Родился герой.

Это было рождение того, кому было суждено победить Великое Бедствие, угрожавшее королевству на протяжении сотен лет.

Он появился на свет в морозный зимний день — настолько холодный, что всё вокруг будто замирало. Стояла середина зимы, а чистый белый снег мягко ложился вдоль дорог. Но если вспомнить те дни — под бледным зимним небом пышно цвели нежно-розовые цветы.

Рождение героя праздновали все. Поэты слагали о нём песни — истории, которым суждено было пережить века. Сплетники разносили весть о герое по всему королевству. Даже жадный до времени король удостоил героя своим присутствием на крещении.

И правда — его обожали все.

Каиндел Рэйфорд Шудельгатен.
Так звали героя. Его имя происходило от древних слов: «Каин» — судьба, и «Дел» — утренняя звезда.

Когда Каинделу было около трёх лет, он впервые взял в руки деревянный меч.
Может, так распорядилась судьба. А может, ему случайно удалось заглянуть в своё будущее — то, где его жизнь была неразрывно связана с мечом.

Мальчик, когда-то игравший с деревянным оружием, постепенно взрослел — и вскоре осознал миссию, возложенную на него:
Победить Великое Бедствие и спасти королевство.

Настоящий меч заменил игрушечный ещё до того, как Каинделу исполнилось пятнадцать. Он победил капитана рыцарей Херона — исключительно мастерством, без единой уступки. А к его восемнадцати годам не осталось никого, кто мог бы бросить ему вызов: он был единогласно признан сильнейшим.

Выдающийся талант Каиндела проявился не только в боевых искусствах. Он превосходил всех и во многом другом.

Уже в шестнадцать он был настолько умен, что представлял свою семью в совете знати, а после пары уроков с лёгкостью осваивал любой музыкальный инструмент.

Герой оказался вундеркиндом, преуспевшим не только в боевых искусствах, но и в искусстве, и в литературе.

И разумеется — словно сама природа так распорядилась,— это совершенное творение богов стало всеобщим любимцем.

Каиндел выполнил свою миссию и победил Великое Бедствие в двадцать три года.
Он вернулся, держа в руках чёрное, как смоль, сердце Бедствия, а рядом с ним — четверо его спутников:

Тот, кто понимал язык существ, не говорящих на человеческом наречии,
Тот, кто находил путь даже в кромешной тьме,
Тот, чьи благословенные руки возвращали умирающих к жизни,
И тот, чья огненная мощь равнялась залпу целого отряда лучников.

Такими были четверо, прошедшие с ним путь до конца.
Жители королевства славили спутников Каиндела, одолевших вместе с ним Великое Бедствие.

Что случится дальше — несложно предугадать.
Герой, спасший королевство, женится на принцессе, любимой дочери короля.
И, быть может, они живут долго и счастливо — история стара как мир.

Но если бы эта история закончилась именно так, я бы сейчас не взялась за перо.

Пока все предвкушали процветание, которое принесёт королевству брак героя и принцессы, за этой историей скрывалась одна крошечная, почти незначительная тайна.

— Поздравляю со свадьбой, Каиндел.

— ...

Хотя говорили, что у героя было лишь четверо спутников.
На самом деле был ещё один — человек, чьим единственным даром было умение подбирать нужные слова, способные исцелять сердца.

Без высоких идеалов или жажды славы этот человек сопровождал героя лишь по одной причине — из любви к нему. Среди спутников его нередко называли «возлюбленным героя».

— Да пребудут с тобой благословения богини Серенны.

И вот — это история о человеке, настолько незначительном, что его никто не замечал, и о другом человеке, скрывавшемся за маской героя.

От Айзека Винтера, который тебя любил.

— ……

Каиндел перечитывал последнюю строку письма снова и снова.
Но слова в нём не менялись.

Который тебя любил.
«Любил» — значит, его чувства остались в прошлом.

— Ах…

Тихий вздох сорвался с его губ.
В тот же миг под кожей его руки, сжимающей письмо, отчётливо проступили вены.

Он думал, что его не бросят.
Нет — он даже не допускал мысли, что его могут оставить.
Если кто-то и должен был оборвать их связь, Каиндел всегда полагал, что сделает это сам.

Ведь Айзек так любил его.
Быть любимым Айзеком было для Каиндела чем-то само собой разумеющимся — незыблемым, как восход солнца.

— Почему…?

Но это оказалось заблуждением.

— Почему я не понял этого раньше…?

Теперь, когда он остался один, словно старая безделушка, когда глупо цеплялся за прошлое, ослеплённый им настолько, что не видел настоящего —
только теперь он осознал это.

Внезапно в сознании всплыл голос Айзека — тот самый, что давно хранился в памяти. Перед глазами возникло улыбающееся лицо.
В серебристых глазах, чистых, как стеклянные бусины, сверкали тысячи звёзд — болезненно ярких.

Раздался звонкий, беззаботный смех.
И шёпот: «Я люблю тебя».

А ведь и правда — в какой момент Айзек перестал улыбаться?
Сколько бы он ни вспоминал — не мог понять.
Даже если перетряхнуть всю память — всё то же самое.

Блуждая по потоку воспоминаний, Каиндел в конце концов заплакал.
Словно весенний лёд, тающий на первых ростках, слёзы падали на письмо Айзека,
оставляя на нём несмываемые пятна.

Замутнённым взглядом он уставился на испачканный лист и наконец прохрипел в сторону двери:

— Где Айзек сейчас?
— ……
— Найдите его.

До этого момента Каиндел был уверен: Айзек вернётся.
Поэтому он даже не пытался искать.
Но, получив прощальное письмо, он наконец понял: он не вернётся. Даже если это — единственное место на планете, куда он мог бы пойти.

— Немедленно!

Каиндел в конце концов был сломлен.
Там, где прежде царила надменная уверенность, теперь поселилось густое, как смола, раскаяние.

Это было совершенное отчаяние.

Погода стояла прекрасная.

Зимняя стужа начала отступать, и легкий ветерок ласково касался щек. Я вдыхал сладковатый аромат, принесённый с полей — ранняя весна пришла неожиданно, и всё тело расслабилось, словно наполнилось теплом.

— Ахх, — невольный вздох сорвался с губ, и тут же в груди отозвалась тупая, знакомая боль.

Так продолжалось уже несколько дней, но сегодня — особенно остро.
Я прижал ладонь к больному месту, нахмурился и рассеянно уставился в пространство.

Может, вызвать врача?

Но тут же отмёл эту мысль.
Даже если позову, всё равно скажут, что я снова преувеличиваю.
Слишком часто приходилось это слышать — и этот случай, наверняка, не станет исключением.

Да и жалобы на боль не вернут Каиндела.

Герои всегда заняты. После бесконечных надежд и разочарований я, наконец, усвоил это.

Пальцы скользнули по чашке чая — давно остывшей, нетронутой.
Он успел охладеть за долгие часы ожидания.

Он обещал вернуться сегодня пораньше…

Я поднял глаза на настенные часы.
С каждой секундой, пока стрелки отсчитывали время, разочарование внутри меня сгущалось — как грозовая туча. Каиндел уехал во дворец с утра и до сих пор не вернулся, хотя солнце уже клонилось к закату.

— Каиндел, ну почему ты не можешь прийти пораньше хотя бы раз?
— Хм… Что-то случилось?
— Нет. Просто… одиноко.
— Ладно. Завтра вернусь пораньше.

Вспомнился вчерашний разговор.
Я тогда, внезапно для самого себя, выпалил это — так устал видеть его с бумагами даже в постели.

Хотел всего одного дня.
Сердце изнывало — мне нужно было его присутствие. Казалось, Каиндел понял… но обещание не сдержал.

Ошибка — вообще чего-то ожидать.
Но я просил так мало. Неужели и это сложно?

Подступившая было грусть растаяла. Я уже знал, почему он больше не придёт.

— …

Взгляд скользнул по газете, оставленной на столе. Заголовок на первой полосе бросался в глаза: «Герой и принцесса женятся! Королевство Хадельбер вступает в новый Золотой век?»

Каиндела называли героем. Спасителем, избавившим королевство от бедствия.
Так что догадаться, о ком речь, было несложно.

Каиндел. Мой возлюбленный, сиявший ярче всех.
…Значит, он женится на принцессе.
Мой Каиндел — с принцессой.

Лицо исказилось против воли, хотя я пытался сохранить спокойствие.
Вспомнились все те моменты, когда он спешно уходил, получив письмо.
Последний пазл сложился.

— Ах…

Сердце, уже исколотое и истерзанное, снова заныло.
Я думал, боль притупилась — ведь раны, когда-то доводившие меня до кашля с кровью, давно зарубцевались.

Но, видимо, ошибался. Всё ещё больно.
Больно осознавать, что узнал об этом из газеты.

— Ты мне нужен…

С этих слов началась моя слепая любовь.

Пусть мотивы Каиндела и вызывали сомнения — мне было всё равно.
Я верил, что однажды мы станем равны в чувствах.
Теперь понимаю: не стоило тогда брать его руку.
Не стоило наивно отправляться в тот путь.
Не стоило становиться его любовником.
Надо было давно выбросить из сердца эти жалкие чувства — те, что никто не примет.

— Как холодно.

Я откинулся на спинку стула, так и не сделав ни глотка.
Даже весной кожа леденеет. Воздух вокруг — слишком морозен.

— Я буду любить только тебя. Всегда.

Вечность — иллюзия.
Очнувшись от наваждения, понимаю: её не существует.

Жанр
Фэнтези в западном стиле с элементами драмы и приключения.

Описание сюжета
— Поздравляю с помолвкой, Каиндел.

Айзек, бывший возлюбленный героя Каиндела, узнаёт, что тот обручен с принцессой. Устав от изматывающих отношений, Айзек решает порвать с Каинделом, предавшим его доверие, но тот не готов отпустить. В итоге Айзек сбегает, не выдержав лицемерной игры Каиндела, который цепляется одновременно и за брак с принцессой, и за их связь. Спустя какое-то время по королевству начинают расползаться слухи: герой сошёл с ума...

Когда читать
Если хотите прочувствовать накал эмоций в напряжённых отношениях на грани.

Персонажи
Каиндел Рейфорд Шудельгатен (топ)
Герой, избранный богами, глава герцогского дома Шудельгатен. Отправляясь на борьбу с Великим Бедствием, встречает Айзека и неожиданно проникается к нему интересом. Замкнут, сдержан в выражении собственных чувств, но чутко улавливает эмоции других. Всю жизнь стремился обеспечить стабильность своему роду — но после ухода Айзека теряет прежние ориентиры и впервые оказывается в растерянности.

Айзек Винтер (боттом)
Подкидыш из деревни Лутэр, не знающий своего прошлого. Проникается чувствами к Каинделу с первого взгляда и становится его возлюбленным. Мягкий, внимательный к окружающим. Айзек взрослеет через боль разрыва с тем, кто не готов его отпустить, несмотря ни на что.

ps имя персонажа можно перевести как Исаак, но для данной работы мне больше по душе такая интерпретация

Ключевые слова
история сожаления, повторная встреча, неразделённая любовь боттома, смирившийся топ, бегущий боттом, нежный боттом, красивый боттом, сожалеющий топ, манипулятивный топ, одержимый топ, красивый топ

Цитата

[От Айзека Винтера, который тебя любил]
— ……
Каиндел перечитывал последнюю строку письма снова и снова.
Но слова в нём не менялись.

Который тебя любил.
«Любил» — значит, его чувства остались в прошлом.

— Ах…

Он думал, что его не бросят.
Нет — он даже не допускал мысли, что его могут оставить.
Если кто-то и должен был оборвать их связь, Каиндел всегда полагал, что сделает это сам.

Ведь Айзек так любил его.
Быть любимым Айзеком было для Каиндела чем-то само собой разумеющимся — незыблемым, как восход солнца.

— Почему…?

Но это оказалось заблуждением.

— Почему я не понял этого раньше…?

Теперь, когда он остался один, словно старая безделушка, когда глупо цеплялся за прошлое, ослеплённый им настолько, что не видел настоящего —
только теперь он осознал это.

Внезапно в сознании всплыл голос Айзека — тот самый, что давно хранился в памяти. Перед глазами возникло улыбающееся лицо.
В серебристых глазах, чистых, как стеклянные бусины, сверкали тысячи звёзд — болезненно ярких.

Раздался звонкий, беззаботный смех.
И шёпот: «Я люблю тебя».

А ведь и правда — в какой момент Айзек перестал улыбаться?
Сколько бы он ни вспоминал — не мог понять.
Даже если перетряхнуть всю память — всё то же самое.

Блуждая по потоку воспоминаний, Каиндел в конце концов заплакал.
Словно весенний лёд, тающий на первых ростках, слёзы падали на письмо Айзека,
оставляя на нём несмываемые пятна.

Замутнённым взглядом он уставился на испачканный лист и наконец прохрипел в сторону двери:

— Где Айзек сейчас?
— ……
— Найдите его.
— Немедленно!

Каиндел в конце концов был сломлен.
Там, где прежде царила надменная уверенность, теперь поселилось густое, как смола, раскаяние.

Это было совершенное отчаяние.