Предыдущая глава

Приведя себя в порядок, Бай Жэнь вскоре услышал стук в дверь, возвещающий, что завтрак готов.

Будучи танцовщицей, попавшей во дворец, он не был придворной дамой, и ему не прислуживали служанки, но то, что кто-то пришёл сообщить ему о готовности завтрака, уже считалось хорошим обращением.

Хотя прежний владелец и переоделся в женское платье, ему было неловко обедать в компании девушек. Поэтому каждый раз, когда его звали, он отказывался и либо ел сухой паёк из своего рюкзака, либо пробирался ночью на кухню в поисках чего-нибудь съестного.

Возможно, из-за предыдущего покушения на Хуан Фусяо дворцовая стража была очень бдительна, и за те несколько дней, что прежний владелец провёл во дворце, ему так и не представилось возможности осуществить задуманное.

Поэтому он решил, что лучше дождаться следующего банкета и попытаться убить его во время танца. Бай Жэнь посчитал, что план прежнего владельца был слишком наивным. Если бы убийство было таким полезным, они бы прибегали к нему при любой возможности, а не ввязывались в политические игры.

Что касается завтрака, то Бай Жэнь не заинтересовался вяленым мясом из своего рюкзака и без колебаний вышел из комнаты.

Увидев, что в обеденном зале пока немноголюдно, он взял немного еды и сел в углу за стол, чтобы спокойно поесть.

Постепенно пришли другие танцовщицы и служанки высокого статуса, и они с удивлением увидели там Бай Жэня.

Первоначальный владелец заплатил управляющему, поэтому его впустили, но он не был знаком с другими танцовщицами.

Девушки с любопытством и завистью смотрели на госпожу в белом платье, которую поселили в отдельной комнате. Однако, глядя на её лицо, они не могли не почувствовать себя еще хуже.

Бай Жэнь не обращал внимания на эти взгляды, думая о том, что еда во дворце довольно вкусная, особенно овощные пельмени с жиром внутри. Он съел шесть штук за один присест и выпил две миски каши.

Окружавшие его девушки были поражены его аппетитом. Обычно им хватало двух пельменей на завтрак, но эта девушка съела в три раза больше.

Однако Бай Жэнь не видел в этом ничего странного. Он элегантно вытер рот платком, грациозно встал и ушел.

Регент обладал огромной властью, и его особняк был роскошен. Весь дворец был великолепно построен, даже с садовым ландшафтом. В этой столице он был уникальным.

Обычные люди не стали бы бродить по особняку, чтобы не столкнуться с какими-нибудь важными фигурами. Однако Бай Жэнь совсем не беспокоился по этому поводу. Он любовался окрестностями, восхищаясь богатством и властью регента.

Более того, сегодня дворец казался особенно оживленным. Хотя здесь не было никаких украшений, слуги суетились вокруг, указывая на то, что происходит что-то радостное.

Может быть, праздник в особняке устроен из-за того, что его партнер вернулся с триумфом?

Хотя Бай Жэнь знал, что Хуан Фусяо не был хорошим человеком, он все равно был рад видеть, что его партнер может наслаждаться такими привилегиями.

Однако его партнер должен был явиться в суд для вручения благодарности, а домой он вернется, вероятно, уже после полудня.

Бай Жэнь немного отдохнул в своей комнате, а затем вышел, когда подошло время.

Благодаря системе Бай Жэнь получил в свое распоряжение оперативную карту.

Он попросил 002 показать ему дорогу и направился к главным воротам.

Подойдя к воротам, он увидел, что там ждут несколько человек.

Бай Жэнь знал, что не может поздороваться с Мо И напрямую, поэтому встал в менее заметном углу, частично спрятавшись за деревом, чтобы его не было видно.

Даже если Мо И ничего не знал, Бай Жэнь хотел издалека посмотреть на него и мысленно поприветствовать его возвращение.

Однако, подождав некоторое время, Бай Жэнь понял, что вернулся не Мо И.

Это был молодой человек лет двадцати, одетый как чиновник. За ним следовали несколько повозок и десятки слуг, образуя пышную процессию.

"Хаоэр, ты наконец вернулся. Мама все эти дни волновалась за тебя", — поприветствовала его красивая женщина, бросившись навстречу молодому человеку.

Услышав это имя, Бай Жэнь вспомнил, что в сюжете упоминалось о том, что у Хуан Фусяо есть законный сын по имени Хуан Фухао, рождённый от его наложницы Цэнь.

Госпожа Цэнь — дочь министра финансов, а его первая жена, госпожа Мо — дочь старого герцога. После смерти старого герцога его род пришёл в упадок по сравнению с былой славой.

Сегодня как раз тот день, когда Хуан Фухао возвращается после оказания помощи пострадавшим от стихийного бедствия по поручению двора. Благодаря авторитету регента он, разумеется, получил щедрые награды.

Он вернулся в приподнятом настроении, его окружили похвалами, и регент Хуан Фусяо тоже выглядел весьма довольным.

Наблюдая за свитой молодого господина, Бай Жэнь невольно задался вопросом, действительно ли тот отправился помогать пострадавшим или просто решил развлечься.

Когда они уже собирались войти в особняк, в ворота вошел ещё один человек, привлекая всеобщее внимание.

У входа стоял красивый молодой генерал в серебряных доспехах, от которых веяло холодом. Несмотря на юный возраст, в его глазах читались отвага и решительность, присущие военным.

В глазах Бай Жэня мелькнуло удивление. Хотя он и видел Мо И в доспехах раньше, но это было несколько миров назад, и увидев его снова, сердце Бай Жэня учащенно забилось. Действительно, только его возлюбленный мог вызвать такое волнение.

Однако, в отличие от Хуан Фухао, Мо И сопровождал только один солдат. Очевидно, что приготовления, сделанные ранее, были сделаны не для его встречи.

"О, это Иэр. Я не ожидала, что ты вернешься сегодня", - первой заговорила госпожа Цэнь, и на ее лице появилась фальшивая улыбка.

Хуан Фухао тоже улыбался Мо И, но на его лице читалось явное презрение.

Мо И не обратил на них внимания, просто поклонился регенту и обратился к нему: "Отец".

Хуан Фусяо кивнул и сказал: "Иди и отдохни пораньше". Затем он повернулся и продолжил идти вперед вместе с госпожой Цэнь и Хуан Фухао, болтая и смеясь.

На месте остались только Мо И и солдат, следовавший за ним, словно вся эта суета в особняке не имела к нему никакого отношения.

Когда группа людей отошла, У Чунь, стоявший позади Мо И, возмущённо заговорил: "Молодой генерал, почему принц так с вами обошёлся? Вы ведь разгромили беспокойное племя Така на границе и совершили великий подвиг.

Но император почти не наградил вас, а в особняке ведут себя так, будто даже не знают об этом. А этот Хуан Фухао только отправился в зону бедствия, и его усилия по ликвидации последствий оказались неэффективными. Я слышал, что многие люди погибли, и они..."

"Хватит", — прервал его Мо И и мягко сказал: "Давай сосредоточимся на своих делах. Тебе тоже нужно вернуться к родителям".

С этими словами Мо И взял свёрток из рук У Чуня и направился на задний двор.

Увидев, что с его возлюбленным так обошлись, Бай Жэнь сразу же расстроился. Хотя он не заметил разочарования в глазах Мо И, он понимал, что жизнь в особняке не была для него лёгкой.

Тихо следуя за Мо И, Бай Жэнь заметил, что тот направляется во двор госпожи Мо.

В этом мире Мо И тоже носил фамилию Мо. Поскольку у госпожи Мо не было собственных детей, их отношения должны были быть более близкими.

Было бы неуместно перехватывать его на полпути, но Бай Жэнь не хотел упускать возможность побыть со своим партнёром.

Он быстро сменил направление и ускорил шаг, чтобы оказаться перед Мо И на перекрёстке, где остановился, и сделал вид, что заблудился.

Когда Мо И дошёл до перекрёстка, он увидел неподалёку женщину в белом, похожую на небесную фею.

При виде неё Мо И застыл на месте, чувствуя, что никогда в жизни не видел такой красивой женщины.

У неё были тонкие черты лица, холодные глаза и густые чёрные волосы, а белое платье подчёркивало её неземную красоту.

Хотя женщина была немного выше обычного, на полголовы выше слуги, стоявшего рядом с ней, и вероятно, почти одного роста с Мо И, её необычайную красоту невозможно было скрыть.

Сердце Мо И бешено заколотилось, он медленно выдохнул и сделал шаг вперёд, случайно сломав ветку, что насторожило двух человек поблизости.

Затем он увидел, как женщина, стоявшая напротив, подняла голову и с удивлением посмотрела на него, после чего вежливо кивнула и отвернулась.

Мо И невольно проводил её взглядом, пока она не скрылась из виду.

Повернув голову, он заметил, что слуга тоже смотрит в ту сторону, куда ушла женщина, с глупым выражением лица. Мо И недовольно спросил: "Кто эта госпожа?"

Слуга быстро ответил: "Второй молодой господин, это новая танцовщица в особняке. Недавно чиновники из Аледжина прислали более дюжины танцовщиц. Говорят, что женщины из Аледжина светлокожие и грациозные, они славятся своей красотой!"

Танцовщица, специально присланная чиновниками... Может, это женщина его приёмного отца?

Услышав слова слуги, Мо И нахмурился. По какой-то причине его и без того паршивое настроение испортилось ещё сильнее.

Не удостоив слугу ответом, Мо И направился прямиком во двор госпожи Мо, чтобы навестить свою приёмную мать. За все годы, проведённые в особняке, единственным человеком, который по-настоящему заботился о нём, была его приёмная мать.

Подойдя к воротам внутреннего двора, он увидел экономку, бабушку Ван, которая уже давно его ждала.

"О боже, молодой господин, вы наконец-то вернулись! Госпожа каждый день с нетерпением ждёт вашего возвращения!"

Увидев бабушку Ван, которая заботилась о нём с детства, Мо И улыбнулся. Войдя во двор, он увидел женщину с маленьким лицом и слегка полноватой фигурой в фартуке, несущую на стол поднос с выпечкой. Увидев Мо И, она помахала ему и улыбнулась: "Мой маленький генерал вернулся?"

"Мама, зачем ты меня дразнишь!" — Мо И поспешил к ней, с умилением глядя на свежеиспечённую выпечку на столе. — "Разве я мог просить маму готовить это самой?"

"Если это для моего сына, то о чём тут просить? Хватит этих официальных разговоров, мне они не нравятся", — небрежно сказала госпожа Мо. Она сняла фартук и сев за стол, пригласила Мо И угоститься выпечкой.

Мо И знал, что мать госпожи Мо рано умерла, а в юности герцог брал её с собой в военные походы, так что госпожа Мо выросла в военной среде, что объясняло её беззаботность и лёгкость в общении.

Пока мать и сын непринуждённо болтали, настроение Мо И наконец немного улучшилось.

Когда они доели выпечку, на улице уже стемнело. Мо И попрощался и направился к себе во двор.

Когда он поспешил туда и увидел женщину в белом, которую встретил ранее. Она упала на землю, по-видимому, раненая.

__________________

Бай Жэнь: О, я ранена~

Оглядевшись и не увидев никого поблизости, Мо И с беспокойством подошёл к Бай Жэню и спросил: "Госпожа, с вами всё в порядке?"

Услышав голос Мо И и поняв, что тот его заметил, Бай Жэнь опустил голову и незаметно улыбнулся.

Он не зря так долго ждал здесь, чтобы разыграть этот спектакль.

Подняв голову, он нарочито понизил голос и сказал: "Это всё из-за моей неуклюжести, я случайно подвернула ногу".

Хотя Бай Жэнь говорил негромко, Мо И отчётливо слышал его голос, который звучал совсем не так, как он себе представлял. Голос Бай Жэня был глубоким и хрипловатым, более грубым, чем у обычной женщины, но в нём было особое очарование.

Услышав, что она подвернула ногу, Мо И почувствовал, что должен помочь, но, будучи взрослым мужчиной, не мог просто подойти к ней. Хотя гендерные нормы в Империи Ся не были слишком строгими, всё же считалось неприличным, чтобы мужчина и женщина оставались наедине. Он не мог позволить себе оскорбить её только из-за того, что она была красива.

Поразмыслив, Мо И смог лишь сказать: "Подождите минутку, я позову служанку".

С этими словами он повернулся, чтобы уйти.

Однако Бай Жэнь ждал здесь так долго не для того, чтобы ему пришла на помощь служанка.

Поэтому он поспешно заговорил, пытаясь удержать Мо И: "Подождите! Я всего лишь танцовщица. Управляющий предупредил нас, чтобы мы не бродили по особняку. Мне было слишком любопытно, ведь я никогда раньше не видела такого большого особняка, и я хотела осмотреть его ночью. Я не ожидала, что буду такой неуклюжей и растяну связки. Если вы кого-нибудь приведёте, управляющий узнает и может меня наказать!"

Слова Бай Жэня звучали искренне, и когда он посмотрел на Мо И, в его глазах блеснули слёзы, которые мгновенно смягчили сердце Мо И.

Хорошо зная характер своего партнёра, Бай Жэнь по выражению лица Мо И понял, что он колеблется. Воспользовавшись моментом, Бай Жэнь продолжил: "Пожалуйста, не могли бы вы мне помочь? Я никогда не забуду вашу великую доброту!"

Видя искренность Бай Жэня, Мо И не смог отказать.

После долгих колебаний он наконец подошёл к Бай Жэню.

Увидев, что он всё ещё держится за лодыжку, явно испытывая боль, Мо И сказал: "Простите", а затем наклонился и подхватил его на руки.

Бай Жэнь нарочно тихо охнул, а затем притворился испуганным и крепко обхватил руками шею Мо И, прижавшись к нему.

Ощутив крепкую грудь своего партнёра, Бай Жэнь пришел в восторг.

Его маленький щенок всё ещё был таким сильным. Больше всего на свете он любил дразнить этого сильного щеночка, пока тот не обмякал и не начинал дрожать, послушно подчиняясь ему.

Ему нравился этот молочный аромат, исходивший от малыша!

Внезапно почувствовав, что его крепко обнимают, Мо И вздрогнул и чуть не разжал руки.

Он никогда ни с кем не был так близок, а теперь держал в объятиях такую необыкновенную красавицу, и это заставляло его невольно нервничать.

Лицо Мо И покраснело, он не осмеливался взглянуть на девушку, которую обнимал, но не мог устоять перед исходившим от неё ароматом.

Это был необычный запах, словно из морских глубин, который окутывал его целиком.

"Простите, что напугал вас".

Мо И предположил, что реакция Бай Жэня была вызвана его грубым обращением.

В конце концов, любая молодая женщина, которую внезапно взял на руки незнакомый мужчина, смутилась бы, поэтому он тут же извинился.

Услышав извинения Мо И, Бай Жэнь в глубине души усмехнулся, ещё больше полюбив этого наивного щенка.

Но он не ослабил хватку. Вместо этого Бай Жэнь мягко покачал головой и сказал: "Я должна ещё раз поблагодарить вас за помощь. Я живу во дворе Лань".

"Двор Лань?"

Услышав это, Мо И нахмурился. Разве там не жили слуги? Да, там было лучше, чем в обычных комнатах для прислуги, но всё же это было не самое удобное место для жизни.

Неужели такую красивую и утончённую девушку поселили в таком месте, как двор Лань?

Подсознательно испытывая к ней жалость, Мо И понимал, что их статусы не равны. В конце концов, эту женщину отдали его приёмному отцу...

Он тихо вздохнул, не желая больше об этом думать.

Мо И понёс Бай Жэня в сторону двора Лань. Несмотря на то, что девушка была довольно тяжёлой и высокой, для Мо И, много лет занимавшегося боевыми искусствами, это было пустяком.

Он ступал легко и намеренно выбирал более тихие тропинки, чтобы не встречаться с людьми, опасаясь, что это может навредить репутации девушки, которую он нёс на руках.

Но не слишком ли она наивна? Она позволила ему нести себя, не беспокоясь о том, что он может оказаться плохим человеком и причинить ей вред?

Когда они подошли ко двору Лань, Мо И осторожно опустил Бай Жэня на землю.

Только тогда он понял, что девушка, стоявшая перед ним, была почти такого же роста, как и он сам, и даже казалась немного выше.

Учитывая, что он и сам был довольно высоким для мужчины, он никогда раньше не видел женщин выше себя.

"Как вы? Можете пройти остаток пути самостоятельно?" — тихо спросил Мо И, немного беспокоясь о состоянии девушки.

Но двор Лань был населён только женщинами, и ему было бы неуместно следовать за ней.

Бай Жэнь, конечно же, понял, о чём думает Мо И, и кивнул, сказав: "Со мной всё в порядке. Я сама дойду. Спасибо, генерал Мо".

"Вы знаете, кто я?" — удивлённо спросил Мо И, услышав, как она к нему обратилась.

Женщина, стоявшая перед ним, мягко улыбнулась и сказала: "Конечно, кто ещё в этом поместье может быть таким же доблестным и героическим, как генерал Мо?"

От этих слов Бай Жэня Мо И покраснел и неловко почесал затылок. Он не знал, что сказать, и просто поторопил Бай Жэня.

Бай Жэнь притворился, что у него всё ещё болит лодыжка, и медленно двинулся вперёд. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как Мо И догнал его и спросил: "Можно узнать, как мне к вам обращаться?"

Мо И понимал, что ему не стоит слишком много общаться с этой женщиной, но не смог удержаться от вопроса.

"Моя фамилия Бай", — с улыбкой ответил Бай Жэнь, с нежностью глядя Мо И в глаза, отчего по его телу пробежала дрожь.

Он безучастно смотрел вслед удаляющемуся Бай Жэню, пока он не вошел во двор. Тогда он пробежал несколько шагов, быстро перемахнул через стену, огораживающую двор, и увидел, как Бай Жэнь входит в дом, после чего наконец почувствовал облегчение.

"Значит, её фамилия Бай", — пробормотал Мо И, всё ещё чувствуя на себе холодный аромат этой женщины. Фамилия казалась на удивление ей подходящей.

Однако, видя, что с её лодыжкой явно что-то не так и она вряд ли сможет обратиться к врачу, Мо И не мог не беспокоиться о том, что без лечения она будет страдать ещё долго.

Не в силах избавиться от тревожных мыслей, Мо И быстро вернулся в свою резиденцию, достал из ящика стола лучшее лекарство и поспешил обратно во двор Лань.

Стоя у двери в комнату Бай Жэня, Мо И внезапно опомнился. Была уже поздняя ночь, и ему не подобало навещать девушку в столь поздний час.

Но, сжимая в руках лекарство, Мо И не мог не беспокоиться о её травме.

Пока он стоял в нерешительности, дверь перед ним внезапно открылась.

Девушка уже переоделась в удобное платье. Её волосы были распущены, и длинные чёрные пряди небрежно ниспадали на плечи, придавая ей расслабленный вид. Вырез платья был слегка приспущен, обнажая нежную кожу.

В руках она держала деревянный таз, видимо, собираясь набрать воды. Увидев Мо И, она тоже удивилась.

"Генерал Мо, зачем вы пришли?"

Услышав вопрос, Мо И слегка повернул голову, не в силах смотреть прямо на нее. Он достал из кармана маленькую фарфоровую бутылочку и чопорно протянул её со словами: "Это вам".

Увидев это, Бай Жэнь поставил деревянный таз и потянулся, чтобы взять бутылку из рук Мо И, намеренно коснувшись его ладони. В результате Мо И тут же удивленно отдернул руку, развернулся и быстро перелез через стену, бесследно исчезнув.

Бай Жэнь покорно понаблюдав, как его возлюбленный исчезает, беспомощно улыбнулся, затем закрыл дверь и поставил деревянный таз на прежнее место. Затем он открыл флакон, который держал в руке, и понюхал.

Конечно же, это было лекарство от ран. Бай Жэнь знал, что его маленький щенок, должно быть, беспокоится о нем, зная, что он ранен. Он пришел, чтобы доставить лекарство посреди ночи.

Он даже намеренно ослабил воротник и распустил волосы, и похоже, это сработало. К сожалению, Сяо Мо был слишком застенчив.

Конечно, его реакция тоже была милой.

"Но кто дарит лекарство от ран в качестве первого подарка? Как это может быть знаком любви..." Бай Жэнь потер флакон в руке, его голос звучал гордо и в то же время разочарованно.

В море сознания 002 заметила гордость своего хозяина и втайне усмехнулась.

Больше всего на свете она любила наблюдать за трогательными любовными историями!

А Мо И, словно на крыльях, помчался обратно в свою резиденцию. Закрыв дверь и прижав руку к бешено колотящемуся сердцу, он погрузился в воспоминания о женщине, которую только что видел.

Беззаботная и расслабленная танцовщица казалась ему ещё более очаровательной. Когда он только что передавал ей лекарство, она даже коснулась его ладони.

От этого лёгкого прохладного прикосновения по телу Мо И разлилось тепло. Он инстинктивно дотронулся до своей ладони и тут же встряхнулся, мотнув головой.

О чём он только думал!

Потирая пульсирующий лоб, Мо И заставил себя не зацикливаться на этом. Он быстро разделся и лёг на кровать.

Возможно, из-за усталости после поездки обратно в столицу, Мо И думал, что ему потребуется много времени, чтобы заснуть, но на самом деле он быстро отключился.

А Бай Жэнь, держа в руках пузырёк с лекарством, подаренный его маленьким щеночком, спокойно уснул.

Пока Бай Жэнь крепко спал, Мо И внезапно проснулся на рассвете. Он резко сел, тяжело дыша, и весь в поту. Почувствовав, что кожа липкая, он стянул с себя одеяло и, увидев, в чём дело, покраснел.

Поэтому, пока все ещё спали, генерал Мо решил взять дело в свои руки. Он принёс воды и пошёл в ванную во внутренней комнате, чтобы постирать штаны.

Оттирая пятна на штанах, Мо И чувствовал, что уже много лет не испытывал такого смущения.

Он и представить не мог, что ему приснится такая сцена.

Во сне он увидел девушку в белом, с которой познакомился раньше.

Сон был размытым, и сначала они просто сидели и весело болтали. Но потом девушка в белом, во сне наклонилась и поцеловала его...

В тот момент Мо И не мог отличить сон от реальности. Он чувствовал, что в голове у него пусто, и он совершенно не мог сопротивляться.

Ощущение поцелуя было как электрический разряд, пронизывающий всё его тело, оно было таким реальным. Однако девушка из сна вела себя не так нежно, как раньше, она казалась особенно властной.

Она крепко обняла его, прижала к себе и стала делать с ним много интимных вещей.

Он бесконтрольно подчинился ей, и у Мо И даже возникло ощущение, что она его поглощает.

В его сердце почему-то поселилось чувство удовлетворения.

Мо И осознал, что эта девушка ему по-настоящему нравится. Хотя эта симпатия возникла слишком внезапно, раньше он оставался равнодушным, несмотря на то, что многие красивые женщины проявляли к нему интерес.

Он думал, что в его жизни не будет любви, но никак не ожидал, что встретит её во сне...

Однако внешность этой девушки в белом не шла ни в какое сравнение с теми, кого он видел раньше.

Возможно, он всё-таки был поверхностным человеком, и Мо И внутренне презирал себя. Ему также было очень жаль, что он обидел девушку во сне.

К счастью, во сне, когда девушка захотела раздеться, он остановил её, и они не стали этого делать. Иначе Мо И действительно не смог бы смотреть ей в глаза.

Он вздохнул и отжал мокрые штаны.

Однако Мо И не мог не думать о том, воспользовалась ли девушка мазью, которую он прислал ей вчера вечером. Он гадал, зажила ли рана на её лодыжке.

Но из-за того, что ему недавно приснился этот сон, Мо И было неловко спросить об этом напрямую.

Постирав штаны, Мо И понял, что совсем не хочет спать.

Став генералом, Мо И мог бы получить собственный дом. Но, беспокоясь о своей приёмной матери, он решил остаться здесь.

Надев официальную одежду, необходимую для утреннего заседания суда, Мо И отправился туда. Вчера он просто явился во дворец и подал документы. Сегодня ему предстояло встретиться с различными министрами, и некоторые из них наверняка будут говорить двусмысленно, заставляя Мо И чувствовать себя неловко.

По сравнению со столицей он предпочитал поле боя на границе. В военном лагере можно было решать вопросы кулаками, и большинство генералов были прямолинейны. По его мнению, в армии царила куда более непринуждённая атмосфера, чем при дворе, где все только и делали, что плели интриги.

Вскоре после ухода Мо И проснулся и Бай Жэнь.

Зная, что его возлюбленному нужно на службу, Бай Жэнь не спешил вставать. Он ещё какое-то время держал в руках пузырёк с лекарством. Он считал, что чем реже они будут видеться, тем больше будут ценить друг друга.

В стольких мирах Бай Жэнь получал от Мо И бесчисленные подарки. Он дорожил каждым из них и был благодарен за них. Дело было не в самих вещах, а в мыслях и чувствах, с которыми Мо И дарил их ему.

Император Хуан Футянь повзрослел. В обычной семье семнадцать или восемнадцать лет могут показаться не таким уж большим возрастом. Во многих мирах люди в этом возрасте ещё учатся. Однако в императорской семье древних времён четырнадцать лет уже считались возрастом, подходящим для восшествия на престол.

Только из-за вмешательства регента ему приходилось терпеть, что его ограничивают в правах. Хуан Футянь был амбициозен и, должно быть, испытывал сильнейшее нежелание занимать эту должность.

Однако такая ситуация не могла долго сохраняться в сюжете. Втайне от всех молодой император уже начал строить планы. Бай Жэню нужно было лишь убедиться, что падение Хуан Фусяо не повлияет на Мо И.

С другой стороны, спустя долгое время, когда утреннее заседание суда закончилось, Мо И вернулся в особняк вместе с Хуан Фусяо и Хуан Фухао.

Во время утреннего заседания император объявил о новом назначении для Мо И.

Мо И думал, что его наградят или поручат командовать войсками в сражении. Однако император неожиданно похвалил его за усердие и, учитывая мир на границах, предложил ему остаться в столице в качестве стража.

Ему присвоили звание главнокомандующего и поручили защищать всю столицу.

Хотя должность стража столицы звучала почетно, Мо И понимал, что это повышение чисто номинальное.

Император всегда боролся за власть с его приемным отцом, и на этот раз Мо И стал козлом отпущения. Некоторые министры, поддерживавшие императора, опасались, что, если позволить ему и дальше совершать военные подвиги на границе, это усилит власть его приёмного отца.

Мо И понимал, что это политический манёвр, но ему очень не хотелось ввязываться в подобные интриги.

На обратном пути Мо И, Хуан Фусяо и Хуан Фухао ехали в одной карете. Как и следовало ожидать, на протяжении всего пути выражение лица его приёмного отца было недовольным.

Вероятно, он думал, что молодой император снова становится неуправляемым и скоро придумает что-нибудь, чтобы досадить ему.

Мо И опустил глаза, делая вид, что ничего не замечает. По дороге Хуан Фухао пытался спровоцировать Мо И, чтобы тот разозлил Хуан Фусяо, но Мо И не поддавался на провокации.

Хуан Фухао фыркнул: "Тихая тыква".

Мо И по-прежнему не поднимал глаз. Выйдя из кареты, он поспешил к своему двору. Он не хотел вызывать недовольство приёмного отца.

Однако, проходя мимо своего двора, он услышал вдалеке звуки флейты.

Звук казался одновременно близким и далеким, неся в себе легкую меланхолию.

Мо И невольно потянулся к музыке флейты и не мог понять, почему эта мелодия так его пленила. Хотя он и не был любителем музыки, ноги сами понесли его на звук.

Подойдя ближе, он увидел, что это та самая девушка, которую он встретил прошлой ночью. Она была одета в светло-зеленое платье и сидела в беседке, играя на флейте и любуясь открывающимся видом.

Сочетание красоты девушки и живописного пейзажа завораживало, а легкая грусть на ее лице вызывала жалость.

Мо И словно зачарованный стоял неподвижно, пока мелодия не закончилась, все еще погруженный в чувства, которые она в нем пробудила.

И только когда Бай Жэнь случайно повернул голову и посмотрел на него, Мо И вышел из оцепенения.

Мо И почтительно поклонился Бай Жэню и сказал: "Прошу прощения за вторжение".

Бай Жэнь быстро ответил с улыбкой: "Не стоит извиняться, генерал Мо, вы слишком вежливы".

Он не зря принёс флейту, зная, что она очарует Мо И.

Маленькая лисичка в море сознания подавила смешок и мысленно упрекнула его: «Босс, использовать свой духовный дар, чтобы намеренно очаровывать других с помощью флейты — это жульничество, ты же знаешь?»

Увидев, что Мо И всё ещё стоит в оцепенении после приветствия, Бай Жэнь почувствовал себя немного неловко. Он взял инициативу в свои руки и сказал: "Генерал Мо, вы только что вернулись с утреннего заседания суда? Я не ожидала встретить вас здесь. Какое совпадение".

"Да, действительно, удивительное совпадение", — ответил Мо И, немного смутившись.

Он не мог не почувствовать, как его лицо и сердце потеплели при виде прекрасной улыбки Бай Жэня.

Образ интимных моментов, которые он видел во сне прошлой ночью, невольно снова промелькнул в его голове. Мо И быстро покачал головой, пытаясь отогнать эти неуместные мысли.

Это было неуважительно по отношению к девушке.

Поэтому он быстро сменил тему и спросил: "Кстати, госпожа Бай, как ваша нога? Почему вы не отдыхаете в своей комнате?"

Упомянув это, Мо И нахмурился. Это место было довольно далеко от дома Бай Жэня. Не усугубит ли её состояние то, что она проделала весь этот путь пешком?

Бай Жэнь был тронут, увидев беспокойство на лице Мо И. Он мягко покачал головой и сказал: "Благодаря лекарству генерала Мо моя рана зажила. Я даже не знаю, как вас отблагодарить!"

Услышав, что госпожа Бай уже поправилась, Мо И вздохнул с облегчением. Он хотел отказаться от её благодарности, но побоялся её разочаровать.

Заметив флейту в её руке, он предложил: "Если вы действительно хотите меня отблагодарить, почему бы вам не сыграть для меня ещё одну мелодию?"

"Конечно." Бай Жэнь кивнул в знак согласия и начал играть другую пьесу.

На этот раз он выбрал мелодию, изображающую жизнь военных.

Мо И поразился тому, с какой силой и энергией девушка исполняла эту мелодичную музыку на флейте. Это напомнило ему о днях, проведённых на границе, и кровь в его жилах закипела.

Поскольку носить мечи при дворе было запрещено, Мо И просто отломил ветку от ближайшего дерева и начал танцевать с ней под звуки флейты.

Хотя это была всего лишь ветка, в руках Мо И она превратилась в смертоносное оружие.

Бай Жэнь чувствовал силу, исходящую от его возлюбленного, и его героический образ воодушевлял его.

В заключительной части Мо И подпрыгнул в воздух, наступил на ствол дерева и выпустил «летящий меч».

С дерева посыпались листья, подхваченные ветром и закружившиеся вокруг них.

Когда музыка стихла, Бай Жэнь опустил флейту, а Мо И положил ветку. Они посмотрели друг на друга, ощущая, что теперь всё встало на свои места. Казалось, между ними возникло какое-то необъяснимое чувство.

"Я не ожидал, что госпожа Бай так хорошо играет на флейте", — прямо сказал Мо И.

На самом деле он хотел сказать больше комплиментов, но не умел этого делать. К тому же музыка и правда была великолепна.

По звукам флейты он понял, что госпожа Бай определённо не была обычной утончённой женщиной. Тот, кто способен играть такую музыку, должен обладать богатым внутренним миром.

Улыбнувшись его словам, Бай Жэнь ответил: "Спасибо за похвалу, генерал. Но должна сказать, ваш танец с мечом был впечатляющим".

"Генерал Мо, с вашим умом, отвагой и привлекательной внешностью, я даже не знаю, кому посчастливится заслужить ваше расположение в будущем. Если бы кто-то мог быть рядом с вами, это было бы настоящим благословением!"

В словах Бай Жэня прозвучала насмешка, и Мо И покраснел.

Он отвернулся, не в силах смотреть Бай Жэню в глаза, но не чувствовал, что она в чём-то виновата. Он просто подумал, что, возможно, госпожа Бай говорит слишком прямолинейно, а он сам погрузился в ненужные размышления.

Но Бай Жэнь ещё не закончил. Он нарочно подошел ближе к Мо И и изображая удивление, спросил: "Генерал, почему у вас такое красное лицо? Вам нездоровится?"

С этими словами девушка протянула руку, словно хотела коснуться лица Мо И.

Мо И, увидев это, инстинктивно схватил Бай Жэня за руку.

От прикосновения её прохладных пальцев сердце Мо И затрепетало.

Осознав, что он сделал, Мо И быстро отпустил её руку. Отступив на шаг, он сказал: "Извините, мне нужно кое-что сделать". С этими словами он убежал, не оглядываясь.

Бай Жэнь потер пальцы, наслаждаясь теплом ладони своего спутника, и облизнул губы.

Этот неопытный щенок и правда восхитителен...

Предыдущая глава

001

Тун Чжаньян ничего не почувствовал, но группа из примерно трехсот человек, стоявшая перед небольшим зданием и готовившаяся к следующему сбору урожая, отреагировала совершенно иначе.

Все они прекратили заниматься своими делами и смотрели на Тун Чжаньяна.

Самые дешевые продукты, продаваемые на улице, стоят 300 юаней за грамм. Со скидкой 9,2% это на 24 юаня меньше.

Людям, зараженным бешенством, необходимо употреблять в пищу сельскохозяйственные культуры, в течение длительного периода времени, при этом суточная норма потребления зависит от ситуации, но даже в легких случаях она не будет меньше 20 граммов.

В сумме это составляет почти 500 юаней в день.

Каждый день я экономлю почти 500 юаней...

Средняя заработная плата на улице составляет всего от трех до пяти тысяч юаней. Большинство людей, зараженных вирусом, просто не могут позволить себе покупать урожай, а те, кто может, в основном вынуждены использовать все ресурсы своей семьи, чтобы едва сводить концы с концами.

Экономия в 500 юаней в день — это немалая сумма, которую они не могут игнорировать.

Ещё более невообразимо то, сколько людей погибло из-за этих жалких 500 юаней в день...

Комната прямых трансляций.

Еще до объявления даты сбора урожая люди, основываясь на своем опыте выращивания, уже примерно догадывались, в какие именно несколько дней это произойдет.

Как только было сделано объявление, они немедленно приступили к подготовке.

Те, кто сможет взять отпуск вместо больничного, его возьмут, а те, кто не сможет, будут страдать от головных болей, болей в ногах и душевных мук.

Это первый раз, когда будет собрана такая партия урожая, они планировали лишь понаблюдать за этим зрелищем, но затем...

[Я неправильно расслышал или неправильно понял? Старший планирует снова снизить цену?]

[Вы правильно поняли, потому что я тоже это слышал.]

[Раньше скидка составляла 5.5%, а теперь 9,2%... Неужели старший действительно планирует так сильно снизить цену?]

[Не шутите, это урожай, а не мусор.]

[Теперь ваша база — основной источник урожая для всего защищенного города. Если он захочет снизить цену, никто его не остановит, верно?]

[Но это такие культуры, ради которых нужно вкалывать, чтобы их купить, даже если у тебя нет денег, а иногда их даже купить невозможно, даже если деньги есть.]

[Я......]

[Почему мне кажется, что он немного ненавидит урожай?]

[Я как раз собирался это сказать. Неужели скидка в 9,2% настолько мала? В конце концов, это урожай. Как он может на это жаловаться?]

...

Закончив разговор с представителями альянса, Тун Чжаньян обернулся и обнаружил, что все прекратили свою работу и смотрят на него. Он быстро напомнил им: "А зачем вы здесь стоите?"

Пока созрела малая часть урожая, но земли так много, что, если они не будут спешить, то будут работать на ней до поздней ночи.

Группа людей постепенно пришла в себя.

В следующее мгновение все они продолжили заниматься своими делами.

Оглядываясь назад, они видели посевы, которые только-только вступили в стадию сбора урожая.

В их глазах больше не отражалась боль приближающегося напряженного сельскохозяйственного сезона, а скорее сложная смесь эмоций.

Собранный ими урожай будет продан со скидкой в ​​9.2%.

Чем больше урожая они собирают и чем больше отправляют на экспорт, тем больше людей могут его купить и тем больше людей могут его съесть.

Сделав глубокий вдох, группа быстро двинулась дальше.

Баклажаны высотой в половину человеческого роста, ряды огурцов и вигны на шпалерах, ярко окрашенная морковь, плотные кочаны капусты и помидоры размером с кулак...

В воздухе витал неповторимый аромат сельскохозяйственных культур.

Все в полном порядке.

На экране прямой трансляции отображались результаты подсчета.

После недолгого удивления они быстро поняли, что чем больше они соберут и раздадут, тем больше людей смогут их купить.

Многие из них на самом деле не могут позволить себе покупать урожай, поскольку он никогда не бывает дешевым.

Особенно те, кто приезжает из пригорода.

Но если цена продолжит падать...

[Третья коробка.]

[Четвертая коробка...]

[Что ты считаешь? Почему это отличается от того, что считаю я?]

[Не беспокойтесь о том, что находится в поле, просто посчитайте, что в кузове. Сколько бы коробок ни было собрано, все их нужно вывезти с базы на грузовике.]

[Восьмая коробка.]

...

Все были сосредоточены и не смели моргнуть.

В прошлый раз они неправильно посчитали, но на этот раз полны решимости посчитать правильно во что бы то ни стало.

Тун Чжаньян не пошёл помогать.

Нин Ландун и его группа уже обладали большим опытом, в то время как студенты, следовавшие за ними, хотя и занимались сбором урожая впервые, имели более чем шестилетний опыт посадки.

Для сбора урожая не требуются специальные навыки.

Не имеет значения, здесь он или нет.

Кроме того, у него много других дел.

Тун Чжаньян сначала отправился на арбузное поле и заодно осмотреть рыбу.

Он не продал ни одного арбуза из предыдущей партии, он скормил их все группам Нин Ландуна и Ян Хуна, поэтому все семена остались у него.

В результате на этот раз их оказалось довольно много, и они полностью заполнили предыдущий му земли.

В следующий раз, когда он будет сажать, ему придётся снова расчищать землю.

Пока Тун Чжаньян был в отъезде, Нин Ландун и остальные уже обрывали листья и цветы, а быстро растущие плоды достигли размера большого пальца.

Тун Чжаньян осмотрел их по очереди, а затем отщипнул еще несколько.

Недостаточная безжалостность — распространённая проблема для Нин Ландуна и его группы.

Он не увидел ни одной рыбы, плавающей брюхом вверх в озере, а водная растительность значительно разрослась.

Особенно выделялись камыши на берегу, некоторые из которых уже доходили ему до бедер.

Когда Тун Чжаньян распечатал семена, он распечатал не только растения растущие в воде.

Он также снял запрет на некоторые растения, которые любят расти на берегу.

По мере роста они могут создавать тень у воды, обеспечивая укрытия для рыб.

Вода на базе слишком прозрачная.

Его база не представляет никакой внешней опасности, но постоянное воздействие света всё равно создаёт давление на рыбу.

Вернувшись, Тун Чжаньян связался с работниками рыбной фермы и попросил их помочь ему достать еще рыбы.

Кроме того, он также планировал разводить креветок.

Как и рыбы, креветки являются важной частью подводной экосистемы. Они не только питаются некоторыми микроорганизмами в воде, но и их экскременты поддерживают существование группы микроорганизмов.

Существует вероятность загрязнения воды, но чаще всего это способствует её оздоровлению и обогащению различными веществами, полезными для растений.

Поскольку он смог вырастить предыдущих, он планировал вырастить еще больше.

Что касается еды, то, учитывая их размер и аппетит, пока он не выращивает тысячи особей одновременно, недостатка в корме у него не будет.

Работники фермы быстро ответили, что все подготовят.

После разговора с ними Тун Чжаньян немедленно закупил еще четыре резервуара для воды и четыре водяных насоса, чтобы приготовиться заранее.

Совершив покупку, Тун Чжаньян отправился осмотреть пшеницу.

Никогда прежде не видевший подобного, Тун Чжаньян изначально намеревался просто понаблюдать за ее развитием, зная, что в каждой битве победа достанется как им самим, так и их врагу.

Наблюдение обернулось полным шоком.

Когда Тун Чжаньян снова посмотрел, посевы уже немного подросли и почти достигли его бедер.

Кроме того, по мере роста и увеличения количества листьев, они становятся более твердыми и острыми.

Раньше он ходил внутрь теплицы проверять, что там происходит, но теперь, если он осмелится зайти, то по возвращении его ноги точно будут покрыты ранами.

От этого у Тун Чжаньяна ещё сильнее заболела голова.

Надежды мало.

Понаблюдав некоторое время, Тун Чжаньян снял бахилы и вошел в соседнюю клубничную теплицу.

Тун Чжаньян вернулся около десяти дней назад и все это время наблюдал за ней.

Количество ягод клубники, пораженных капустной белянкой, продолжает расти, и темпы роста не показывают признаков замедления.

Тун Чжаньян не сильно расстроился из-за клубники, поскольку знал, что это произойдет еще до начала ее выращивания, но ситуация действительно была немного странной.

Златоглазки, похоже, не оказали никакого эффекта.

Это не сработало.

Если не будет естественных хищников, эти капустные белянки могли бы объесть все его 100 му земли.

Войдя внутрь, Тун Чжаньян наклонился и внимательно осмотрелся, чтобы убедиться, что златоглазки еще живы.

Златоглазки внешне чем-то похожи на бабочек, у них есть пара крыльев, позволяющих им летать, но они летают не очень далеко и намного меньше большинства бабочек.

Найти их несложно, но они улетят, если их испугать.

Тун Чжаньян шел, похлопывая по листьям земляники и пытаясь издать какой-нибудь шум.

Менее чем через три минуты он увидел златоглазку.

Тун Чжаньян ранее считал, что животные не выжили, поэтому то, как легко он их обнаружил, несколько озадачило его.

Если они живы, то почему ни на что не влияют?

Неужели они стали вегетарианцами после тысячелетий?

Поначалу и цыплята не знали, что пак-чой съедобен.

У Тун Чжаньяна разболелась голова. Разве это не означает, что он просто выращивал бесполезный урожай?

Тун Чжаньян смотрел вниз на личинку капустной белянки, которая с удовольствием поедала клубнику у его ног.

Рост уровня заражения сделал их значительно больше, чем помнил Тун Чжаньян.

А может быть, златоглазки просто проиграли схватку?

По сравнению с личинками капустной белянки, златоглазки не сильно изменились в размерах, а что, если бы их пища стала крупнее их самих...?

Немного подумав, Тун Чжаньян повернулся и направился к двери, намереваясь проверить, какие еще насекомые, питающиеся гусеницами, обитают в палеонтологической зоне.

Ему раньше присылали список, и он его сохранил.

Тун Чжаньян быстро обнаружил нужное.

Помимо златоглазок, паразитические мухи также питаются их гусеницами.

В отличие от златоглазок, паразитические мухи чрезвычайно опасны и могут считаться естественными врагами большинства вредителей.

Тун Чжаньян уже видел это раньше.

Он не выбрал их, потому что они не только паразитируют на капустных белянках и поедают их, но и без разбора нападают на пчел.

Забудьте о капустной белянке, он ждет, пока пчелы сделают свою работу.

Тун Чжаньян связался с группой в институте сохранения палеонтологических существ.

Если у него есть выбор, он точно не выберет эти варианты, если же выбора нет, ему остаётся только пойти на компромисс.

Раньше пчел было совсем немного, и они не могли выдержать никакого вреда, но теперь их численность увеличилась.

Сотрудники института палеонтологического сохранения уже узнали о бабочках-капустницах из прямой трансляции и были очень рады узнать, что они процветают.

Они готовились связаться с Тун Чжаньяном, чтобы узнать, сможет ли он приехать к ним в гости.

Зная, что Тун Чжаньян хотел развести еще и паразитических мух, группа немедленно согласилась и пообещала доставить их на следующий день.

Наконец, они не забыли еще раз порекомендовать Тун Чжаньяну взять к себе паутинных клещей и комаров.

Пчелы, муравьи, навозные жуки, жуки-скарабеи, златоглазки — Тун Чжаньян мог разводить что угодно, и это прекрасно приживалось. Ему хотели отправить практически всех насекомых с базы.

Тун Чжаньян потерял дар речи.

Затем, не раздумывая, он снова отказался.

Держите этих вредителей подальше от него.

После обсуждения Тун Чжаньян вернулся в небольшое здание.

Нин Ландун и его группа работали с энтузиазмом.

Над ними располагалось более десятка камер, специально перемещенных таким образом, чтобы окружить их.

Тун Чжаньян взглянул на другую камеру на поле с зеленым удобрением, которая осталась нетронутой и лишь кружила вокруг помидоров черри.

Он просто взял и удобрил помидоры черри.

Редиска черри и пак-чой на поле с зеленым удобрением имели уровень заражения менее 20%, и Тун Чжаньян планировал довести его до нуля, поэтому соотношение удобрений и воды было точно такое же, как и в его прежнем мире, и он никогда не экономит на этом.

В его отсутствие, после посадки рассады помидоров черри, Нин Ландун и остальные поливали её несколько раз, соблюдая соотношение для редиса черри и пак-чоя.

Они были действительно сильно обеспокоены, если бы это удобрение использовали на других полях, его хватило бы для орошения трех-четырех му.

Но этого недостаточно.

Потребность сельскохозяйственных культур в удобрениях различается в зависимости от сорта.

Редиска черри и пак-чой неприхотливы в выращивании и не требуют большого количества удобрений.

Черри-томаты, будучи высокоурожайными сортами, нуждаются в большом количестве удобрений, поскольку им необходимо непрерывно цвести и плодоносить.

Раньше им было достаточно плодоносить, но теперь Тун Чжаньян ждал, когда уровень заражения достигнет нуля, поэтому он, естественно, не будет скупиться.

Пока Нин Ландун и остальные были заняты, он за один раз израсходовал целое ведро рапсового удобрения.

Когда он полил последний куст, в ведре осталась еще треть воды.

Тун Чжаньян уже собирался вылить все до капли на помидоры черри, но в последнюю минуту остановился.

Он добавил немного воды, чтобы убедиться, что соотношение подходит для посевов на других полях, затем отнес их в теплицу и полил ряд пшеницы у входа.

Изначально он планировал сначала понаблюдать за ситуацией, прежде чем принимать какие-либо решения.

Теперь он считал это совершенно ненужным.

Закончив работу, Тун Чжаньян посмотрел на часы, попрощался с Нин Ландуном и остальными, а затем отправился в больницу.

002.

Состояние Цин Цзиюэ постепенно улучшалось, и ему больше не нужно было весь день лежать в постели без движения.

Он понемногу находил себе занятие, чтоб убить время.

Бои на передовой подходят к концу, но надвигается волна нашествия чудовищ, и никто не знает, какой будет ситуация в этом году.

Уже больше месяца эксперименты, проводимые на заднем дворе, продолжаются без перерыва.

Первым пробудившимся оказалась гончая, и человек больше внезапно не впадает в состояние иррациональности.

Хотя Ян Хун и его группа еще не полностью избавились от агрессивных эмоций, это уже огромное улучшение.

Помимо него, двое других, которые обезумели немного раньше, также недавно начали проявлять признаки успокоения.

Один из них даже общался с людьми.

Поэтому группа людей, находящихся на заднем дворе, в последнее время очень взволнована.

Цин Цзиюэ готовился сделать заявление, и многие люди обратили на это внимание.

Кроме того, в области фармацевтических исследований появился новый препарат, и Цин Цзиюэ также решал, как проводить его клинические испытания.

Когда прибыл Тун Чжаньян, врач менял повязку Цин Цзиюэ.

Хорошо очерченные, сильные руки, пресс, совершенно незаметный под одеждой, и четко выраженные мышцы...

Цин Цзиюэ много лет регулярно занимается спортом и имеет очень хорошую фигуру.

Тун Чжаньян изо всех сил старался сосредоточиться только на ране в середине груди Цзиюэ.

Рана покрылась коркой, но швы еще не были сняты.

Обычно, когда рана обмотана марлей, это незаметно, но как только марлю снимают, она выглядит как гигантская многоножка, обвившаяся вокруг тела Цин Цзиюэ, что довольно пугающе.

Врач закончил быстро.

Цин Цзиюэ взял одежду и собрался надеть её.

Тун Чжаньян вызвался помочь.

Цин Цзиюэ изо всех сил старался не усугублять раны, из-за чего его движения казались замедленными.

После того как Тун Чжаньян засучил рукава, он небрежно застегнул рубашку Цин Цзиюэ до самой верхней пуговице на воротнике.

Цин Цзиюэ только что заметил взгляд Тун Чжаньяна.

Они жили в одном общежитии и пользовались одной ванной комнатой, поэтому неудивительно, что иногда сталкивались друг с другом в небрежном виде, но тогда он никогда не придавал этому значения.

После того разговора о помолвке он чувствовал себя неспокойно.

Тун Чжаньян это заметил, но ничего не сказал.

Закончив работу, он вышел с доктором и расспросил о ситуации.

Спустя мгновение, когда он вернулся, две пуговицы на воротнике рубашки Цин Цзиюэ снова были расстегнуты.

Воротник больничной рубашки был довольно свободным, из-за чего были отчетливо видны его ключицы.

Дыхание Тун Чжаньяна стало тихим и затрудненным.

Цин Цзиюэ с серьёзным выражением лица писал на терминале объявление, которое вот-вот должно было выйти в свет.

Он может позволить другим делать эти вещи, но сам сейчас ничего не может сделать, кроме как что-то написать.

Тун Чжаньян тихо сидел в стороне, наблюдая, как он пишет и стирает.

Через полчаса Тун Чжаньян остановил его, нашел инвалидное кресло и хотел отвезти его вниз, чтобы он погрелся на солнышке.

Люди нуждаются в солнечном свете, как и сельскохозяйственные культуры.

Принятие солнечных ванн приносит удовольствие.

Эта больница находится далеко от линии фронта, и ее пациенты — в основном обычные люди.

Цин Цзиюэ снова лежал в отдельной больничной палате. В небольшом парке внизу было тихо, и почти никого не было.

Обойдя его дважды, Тун Чжаньян выбрал парковую скамейку, на которую ярко светило солнце, и сел.

У Цин Цзиюэ редко бывает время, чтобы понежиться на солнце, и его уже немного сморило от жары.

Когда Тун Чжаньян взглянул в его сторону, его веки были полузакрыты, а обычно темные глаза стали сонными.

По какой-то причине Тун Чжаньян вспомнил маленького тигренка Цин Цзиюэ.

Раньше он думал, что он похож на кошку, но теперь считал, что Цин Цзиюэ тоже очень на неё похож.

Тун Чжаньяну захотелось погладить Цин Цзиюэ по голове.

Он об этом подумал и он это сделал.

Волосы Цин Цзиюэ в хорошем состоянии, и на теплом солнышке они очень приятны на ощупь.

Внезапно почувствовав поглаживание по голове, Цин Цзиюэ немного растерялся.

"Позволь мне погладить твою кошку", — сказал заинтригованный Тун Чжаньян.

Цин Цзиюэ уже разрешил ему прикоснуться к нему, но у него так и не было возможности это сделать.

Цин Цзиюэ призвал духовного зверя.

Увидев перед собой Тун Чжаньяна, маленький тигренок тут же прижал уши к голове.

Тун Чжаньян невольно улыбнулся.

Он был взволнован, но одновременно испытывал и щемящую боль в сердце.

Духовный зверь и его хозяин — одно целое. Раны Цин Цзиюэ не видны, потому что они перевязаны марлей, а вот раны маленького тигра очень заметны.

Тун Чжаньян сдержал желание наброситься на него: "Какой милый".

Маленький тигренок повернулся и направился к месту, где солнце светило еще ярче, желая погреться на солнышке и держаться подальше от Тун Чжаньяна.

Взгляд Тун Чжаньяна проследил за ним, пока он не лег перед цветочной клумбой напротив.

Тун Чжаньян призвал своего духовного зверя.

Восстав из пепла, ее перья теперь ярко-красные, хвост в три раза длиннее, чем прежде, и она больше не выглядит неопрятной, больше напоминая огненный шар.

Тун Чжаньян никак не мог к этому привыкнуть.

Внимание Цин Цзиюэ было немедленно привлечено.

Раньше он удивлялся, как может летать курица, обычно они не могут взлететь высоко без внешнего воздействия, а вот у Тун Чжаньян, его дух-зверь, легко взлетал на крышу.

"Она может управлять огнём?" Цин Цзиюэ уже слышал об этом.

"Верно."

"Ты можешь это контролировать?" — спросил Цин Цзиюэ, глядя на Тун Чжаньяна.

Духовный зверь и его хозяин — одно целое, и сила духовного зверя также принадлежит хозяину. После тренировки он может использовать её в определённой степени, не полагаясь на духовного зверя.

Однако это была непростая задача, ему потребовалось как минимум несколько лет, чтобы постепенно взять силу под контроль.

Тун Чжаньян покачал головой: "С этого момента я планирую каждый день уделять время тренировкам. Сжигание соломы должно быть весьма эффективным".

Убедившись, что с Тун Чжаньяном все в порядке, курица, собиравшаяся найти место, где можно угнездиться, остановилась как вкопанная. Ей показалось, что у нее лопнул нерв в мозгу.

Она развернулась и собралась наброситься на Тун Чжаньяна.

Но юноша успел убрать ее, прежде чем она кинулась на него.

"Не знаю, откуда у нее такой скверный характер", — пробормотал Тун Чжаньян.

Цин Цзиюэ хранил молчание.

Тун Чжаньян всегда умел выводить людей из себя, и зрители его прямых трансляций часто доходили до того, что кричали от злости.

Час спустя, когда Цин Цзиюэ снова почувствовал сонливость, они вдвоем вернулись в палату.

Той ночью Тун Чжаньян вернулся на базу.

На следующий день, как только прибыла группа из института палеонтологического сохранения, им не терпелось отправиться в оранжерею, где обитала бабочка-капустница.

Увидев этих упитанных насекомых, группа людей так разволновалась, что их лица покраснели, а голоса слегка задрожали.

Они поспешно сделали фотографии, чтобы задокументировать событие.

Рядом с ними у Сюй Лао и Ван Лао были темные, мрачные лица.

Неужели они действительно так рады видеть, как едят эту клубнику?

Когда группа из института палеонтологической консервации закончила свою работу и подняла глаза, они увидели старейшин Сюй и Вана с темными лицами, и тогда поняли, что происходит.

Они быстро сдержали улыбки.

Они, безусловно, понимали важность урожая, просто были слишком счастливы.

Они привезли более двадцати паразитических мух.

Тун Чжаньян велел им поместить животных прямо в теплицу.

Палеонтологи были ошеломлены.

В следующий момент группа людей обменялась взглядами и ненавязчиво напомнила Тун Чжаньяну, что это существо может питаться бабочками-капустницами.

Тун Чжаньян кивнул, он хотел, чтобы они съели капустниц.

Палеонтологи тут же перестали смеяться.

Лица стоявших рядом с ними господина Сюй и господина Вана мгновенно озарились улыбками.

После долгих раздумий палеонтологи наконец решили отпустить животных на волю.

У Тун Чжаньяна наверняка есть свои причины для этого.

Главное, что он поддерживал всех остальных.

Закончив, группа разошлась, оглядываясь каждые несколько шагов.

Пока они не увидели муравьев.

Популяция муравьев явно увеличилась, и их подземные гнезда стали более обширными.

После того как они осмотрели муравьев, группа отправилась посмотреть на пчел.

Когда они в последний раз приезжали посмотреть на них, пчёлы уже расширили свое гнездо за пределы искусственного улья. На этот раз весь искусственный улей уже не был виден.

Изначально они планировали привезти новый улей, но отказались от этой идеи, увидев состояние улья в прямой трансляции.

Чтобы переселить этих пчел в новый улей, текущий улей необходимо уничтожить.

Было бы жаль уничтожать его после всей той тяжелой работы, которую они проделали, и еще жаль, если бы при этом погибли некоторые пчелы.

Тун Чжаньян не возражал.

Пока они были заняты, Тун Чжаньян осмотрел апельсиновую и мандариновую рощу.

Апельсины и мандарины, которые он посадил сам, растут уже почти год.

Поначалу они росли медленно, и поскольку их высадили недавно, сейчас их высота всего около 60 сантиметров.

По сравнению с ними, взрослые растения, которые он купил у господина Сюя, гораздо интереснее.

Спустя шесть месяцев их ветви снова отросли.

Хотя новые ветви еще довольно тонкие, их длина уже составляет около метра.

Если им повезет, еще через два-три месяца оно зацветет.

Почва базы находится в плохом состоянии, что влияет на поступление питательных веществ, поэтому о богатом урожае не может быть и речи, но, по крайней мере, есть надежда.

Когда Тун Чжаньян завершил свою работу, палеонтологическая группа также закончила свою.

Проводив их, Тун Чжаньян отправился заниматься другими делами.

Лао Сюй, Лао Ван и их группа немедленно вернулись в клубничную теплицу, чтобы проверить, не натворили ли паразитические мухи бед.

На следующий день приехали работники рыбной фермы, и доставили рыбу и креветок, которые заказал Тун Чжаньян.

Тун Чжаньян купил еще сорок одного белого амура, чтобы получилось круглое число.

Креветок было куплено сразу двести штук.

Эти существа также имеют высокий уровень заражения, поэтому Тун Чжаньяну вручили целую стопку результатов анализов.

После оплаты Тун Чжаньян оттащил их в небольшое здание.

Воду для рыб и креветок нельзя менять напрямую, а поскольку он купил только мальков, ему пришлось быть особенно осторожным.

Он заранее купил резервуар для воды и водяной насос.

Тун Чжаньян провел все утро, несколько раз доливая и меняя воду, переливая ее в эти резервуары.

Ян Хун и его группа студентов бросились наблюдать за этим зрелищем.

Во второй половине дня Тун Чжаньян отправился проверить поля, занятые студентами.

Все они опытные специалисты и помогают ему в работе на его участке. Урожай с обеих сторон, по сути, синхронизирован, поэтому они могут следовать одним и тем же этапам. Следовательно, серьезных проблем возникнуть не должно.

Той ночью, когда Тун Чжаньян собирался заснуть, он обнаружил, что Цин Цзиюэ уже разослал объявление о лечении глубокой стадии бешенства.

В интернете поднялся шум.

Они уже знали, что кто-то с глубокой стадией очнулся, Цин Цзиюэ ранее делал заявление, подтверждающее это.

Это объявление отличалось от предыдущих, оно содержало более подробное объяснение и ряд дополнительных сведений.

Самое важное — это то, что Цин Цзиюэ готовится провести тестирование.

Человек, который проснулся, ел урожай с уровнем заражения менее 20%, который продолжал снижаться.

Цин Цзиюэ планировал перевести его на другие культуры, у которых уровень заражения превышал 20%, но при этом снижался.

На первый взгляд эти два понятия могут показаться похожими, но по своей сути они совершенно разные.

003.

На базе Тун Чжаньяна многие культуры заражены более чем на 20%. Фактически, можно сказать, что заражены почти все из них, за исключением некоторых недавно посаженных культур.

Только на сидеральных почвах можно получить урожай с уровнем заражения менее 20%, и в настоящее время успешно выращиваются только редиска черри и пак-чой.

Помидоры черри, которые Тун Чжаньян посадил позже, пока не созрели.

Что еще более важно, в настоящее время земли, используемые в качестве сидератов, не могут быть рекультивированы в больших объемах, например, на десятки му, как другие типы почвы.

Это еще больше затрудняет получение урожая с уровнем заражения ниже 20%, который бы продолжал снижаться.

В этом эксперименте Цин Цзиюэ в основном хотел выяснить, смогут ли жить люди, находящиеся в глубокой стадии заражения и в состоянии панического расстройства, если их рацион заменить урожаем с уровнем заражения более 20%.

Если удастся сохранить эту тенденцию и регрессии не будет, это позволит сохранить больше урожая с уровнем заражения менее 20%, что даст возможность большему числу людей получить лечение.

Во-вторых, это еще раз докажет, что состояние берсерка действительно лечится.

Цин Цзиюэ заранее рассказал об этом Тун Чжаньяну.

Тун Чжаньян не возражал и даже был рад, поскольку именно ему предстояло вырастить весь урожай, поэтому он испытывал определенное давление.

Особенно это касалось сидератов, где уровень заражения урожая опускался ниже 20%.

На следующий день Нин Ландун и его группа снова собирали плоды.

После повторной подкормки помидоров черри на поле с зеленым удобрением, Тун Чжаньян отправился помогать.

Сбор урожая других культур, помимо помидоров черри, приносит большое удовлетворение, вы можете быстро заполнить ящик.

Если Тун Чжаньян испытывал это чувство, то другие ощущали его еще яснее.

Особенно зрители прямой трансляции, которые были полны решимости точно подсчитать количество ящиков с урожаем, и уже на второй день пришли в полный хаос.

[Сорок два.]

[Очевидно, только тридцать восемь.]

[Это уже четвёртая партия. В каждом грузовике как минимум десять коробок. Не может же быть всего тридцать шесть коробок, правда?]

[Разве это не всего лишь третья машина?]

[Я записала видео, пойду посчитаю их...]

[У вас ещё хватает наглости интересоваться этим? Я просто хочу знать, когда старший проведет лотерею. Прошёл уже год, а меня ни разу не выбрали.]

...

Из-за большого количества людей они закончили работу около 16:00.

После длительного перерыва в работе Тун Чжаньян едва мог выпрямить спину.

За исключением огурцов и баклажанов, которые выращиваются на шпалерах, сбор урожая в основном сводится к тому, чтобы наклониться.

Тун Чжаньян пододвинул табурет и сел отдохнуть под карнизом.

Нин Ландун и его группа извлекли детекторы со склада и продолжили свою работу.

Сегодня снова нужно проверить наличие дождевых червей.

Если не удалить всю почву для дезинфекции, искоренить дождевых червей будет очень сложно.

Поэтому они спонтанно спланировали еженедельно осматривать всю базу, чтобы у дождевых червей не было возможности расти и размножаться.

Увидев их действия, Тун Чжаньян немного смутился и не решился продолжить отдых, поэтому, немного посидев, он отправился в теплицу.

Даже если паразитические мухи смертоноснее златоглазок, они всё равно не смогут уничтожить всех личинок капустной белянки всего за несколько дней.

Число пострадавших ягод клубники продолжало расти.

Постояв некоторое время у двери, Тун Чжаньян направился в соседнюю теплицу.

Как только он приблизился, ещё не войдя в дверь, Тун Чжаньян не смог сдержать возгласа: "Ого!"

Через несколько дней пшеница почти достигла его пояса.

За исключением ряда, ближайшего к двери.

Они примерно на пять-шесть сантиметров был короче остальных.

Тун Чжаньян почти сразу же вспомнил тот случай, когда он удобрил растения.

Но он использовал удобрения, а не яд, так почему же они не растут?

Тун Чжаньян внезапно пришел в возбуждение.

Поскольку они усваивали обычные удобрения, аномальные части их тел контролировались?

Принцип, согласно которому улучшение состояния урожая приводит к снижению уровня заражения, применим и к этим сортам пшеницы.

Тун Чжаньян немедленно вернулся в небольшое здание, наполнил ведро рапсовым удобрением, разбавил водой и отнес.

Он снова полил первый ряд пшеницы.

Кроме того, он также полил водой ряд вдоль правой стены, чтобы еще раз проверить теорию.

Средняя часть была недоступна.

Всю ночь он спал без снов.

На следующий день, как только Тун Чжаньян проснулся, он побежал туда, чтобы посмотреть.

Пшеничные растения в первом ряду у двери были примерно такого же размера, как и вчера, похоже, они совсем перестали так бурно расти.

Показалось ему или нет, но те, что справа, казались ниже остальных.

Тун Чжаньян не стал спешить с выводами, а терпеливо подождал еще два дня.

Два дня спустя Тун Чжаньян убедился, что удобрение действительно помогло пшенице, она действительно перестала бесконтрольно разрастаться.

Особенно заметно было, что ряд возле входа, где он дважды вносил удобрения, теперь на 20 сантиметров короче остальных.

Те, что справа, также явно отличаются от остальных.

Тун Чжаньян не ожидал, что все окажется так просто, и на мгновение его мысли наполнились образами лапши, паровых булочек и пельменей.

Обрадованный, Тун Чжаньян снова разбавил удобрение, на этот раз точно следуя пропорциям из своего прежнего мира.

Культурам необходимы удобрения, но избыток или слишком частое внесение удобрений может обжечь корни. У этих сортов пшеницы такой проблемы быть не должно.

На самом деле он хотел выяснить, означает ли повышение эффективности удобрений лучшие результаты.

Эффект действительно оказался очень хорошим, пшеница, которая была удобрена, почти перестала расти.

Три дня спустя, когда остальная пшеница достигла шеи Тун Чжаньяна, первый ряд доходил ему только до пояса.

Ранее он видел пшеницу за защитным экраном высотой около 2,5 метров, а теперь она достигала лишь чуть более 1 метра.

Если он сможет сократить ее рост вдвое за один раз, то привести ее в нормальное состояние не составит большой проблемы.

Сдерживая внутреннюю радость, Тун Чжаньян как раз обдумывал, что делать дальше, когда на следующий день снова пошел проверить и обнаружил, что что-то не так.

Пшеница, которая еще вчера доставала ему только до пояса, теперь почти доходит до груди.

Другая пшеница росла не так быстро.

У Тун Чжаньяна появилось плохое предчувствие.

Он тут же снова перемешал раствор удобрения и вылил его непосредственно на первый ряд пшеницы.

После обеда он, как обычно, отправился к Цин Цзиюэ.

На следующий день, как только проснулся, он сразу же пошел проверить.

Удобрения и вода не подавляли рост пшеницы, как это было раньше, напротив, они, по-видимому, стимулировали рост пшеницы, заставляя ее расти еще быстрее.

Всего за один день и одну ночь эти пшеничные растения почти догнали остальные.

Первоначальная радость Тун Чжаньяна исчезла, сменившись беспомощностью.

Неужели эти удобрения действительно для них ядовиты?

Они перестали расти из-за того, что их внезапно обрызгали ядом?

После адаптации они снова растут?

В тот самый момент, когда Тун Чжаньян почувствовал себя беспомощным, он заметил большую группу людей, собравшихся на складе.

Похоже, что-то произошло.

Тун Чжаньян поспешил туда.

Издалека Тун Чжаньян заметил Лао Сюя и остальных в толпе.

Перед ними стояли две пустые бочки для компостирования рапса.

Удобрения и без того были в дефиците, поэтому их использовали с предельной осторожностью каждый раз.

Эта партия урожая начала созревать, и поскольку удобрения заканчиваются, они стали еще более ценными.

Неделю назад там еще оставалось девять бочек удобрений.

Сегодня, осмотрев всё, они обнаружили, что двух бочек не хватает.

Две бочки, целых две бочки!

Люди были настолько встревожены, что их глаза почти покраснели.

Тун Чжаньян быстро шагнул вперед.

После того, как стало ясно, что произошло, группа сначала была в шоке, затем едва могла смириться с случившимся, а потом и вовсе потеряла дар речи.

У Тун Чжаньяна наверняка есть свои причины для этого.

Но не кажется ли ему, что он употребляет слишком много?

Другие культуры тоже являются культурами, и Тун Чжаньян наблюдал за их ростом.

Тун Чжаньян был одновременно удивлен и раздражен.

Он разрывался между смехом и слезами, но в основном чувствовал себя беспомощным.

Вероятно, урожай пшеницы доставит больше проблем, чем ожидалось.

Предыдущие главы

В предыдущем мире медового месяца Мо И и Бай Жэнь провели вместе несколько десятилетий. Когда Мо И умер, его душа покинула тело и забрала с собой душу его возлюбленного.

Они вместе проснулись в системном пространстве, и Мо И было очень приятно находиться рядом с Бай Жэнем.

Мо И был знаком с системным пространством, но с Бай Жэнем ему было гораздо лучше, чем в одиночестве.

"Как ты себя чувствуешь?" Бай Жэнь открыл глаза и увидел, что Мо И смотрит на него с нежной улыбкой на лице. Он наклонился и поцеловал Мо И в нос.

Нос Мо И дрогнул, и он прижался к своему возлюбленному, крепко обняв его и прошептав: "Очень хорошо".

Ему действительно было хорошо. Каждое мгновение, проведённое с Бай Жэнем, было чудесным.

В предыдущем мире Бай Жэнь был могущественным призраком, который за сотни лет достиг уровня короля призраков.

Поэтому он не только мог принимать физическую форму, но и без проблем выходил на улицу днём. С помощью небольшой иллюзии он выглядел как настоящий человек.

Мо И нашел способ отблагодарить некоторых людей, которые помогали предыдущему владельцу в индустрии развлечений, и тем самым избежал неприятностей, которые могли бы с ними случиться. Особенно это касается брата Луна.

После того как система помогла Мо И встать на правильный путь, он решил уйти из индустрии развлечений.

На деньги, которые накопил предыдущий владелец, он отремонтировал дом своей бабушки, сделав его более роскошным, и переехал туда вместе с Бай Жэнем, чтобы вести счастливую сельскую жизнь.

Мо И не скрывал своих отношений с партнером, просто не упоминал, что он призрак.

Со временем бабушка тоже узнала их секрет. Поначалу ей было неловко, но ради счастья внука она решила смириться.

Мо И и его партнер спокойно и счастливо жили в этой прекрасной маленькой деревушке.

"В каждом мире свои ощущения и свои интересные вещи, верно?" Бай Жэнь взял Мо И за руку и нежно поцеловал ее.

Мо И кивнул, наслаждаясь этим ласковым жестом, особенно теперь, когда он понял природу этих маленьких миров и больше не боялся, что в будущем их с Бай Жэнем разлучат.

"В какой мир ты хочешь отправиться дальше?" — нетерпеливо спросил Мо И. Это путешествие в медовый месяц было по-настоящему захватывающим, и он не мог сдержать радостного волнения.

Увидев воодушевление Мо И, Бай Жэнь слегка помрачнел. Он крепко обнял Мо И, страстно поцеловал его, а затем, поглаживая его большой хвост, тихо прошептал: "Разве не было бы ещё интереснее, если бы ты ничего не знал? Дорогой, как насчёт того, чтобы на этот раз попробовать подавление памяти, а я буду тем, кто тебя найдёт?"

Хотя Бай Жэнь был счастлив, что Мо И нашёл его и окружил своей безусловной любовью, он не мог не думать о том, как тяжело его маленькому щенку приходилось в стольких мирах. Как он мог не баловать своего партнёра?

Он хотел, чтобы Мо И тоже испытал это новое для него чувство счастья, полагая, что это станет для них прекрасным воспоминанием.

Но Мо И засомневался, услышав предложение Бай Жэня.

"Но я не хочу тебя забывать..." — сказал Мо И, глядя на своего партнёра умоляющими глазами.

Этот жалкий, но такой трогательный взгляд почти растопил сердце Бай Жэня.

Он не удержался и легонько куснул Мо И за пушистое ушко и вздохнул: "Это не забвение, а просто немного острых ощущений. Я уверен, что мой Сяо Мо узнал бы меня с первого взгляда, даже без воспоминаний. К тому же у меня остались наши воспоминания. Разве ты мне не доверяешь, Сяо Мо?"

На лице Бай Жэня отразилась обида, и Мо И тут же энергично замотал головой. "Как я могу тебе не доверять, Бай Жэнь? Я верю всему, что ты говоришь. Не расстраивайся! Я... я сотру свои воспоминания!"

Сердце Бай Жэня потеплело ещё сильнее, когда он увидел, с какой готовностью Мо И доверился ему.

Он чувствовал, что ему невероятно повезло найти такого милого и идеального партнёра.

Мужчина, не в силах противиться своим желаниям, несколько раз предался близости со своим возлюбленным, прежде чем отдохнуть и перенести Мо И в новый мир.

Проснувшись и увидев перед собой причудливую старинную комнату, Бай Жэнь почувствовал, что теперь понимает, что чувствовал Мо И, когда впервые попал в новый маленький мир. Вот, значит, каково это.

Хотя обстановка в этой комнате была старинной, её нельзя было назвать роскошной. В лучшем случае она напоминала комнату мелкого сельского дворянина, а декоративные элементы больше походили на реплики.

Но, взглянув на румяна и пудру на столике неподалёку и красные платья на вешалке, Бай Жэнь подумал, что это, должно быть, девичья комната.

Тогда почему он здесь?

Бай Жэнь был человеком беспечным и поначалу просто выбрал историческое измерение, не зная, какой сюжет его там ждёт.

Слегка нахмурившись, Бай Жэнь обратился к 002 в своём море сознания: «002, передай мне сюжет этого маленького мира».

«Конечно, босс!» — раздался кокетливый голос девушки в его ментальном море. Белоснежная лисица с большими ушами по-человечески отсалютовала ему, виляя хвостом, и весело рассмеялась.

«Я много раз просил тебя не называть меня боссом», — несколько растерянно сказал Бай Жэнь.

Вскоре после возвращения из предыдущего маленького мира 006 был насильно отобран у него 000, который затем напрямую приставил к нему 002.

Хотя 002 порой была чересчур болтлива, как и все системы первого поколения, на неё можно было положиться.

Изучив сюжет, предоставленный системой, Бай Жэнь узнал, что основная сюжетная линия этого древнего измерения разворачивается во дворце.

Главным героем этого мира был император Хуан Футянь из царства Ся, взошедший на престол в возрасте менее десяти лет. Из-за ранней смерти предыдущего императора и слабоволия императрицы всеми государственными делами управлял регент Хуан Фусяо.

Вся сюжетная линия в основном сосредоточена на взрослении молодого императора, на том, как он постепенно набирался опыта, выжидал, выходил из тени коррумпированных чиновников и в конце концов захватил реальную власть, положив начало эпохе процветания и став мудрым правителем.

После того как Бай Жэнь ознакомился с сюжетом, его внимание, естественно, переключилось на то, кем был его «щенок» в этой жизни.

Неудивительно, что его возлюбленным, скорее всего, был молодой генерал по имени Мо И.

Однако в этой жизни Мо И оказался в непростом положении, поскольку был приёмным сыном регента Хуан Фусяо. Его происхождение было туманным: известно лишь, что его нашла и усыновила первая жена регента, после чего он взял её фамилию.

Мо И с юных лет проявлял исключительные боевые навыки, а после коронации мог в одиночку сразиться с сотней врагов.

Он поступил на военную службу рядовым солдатом и благодаря храбрости и мастерству в бою постепенно дослужился до звания младшего генерала.

Однако из-за того, что он был приёмным сыном Хуан Фусяо, несмотря на его военные заслуги, многие втайне считали его прислужником регента.

Хотя Мо И был предан своей стране, иногда ему приходилось выполнять приказы приёмного отца.

Позже, когда молодой император сверг регента, Мо И, которого считали сторонником регента, естественно, столкнулся с последствиями и встретил бесславный конец.

Видя это, Бай Жэнь, конечно же, не мог с этим смириться. Его возлюбленный должен был жить долго и счастливо с ним, а не быть замешанным в делах регента.

Более того, прочитав сюжет целиком, Бай Жэнь понял, что истинная личность Мо И не так проста.

Изначально Мо И был потомком верной и отважной семьи маркизов, которая на протяжении многих поколений преданно служила императорской власти. Однако амбициозный регент Хуан Фусяо боялся их.

В конце концов их обвинили в измене и казнили.

В то время Мо И был ещё младенцем, и его каким-то образом отправили в крестьянскую семью. Но по необъяснимым причинам позже его усыновили в семью регента, и он стал его приёмным сыном.

Это всё равно что признать врага своим отцом, но, к сожалению, в оригинальном сюжете Мо И так и не узнал об этом повороте судьбы.

Но теперь, когда он здесь, ему не о чем беспокоиться. У его возлюбленного наверняка будет очень счастливый конец.

Что касается личности самого Бай Жэня в этой жизни, то она весьма интересна. Отец настоящего владельца был главой тайного общества, специализировавшегося на убийствах и разведывательных операциях, а мать — самой красивой женщиной в мире боевых искусств.

С самого рождения у изначального владельца была белоснежная кожа. Повзрослев, он унаследовал красоту своей матери, а черты его лица были настолько утончёнными, что было сложно определить его пол.

Видя красоту своего ребёнка, мать иногда одевала его как девочку, из-за чего за пределами дома ходили слухи, что у хозяина тайного павильона есть дочь.

Когда изначальный владелец достиг совершеннолетия, он подружился с несколькими учёными. Полный юношеской энергии и идеализма, он считал регента коррумпированным. Он переоделся танцовщицей и проник во дворец, намереваясь убить регента.

Однако боевые навыки изначального владельца оказались не так хороши, как он себе представлял. В конце концов его схватили стражники и убили.

Сожалея о своей опрометчивости, изначальный владелец, обменявшись с системой телами, пожелал, чтобы Бай Жэнь позаботился о его родителях.

Услышав эту просьбу, Бай Жэнь, конечно же, согласился и попросил 002 отправить душу изначального владельца в новую жизнь в хорошей семье.

Что касается текущей ситуации, то изначальный владелец только что проник во дворец. Увидев его красоту и подумав, что он может привлечь внимание хозяина, управляющий оказал ему особую любезность, даже предоставив отдельную комнату.

Неудивительно, что в комнате были румяна, пудра и платья.

Бай Жэнь встал и подошёл к бронзовому зеркалу.

Глядя на себя в зеркало, он понял, что, хотя оно и не такое чистое, как современное, оно все же отражает его нынешний облик. Узкие, вытянутые глаза, брови в форме полумесяца и длинные, ниспадающие естественным образом волосы.

Он коснулся своей щеки. Разве его нынешний облик не был почти таким же, как прежний, разве что чуть более утончённым?

Взяв со стола румяна, он слегка нанёс их на щёки, превратившись в потрясающе элегантную красавицу.

"Ц-ц-ц, я всегда знал, что я красавчик", — усмехнулся Бай Жэнь, и на его лице появилось расслабленное выражение.

Он без колебаний надел женскую одежду, выбрав на вешалке белое платье.

Надев его, он посмотрел на себя в зеркало и напевая какую-то мелодию, стал укладывать волосы.

Он вспомнил, что сегодня генерал Мо И возвращается во дворец с поля боя. При мысли о Мо И в военной форме, с героической и внушительной осанкой, у Бай Жэня перехватило дыхание.

Конечно, ещё больше он предвкушал, как будет слой за слоем снимать с него жёсткую броню, обнажая нежную плоть под ней.

Глядя на своё отражение в зеркале, Бай Жэнь облизнул губы.

Он гадал, поразит ли его возлюбленного его тщательно продуманный образ.

Следующие главы

Предыдущая глава

Глаза Бай Миня налились кровью. Он не хотел причинять Мо И боль, но и потерять его он не мог.

Разве это не похоже на сцену из телешоу, которое он смотрел раньше? Неужели Мо И решил, что новизна прошла, и захотел его бросить?

Подавленный на протяжении сотен лет, под влиянием собственной злости, Бай Минь всё больше погружался во тьму.

Не в силах больше сдерживаться, Бай Минь появился прямо перед Мо И и Тан Сюаньмином.

Тан Сюаньмин удивился, увидев Бай Миня в комнате. Он не ожидал, что Бай Минь окажется здесь, он чувствовал лишь слабую призрачную ауру на Мо И.

Неужели Бай Минь достиг более высокого уровня развития, чем он предполагал?

Мо И, в свою очередь, уже почувствовал присутствие своего партнёра, который, вероятно, был где-то неподалёку. Он просто не ожидал, что он появится.

Может, он разозлился, услышав всю эту чушь от старого даоса? Но, с другой стороны, на его месте он бы тоже разозлился!

Как раз в тот момент, когда он размышлял, не стоит ли им объединиться и вдвоём напасть на старого даоса, Бай Минь нанёс Тан Сюаньмину прямой удар, от которого тот отлетел к стене, харкая кровью и потерял сознание.

Мо И, наблюдавший за происходящим, хотел крикнуть: «Отлично!», но теперь, когда даос был без сознания, как он мог найти этот так называемый артефакт?

Мо И немного забеспокоился. Но в следующее мгновение Бай Минь уже был рядом с ним.

Мо И увидел его пугающе пристальный взгляд и подсознательно отступил на шаг, но это только разозлило Бай Миня ещё больше.

"Ты меня боишься!" — холодно произнёс Бай Минь.

Мо И быстро покачал головой, но его партнер в гневе не хотел слушать его объяснений.

Мо И окутал вихрь чёрного тумана, и он исчез с того места, где стоял.

Когда он снова открыл глаза, то обнаружил, что находится в своей спальне дома.

Что же, чёрт возьми, происходит?

Совершенно ошеломлённый, Мо И сел в постели, намереваясь найти Бай Миня.

Однако, как только он попытался встать с кровати, то понял, что его запястья и лодыжки связаны чёрными, похожими на туман, верёвками, сковывающими его движения.

Мо И мог бы освободиться с помощью своей духовной силы, но боялся, что это может навредить душе его партнёра.

Поэтому он лишь громко крикнул в сторону двери: "Бай Минь, Бай Минь!"

Услышав своё имя, Бай Минь вскоре появился перед ним.

Но в этот момент Бай Минь был совсем не таким, каким был раньше, когда жил с Мо И. От него исходили слои черной ауры, характерной для мстительных духов.

Его когда-то черные глаза теперь казались залитыми кровью, и все его существо излучало ауру полного разложения.

"Бай Минь, что с тобой случилось?" С тревогой спросил Мо И. Он искренне не понимал, что случилось с его партнером, что сделало его таким.

Однако Бай Минь не ответил на вопрос Мо И. Вместо этого он обнял Мо И за талию и ущипнул его за подбородок, сказав: "Мо И, ты никогда не сможешь избавиться от меня в этой жизни".

"Когда я хотел... э-э-э!"

Мо И хотел спросить его, когда он хотел от него избавиться, но прежде чем он успел закончить фразу, его насильно поцеловали.

Ого, его партнер после того, как стал злым, действительно властный, но не давать ему говорить — это плохо.

Мо И пассивно терпел, не зная, как долго он был без сознания до того, как его привезли сюда, и изо всех сил пытаясь вспомнить, что он делал раньше.

Ах да, он пошёл в компанию и встретил там того даоса с сомнительной репутацией и заурядной внешностью.

Выслушав его многословную речь, в которой тот упомянул об оружии, способном усмирить его спутника, он намекнул, что заинтересован, чтоб выведать у него, где оно находится.

Оружие!

Мо И наконец понял, из-за чего разозлился его партнер. Неужели он услышал, как Мо И лгал в комнате, и решил, что тот действительно собирается сотрудничать с этим фальшивым даосом?

Это было огромное недоразумение, он был так обижен!

С этими мыслями Мо И попытался объясниться со своим возлюбленным.

Но Бай Минь воспринял действия Мо И как отказ от его чувств. Он только что признался в любви, а теперь Мо И его отвергает?

Как мог Мо И так быстро передумать!

Они уже были женаты, они были настоящими супругами, как он мог его предать!

Бай Миня захлестнули эмоции, его внутренняя паранойя усилилась. В то же время он чувствовал, что для него нет ничего важнее Мо И.

Бай Минь слегка пошевелил пальцами, и Мо И понял, что не может двигаться, он был полностью во власти своего партнера.

Бай Минь поднял его и уложил на кровать, а затем склонился над ним.

Он был уверен, что даже если Мо И передумает, он его не отпустит.

Этот человек принадлежал ему, навсегда!

Пытаясь унять внутреннее смятение, Бай Минь управлял лежащим на кровати юношей с помощью магии, как марионеткой. Но от этого на душе у Бай Миня становилось только тяжелее.

"Мо И, тебе не сбежать".

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Бай Минь наконец развеял чары и погладил измученного юношу по щеке. Его голос звучал холодно.

Мо И очень хотел возразить и сказать, что вырвался бы на свободу с помощью своей духовной силы, если бы не боялся причинить боль Бай Миню.

Чувствуя себя немного беспомощным, но в то же время испытывая лёгкое удовлетворение от того, что его возлюбленный так о нём заботится, Мо И не мог не почувствовать самодовольства.

Можно было с уверенностью сказать, что чувства его возлюбленного были по-настоящему глубоки.

Он понимал это, потому что сам чувствовал то же самое. Если бы он решил, что его возлюбленный отказался от него, то мог бы окончательно сойти с ума.

При этой мысли Мо И ощутил острую боль за Бай Миня.

Воспользовавшись тем, что наконец-то смог заговорить, Мо И быстро сказал: "Бай Минь, я правда тебя не предавал. Когда я говорил всё это старому даосу, я просто хотел узнать, где его оружие.

Этот старый даос замышляет что-то недоброе. Я не успокоюсь, пока это оружие не будет уничтожено!

Я люблю тебя больше всего на свете, мы всегда будем вместе, поверь мне!"

Слова Мо И были сладкими, как мёд, и немного смягчили враждебность Бай Миня.

Но он не поверил этому, решив, что это просто красивые слова, которые Мо И придумал, чтобы защитить себя.

Итак, после того как Мо И приложил столько усилий, чтобы объясниться, он увидел, что его возлюбленный по-прежнему спокоен и нежно гладит его по щеке и волосам.

"Б-Бай Минь?" Мо И нахмурил брови и невинно посмотрел на своего возлюбленного.

Бай Минь ухмыльнулся, но в его глазах по-прежнему не было и намека на веселье, когда он тихо сказал: "Продолжай, мне нравится слышать эти слова. Скажи мне еще раз, как сильно ты меня любишь."

В последнем слове прозвучала легкая насмешка, от которой у Мо И покраснели уши.

Но он не был наивным. После стольких лет знакомства и всего, что они пережили вместе, как он мог не заметить, что его возлюбленный ему совсем не верит?

Но если его возлюбленный ему не верил, он ничего не мог с этим поделать.

Мо И оставалось только покорно оставаться рядом с Бай Минем и по нескольку раз на дню признаваться ему в любви. Он надеялся, что со временем его возлюбленный поймет, насколько искренни его чувства.

Мо И не только жалел Бай Миня из-за его нынешнего состояния, но и чувствовал, что их совместная жизнь была гармоничной.

Бай Минь даже научился заказывать продукты онлайн и готовить.

Мужчина лично заботился обо всех аспектах жизни Мо И и чувствовал себя спокойно, только когда присматривал за ним.

Однако, пока Мо И и Бай Минь наслаждались мирной жизнью, Тан Сюаньмин залечивал раны, полученные от удара Бай Миня.

В то же время у него развилась глубокая ненависть к этому призраку, который осмеливался снова и снова причинять ему боль.

В глубине души Тан Сюаньмин был полон решимости подчинить Бай Миня и безжалостно пытать его, пока тот не будет полностью уничтожен.

Однако без помощи Мо И он не осмеливался напрямую связываться с Бай Минем. Даже если бы у него было оружие, он вряд ли смог бы эффективно его использовать.

Поэтому он вспомнил о семье Бай.

Используя кровь главной ветви рода Бай в сочетании с формацией, можно было призвать духов предков и даже подавить сущности. Однако для этого требовалось большое количество крови.

К сожалению, несмотря на богатство семьи Бай, главная ветвь рода с годами пришла в упадок.

У Бай Юаньчжэна не было братьев и сестёр, и была только одна дочь — Бай Юньсинь.

Чтобы поймать такого опасного противника, как Бай Минь, скорее всего, пришлось бы пожертвовать половиной жизни и Бай Юаньчжэна, и Бай Юньсинь.

Но Тан Сюаньмин был в безвыходном положении и мог лишь объяснить ситуацию Бай Юаньчжэну.

"Так много крови нужно? Разве мы не можем использовать чужую?" Бай Юаньчжэн нахмурился, осознав всю серьёзность ситуации.

Тан Сюаньмин покачал головой: "Кровь должна быть из главной ветви рода".

Услышав это, Бай Юаньчжэн стиснул зубы.

Недавние инвестиции семьи Бай снова провалились, и даже акции конгломерата резко упали в цене. Более того, его дочь, которая лежала в больнице, целыми днями только и делала, что жаловалась и ругалась.

Он считал, что всё это было тесно связано со злым духом, вырвавшимся из формации.

А когда он вспомнил, что всего несколько дней назад его возлюбленная сказала ему, что беременна...

В этот момент Бай Юаньчжэн принял решение.

Два дня спустя, в полдень, Бай Минь, сидевший у кровати и кормивший Мо И, вдруг нахмурился.

Мо И жадно смотрел на свиные рёбрышки, ожидая, когда его партнёр покормит его. После долгого ожидания он наконец поднял глаза и заметил, что с его возлюбленным что-то не так.

"Бай Минь, что случилось?" — встревоженно спросил Мо И.

Бай Минь, казалось, сдерживал что-то, его призрачная аура усилилась.

"Чёртов даос!" — выругался Бай Минь и исчез прямо на глазах у Мо И.

Палочки для еды упали на землю, и Мо И тут же почувствовал, что с него спали оковы. Он сразу же встал и мысленно обратился к системе: «006, что происходит?»

«Подробности не ясны, но на записях с камер видеонаблюдения видно, что Бай Юаньчжэн, Тан Сюаньмин и другие находятся в родовом зале семьи Бай. Возможно, они что-то сделали».

Вспомнив о проклятии, которое пробормотал его партнер перед исчезновением, Мо И понял, что это как-то связано с Тан Сюаньмином.

Без колебаний он выскочил за дверь и на предельной скорости помчался к залу предков.

Не обращая внимания на попытки охранников остановить его, Мо И ворвался внутрь и увидел внутри странное кроваво-красное сооружение.

И в этот момент душа Бай Миня была в ловушке прямо в центре.

___________________________

Мо И: Герой спешит на помощь красавице!

В этот момент Бай Минь тоже заметил появление Мо И. Хотя они использовали кровь главной линии семьи Бай, поймать призрака после сотен лет совершенствования было непростой задачей.

Тан Сюаньмин немедленно призвал золотой колокольчик, семейную реликвию, оставленную его предком. Он редко использовался на протяжении многих лет и считался одним из сокровищ даосского храма.

Он беззвучно произнес заклинание, и золотой колокольчик взлетел прямо над головой Бай Миня, испуская густой золотой свет, который окутал его. Призрачная аура, окружавшая Бай Миня, издала потрескивающий звук, похожий на звук горящего угля, когда золотой свет колокольчика коснулся его.

В результате выражение лица Бай Миня стало еще более свирепым.

Видя это, Тан Сюаньмин не мог не испытывать удовлетворения, думая, что с кровью главной ветви семьи Бай и золотым колокольчиком он, несомненно, сможет победить злого духа, стоящего перед ним.

Он и не подозревал, что сила Бай Миня намного превосходит его ожидания.

Изначально целью Бай Миня была только семья Бай, но этот старый даос постоянно его провоцировал, а Бай Минь был не из тех, кто отступает.

Особенно теперь, когда он почувствовал кровь главной ветви семьи Бай, которую он так долго искал, но не мог найти, старые и новые обиды объединились, и Бай Минь больше не собирался позволять этому продолжаться.

Он уже был готов вырваться из-под контроля формации и убить всех членов семьи Бай и этого старого даоса.

Но прежде чем он успел что-то сделать, Мо И бросился вперёд.

"Чёртов даос!" — выругался Мо И, повторив те же слова, которые он произнёс перед уходом Бай Минь. Тот, кто заманил его партнера в ловушку, заслуживал смерти!

Никто не воспринял Мо И всерьёз, ведь он выглядел как обычный молодой человек с симпатичной внешностью.

Бай Юаньчжэн даже приказал охранникам у дверей вывести Мо И, но тому удалось от них ускользнуть.

Мо И двигался очень ловко, и какое-то время эти люди не могли его остановить.

Тан Сюаньмин заметил, что Бай Минь не сводил глаз с Мо И с тех пор, как тот пришёл, и беспокойство в его глазах было слишком очевидным. Это лишь усилило желание Тан Сюаньмина помучить Бай Миня.

Он жестом остановил охранников и сказал: "Хорошо, пусть он подойдет".

Тан Сюаньмин посмотрел на приближающегося Мо И с лукавой усмешкой на лице и сказал: "Мо И, этот злой дух так долго тебя донимал. Хочешь сам с ним разобраться?"

К его удивлению, Мо И подошёл прямо к нему и ударил кулаком в лицо, сбив Тан Сюаньмина с ног. У Тан Сюаньмина были выбиты передние зубы, изо рта потекла кровь.

"Что значит «с ним разобраться»? Если ты посмеешь поднять руку на Бай Миня, тебе не жить!" — воскликнул Мо И, нанося один за другим несколько быстрых ударов.

Все были ошеломлены его действиями, даже Бай Минь стоял в изумлении, глядя на Мо И.

Реакция Мо И была неожиданной, и хотя Бай Минь не понимал, зачем Мо И пришёл сюда, он думал, что тот в лучшем случае будет равнодушно наблюдать за происходящим.

Но он никак не ожидал, что Мо И вступится за него и скажет эти слова, от которых сердце Бай Миня снова забилось, наполняясь теплом.

Отключив силу, которая бурлила в нём, Бай Минь перестал активно разрушать формацию. Вместо этого он уставился на Мо И, ожидая, что тот будет делать дальше.

Затем он увидел, как Мо И прижал Тан Сюаньмина к земле и начал избивать его. Его свирепость шокировала всех вокруг.

К тому же его возлюбленный оказался неожиданно хорош в бою. Даже когда Бай Юаньчжэн приказал окружающим напасть на Мо И, тот с лёгкостью их одолел.

Но это был ещё не конец.

Мо И с тревогой посмотрел на высокий золотой колокол и на Бай Миня, которого всё ещё ослеплял золотой свет.

"Бай Минь, не бойся, я сейчас же придумаю, как тебя спасти!" — воскликнул Мо И, затем огляделся и заметил на алтаре жёлтую скатерть. Он подбежал к алтарю и сорвал её.

После этого Мо И вернулся к Бай Миню и бросил скатерть в сторону золотого колокола. Он накрыл золотой колокол жёлтой тканью, а затем с силой потянул его вниз.

Золотой колокол с грохотом упал на землю, и золотой свет исчез, отчего Бай Минь почувствовал облегчение.

Он с любопытством наблюдал за тем, как Мо И плотно обернул золотой колокол жёлтой тканью, а затем ударил его о землю, словно метеорит, пока тот не превратился в бесформенный кусок металла, из которого посыпались осколки.

Но даже после этого Мо И не успокоился. Он несколько раз яростно топнул по жёлтой ткани, словно говоря, что всё, что причиняет вред его возлюбленному, ждёт такой же конец.

Выполнив все эти действия, Мо И уже собирался разрушить формацию, чтобы освободить своего партнера, но тут его обняло слегка прохладное тело.

Формацию уже разрушил сам Бай Минь.

"Бай Минь, ты выбрался! Это здорово!" Мо И повернул голову и с явным облегчением посмотрел на Бай Миня.

Увидев это, Бай Минь почувствовал ещё больший прилив нежности и не удержался, чтобы не наклониться и не поцеловать Мо И в лоб.

Изначально Бай Минь собирался подождать ещё немного и посмотреть, что будет делать Мо И. Но когда он увидел, что золотой колокол разбит вдребезги, он окончательно убедился, что всё сказанное Мо И было правдой. Мо И просто пытался отвлечь старого даоса и защитить его, уничтожив артефакт.

Мысль о том, что чувства Мо И к нему были искренними, как и его собственные, наполнила сердце Бай Миня радостью. Мо И, обычный человек, без колебаний пришёл его защищать, даже если для этого нужно было пойти против всех.

Как может быть на свете кто-то настолько хороший? Бай Минь мысленно вздохнул.

Раньше он сомневался в Мо И и даже заточил его. По сравнению с искренностью Мо И его собственные поступки казались по-настоящему отвратительными.

Но несмотря на это, Мо И всё равно пришёл за ним. Бай Минь чувствовал себя невероятно счастливым.

В его сердце разлилось чувство удовлетворения, и Бай Минь ощутил, что его душа очистилась — и физически, и эмоционально. Он получил самую лучшую в мире любовь, самую чистую привязанность.

Подавленная на протяжении сотен лет обида, сковывавшая тело Бай Миня, чудесным образом рассеялась.

В этот момент от прежней чёрной ауры на теле Бай Миня не осталось и следа. Его глаза вновь обрели свой первоначальный черный цвет, став ясными и яркими.

Хоть он и не был человеком, он больше не походил на демоническое существо из преисподней. Даже будучи призраком, он скорее казался бессмертным.

"Бай Минь, ты как будто изменился. Ты в порядке?" На лице Мо И отразилось явное беспокойство, но Бай Минь улыбнулся и покачал головой.

Неужели он до сих пор больше всего переживал из-за него?

Как мог он, получивший в спутники такого добродетельного юношу, не быть счастливым? Если бы страдания последних сотен лет можно было обменять на то единение и понимание, которые они испытывали сейчас, возможно, оно того стоило бы.

Во дворе, где располагался родовой храм, большинство учеников и телохранителей даосов уже сбежали.

Все, кроме Тан Сюаньмина, который лежал без сознания на земле после того, как Мо И его избил, дрожали от страха.

После того как разрушили артефакт и Бай Минь вырвался из формации, их самый надёжный наставник тоже потерпел поражение.

Они были обычными людьми и боялись призраков, особенно когда столкнулись не с одним злобным духом, а с человеком, обладающим не менее устрашающими боевыми навыками.

Мо И прекрасно понимал, в каком положении они оказались, и его забавляло, что эти люди растеряли всю свою спесь.

Переведя взгляд на формацию, в которой ранее оказался его партнер, Мо И заметил, что, хотя Бай Минь и прорвался сквозь брешь в кроваво-красной формации, красные узоры на ней не были похожи на обычную краску — от них исходил сильный запах крови.

И эта кровь вытекала из отверстия в дне большого сосуда, стоявшего неподалёку, и собиралась в формации вдоль узоров, вырезанных на земле.

Бай Минь проследил за взглядом Мо И и взмахнул рукавом, отчего кувшин разбился вдребезги.

Из него вывалилась Бай Юньсинь с заклеенным ртом и связанными руками и ногами, неспособная пошевелиться. Она едва цеплялась за жизнь, её лицо было бледным как полотно. Её тело покрывали бесчисленные раны, из которых текла кровь, что свидетельствовало о значительной кровопотере.

Мо И был удивлён увиденным. Он заметил кровь, но никак не ожидал, что это будет кровь Бай Юньсинь.

Он сразу понял, что это произошло из-за того, что формации требовалась кровь главной ветви, но он и подумать не мог, что Бай Юаньчжэн окажется настолько безжалостным, что пожертвует собственной дочерью.

"Хм, люди из семьи Бай поистине отвратительны", — фыркнул Бай Минь.

Однако, когда Бай Минь поднял руку, целясь куском черепицы в Бай Юаньчжэна, Мо И быстро остановил его.

Бай Юаньчжэн действительно был отвратительным человеком, но Мо И не хотел, чтобы Бай Минь совершил грех из-за этих ничтожных людей.

Более того, хотя в последнее время он по разным причинам не мог выходить из дома, это не значит, что он ничего не делал. Он уже связался с 006 и собрал множество доказательств преступлений Бай Юаньчжэна.

В прошлом семья Бай пожертвовала своим родом ради богатства, и их семейные устои были далеки от идеала. Большинство боковых ветвей семьи были некомпетентны, а глава семьи, Бай Юаньчжэн, не останавливался ни перед чем ради наживы.

Теперь, похоже, к обвинениям, выдвинутым против него и старого даоса, можно добавить и то, что он сделал с Бай Юньсинь.

"Бай Минь, этот человек совершил много грехов. Не стоит марать о него руки. Позволь мне самому с этим разобраться, хорошо?" Мо И нежно взял своего возлюбленного за запястье и успокоил его.

Его возлюбленный сделал для него бесчисленное множество вещей в стольких мирах, и конечно, он был готов отплатить ему тем же.

Увидев надежду в глазах Мо И, Бай Минь опустил руку.

Люди, из-за которых он погиб, давно исчезли, превратились в прах. Что касается сложившейся ситуации, он решил безоговорочно довериться Мо И.

В каждом мире свои правила, поэтому Мо И решил вызвать полицию и анонимно передать властям все улики.

Бай Юньсинь потеряла слишком много крови. Она не умерла, но впала в вегетативное состояние.

Что касается Бай Юаньчжэна, то он принуждал других и манипулировал ими ради собственной выгоды, прямо или косвенно став причиной гибели нескольких человек. Возможно, он и не проведёт всю жизнь за решёткой, но точно будет сожалеть о содеянном до конца своих дней.

Состояние семьи Бай было нажито нечестным путём, и теперь, когда глава семьи оказался за решёткой, оно стало лакомым куском для разных группировок.

Что касается даосского священника Тан Сюаньмина, то Мо И было всё равно, что с ним будет. После случившегося Мо И уничтожил самые мощные артефакты в даосском храме, чтобы не дать Тан Сюаньмину причинить вред другим людям.

Этот поступок непреднамеренно освободил множество душ, которые были замучены или подавлены Тан Сюаньмином. Эти души затаили обиду, ведь их использовали как игрушки или заставляли совершать различные злодеяния. Несмотря на довольно продвинутые навыки Тан Сюаньмина, без помощи артефактов он не мог противостоять такому количеству мстительных духов.

Мо И не интересовало, что стало с Тан Сюаньмином, но до него доходили слухи о заброшенном даосском храме на горе, откуда доносились душераздирающие вопли.

После того, как все улеглось, Мо И, наконец, вздохнул с облегчением.

Однако он обнаружил, что его партнер, похоже, не рад судьбе этих людей. Вместо этого Бай Минь выглядел несколько обеспокоенным. Даже когда Мо И попытался приблизиться, он продолжал отталкивать его.

"Бай Минь, что случилось? Что-то произошло?" С беспокойством спросил Мо И.

В этот момент, увидев беспокойство Мо И, Бай Жэнь больше не сомневался. Но именно поэтому он еще больше ценил этого человека.

"Ничего страшного", - покачал головой Бай Минь. "Я просто боюсь причинить тебе боль. Знаешь, в конце концов, я..."

Он не закончил фразу, но Мо И понял. Их пути, призрака и человека, были разными. Бай Минь боялся, что со временем он причинит вред телу Мо И.

Сердце Мо И мгновенно растаяло. Его партнер действительно всегда заботился о его интересах.

"Не волнуйся, со мной все будет в порядке. На самом деле, я отличаюсь от обычных людей. Иначе, как, по-твоему, я смог бы так легко найти тебя и освободить в тот раз?" С улыбкой сказал Мо И.

Увидев это, Бай Минь выпрямился и серьезно посмотрел в глаза Мо И. "В самом деле? Ты всегда будешь со мной, и тебе не будет плохо?"

Увидев, как его возлюбленный энергично закивал, Бай Минь наконец-то искренне улыбнулся.

Теперь он полностью доверял каждому слову Мо И. Если Мо И сказал, что с ним всё будет в порядке, значит, его прежние опасения были напрасны.

Он крепко обнял Мо И и страстно поцеловал его.

Он никогда не отпустит руку этого человека.

Следующая глава

Предыдущая глава

001.

Глаза Цин Цзиюэ мгновенно загорелись.

Он откинул одеяло и уже собирался встать с постели, когда Тун Чжаньян поспешно остановил его: "Не так быстро, ложись".

Изначально он планировал вернуться один, а это означало, что ему нужно было взять с собой только сумку.

Если Цин Цзиюэ поедет с ним, он точно не сможет лететь на самолёте, с такой серьёзной травмой полёт может привести к повторному открытию ран.

Если они поедут на машине, расстояние между двумя сторонами будет немаленьким, поэтому им придется найти специальную машину.

С Ян Хуном и его командой ему не нужно беспокоиться о водителях.

Кроме того, необходимо уведомить и Цин Суйфэна.

Также нужна больница, с которой необходимо связаться заранее.

Цин Цзиюэ послушно накрылся одеялом.

Глядя на него такого, глаза Тун Чжаньяна мгновенно потемнели.

Высокий прямой нос, тонкие губы, побледневшие из-за ранения, и больничная рубашка, слегка свободная и обнажающая шею.

Послушный Цин Цзиюэ очень милый.

Это вызывает желание что-то сделать.

Тун Чжаньян заставил себя отвести взгляд.

Он достал свой терминал и связался с Цин Суйфэном.

Цин Суйфэн не возражал.

В этом году ситуация не совсем нормальная. Хотя на данный момент район по-прежнему безопасен, никто не знает, останется ли он безопасным навсегда.

Цин Цзиюэ пока не сможет участвовать в боях.

На базе ему безопаснее.

После разговора с Цин Суйфэном, Тун Чжаньян связался с Ян Хуном и попросил его приехать и заняться процедурой перевода Цин Цзиюэ.

Процедура перевода предполагает посещение многолюдного места, куда Тун Чжаньян не мог пойти.

Тун Чжаньян был опознан еще тогда, когда столкнулся с обезьяноподобным чудовищем, но это не вызвало большого переполоха, потому что Цин Суйфэн вовремя приехал в больницу.

Но даже в этом случае скорость выздоровления пациентов больницы в последнее время резко возросла.

Те, кто раньше с трудом дышал, теперь внезапно обрели силы, чтобы встать и побродить вокруг в поисках некого человека.

Это заставило нескольких врачей, знавших ситуацию, изменить свое отношение к Тун Чжаньяну.

Тун Чжаньян не хотел, чтобы за ним наблюдали, поэтому, выходя на улицу, он надевал маску и шляпу, чтобы замаскироваться.

Два часа спустя Цин Суйфэн связался с Тун Чжаньяном.

Он уже договорился с больницей, ближайшей к базе, и Цин Цзиюэ сможет просто поехать туда.

Машина была готова и находилась у Ян Хуна.

Больничных коек не хватало, поэтому Ян Хун и остальные остановились в небольшой гостинице за пределами больницы. После того как раны Тун Чжаньяна в основном зажили и его выписали, он тоже переехал туда.

Когда Тун Чжаньян закончил свою работу и обернулся, Цин Цзиюэ смотрел на него.

Он послушно укрылся одеялом, из-под него торчала только голова.

У Тун Чжаньяна вновь возникло непреодолимое желание что-нибудь предпринять.

Но Цин Цзиюэ получил серьёзные травмы.

"Что случилось?" — недоуменно спросил Тун Чжаньян.

Посмотрев некоторое время на потолок, Цин Цзиюэ сказал: "Мне это снится?"

Тун Чжаньян растеряно спросил: "Почему ты так думаешь?"

Цин Цзиюэ посмотрел на Тун Чжаньяна.

Он думал, что Тун Чжаньяну он не нравится.

Ян Хун и остальные рассказали ему, что после его исчезновения Тун Чжаньян, несмотря на все препятствия, приехал сюда, нашел его и преследовал до самого края защитного щита.

Он даже держал его за руку, и не раз.

Тун Чжаньян сел на край кровати. "Гу Иньфэн".

Цин Цзиюэ был озадачен.

"Я слышала, что вы с Гу Иньфэном обручены", — Тун Чжаньян стиснул зубы. — "Слухи вредны... вводят в заблуждение".

Цин Цзиюэ мгновенно понял смысл слов Тун Чжаньяна, отчего его сердце заколотилось, как барабан.

Он давно знал, что Тун Чжаньян неправильно понял, но эти слова, прозвучавшие из уст Гу Иньфэна, и уст Тун Чжаняна - две совершенно разные вещи.

Гу Иньфэн просто констатировал факты.

Тун Чжаньян объяснял ему.

Тун Чжаньян лично всё ему объяснил.

Цин Цзиюэ посмотрел прямо в глаза Тун Чжаньяну. "У меня нет ни жениха, ни невесты".

"Да." Тун Чжаньян протянул руку и двумя пальцами схватил край одеяла Цин Цзиюэ.

"Какое совпадение, у меня тоже нет".

Почувствовав тепло его кончиков пальцев, Цин Цзиюэ улыбнулся, и его рука невольно приподнялась.

Он зацепил пальцем руку Тун Чжаньяна.

Тун Чжаньян оставался в больнице до 9 часов вечера, а после того, как Цин Цзиюэ заснул, ушел к себе.

Он хорошо выспался за ночь.

На следующий день группа людей занялась делами с раннего утра.

Ян Хун и остальные осмотрели машину и подтвердили маршрут, а Тун Чжаньян отправился к Цин Цзиюэ, чтобы собрать его вещи.

В восемь часов Тун Чжаньян довез Цин Цзиюэ до входа в больницу, а затем, с помощью других, посадил его в машину.

Людей было слишком много, поэтому машин было две.

В одном из фургонов задние сиденья были сложены, образуя спальное место.

После того, как Цин Цзиюэ улегся и еще раз проговорив, что делать в случае чрезвычайной ситуации, все сели в машину.

Тун Чжаньян находился в машине вместе с Цин Цзиюэ.

Машина отъехала и направилась в сторону центра города.

Внешняя и внутренняя части города — это две совершенно разные вещи, особенно учитывая, что сейчас они находятся очень близко к линии обороны, и разница становится еще более существенной.

Старые, полуразрушенные дома, обширные участки необитаемых улиц, неровные дорожные покрытия, земля, почерневшая от крови странных зверей, и постоянная угроза со стороны мутантов.

Глядя на удаляющийся пейзаж за окном, Тун Чжаньян испытывал смешанные чувства.

Дом первоначального владельца располагался на самой окраине этого района.

Если бы он не прошёл аттестацию в Военной академии Сиди, сейчас он жил бы в таком месте.

Дорога впереди была неровной, а поскольку раненый Цин Цзиюэ находился в машине, автомобиль двигался очень медленно.

Спустя более двух часов, по мере того как они постепенно удалялись от линии обороны, местность становилась ровнее, и машины постепенно набирали скорость.

У Цин Цзиюэ сильно кружилась голова и он заснул.

Тун Чжаньян тоже задремал.

Около полудня они нашли место для отдыха и сменили водителей.

Расстояние в обе стороны большое, и добраться туда за день было невозможно.

Учитывая ситуацию с Цин Цзиюэ, они просто нашли гостиницу, где могли переночевать.

К полудню второго дня они наконец достигли границы между внутренним и внешним городом.

Это была очень высокая черная стена, которая создавала у людей ощущение угнетения.

Тун Чжаньян был иномирцем, поэтому это чувство было еще сильнее, особенно когда он проходил через множество проверок.

Почувствовав неладное, Тан Шицзинь, когда группа после осмотра снова села в транспортное средство, сказала: "Раньше такого не было".

Тун Чжаньян посмотрел на нее.

"Хотя раньше существовали центр города и окраина, не было правила, запрещающего жителям окраин въезжать в центр, и все чувствовали себя очень свободно", — сказала Тан Шицзинь. "Пока не появилось бешенство..."

Вспышка бешенства затрагивает не только небольшие семьи, но и функционирование линии обороны, а также психическое состояние всех, кто находится внутри защитного щита.

Если им всё равно суждено умереть, зачем им соблюдать правила?

Если им всё равно суждено умереть, зачем вообще сражаться насмерть?

Поэтому долгое время весь защитный щит находился в состоянии хаоса, и даже линию обороны было практически невозможно поддерживать.

Эта стена также была построена примерно в то же время.

Речь шла не только о разделении людей по обе стороны границы, речь также шла о быстром создании новой линии обороны на случай, если оборона окраин падет.

Это уменьшило их жилое пространство и сократило количество людей, которых они могли разместить, но на тот момент их ситуация действительно дошла до этого.

Это было еще более глубокое отчаяние.

Затем они обнаружили, что древние культуры способны подавлять ярость.

Это вселило в них надежду и немного облегчило ситуацию, пусть даже это была лишь крошечная искра.

Более пятидесяти лет после этого они все отчаянно оберегали эту искру, пытаясь разжечь из нее бушующий огонь, который рассеял бы всю тьму.

Однако прошло более 50 лет, а ситуация нисколько не изменилась, напротив, всё больше людей заражаются бешенством.

Появление Тун Чжаньяна – это не просто попытка вселить надежду в тех, кто заражен безумием.

Тун Чжаньян молча слушал.

На самом деле он изучал эти вещи по учебникам, и у первоначального владельца этого тела тоже были некоторые воспоминания на этот счёт, но всё это было слишком далеко от него до начала этой работы.

После въезда в центр города скорость снова снизилась из-за различных регулировщиков дорожного движения.

Было уже за 7 часов вечера, когда они наконец прибыли в больницу, с которой договорился Цин Суйфэн.

Медицинский персонал уже ждал у дверей.

После остановки машины они залезли внутрь, чтобы проверить, как его состояние, прежде чем отвезти Цин Цзиюэ в палату.

Цин Цзиюэ не менее важен для них.

Если бы не он, устройство преобразования семьи Цин, на этот раз, скорее всего, до сих пор не было бы отбито, а поле боя определенно расширилось бы на гораздо большую территорию.

В таком случае, кто знает, сколько еще людей погибнет.

Когда заселение Цин Цзиюэ закончилось, было уже за десять часов вечера.

База расположена на окраине города, поэтому, хотя госпиталь находится ближе всего к базе, до нее все равно полчаса езды на машине.

Тун Чжаньян не спешил возвращаться, поэтому просто нашел место, где можно переночевать возле больницы.

Ян Хун и остальные остались.

На следующий день Тун Чжаньян отправился навестить Цин Цзиюэ, а затем вернулся на базу.

Больница находится ближе к главному входу.

Тун Чжаньян перешёл мост, прошёл через лес, окружающий реку, и вдали увидел посевы.

Теперь, имея в распоряжении пятьдесят му земли спереди и сзади, они уже не те редкие и безжизненные создания, какими были когда-то в тренировочном зале и теплице.

Сегодня их ветви густые, а листья полностью распустились, даря людям ощущение процветания и жизненной энергии.

Несмотря на принятые меры контроля, из-за недостатка удобрений, часть семян все еще находится на стадии прорастания, и результаты неудовлетворительны.

Тун Чжаньян отсутствовал более двадцати дней. Когда он вернулся, состояние посевов на полях резко изменилось.

Все они прошли период опыления, и плоды, созревшие быстрее, уже готовы к сбору урожая.

Это очень подняло настроение Тун Чжаньяну.

Никто не может устоять перед радостью обильного урожая.

Нин Ландун и его группа тоже испытали радость.

Они с нетерпением ждали возвращения Тун Чжаньяна, и это был счастливый момент.

Тун Чжаньяна сразу же отвели в теплицу.

Клубника почти вся съедена.

Внутри теплицы.

Разобравшись в ситуации, Тун Чжаньян почувствовал облегчение, но одновременно и смесь веселья и раздражения.

Нин Ландун и остальные уже показывали ему эту клубнику раньше, но только те части, которые были съедены.

Кроме того, объектив камеры создавал визуальный разрыв, и Нин Ландун и остальные выглядели так, словно на них обрушилось небо, что заставило его поверить в серьезность ситуации.

Но войдя в теплицу, он обнаружил, что пострадало лишь около 100 квадратных метров.

Если быть точнее, серьезно пострадало лишь около пятидесяти квадратных метров, а на остальной территории было съедено лишь несколько листьев.

"И это все? Можете не обращать на это внимания". Тун Чжаньян направился к двери.

002.

Нин Ландун и Сюй Лао, и без того сильно встревоженные, обменялись взглядами, и мышцы на их лицах непроизвольно дернулись.

Это всё?

Более десяти кустиков были объедены до одного-двух листьев, а у бесчисленного множества других листья были обглоданы. А Тун Чжаньян говорит «Не обращайте внимания»?

"Пойдем проверим, что там с рыбой", — сказал Тун Чжаньян без дальнейших объяснений.

Дело было не в том, что он не хотел объяснять, наоборот, он уже бесчисленное количество раз говорил об этом.

Однако осторожный образ мышления, сформировавшийся за пятьдесят лет, невозможно изменить за день-два.

Только увидев реальные результаты, можно полностью избавиться от тревожности.

И это только начало.

Если капустная белянка действительно размножится, она может заполнить дырами все 100 му земли в районе базы, и на это потребуется всего несколько дней.

Нин Ландун и остальные с беспокойством смотрели на теплицу, но сдержались и ничего не сказали.

Нин Ландун пошёл впереди, и группа направилась к небольшому зданию.

Рыбки всё ещё были в аквариуме.

Изначально Тун Чжаньян планировал держать их в аквариуме неделю, пока они не очистятся, прежде чем выпустить в озеро, но это было отложено.

Найдя Цин Цзиюэ, он подумывал о том, чтобы Нин Ландун и остальные отпустили их, но в итоге отказался от этой идеи.

Многое кроется в деталях: если он действительно всё испортит, придётся начинать всё сначала.

"После того как я перестал менять воду каждый раз, рыбки перестали переворачиваться брюхом вверх."

Когда Тун Чжаньян снова посмотрел, они гонялись друг за другом и плавали вокруг, выглядя довольно энергичными.

Цикл роста белого амура составляет два-три года, а прошло всего более 20 дней. Они практически не изменились и по-прежнему имеют ширину в два пальца.

Осмотрев их, Тун Чжаньян направился к курятнику.

Найдя Цин Цзиюэ, он время от времени проверял ситуацию на базе через систему прямой трансляции.

Он уже заменил картонные коробки для уток и гусей на небольшие курятники, которые использовались раньше.

Утки очень похожи на кур, им требуется около трех-четырех месяцев, чтобы начать нести яйца.

У гусей относительно длительный цикл роста, занимающий около шести месяцев.

И те, и другие считаются быстрорастущими по сравнению с циклом роста рыбы, и для их изменения достаточно более 20 дней.

В частности, утки вступили в период линьки и выглядят крайне некрасиво.

Разница в размерах между ними также существенна: гуси почти в 1,5 раза крупнее этих уток.

Обладая опытом разведения кур, Нин Ландун и его группа добились отличных результатов.

Пора разделить их по разным клеткам.

Гуси считаются одними из самых агрессивных среди всех одомашненных животных и домашней птицы.

Одно дело, когда они были маленькими, но теперь, когда они выросли и до сих пор воспитываются вместе, он боится, что они забьют других до смерти.

Размышляя над вопросом разделения гусей, Тун Чжаньян направился к свинарнику.

Свиноматка успешно забеременела.

Тун Чжаньян уже обсудил конкретные детали ухода с Су Яньраном, но в любом случае ему было бы спокойнее убедиться во всем самому.

Беременность у свиноматки длится около четырех месяцев, и через двадцать дней признаков беременности почти не было, но, вероятно, она чувствовала себя немного некомфортно, так как постоянно расхаживала взад-вперед по загону.

Тун Чжаньян уточнил детали и выяснил, что проблема несерьезная, но нужно быть осторожнее.

Перед уходом Тун Чжаньян мельком взглянул на септические резервуары.

Эта партия урожая почти готова к уборке, поэтому все септические резервуары пусты, за исключением нескольких возле свинарников.

Удобрение, которое они сейчас используют, изготовлено из рапса.

Эти рапсовые удобрения более эффективны, чем удобрения из компостированной рассады, и относительно экономичны в использовании.

Однако этот участок земли слишком велик. Даже если исключить фиолетовый клевер и другие растения, не нуждающиеся в удобрениях, его площадь все равно превышает 70 му. Удобрения используются как вода.

Тун Чжаньян вернулся к небольшому зданию, чтобы проверить состояние помидоров черри на двух му недавно засеянной плодородной земли.

Когда Тун Чжаньян уехал, они всё ещё находились в пластиковых горшках. После его отъезда Нин Ландун и остальные пересадили их в открытый грунт.

Они делали это много раз раньше, и никаких проблем не возникало.

Эти помидоры черри были посажены поздно, и у них только-только начинают появляться цветочные почки и ветви.

Поскольку семена уже много раз сажали и выращивали, даже если их высаживали в сидерат, это мало что изменило бы.

Среди культур, высаженных на полях, удобренных сидератами, были несколько видов, уровень заражения которых уже был ниже 20%.

У них всё довольно хорошо.

Кроме того, там были семена, которые он приобрел ранее во время прямой трансляции.

Зимняя дыня, водяной шпинат, салат-латук, таро, дыня канталупа, горькая дыня, зеленый лук.

Поскольку это семена из предыдущих партий, их активность очень низкая, и некоторые из них даже не проросли.

Те, что проросли, были посажены примерно в то же время, что и помидоры черри, у которых уже появились цветочные почки, в то время как последние еще находятся в горшках.

Помимо этого, маниока, сорго и горох, за которые Тун Чжаньян всегда беспокоился, находились в еще худшем состоянии.

Пророс только один из трех стеблей сорго.

И всего одно гороховое растение, и саженец был очень тонким, казалось, что его может сломать порыв ветра.

Маниока еще хуже, она даже еще отреагировала.

Тун Чжаньян поднял ее и понюхал, он даже почувствовал запах воды.

Если на этой неделе она не прорастет, то, вероятно, испортится.

Тун Чжаньян испытывал крайнее беспокойство.

Дело не в деньгах, а в том, что у него может не хватить урожая в следующем году.

Наконец, Тун Чжаньян отправился посетить другие места.

Нин Ландун и его команда уже несколько раз вместе с ним высаживали баклажаны и огурцы, и у них это неплохо получалось.

Астрагал не удобрялся, и часть его была посеяна впервые, поэтому его состояние было несколько хуже, чем у других культур, но это было ожидаемо.

Завершив осмотр, Тун Чжаньян вернулся в небольшое здание.

Он привёз пшеницу.

Он уже решил высадить ее в той герметичной теплице.

Во всех теплицах установлены подземные системы водоснабжения. Изначально теплицы проектировались для изоляции и тестирования муравьев, поэтому их сделали герметичными.

После того как муравьи исчезли, он не осмелился прикоснуться к ним и оставил их как есть.

Это значительно упростило ему жизнь.

Он бы ни за что не посмел засеять эту пшеницу на поля прямо на территории базы.

Увидев пшеничные зерна, Нин Ландун и остальные отнеслись к ней по другому.

Нин Ландун, Тянь Синьцин и Су Яньран были полны предвкушения.

Хотя их опыт в области растениеводства был недолгим, все они имели некоторое представление о пшенице, поскольку, когда им было шесть или семь лет, ее изучали сельскохозяйственный альянс и некоторые научно-исследовательские учреждения.

До катастрофы никто не занимался выращиванием сельскохозяйственных культур.

После катаклизма, хотя они и знали, что снаружи должны быть мутировавшие культуры, они не знали, как они выглядят и где находятся.

После того как организация Посадочный Альянс и исследователи методов лечения ярости предположили, что они могут сыграть ключевую роль, четыре крупнейшие организации объединили усилия, чтобы организовать более десятка экспедиций, которые неоднократно отправлялись на поиски в течение более полугода.

Этот инцидент вызвал тогда большой резонанс, поэтому, несмотря на свой юный возраст, они до сих пор помнят о нём.

Их еще больше впечатлило то, что все исследования в конечном итоге закончились неудачей.

Тун Чжаньян уже снизил уровень заражения обычных культур. Если ему удастся превратить мутировавшие культуры обратно в обычные, это будет настоящим чудом.

Однако в глазах старейшин Сюя и Вана читалась лишь тревога.

Потому что они вдвоём когда то выращивали эту пшеницу.

Эти пшеничные растения приспособились к выживанию в суровых условиях окружающей среды, что сделало их чрезвычайно агрессивными.

Они не только сами по себе могут быть источниками загрязнения, но и обладают пугающе высокой жизнеспособностью.

От посадки до созревания им требуется всего около двадцати дней.

После посадки в грунт корневая система немедленно начнет разрастаться до неузнаваемости, заполняя все окружающее пространство.

Даже если удалить все корни, они через некоторое время снова прорастут.

Более того, они забирали почву для дезинфекции, и после более чем дюжины процессов, корни могли снова появиться.

Они настолько агрессивны, что даже не похожи на растения, а скорее на живых, разумных существ.

На ферме Тун Чжаньяна выращивают и другие культуры, и если ситуация выйдет из-под контроля...

Тун Чжаньян не обращал внимания на опасения Сюй Лао и Ван Лао. В худшем случае он просто позволил бы своей курице сжечь землю дотла.

Синее пламя, испускаемое этой курицей, могло расплавить даже кирпичи и камни, он не верил, что несколько мутировавших культур смогут это выдержать.

Проблема по-прежнему заключается в уровне заражения.

Возможно, ему следует также задуматься о том, смогут ли они вернуться к своему первоначальному виду.

Даже если уровень заражения снизится, это все равно будет бессмысленно, пока ситуация не вернется к исходному состоянию.

В течение этого периода времени в зале прямой трансляции не было никакого движения. Достать рис и пшеницу, купив семена через нее, должно быть невозможно.

Если этот метод не сработает, ему придётся навсегда попрощаться с рисом и лапшой.

После обсуждения Тун Чжаньян зашел в интернет, чтобы купить сетки и железные прутья, необходимые для разделения уток и гусей на клетки, а затем взял мотыгу и пошел в теплицу.

Без помощи технологий урожайность сельскохозяйственных культур может зависеть только от непрерывного естественного повторения и отбора сортов.

Судя по мутациям в этих сортах пшеницы, даже при коротком цикле роста потребуется как минимум несколько лет, чтобы восстановить их первоначальное состояние.

Если это затянется еще дольше, кто знает, сколько это займет времени?

Он ещё не видел, как растут эти посевы пшеницы.

Юноша рассматривал первый этап как возможность расширить свой кругозор.

Нин Ландун и остальные схватили мотыги и последовали за ними.

Хотя Тун Чжаньян выписан из больницы, он еще не полностью выздоровел.

Почва в теплице представляет собой смесь гумуса, древесной золы и яичной скорлупы, но поскольку там давно ничего не сажали, она уже начала уплотняться.

Учитывая состояние пшеницы, Тун Чжаньян не стал полностью её перекапывать. Он поручил Нин Ландуну и ещё нескольким людям разрыхлить поверхность, прежде чем вырыть траншеи.

Площадь теплицы составляет 600 квадратных метров, что примерно равно одному му.

В одиночку это займет много времени, а с Нин Ландуном и остальными четырьмя на рытье траншеи уйдет всего около десяти минут.

Обработка семян несколько проблематична.

Семена с высокой степенью заражения были для них ядовиты, а шелуха пшеницы была острой и твердой, как нож, поэтому им приходилось надевать два слоя перчаток, чтобы очищать их по одному.

К счастью, каждое зерно пшеницы было размером примерно с палец, поэтому их было легко разломать.

Из одного рюкзака, наполненного колосьями пшеницы, отобрали треть всего зерна.

Тун Чжаньян не был разочарован.

Если всё действительно так, как говорят Лао Сюй и остальные, и семена созревают за двадцать дней, то через месяц у него будет большая куча семян.

Тун Чжаньян не проращивал семена, а просто закапывал их по одному в землю.

И хорошо полил для укоренения.

Закончив свою работу, Тун Чжаньян попросил Тянь Синьцина установить внутрь камеру, чтобы он мог сделать запись.

Камера была подключена к комнате для прямой трансляции.

[Что нового ты посадил на этот раз?]

[Старший вернулся на базу?]

[Отлично.]

[Я слышал, что он раньше получил травмы? С ним всё в порядке?]

[Без поддержки старшего я всегда чувствую, что чего-то не хватает.]

...

003.

"Это пшеница. Я хочу попробовать посадить её так, как было раньше", — сказал Тун Чжаньян, проверяя, работает ли камера.

По мере расширения базы и увеличения количества камер, Тун Чжаньян теперь редко говорит напрямую в камеры.

Внезапная реакция застала врасплох всех участников прямой трансляции, привыкших развлекать себя самостоятельно.

В следующий момент в чате разразился настоящий ажиотаж.

[Старший, вы наконец-то вспомнили, что у вас есть группа зрителей, которые с нетерпением ждут вашего выступления?]

[Я никогда раньше не видел такого стримера, как ты, ставлю дизлайк.]

[Я слышал, вы получили травму. С вами всё в порядке?]

[Это та пшеница, о которой я думаю?]

[Разве эта штука не невероятно живучая? Не будет ли плохой идеей просто посадить её прямо на базе?]

[Я тоже немного волнуюсь.]

[Сначала он покупал семена, а теперь привозит кучу мутировавших, чтобы посадить. Чем она отличается от других культур? Иначе я действительно не понимаю, почему он так упрям.]

...

Тун Чжаньян сказал: "Моя травма почти зажила, спасибо за вашу заботу. Корневая система поддается контролю, так что это не большая проблема. Что касается того, почему я настоял на посадке этого растения..."

"Это основной продукт питания, его можно хранить долгое время, а урожайность выше, чем у многих других культур. В долгосрочной перспективе его выращивание очень выгодно".

После небольшой паузы Тун Чжаньян честно добавил: "И я тоже хочу это съесть".

[Мне кажется, что последнее предложение — ключевой момент.]

[По этой причине... могу сказать лишь, что это очень по-взрослому.]

[Если это только для еды, то посадите что-нибудь подобное на базе...]

...

Видя, что вопросов от зрителей в прямом эфире становится все больше, а их мысли все более разрозненными, Тун Чжаньян сказал еще несколько слов и завершил чат.

Возможно, для некоторых людей то, чем он сейчас занимается, действительно несколько излишне.

Но он не может жить только ради других.

Он помогал, если мог, но помимо этого, он хотел нормально поесть.

Выйдя из дома, Тун Чжаньян посмотрел на время и сел в машину.

Цин Цзиюэ по-прежнему был один в больнице.

Он не вышел через парадную дверь, а направился к задней.

На всякий случай он планировал позвать Ян Хуна и остальных.

Проходя мимо ручья, Тун Чжаньян небрежно взглянул на водные растения.

Прошло более двадцати дней, и многие семена проросли, некоторые из них выросли более чем на двадцать сантиметров.

Все без исключения выглядели истощенными.

Вода также была очищена и продезинфицирована.

Но они всё ещё живы.

Король-дьявол и Чу И до сих пор не вернулись, и в больницу вместе с Тун Чжаньяном отправился Ян Хун.

В палате Цин Цзиюэ разговаривал с кем-то через экран.

На другой стороне - Гу Иньфэн.

Семья Гу также подверглась нападению, а они отправили на помощь семье Цин многих бойцов, поэтому их положение тоже было довольно напряженным.

После возвращения Цин Цзиюэ Гу Иньфэн навестил его только на следующий день. Убедившись, что с Цин Цзиюэ всё в порядке, он больше не приходил.

Однако связь никогда не прерывалась.

Увидев вошедшего Тун Чжаньяна, Гу Иньфэн поприветствовал его улыбкой и завершил разговор.

Как только коммуникация закончилась, экран перед Цин Цзиюэ переключился обратно на комнату, где велась прямая трансляция Тун Чжаньяна.

Ранее Цин Цзиюэ смотрел прямую трансляцию.

Тун Чжаньян поднял бровь. "Разве ты еще не насмотрелся?"

Он наблюдает за ним с тех пор, как он посадил помидорки на своем балконе. Последние полгода Цин Цзиюэ живет прямо здесь, на базе. Сколько же времени прошло? Ему еще не надоело?

Цин Цзиюэ спокойно выключил прямую трансляцию.

Он смотрел не на посевы.

"Как ты себя чувствуешь? Врач уже приходил?" — спросил Тун Чжаньян.

"Да, он здесь уже был..." — Цин Цзиюэ подробно описал ситуацию.

Слушая, Тун Чжаньян сделал два шага вперед и сел на край кровати.

Он наклонился к Цин Цзиюэ, затем схватил подушки, лежавшие позади него, сложил их вместе и положил за спиной Цин Цзиюэ.

Рана проходила через всю грудь Цин Цзиюэ, и ему было бы удобнее на что-то опираться.

Поправив подушку, Тун Чжаньян уже собирался сказать Цин Цзиюэ, чтобы он лег на спину, когда заметил, что его уши ярко-красные.

Только тогда Тун Чжаньян понял, насколько близки они были.

Поскольку ему приходилось хвататься за подушку за его спиной, казалось, будто он держит Цин Цзиюэ в объятиях.

Он даже чувствовал дыхание Цин Цзиюэ.

Тун Чжаньян снова прижал подушку.

Цин Цзиюэ лег, создавая дистанцию ​​между ними.

Прежде чем Цин Цзиюэ пошевелился, Тун Чжаньян схватил его за руку.

Тело Цин Цзиюэ на мгновение заметно напряглось.

Тун Чжаньян поддержал его и помог ему медленно откинуться назад.

Напряженное тело Цин Цзиюэ постепенно расслабилось, пока он полностью не улегся на подушку.

Тун Чжаньян отпустил его руку. "Почему ты так нервничаешь? Я тебя не съем".

Расслабленное тело Цин Цзиюэ мгновенно снова напряглось. "Я не нервничаю".

Он помолчал немного, а затем добавил: "У меня только что немного болела рана".

Он всегда хотел сблизиться с Тун Чжаньяном, но теперь, когда у него появилась такая возможность, он чувствовал себя немного неловко.

Тун Чжаньян спросил: "Мне позвать врача?"

"...Не нужно, больше не болит."

Тун Чжаньян хотел сказать что-то еще, но сдержал слова.

Он стал садится на соседний табурет, а сел на край кровати.

Цин Цзиюэ находился в отдельной палате, поэтому ему не нужно было беспокоиться о том, что его потревожат. Они непринужденно беседовали до вечера, когда пришёл врач, чтобы осмотреть его.

В ту ночь Тун Чжаньян отправился домой.

На следующий день Тун Чжаньян позвал Нин Ландуна и остальных, взял купленную ранее фильтрующую сетку и рыбу и отправился к озеру.

Вдоль берега озера также разрослось множество водных растений.

Тун Чжаньян посеял там больше семян, поэтому трава выросла более обильной и пышной.

Тун Чжаньян наполнил ящик водой, чтобы рыбы привыкли к температуре и типу воды, прежде чем установить сеть в месте слияния озера и ручья.

Самая глубокая часть водоема составляет всего около метра, но сеть, которую купил Тун Чжаньян, имела длину в два метра.

Для ее укрепления он также купил много железных прутов, чтобы сделать из них колья.

Потратив некоторое время на подготовку, Тун Чжаньян просто опрокинул аквариум.

Рыба практически мгновенно исчезла в воде.

Ил в озере полностью осел, благодаря чему вода стала прозрачной, а водные растения — более заметными.

Такая среда на самом деле не очень подходит для разведения рыбы, но это лучшее, что он может сделать на данный момент.

Единственная проблема в том, что это место находится далеко от его дома, что в будущем затруднит их кормление.

Закончив здесь свою работу, Тун Чжаньян отправился проверить теплицу, где выращивалась пшеница.

В конце концов, надежды у него было мало, ведь семена были посеяны в землю только вчера в это же время.

Как только он вошёл, то увидел несколько зелёных участков.

Тун Чжаньян был поражен.

Он нашел небольшую лопатку, выкопал несколько растений и осмотрел их.

Пшеница действительно начала прорастать, и ростки оказались длиннее, чем он ожидал, самый длинный из них достигал почти пяти сантиметров в длину.

У Тун Чжаньяна внезапно разболелась голова, потому что он смутно увидел ту самую «неуемную энергию», о которой говорили Лао Сюй и остальные.

Тун Чжаньян закопал их обратно.

Большинство распространенных сельскохозяйственных культур не выдержали бы подобного, но у этой такой проблемы быть не должно.

У мутировавших пшеничных растений такой проблемы и правда не было. Когда Тун Чжаньян снова пошёл проверить их на третий день, эти растения уже проросли из земли.

Помимо них, один за другим проросли и другие семена.

В отличие от них, маниока вела себя совершенно противоположным образом: прошло еще три дня, а она осталась совершенно неподвижной.

Позже тем же вечером Тун Чжаньян отправился к озеру, чтобы осмотреться.

Он не увидел ни одной рыбы, всплывшей брюхом вверх.

Если бы рыба погибла в новой среде обитания, это произошло бы в течение последних нескольких дней. Поскольку она еще не умерла, значит, она хорошо адаптируется.

Это заставило Тун Чжаньяна задуматься, не стоит ли ему купить еще креветок?

В воде существует целая экосистема, одной рыбы определенно недостаточно.

Вымыв руки у озера, Тун Чжаньян отправился в больницу.

Цин Цзиюэ был в довольно хорошем состоянии.

Два дня спустя Тун Чжаньян снова был поражен жизнеспособностью этих пшеничных растений.

Всего за два дня они выросли почти до 20 сантиметров, и каждый стебель стал почти толщиной с палец.

Еще два дня спустя, ровно через неделю после посева пшеницы, она достигла высоты колена Тун Чжаньяна.

В то же время ростки стали отличаться от обычной пшеницы: их листья стали тверже.

В то время как кончики обычных листьев пшеницы слегка поникают по мере ее роста, эти листья пшеницы по-прежнему стоят вертикально.

Из-за этого они выглядели как короткие мечи, воткнутые в землю.

Примерно в то же время на этом же участке наступило время сбора урожая и других культур.

Вместе со студентами на базе сейчас находилось почти 300 человек, но на этот раз площадь территории на 30 му больше, чем в прошлый раз.

В итоге ситуация оказалась не намного проще.

Так было и со стороны Тун Чжаньяна, и со стороны Посадочного Альянса.

Наблюдался постоянный дефицит сельскохозяйственной продукции, но у неё есть срок годности, и только свежая продукция, произведенная в течение этого периода, пригодна к употреблению. К тому же, многие люди просто не могут себе её позволить...

По мере расширения базы Тун Чжаньяна своевременная продажа становилась все более сложной.

Ответ Тун Чжаньяна был прост: продавать на вес со скидкой.

Тун Чжаньян говорил легкомысленно, но Гу Юньян, Лао Сюй и остальные долгое время испытывали смешанные чувства.

Следующая глава

Предыдущие главы

Из-за падения с высокой полки Бай Юньсинь сломала несколько костей и была доставлена в больницу.

Наблюдая за последствиями ее собственных действий, Мо И не мог не почувствовать, что это карма. Однако по сравнению с тем, что прежний владелец лишился жизни, переломы казались пустяком.

Запись программы пришлось продолжить, несмотря на травму одного из участников, ради всех остальных они не могли остановить производство.

Позже кто-то из опытных поваров взялся за приготовление ингредиентов для их ужина.

Однако атмосфера на съёмочной площадке была заметно подавленной, травма участницы омрачила всем настроение. Более того, большинству артистов приходилось следить за своим питанием, и они не могли вдоволь наесться.

Поэтому Мо И, съевший пять больших тарелок, стал лучшим едоком в тот вечер.

Когда Бай Юньсинь ушла, освободилась отдельная комната. Юй Гуаньюй предложил эту комнату Мо И, а сам решил остаться с остальными.

Мо И любезно принял предложение и переехал. Однако его радость была вызвана не тем, что у него теперь была комната получше, а мыслями о его партнёре.

Размышляя о том, как его партнер тихо следовал за ним и защищал его от опасностей, несмотря на свое недавнее безразличие, Мо И почувствовал теплоту в сердце.

Наличие собственной комнаты было удобно на случай появления его партнера.

Вымывшись, Мо И лёг на кровать и стал ждать. Однако, несмотря на долгое ожидание, его партнёр так и не появился.

Мо И долго смотрел на луну за окном, и его веки отяжелели. Вскоре он погрузился в сон.

Когда он заснул, над ним появилась тёмная тень, постепенно принимавшая человеческие очертания.

Это был Бай Минь.

Несмотря на недовольство тем, что Мо И был добр к другим, когда кто-то попытался причинить вред его возлюбленному, он инстинктивно решил защитить его.

Кем возомнила себя эта женщина, осмелившаяся строить козни против его возлюбленного?

Поэтому, когда Мо И забрался на полку, Бай Минь охранял его, пока он не оказался в безопасности.

Что касается Бай Юньсинь, ему было все равно. Однако он не мог не почувствовать в ней след крови семьи Бай.

Подумав об этом, Бай Минь прищурился. Неужели люди из семьи Бай действительно прогнили до основания? Из поколения в поколение, на протяжении стольких лет, они всё равно производили на свет такое гнилое потомство.

То, что Бай Юньсинь пришлось расплатиться за свои поступки, было лучшим исходом. Более того, из-за её происхождения Бай Минь также сделал ей дополнительный подарок.

Он оставил на ней частичку своей призрачной ауры. Этого было бы достаточно, чтобы на какое-то время ей стали сниться кошмары.

Поначалу, когда Бай Минь увидел, как Мо И общается с Юй Гуаньюем, он хотел преподать Мо И урок. Однако, видя его таким энергичным, словно щенок, ловящим рыбу в воде, бегающим вокруг, помогающим передвигать вещи, и взбирающимся на железные полки, можно было предположить, что он ужасно устал.

У его возлюбленного завтра съёмки, и Бай Жэнь не хотел, чтобы Мо И невыспался. Но, глядя на спящее лицо человека, он почувствовал прилив гнева.

Он просто крепко обнял его, прижался лбом к лбу Мо И и погрузился в его сон.

Тем временем Мо И мирно спал. В его сне он грелся на солнце на большом камне у реки, и вдруг оказался на тёмной и узкой тропинке.

Тропа была прямой, без развилок, как будто не было другого выбора, кроме как идти по ней.

Хотя Мо И показалось, что дорога была какой-то странной, он всё равно пошёл по ней. Вскоре он увидел дом, освещённый красными фонарями.

Дом был окутан туманной дымкой, наполнявшей его жуткой атмосферой, но Мо И не испытывал страха.

Внезапно он услышал шум приближающейся толпы. Обернувшись, он увидел, что к нему идет множество людей, несущих свадебный паланкин.

"Кто это женится посреди ночи?" — пробормотал Мо И про себя, решив, что ему нужно быстро уступить им дорогу.

К его удивлению, паланкин двигался с поразительной скоростью и внезапно оказался прямо перед ним. Паланкин сбил его с ног, и он оказался внутри.

Опустив голову, он понял, что его одежда сменилась на красный свадебный наряд жениха, и даже вуаль покрыла его голову.

"Что происходит?" — Мо И схватил вуаль, закрывающую его голову, пытаясь стянуть её, но, как ни странно, она не поддавалась.

Он быстро мысленно обратился к 006, но ответа не последовало.

Он попытался разбить паланкин, но его силы, способные выкорчевать деревья, оказались совершенно бесполезны против деревянного паланкина.

Несмотря на все его усилия, паланкин остался невредимым. Если это продолжится, ему придётся полагаться на свою божественную силу.

"Что за черт!" — выругался Мо И, а затем внезапно понял, что происходящее похоже на сцены из фильмов ужасов, которые он смотрел в прошлом.

Итак, был ли он околдован призраком и собирался ли вступить в призрачный брак?

Если подумать, то, кроме его партнера, кому из окружавших его призраков он мог нравится настолько, чтобы захотеть жениться на нём?

Осознав это, Мо И успокоился и перестал сопротивляться. Вместо этого он почувствовал предвкушение.

Вскоре паланкин остановился, и шум прекратился.

Мо И тихо ждал, и вдруг большая, хорошо очерченная рука потянулась к паланкину. В то же время Мо И почувствовал знакомый запах.

С лёгким волнением Мо И, не колеблясь ни секунды, положил руку на руку другого человека.

Затем мужчина вытащил его наружу.

Сквозь вуаль, закрывающую его голову, Мо И всё ещё смутно различал некоторые сцены, например, своего партнёра, одетого так же, как и он, в красный свадебный наряд.

Затем Мо И провели в главный зал.

Он услышал резкий голос, выкрикнувший: "Поклонитесь Небу и Земле!", — и послушно поклонился вместе с Бай Минем.

Однако никакого родового зала не было, только Небо и Земля, и муж и жена кланялись друг другу.

После церемонии в следующий миг окружение Мо И изменилось, и он оказался в старинной элегантной спальне.

Он сидел на кровати, всё ещё накрытый вуалью, напоминая невесту, ожидающую, когда муж поднимет вуаль.

В этот момент Бай Минь стоял перед Мо И и смотрел на своего возлюбленного нежными глазами.

Независимо от того, обманывал ли его Мо И или нет, после церемонии они стали мужем и женой.

Этот человек наконец-то принадлежал ему!

Бай Минь почувствовал, что это самый приятный момент за много лет. Он снял вуаль с головы Мо И и увидел красивое и жизнерадостное лицо молодого человека.

Мо И, одетый в старинное свадебное платье, с длинными волосами, перевязанными красной лентой, посмотрел на него с любопытством.

"Моя жена..." — тихо пробормотал Бай Минь, протянув руку и нежно, с любовью, погладил Мо И по щеке.

Холодное прикосновение к его лицу было таким реальным, что Мо И инстинктивно закрыл глаза и потерся щекой о руку своего партнёра.

Возможно, этот маленький жест понравился мужчине, и сердце Бай Миня смягчилось ещё больше. Он взял Мо И за подбородок и поцеловал его.

Без всякого сопротивления Мо И послушно открыл рот.

Бог знает, как он был ошеломлён, когда увидел перед собой своего партнёра, одетого в старинный свадебный наряд.

Он так сильно любил этого человека, так сильно, что хотел отдать ему все прямо сейчас.

Проявив инициативу и обняв своего партнёра за шею, Мо И с энтузиазмом ответил на его объятия и даже высвободил одну руку, чтобы потянуть Бай Миня за одежду.

Ошеломлённый действиями Мо И, Бай Минь счёл его реакцию неожиданной и немного забавной. Помогая Мо И раздеться, Бай Минь поцеловал его в глаза и тихо прошептал: "Почему ты такой нетерпеливый?"

"Мы связали себя узами брака, пора устроить брачную ночь!" — Как ни в чем ни бывало сказал Мо И, еще больше обрадовав Бай Миня.

Одежда была снята, они крепко обнялись, и занавески на кровати опустились, скрывая страсть внутри.

Снаружи горели красные свечи, их пламя мерцало до самого рассвета...

На следующий день Мо И разбудил громкий стук в дверь.

Сонно открыв глаза, он крикнул: "Кто там?"

Снаружи раздался нетерпеливый голос брата Луна, который кричал, стоя у двери: "Боже мой, вставай уже! Солнце высоко в небе, все встали, кроме тебя!"

Услышав это, Мо И вспомнил, что записывает программу. Он схватил телефон и увидел, что уже девять часов!

Обычно он вставал очень рано и с удовольствием гулял в одиночестве или со своим партнёром. Он редко просыпался так поздно.

Не желая задерживать съёмку для других, Мо И быстро сел, но почувствовал липкий дискомфорт. Подняв покрывало, он кое-что увидел.

Осторожно принюхавшись, он всё ещё смог уловить запах своего партнёра.

Итак, вчерашняя ночь была не просто сном!

У Мо И был опыт осознанных сновидений. Если вспомнить прошлую ночь, то, вероятно, его партнёр вошел в его сон.

Забежав в ванную, Мо И поспешил освежиться, размышляя обо всём, что произошло прошлой ночью во сне.

По мере того, как сцены из сна одна за другой всплывали в его сознании, щёки Мо И краснели всё сильнее и сильнее.

Посмотрев на себя в зеркало, он усмехнулся и почесал голову.

Его партнер был действительно талантлив, даже удивителен. Он чувствовал себя по-настоящему счастливым!

Жаль только, что он не пришел искать его за пределами сна, хотя вчера его партнер его защищал.

Мо И счёл это странным и хотел позвать Бай Миня, чтобы спросить, но брат Лун снаружи продолжал торопить его, так что Мо И пришлось сдаться. Он надел пальто и открыл дверь.

"Сяо Мо, чем ты сейчас занимался? Почему у тебя такое красное лицо?" — с любопытством спросил брат Лун, увидев необычный цвет лица Мо И.

"Ничего особенного, наверное, просто хорошо выспался, поэтому выгляжу хорошо", — Мо И бесстыдно ухмыльнулся, сверкнув клыками.

Брат Лун мог только беспомощно вздыхать. Поправив одежду Мо И и дав ему несколько указаний, он отправил его продолжать сегодняшние съёмки.

Весь съемочный день прошел очень гладко.

Возможно, из-за того, что не было такого нарушителя спокойствия, как Бай Юньсинь, атмосфера всей программы стала ещё более гармоничной.

Побывав во многих мирах, Мо И мог многое. Хотя он и не показывал этого, он мог справиться почти с любой задачей, которую ему поручали.

У всех сложилось хорошее впечатление о Мо И, и даже хозяева-селяне были удивлены - самые упрямые овцы, выращенные здесь, на ферме, становились послушными, когда видели Мо И.

_______________

006 подумал: Конечно, даже дикие звери боятся небесных зверей!

К полудню Мо И успешно завершил все необходимые съёмки, и вскоре должны были прибыть новые гости.

Глядя на окружающие поля, Мо И вдруг вспомнил, что неподалеку живет бабушка первоначального владельца.

Первоначальный владелец хотел перевезти свою бабушку к себе после того, как заработает денег, но она всегда отказывалась. Бабушка Мо была упрямой женщиной, которая настаивала на возвращении в свой родной город, говоря, что она стара и чувствует себя там лучше всего.

Не сумев переубедить её, первоначальный владелец распорядился отремонтировать дом и дал ей значительную сумму денег, чтобы она могла купить всё, что захочет. К сожалению, из-за плотного рабочего графика он не мог навещать её так часто, как ему хотелось бы.

Теперь, приняв личность первоначального владельца, Мо И почувствовал, что обязан заботиться о своей пожилой родственнице.

Поставив чемодан в машину, Мо И схватился за руль и задумался. Поскольку его спутник был с ним, он не спешил возвращаться домой. Вместо этого он решил сначала навестить бабушку первоначального владельца.

Сидя на заднем сиденье машины, Бай Минь наблюдал, как Мо И, нахмурившись, свернул с дороги и поехал прочь от дома.

Не подозревая, что Мо И уже догадался, что прошлой ночью он вошёл в его сон, Бай Минь задавался вопросом, куда Мо И едет после окончания работы. Они закрепили свои отношения после свадебной церемонии во сне, и их связь была неразрывной, даже если бы Мо И захотел сбежать, он не смог бы.

Однако Бай Минь надеялся, что Мо И вспомнит о нём и вернётся к нему, как только закончит работу. Некоторые вещи, независимо от того, действуешь ли ты первым или реагируешь, ощущаются по-разному.

К счастью, куда бы ни направлялся Мо И, Бай Минь мог чувствовать его, и это его успокаивало. Поэтому, даже когда он увидел, что Мо И едет в противоположном направлении, он не расстроился.

Однако вскоре он заметил, что машина Мо И всё больше отдалялась от города, петляя по лесным, малолюдным дорогам. Бай Минь нахмурился, недоумевая, почему Мо И выбрал этот маршрут, который уводил его всё дальше от города.

Примерно через час езды машина Мо И наконец остановилась в красивой маленькой деревушке и припарковалась перед небольшим двориком.

Мо И вышел из машины и подойдя к воротам, несколько раз постучал и позвал: "Бабушка, бабушка, я вернулся!"

Вскоре ворота открылись, и на пороге появилась пожилая женщина с седыми волосами, но с живым характером.

У неё были мягкие черты лица, излучавшие доброту и дружелюбие. Она сказала: "О, мой дорогой внук, почему ты не сказал бабушке, что приедешь? Бабушка ничего не приготовила!"

"Зачем что-то готовить? Если бы я сказал тебе заранее, ты бы точно начала суетиться". —Улыбнулся Мо И входя во двор, который был очень чистым и опрятным. Неподалёку в загоне бродили несколько кур, высоко задрав головы.

На полке у двери сушились на солнце различные овощи, а на окне висела связка красных перцев чили. Из дома доносился звук телевизора.

Мо И подошёл к двери и увидел, что по телевизору идёт комедийное шоу. На кофейном столике рядом с диваном напротив лежали закуски и чай.

Казалось, старушка смотрела телевизор и перекусывала перед его приходом, было ясно, что она живет довольно спокойной жизнью.

"Бабушка, ты живешь прекрасной жизнью!" — С улыбкой поддразнил ее Мо И, но старушка игриво похлопала его по плечу.

"Конечно! Твои родители настаивали, чтобы я поехала в город, но я не хотела. Здесь все наши старые друзья, мы здесь родились и выросли. Здесь такой свежий воздух, кому захочется ехать куда-то еще?"

"Сначала я не могла устоять перед их сыновней почтительностью. Потом – чтобы ты мог остаться там учиться..."

В этот момент бабушка вспомнила о своем сыне и невестке, которые давно ушли из жизни, и ее сердце сжалось от боли, мешая ей продолжить.

Видя её смущение, Мо И быстро сменил тему: "Давай не будем об этом. Бабушка, теперь, когда ты вернулась и живёшь со своими друзьями, ты счастлива?"

"Как я могу не быть счастливой? Я невероятно счастлива!"

Говоря о своих старых друзьях, бабушка тут же оживилась. Она быстро подошла к шкафу рядом с диваном, открыла дверцу и достала множество разных продуктов.

Затем она подозвала Мо И, показывая ему каждый продукт по отдельности.

"Смотри, бабушка Ли сама сделала эти кунжутные конфеты, эти сухофрукты высушила на солнце Сяо Лю, а эти закуски я купила, когда в прошлый раз ходила на рынок с бабушкой Сун.

Скорее, попробуй и не забудь взять с собой, когда будешь уходить. Вкус закусок, которые продаются в городе, не сравнится с тем, что есть у нас!"

Слушая бабушку, Мо И с энтузиазмом пробовал каждое блюдо, и расхваливал вкус после каждого кусочка, отчего старушка засияла от радости.

Пока Мо И и бабушка наслаждались отдыхом, Бай Минь вдруг кое-что понял.

Итак, Мо И пришёл навестить свою бабушку!

Он с любопытством огляделся. Это была его первая встреча с семьёй Мо И, и оказывается они жили в таком простом деревенском доме — совершенно неожиданно.

Глядя на то, как Мо И радостно общается со своей бабушкой, Бай Минь почувствовал, что увидев его с другой стороны, полюбил Мо И ещё сильнее, чем раньше.

Казалось, этот человек всегда умел вызывать у него более глубокие чувства, сам того не осознавая.

Однако, будучи мужем Мо И, он считал своим долгом принести подарок на первую встречу с семьей жены. Но где он мог его взять?

Бай Минь на мгновение задумался, а затем исчез. Вскоре он появился возле разрушенного родового зала семьи Бай.

По обеим сторонам зала предков стояли охранники, очевидно, поставленные после его последнего вандализма, но обычные люди вряд ли могли быть здесь полезны.

Бай Минь ухмыльнулся и просто вошёл, не обращая внимания на охранников.

Семья Бай не ожидала, что Бай Минь снова приедет, поэтому зал предков был перестроен.

Подношения на алтаре были высшего качества, и Бай Минь даже увидел среди них новенький нефритовый жуи.

Тёплый нефритовый жуи идеально подошёл бы в качестве подарка для бабушки Мо И.

Бай Минь наколдовал несколько мешочков и сложил в них все подношения в виде фруктов и закусок. Затем он нашел в комнате коробку, предназначенную для хранения других вещей, опустошил ее и положил туда нефритовый жуи.

Затем он вышел во двор, взмахнул рукавом, и весь зал предков снова пришёл в беспорядок, даже дверь вылетела в главный зал и рухнула на жертвенный стол.

Услышав громкий шум снаружи, охрана ворвалась внутрь, но не нашла ничего, кроме вновь разрушенного зала предков.

А Бай Минь, приготовив подарок, вернулся в дом бабушки Мо И.

К тому времени на улице уже совсем стемнело. Бай Минь стоял у ворот внутреннего двора, собираясь постучать, но обратив внимание на свой наряд, быстро переоделся в современную одежду.

Благодаря интернету он многое узнал об этом мире и считал, что прийти сюда таким образом не будет невежливым.

Когда в ворота постучали, Мо И и его бабушка были озадачены. Кто мог прийти в такой поздний час?

Мо И подошёл к двери и открыл её, но тут же замер на месте.

Там стоял Бай Минь, одетый в светло-коричневый костюм, белую рубашку и с аккуратной короткой стрижкой. Несмотря на современную одежду, он излучал ауру, присущую только древним учёным.

"Бай... Бай Минь?" — Мо И не верил своим глазам. Он впервые в этой жизни видел своего партнера таким.

Заметив взгляд Мо И, Бай Минь почувствовал себя необычайно взволнованным. Он откашлялся и напряжённым тоном спросил: "Что, не рад меня видеть?"

"Как такое может быть?!" — Мо И тут же широко улыбнулся.

"Ого, ты принес так много вещей!"

"Это для бабушки", — слегка кашлянув, Бай Минь вежливо кивнул, когда пожилая женщина вышла из дома.

Мо И не стал спрашивать, откуда у Бай Миня эти вещи и зачем он приехал к бабушке.

Он с радостью помог донести подарки и втащил Бай Миня внутрь.

Бабушка была довольно старой, и Мо И не был уверен, что она примет его партнёра-мужчину. Он не собирался внезапно раскрывать их отношения, он хотел дать бабушке время на психологическую подготовку.

Поэтому, он просто представил Бай Миня как своего друга.

К счастью, Бай Минь не возражал и предложил много фруктов и закусок, а также ценный нефритовый жуи, от которого бабушка неоднократно отказывалась.

"Глупый ребёнок, как ты мог принести такие дорогие подарки? Забери их обратно!"

Услышав это, Бай Минь быстро покачал головой, отказываясь забирать жуи обратно.

Это был подарок, который он принёс семье своей жены, он ни за что не взял бы его назад.

Мо И тоже вмешался, настаивая на том, чтобы бабушка приняла их.

В конце концов бабушка согласилась. Потом она тепло приняла Бай Миня, ведь он был первым другом её внука, которого тот привёл домой.

В тот вечер Мо И и Бай Минь должны были спать вместе в восточной комнате, и ни один из них не отказался.

Когда дверь в комнату закрылась, Бай Минь посмотрел на Мо И, ожидая, что тот что-нибудь скажет. Однако Мо И вдруг обернулся и крепко обнял его.

Затем он обхватил голову Бай Миня и осыпал его поцелуями.

"Бай Минь, Бай Минь, Бай Минь, как ты можешь быть таким хорошим!"

Зная, что его партнёр не вернулся домой, он, должно быть, переживал. Он даже принёс подарки и старался вести себя как настоящий человек. Как Мо И мог остаться равнодушным?

Он всегда говорил, что его партнёр — лучший!

Бай Минь не ожидал, что Мо И внезапно проникнется к нему симпатией, но раз уж человек, который ему нравился, проявил такой энтузиазм, он не стал бы отказываться ни при каких обстоятельствах.

Он крепко обнял Мо И и поцеловал его в ответ. Они долго обнимались, прежде чем наконец расстаться.

Тяжело дыша, Мо И лежал на кровати, глядя на своего партнёра, и тихо посмеивался.

Возможно, в этом и было преимущество призрака: для поцелуев не нужно было дышать.

В будущем он может попробовать найти себе какого-нибудь могущественного персонажа, которому не нужно дышать, и испытать это на себе.

Изначально Бай Минь хотел спросить Мо И, почему тот вдруг сказал, что он хороший, но, увидев глупую улыбку на его лице, он внезапно передумал спрашивать.

Мо И всегда вел себя естественно, словно им было суждено быть вместе.

Мо И был молод и полон сил, а Бай Минь только вчера вкусил сладость близости с возлюбленным. Когда они посмотрели друг на друга, их взгляды слегка горели.

Однако, находясь в доме бабушки с не очень хорошей звукоизоляцией, Бай Минь, будучи человеком из прошлого, не осмелился бы быть слишком шумным, особенно в присутствии старшего родственника своего партнёра.

Немного пообнимавшись, они сдержали себя и не пошли дальше.

После этого Мо И и Бай Минь провели несколько дней в спокойной обстановке с бабушкой Мо, наслаждаясь прекрасными сельскими пейзажами и радушным гостеприимством жителей деревни.

Мо И даже подумал, что после того, как всё уладится, жить здесь со своим парнем было бы неплохо.

Однако, пока они наслаждались временем, проведённым с бабушкой Мо, дни Бай Юньсинь в больнице были далеко не приятными.

Из-за падения у неё было множество переломов по всему телу. Однако после госпитализации её состояние ухудшилось. Она испытывала постоянную боль во всём теле, каждую ночь ей снились кошмары, и даже когда она бодрствовала, ей казалось, что она время от времени видит призраков, что довело её до грани нервного срыва.

Встревоженный Бай Юаньчжэн, поспешивший в больницу, посмотрел на свою дочь, которая нервно ёрзала на кровати, и спросил стоявшего рядом с ним Тан Сюаньмина:

"Мастер Тан, посмотрите! Что случилось с моей дочерью?!"

Услышав это, Тан Сюаньмин нахмурился. Он почувствовал сильную призрачную ауру, исходящую от Бай Юньсинь.

Полностью сформировавшиеся призраки были редкостью, а могущественные злые духи встречались ещё реже. Единственным злым духом, который мог преследовать семью Бай, был тот самый освобожденный призрак.

За прошедшие годы старая резиденция семьи Бай была давно перенесена в другое место. В доме по-прежнему хранились фэн-шуйские талисманы для защиты от злых духов, поэтому даже Бай Минь не мог найти семью Бай.

Все это время этот злой дух только и делал, что причинял неприятности в родовом зале, так как же он мог внезапно напасть на Бай Юньсинь?

Тан Сюаньмин пробормотал что-то себе под нос, доставая успокаивающий талисман, чтобы рассеять большую часть призрачной ауры, окружавшей Бай Юньсинь. Увидев, что она приходит в себя, он спросил: "Госпожа Бай, как вы так сильно пострадали?"

Бай Юньсинь на мгновение замерла, а затем сердито воскликнула: "Это всё Мо И, этот презренный Мо И! Я приказала кому-то подправить полку, но когда этот Мо забрался наверх, ничего не произошло. Однако, когда я поднялась, полка обрушилась. Должно быть, он проклял меня!"

"Мо И?" — Тан Сюаньмин нахмурился и потёр подбородок, чувствуя, что это имя ему знакомо.

Вскоре он вспомнил, что это было то же имя, которое Бай Юньсинь упомянула, когда просила его проклясть и наказать актёра.

Если подумать, его старший ученик тоже исчез после встречи с этим человеком. Теперь, слушая рассказ Бай Юньсинь, казалось, что Мо И имеет к этому какое-то отношение.

Тан Сюаньмин поспешно попросил главу семьи Бай помочь ему найти видеозапись инцидента с Бай Юньсинь. Для семьи Бай это было делом на один щелчок пальцами.

Увидев мастерство Мо И на видео и изменение его лица после падения Бай Юньсинь, Тан Сюаньмин еще больше убедился, что Мо И, вероятно, связан с призраком.

Они забрали с места происшествия несколько предметов, которыми пользовался Мо И, и обнаружили на них следы призрачной энергии, хотя она и не была агрессивной.

Казалось, что с тех пор, как злой дух вышел из формации, он преследовал этого мальчика по имени Мо И.

Не понимая, в чём причина, Тан Сюаньмин поначалу не спешил предпринимать какие-либо действия, надеясь получить больше выгоды от семьи Бай. Теперь же ему нужно было показать какие-нибудь результаты.

Он вернулся в даосский храм и начал проводить ритуалы, даже достал редко используемый меч из бронзовых монет, намереваясь нанести Бай Миню сокрушительный удар.

Когда свечи затрепетали, а Тан Сюаньмин, закрыв глаза, сел на центральную подушку, держа в руках меч, и в зале с закрытыми дверями внезапно подул ветер.

Тем временем в доме Мо И Бай Минь, который смотрел видео на своём планшете, внезапно замер. Он прищурился и выглянул в окно. Когда духовная сила Тан Сюаньмина устремилась к нему, его чёрные зрачки внезапно стали кроваво-красными, а аура многократно усилилась.

Духовная сила мгновенно рассеялась, и Бай Минь вернулся в своё первоначальное состояние, улыбаясь и снова опуская голову, чтобы возиться со своим планшетом.

Тем временем в даосском храме Тан Сюаньмин лежал на земле, кашляя кровью.

Меч выпал из его руки, и молодой ученик поспешил на помощь своему учителю.

"Этот злой дух невероятно силен!" Лицо Тан Сюаньмина побледнело, когда он понял, что всего одним взглядом противник может серьезно ранить его. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок при мысли о том, что он, возможно, не сможет противостоять призраку, если они столкнутся лицом к лицу.

Однако он не мог нарушить своё обещание, данное семье Бай.

На протяжении многих лет, хотя в даосском храме и были другие последователи, никто из них не был таким богатым и щедрым, как семья Бай.

Подумав о крупном вознаграждении, обещанном главой семьи Бай, Тан Сюаньмин стиснул зубы.

Теперь, когда призрак живёт с человеком, возможно, этот человек по имени Мо И сможет помочь.

Немного отдохнув, Тан Сюаньмин сразу же связался с семьёй Бай, чтобы узнать подробности о ситуации Мо И.

Изначально он хотел узнать, что же такого особенного в этом человеке, но оказалось, что это просто удачливый бедный парень, попавший в индустрию развлечений.

Ранее, когда он накладывал проклятие, он уже рассчитывал натальную карту Мо И, и она действительно указывала на конституцию, притягивающую энергию инь.

Скорее всего, Мо И просто не повезло столкнуться с призраком. Поскольку Бай Минь был заперт в формации на протяжении многих лет и нуждался в месте, где можно было бы остановиться, он не убил Мо И.

Просмотрев информацию Мо И, Тан Сюаньмин почувствовал облегчение.

Он не мог поверить, что обычный человек не будет боятся призраков. Поэтому он решил, что Мо И, должно быть, хочет избавиться от Бай Миня.

В таком случае, как только этого человека найдут, вероятно, не будет необходимости заманивать его выгодами. Простого сообщения о том, что он может изгнать злого духа, скорее всего, было бы достаточно, чтобы Мо И подчинился его приказам.

Будучи знаменитостью из Bai's Superstar Entertainment, семья Бай легко нашла повод выманить Мо И из дома.

Вскоре Мо И позвонил брат Лун. Он был взволнован и заявил, что в компании для него есть важная работа, и попросил его немедленно приехать.

Мо И почувствовал, что что-то не так. Судя по взволнованному тону брата Луна, казалось, что они обещали ему что-то грандиозное. Однако в глубине души Мо И знал, что семья Бай не стала бы предлагать ему никаких выгод.

Он повернулся к своему партнеру, который внимательно смотрел телевизор. В последнее время Бай Минь был одержим современными мелодраматическими сериалами. Даже Мо И счёл сюжет слишком абсурдным, чтобы его комментировать, но его партнёру, похоже, это нравилось.

В этот момент по телевизору показывали сцену, в которой один из партнёров предал другого. Главная героиня была глубоко предана второстепенному персонажу-мужчине, жертвовала ради него всем, но он предал её, заявив, что она ему надоела после того, как прошло первое волнение.

Бай Минь глубоко презирал таких предателей, сжимая кулаки и яростно глядя на второстепенного персонажа-мужчину на экране.

Если бы не его предыдущие вспышки гнева, из-за которых он разбил два планшета и телевизор, он бы сейчас проломил дыру в экране. Он продолжал напоминать себе, что это всего лишь кино. Но он все равно боялся, что снова потеряет контроль и в итоге испортит телевизор с персонажем-мужчиной на экране.

Не желая мешать своему партнёру наслаждаться, Мо И решил сам разобраться с этими пустяковыми делами. Он подошёл к двери и сказал: "Я скоро вернусь", прежде чем выйти из комнаты.

Бай Минь действительно был сосредоточен на просмотре телевизора, но теперь, когда Мо И ушёл, он не мог усидеть на месте. В доме, где он был один, было пусто. Отсутствие партнёра заставило его почувствовать себя неловко уже через несколько секунд.

Однако он не мог проявлять излишнюю назойливость или беспокойство. Бай Минь тоже обладал некоторой гордостью и достоинством, поэтому он скрыл своё присутствие и тихо следовал за Мо И на расстоянии.

Когда Мо И вошёл в офис, он увидел, что помимо менеджера Bai's Superstar Entertainment там был мужчина средних лет в даосском костюме и с бородкой. Ему сразу стало не по себе.

После того как менеджер дал брату Луну повод уйти, в офисе остались только Мо И и мужчина средних лет.

Благодаря 006 Мо И узнал, что этим человеком был Тан Сюаньмин, который помог семье Бай совершить множество неэтичных поступков.

Оказавшись лицом к лицу с Мо И, Тан Сюаньмин начал хвастаться своим мастерством даоса, а затем заговорил двусмысленно, утверждая, что чувствует, будто Мо И окружён призрачной энергией.

После ещё одного быстрого подсчёта он предсказал, что катастрофа неизбежна, и так далее.

Его слова доносились до левого уха Мо И и вылетали из правого. Ему казалось, что старый даос на противоположной стороне говорит так, словно читает священные писания, и это его очень раздражало.

Однако, в то время как Мо И не обращал внимания ни на одно слово, Бай Минь, стоявший в углу комнаты и сдерживавший свою ауру, чувствовал себя крайне неуютно, как будто в его сердце вонзили острый нож.

Потому что, даже если он этого не признавал, в глубине души он знал, что так называемое разделение между людьми и призраками не было таким простым, как каз.

Несмотря на то, что он наконец-то получил Мо И, о котором так долго мечтал, он не осмеливался открыто проявлять свои чувства. Потому что он знал, что его призрачная аура, несомненно, была ядом для обычных людей.

Если бы у него был продолжительный интимный контакт с Мо И, это только навредило бы его возлюбленному.

Бай Минь считал себя довольно привлекательным. Несмотря на то, что в прошлом он редко выходил из дома из-за болезни, иногда, когда он всё же выходил, в него бросали мешочки с благовониями и носовые платки, а иногда за ним даже ухаживали юные леди из разных знатных семей.

Но теперь он был призраком.

Несмотря на то, что Мо И в данный момент был очарован его внешностью и новизной, со временем, без регулярного физического контакта, не было никакой гарантии, что Мо И не устанет от него.

С другой стороны, Мо И, слушая непрекращающийся лепет старого даоса, всё больше приходил в ярость.

Если бы не этот старый даос, первоначальный владелец не встретил бы такой трагический конец, и теперь он хотел использовать Мо И, чтобы разобраться с его партнёром.

Он был полон решимости вырвать у этого старика все волосы.

Подумав об этом, Мо И почувствовал зуд в ладонях и решил избить кого-нибудь, чтобы выплеснуть свою злость.

Однако, как только он сделал шаг вперёд, человек впереди продолжил: "Я знаю, что тебя беспокоит. Ты беспокоишься, что злой дух очень искусен, верно?"

"Тебе не нужно беспокоиться. Хотя у этого призрака действительно есть некоторые способности, наш предок передал нам магическое оружие, которое может его усмирить. Если ты будешь сотрудничать..."

Услышав это, Мо И передумал. Он спокойно опустил кулак, который собирался поднять. Даже если бы он хотел кого-то избить, сначала ему нужно было выяснить, где находится это магическое оружие. Он не успокоился бы, пока оно не было бы уничтожено.

Поэтому он смягчил выражение лица и спросил Тан Сюаньмина: "Мастер Тан, могу я узнать, где находится это так называемое магическое оружие?"

Однако в глазах Бай Миня этот поступок был доказательством того, что Мо И намерен послушать старого даосиста и предать его.

Следующие главы

Предыдущая глава

001

После того, как бойцы огляделись, они разошлись и заняли оборонительную позицию. Цин Цзиюэ получил серьёзные ранения и не мог двигаться, пока ему не оказали первую помощь.

На месте остались только Цин Суйфэн и Тун Чжаньян.

Врач действовал быстро, но рана была слишком глубокой и неправильной формы, и на наложение швов ушло довольно много времени.

К концу процедуры, лицо Цин Цзиюэ было совершенно бескровным, а его одежда почти полностью пропиталась кровью.

Сделав ему еще одну инъекцию и сменив пакет с кровью, врач сказал: "Мы должны вернуться как можно скорее. Если в его ране действительно кровь какого-то чужого зверя, риск инфицирования очень высок".

Цин Суйфэн кивнул и оглянулся, чтобы позвать остальных.

Тун Чжаньян еще раз пристально посмотрел на Цин Цзиюэ, вытряхнул содержимое рюкзака и повернулся, чтобы посмотреть на пшеницу.

Это открытие сделал Цин Цзиюэ.

Сильно пораженные растения для людей ядовиты. Тун Чжаньян обмотал левую руку запасным куском одежды из рюкзака, разломил стебли пшеницы пополам, а затем срезал колосья.

Пшеница была выше, чем он видел на картинках, стебли были тверже, а колосья казались тяжелее, когда он держал их в руке.

Тун Чжаньян заполнил весь рюкзак.

Когда он закончил и обернулся, остальные уже были готовы.

Врач и Цин Суйфэн помогли Цин Цзиюэ подняться на спину одному из людей.

Тун Чжаньян перекинул рюкзак через плечо и направился в ту сторону.

"Старший..." — раздался сзади слегка хриплый голос.

"Хм?" — Тун Чжаньян обернулся.

Позади него простиралось лишь густое, пышное пшеничное поле, высота которого превышала рост человека.

"Тун Чжаньян?" — окликнул его Король-дьявол.

В одно мгновение у Тун Чжаньяна по всему телу побежали мурашки.

"В чем дело?"

"Кажется, я только что слышал, как меня кто-то зовет..." Тун Чжаньян сделал два шага назад, прочь от пшеничного поля.

"Что?"

Все присутствующие посмотрели в сторону пшеничного поля.

Пшеничное поле было настолько густым, что пройти можно было лишь в немногих местах.

После того как они сели на человека, превратившегося в зверя, они могли осмотреть окрестности с высоты, но они не увидели того, о ком говорил Тун Чжаньян.

"Есть там кто-нибудь?" — настороженно спросил Король-дьявол.

Не было даже ветерка, и на пшеничном поле царила полная тишина.

Тун Чжаньян ослышался?

Тун Чжаньян нахмурился, с трудом подавляя леденящее чувство, и быстро направился к Цин Цзиюэ.

Увидев, что он сел, группа людей выстроилась в ряд и направилась налево вдоль обрыва, намереваясь подняться там же, где они спустились ранее.

Тун Чжаньян снова взглянул на пшеничное поле, затем посмотрел на Цин Цзиюэ.

Возможно, из-за сильной боли в ране, брови Цин Цзиюэ постоянно были нахмурены, а по лбу стекал холодный пот.

Тун Чжаньян хотел вытереть пот, но не смог найти ничего подходящего. Он так спешил набрать пшеницы, что вещи из его рюкзака подобрали другие.

Они быстро добрались до склона.

На случай, если наверху появились какие-либо странные существа, Король-дьявол и его группа поднялись первыми, а Тун Чжаньян и его группа последовали за ними.

Склон был довольно крутым, и Тун Чжаньян изо всех сил старался защитить Цин Цзиюэ.

Оказавшись наверху, Тун Чжаньян наконец отпустил его.

"Нам следует вернуться к семье Гу или к семье Цин?" Король-дьявол и его спутники все посмотрели на Цин Суйфэна.

Цин Суйфэн уже принял решение: "Направляйтесь к ближайшей линии обороны".

Цин Цзиюэ необходимо как можно скорее доставить в больницу.

Сейчас они находятся вне зоны ответственности семьи Цин, но всё ещё довольно далеко от их форпоста.

Группа звероподобных существ немедленно двинулась в путь.

Тун Чжаньян еще раз взглянул на Цин Цзиюэ, затем снова повернулся, чтобы посмотреть на пшеничное поле.

Он просто хотел еще раз взглянуть на пшеницу, мутировавшая пшеница была довольно высокой, и в тот момент, когда он посмотрел на неё, по всему его телу снова пробежали мурашки.

В пшеничном поле, сквозь естественный просвет, на него смотрел оборванный, морщинистый старик, странно наклонивший голову под углом в девяносто градусов.

Его глаза, в которых мерцал слабый зелёный свет, пристально разглядывали его.

Взгляд, лишённый всякой теплоты.

Тун Чжаньян почти мгновенно призвал своего духовного зверя.

Группа людей сразу насторожилась и огляделась вокруг, особенно Цин Суйфэн, сидевший на спине сопровождавшего его человека, и врач.

"В том пшеничном поле кто-то есть..." — Тун Чжаньян тут же снова посмотрел туда.

Пшеничное поле было пустым, словно все, что только что произошло, было лишь его воображением.

Все остановились и повернулись.

Ничего не увидев, все посмотрели на Тун Чжаньяна.

Сначала кто-то позвал, теперь кто-то есть......

"Ты уверен, что услышал звук и увидел кого-то?" — нахмурился Король-дьявол.

"...Это был старик, несколько сгорбленный, с темной кожей, — сказал Тун Чжаньян. — Он был в одежде".

Одежду носят только люди.

Король-дьявол похлопал человека под собой, и тот повернулся назад.

Вернувшись к краю обрыва, он направился вправо, продолжая поиски по пути.

Король-дьявол со своими бойцами, сидя у него на спине, тоже пытались кого-нибудь увидеть.

Пройдя около ста метров, они повернули обратно.

Они ничего не видели.

Тун Чжаньян замялся, словно хотел что-то сказать, но остановился, он правда что-то видел.

Ян Хун предположил: "А может, это кто-то с линии обороны?"

Король-дьявол нахмурился. "Почему он прячется от нас?"

"Может с ним то же самое, что с Цин Цзиюэ?"

Группа людей посмотрела на него.

Состояние Цин Цзиюэ было явно ненормальным.

После недолгого колебания Король-дьявол сказал: "Идите и поищите его".

Если он действительно принадлежит к их народу, было бы неплохо вернуть его обратно.

Король-дьявол снова взглянул на Цин Цзиюэ и напомнил им: "Будьте осторожны и двигайтесь быстро".

Более двадцати человек немедленно вышли из группы.

Все они перевоплотились и быстро направились к пшеничному полю внизу.

Превратившись в зверей, они стали намного выше пшеницы, что позволяло им быстро находить добычу.

Но они ничего не нашли.

После двух безуспешных поисков все обратили внимание на Тун Чжаньяна.

Тун Чжаньян нахмурился.

"После Великого Катаклизма мы не бывали в большинстве уголков внешнего мира, и из-за мутаций есть много вещей, которые мы не можем понять", — сказал Цин Суйфэн.

Король-дьявол и его банда вернулись.

Никто ничего не сказал, и группа быстро разошлась.

В слитом состоянии они огромны, и на этот раз, не нуждаясь в поиске ориентиров, их скорость передвижения была чрезвычайно высока.

Через полчаса они увидели вдали защитный экран.

Тун Чжаньян раньше не обращал на это внимания, но теперь, присмотревшись, понял, что защитный щит намного выше, чем он думал. Хотя они находились далеко от щита, его вершину совсем не было видно.

Примерно через десять минут они достигли подножья защитного экрана.

Этот район был относительно спокоен, он находится далеко от места нападения на семью Цин.

Увидев их и узнав Цин Суйфэна, люди на расположенном неподалеку сторожевом посту сразу вышли их поприветствовать.

Цин Суйфэн незамедлительно принял меры по отправке Цин Цзиюэ в ближайшую больницу.

Уладив все дела с Цин Цзиюэ, он повернулся и посмотрел на Тун Чжаньяна.

Тун Чжаньян сказал, прежде чем он успел заговорить: "Я пойду с Цин Цзиюэ."

Цин Суйфэн кивнул.

Через несколько минут подъехал старый фургон.

Этот автомобиль, должно быть, использовался специально для перевозки раненых, все задние сиденья были сняты и заменены носилками для укладывания.

Цин Суйфэн и Цин Цзиюэ поднялись наверх, за ними последовал Тун Чжаньян.

Машина быстро тронулась с места.

Менее чем через десять минут они прибыли в полевой госпиталь.

Резиденция семьи Цин подверглась атаке. Хотя нападение не затронуло этот район, сюда было доставлено много раненых, и в больнице было много людей, которые приходили и уходили.

Цин Суйфэн заранее все организовал, как только они прибыли, медицинский персонал подвез носилки.

Цин Цзиюэ был оперативно переведен в изолятор интенсивной терапии.

Внешний и внутренний миры защитного щита — это не один и тот же мир. Всё может привести к смерти. Раны Цин Цзиюэ соприкасались с кровью этих мутировавших чудовищ, и он находился на открытом воздухе почти два дня.

В коридоре, помимо спешащих мимо медицинских работников, находились только Тун Чжаньян и Цин Суйфэн.

Тун Чжаньян молча смотрел на стеклянную дверь.

Цин Суйфэн сидел напротив него, склонив голову, и тоже молчал.

Когда дверь наконец открылась изнутри, юноша почувствовал, будто прошло столетие.

Тун Чжаньян и Цин Суйфэн одновременно двинулись с места и встали.

"Как он?"

"С ним всё в порядке?"

Врач посмотрел на них обоих: "Он инфицирован, и у него очень высокая температура. Мы провели начальное лечение, но нам нужно отправить образцы на анализы, чтобы узнать подробности".

Говоря это, он помахал мешком для отбора проб в руке.

Тун Чжаньян и Цин Суйфэн быстро отошли в сторону.

Мужчина не ушел сразу. "Вам не стоит слишком беспокоиться. Что касается инфекции, его состояние не слишком серьезное. Более того, у нас есть все необходимые лекарства и исследования в этой области, ведь мы занимаемся этим уже много лет".

Тун Чжаньян и другой человек немного расслабились.

Доктор ушёл.

Тун Чжаньян шагнул вперед и подошел к стеклянной двери, но за ней находилась еще одна дверь, и он совершенно не мог разглядеть, что внутри.

Постояв некоторое время, Тун Чжаньян снова сел на свое прежнее место.

Напротив него Цин Суйфэн посмотрел на него.

"Спасибо", — сказал Цин Суйфэн.

Тринадцать лет назад он возглавил семью Цин, до этого главой семьи Цин был его отец.

Он взял на себя управление, потому что его отец впал в глубокую ярость.

Отец уладил дела и не хотел, чтобы его оставляли в живых, потому что это было бы пыткой для семьи.

Он не последовал воле отца и запер его.

За последние десять лет он ни разу не терял надежды. Помимо Посадочного Альянса, он профинансировал более сотни других организаций, как крупных, так и небольших.

Однако прошло более десяти лет, и вместо надежды на спасение отца ему поставили диагноз «бешенство».

После того, как ему поставили диагноз, он решил умереть со своим отцом.

Он слишком хорошо знал, каково это – желать что-то сделать, но раз за разом обнаруживать, что все это бессмысленно, как бы ты ни старался, он не хотел мучить Цин Цзиюэ.

Именно тогда он решил отправить Цин Цзиюэ в Военную академию Сиди, надеясь, что это позволит Цин Цзиюэ пожить нормальной жизнью оставшееся ему короткое время.

Цин Цзиюэ очень способный человек, что делает его объектом всеобщего внимания и заставляет всех предъявлять к нему жесткие требования.

Цин Цзиюэ несет ответственность за будущее каждого человека.

Цин Цзиюэ — хороший ребёнок.

Он был очень рассудительным, даже когда он так уставал, что не мог встать, он никогда не говорил, что хочет сдаться.

Он такой зрелый, настолько зрелый, что совсем не похож на человека своего возраста.

Это заставляло его чувствовать себя обязанным.

И это был не первый раз, когда он оказывался в долгу.

Ему следовало защитить Цзи Фэй, но вместо этого Цзи Фэй погибла прямо на глазах у Цин Цзиюэ. Ему тогда было всего четыре года...

Он был полон решимости умереть и не мог позволить Цин Цзиюэ больше страдать. Его пистолет был заряжен, и он уже собирался выстрелить, когда внезапно появился Тун Чжаньян.

Когда его оглушили и отвезли на базу Тун Чжаньяна, он сначала не поверил. Даже если Тун Чжаньян действительно умел хорошо выращивать урожай, это не означало, что он мог вылечить безумие.

Он прекрасно знал, каково это — гнаться за призрачной надеждой.

Всё пошло не так, как он ожидал.

По мере снижения уровня заражения и взятия его и Ян Хуна ситуации под контроль, все было похоже на американские горки.

Ещё более шокирующим являлось то, что прежде чем он смог оправиться от своей депрессии и решить жить ли ему дальше или умереть, Тун Чжаньян сказал им, что уровень заражения упал ниже 20%, и те, у кого тяжёлая форма инфекции, тоже могут попробовать.

Затем проснулись те, кто был глубоко инфицирован...

Надежда, за которой он гнался более десяти лет, надежда, от которой он уже отказался, возродилась.

И теперь Тун Чжаньян спас Цин Цзиюэ.

В будущем, возможно, даже его отец...

Цин Суйфэн многое хотел сказать, он чувствовал, что должен это сделать.

Но в тот момент, кроме слова «спасибо», он не мог произнести ни единого звука.

Тун Чжаньян изогнул уголки губ в улыбке.

Как только его напряжение спало, головная боль, которую он игнорировал из-за беспокойства за Цин Цзиюэ, вернулась.

Цин Суйфэн это заметил: "Ты в порядке?"

"Ничего страшного..." — Тун Чжаньян покачал головой, но это движение лишь усилило головокружение.

Помимо головной боли, он испытывал сильную боль во всем теле, особенно в ногах.

В прошлом семестре он тренировался изо всех сил каждый день, а в этом семестре до каникул осталось всего полмесяца.

Он каждый день занимается фермерством, что тоже требует физического труда, но это совершенно другое дело.

002.

Цин Суйфэн быстро отошел в сторону, чтобы позвать врача.

Через полчаса Тун Чжаньян был помещен в обычную палату, расположенную этажом ниже.

Тун Чжаньян не хотел уходить, но врач, осматривавший его, дал ему какое-то лекарство, и к тому моменту, когда он осознал происходящее, он уже был в полубессознательном состоянии.

Перед сном Тун Чжаньян успел лишь сказать Цин Суйфэну, что если Цин Цзиюэ проснётся, ему следует разбудить его.

Тун Чжаньян плохо спал. Ему приснилось, что Цин Цзиюэ умер, что человек на пшеничном поле тоже умер, и что его духовный зверь превратился в жареную курицу.

Он всегда думал, что тот генерирует огонь, потому что он мечтает приготовить жареного цыпленка.

Но он считал, что его вины в ошибке нет, поскольку никогда не слышал о том, чтобы феникс издавал кудахтающие звуки.

И выглядел так неряшливо...

Когда Тун Чжаньян проснулся, за окном уже стояла кромешная тьма.

Лекарство оказалось довольно эффективным, хотя голова и тело у него все еще болели, боль стала не такой сильной.

Он некоторое время полежал в постели, чтобы прийти в себя, прежде чем встать.

Интересно, как поживает Цин Цзюэ.

Была поздняя ночь, и коридор был пуст.

Тун Чжаньян держался за невысокий поручень вдоль стены снаружи коридора и медленно двигался.

Идя по лестнице, Тун Чжаньян мельком заметил внизу знакомую фигуру.

Первой его мыслью был Цин Суйфэн, поэтому он тут же пригляделся.

В тот момент, когда он ясно увидел человека, боль в его теле мгновенно исчезла, сменившись ознобом, который опустошил его разум.

Старик, который раньше был в пшеничном поле, теперь стоял внизу.

Он поднял голову и осматривал этаж за этажом, словно что-то искал.

Прежде чем Тун Чжаньян успел отреагировать, их взгляды внезапно встретились.

У другого человека были жутковатые зеленые глаза.

Бледно-зеленые, лишенные эмоций.

Существо открыло пасть.

Стороны находились далеко друг от друга, и казалось бы, ничего не должно было быть слышно, но Тун Чжаньян всё же услышал, как другой человек его зовёт.

"Старший..."

Кто-то начал спускаться по лестнице.

Старик снова взглянул на него, затем повернулся и исчез в темноте.

Он был очень быстрый.

И он не бежал - он полз.

Он ползал на четвереньках, как животные.

Когда Тун Чжаньян осознал происходящее, каждая клетка его тела закричала от ужаса.

Не обращая внимания на боль в теле, он быстро побежал к лестнице. Он хотел быть рядом с Цин Цзиюэ и рассказать обо всем Цин Суйфэну.

Это определенно не было его галлюцинацией.

Это произошло внутри линии обороны, и он не понимал, как эта штука проскользнула так бесшумно, но это определенно было не к добру.

Наверху, перед реанимационной палатой, Цин Суйфэна не было.

Коридор был пуст.

Тун Чжаньян толкнул дверь палаты и вошёл внутрь, чтобы проверить, там ли Цин Цзиюэ.

В изоляторе находилась медсестра в защитной одежде. Увидев, как он вошел, она быстро закрыла дверь изнутри.

Тун Чжаньян не планировал врываться силой. Бросив взгляд через стекло на Цин Цзиюэ, лежащего на кровати в респираторе, он быстро отступил обратно в коридор.

Он достал свой терминал, чтобы связаться с Королём-дьяволом и его группой.

Король-дьявол быстро ответил.

"Учитель Ван, то, что случилось на пшеничном поле..." — Тун Чжаньян быстро объяснил ситуацию, и рассказывая это, высунулся из-за перил и посмотрел вниз на вестибюль отделения.

Поскольку эта штука может бесшумно проскользнуть под защитный щит, она, возможно, сможет и бесшумно забраться наверх.

Он явно нацелился на него.

"Оно внутри?" — недоверчиво спросил Король-дьявол.

"В больнице должны быть камеры видеонаблюдения..." — Тун Чжаньян поднял глаза и встретился взглядом с парой зловещих зеленых глаз.

Его сердце внезапно сжалось.

Его разум опустел, и он инстинктивно попытался призвать духовного зверя. Затем эти глаза быстро приблизились к нему - существо спрыгнуло со стены здания.

Тун Чжаньян попытался увернуться в сторону, но существо схватило его за плечо.

Когти существа были исключительно острыми, и в сочетании с силой гравитации, в тот момент, когда Тун Чжаньян был схвачен, он почувствовал, как что-то пронзило его плоть, и последовала боль.

Тун Чжаньян инстинктивно увернулся.

Чудовище проследовало за его движениями и выпрыгнуло в коридор.

Только тогда Тун Чжаньян понял, что это вовсе не старик, а существо, похожее на безволосую обезьяну.

Его кожа чёрная, а тело покрыто морщинами. Конечности довольно гибкие, особенно две передние лапы, на которых очень острые когти.

У него был круглый, открытый рот, который обычно был закрыт. Когда Тун Чжаньян заглянул внутрь, что-то извивалось у него во рту.

Прежде чем Тун Чжаньян смог что-либо ясно разглядеть, в его сторону брызнула капля жидкости.

Они были так близко, что Тун Чжаньяну было уже слишком поздно увернуться.

"Бум--"

Синее пламя мгновенно охватило весь коридор.

*Писк...*- Существо издало необычайно пронзительный крик.

В следующее мгновение он развернулся в коридоре и спрыгнул вниз.

Тун Чжаньян не стал осматривать свои раны и сразу же посмотрел вниз, сейчас они были на четвертом этаже.

Тварь не погибла от падения, но прыжок потушил большую часть пламени на её теле.

Оно встало и попыталось убежать.

"Не позволяй ему ускользнуть.".

Эта тварь слишком маленькая и быстрая, и она явно хорошо маскируется. Если ей удастся скрыться, её уже никогда не найдут.

Не успел Тун Чжаньян закончить говорить, как из-за его спины вниз слетела фигура, и одновременно с этим все открытое пространство внизу окутало синее пламя.

Одежда на существе снова загорелась.

Раздались крики, но оно все еще не было мертво.

Оно развернулось и побежало к другому зданию слева.

Пламя вспыхнуло вновь.

В этот момент многие люди поблизости были встревожены.

Несколько голосов раздались на открытом пространстве перед зданием отделения.

Это были Король-дьявол и Ян Хун.

Они находились неподалеку.

Тун Чжаньян не позаботился о прекращении связи, и Король-дьявол непосредственно увидел эту штуку и увидел, как на Тун Чжаняна напали.

"Осторожно, эта штука может выплевывать всякую гадость и имитировать человеческие голоса!" — крикнул Тун Чжаньян, спускаясь вниз по лестнице.

Это было слишком странно, и если он их не предупредит, Король-дьявол и его помощники непременно пострадают.

Цин Цзиюэ, должно быть, получил травму от этого существа.

Более того, если он не ошибался, то эта штука нацелилась ​​не на него, а на Цин Цзиюэ.

То, что оно извергает, не только вызывает психические расстройства, но и, должно быть, источает особый запах, поэтому он и смог выследить его здесь.

Это существо явно обладало высоким интеллектом, оно бросилось к месту, где находились Король-дьявол и его группа, пытаясь таким образом остановить огонь.

Этот метод действительно эффективен.

Тун Чжаньян был вынужден прекратить атаку курицы.

Когда Тун Чжаньян сбежал вниз, Король-дьявол, Ян Хун и остальные уже вошли в состояние слияния и пытались затоптать это существо насмерть.

Эта штука была очень быстрой, и поскольку она ползала по земле, наступить на неё было крайне сложно.

На поле царил хаос.

Как раз в тот момент, когда оно собиралось прорваться через окружение и броситься к зданию на другой стороне, его внезапно охватило пламя.

*Писк--*

Раздался пронзительный крик, и существо постепенно сжалось в комок, прежде чем превратиться в обугленные останки.

Король-дьявол и его соратники вновь приняли человеческий облик.

Когда пламя утихло, они осторожно приблизились.

После того, как оно сгорело дотла, существо стало больше похоже на человека.

"Что происходит?" — спросил Цин Суйфэн, выйдя из толпы. Он находился внизу с доктором.

"Наверное, Цин Цзиюэ заразился от этого..." — быстро объяснил ситуацию Тун Чжаньян, добавив, что у этого существа должен быть особый запах.

Разобравшись в произошедшем, Цин Суйфэн посмотрел на лежащий на земле труп еще более холодным взглядом.

Оно мертво.

Цин Суйфэн задумался: "Четыре основные семьи за пределами оборонительного щита регулярно истребляли этих существ, но в последние десятилетия мы их не видели. Должно быть, они пришли издалека... Весьма вероятно, что эта волна зверей связана именно с этими существами".

Король-дьявол и его спутники задумчиво нахмурились, с трудом понимая, как такая мелочь могла вызвать столь масштабный хаос.

Тун Чжаньян сразу все понял.

Точно так же, как и жуки на его базе.

Для поддержания экологического баланса важно всё, даже муравей.

Цин Суйфэн посмотрела на рану на плече Тун Чжаньяна: "Ты в порядке?"

Тун Чжаньян тоже оглянулся и увидел зеленую жидкость на своем воротнике. Он быстро снял одежду и выбросил ее.

"Как Цин Цзиюэ?" — спросил Тун Чжаньян.

"Не волнуйся, ситуация стабилизировалась", — тон Цин Суйфэна смягчился.

Тун Чжаньян вздохнул с огромным облегчением.

Цин Суйфэн посмотрела на Ян Хуна и других, стоявших рядом: "Мне нужно пойти и сообщить остальным. Не могли бы вы сначала отвести его к врачу?"

Группа незамедлительно приняла меры.

Тун Чжаньян послушно ушел.

Рана на плече была не очень большая, но довольно глубокая. Вдобавок ко всему, у него и так всё болело, а потом он внезапно снова почувствовал головокружение.

Спустя полчаса Тун Чжаньян снова крепко уснул.

003.

Когда Тун Чжаньян проснулся, уже стемнело.

Рядом никого не было.

Тун Чжаньян попытался подняться, но от предыдущих усилий у него болело все тело при каждом движении.

Он мог связаться с Ян Хуном только через терминал.

Цин Цзиюэ всё ещё не пришел в себя, но высокая температура у него спала.

Он по-прежнему находится в изоляторе.

Поскольку он все еще был без сознания, Тун Чжаньян не пошел к нему и сосредоточился на восстановлении после травм.

Два дня спустя, когда он смог встать с постели и пройтись, Цин Цзиюэ перевели в обычную палату.

Тун Чжаньян тут же пошел его навестить.

Бледность на лице Цин Цзиюэ от обильной кровопотери еще не исчезла, но он выглядел намного лучше, чем раньше, когда был покрыт холодным потом.

Тун Чжаньян наконец почувствовал облегчение.

К нему вернулось душевное спокойствие, и он смог подумать о пшенице.

Раньше, во время жатвы, он видел, что каждое зерно пшеницы было толщиной с палец, и по его мнению, это уже нельзя было назвать пшеницей.

Как бы то ни было, внешний вид редиса и пак-чоя практически не изменился, поэтому уровень заражения быстро снизится.

Но сейчас, по сути, речь идет о превращении одного в другое. Он изучал садоводство, а не магию.

Тун Чжаньян даже подумывал сдаться.

Но когда он вспомнил о том, откуда взялась пшеница, он не смог опустить руки.

Даже в своем сумрачном состоянии Цин Цзиюэ все еще заботился о нем.

Вспоминая события последних нескольких дней, Тун Чжаньян невольно протянул руку и схватил Цин Цзиюэ за два пальца, на которых не было детектора.

Цин Цзиюэ нужно поскорее проснуться.

Но он оставался неподвижным, лишь его грудь тяжело вздымалась.

Тун Чжаньян тихо вздохнул и уже собирался встать и уйти, так как он тоже был ранен.

Но едва он пошевелился, как на кончиках его пальцев появилось движение.

Тун Чжаньян тут же оглянулся.

Ресницы Цин Цзиюэ слегка задрожали, что указывало на его попытку пробуждения.

Тун Чжаньян на мгновение опешил, а затем быстро нажал кнопку вызова.

Спустя мгновение, когда Цин Цзиюэ с трудом смог открыть глаза, вошла группа медсестер и врачей.

Тун Чжаньян быстро отступил в сторону, прежде чем они успели приблизиться, чтоб не мешать им.

Еще через несколько минут группа наконец закончила свою работу.

"Как дела?" — поспешно спросил Тун Чжаньян.

"Если он смог проснуться, то беспокоиться не о чем".

Тун Чжаньян вздохнул с облегчением.

Врач дал еще несколько указаний, затем повернулся и ушел.

Увидев, как они уходят, Тун Чжаньян посмотрел на человека на кровати.

Цин Цзиюэ был очень слаб. Казалось, он хотел что-то сказать, но не мог произнести ни звука.

"Устройство преобразования работает безупречно, линия обороны убрана, всё в порядке", — сказал Тун Чжаньян.

Ситуация в доме семьи Гу была гораздо менее серьезной, чем в доме семьи Цин. Кроме того, все были подготовлены и быстро отреагировали, и ко второму дню ситуация была взята под контроль.

Цин Цзиюэ заметно расслабился.

Выражение лица Тун Чжаньяна слегка смягчилось. Цин Цзиюэ, будущий глава семьи Цин, был довольно ответственным, но немного безрассудным.

Тун Чжаньян сел на край кровати.

Обдумав ситуацию, он снова схватил Цин Цзиюэ за два пальца.

В тот момент, когда их кожа соприкоснулась, пальцы Цин Цзиюэ заметно задрожали.

Его словно ударило током, ресницы слегка дрогнули.

Дыхание в респираторе замерло.

Тун Чжаньян проследовал за пальцами Цин Цзиюэ до тех пор, пока не взял всю руку Цин Цзиюэ целиком.

То ли от задержки дыхания, то ли по какой-то другой причине, к мертвенно-бледному лицу Цин Цзиюэ медленно вернулся легкий румянец.

В следующее мгновение юноша почувствовал ответное пожатие.

Тун Чжаньяну показалось, что он что-то забыл, но какое-то время он не мог вспомнить, что именно.

Их взгляды встретились, а затем они отвели глаза.

"Ты помнишь, что произошло раньше?" — спросил Тун Чжаньян.

Голос Цин Цзиюэ был хриплым: "...Был человек...кто-то...кого я хотел спасти..."

Тун Чжаньян не удивился.

Это существо действительно выглядело как человек, и учитывая, что Цин Цзиюэ несколько часов вел ожесточенные бои, неудивительно, что это он его обманул.

"Это был не человек, а странное чудовище, нечто, очень похожее на человека..." — сказал Тун Чжаньян. "Позже мы тоже с одним столкнулись".

В этот момент Тун Чжаньян внезапно вспомнил кое-что, что он забыл.

Я забыл сообщить об этом Цин Суйфэну.

Тун Чжаньян быстро открыл терминал.

После того как состояние Цин Цзиюэ постепенно улучшилось, Цин Суйфэн снова сосредоточил свое внимание на странных зверях и вернулся в семью Цин.

Не говоря уже о существах, которые находятся за пределами линии обороны, те, кто находится внутри, должны быть истреблены как можно скорее.

Семья Гу также подверглась нападению. Хотя ситуация была быстро взята под контроль, несколько странных зверей сбежали, что еще больше осложнило жизнь многим людям.

Связь была быстро установлена.

Узнав, что Цин Цзиюэ проснулся, голос Цин Суйфэна слегка охрип. Он изменил свою обычную манеру поведения главы семьи Цин перед посторонними и стал задавать много вопросов и требовать множество объяснений.

Тун Чжаньян молча держал терминал, пока они не закончили разговор.

После этого напряжение в душе Цин Цзиюэ спало, и на лице отразилась усталость.

Тун Чжаньян наблюдал, как он засыпает.

Если Цин Цзиюэ смог проснуться, то особых проблем не возникнет.

Однако до выписки из больницы ему еще далеко.

Сам Тун Чжаньян тоже такой.

Его собственные травмы не были серьезными, главная проблема заключалась в духовном звере. Для его хозяина рана, нанесенная духовному зверю, была подобна разрыву души, и от нее не было лекарства.

Король-дьявол и Ян Хун были весьма заинтригованы нынешним видом его курицы, особенно после того, как услышали, что она умеет управлять огнём.

Не так уж много духовных зверей со сверхъестественными способностями. Чу И — один из них, как и Цин Цзиюэ. Оба они входят в число самых могущественных во всех Четырех Великих Семействах.

Тун Чжаньян, похоже, не слишком этим интересовался.

С такой базой он, вероятно, еще долго не будет выходить на поле боя, поэтому основное предназначение курицы — прополка сорняков и сжигание соломы.

После долгих раздумий Тун Чжаньян связался с Нин Ландуном и остальными.

Все трое внимательно следили за тем, что происходило на их стороне.

Все очень забеспокоились, узнав, что Цин Суйфэн нашел одежду Цин Цзиюэ.

И все вздохнули с облегчением, узнав, что Тун Чжаньян нашел самого Цин Цзиюэ, которого считали погибшим.

Узнав, что Тун Чжаньян был ранен, они волновались больше, чем кто-либо другой.

И...

Тун Чжаньян, возвращайся.

Свинья беременна.

Рыба, которую ты выращивал, перевернулась брюхом вверх.

В теплице сейчас так страшно.

Многие листья клубники были прогрызены до дыр, и еще больше было обглодано догола.

Тун Чжаньян лишь сказал, что капустные белянки питаются урожаем, но не упомянул, что они размножаются так часто, что едят так много, и уж тем более, что могут превращаться в зеленых червей...

Если Тун Чжаньян в ближайшее время не вернется, они сойдут с ума.

Тун Чжаньян был бессилен, он не мог сейчас уехать.

Он поговорил с Су Яньраном о том, как ухаживать за свиноматкой после родов.

Это называется «забота», но на самом деле это просто означает приготовление продуктов отдельно. При приготовлении добавьте больше тыквы и кукурузы к вишневому редису, пак-чою и другим овощам.

Свиньи едят мясо, но проблема в том, что на его базе мяса нет.

Нельзя же просто зарезать несколько кур, чтобы их прокормить.

Стоит подумать об этом, когда яиц станет больше, особенно в конце сезона, сейчас их не так много в наличии...

После разговора о свиньях Тун Чжаньян попросил Су Яньрана показать ему рыб.

Он купил в общей сложности двенадцать рыб, и в воде осталось только девять.

Менее чем через три дня после его отъезда две перевернулись брюхом вверх, а сегодня перевернулась еще одна.

Су Яньран заботливо отвел его посмотреть на рыбьи туши, которые они бережно сохранили, ожидая его возвращения, чтобы он тоже их увидел.

Они кормили рыб в точности так, как он им велел, и регулярно меняли воду, поэтому не могли понять, что пошло не так.

Тун Чжаньян расспросил окружающих и быстро выяснил причину.

Когда Нин Ландун и остальные меняли воду, они заменили всю воду в резервуаре, что нехорошо.

Аквариум пока очень примитивный, в нём отсутствует система нитрификации, которая преобразует вредные вещества в полезные. Главная проблема заключается в резких перепадах температуры и стрессе после полной замены воды.

Эти рыбы — всего лишь мальки, они очень хрупкие.

Что касается этих белянок, то у Тун Чжаньяна на данный момент нет выбора.

Создание экологической системы тоже требует времени. В настоящее время эти пожиратели овощей имеют явное преимущество, но отчаиваться пока рано.

Златоглазки также нуждаются во времени для размножения.

Единственным утешением было то, что он тогда поместил всю клубнику в теплицу, так что даже если бы всё обернулось катастрофой, пострадала бы только клубника в теплице.

Тун Чжаньян спокойно объяснил им это.

Нин Ландун и двое его спутников, а также старейшины Ван и Сюй, шедшие позади, имели выражения лиц, которые говорили: «Тун Чжаньян — бессердечный человек, но мы ничего не можем ему сказать».

Эта клубника была рядом с Тун Чжаньяном с тех пор, как он все еще был в тренировочном зале, и он действительно позволил гусеницам сожрать ее.

Тун Чжаньян нашел это забавным.

Отдав еще несколько указаний, Тун Чжаньян завершил общение.

Десять дней спустя, когда раны Тун Чжаньяна в основном зажили, а головная боль несколько утихла, он сказал Цин Цзиюэ, что хочет вернуться обратно.

Он общался с Нин Ландуном и его командой три раза в день.

Насекомых стало больше, а клубнику почти съели....

Опыление сельскохозяйственных культур на поле почти завершено, и клубника уже съедена....

Сколько листьев нужно удалить с арбуза? Что делать с помидорами на поле, удобренном сидератом? Клубнику снова съели....

Травмы Цин Цзиюэ ещё были далеки от полного заживления, но он уже мог сидеть.

Услышав, что Тун Чжаньян уходит, ресницы Цин Цзиюэ опустились, отбрасывая большую тень на его лицо.

В последние несколько дней Тун Чжаньян приходил к нему всякий раз, когда у него было свободное время, и иногда он даже держал его за руку.

Он жил словно во сне.

Уход Тун Чжаньяна создал у него иллюзию, что его мечта вот-вот закончится.

Цин Цзиюэ не произнес это вслух, но Тун Чжаньян смог это понять.

"Я просто вернусь, чтобы посмотреть, и приеду обратно после того, как закончу все необходимые дела", — сказал Тун Чжаньян.

Битва на стороне Цин Суйфэна близится к завершению, но он еще не готов оставить все, чтобы быть рядом с Цин Цзиюэ.

После его ухода Цин Цзиюэ останется совсем один.

"Хорошо", — ответил Цин Цзиюэ.

Прошло уже почти двадцать дней с тех пор, как Тун Чжаньян уехал, ему действительно стоит вернуться и все осмотреть.

Многие люди все еще ждут, когда эти урожаи спасут их жизни.

Тун Чжаньян подошел к двери и сказал: "Тогда я ухожу".

"Будь осторожен в дороге".

Дойдя до двери, Тун Чжаньян оглянулся.

Взгляд Цин Цзиюэ был темным и глубоким, как у большой собаки, которую вот-вот бросят.

Он ничего не сказал, лишь жалобно посмотрел на Тун Чжаньяна.

Тун Чжаньян вышел.

Сделав несколько шагов, он обернулся.

Цин Цзиюэ всё ещё смотрел в дверной проём, но на этот раз даже его глаза были тусклыми.

Из-за этого он еще больше походил на большую брошенную собаку.

Тун Чжаньян был одновременно удивлен и раздражен. "Ладно, не смотри на меня так. Я возьму тебя с собой. Давай возьмем машину".

Следующая глава

Предыдущие главы

Услышав слова Мо И, Бай Минь на мгновение опешил. Он никогда раньше не сталкивался с таким неразумным человеком. Но он сам не осознавал, что несмотря на то, что Мо И его оскорбил, Бай Минь даже не подумал преподать ему урок.

Сделав шаг вперед, Бай Минь на мгновение поддался желанию ответить Мо И тем же. Однако он быстро взял себя в руки и остановился. Это было странно: несмотря на охвативший его гнев, он почувствовал, что к нему возвращается рассудок, как только он взглянул на Мо И.

В Мо И было что-то волшебное, что заставляло Бай Миня чувствовать себя живым. Или, возможно, дело было в том, как Мо И относился к нему — словно он и вовсе не был призраком.

Даже когда Бай Минь поначалу пытался запугать его, Мо И не выказывал страха, демонстрируя поразительную смелость, несмотря на свой юный вид.

Однако Бай Минь не мог позволить Мо И и дальше так себя вести. Подавив смущение, Бай Минь нахмурился и сказал Мо И: "Мы оба мужчины. Тебе не стоит говорить такие вещи".

"А?" Мо И не ожидал такого ответа.

"Что плохого в том, что мы оба мужчины?" Мо И моргнул, не до конца понимая нормы той древней эпохи.

Но, видя явное смущение Бай Миня, он указал на лежащий рядом планшет и сказал: "Странно слышать это от тебя. В конце концов, ты столько всего видел в интернете. Разве ты не знаешь, что однополые браки уже много лет легальны?"

"Однополый брак?"

Бай Минь с виду оставался бесстрастным, но он понял общий смысл слов Мо И. В эту эпоху не было ничего необычного в том, что двое мужчин были вместе?

Затем Мо И показал Бай Миню несколько телешоу и фильмов, чтобы проиллюстрировать свою мысль.

"Смотри, главные герои этой комедии — супружеская пара, и в фильме показана их жизнь в старости. А в этом фильме — история любви двух девушек.

О, а еще есть новейшее реалити-шоу о свиданиях, в котором нет ограничений по сексуальной ориентации. В нем участвуют как однополые, так и гетеросексуальные пары.

Любовь по своей сути является личным делом, независимо от того, происходит ли она между людьми одного пола или разных полов. Какое это имеет значение, если она искренняя?"

Увидев эти телешоу и реалити-шоу, Бай Минь уже был немало удивлен. Но слова Мо И заставили его осознать, что мир изменился гораздо больше, чем он себе представлял.

Чувствуя себя немного неловко под пристальным взглядом Мо И, который, казалось, изучал его, как какую-то древнюю вещь, хотя он действительно родился нескольких сотен лет назад, Бай Минь не мог не задаться вопросом, что означают эти двусмысленные слова.

Если это не было намеренной шуткой, то может быть, этот человек...?

Эта мысль совершенно встревожила Бай Миня.

Глядя на выражение лица любимого, Мо И понял, что это новое знание сильно на него повлияло.

Однако видеть партнера, настолько не разбирающегося в отношениях, было редкостью, и Мо И вспомнил себя в прошлом.

Но каким бы ни был другой человек, Мо И все равно любил его.

В последнее время они хорошо ладили, и возможно, пришло время сделать шаг вперед в их отношениях.

С этой мыслью Мо И подошел к Бай Миню, который, казалось, был погружен в свои мысли, и не колеблясь, наклонился и поцеловал его в губы.

Прямое, теплое прикосновение, увеличенное красивое лицо...

Бай Минь широко раскрыл глаза, чувствуя, что поцелуй слишком сильно на него подействовал. Он размышлял, были ли слова Мо И шуткой или в них была доля правды, но теперь Мо И поцеловал его прямо в губы, и его щеки покраснели.

Бай Минь мог разглядеть отдельные волоски на густых ресницах Мо И и почувствовать исходящий от него аромат. Это был теплый, молочный запах, напоминающий о молодом животном, о маленьком черном щенке, которого он когда-то вырастил. Мягкий, теплый, с таким же запахом.

Несмотря на то, что их губы лишь ненадолго соприкоснулись, Бай Минь почувствовал, как его давно затихшее сердце снова начинает бешено колотиться.

Для Мо И этот поцелуй тоже, несомненно, был прекрасным моментом. Знакомое дыхание партнера, как и во время их прошлых встреч, успокаивало. Хотя кожа Бай Миня была слегка прохладной, как будто он прикасался к живому холодильнику, Мо И это показалось освежающим, будто бы он наслаждался мороженым — и приятно для губ, и приятно для сердца.

Но как только Мо И захотел пойти дальше и протянул руки, чтобы обнять своего партнера, Бай Минь внезапно исчез у него на глазах.

Мо И шагнул вперед, но обнаружил, что обнимает пустоту.

Нахмурившись, он оглядел пустую гостиную, пока его взгляд не остановился на урне с прахом Бай Миня, излучающей мощную энергию. Оказалось, что его партнер вернулся «домой».

«Какой стеснительный!» Мо И усмехнулся про себя, нарочито медленно подошел к урне и некоторое время смотрел на нее, прежде чем постепенно отступить.

Он отказывался верить, что Бай Минь может прятаться внутри вечно.

Мо И выпрямился, его лицо стало непривычно серьезным, когда он обратился к пустой комнате: "Я дам тебе время подумать. Я искренне верю, что мы идеально подходим друг другу".

С этими словами он развернулся и направился обратно в спальню.

Было уже поздно, и он чувствовал усталость. Лучше всего было бы поскорее лечь спать.

Вскоре Мо И уснул.

Мо И спал крепко. А вот Бай Минь не мог уснуть, как обычно.

Призракам не нужен был настоящий сон, но они могли медитировать с закрытыми глазами или погружаться в состояние покоя. В последние несколько ночей, когда Мо И спал, Бай Минь возвращался на свое место и оставался там, не блуждая по округе.

Однако на этот раз он не мог успокоиться, что бы ни делал.

Во всем виноват тот парень, у которого хватило наглости сказать, что он даст время на раздумья.

У Бай Миня, несмотря на то, что он был призраком уже несколько веков, было не так много опыта. Он не мог понять, откуда взялась уверенность в себе у человека, который, судя по всему, был обычным человеком без магии, за исключением того, что мог его видеть.

В результате, пока он ворочался с боку на бок, его противник мирно спал в другой комнате.

Бай Минь был раздосадован. До своей смерти он был всего лишь молодым человеком, едва достигшим двадцати лет, и ему не хватало хитрости.

Решив поговорить с Мо И и выяснить его намерения, Бай Минь снова выбрался из урны и направился в комнату Мо И.

К его удивлению, Мо И беззаботно спал. Он лежал на кровати, раскинувшись, простыни были отброшены в сторону, лицо раскраснелось, и он тихо похрапывал. Казалось, он наслаждался глубоким сном.

К счастью, на этот раз на Мо И была черная майка, так что Бай Минь наконец смог посмотреть на него.

Бай Минь хотел разбудить Мо И, но дотронувшись до его плеча, замешкался. Он не мог заставить себя потревожить его, видя, как мирно тот спит.

Глядя на спящее лицо Мо И, Бай Минь заметил его густые брови, выступающий нос и розовые губы. Он осознал, что внешность Мо И действительно выдающаяся: каждая черта по отдельности привлекательна, а вместе они идеально гармонируют.

У Мо И было великолепное телосложение — высокий, стройный и мускулистый, как грациозный гепард, готовый к прыжку. Все его тело излучало чистоту и солнечную энергию.

Неудивительно, что он стал знаменитостью благодаря своей внешности и вызывал столько восхищения у людей.

Бай Минь также следил за рабочим аккаунтом Мо И в социальных сетях, поэтому знал, чем тот занимается.

Однако мысль о том, что бесчисленное множество мужчин и женщин выражают свою привязанность к Мо И в комментариях, называя его «братом» или даже «мужем», заставляла Бай Миня чувствовать себя неловко.

"Хулиган, соблазняющий даже тех, кого не видел лично", — пробормотал он себе под нос, испытывая укол ревности.

В этот момент спящий Мо И чмокнул губами, обнажив острые клыки и ярко-красный язык, отчего Бай Минь почувствовал необъяснимый жар.

Бай Минь попытался убрать руку с плеча Мо И, но тот, казалось, наслаждался прохладным прикосновением и подсознательно схватил Бай Миня за запястье. Внезапно потянув, он повалил Бай Миня на кровать и забрался на него, как игривый медвежонок.

От объятий Мо И тело Бай Миня напряглось. Он задавался вопросом, хорошо это или плохо — иметь осязаемую форму, которую можно вот так трогать, учитывая его нынешний уровень духовного развития.

Он знал лишь то, что его разум с трудом справлялся с происходящим. Любой другой человек уже отлетел бы в сторону. Даже когда он был в ловушке в безлюдных горах, подавляющая аура ужаса, окружавшая его, отпугивала местных духов и монстров.

Но теперь, столкнувшись с Мо И, он чувствовал себя совершенно беспомощным.

Окруженный аурой своего партнера, Мо И спал еще крепче, словно наслаждаясь приятными сновидениями, и тихо посмеивался, приводя Бай Миня в замешательство.

Однако внезапно молодой человек, державший его в объятиях, поднял голову и надул губы, пробормотав: "Бай Минь, поцелуй, хочу поцелуй".

Услышав это, Бай Минь на мгновение оцепенел и строго спросил, пытаясь сдержать улыбку: "Мо И, ты правда спишь? Ты меня дразнишь?"

Но даже после того, как он некоторое время смотрел на Мо И, тот всё так же надувал губы, словно всё ещё был во сне.

Так он что, правда спал?

Тогда что же снилось этому парню?

Что бы Бай Минь ни думал про себя, он не мог отрицать, что ему было приятно, когда Мо И видел его во сне.

Розовые губы, манящие его, каждый миг действовали ему на нервы.

Наконец, отбросив все сомнения, Бай Минь больше не мог сдерживаться. Он опустил голову и решительно поцеловал Мо И в губы.

«Это ты меня соблазнил!» — мысленно произнес Бай Минь, когда волна внутреннего удовлетворения и возбуждения достигла своего пика.

Кажется, с того момента, как он проявил инициативу, все изменилось.

Спустя долгое время Бай Минь поднял голову и пристально посмотрел на спящее лицо Мо И.

До встречи с Мо И он никогда не испытывал ни любви, ни привязанности. После двадцати лет болезни и столетий одиночества такой человек, как он, не смог устоять перед теплом солнца.

Раньше его сердце было наполнено ненавистью, поэтому он игнорировал некоторые чувства. На самом деле, он уже влюбился в Мо И.

Некоторые люди могут так и не найти того, кто ждет их в полумраке. Он мог считать себя счастливчиком, потому что нашел этого человека, хотя был уже мертв.

Однако пути людей и призраков расходятся. Хотя Мо И выразил свои чувства к нему, Бай Минь не мог быть уверен, что так будет всегда.

В конце концов, они знали друг друга чуть больше десяти дней.

Но он точно должен был защитить своего возлюбленного.

Подумав об этом, Бай Минь прищурился. Мо И сказал ему, что пришел к нему, потому что семья Бай ополчилась на него.

Казалось, сколько бы лет ни прошло, семья Бай оставалась верна себе и была столь же безнравственной, как и ее предки.

У него была своя месть, и он никогда не оставит безнаказанными тех, кто посмел запугивать Мо И.

Однако, раз уж он защищал этого человека, Бай Минь решил, что тоже заслуживает награды.

При мысли об инициативе Мо И на губах Бай Миня появилась улыбка, и он наклонился, чтобы исполнить его желание...

Пока Мо И мирно спал, наслаждаясь сладкими моментами со своим партнером, над старым особняком семьи Бай сгущались тучи.

И это не просто фигура речи: темные тучи действительно зловеще окутали небо над особняком, скрыв луну и звезды.

Эта жуткая сцена происходит с тех пор, как был разрушен родовой храм семьи Бай. Что еще более странно, ее видели только члены семьи Бай. Никто из наемных сотрудников ничего не видел.

"Мастер Тань, вы уже нашли решение?" Бай Юаньчжэн, глава семьи Бай, с тревогой спросил сидящего напротив него мужчину лет сорока с небольшим, с козлиной бородкой и в традиционной одежде эпохи Тан.

Тань Сюаньмин посмотрел на небо над старым домом, что-то подсчитал на пальцах, вздохнул и сказал: "Мастер Бай, я не намеренно тяну время. Знаете, мои предки помогли создать это образование. Тогда говорили, что оно принесет процветание семье Бай, но условием было то, что сооружение ни в коем случае нельзя разрушать".

"Но теперь формация разрушена, и душа, использовавшаяся в качестве основы формации, вырвалась на свободу и превратилась в мстительного духа. Разрушение родового зала семьи Бай — это знак."

Услышав это, Бай Юаньчжэн еще больше забеспокоился, подумав, что в последнее время, кажется, всех в семье Бай постигли несчастья. Несколько проектов, в которые он лично вложился, тоже провалились один за другим. Так дальше продолжаться не может.

Видя, что Тань Сюаньмин всё ещё притворяется, Бай Юаньчжэн разгадал его намерения и сказал: "Если мастер Тань сможет помочь семье Бай, я обязательно восстановлю для вас даосский храм и воздвигну памятник и статую. Что вы думаете?"

Услышав слова Бай Юаньчжэна, Тань Сюаньмин наконец улыбнулся: "Патриарх Бай, вы слишком добры. Я сделаю всё возможное!"

Даже в этот момент Тан Сюаньмин не осознавал, насколько силён его противник. Хотя редко встречался старый призрак, проживший много веков, репутация их секты оставалась сильной на протяжении стольких лет, и у них, естественно, были свои методы.

Однако молодое поколение учеников было вполне способным. Ранее молодая госпожа из семьи Бай попросила их выполнить несколько небольших заданий, и Тань Сюаньмин, видя щедрое вознаграждение, естественно, согласился и даже поручил это задание своему старшему ученику.

Его ученик ранее отправил сообщение, в котором говорилось, что вопрос вот-вот решится. Однако прошло уже много дней, а от ученика не было вестей, и это начало беспокоить Тань Сюаньмина.

«Но у этого негодяя всегда были какие-то дурные привычки, кто знает, может, он сбежал куда-нибудь развлечься после завершения работы. Но разобраться со старым особняком семьи Бай действительно непросто. Мне нужно как следует подготовиться».

На следующий день Мо И проснулся поздно, но чувствовал себя вполне отдохнувшим.

Лениво потянувшись, он тут же заказал доставку паровых булочек и яичной каши, а затем встал, чтобы умыться.

Напевая какую-то мелодию, Мо И был в очень хорошем настроении, совершенно не подозревая, что, когда он опустил голову, чтобы умыться, в зеркале отразились красные пятна по всей задней части его шеи.

Даже маленькая собачка в его сознании, увидев эту сцену, инстинктивно неодобрительно цокнула языком.

К тому времени, как принесли завтрак, Мо И уже закончил умываться.

Он разделил еду на две порции, одну положил на алтарь для подношений и аккуратно зажег благовония в кадильнице.

Другая порция, разумеется, отправилась в желудок Мо И.

Не собираясь объедаться, Мо И взял всего семь булочек на пару, две порции рисовой каши и два чайных яйца.

Наевшись и напившись, он стал ждать своего спутника у алтаря.

Однако он не был уверен, что вчера не перегнул палку.

Мо И подпер щеку рукой и довольно долго оглядывал комнату, в которой стояла пугающая тишина.

Бай Минь, ранее появлявшийся в комнате каждый раз, когда Мо И просыпался, словно растворился в воздухе.

Но Мо И знал, что это невозможно, потому что он по-прежнему чувствовал энергию своего партнера прямо напротив себя.

Кажется, Бай Минь тоже проснулся, но не пришел к нему.

Ему стало интересно, о чем думает его возлюбленный.

Мо И не видел разницы между людьми и призраками. Пока он его партнер, он его любит.

Какая разница, что кто-то — призрак? Он повидал всякого, и они были друзьями с тех пор, как он был ещё щенком. Его не волнуют такие поверхностные вещи.

Как раз в тот момент, когда Мо И раздумывал, стоит ли проявить инициативу, у него зазвонил телефон.

Мо И никому не звонил с тех пор, как взял отпуск, благодаря своему хорошему агенту, который помогал ему фильтровать звонки.

Поэтому, когда Мо И увидел, что звонит брат Лун, он сразу же ответил.

"Сяо Мо, у нас тут отличное развлекательное шоу «Возвращение в деревню». Не хочешь стать гостем одного из выпусков? Съемки займут всего два-три дня, а потом ты сможешь продолжить отдыхать". — С улыбкой сказал брат Лун. Если бы речь шла о чем-то другом, он бы не был так рад, а все потому, что это развлекательное шоу сейчас на пике популярности.

Дело в том, что у режиссёра драмы, в которой сейчас снимался Мо И, были связи с продюсером этого развлекательного шоу, и он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы несколько актёров из нее появились в программе, что также стало бы хорошим способом продвижения их нового сериала.

Мо И понял, что имел в виду брат Лун, и решил, что это не займет много времени, поэтому согласился.

Но он и не подозревал, что брат Лун продолжит: "Это здорово, но команда программы торопится. Ты нужен им сегодня. Собери вещи и приезжай прямо сейчас".

"Так скоро!" Мо И чувствовал себя не в своей тарелке, но, видел настойчивость брата Луна, и его надежду, что он воспользуется этой возможностью.

Мо И тоже не хотел разочаровывать брата Луна, поэтому быстро собрал вещи.

Стоя у двери с багажом, Мо И повернулся в сторону урны и спросил: "Бай Минь, ты хочешь пойти со мной?"

Ответа не последовало, поэтому Мо И позвал его еще несколько раз, не желая сдаваться.

Размышляя о палящем солнце за окном и о том, как его партнёру может быть некомфортно на съёмочной площадке, он в конце концов решил не брать с собой Бай Миня.

"Тогда я оставлю тебе свой планшет и еще один телефон. Если будешь скучать, можешь написать мне или позвонить в любое время".

После этих слов в комнате воцарилась тишина, но Мо И знал, что его партнер наверняка его услышал. Немного разочарованный, он ушел.

Но как только Мо И вышел за дверь, в проеме появилась фигура мужчины.

Он сказал, что он ему нравится, но просто взял и ушел.

Бай Минь слегка фыркнул, а затем вышел за дверь и последовал за Мо И.

Развлекательное шоу, в котором должен был принять участие Мо И по просьбе брата Луна, было посвящено сельской жизни, и место съемок оказалось на окраине города, где жил Мо И.

Поскольку у первоначального владельца не было помощника, Мо И тоже не испытывал в этом необходимости. Он ехал два часа и наконец добрался до места съёмок.

Приехав, он увидел Юй Гуаньюя, главного героя этого маленького мира.

Юй Гуаньюй — главный герой и будущая легенда индустрии развлечений. Он обладал прекрасной внешностью и характером.

Если бы дело происходило в древние времена, он был бы утончённым и элегантным молодым господином.

Хотя изначальный владелец и Юй Гуаньюй раньше боролись за одну и ту же роль, их отношения на самом деле были неплохими. Сможет ли актёр получить роль, зависит от многих факторов, и кроме того, роль, которую в итоге сыграл главный герой, действительно подходила ему больше.

А так как у изначального владельца был мягкий характер, они неплохо ладили.

Мо И с некоторым любопытством смотрел на главного героя и Юй Гуаньюй быстро это заметил.

Поскольку Юй Гуаньюй на тот момент был новичком и чувствовал себя немного неловко, впервые участвуя в таком развлекательном шоу, его глаза загорелись, когда он наконец увидел знакомое лицо.

"Брат Мо И, ты тоже здесь!"

Юй Гуаньюй радостно подошёл к нему, раскрыв объятия, словно собираясь крепко обнять Мо И.

Мо И быстро отступил. Вы шутите, в конце концов, он был женат. За годы, проведённые в отношениях с партнёром, он приобрел определённую долю мужской добродетели.

Поэтому, даже если его партнер ничего не видел, Мо И все равно старался избегать чрезмерных физических контактов с другими.

Когда Юй Гуаньюй увидел, что Мо И отступает, он на мгновение замешкался. Почувствовав неловкость, Мо И быстро наклонился к нему и прошептал: "Не пойми меня неправильно, просто мой парень ревнивый".

"А, понятно!"

Юй Гуаньюй внезапно осознал, что у Мо И уже есть вторая половинка в таком раннем возрасте, и это его несколько удивило.

Ещё больше его удивило то, что другой сам ему об этом рассказал, что добавило тепла в сердце главного героя, заставив его почувствовать, что Мо И считает его другом.

Он быстро убрал руку, помог Мо И с багажом и непринужденно заговорил с ним о здешних делах.

Неподалеку Бай Минь, стоя в тени под низкой ивой, наблюдал за двумя одинаково выдающимися мужчинами, которые болтали и смеялись, и чувствовал себя особенно неловко.

Разве он не говорил, что он ему нравится? Почему он так красиво улыбался другим?

Бай Миня, который сначала колебался из-за разницы между людьми и призраками, мгновенно охватило чувство собственничества. Раз уж они уже делили постель и даже имели физическую близость, они должны быть парой.

Злой дух, запертый в ловушке на сотни лет, и без того был мрачным и параноидальным, а теперь его глаза наполнились жаждой крови.

Его жена была по-настоящему непослушной...

_____________________

006: Внимание: Сонный паралич!

Мо И не подозревал, что его партнер, который так много думал, снова начал накручивать себя.

Прибыв на съемочную площадку, он увидел, что брат Лун тоже здесь. Брат Лун поприветствовал Мо И и представил его членам съемочной группы.

Мо И удивился, узнав, что Бай Юньсинь тоже участвует в этой программе.

Бай Юньсинь унаследовала хорошие гены от семьи Бай, и хотя она не была сногсшибательно красива, в ней было скромное очарование.

Несмотря на то, что она была неизвестной для обычных людей, в кругу почти все знали, что эта, казалось бы, ничем не примечательная девушка — дочь семьи Бай, а с ними шутки плохи.

Мо И легко мог догадаться, почему она пришла на эту программу: кроме главного героя Юй Гуаньюя, больше причин не было.

Взгляд Бай Юньсинь почти всегда был прикован к Юй Гуаньюю, ее намерения были слишком очевидны, их разглядел бы даже слепой.

Как только она увидела приближающегося Мо И, то тут же холодно фыркнула, вздернула нос и презрительно посмотрела на него. Похоже, она уже решила, что Мо И — враг ее брата.

В прошлый раз ей было мало того, что она наняла кого-то, чтобы тот наслал проклятие на изначального владельца тела, и теперь, снова увидев ее, Мо И почувствовал явную злобу этой женщины по отношению к нему, поэтому, естественно, не стал к ней приближаться.

Брат Лун не знал, что происходит, но, увидев это, немного забеспокоился. После того как Мо И поприветствовал всех, брат Лун отвел его в сторону и прошептал: "Мо И, та Бай Юньсинь, что была здесь — дочь семьи Бай. Мы все — просто звезды из Bai's Superstar Entertainment".

"Тебе нужно быть осторожным, не обижай эту малышку, она славится тем, что долго помнит обиды!"

Мо И оценил заботу и кивнул в знак согласия, не вдаваясь в подробности.

Вскоре начались съемки программы.

В качестве приглашенной звезды Мо И должен был разыграть сцену прибытия в деревню со своим багажом.

Режиссер включил в фильм несколько кадров, на которых обычные гости приветствуют Мо И и двух других актеров, прежде чем перейти к следующей сцене.

По сути, у «Возвращения в деревню» не было сценария, это была просто история о нескольких близких друзьях и нескольких новичках, живущих сельской жизнью.

Пейзажи были прекрасны, и все делились интересными историями из своей жизни. С постоянным ведущим, умеющим отпускать шутки, не нужно было беспокоиться о неловком молчании или скуке.

Мо И не стремилась продолжать карьеру в индустрии развлечений. Первоначальный владелец накопил немного денег, которых хватило бы, чтобы вернуться в родной город и открыть небольшой магазин или просто положить их в банк под проценты и жить спокойно.

Мо И мог спокойно уйти на покой, уладив дела с семьей Бай и своим партнером.

Поэтому он довольствовался ролью второстепенного персонажа в развлекательном шоу. Если к нему никто не обращался, он сам не заговаривал.

В результате, несмотря на нежелание Мо И создавать проблемы, они, казалось, сами притягиваются к нему.

Ю Гуаньюй был несколько замкнутым человеком вне актерской деятельности, и в этой группе он лучше всех знал Мо И, поэтому, естественно, он хотел оставаться с тем, кого знал.

Поэтому он почти всегда ходил туда же, куда ходил Мо И.

Поведение главного героя сильно раздражало призрака, скрывавшегося в тени, и еще больше разжигало гнев Бай Юньсинь.

Увидев, как Мо И моет овощи, Ю Гуаньюй подошел помочь, но она решила, что Мо И снова командует ее братом.

Сначала, когда Мо И молчал, она подумала, что он усвоил урок и ведёт себя прилично. Колдун, утверждавший, что справится с Мо И, явно был некомпетентен, он не только оставил его невредимым, но сам куда-то пропал.

Бай Юньсинь конечно не знала, что старший ученик, которому поручили разобраться с Мо И, сейчас лежит в больнице со сломанными руками и ногами и в панике откусил себе половину языка. Теперь он не мог ни говорить, ни писать, только лежал парализованный в постели.

Бай Юньсинь посчитала, что на других нельзя положиться и что она должна взять дело в свои руки.

Поэтому, как только Юй Гуаньюй встал и ушел, она быстро подошла к Мо И, приглушила микрофон и прошептала: "Если ты ещё раз посмеешь приказывать брату Юю, я сделаю так, что мой отец внесёт тебя в чёрный список!"

Как только Бай Юньсинь закончила говорить, подошел Юй Гуаньюй с вымытыми овощами. Мо И тут же громко спросил: "Что ты сказала? Ты хочешь сказать, что я заставил Юй Гуаньюя что-то сделать?"

"Как такое возможно!" Не успел Мо И договорить, как главный герой вмешался: "Я вызвался помочь брату Мо И. Пока брат Мо И не против моего вмешательства, это все, что имеет значение".

"Я не против, я не против. Сяо Ю по-прежнему очень эффективен в работе".

Мо И широко улыбнулся, приподняв брови в сторону Бай Юньсинь, чем привел ее в ярость. Но в присутствии Юй Гуаньюя она не могла сорваться.

Бай Юньсинь думала только о том, что ее брат слишком наивен и добросердечен. Даже когда им пользовались, он не понимал этого и продолжал работать в свое удовольствие.

Этот Мо И был настоящим злодеем!

В одно мгновение Бай Юньсинь вышла из себя.

Поскольку она не могла открыто разобраться с Мо И в присутствии Юй Гуаньюя, она решила сделать это за его спиной.

Поэтому, когда овощи были вымыты и ведущий попросил сильного и молодого Мо И и Юй Гуаньюя пойти к пруду и наловить рыбы, Бай Юньсинь настояла на том, чтобы пойти с ними.

Мо И знал, что у этого человека недобрые намерения, но ему было всё равно. Он был уверен в своих навыках, так что особо не переживал.

Вода в пруду была неглубокой, но Мо И она доходила до пояса. Внутри было много рыбы, все крупные и упитанные.

Сначала Бай Юньсинь испытывала отвращение при виде грязи в пруду и не решалась войти в воду. Но когда она увидела, что Юй Гуаньюй последовал за Мо И, а вскоре Мо И поймал несколько рыб в свою корзину, обогнав Юй Гуаньюй, Бай Юньсинь не смогла больше сдерживаться.

Ее брат был слишком глуп, он даже подбадривал его со стороны. Такими темпами вся слава достанется этому по фамилии Мо!

Думая об этом, Бай Юньсинь вошла в воду и приблизилась к Мо И, чтобы помешать ему.

Однако, что бы она ни делала, Мо И продолжал ловить рыбу.

Разочарованная тем, что потратила столько сил впустую, Бай Юньсинь не могла сдержать раздражения. Увидев, что двое мальчишек сосредоточились на ловле рыбы, она тихо подошла к Мо И, планируя воспользоваться его невнимательностью, сделать вид, что споткнулась, и столкнуть его в воду.

Бай Юньсинь думала, что всё хорошо спланировала, но прежде чем её рука коснулась Мо И, он внезапно уклонился в сторону. Вместо этого Бай Юньсинь потеряла равновесие и упала в пруд.

Наблюдая за тем, как Бай Юньсинь барахтается в пруду, Мо И рассмеялся и позвал на помощь Юй Гуаньюя, чтобы тот вытащил её.

В итоге попытка Бай Юньсинь устроить диверсию провалилась, и она оказалась вся в грязи. Не умея плавать, она даже случайно проглотила несколько глотков воды. Ее жалкое состояние не ускользнуло от внимания ее возлюбленного.

Особенно когда она подняла глаза и увидела, что Мо И откровенно наслаждается ее несчастьем, это окончательно лишило Бай Юньсинь рассудка.

Она отругала Мо И: "Над чем ты смеешься!"

Мо И пожал плечами: "Я не смеюсь над тобой. Я просто подумал, что в этом пруду так много рыбы, что в воде, которую ты пьешь, могут быть рыбьи какашки".

"Фу!"

Услышав это, Бай Юньсинь несколько раз вырвало от отвращения.

Она тут же почувствовала в воде неописуемую рыбную вонь, заподозрив, что что-то не так.

Юй Гуаньюй, стоявший рядом, быстро опустил голову, боясь разразиться смехом.

Он знал, что в такой момент смеяться неуместно, но упоминание рыбьих какашек было слишком уморительным!

Увидев реакцию Бай Юньсинь, сотрудники не стали медлить и быстро подошли к ней, чтобы предложить одеяло и проводить ее в комнату отдыха.

Перед уходом Бай Юньсинь, прикрыв рот, свирепо посмотрела на Мо И, явно вынашивая коварные планы.

Позже, когда Мо И и Юй Гуаньюй вернулись с пойманной рыбой и раками, Бай Юньсинь уже привела себя в порядок и переоделась в чистую одежду. Она сидела во дворе как ни в чем не бывало.

Затем последовал этап сбора овощей для ужина. На поле были овощи, но для большей зрелищности съемочная группа разместила таблички с названиями овощей на очень высокой полке.

Полка была сделана из железа и выглядела прочной. В предыдущих сериях ее несколько раз использовали без каких-либо проблем.

Все хотели принять участие в сборе овощей на ужин, даже если бы преуспели только двое или трое, у них было бы два или три вида овощей для использования.

Хотя Юй Гуаньюй сначала хотел пойти первым, Бай Юньсинь остановила его и, посмотрев на Мо И, сказала: "Брат Мо И, кажется, в лучшей физической форме. Почему бы тебе не показать нам пример? Но я не уверена, что ты осмелишься. Что, если ты не справишься с заданием в отведенное время? Будет неловко".

Бай Юньсинь намеренно провоцировала его, но Мо И ничего не ответил и сразу направился к полке.

Мо И был уверен в себе. Даже если бы конструкция была хлипкой, он бы с этим справился. Пусть лучше он сам с этим разбирается, чем страдают обычные люди.

Но эта Бай Юньсинь... ха, он это запомнит.

Схватившись за перила железной полки, Мо И стал обдумывать свои дальнейшие действия. Возможно, он мог бы просто разобрать полку и не лезть наверх.

Однако внезапно он уловил знакомый запах, и это заставило его передумать.

С улыбкой на губах и с нежностью в глазах Мо И без колебаний забрался на железную полку.

Все видели, что движения молодого человека были быстрыми. Всего за несколько мгновений он забрался на самый верх, помахал им картой, затем спустился на два уровня ниже и спрыгнул, твердо приземлившись на землю.

Весь процесс прошел гладко и занял меньше минуты.

"Боже мой, это рекорд!" — воскликнул режиссер, просматривая отснятый материал.

Глядя на такие ловкие движения, он не мог поверить, что Мо И не тренировался.

Остальные гости зааплодировали.

Однако Бай Юньсинь стиснула зубы, не веря своим глазам. Она испортила полку, но Мо И без труда забралась на нее.

Черт возьми, все были такими бесполезными!

Когда Бай Юньсинь уже была на грани отчаяния, Мо И внезапно подошел к ней, улыбнулся и сказал: "Я подал пример, теперь госпожа Бай может продолжить".

Бай Юньсинь не хотела этого делать, но ей было трудно отказать, когда рядом стоял Юй Гуаньюй.

Подойдя к полке, Бай Юньсинь осторожно схватилась за нее и слегка потрясла. Полка оставалась прочной и неподвижной. Подумав, что Мо И без проблем забрался на нее, она уверенно полезла наверх.

Но когда она добралась до двух третей высоты, полка, в которой намеренно были ослаблены шурупы, внезапно начала раскачиваться.

Она не успела спуститься, как полка не выдержала и рухнула.

Бай Юньсинь тяжело упала на землю, придавленная железной полкой, и закричала от боли.

Персонал в панике бросился к ней, но только Мо И видел полупрозрачный черный туман, медленно рассеивающийся рядом с упавшей полкой.

Следующие главы

Предыдущая глава

001.

Существо с большой головой и длинными ногами, бежало быстрым темпом. К тому времени, как Тун Чжаньян выбежал из переулка, оно уже достигло дальнего левого конца улицы.

Именно в этот момент Тун Чжаньян заметил, что большая часть правой стороны тела здоровяка была залита кровью, а огромная глубокая рана, обнажающая кость, проходила по всей его правой стороне.

Как раз когда оно собиралось завернуть за угол и скрыться, Тун Чжаньян, с внезапной силой и скоростью, словно стрела, бросился наружу.

Пробежав некоторое время, большеголовое существо обернулось и посмотрело назад.

В тот момент, когда оно повернуло голову, оно увидело, как Тун Чжаньян, выворачивая из-за угла, с невероятной скоростью несется к нему.

Шерсть у существа мгновенно встала дыбом.

В следующее мгновение оно отчаянно зарылось в землю всеми четырьмя конечностями, его ноги двигались так быстро, что со стороны их было невозможно разглядеть.

"Цин Цзиюэ!" Глаза Тун Чжаньяна дернулись.

Эта большая пушистая голова, этот испуг при виде него и мгновенный побег — этот здоровяк определенно является духовным зверем Цин Цзиюэ.

Духовный зверь не может вырасти до гигантских размеров, если не сольётся со своим хозяином.

В состоянии слияния сознание хозяина и духовного зверя находится под доминированием хозяина, но при этом сохраняются более выраженные животные инстинкты.

Если это духовный зверь Цин Цзиюэ, и это сам Цин Цзиюэ, то ему нет абсолютно никакой необходимости бежать.

Если только......

Тот здоровяк его больше не узнавал.

Но если он его больше не узнает, то у него еще меньше причин убегать.

Этот здоровяк явно всё ещё помнил его, или, по крайней мере, помнил о нём что-то.

Тун Чжаньян сразу же подумал об исчезновении Цин Цзиюэ.

Рана, проходящая по всей правой стороне тела, покрасневшие глаза и ненормальное психическое состояние...

Тун Чжаньян стиснул зубы, игнорируя мучительную боль, исходящую из головы и легких, и изо всех сил старался не отставать.

Место, где произошла авария с участием Цин Цзиюэ, находится на территории семьи Цин, что довольно далеко отсюда.

Более того, Цин Цзиюэ находился за пределами линии обороны, когда с ним произошёл несчастный случай, а теперь он здесь...

После начавшегося хаоса Цин Цзиюэ бродил на улице и привлеченный странными зверями, напавшими на семью Гу, последовал за ними в пригород.

Это значит, что если он позволит ему сбежать и выйти наружу, учитывая нынешний уровень хаоса и необъятность внешнего мира, ему будет нелегко снова найти Цин Цзиюэ.

Пока мысли Тун Чжаньяна неслись вскачь, расстояние между человеком и зверем неуклонно увеличивалось.

Как раз в тот момент, когда здоровяк уже собирался скрыться за зданиями впереди, Тун Чжаньян посмотрел на пролетавшую над головой курицу и сказал: "Следуй за ним".

Курица взглянула на него сверху вниз, зачирикала и полетела к здоровяку.

Тун Чжаньян еще не научился интегрироваться.

Курица была очень быстрой, Тун Чжаньян пробежал всего около ста метров, а она уже оказалась рядом со зданием.

В то же время огромный тигр исчез из поля зрения юноши.

Тун Чжаньян не сбавлял темп, продолжая преследование и быстро открывая терминал.

Ему нужно было найти того, кто ему поможет.

Первым делом он подумал о Ян Хуне и его группе.

По дороге сюда, опасаясь непредвиденных обстоятельств, группа обменялась контактной информацией.

Никто не ответил на телефонный звонок.

Тун Чжаньян снова посмотрел вперед, и увидел, что не только большой тигр исчез, но и его курицы тоже нигде не было видно.

Особая связь между духом-зверем и его хозяином дала ему смутное представление о местонахождении курицы.

Тун Чжаньян попытался связаться с Гу Иньфэном, ведь это была территория семьи Гу. Как раз когда он собирался действовать, он понял, что у него нет контактной информации Гу Иньфэна.

Тун Чжаньян быстро соображал, пытаясь найти решение.

Расстояние между курицей и им становилось все больше и больше.

Между духовным зверем и его хозяином существует предел расстояния, как только этот предел будет достигнут, духовный зверь не сможет поддерживать свою форму.

Король-дьявол?

Хотя Король-дьявол находится далеко, у него, вероятно, есть контактная информация семьи Гу.

Тун Чжаньян без колебаний отправил запрос на связь.

Никто не ответил.

Тун Чжаньян стиснул зубы и попробовал снова.

Три секунды, пять секунд...

Когда Тун Чжаньяну стало еще труднее поддерживать существование духовного зверя, связь наконец-то была налажена.

Король-дьявол вёл своих воинов в бой, окружённый рёвом чудовищ.

Тун Чжаньян не успел внимательно присмотреться. Как только связь установилась, он крикнул: "Я нашел Цин Цзиюэ. Он находится рядом с прорванной обороной семьи Гу. Его состояние плохое. Быстро сообщите Гу Иньфэну".

"Что..." — Ван Яньчжоу на мгновение растерялся.

Цин Цзиюэ?

"Немедленно!" — Тун Чжаньян не стал ничего объяснять и, тихо зарычав, выключил терминал.

В тот короткий миг расстояние между курицей и им превысило допустимый предел.

Голова, и без того пульсирующая от раны, нанесенной духом зверя, еще больше закружилась.

Он стиснул зубы, перестал думать о чем другом и сосредоточился на том, чтобы бежать вперед.

Улицы были полны людей, спасающихся бегством со своими семьями, а слева от улицы странное чудовище наклонилось, чтобы сожрать лежащего на земле человека.

Тун Чжаньян пробежал мимо, оглядываясь по сторонам в поисках машины.

Однако это место находится слишком близко к окраине города, здесь было мало машин, и даже если бы на обочине стояли машины, у него не было бы ключей...

По мере того как расстояние между двумя сторонами становилось все больше и больше, Тун Чжаньян почти впал в отчаяние, когда курица внезапно перестала лететь вперед.

Тун Чжаньян на мгновение запаниковал, неужели она сдалась?

Хотя дух зверя и его хозяин — это два в одном, их мысли не совпадают.

Курица его никогда не слушалась.

В следующее мгновение Тун Чжаньян снова был вне себя от радости.

Хотя курица всегда любила идти против него, она никогда не подводила его в решающие моменты, по крайней мере, во время побега и дальнейшей схватки.

Тот здоровяк, должно быть, остановился.

Поняв, что происходит, Тун Чжаньян почувствовал, что головная боль немного утихла, но при этом ускорил шаг.

Улицы, кварталы, люди...

Тун Чжаньян направился прямо в том направлении, куда, как ему казалось, двигался беглец.

Спустя более десяти минут он увидел свою курицу на крыше пятиэтажного здания прямо перед собой.

Тун Чжаньян не бросился вперед, а осторожно обошел его сзади.

Большой тигр лежал на боку на открытом пространстве перед домом, зализывая раны.

Он мог дотянуться до раны на животе и задних лапах, но из-за угла наклона всегда остаются участки на лопатках передних лап, которые он не может зализать.

Там царил кровавый беспорядок.

Напряжение в душе Тун Чжаньяна спало. Он уже собирался проверить терминал, чтобы узнать, как идёт связь с Королём-дьяволом, когда прямо перед ним раздался звериный рёв.

Крысоподобное чудовище, ранее напавшее на машину Тун Чжаньяна и его спутников, обнаружило крупного тигра.

"Рев--"

Прежде чем Тун Чжаньян успел что-либо ясно разглядеть, Цин Цзиюэ первым бросился к небольшому зданию.

Его психическое состояние уже было ненормальным.

Тигр и чудовище были огромными, и несколько расположенных поблизости зданий мгновенно разлетелись вдребезги.

Тун Чжаньян быстро увернулся в сторону.

Это похожее на крысу существо было сравнительно небольшим, и Цин Цзиюэ быстро взял верх, укусив его за шею.

Крысоподобное существо на мгновение замерло во время борьбы, после чего его тело обмякло.

Раны Цин Цзиюэ вновь открылись.

Тун Чжаньян, наблюдавший за дракой со стороны, нахмурился, когда в поле зрения появились еще несколько фигур, похожих на крыс.

Эти крысы действовали группами.

Тун Чжаньян взглянул на свою курицу, которая теперь сидела на другой крыше, на мгновение заколебался, но все же не позволил ей напасть.

Если они снова отпугнут Цин Цзиюэ, то найти его будет очень сложно.

Они бежали к линии обороны и теперь были совсем рядом. Если бы они продвинулись дальше, Цин Цзиюэ мог бы в любой момент сбежать.

Не отрывая взгляда от Цин Цзиюэ, Тун Чжаньян быстро открыл свой терминал.

Только тогда он обнаружил десятки пропущенных звонков на своем терминале.

Среди тех, кто пытался с ним связаться, были Король-дьявол, Ян Хун и другие. Был также незнакомец, который связывался с ним более десяти раз, неясно, был ли это Гу Иньфэн.

Тун Чжаньян первым набрал неизвестный номер.

Связь была быстро установлена, и на другом конце провода действительно был Гу Иньфэн.

"Ты сказал, что ты..." — Гу Иньфэн явно находился в самом центре поля боя.

Тун Чжаньян быстро добавил этого человека в друзья и отправил ему свое местоположение.

В кратчайшие сроки Цин Цзиюэ уничтожил всех этих странных зверей.

Он как будто пристрастился к убийствам. Убив ближайших мутантов, он огляделся и бросился в сторону странного зверя вдалеке.

Тун Чжаньяну пришлось двигаться дальше.

"Сначала иди сюда и приведи с собой побольше людей. Он не в себе", — напомнил ему Тун Чжаньян.

Кто-то отправил ему запрос на связь.

Тун Чжаньян завершил свое общение с Гу Иньфэном.

Он мельком взглянул на сообщение, человеком, который с ним связался, был Ян Хун.

Ян Хун был в отчаянии от беспокойства.

Он предполагал, что Тун Чжаньян находится с остальными, поэтому сосредоточился на борьбе со странным зверем.

Закончив работу, он узнал, что на Тун Чжаньяна и остальных снова напали, и что Тун Чжаньян исчез.

Группа людей немедленно начала поиски, но нигде его не нашла.

Они пытались связаться с ним, используя свои терминалы, но он не отвечал на звонки.

Это вызвало у них неприятное предчувствие.

Тун Чжаньян в беде.

У группы людей в одно мгновение сердце упало в пятки.

Хотя Тун Чжаньян не ничего скрывал, никому из посторонних пока не удавалось вырастить урожай со сниженным уровнем заражения, и только Тун Чжаньян смог снизить этот показатель до уровня ниже 20%.

Даже без учета этих факторов, Тун Чжаньян уже имел для них, особенно для некоторых из них, необычайное значение.

Все они были людьми, которые уже отчаялись, но Тун Чжаньян вытащил их из бездны смерти.

Если Тун Чжаньян умрет из-за их халатности...

"Ответа по-прежнему нет?"

"Не стойте на месте, сначала обыщите все окрестности".

"Он, должно быть, спрятался, возможно, терминал был утерян".

"Я пойду направо..."

Ян Хун уставился на терминал перед собой, который оставался без ответа, и почувствовал, будто у него кровь застыла в жилах.

На экране появилось изображение лица Тун Чжаньяна.

Как раз когда Тун Чжаньян собирался что-то сказать, Цин Цзиюэ вдали снова начал двигаться.

Он направился к линии обороны.

Там обитают ещё более странные существа.

Тун Чжаньян успел сказать лишь несколько слов, прежде чем закончить разговор, а затем последовал за ним.

По мере их перемещения Тун Чжаньян отправлял Гу Иньфэну новое местоположение.

Через десять минут они достигли линии обороны.

Люди, странные звери, прозрачный защитный щит над головой, массивные городские стены с проломами под щитом и горящие старые дома.

На протяжении нескольких километров царил полный хаос.

После серии сражений Цин Цзиюэ, вероятно, уже изрядно устал. Он зализал раны и направился прямиком наружу.

В обстановке царил такой хаос, что никто его не заметил.

Благодаря этому его переход прошёл невероятно гладко.

После того как Тун Чжаньян снова отправил Гу Иньфэну свои координаты, он стиснул зубы и последовал за ним, избегая драк вокруг.

002.

Курица, призванная Тун Чжаньяном, упала ему на плечо.

По сравнению с огромными существами вокруг, они были похожи на двух муравьев, которых можно было раздавить в любой момент.

Тун Чжаньян попытался ускориться, что привлекло внимание.

"Гр-р-р-р..." Странное чудовище повернуло голову.

В тот самый момент, когда оно бросилось на них, синее пламя вспыхнуло, мгновенно поглотив его.

Под покровом ночи множество странных зверей и людей из окрестностей пришли посмотреть на костер.

Воспользовавшись отвлечением внимания, Тун Чжаньян быстро пересек зону боевых действий.

Защитный щит представлял собой огромный энергетический щит, не имеющий физической формы, проходить сквозь него — всё равно что проходить через желе.

Внутренняя и внешняя стороны защитного экрана — это две совершенно разные вещи.

За защитным экраном повсюду виднелись старые здания, а за экраном лежал белый снежный покров.

На белом снегу можно было разглядеть некоторые рухнувшие здания, но они давно сровнялись с землей, и сейчас были видны лишь несколько остатков стен.

В темноте, слева впереди, в направлении семьи Цин, двигалась огромная, белоснежная фигура.

Он вот-вот должен был скрыться в снегу.

За пределами защитного экрана сети не было, поэтому, выйдя наружу, он не смог бы связаться с Гу Иньфэном и остальными.

Но если он не пойдет, он потеряет Цин Цзиюэ.

Тун Чжаньян отправил Гу Иньфэну свои координаты, кратко объяснил ситуацию и затем пошел дальше.

Не успел Тун Чжаньян даже коснуться земли ногами, как кто-то схватил его и потащил обратно.

"Ты с ума сошел?" Сказал Гу Иньфэн.

"Даже ночью свет за пределами защитного щита очень яркий, а мы сейчас находимся в самом разгаре сражения, и снаружи скрываются бесчисленные чудовища."

"Цин Цзиюэ пошел туда", — Тун Чжаньян указал в направлении, в котором находился белый тигр.

Гу Иньфэн тут же оглянулся.

Там ничего не было.

Гу Иньфэн посмотрел на Тун Чжаньяна со сложным выражением лица.

Тун Чжаньян почти сразу понял, что Гу Иньфэн подумал что-то не то.

Он не сумасшедший.

"Он направляется в ту сторону. Если мы будем достаточно быстры, то сможем догнать его в течение пяти минут, но если мы не начнем преследовать его сейчас, то, когда он уйдет далеко, мы уже не сможем его найти", — сказал Тун Чжаньян.

Земля была испещрена следами, поэтому невозможно было определить, был ли среди них след Цин Цзиюэ.

Губы Гу Иньфэна слегка шевельнулись.

Он также надеялся, что Цин Цзиюэ все еще жив, но......

"Тун Чжаньян..." Ян Хун и его группа подбежали сзади.

Среди них был и Король-дьявол.

Приблизившись, они увидели царапины и пыль по всему телу Тун Чжаньяна, и группа нахмурилась.

Тун Чжаньян не дал им возможности задать вопросы и снова объяснил ситуацию.

Люди переглянулись, и на мгновение замолчали.

Они явно разделяли мнение Гу Иньфэна, что он сошел с ума, не сумев смириться со смертью Цин Цзиюэ.

Тун Чжаньян был крайне обеспокоен, но, учитывая нынешнее состояние Цин Цзиюэ, идти одному было бы бессмысленно.

Прежде чем Тун Чжаньян успел снова заговорить, раздался голос Короля-дьявола: "Ты уверен, что это он?"

Тун Чжаньян немедленно взглянул на него и кивнул.

Король-дьявол пристально смотрел в глаза Тун Чжаньяну, пытаясь разгадать его истинные намерения.

Спустя мгновение он посмотрел на Гу Иньфэна и сказал: "Не могли бы вы, пожалуйста, предоставить мне какое-нибудь оборудование?"

Гу Иньфэн был удивлен.

Король-дьявол перевел взгляд на Тун Чжаньяна и сказал: "Десять минут. Нас не будет максимум десять минут. Если ничего не найдем, немедленно возвращаемся".

Тун Чжаньян был его учеником. Хотя он обучал его всего год, он прекрасно знал, каким человеком он был.

Тун Чжаньян не шутит.

Гу Иньфэн еще раз взглянул на Тун Чжаньяна, прежде чем обернуться.

Он пересёк поле боя и позвал человека.

Мужчина удивленно взглянул на них, а затем быстро убежал.

Три минуты спустя он вернулся с несколькими людьми, несущими большие и маленькие сумки.

Король-дьявол, Ян Хун и их группа ловко взяли сумки, достали из них чёрные пальто, сделанные из чего-то похожего на фольгу, надели их и перекинули через плечо ещё по одной сумке со снаряжением.

Тун Чжаньян быстро последовал их примеру.

Он только закончил, когда Ян Хун преобразился.

В следующее мгновение он лег на землю.

Группа людей быстро забралась ему на спину.

Тун Чжаньян был поднят наверх Королём-дьяволом.

"Нам туда", — тут же указал Тун Чжаньян в нужную сторону.

Ян Хун вышел на снег и быстро двинулся в том направлении.

В тот момент, когда он отошел от края защитного экрана, температура вокруг резко упала, значительно ниже нуля, по меньшей мере, до минус двадцати градусов Цельсия.

Тун Чжаньян впервые столкнулся с чем-то подобным, и почувствовал боль на коже лица.

Ян Хун и его группа уже привыкли к этому.

Пройдя некоторое время пешком, Ян Хун быстро побежал.

Битва продолжалась, и повсюду поблизости можно было увидеть странных чудовищ.

Две минуты спустя они увидели впереди тушу странного зверя.

Было очевидно, что чудовище умерло совсем недавно, его кровь еще не полностью замерзла.

В воздухе стоял сильный запах внутренностей и крови.

Ян Хун обошёл его и быстро двинулся вперёд.

Две минуты спустя впереди появился еще один труп, который тоже не был полностью замерзшим.

В то же время Тун Чжаньян увидел впереди белоснежную фигуру размером с рисовое зернышко.

Ян Хун и остальные тоже его заметили.

Ян Хун немного сбавил скорость, но всё ещё двигался прямо в том направлении.

Другая сторона шла пешком, а Ян Хун бежал, и обе стороны быстро сократили расстояние.

Когда до финиша оставалось всего около 500 метров, Гу Иньфэн невольно воскликнул: "Это он!"

Все посмотрели на него.

Лицо Гу Иньфэна было мертвенно бледным, отчего его глаза казались еще краснее.

Он пристально смотрел перед собой, его тело слегка дрожало.

Это был Цин Цзиюэ, сомнений быть не могло.

Как раз в тот момент, когда Король-дьявол и его спутники вглядывались в фигуру впереди, Цин Цзиюэ внезапно обернулся и посмотрел в ответ.

Тун Чжаньян тут же отступил назад и спрятался за спиной Короля-дьявола.

"Гр-р-р-р" — Цин Цзиюэ издал грозный рёв.

Ян Хун не имел другого выбора, кроме как остановиться.

Тун Чжаньян быстро изложил свою догадку относительно аномального состояния Цин Цзиюэ.

На протяжении всего разговора он не смел поднять голову.

Гу Иньфэн и его группа были несколько озадачены, но прежде чем они успели что-либо спросить, Цин Цзиюэ уже бросился к ним.

Ян Хун был опытным бойцом и без колебаний бросился бежать.

Цин Цзиюэ угрожающе приближался, и Ян Хуну пришлось приложить все усилия.

Цин Цзиюэ был ранен, и причиной его отступления стало то, что он уже довольно сильно устал. Он остановился через полминуты преследования.

С двумя низкими рыками Цин Цзиюэ повернулся и продолжил движение вперед.

Ян Хун подождал, пока тот пройдет некоторое расстояние, прежде чем догнать его.

Заметив это, Цин Цзиюэ сердито обернулся.

Ян Хун тут же остановился.

На протяжении всего процесса Тун Чжаньян не высовывал головы.

"Что нам теперь делать?" — спросила Тан Шицзинь.

"Он травмирован, почему бы нам не усыпить его и не забрать обратно?" — предложил кто-то.

"Это Цин Цзиюэ", — напомнила ему Тан Шицзинь.

Духовный зверь Цин Цзиюэ относится к сверхъестественному типу. Если бы им пришлось сражаться, он бы замесил их как тесто, а им пришлось бы победить, стараясь при этом как можно меньше навредить Цин Цзиюэ.

"С того момента, как я его нашел, и до настоящего времени он ни разу не использовал свои способности", — сказал Тун Чжаньян. "Он, похоже, не находится в состоянии глубокого безумия. Я подозреваю, что он действует исключительно по инстинктам своего духовного зверя".

Все посмотрели на Тун Чжаньяна.

Тун Чжаньян всё это время держал голову опущенной.

"Ты..." — Тан Шицзинь уже собирался спросить, когда Ян Хун внезапно повернулся и побежал.

Группа людей тут же обернулась — Цин Цзиюэ, который шел вперед, внезапно развернулся и бросился к ним.

Он двигался невероятно быстро, словно был в ярости и решил их убить.

Ян Хун изначально просто хотел немного отдалиться, но, увидев, что тот преследует его по пятам, он рванул к защитному щиту.

Цин Цзиюэ яростно гнался за ним, но Ян Хун бежал все быстрее и быстрее.

Холодный ветер ощущался как царапание плоти ножом.

Тун Чжаньяну пришлось еще ниже опустить голову.

Он только опустил голову, как Ян Хун внезапно подпрыгнул.

Перед ними был склон.

Застигнутый врасплох, Тун Чжаньян откинулся назад, показав свое лицо.

Цин Цзиюэ, уже почти их догнавший, внезапно остановился.

В следующее мгновение он прижал уши и, используя все четыре конечности, повернулся, чтобы убежать.

Мышцы лица Тун Чжаньяна резко дёрнулись. "Стой!"

Цин Цзиюэ побежал еще быстрее.

Ян Хун был совершенно к этому не готов. К тому моменту, когда он понял, что происходит, и попытался броситься в погоню, Цин Цзиюэ уже пробежал более полумили.

Ян Хун был готов немедленно броситься в погоню.

Тун Чжаньян быстро остановил его: "Не гоняйся за ними, чем дольше будешь гнаться, тем быстрее он побежит".

На спине Ян Хуна Король-дьявол и его группа все смотрели на Тун Чжаньяна. Наконец они поняли, почему Тун Чжаньян с самого начала старался не привлекать к себе внимания.

В кратчайшие сроки Цин Цзиюэ уменьшился до размеров рисового зернышка.

Он убежал подальше, а затем оглянулся.

Увидев, что они не последовали за ним, он вздохнул с облегчением.

Тун Чжаньян стиснул зубы и сказал: "Оставь меня, и можешь идти за ним".

Он очень хотел поехать, но сложившаяся ситуация явно не позволяла этого сделать.

Цин Цзиюэ получил серьёзные травмы, и нельзя было позволить этому продолжаться.

Король-дьявол и его спутники обменялись взглядами.

Король-дьявол похлопал Ян Хуна по плечу, и тот тут же опустился на колени.

Тун Чжаньян спрыгнул, за ним следом спустилась Тан Шицзинь и еще четверо.

Король-дьявол сказал: "Вернитесь и сообщите остальным. Мы оставим следы по пути".

Тан Шицзинь кивнула, и один из тех, кто следовал за ней, быстро превратился в зверя.

Тун Чжаньян взглянул на Цин Цзиюэ, который удалялся все дальше, а затем забрался мужчине на спину.

Обе стороны действовали независимо друг от друга.

На обратном пути Тун Чжаньян продолжал смотреть в сторону Цин Цзиюэ, пока тот не скрылся из виду.

Они находились недалеко от защитного экрана и увидели его менее чем через пять минут.

Найдя относительно спокойное место, Тан Шицзинь быстро пересекла линию обороны и немедленно открыла свой терминал.

То же самое относилось и к остальным.

Через несколько минут подошел Гу Цзайся.

Лично убедившись в ситуации, он немедленно отошел в сторону и связался с Цин Суйфэном.

Три часа спустя, когда рассвело, Тун Чжаньян увидел Цин Суйфэна.

В отличие от постепенного улучшения его состояния на базе, Цин Суйфэн явно не спал несколько дней и, казалось, в одно мгновение постарев на десять лет, выглядел растрепанным и страдал от боли.

Когда они приблизились, Цин Суйфэн тут же посмотрел на Тун Чжаньяна и спросил: "Это действительно он?"

"Да", — утвердительно ответил Тун Чжаньян.

Слезы навернулись на глаза Цин Суйфэна, но лишь на мгновение, прежде чем он пришел в себя и повернулся, чтобы продолжить подготовку.

Битва продолжается, но если Цин Цзиюэ не вернут в ближайшее время, найти его, когда он уйдёт далеко, будет очень сложно.

Прошло уже более трех часов с тех пор, как Цин Цзиюэ ушел. У них есть защитные костюмы, а у Цин Цзиюэ — нет.

Он уже два дня находился на улице, и если за три дня они не найдут этого человека, то продолжать поиски бессмысленно.

003.

Через полчаса была сформирована команда из пятидесяти человек.

Тун Чжаньян шагнул вперед с сумкой: "Я тоже пойду".

Цин Суйфэн хотел отказаться.

Он уже потерял всякую надежду, но Тун Чжаньян вернул его к жизни. Он был очень благодарен, но снаружи было опасно.

Тан Шицзинь, немного поколебавшись, сказала: "Кажется, Цин Цзиюэ его узнаёт".

Гу Иньфэн был там же, но Цин Цзиюэ нисколько не колебался, пытаясь напасть на них, пока не узнал Тун Чжаньяна.

Выражение лица Цин Суйфэна мгновенно стало сложным.

Он прекрасно знал мысли Цин Цзиюэ.

Цин Суйфэн немного поколебался, затем кивнул. "Пошли".

Группа людей быстро вышла из-за защитного экрана.

Битва близилась к концу, и большинство странных существ у линии обороны были уничтожены. Гу Цзайся организовывал людей для отправки в тыл.

Как только они вышли за пределы защитного экрана, холод вернулся.

Тан Шицзинь возглавила группу, которая двигалась вперед с максимальной скоростью.

Цин Цзиюэ направлялся в сторону семьи Цин.

Менее чем через пять минут они прибыли на то же место и обнаружили следы, оставленные Ян Хуном и его группой.

Группа людей последовала за метками и двинулась дальше.

Трех часов Цин Цзиюэ достаточно, чтобы пройти большое расстояние пешком, если бы он побежал, то смог бы пройти еще больше.

Спасатели готовились к долгому путешествию, но всего через час они заметили Ян Хуна и его группу в лесу впереди.

Спасатели пошли быстрее.

Приблизившись, Тун Чжаньян понял, что перед лесом находится обрыв.

Скала был не глубокий, но все же около десяти метров в высоту.

У подножия скалы протекала река и раскинулся довольно широкий и пышный участок мутировавших растений.

Листья растения были длинными и тонкими, выше человеческого роста и покрывали большую площадь. Сначала Тун Чжаньян подумал, что это мутировавший тростник, пока не увидел свисающие сверху колосья пшеницы.

"Когда он добрался сюда и увидел траву, он остановился", — сказал Ян Хун, указывая направо.

На открытом пространстве под скалой Цин Цзиюэ оставаясь в своем зверином обличье, зализывал раны.

Он был в плохом состоянии, его движения были медленными, и казалось, что он может в любой момент упасть в обморок.

Цин Суйфэн огляделся. Это место находилось довольно далеко от того места, где исчез Цин Цзиюэ. Раньше, когда он искал его, он здесь не бывал.

Ситуация с Цин Цзиюэ странная. Он, похоже, находится в глубоком состоянии берсерка, но для заражения требуется время, а Цин Цзиюэ раньше не был заражен.

Что еще более важно, если бы он действительно был в глубокой ярости, он бы не смог узнавать людей.

Но если он не был в ярости, то что с ним было не так?

"Просто вырубим его". Цин Суйфэн быстро принял решение.

Группа кивнула и оглядела утес в поисках места для спуска.

Ян Хун предупредил: "Будьте осторожны, похоже, ему очень не нравится, когда люди приближаются к этому участку травы. Раньше, когда к нему приближалось странное чудовище, он подбегал издалека и прогонял его".

К счастью, там росла трава, иначе его бы так и не нашли.

"Пшеница..." — поправил Тун Чжаньян.

"Что?"

Группа людей оглядела заросли.

"Эти травы — пшеница", — сказал Тун Чжаньян, неуверенный в собственных чувствах. "Обычных семян нет в наличии. Я говорил, что хотел бы попробовать посадить мутантный сорт, но мутантных семян тоже не было внутри защитного щита..."

Все были ошеломлены.

Все знали, что Тун Чжаньян хотел купить семена пшеницы во время прямой трансляции.

После минутного молчания группа двинулась дальше.

Они нашли слева склон, в слепой зоне Цин Цзиюэ, откуда могли спуститься вниз.

Тун Чжаньян не пошел он и Тан Шицзинь остались наверху.

После того, как Цин Суйфэн и остальные спустились, они разделились на три группы и начали обходить тигра с трех разных сторон, намереваясь загнать Цин Цзиюэ в угол.

Не подозревая ничего плохого, Цин Цзиюэ закончил зализывать рану, свернулся калачиком и приготовился ко сну.

Цин Суйфэн, который уже был поблизости, немедленно подал знак подождать и посмотреть. Если Цин Цзиюэ заснет, все снова станет легче.

Он не хотел причинить вреда Цин Цзиюэ.

Оставайтесь на своих местах и ​​ждите.

Цин Цзиюэ так и не заснул.

Рана, должно быть, причиняла сильную боль. Действуя почти по животному инстинкту, он задремал лишь на короткое время, после чего снова начал зализывать рану.

У Цин Суйфэна не оставалось иного выбора, кроме как дать отмашку начать операцию.

На отвесной скале Тун Чжаньян двинулся в сторону, где находился Цин Цзиюэ.

Как только Тун Чжаньян добрался до вершины, прежде чем он успел посмотреть вниз, снизу раздался шум. Цин Суйфэн и остальные, которые прятались неподалеку в человеческом обличье, одновременно превратились в зверей.

Внезапное появление врага испугало Цин Цзиюэ, он вскочил на ноги и поморщился.

Он был в очень плохом состоянии и едва мог стоять.

Цин Суйфэн и его группа быстро разделились на две части. Одна часть образовала полукруг позади Цин Цзиюэ, чтобы помешать ему сбежать, в то время как Цин Суйфэн, Ян Хун и Король-дьявол находились впереди, пытаясь оглушить Цин Цзиюэ.

"Р-р-р-ра!" — Цин Цзиюэ набросился на них, прежде чем они успели среагировать.

Его целью были люди, окружившие его сзади.

Застигнутое врасплох окружение было мгновенно прорвано, и один из солдат даже получил кровавую рану.

Остальные уже собирались преградить ему путь, но Цин Цзиюэ не убежал, как они опасались. Вместо этого он развернулся и набросился на человека, стоявшего рядом.

Под их ногами простирались огромные поля примятой пшеницы.

Цин Суйфэн пытался найти возможность для атаки, но Цин Цзиюэ проявил бдительность и увернулся, прежде чем он смог приблизиться.

Понимая, что мягкий подход не работает и необходимы более жесткие меры, группа начала менять тактику, когда сверху раздался голос Тун Чжаньяна: "Цин Цзиюэ!"

Услышав шум, Цин Цзиюэ подсознательно поднял голову.

Увидев Тун Чжаньяна прямо над своей головой, он испугался и повернулся, чтобы убежать.

Цин Суйфэн воспользовался моментом и набросился на него.

Цин Цзиюэ был застигнут врасплох и повален на землю.

Увидев это, остальные быстро бросились вперёд, чтобы удержать Цин Цзиюэ.

Цин Цзиюэ царапался и кусался, и Цин Суйфэн вскоре весь покрылся кровью, но он не отпустил его. Вместо этого он крепко держал Цин Цзиюэ.

Когда два духовных зверя, примат и обезьяна, увидели это, они быстро нашли веревку и шагнули вперед.

Эти веревки были специально изготовлены для людей, находящихся в состоянии глубокой ярости, они были толстыми и чрезвычайно прочными.

Тун Чжаньян быстро побежал к склону, где спустились Ян Хун и остальные, намереваясь тоже спуститься вниз.

Две минуты спустя, когда Тун Чжаньян подошёл к группе людей, все четыре ноги Цин Цзиюэ уже были связаны.

Он не прекращал сопротивляться, веревка глубоко впилась в его шерсть, рана на животе открылась снова, и оттуда обильно хлынула кровь.

Из его горла раздавались яростные крики.

Цин Суйфэн не смел ослабить хватку и жестом попросил человека рядом принести еще веревки.

"Мы ни в коем случае не должны позволить Цин Цзиюэ сбежать."

"Цин Цзиюэ, не двигайся, будь послушным..." — Тун Чжаньян попытался что-то сделать, но ничего не мог, кроме как наблюдать.

В тот момент он внезапно понял, что чувствуют эти родственники, возлюбленные и друзья, когда их родных охватывает глубокая ярость.

Цин Цзиюэ попытался укусить веревку на лапах, но Цин Суйфэн, увидев это, быстро схватил его за голову.

После превращения в гигантского тигра Цин Суйфэн выглядел невероятно внушительно, но в его глазах не было гнева, только беспокойство и боль отца.

Цин Цзиюэ яростно сопротивлялся, и на лбу и подбородке в местах укусов быстро появилась кровь.

Тун Чжаньян больше не мог этого терпеть. Он шагнул вперед и прижал руку к носу Цин Цзиюэ. "Цин Цзиюэ."

Только в этот момент Цин Цзиюэ заметил его. Его большие круглые глаза внезапно расширились, и он инстинктивно попытался убежать.

Это подарило им краткий миг покоя.

Цин Цзиюэ очнулся от оцепенения и тут же попытался снова сопротивляться.

Тун Чжаньян попробовал завязать разговор: "Ты нашел пшеницу?"

Взгляд Цин Цзиюэ на мгновение скользнул по траве позади Тун Чжаньяна.

Он смутно помнил ту траву.

Но он не помнил, почему должен ее помнить.

Он бесцельно бродил, но, увидев траву, ему больше не хотелось идти.

"Не двигайся, ты ее всю растоптал ", — сказал Тун Чжаньян.

Взгляд Цин Цзиюэ переместился на Тун Чжаньян, он внезапно почувствовал себя несколько обиженным.

Это сделал не он, а эти люди.

Он попытался встать и прогнать этих людей.

Рука, сдавливавшая ему нос, сжалась, и снова раздался голос человека, держащегося за его нос: "Иди спать, мы будем дома, когда ты проснёшься".

Цин Цзиюэ очень устал, но никак не мог заснуть, потому что рана сильно болела.

"Боль утихнет, как только ты заснешь", — сказал юноша.

Цин Цзиюэ выдохнул через нос, и его веки тут же отяжелели.

Человек подошёл к нему ближе, и знакомый запах, исходивший от него, усилил его сонливость.

"Ты обещал позволить мне погладить твоего духовного зверя, когда мы вернёмся..." Юноша ещё что-то говорил, но Цин Цзиюэ его не расслышал.

Тун Чжаньян говорил долго, пока Цин Цзиюэ, то ли от чрезмерной кровопотери, то ли от негромкой речи, постепенно не расслабился и не погрузился в глубокий сон.

Практически одновременно тело Цин Цзиюэ стремительно вернулось в человеческий облик.

Веревка соскочила с него, и Цин Суйфэн быстро отодвинулся в сторону.

Тун Чжаньян шагнул вперед и поймал Цин Цзиюэ.

Люди, находящиеся в состоянии берсерка, не могут оправиться после впадения в безумие, но Цин Цзиюэ смог прийти в себя, а это значит, что он, по крайней мере, не находил в состоянии глубокой ярости.

Тун Чжаньян едва успел выдохнуть, как увидел свои руки, покрытые кровью.

После того как Цин Цзиюэ вернул себе человеческий облик, рана распространилась от плеча до поясницы и живота.

Цин Суйфэн вернулся в человеческий облик и быстро позвал врача, который уже бежал к нему.

Тун Чжаньян оказал содействие, уложив человека на землю.

Когда с него сняли одежду, Тун Чжаньян увидел глубокую, окровавленную рану, где плоть была вывернута наизнанку, и виднелись кости, и у него перехватило дыхание.

Врач быстро понял, что происходит, и достал из сумки дезинфицирующее средство и инструменты для наложения швов. Раны такой тяжести требовали немедленного лечения.

Рана глубокая, и для ее очистки необходимо вывернуть кожу наизнанку.

На это больно было смотреть.

Лицо Цин Цзиюэ было мертвенно бледным, лоб покрыт холодным потом, а брови действительно были сильно нахмурены.

Вскоре и остальные, стоявшие рядом, тоже обрели человеческий облик.

Всё закончилось не так уж плохо, и все вздохнули с облегчением.

"Хм?" — Доктор сделал паузу.

Взглянув вниз, Тун Чжаньян смутно разглядел что-то зеленое глубоко внутри раны на животе Цин Цзиюэ.

Доктор быстро отодвинул одежду, чтобы осмотреть его, и увидел на нем вещество, похожее на кровь какого-то странного зверя.

"Его необычное состояние, скорее всего, связано с этим", — сказал врач.

"Не из-за ярости?" — спросил Цин Суйфэн.

"Похоже, нет", — предположил врач. "Скорее всего, это отравление, но нам нужно будет вернуться, чтобы выяснить подробности".

Цин Суйфэн вздохнул с огромным облегчением.

Его отец заразился бешенством, он сам заразился бешенством, и если бы Цин Цзиюэ тоже...

Напряжение в душе Тун Чжаньяна спало, и только тогда он осознал, что уже весь покрыт холодным потом.

Следующая глава

Предыдущая глава

Когда Мо И прошел через пространственные врата Бюро межпространственного управления и снова открыл глаза, он оказался в совершенно новом мире.

В комнате было темно, как в могиле, но обостренные чувства Мо И позволяли ему отчетливо видеть все вокруг.

Казалось, что это современный мир: плотно задернутые шторы не пропускали свет, просторная мягкая кровать и все удобства.

Все выглядело нормально, но чего-то не хватало. Так что, скорее всего, это был очень хороший гостиничный номер, а не настоящая резиденция владельца.

Еще более жутким было то, что вскоре Мо И почувствовал, как к нему приближается пронизывающий до костей холод.

Вместе с холодом появился неприятный запах.

Человеческий глаз не мог этого увидеть, но Мо И отчетливо видел, как в углу сгущается черный туман, принимая гуманоидную форму, явно исполненную злобы, и с ужасающей скоростью несется на него.

Инстинктивно Мо И тут же рассеял черный туман своей силой.

Существо с другой стороны успело издать жалкий крик, прежде чем исчезло в пустоте.

Только после этого Мо И встал, чтобы разобраться, в чем дело.

Обнаружив, что в комнате остался только он и других угроз нет, он успокоился и лег обратно.

Тихо выдохнув, Мо И не мог не задаться вопросом, где сейчас его партнер и какую роль он играет в этом мире.

После того как Мо И вместе с Бай Жэнем покинул мир культивации и попал в Межпространственное бюро управления, у него появилось много новых друзей, и он даже получил титул помощника Бога Огня Чжу Жуна.

Чжу Жун — бог огня, и Мо И тоже умеет управлять огнем. Именно Чжу Жун спас Мо И и привел его в храм, дав ему возможность попасть в миры артефакта, где он встретил Бай Жэня.

Мо И был рад узнать об этом и почувствовал глубокую благодарность.

Чжу Жун тоже счел облик зверя Мо И очаровательным и спросил, не хочет ли он помочь в Храме Огня.

Мо И знал, что это большая честь и знак доверия, но он не мог оставить Бай Жэня.

Бай Жэнь родился в мире артефакта, и хотя он был сыном духа артефакта и мог уйти, именно там он чувствовал себя как дома.

Видя нерешительность Мо И, Чжу Жун не стал настаивать и вместо этого дал ему титул, сказав, что в случае необходимости Мо И может обратиться за помощью. Затем Чжу Жун ушел вместе с остальными.

После грандиозной свадебной церемонии Мо И и Бай Жэнь отправились в свадебное путешествие в маленький мир.

Хотя Мо И чувствовал себя виноватым перед сестрой Бай Си, видя восторг Бай Жэня, он также был немного взволнован.

Это чувство совместной шалости было странно приятным.

"Сяо Мо, мы на самом деле делаем доброе дело. Знаешь, есть много маленьких миров, где нас ждут всевозможные проблемы, которые мы должны решить. Мы помогаем этим мирам!"

Бай Жэнь всегда умел выкручиваться из любой ситуации, и теперь, когда у него появилась веская причина, он заговорил с праведным пылом.

Мо И, естественно, поверил словам своего партнера и в глубине души мог лишь извиниться перед Бай Си и сестрой Му Ецин.

Однако, согласно пожеланию своего партнера, он все же планировал запечатать его воспоминания, потому, что тому нравилось создавать для них новые воспоминания подобным образом, так было бы более интересно.

Поэтому в этом мире воспоминания остались только у Мо И.

«006, ты здесь?» — мысленно обратился Мо И к системе.

Но на этот раз прошло довольно много времени, прежде чем маленькая собачка, слегка покачиваясь, наконец вынырнула из его моря сознания, и сказала: «Хо... Хозяин, ты звал?»

«006, ты в порядке?» Мо И забеспокоился, увидев состояние своей системы.

К слову, после возвращения в Бюро управления измерениями 006 тоже взял небольшой отпуск. Мо И и Бай Жэнь даже навестили 006 и впервые увидели человеческую форму этой системы.

Это был молодой человек лет двадцати с небольшим, с темной кожей, белыми волосами и золотистыми глазами, излучавший дикую лесную ауру. Он хорошо сочетался со своей звериной формой — серебряным гигантским волком.

Но ему все еще было трудно соотнести эту милую собачку перед собой с той свирепой фигурой, которую он видел раньше.

«Я в порядке, хозяин!»

006 быстро ответил, на мгновение отведя взгляд. Это произошло потому, что 000 сделал кое-что странное, и это его немного встревожило.

Маленький песик поднес правую лапку ко рту, дважды кашлянул и продолжил: «Хозяин, сейчас я передам тебе сюжет маленького мира и воспоминания изначального владельца».

Сказав это, 006 быстро передал эту информацию в сознание Мо И.

Маленький мир действительно оказался современным, как и предполагал Мо И.

Главный герой этого мира, Юй Гуаньюй, был молодым актером, одержимым актерским мастерством. Основная сюжетная линия в основном посвящена тому, как он упорно трудился, серьезно относился к каждой роли и постепенно стал легендарной кинозвездой, несмотря на многочисленные трудности.

Однако одна особенность все же была: сюжет этого мира был связан не только с индустрией развлечений, но и с некоторыми сверхъестественными элементами.

В основной сюжетной линии этим сверхъестественным элементам не уделялось особого внимания, и главный герой, пользуясь ореолом протагониста, успешно их обходил.

В этой жизни Мо И тоже был артистом.

Как и главный герой-мужчина, он тоже стремился сделать карьеру в индустрии развлечений, но его актерские способности были не так хороши, как у главного героя-мужчины. Ему просто повезло, что его заметил агент.

Первоначальный владелец был из бедной семьи, его родители рано умерли, оставив его с бабушкой, которая жила на свою мизерную пенсию.

Из-за плохой успеваемости и необходимости помогать бабушке он рано бросил учебу и начал работать. В конце концов, благодаря своей привлекательной внешности, он попал в поле зрения агента и стал звездой развлекательного подразделения компании Bai's Superstar Entertainment.

Первоначальный владелец хотел заработать больше денег в индустрии развлечений, чтобы обеспечить лучшую жизнь себе и своей бабушке. Он начал карьеру как айдол, сосредоточившись на своей внешности.

Такой персонаж был довольно знаком Мо И. В прошлых малых мирах он тоже играл роль айдола, а затем благодаря своим навыкам стал звездой боевых искусств, заслужив всеобщее восхищение.

Однако первоначальному владельцу повезло меньше. В одной из теледрам он боролся за одну и ту же роль с исполнителем главной мужской роли Юй Гуаньюем. В то время Юй Гуаньюй был новичком в круге и в итоге получил роль второго плана, в то время как его предшественник сыграл главную роль.

Но в последствии оказалось, что второстепенный персонаж, которого сыграл Юй Гуаньюй, затмил героя, сыгранного изначальным хозяином.

Однако Бай Юньсинь, молодая госпожа из семьи Бай и поклонница Юй Гуаньюя, после того, как узнала об этом, решила, что первоначальный владелец издевался над её братом. Не удовлетворившись тем, что компания подавила первоначального владельца, она также связалась с журналистами, освещающими индустрию развлечений, чтобы сфабриковать против него скандалы.

К сожалению, первоначальный владелец был домоседом, редко выходившим из дома, за исключением работы. Он дорожил своими возможностями в индустрии развлечений и был очень осторожен в общении с окружающими. Даже если журналисты и пытались сфабриковать какие-то новости, всё это было довольно незначительно.

Как Бай Юньсинь могла смириться с этим? Она просто нашла злого колдуна и подкупила Ань Пухэ, друга первоначального владельца, чтобы тот манипулировал им.

В результате жизнь изначального владельца стала все более несчастливой. Его подставили, неправильно поняли, его репутация была запятнана, и компания отстранила его от дел. Несмотря на попытки инвестировать свои сбережения, он потерпел сокрушительный провал. В отчаянии, поддавшись на уговоры Ань Пухэ, он обратился к тёмным методам в попытке изменить свою судьбу, не подозревая, что каждое небольшое улучшение стоило ему жизни, что в конечном итоге привело к его трагической гибели.

Первоначальный владелец никогда не осознавал, что был всего лишь пешкой, которой другие манипулировали в своих целях. Его единственным желанием при обмене телами было, чтобы Мо И позаботился о его бабушке.

«Он никогда не думал о том, чтобы отомстить тем, кто причинил ему вред?» — Мо И нахмурился, чувствуя одновременно гнев и разочарование.

«Нет, Хозяин, изначальный владелец был обычным человеком. Он вообще не видел этих призраков и понятия не имел, что колдун манипулирует им. Он просто считал, что ему не повезло.

Этот колдун был подлым. Он не только стал причиной смерти человека, но и хотел забрать его душу. Видя его в таком состоянии, я согласился на его желание и позволил ему переродиться.

Не волнуйся, я нашел для него хорошую семью. У него будут любящие родственники, и он проживет счастливую жизнь».

Мо И кивнул в знак согласия. Конечно, он позаботится о бабушке. Что касается тех, кто убил изначального владельца тела, он не оставит это безнаказанным.

А что до личности его спутника в этой жизни, то тут все немного сложнее.

Поначалу он думал, что их медовый месяц будет беззаботным, но кто бы мог подумать, что Бай Жэнь в этой жизни даже не будут считаться за человека.

Бай Юньсинь, проклявшая изначального владелица, придумала такой коварный план, потому что это было обычной практикой в их семье.

В прошлом, чтобы добиться процветания, семья Бай наняла старого даоса для проведения ритуала фэншуй.

Позже даос предсказал, что ребенок по имени Бай Минь из семьи Бай родится в крайне неблагоприятное время. Если принести его в жертву и использовать его кости в качестве ядра формации, это обеспечит процветание семьи Бай на десять поколений.

В результате глава семьи Бай, стремясь к богатству, приказал опоить своего сына и убить его, чтобы сбылось пророчество. Его прах был захоронен под формацией на сотни лет.

Нетрудно представить, какую обиду затаил Бай Минь после стольких лет заточения в формации.

И этот Бай Минь на самом деле был спутником Мо И, Бай Жэнем.

«Как он снова оказался в таком положении?» Мо И ещё даже не видел своего партнёра, но, прочитав сюжет, уже почувствовал боль в сердце.

Он не мог позволить своему партнёру быть навсегда подавленным этой формацией, он должен был как можно скорее спасти своего любимого.

Поэтому, несмотря на то, что на улице ещё было темно, Мо И не мог больше лежать без дела.

Он вскочил с кровати и быстро натянул одежду, висевшую рядом. Учитывая временной период, в который он попал, юная госпожа из семьи Бай только что узнала, что за роль, которую он получил ранее, он конкурировал с главным героем, Юй Гуаньюем. Тогда она наняла колдуна, чтобы тот разобрался с первоначальным владельцем.

Черный туман, который только что рассеялся, был лишь началом. Он содержал в себе злобу злых духов, витавших вокруг первоначального владельца.

Неудивительно, что в последнее время первоначального владельца каждую ночь мучили кошмары, иногда даже доходящие до того, что он будил окружающих.

Мо И присел на корточки и полез под кровать, чтобы пошарить там. И действительно, он нашел под кроватью странную соломенную куклу, привязанную к кровати.

К счастью, в мире, где духовной энергии мало, даже если колдун захочет практиковать, его магическая сила не будет очень мощной. Со временем эта профессия становилась все более устаревшей и совершенно не соответствовала уровням в мире культивации.

Это означало, что человек, читающий заклинание, не должен находиться слишком далеко.

Поняв это, Мо И не стал включать свет. Он тихо отодвинул край занавески и, конечно же, увидел за окном фигуру, которая пряталась возле большого дерева и ходила взад-вперед.

Похоже, он тоже почувствовал, что с заклинанием, которое он наложил на комнату, что-то не так.

Проведя столько времени в мире культивации и сталкиваясь с подобными ситуациями, Мо И, естественно, понял, что пытается сделать его противник.

Действие некоторых заклинаний накапливалось в течение семи дней подряд. Мо И прощупал ситуацию своим божественным сознанием и сразу понял, что происходит. Сегодня был седьмой день, так что неудивительно, что человек был встревожен.

Поэтому он спокойно ждал в комнате.

В дверном проеме раздался легкий скрип, и дверь распахнулась. В комнату прокралась фигура.

Увидев, что Мо И лежит на кровати и, кажется, все еще спит, человек вздохнул с облегчением. Он подошел к кровати, намереваясь достать из-под нее соломенную куклу.

Однако, как только он наклонился и полез под кровать, Мо И со всей силы ударил его по спине. Затем он схватил человека за руку и с силой потянул назад, отчего раздался громкий хруст ломающихся костей и мучительные крики человека, корчившегося на полу.

Громкий шум быстро привлек внимание сотрудников службы безопасности отеля. Когда они включили свет, то увидели человека на земле со скрученными конечностями, которого Мо И связал ремнем, создав причудливую картину.

Мо И с явным потрясением посмотрел на толпу и сказал: "Скорее, вызовите полицию! Я обезвредил вора!"

"О боже, Мо И, ты в порядке?"

Не успел никто и слова сказать, как молодой человек с детским лицом бросился к Мо И, крича и зовя его.

Судя по воспоминаниям изначального владельца тела, Мо И знал, что этот человек — менеджер изначального владельца, брат Лун. Хотя его и звали брат Лун, он не производил впечатления властного человека.

Первоначальный владелец был одним из первых артистов, которых взял под крыло брат Лун, когда тот пришел в компанию, поэтому он очень заботился о нем. Из сюжета Мо И узнал, что брат Лун искренне желал успеха первоначальному владельцу.

После того как у первоначального владельца начались трудные времена, брат Лун продолжал его поддерживать, но, к сожалению, его влияние было ограниченным.

После смерти первоначального владельца дела у брата Луна тоже шли не очень хорошо. Говорят, что в конце концов он ушел из индустрии развлечений и вернулся в родной город, где открыл небольшую лапшичную, чтобы зарабатывать на жизнь.

Так что Мо И по-прежнему хорошо относился к брату Луну. Улыбнувшись молодому человеку, стоявшему перед ним, он сказал: "Я в порядке, я уже обезвредил этого негодяя".

Увидев так называемого вора, сотрудники службы безопасности, открывшие дверь, не смогли сдержать усмешки. Это было не обезвреживание, а почти убийство.

Но слова Мо И привели брата Луна в ярость.

"О боже, это, наверное, снова те сумасшедшие фанаты или какие-нибудь мерзкие репортёры из таблоидов! В прошлый раз они пробрались в туалет на твоем мероприятии, пытаясь тайно тебя заснять. А теперь они даже спрятались в твоей комнате! Они совсем обнаглели! Быстро звони в полицию, пусть они арестуют его!"

Увидев, что брат Лун в ярости, охранник у двери позвонил в полицию. Опасаясь, что брат Лун может еще сильнее избить лежащего без сознания человека, они решили сначала отвести его в комнату охраны, а потом принимать дальнейшие решения.

Оставшись один в комнате, Мо И молча выслушал жалобы брата Луна. В конце концов, человек, стоявший перед ним, был всего лишь обычным человеком.

Даже если бы он попытался объяснить, его бы сочли сумасшедшим.

Сначала он хотел броситься на помощь своему партнеру, но потом понял, что тот в другом городе. Добраться туда не так просто, как кажется.

Человек, которого нашла Бай Юньсинь и который наложил проклятие на первоначального владельца, был человеком по имени Тан Сюаньмин, а тот, с кем только что имел дело Мо И, был всего лишь учеником Тан Сюаньмина.

"Брат Лун, я плохо себя чувствую, могу я взять несколько выходных?" — Стараясь выглядеть слабым, спросил Мо И, молодого человека напротив.

"Что случилось? Что случилось? Ты так сильно испугался?" — тревожно спросил брат Лун.

Мо И кивнул, на его лице читалось извинение, и сказал: "Могу я отдохнуть несколько дней?"

Услышав это, мужчина напротив без колебаний согласился.

Если бы это был кто-то другой, он, возможно, не согласился бы так сразу. Но прежний владелец был образцовым сотрудником, который неустанно работал круглые сутки, чтобы заработать деньги.

Более того, предстоящая работа заключалась всего лишь в продвижении нового фильма, а прежний владелец даже не был главным героем, так что он вполне мог не ехать.

"Тогда хорошенько отдохни".

Еще немного утешив Мо И, брат Лун вышел из комнаты. Позже, когда полиция пришла, чтобы забрать человека, проникшего в комнату Мо И, этим тоже занимался брат Лун.

На следующее утро Мо И вылетел ранним рейсом в город, где находился его партнер.

Когда Мо И прибыл на место, был уже полдень, но, чтобы его партнер чувствовал себя комфортно, когда выйдет на улицу, он дождался наступления темноты, прежде чем действовать.

Возможно, им повезло, что большой массив был установлен в горном лесу, где его никто не потревожит. Кроме того, были использованы некоторые методы сокрытия, из-за чего обычным людям было сложно обнаружить его.

Как только Мо И прибыл на место, он почувствовал, что духовной энергии здесь больше, чем где бы то ни было, и она пропитана злобой.

Мо И увидел, как вокруг клубится чёрный туман, который появился только после его прибытия, что указывало на то, что здесь есть нечто, пробудившееся из-за его появления.

Не колеблясь, Мо И вонзил лопату в твердую землю, и с каждым ударом раздавался металлический лязг. Когда он расчистил завал, то обнаружил старую металлическую дверь, со всех сторон обмотанную железными цепями. Мо И быстро сломал лопатой четыре железные цепи, отчего земля сильно задрожала.

Окружающий его черный туман сгущался, но Мо И оставался невозмутимым. Он прыгнул в яму, достал большой металлический ящик и поднял его на поверхность. Кинжалом он вскрыл ящик и обнаружил в нем сосуд из чего-то похожего на нефрит, в котором хранился прах его партнера.

Внезапно он почувствовал, как по спине пробежал холодок: кто-то или что-то прижалось к его спине. Несмотря на пугающие ощущения, Мо И сохранял спокойствие, узнав запах своего спутника, исходящий от существа.

Крепко стиснув зубы, Мо И молча ждал, какую иллюзию или пугающую тактику выберет существо. Он знал, что его партнер не причинит ему вреда, поэтому сохранял самообладание, ожидая, что существо скоро прекратит свои пугающие выходки.

Мо И не знал, что существо, стоявшее у него за спиной, приняло свой истинный облик.

Это был статный молодой человек, одетый в белое старинное одеяние, с поразительно красивыми чертами лица, омраченными зловещей аурой. Из рукава его мантии появилась скелетообразная рука, источающая явную угрозу.

Он не помнил, сколько лет провел здесь в заточении, но точно знал, почему умер. После смерти он оказался в ловушке, беспомощный, несмотря на всепоглощающую горечь.

Когда наконец появился кто-то, он сначала подумал, что это могут быть люди, виновные в его гибели, и его ненависть разгорелась с новой силой. Однако при ближайшем рассмотрении он понял, что пришелец не имеет ничего общего с теми, кто причинил ему зло.

Так кто же был этот человек?

Даже будучи неупокоенным духом, Бай Минь жаждал только мести. Он холодно спросил: "Кто ты?"

Мо И почувствовал ледяное дыхание сущности у своего уха, и по его спине побежали мурашки, но он был рад, что его партнер заговорил с ним. Быстро обернувшись, он был заворожен потрясающим обликом своего возлюбленного, стоявшего позади него.

Перед тем, как прийти сюда, он обдумал слова, которые собирался сказать. Мо И обратился к Бай Миню: "Я... я пришел просить тебя о помощи".

"Просить меня о помощи?" Губы Бай Миня изогнулись в зловещей улыбке.

Он — мстительный призрак, и тот, кто обращается к нему за помощью, либо сумасшедший, либо пытается манипулировать им, чтобы он кого-то убил. Бай Минь не собирался снова становиться чьим-то инструментом. Он смотрел прямо в глаза Мо И и видел в них ясность и даже намек на привязанность, когда они встретились взглядами.

Привязанность?!

Бай Миню почти показалось, что у него галлюцинации, и он не мог понять, как человек может испытывать симпатию к призраку. Убежденный в том, что Мо И не говорит правду, Бай Мин схватил его за шею и пригрозил: "Кто ты? Как ты меня нашел? Если ты не скажешь правду, я тебя убью!"

Несмотря на свирепое выражение лица призрака, Мо И сохранял спокойствие. Если бы он действительно хотел причинить вред, хватка Бай Миня была бы крепче. Разоблачив блеф своего партнера, Мо И мысленно усмехнулся, сохраняя невинное выражение лица, и ответил: "Нет, я говорю правду!"

"Меня зовут Мо И, я работаю в компании Бай. Я знаю, что у тебя с ними свои счеты, как и у них со мной. Поэтому я пришел к тебе, думая, что мы могли бы объединить усилия!"

"Объединить усилия с тобой?" — тон Бай Миня был полон презрения, но в конце концов он разжал хватку.

Наблюдая за тем, как мужчина кашляет и держится за шею, Бай Минь почувствовал необъяснимый дискомфорт.

"Пока забудь об этом. Сначала пойдем со мной, и я все объясню по пути", — предложил Мо И, затем наклонился, чтобы поднять урну с прахом Бай Миня, и подмигнул ему.

Увидев перед собой свой собственный прах, Бай Минь помрачнел. Однако он понял, что даже если у этого человека есть скрытые мотивы, это все равно лучше, чем оставаться здесь в ловушке.

Кивнув в знак согласия, Бай Минь взмахнул рукой, разрушая весь магический круг, и последовал за Мо И.

Дорога от леса до резиденции Мо И на машине заняла два-три часа. Спускаясь с горы, Бай Минь был поражен открывшимся видом. Он так долго был в заточении, что не ожидал столь значительных перемен в мире.

Бай Минь не мог не обратить внимания на необычную одежду окружающих его людей. Сначала он подумал, что Мо И может быть исключением, но теперь оказалось, что все одеты одинаково.

Вскоре они добрались до квартиры Мо И.

Это жилье также было предоставлено компанией и располагалось в большой квартире в центре города.

Предыдущий владелец был домоседом, но это не значит, что он не любил жизнь. Он очень уютно обставил свою резиденцию.

Войдя в комнату, Бай Минь был заинтригован просторной гостиной и современными удобствами.

Подумав, что его партнер, скорее всего, никогда этого не видел, Мо И снял пальто, подбежал к панорамному окну в гостиной и раздвинул шторы. Указывая на сверкающий городской пейзаж за окном, он спросил: "Разве это не прекрасно?"

Бай Минь кивнул, но тут увидел, что человек напротив тепло улыбнулся и сказал: "Но не так красив, как ты!"

Это кокетливое замечание заставило Бай Миня, человека из древних времен, нахмуриться.

Не обращая внимания на трепет в сердце, он задумался, не слишком ли легкомыслен этот человек по имени Мо И.

Мо И совершенно не осознавал, что флиртует.

Потому что он просто констатировал факт: его партнер действительно хорош собой.

Бай Минь хотел возразить, но, увидев искренний взгляд Мо И, не смог заставить себя заговорить.

Оглядываясь по сторонам и видя всё незнакомое, Бай Минь спросил Мо И: "Какой сейчас год?"

"2008 год", — ответил Мо И, ориентируясь на текущий год в этом маленьком мире.

Семьсот лет...

Бай Минь тихо повторил про себя, осознав, что прошло семьсот лет.

Его ненависть к семье Бай усилилась.

"Отведи меня к семье Бай", — прямо потребовал Бай Минь.

Его больше не волновали намерения и личность Мо И. Поскольку у этого человека были претензии к семье Бай, а Бай Минь не собирался их отпускать, он просто хотел, чтобы его отвезли туда.

С тех пор как он был здесь в последний раз, окружающая обстановка сильно изменилась, и он не мог определить точное местонахождение семьи Бай. Ему пришлось положиться на Мо И, который указал бы путь.

Он думал, что его просьба будет одобрена, но, к его удивлению, молодой человек напротив решительно покачал головой.

Глупо. Его партнер кипел от негодования, но прошли сотни лет, и старшее поколение ушло. Хотя нынешние члены семьи Бай, возможно, и не святые, позволять возлюбленному творить такой беспредел тоже не стоит.

В конце концов, в мире существует такое понятие, как карма.

Если возможно, лучше всего собрать против них улики и разобраться с ними по законам человеческого мира. Или вмешаться, когда это будет необходимо.

Но он не мог сказать этого напрямую, потому что Бай Минь, скорее всего, не стал бы его слушать.

Кроме того, его партнер пострадал, и Мо И тоже был зол. Было бы уместно проучить семью Бай.

Поэтому Мо И сказал Бай Миню: "Я не знаю, где они сейчас. В конце концов, я никогда не был в частной резиденции семьи Бай. Однако я знаю, где находится их родовой храм."

Семья Бай рано заявила о себе и всегда славилась богатством. Их родовой храм, расположенный в живописном районе на западе города, стал местной достопримечательностью. Он находился рядом со множеством садов и зданий в старинном стиле.

"Однако вход открыт только в парк, дальше туристам вход запрещен. Может, я отведу тебя туда завтра?"

«Ха!» — подумал Бай Минь, вспоминая, как семья Бай променяла его жизнь на богатство и славу, и то, что родовое имение до сих пор может быть таким великолепным, лишь усилило его гнев.

Он прямо отверг предложение Мо И на завтра и попросил отвезти его в родовое имение сегодня.

У Мо И не было другого выбора, кроме как послушно спуститься вниз и ехать полтора часа до западного пригорода.

Затем он приказал 006 отключить камеры видеонаблюдения в живописной зоне, прежде чем перелезть через стену. Обернувшись, он увидел, как его партнер просто прошел сквозь стену, и невольно почувствовал легкую зависть.

Оказавшись на территории парка, Бай Минь не стал просить Мо И показать дорогу, так как сам мог определить местонахождение родового святилища.

Мо И не знал, что хотел сделать его партнер, но быстро последовал за ним.

Вскоре Мо И увидел впереди величественную табличку с надписью «Особняк Бай». На заборе висели таблички, предупреждающие, что дальше туристам вход воспрещен. Однако ни Мо И, ни Бай Минь не обратили внимания на эти предупреждения и вошли внутрь.

Они вошли в просторный двор и увидели родовой храм с рядами мемориальных табличек.

На лице Бай Миня появилась холодная улыбка, он взмахнул рукой, и подул ледяной ветер, опрокинув подношения и курильницы перед табличками.

Мо И наблюдал, как черный туман, словно щупальца его возлюбленного из прошлого, будто затвердевал, расходясь от тела его партнера и уничтожая все на своем пути.

Столы были опрокинуты, и вся мебель в комнате постепенно пришла в негодность.

После этих действий таблички предков Бай начали дрожать, словно сопротивляясь.

Бай Минь холодно фыркнул: "Вы себя переоцениваете".

Еще одним взмахом рукава все таблички были сдвинуты в сторону, а многие даже упали со столов.

После этого таблички замолчали, словно признав силу Бай Миня, и позволили ему уничтожить весь двор.

Мо И казалось, что весь родовой храм семьи Бай окутан черным туманом, словно зловещим проклятием.

Несмотря на поднятую ими суматоху, охранники в парке, казалось, не обращали на это внимания.

Когда Бай Минь выплеснул весь свой гнев, святилище предков превратилось в руины, даже таблички были разбиты вдребезги.

Они ушли, но Мо И не мог не заметить, что, несмотря на вспышку гнева, настроение его партнера не улучшилось. На обратном пути выражение лица Бай Миня стало еще более холодным.

Этот гнев не рассеется за одну ночь. Мо И понимал это и не испытывал ничего, кроме жалости к своему партнеру.

Когда они вернулись домой, уже светало, но Мо И не чувствовал усталости.

Он вошел в комнату и быстро задернул шторы, которые остались открытыми, когда они уходили. Хотя Бай Минь не боялся солнечного света благодаря своему совершенствованию, прямые солнечные лучи все же могли доставлять призракам дискомфорт.

Включив в комнате тусклую лампу, Мо И поставил урну на изящную полочку, которую приготовил заранее. Затем он достал из холодильника несколько тарелок с фруктами и десертами и расставил их на полке.

Он также приготовил курильницу и лучшие благовония.

На глазах у Бай Миня Мо И почтительно поклонился урне. Затем он зажег благовония, искренне надеясь, что его возлюбленный обретет счастье.

Бай Минь стоял рядом, наблюдая за каждым движением Мо И, и испытывал странную смесь эмоций.

После стольких лет, проведенных в заточении под чарами, это был первый случай, когда кто-то оказал ему такое почтение после его смерти. Было неожиданно, что это сделал незнакомец.

Он с благодарностью принял подношения, наслаждаясь вкусом свежих фруктов и десертов после стольких лет, и это дало ему лёгкую иллюзию того, что он всё ещё находится в мире смертных.

Однако, видя, с каким благоговением молодой человек поклоняется ему, даже в его присутствии, Бай Минь не мог избавиться от неловкости в сердце.

Независимо от мотивов Мо И — будь то жажда мести или что-то другое — Бай Минь был ему благодарен. Мо И спас его и отвёз в родовой храм, чтобы отомстить, а теперь даже сделал подношение Бай Миню.

Завершив эти ритуалы, Мо И достал планшет и сел на диван, жестом пригласив Бай Миня присоединиться к нему.

Заинтригованный, Бай Минь подошел и увидел, как Мо И постучал по темному планшету, и тот загорелся. Затем Мо И начал манипулировать устройством, показывая различные изображения.

"Что это?" — с любопытством спросил Бай Минь.

"Это называется планшет. Иди сюда, сядь рядом, и я научу тебя им пользоваться!" — ответил Мо И, похлопывая по сиденью рядом с собой.

Бай Минь поджал губы, но в конце концов решил присоединиться к Мо И на диване.

Мо И терпеливо учил Бай Миня пользоваться планшетом. Это был продуманный жест, учитывая, что Бай Минь не знаком с современными технологиями. С помощью планшета Бай Минь мог бы узнать больше об окружающем мире.

Вскоре Бай Минь заинтересовался устройством. Он никогда раньше не видел ничего подобного, и интерактивные изображения и игры показались ему интригующими.

К тому времени, как Мо И закончил объяснять основы, был уже полдень. Мо И, который не спал всю ночь, переживая за Бай Миня, и весь день был на взводе, чувствовал себя измотанным.

"Я собираюсь вздремнуть. Можешь пока поиграть с планшетом сам", — сказала Мо И, зевая и демонстрируя признаки усталости.

Бай Минь кивнул, наблюдая, как Мо И направляется в спальню. Заинтригованный, Бай Минь последовала за ним, желая узнать, как Мо И обустроил себе спальное место.

Мо И привык к присутствию своего партнера рядом, поэтому не возражал, когда Бай Минь последовал за ним в спальню. Он начал раздеваться, и к тому времени, когда Бай Минь понял, что происходит, на Мо И осталось только нижнее белье.

"Прояви хоть немного приличия!" — выругался Бай Минь и быстро отвернулся, оставив Мо И в недоумении готовиться ко сну.

Зевая, Мо И забрался в постель и быстро уснул под мягким одеялом.

Тем временем в старом особняке семьи Бай патриарха семьи Бай Юаньчжэна мучили кошмары. Во сне он видел, как ужасный призрак хватает его за горло, угрожая лишить жизни.

На следующий день Бай Юаньчжэн, намеревавшийся посетить родовое святилище, чтобы обрести душевный покой, был потрясен, обнаружив, что святилище полностью разрушено.

"Охрана! Охрана!" — в гневе закричал он.

Сотрудники службы безопасности бросившись на место происшествия, были ошеломлены увиденным. Несмотря на то, что внешние ворота выглядели нетронутыми, внутри все было в руинах. Даже деревья во дворе были вырваны с корнем, но охрана ничего не слышала.

После безуспешных попыток просмотреть записи с камер наблюдения Бай Юаньчжэн понял, что ситуация критическая. Вспомнив свой страшный сон прошлой ночью, он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Решив обратиться за помощью, он приказал своему помощнику: "Готовьте машину. Я еду к мастеру Тану".

Обнаружение разрушенного родового святилища и уничтоженного массива фэншуй повергло семью Бай в ужас.

Тем временем в течение следующих нескольких дней Мо И и Бай Минь наслаждались обществом друг друга в мире и согласии.

С помощью планшета Бай Минь наконец получил общее представление о мире спустя сотни лет и узнал, что молодой человек рядом с ним по имени Мо И был актером, связанным с крупной развлекательной компанией семьи Бай — Bai's Superstar Entertainment.

Понимая, что без этого человека он мог бы так и оставаться в ловушке, не зная, сколько времени прошло, и наслаждаясь его вниманием, Бай Минь решил спросить: "Есть ли у тебя еще какие-то пожелания?"

Услышав этот вопрос, Мо И, который как раз раскладывал новые подношения, удивленно замер.

Его партнер всегда был таким нежным.

Мо И повернул голову и посмотрел на Бай Миня. В его взгляде читалась такая привязанность, что Бай Минь не мог ее не заметить.

Прежде чем Бай Минь успел что-то сказать, Мо И внезапно подошел к нему и поцеловал в щеку.

Почувствовав тепло на своем лице, Бай Минь отпрянул, словно от удара, уставился на Мо И широко раскрытыми глазами и возмутился: "Что ты делаешь? Это нелепо!"

Лицо Бай Миня исказилось от гнева, когда он уставился на Мо И. В его эпоху отношения между мужчинами были не слишком распространены, а поскольку он был слаб здоровьем и не часто выходил из дома, у него было мало друзей и он мало что знал о подобных отношениях.

Увидев, что его партнер отреагировала так, будто на него напал хулиган, Мо И нашел это забавным и с улыбкой сказал: "Почему это нелепо? Ты такой красивый, что не мог не понравиться мне с первого взгляда. Признаю, мне не стоило целовать тебя только что, это была моя ошибка, но это была всего лишь импульсивность, что тут нелепого?

Если ты действительно злишься, можешь поцеловать меня в ответ!"

___________________________

006: Наконец-то хозяин перенял дурные привычки у цели... (Вздох)

Следующая глава