанIяхъ которыхъ  отходѣ и приходѣ поѣздовъ указанъ по Гельсингфорскому врѣмени.
Поэтому, я полагаю, что этот разговор:Лопахин: – Пришел поезд, слава богу. Который час?Дуняша. – Скоро два. (Тушит свечу.) Уже светло.Лопахин. – На сколько же это опоздал поезд? Часа на два, по крайней мере.Этот разговор означает, что поезд по расписанию должен был прийти около полуночи, а пришел с опозданием почти на два часа – около 02:00 по Санкт-Петербургу. То есть, около 02:36 по местному среднему солнечному времени г. Орла, что соответствует 02:30 старомосковского времени или 03:11 современного времени.

И через 8 минут станет уже совсем светло, а через 56 минут взойдет солнце (04:08 по нашим часам). А Лопахин уедет, как и полагается, уже после восхода солнца, между 04:51 и 05:31 по нашему времени.
А на картинке, вот, смотрите: восход солнца в 02:56 ‘железнодорожного’ времени первого действия пьесы 31 мая (13 июня нового стиля) 1903 года, и оно соответствует 04:08 UTC+3 по современным часам (на картинке написано 05:08, так как там время приведено в UTC+4).

М.б. напишу потом о времени второго действия, присовокупив ещё всякие мелочи.

По этому поводу много чего напридумано. Например, из последнего:
«Умный Лопахин, на глазах которого разворачивается этот водевиль, тихо напевает: «И за деньги русака немцы офранцузят». Смеется и добавляет: «Какую я вчера пьесу смотрел в театре, очень смешно» [4, с. 220]. Смешна в данной сцене, безусловно, Раневская, и пьеса была, конечно же, про такую же русскую барыню, которую за ее деньги немцы офранцузят. Именно она ломает комедию злится оттого, что Лопахин ее раскусил. Пьесой, которая, начиная с середины 80-х годов, шла на сценах столичных и провинциальных театров и которую припомнил к слову Лопахин, была, на наш взгляд, тургеневская сцена «Вечер в Сорренте» (1852)."  Цитата из:
О. А. Гончарова. Какую я вчера пьесу смотрел в театре, очень смешно» (Шекспир – Тургенев – Чехов). - Русская филология: Вестник Харьковского национального педагогического университета имени Г.С. Сковороды. – 2017. – № 1 (60), 50-55  doi: 10.5281/zenodo.571026
Но всем любителям А.П.Чехова сообщаю, что Е.А.Лопахин вчера просто смотрел оригинальный водевиль въ трехъ дѣйствіях "Ворона въ павлиньихъ перьяхъ" Авторъ: Николай Ивановичъ Куликовъ. Опубликовано Изд. Ө. Стелловскаго, 1860, гдѣ въ конце перваго действiя главный герой Антонъ Шаровъ, маркеръ въ питерской биллиардной, самъ изъ ярославскихъ, нежданно разбогатевъ, сообщаетъ:
АНТОНЪ
Лишь вошелъ — отъ всѣхъ поклонъ,
Ласка и прiятство:
Вотъ что значитъ миллiонъ
Что значитъ богатство!
Закормлю всѣхъ на убой.
И друзья къ намъ кучей,
Заведусь теперь женой
Я на всякой случай.
Что я былъ? — мужикъ простой,
Бѣдный ярославецъ,
А теперь, гляди, какой
Съ Невскаго красавецъ!
Стянутъ тамъ, какъ разъ, бока,
Фракомъ плечи съузятъ:
И за деньги русака
Нѣмцы офранцузятъ;
Нѣтъ волосъ — дадутъ парикъ;
Брейся какъ татаринъ;
Съ головы: à la moujik
Съ рыла à la баринъ!

Краткое содержание: Антон — Антон Ермолаич Шаров, из ярославских, теперь маркер в биллиардной в СПб., сватается к Параше (тоже ярославская) — дочери Власьевны — няньки доктора, и тут выигрывает билет на миллион, наряжается как павлин, и тут исполняет указанный выше куплет. Потом покупает дом доктора, кутит, оставляет Парашу, но потом ловкий доктор говорит, что у него аневризм, пугает смертью, от которой может избавить только женитьба на Параше. Ура!
Дальше, конечно, можно рассуждать о всяких тонкостях и взимосвязях, типа: Антон Ермолаич — Антон Павлович — Ермолай Алексеевич [Лопахин]. Но оставим это дело настоящим мастерам.
P.S.
А прототип Антона — бильярдный игрок Тюря — описан в воспоминаниях Авдотьи Панаевой.

1 акт: суббота 31 мая (13 июня н.с.)1903 г.

Епиходов: «Сейчас утренник, мороз в три градуса, а вишня вся в цвету. Не могу одобрить нашего климата. (Вздыхает.) Не могу. Наш климат не может способствовать в самый раз».

4 акт: понедельник 13 (26 н.с.) октября 1903 г. – (предлагаю эту дату потому, что в этот день А. П. Чехов переписал 4 акт и, наконец, отослал пьесу из Ялты в Москву).

Лопахин: «На дворе октябрь, а солнечно и тихо, как летом. <…> В прошлом году об эту пору уже снег шел, если припомните, а теперь тихо, солнечно. Только что вот холодно... Градуса три мороза».

Варя: «Я не поглядела. (Пауза.) Да и разбит у нас градусник...».

Все разъезжаются. Фирс забыт.

Главный вывод: в связи с этим разбитым градусником – нельзя слепо доверять и другим метеорологическим показаниям в пьесе.

Вот, например, Дуняша: «Вы уехали в Великом посту, тогда был снег, был мороз, а теперь?»

Аня: «Выехала я на Страстной неделе, тогда было холодно. Шарлотта всю дорогу говорит, представляет фокусы. И зачем ты навязала мне Шарлотту...»

Страстная неделя в 1903 г. была с 31 марта по 5 апреля (13-18 апреля н.с.) , и по архивным записям (например) и по  данным реанализа, ну не было в те дни мороза и снега в средней полосе. Да, как говорит Аня, было, правда, холодно – по тем же данным около 4-7° С – но без мороза и снега.
Но вот в Париже, а ехать туда было 6 дней (см. 4 акт - Яша: «Что ж плакать? (Пьет шампанское.) Через шесть дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели».), так вот в Париже, действительно, на метеостанции Paris le Bourget, с 14 по 19 апреля (н.с.) 1903 г. температуры воздуха опускались до -2,2° С и шли осадки ("Аня: «Приезжаем в Париж, там холодно, снег»).

Из этого следует, что Аня с Шарлоттой выехали в великий понедельник Страстной недели 31 марта (ст. ст.) и приехали в Париж в воскресенье 19 апреля (н.с.) то есть на нашу Пасху. Тут, конечно, можно занырнуть, что, мол, в такой понедельник вспоминается повествование о проклятии Иисусом бесплодной смоковницы, и связать все это с вишневым садом, цветущим через раз, а вскоре и совсем вырубленным и т.д. и т.п.

Но, оставаясь на твердых позициях натуралиста, замечу лишь, что буквально за неделю до их приезда в Париж – то есть, в субботу 11 апреля (н.с.) 1903 года – оттуда к умирающей матери в Дублин убыл 21-летний Джеймс Джойс .

В каком году и в какой день происходит первое действие?

Л.Ф.Гаев в первом действии «Вишневого сада» сообщает: «В четверг я был в окружном суде <…> Во вторник поеду, еще раз поговорю».
Очевидно, что день первого действия  — это не пятница и не понедельник, иначе бы он сказал «вчера был» или «завтра поеду». Остаются суббота и воскресенье.

Горничная Дуняша (Авдотья Федоровна Козоедова) в том же действии рассказывает: «Конторщик Епиходов после Святой [то есть, после Дня Святой Троицы] мне предложение сделал».

Заметим, что А. П. Чехов писал пьесу с весны 1901 г. по осень 1903 г. (в основном с февраля 1903 г.).

А Троица (в числах по старому стилю) была в 1901 г. – 20 мая, в 1902 г. – 2 июня, и 1903 г. – 25 мая.
Год 1902 не годится, так как в ремарке к первому действию указано – май.
Суббота и воскресенье в мае после Троицы в 1901 г. были 26 и 27 мая, а в 1903.г. – только одна суббота - 31 мая.

Е. А. Лопахин (всё в том же действии) говорит: «Через три недели увидимся. Пока прощайте».
То есть, он должен вернуться или субботу-воскресенье 16-17 июня, если это 1901 г., или 21 июня в субботу 1903 г.

С. П. Епиходов в том же самом действии сообщает: «… купил я себе третьего дня [позавчера] сапоги…».
Скорее всего, в город за покупкой он ездил вместе с Гаевым – в четверг. Видно, в тот же четверг в своих новых скрипучих сапогах он и предложение Дуняше сделал.

То есть, всё говорит в пользу субботы 31 мая 1903 г.

Вследствие этого:
Слова Л.Ф. Гаева: «А ты знаешь, Люба, сколько этому шкафу лет? Неделю назад [то есть 24 мая 1903 г.] я выдвинул нижний ящик, гляжу, а там выжжены цифры. Шкаф сделан ровно сто лет тому назад», - означают,

что многоуважаемый книжный шкаф сделан в воскресенье 31 мая (12 июня н.с.) 1803 г.

Сын Раневской, Гриша, родился в 1890 г. и утонул в 1897 г. после чего в 1898 г. она уехала заграницу, где в 1902 г. перебралась из Ментоны в Париж. Аня родилась в 1886 г., Варя – в 1879 г., студент Трофимов – в 1876-77 г.

Гаев родился в 1852 г., а в возрасте 6 лет в Троицын день, то есть 10 (23 нов.ст.) апреля 1858 года, он сидел на окне в детской и смотрел, как его отец шел в церковь...

Фирс, родившийся в 1816 г., вспоминает, что как раз в то, в прежнее время, лет сорок-пятьдесят назад [1853-1863 гг.], вишню сушили, мочили, мариновали, варенье варили, и, бывало сушеную вишню возами отправляли в Москву и в Харьков. И когда дали волю (1861 г.) и он был старшим камердинером, ему, получается, было уже 45 лет.

А молодой Фирс, 20-25 лет, попал в 1836-1841 гг. на два года в острог по обвинению в соучастии в убийстве. (Это если вспомнить исчезнувший по настоянию Станиславского разговор Шарлотты с Фирсом: «...когда мы дерзнули предложить Антону Павловичу выкинуть целую сцену — в конце второго акта „Вишневого сада“, — он сделался очень грустным, побледнел от боли, которую мы ему причинили тогда, но, подумав и оправившись, ответил: „Сократите!“ И никогда больше не высказал нам по этому поводу ни одного упрека»).

О том, что Лопахин действительно приехал ко второму действию в субботу 21 июня 1903 г., и поэтому первое действие было именно в субботу 31 мая, говорит, кажется, и письмо А. Чехова по поводу готовящихся декораций второго акта:

«Дорогой Константин Сергеевич, сенокос бывает обыкновенно 20—25 июня, в это время коростель, кажется, уже не кричит, лягушки тоже уже умолкают к этому времени. Кричит только иволга» (А. П. Чехов - К. С. Станиславскому, 23 ноября 1903 г. Ялта).

Станиславский предлагал ведь так: «…К концу акта туман; особенно густо он будет подыматься из канавки на авансцену. Лягушечий концерт и коростель — в самом конце. Налево, на авансцене — сенокос и маленькая копна, на которой и поведет сцену вся гуляющая компания. <…> Общий тон декорации — левитановский. Природа — орловская и не южнее Курской губернии».

Вместо эпилога к этой части

«Послушайте! — рассказывал кому-то Чехов, но так, чтобы я слышал, — я напишу новую пьесу, и она будет начинаться так: “Как чудесно, как тихо! Не слышно ни птиц, ни собак, ни кукушек, ни совы, ни соловья, ни часов, ни колокольчиков и ни одного сверчка”. Конечно, камень бросался в мой огород» (Станиславский – “Моя жизнь в искусстве”).

Хемингуэй молча глядел на киноинсценировку романа «Прощай, оружие!». Только когда на экране появились голуби — режиссер хотел показать, что война кончилась, — Хемингуэй встал, сказал: «Вот и птички», — и вышел из просмотрового зала (Эренбург – "Люди, годы, жизнь").

Ну, всё, хватит. О других расчетах времени, текущего в пьесе — по часам, восходам и заходам солнца и луны, и другим событиям — это как-нибудь в следующий раз.

В описи платья и всякой казны времени царей Федора Ив., Бориса Годунова, Василья Шуйского есть и такое: Телогрея камка бурская на лазори с золотом, по ней попугаи, без пугвиц. Летник камка куфтерь бела, по ней купки розные шолки, а в купках попугаи, вошвы аксамичены по червчатому бархату золотом и серебром (взят). Летник другой таков же камка куфтерь бела по ней купки травные розные шолки, а в купках попугаи, вошвы шиты золотом и серебром лученчеты бархочены черчатым да зеленым шолком.
Вопрос к знатокам — кто они: эти самые попугаи — хоть они и в купках всяко бархочены и лученчиты, но вот совсем лишены наипростейших пуговиц?
Пока вспоминаете, ещё пара слов, и не о особом скобелевском, а о простом нормальном попугае — "(Фасм.) — уменьш. форма по́пка, впервые попугай в Описи имущ. Бор. Годунова, 1589 г. Вероятно, через нидерл. рареgааi, ср.–нж.–нем. рараgоiе — то же, ср.–в.–н. рараgеу «попугай» из ст.–франц. рареgаi, исп. рараgауо от араб. babaghā. Уже в 1488 г. упоминается птица папагалъ «Studiа Slavica», 4, 1958, стр. 67"; англ. с 13 в. — popinjay, с нач. 16 в. — parrot.
Так, поскольку тут этимология замелькала, то скажем и о том, что мертвый ныне язык венесуэльского племени майапур сохранился только благодаря попугаям, которые когда–то принадлежали этому исчезнувшему племени. Но вот тех попугаев в 1800 г. вроде купил А.Гумбольдт и тут же, конечно, записал в дневничок, что говорили птицы, тем самым, сохранив для потомков язык майпуре... и т.д.
Как всегда, легенда растет из жизни:
"У индейцев гуаибо распространено предание о том, что воинственные атуре, преследуемые карибами, спаслись на скалах, которые возвышаются среди больших порогов. Там это племя, некогда столь многочисленное, постепенно вымерло, а вместе с ними исчез и его язык. Последние семьи атуре существовали еще в 1767 году, во времена миссионера Джили; когда мы путешествовали по Ориноко, в Майпурес показывали – и это обстоятельство достойно быть отмеченным – старого попугая, о котором жители говорили, что «нельзя понять произносимые им слова, так как он разговаривает на языке атуре» (А. Гумбольдт, Путешествие в равноденственные области Нового Света в 1799—1804 гг.).
Но вот о попугаях в купках без пуговиц — не нашёл пока ничего — ни у Александра, ни у брата его Вильгельма Гумбольдта.
Только набрёл на байдану мисюрскую со словами «С нами Бог никтоже на ны», но это уже будет отдельный экспонат кунксткамеры.

Ну, теперь совершенно логично будет перейти собственно к Св.Иоанну Златоусту (Joannes Chrysostomus) - это  ведь один из самых почитамых у нас  вселенских учителей (вместе с Василием Великим и Григорием Богословом),
Но вот в Западном Мире  в 15 в. бытовала апокрифическая легенда, несколько снижающая его образ. Если вкратце, то эта легенда свидетельствует о том, что он, будучи отшельником и сидючи в своей пещере, якобы не выдержав, совратил обратившуюся к нему за помощью девицу (принцесу?), а потом сбросил её со скалы, но...
...затем раскаявшись, семь лет ползал на четвереньках, пока чудом отец оной девицы не обнаружил её в лесу - совершенно невредимую, но со младенцем, кой (этот младенец) тут же не простил своего папу Иоанна, что позволило ему, наконец, вернуться в двуногое состояние.

Это деталь вот этой гравюры А.Дюрера, где ещё далее видны и озеро с лодочкой, и дальний замок, и волнистая дорога с одинокими путниками, и пирамиды на холмах и, надеюсь, что не виселицы...
(The penance of Saint John Chrysostom. Engraving by Albrecht Durer, Germany, about 1497. New York, The Metropolitan Museum of Art, Isaac D. Fletcher Fund, 19.73.71)

Этот же сюжет позже показали и Лукас Кранах (1509) - Lucas Cranach the Elder (Kronach 1472- 1553 Weimar) Germany (Saxony) 1509. Paper 25.4 x 19.9 cm).

и Бартель Бехам (The penance of Saint John Chrysostom. Engraving by Hans Sebald Beham. Germany (lngolstadt?), 1525-28. New York, The Metropolitan Museum of Art, Gift of Dr. F. H. Hirschland, 47.96.4)

Есть, впрочем, и другие мастера ...
Сама тема достойно освещена в книжке:Timothy Husband, Gloria Gilmore-House. The Wild Man: Medieval Myth and Symbolism. Metropolitan Museum of Art, 1980, 220 pp. ISBN 0870992546, 9780870992544, которая есть в свободном доступе.Образ дикого человека на четвереньках тревожил многие средневековые умы, о чём, конечно, вы можете узнать подробнее из указанной книги, но здесь сразу перейдём к Уильяму Блейку – Навуходоносор, 1795, 620 x 446 см ( цветной монотип +чернила и акварель). Который (Навуходоносор), по свидетельству пророка Даниила, страдал ликанотропией.

Это тот самый ветхозаветный Вавилонский царь Навуходоносор II, который "Набукко", и, тем самым, мы, наконец, возвращаемся к музыкальной теме: