Предисловие и основные документальные ссылки:

И так, как мы ранее заявили, учение о папской непогрешимости было сформировано на I Ватиканском соборе в документе «Pastor Aeternus». Собор был возван папой Пием IX и проходил в обстановке острых дискуссий между ультрамонтанами (сторонниками абсолютной власти папы) и теми епископами, которые считали, что новый догмат разорвет все связи с Востоком и создаст непреодолимое препятствие для воссоединения Церквей. По итогу сторонники догмата одержали верх и учение о безошибочности римского понтифика (ex cathedra) было провозглашено как обязательное для всей Католической церкви.

Для понимания основных положений этой доктрины, нам следует обратиться собственно к самой конституции:

«…Поэтому из той верховной власти, которой обладает папа Римский, чтобы управлять всей Церковью, вытекает для него право свободно общаться, исполняя свою должность, с пастырями и паствой всей Церкви, чтобы их наставлять и ими руководить на пути к спасению. Поэтому мы осуждаем мнение тех, кто говорит, что можно законно препятствовать этому общению Верховного главы с пастырями и паствой, или кто подчиняет это власти гражданской, утверждая, что то, что решено Святейшим Престолом или его властью для управления Церковью, имеет силу и ценность лишь в том случае, если гражданская власть это подтверждает.

Так как Божественное право Апостольского первенства ставит папу Римского надо всей Церковью, мы учим и провозглашаем также, что он является верховным судией верных и что во всем, что касается церковной юрисдикции, можно апеллировать к его суду. Суд Святейшего Престола, выше которого нет никакой власти, не должен никем ставиться под сомнение, и никто не имеет права осуждать его решения. Поэтому уклоняются с пути истинной веры те, кто утверждает, что позволено апеллировать к Вселенскому Собору по поводу решений папы Римского, как если бы этот Собор был авторитетом более высоким, чем папа.

Канон: Поэтому, если кто-либо говорит, что папа Римский имеет лишь обязанность контроля или указания (inspectionis vel directionis), а не полную и верховную юрисдикцию (iurisdictionis) надо всей Церковью не только в том, что касается веры и нравственности, но и в том, что касается порядка и управления Церковью, распространенной по всему миру, или что он обладает лишь одной важной частью этой власти, а не всей ее полнотой, или что его власть не является ни обычной, ни непосредственной надо всеми Церквами и каждой в отдельности, как надо всеми и каждым в отдельности пастырями и верными, да будет отлучен от сообщества верных.

Папа Римский, когда он говорит ex cathedra, то есть когда, исполняя свои обязанности учителя и пастыря всех христиан, определяет, в силу своей верховной апостольской власти, что некое учение по вопросам веры и нравственности должно быть принято Церковью, пользуется, с Божественной помощью, обещанной ему в лице блаженного Петра, той безошибочностью (infallibilitas), которой Божественный Искупитель благоволил наделить Свою Церковь, когда она определяет учение по вопросам веры и нравственности. Следовательно, эти определения папы Римского непреложны сами по себе ex sese, а не из-за согласия Церкви.»

(I Ватиканский Собор, Догматическая конституция «Pastor Aeternus», 1870 год)

Исходя из данной вырезки, мы можем вывести следующее:

1) Папа обладает непогрешимостью ex cathedra при соблюдении улсовий: а) он говорит как учитель и пастырь христиан, б) определяет учение во вопросам веры и нравственности, в) намеревается обязать всю церковь;

2) Его определения непреложны сами по себе, то есть их истинность не зависит от Церкви, епископов или собора;

3) Суд папы является высшей инстанцией, апелляция к Вселенскому Собору как к более высокому авторитету есть уклонение от истинной веры;

4) Папа имеет власть утверждать не только о том, что касается веры и нравственности, но также о порядке и управлении всей Церкви;

5) Тот, кто отрицает полноту папской юрисдикции - подлежит анафеме.

Через 94 года после этого собора, в 1964 году состоялся II Ватиканский собор. В ходе его события было развито учение о епископской «коллегии». Также мы думаем стоит отметить одну важную деталь из актов Ватикана II, а именно то что в догматической конституции «Lumen Genitum», собор обязывает слушаться папу в вопросах веры, нравов и морали даже вне ex cathedra (Lumen gentium, III, 25). Но не будем слишком зацикливаться на этом, ибо задача у нас стоит конкретно в возражении на якобы безошибочность папы ex cathedra.

И так, чтобы предотвратить неправильное толкование, а именно, чтобы кто-то не понял понятие о епископой коллегии в том смысле, что она может действовать без папы или стоит выше папы, Генеральный секретарь сделал специальную Нотификацию (разъяснение), зачитанную на 123-ем общем заседании:

«3-е О Коллегии, которой не может быть без Главы, говорится, что она "также является субъектом верховной и полной власти во всей Церкви". Это следует принять по необходимости, дабы полноте власти Римского Первосвященника ничто не угрожало. Ведь Коллегия с необходимостью и всегда предполагает и своего Главу, который в неприкосновенности сохраняет в Коллегии свою должность Наместника Xpucma и Пастыря вселенской Церкви. Иными словами, различие проводится не между Римским Первосвященником и Епископами, взятыми в совокупности, а между Римским Первосвященником как таковым и Римским Первосвященником вместе с Епископами. Поскольку же Верховный Первосвященник — Глава Коллегии, он может сам совершать определённые действия, которые никоим образом не входят в полномочия Епископов: напр., созывать Коллегию и руководить ею, утверждать нормы её деятельности и т. д. На усмотрение Верховного Первосвященника, которому поручена забота обо всём стаде Христовом, предоставляется, согласно потребностям Церкви, изменяющимся с течением времени, определять способ, которым эта забота должна осуществляться: либо лично, либо коллегиально. В управлении коллегиальной деятельностью, её поддержке и утверждении на благо Церкви Римский Первосвященник поступает по своему собственному усмотрению.

4-е Верховный Первосвященник, как Верховный Пастырь Церкви, в любое время может осуществлять свою власть по своему собственному усмотрению, как того требует сама его должность. Коллегия же, хотя и существует всегда, но не действует постоянно строго коллегиальным образом, как это явствует из Церковного Предания. Иными словами, она не всегда находится "в полном составе", но скорее лишь временами действует строго коллегиальным образом, причём только с согласия Главы. При этом говорится "с согласия Главы" для того, чтобы не думали о какой-либо зависимости от кого-то извне; слово же "согласие", напротив, напоминает об общениимежду Главой и членами и предполагает необходимость действия, к которому уполномочен только сам Глава. Это прямо утверждается в № 22, § 2, и разъясняется там же, в конце. Ограничивающий термин "только" (nonnisi) охватывает все случаи: отсюда совершенно очевидно, что нормы, утверждённые верховной Властью, следует соблюдать всегда.

Однако из всего этого явствует, что речь идет о тесном единении Епископов со своим Главой, но никак не о действии Епископов независимоот Папы. В последнем случае, если нет налицо действия Главы, Епископы не могут действовать как Коллегия, что видно из самого понятия "Коллегия". Это иерархическое общение всех Епископов с Верховным Первосвященником является, вне всякого сомнения, обычным для Предания.»

(ИЗ ДЕЯНИЙ II ВАТИКАНСКОГО СОБОРА НОТИФИКАЦИИ сделанные Генеральным Секретарём Собора на CXXIII общем заседании от 16 ноября 1964 г.)

Из этого текста мы узнаем, что:

1) Коллегия епископов не самостоятельный орган. Она существует и обладает властью только вместе с папой;

2) Епископы отдельно без пары не образуют ни какого высшего органа. Есть два состояния: а) папа сам по себе и б) папа вместе с епископами, епископов же без папы - нет;

3) Папа может действовать единолично в любое время. Коллегия же может действовать только тогда, когда сам папа этого захочет и даст свое согласие;

4) Сама идея «коллегия епископов без папы» невозможна по определению.

Помимо всего прочего, католические полемисты часто ссылаются и на слова папы Геласия:

«Все (как сказано) в власти Апостольского Престола. Итак, что на Соборе одобрил Апостольский Престол, то сохраняет свое значение, а что отверг, не может иметь силы. Только у Апостольского Престола есть право определять, что Собор постановил принять несоответственно порядку, а Собор призван не выносить повторный приговор, но вместе с Апостольским Престолом исполнять прежний»

(Геласий, папа. Об узах отлучения.)

Здесь утверждается, что всею властью обладает Римский престол. Соборное решение имеет силу только если оно одобрено папой и папское вето играет важную роль в этих решениях, ибо если папа его отвергает, то оно автоматически становится недействительным. Также только папа решает, было ли решение Собора «соответственно порядку», а Собор сам по себе не выносит самостоятельных приговоров, а лишь исполняет прежний, то есть действует вместе с папой и подтверждает его волю.

По видимому нужно также подкрепить слова папы Бонифация VIII из его буллы, который в более радикальной форме высказывался о природе католической церкви. Он однозначно выступал против экуменических положений Ватикана II, и даже указывал, что всем людям для спасения необходимо подчиняться Римскому понтифику:

«Мы вынуждены в силу нашей веры верить и утверждать, что есть только одна святая Католическая Церковь, и она апостольская. Это мы твердо верим и исповедуем безоговорочно. Вне этой Церкви нет спасения и нет отпущения грехов, как провозглашает Невеста в Песни Песней: «Одна — моя голубица, моя совершенная. Одна она у матери своей, избранная у родившей ее» (Песнь Песней 6:8); что представляет собой одно мистическое тело, главой которого является Христос, Христа, поистине, как Бога. И в этом «один Господь, одна вера, одно крещение» (Ефесянам 4:5). Несомненно, у Ноя был один ковчег во время потопа, предвосхищающий одну Церковь, совершенную до одного локтя, имеющую одного правителя и руководителя, а именно Ноя, вне которого, как мы читаем, все живые существа были уничтожены… Мы заявляем, говорим, определяем и провозглашаем, что для спасения каждого человеческого существа абсолютно необходимо подчиняться Римскому Понтифику».

(Папа Бонифаций VIII, папская булла Unam Sanctam. 1302 год н.э.)

V Вселенский Собор и место католической догматики в нем:

В середине 6-ого века в Византийской империи разгорелся богословский спор, который получил название «спор о Трёх Главах». Речь шла о том, следует ли осуждать трёх представителей антиохийской богословской традиции, заподозренных в т.н. «несторианской» симпатии, а именно Феодора Мопсуестского, некоторые труды Феодорита Кирского и послание Ивы Эдесского к Маре Персу. Дело в том, что Халкидонский Собор восстановил в сане Феодорита и Иву после того, как они анафематствовали Нестория. Однако теперь возник вопрос: можно ли осуждать эти лица/труды как еретические, при этом не подрывая авторитет самого Халкидонского Собора?

Император Юстиниан I стремился к примирению с монофизитами и решил что «Три Главы» должны быть осуждены. Однако на Западе, а особенно в Риме это вызвало сопротивление, ибо там опасались, что осуждение лиц принятых Халкидонским Собором подорвёт авторитет этого Собора. Папа Вигилий был привезён в Константинополь по приказу императора Юстиниана ещё в 545 году и находился там под давлением. Долгое время он колебался пытаясь найти компромиссную позицию. В 548 году император издал указ с осуждением «Трёх Глав», но Вигилий не согласился с ним и тогда Юстиниан принял решение созвать Вселенский Собор для окончательного решения вопроса.

И так, восточные епископы направили папе Вигилию послание, в котором выразили своё понимание его роли. Эта цитата чрезвычайно важна, поскольку показывает, что восточная традиция готова признать первенство римского епископа, но при строгом условии, в котором он должен действовать соборно вместе со всеми, а не единолично. Нам сдается, что это прямо противоположно католическому догмату описанному в «Pastor Aeternus», где папа непогрешим ex sese (сам по себе) и может решать вопросы веры единолично:

«Если, в согласии с тем, что было условлено между нами, Вашим блаженством, святейшими патриархами и благочестивейшими епископами, Вы назначаете встречу и обсуждение по вопросу о «трёх главах» и намереваетесь вместе со всеми вынести определение, согласное с правой верой, как делали и святые апостолы, и святые отцы и четыре Собора при возникновении вопроса, имеющего общую значимость, тогда мы признаем в Вас нашего главу, отца и первенствующего».

(Concilium Constantinopolitanum II. Actio VIII // ACO. T. 4. Vol. 1 P. 202)

Когда Собор был созван, то папа Вигилий отказался на него прибыть. Его позиция заключалась в том, что вопрос о «Трёх Главах» уже решён, ибо он сам издал «Constitutum I» в их защиту и большое он не требует нового обсуждения. Более того он считал, что Собор не имеет права пересматривать его решение (очень сходится с нотификацией секретаря, не так ли?). В результате Вселенский Собор начал свою работу без папы. Это уже само по себе противоречит католическому учению (снова же согласно Ватиканской Нотификации, коллегия не может действовать без главы), но Собор считал себя вправе так поступить.

В ответ на созыв Собора папа Вигилий издал свой Constitutum I, в котором высказался по существу вопроса:

«Послание епископа Ивы отцами провозглашено православным (orthodoxa est Ibae episcopi a patribus pronuntiata dictatio, что же до того, что в том же письме сказано в обиду блаженной памяти Кириллу по ошибке ума, то этого Халкидонские отцы, провозгласив само послание православным, никоим образом приняли... Епископ Ювеналий не назвал бы Иву православным, если бы из слов послания не убедился, что его исповедание веры православно... Очевидно, что касается Ивы, то его исповедание веры [содержащееся в послании] нисколько не порицалось и даже, как видно, удостоилось похвалы.

...Всякому, к какому бы он церковному сану и достоинству не принадлежал, мы сим нашим постановлением воспрещаем каким-либо образом что-либо вновь предпринимать в отношении этого письма [Ивы]»

(Vigilius. Constitutum I pro defensione Trium Capitulorum // PL. 69. Col. 106, 108.)

И далее:

«Итак, постановив это с величайшей со всех сторон осторожностью и тщательностью, ради сохранения ненарушимого благоговения перед вышеназванными Соборами и установленным их досточтимостью, помня написанное (Притч. 22): «нам не следует преступать пределов отцов наших», постановляем и определяем: никому из принадлежащих к церковным порядкам и достоинствам да не будет позволено что-либо противное тому, что в настоящем нашем определении, подтверждённом и установленном о часто упомянутых трёх главах, либо писать, либо произносить, либо сочинять, либо учить, либо после настоящего определения возбуждать какой-либо дальнейший вопрос. Если же что-либо о тех же трёх главах вопреки тому, что мы здесь утвердили или установили, от имени кого бы то ни было из принадлежащих к церковным порядкам и достоинствам совершено, сказано или написано было или будет, и где бы то ни было кем-либо обнаружено, это всеми способами властью Апостольского Престола (hoc modis omnibus ex auctoritate sedis apostolicae), которому по благодати Божией мы председательствуем, отвергаем.

ПОДПИСЬ.

С помощью Божией и по благодати Его, я, Вигилий, епископ святой кафолической Церкви города Рима, подписался под этим нашим постановлением.

ПОДПИСИ ЕПИСКОПОВ.

Я, Иоанн, епископ Церкви марсов, соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Закхей, епископ Церкви Скиллацийской, соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Пастор, милостью Божией епископ Церкви митрополии Иконийской, соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Винцентий, епископ митрополии Клавдиопольской, соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Зихей (или Закхей), епископ, по просьбе брата Валентина, епископа Сильвы Кандиды, в присутствии его самого и с его согласия, и под его диктовку, подписался под этим постановлением за него.

Я, Юлиан, смиренный епископ Церкви Цингуланской, соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Павел, смиренный милостью Божией епископ Церкви Ульпианской, под этим постановлением, которое блаженнейший папа Вигилий по делу трёх глав, соглашаясь со всем вышеписанным, подписался.

Я, Проект, епископ города Насситанского, соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Фабиан, милостью Божией епископ города Заппаренского, под этим постановлением, которое издал блаженнейший папа Вигилий по делу трёх глав, соглашаясь со всем вышеписанным, подписался.

Я, Примасий, милостью Божией епископ города Адруметинского, который называется также Юстинианополем, [епископ] Визаценского собора, под этим постановлением, которое издал блаженный папа Вигилий по делу трёх глав, соглашаясь, подписался.

Я, Стефан, епископ Церкви Ариминской, соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Александр, епископ Церкви Мелитенской, соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Юлиан, епископ Церкви Мелитской (Мальтийской), соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Редемпт, епископ Церкви Номенанской, соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Венанций, епископ Церкви Липпийской (Липарской), соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Кводвультдук (или «Что хочет Бог вождь»), епископ Церкви Нуманской (Нукранской), соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Феофан, архидиакон святой Римской Церкви, соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Пелагий, милостью Божией диакон святой Римской Церкви, соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Я, Пётр, милостью Божией диакон святой Римской Церкви, соглашаясь с этим постановлением, подписался.

Дано в день, предшествующий идам мая, в 27-й год правления господина нашего Юстиниана, вечного августа, после консулата Василия, мужа светлейшего, в 12-й год, в городе Константинополе (год Христов 553).»

(Vigilius. Constitutum I // PL. 69. Col. 112-114.)

Из всего этого мы наблюдаем, что Constitutum I Вигилия не было частным документом, ибо его подписали 17 епископов представляющих разные епархии: Италию, Африку, Иллирию, Галлию и трое Римских клириков (включая и дальнейшего папу Пелагия).

И так, Собор открылся в мае 553 года в Константинополе под председательством патриарха Евтихия Константинопольского. Папа Вигилий, как уже было сказано отказался на него прибыть, несмотря на неоднократные приглашения. Собор трижды приглашал его, но каждый раз получал отказ. Отцы перешли к рассмотрению «Трёх Глав», они изучили тексты Феодора Мопсуестского, сочинения Феодорита Кирского и послание Ивы Эдесского. По итогу Собор пришёл к выводу, что послание Ивы содержит несторианские формулировки, а также и недопустимость в обличении святого Кирилла, по этому не может считаться православным. В анафематизмах против «Трёх Глав» (которые являются догматическим определением Собора) было сказано:

«Если кто защищает послание, которое, говорят, написал Ива к Маре Персу, которое отвергает, что Бог Слово, воплотившись от святой Богородицы и Приснодевы Марии, сделался человеком, а говорит, что от Неё родился простой (ψιλόν) человек, которого называет храмом, так что иной есть Бог Слово и иной человек… да будет анафема».

(Вселенский V Собор. Анафематизмы Собора против «Трех Глав»)

Таким образом Собор прямо осудил то, что папа Вигилий называл «православным». Более того объяснялось, как получилось так, что некоторые (включая папу) ошибочно считали послание Ивы принятым Халкидонским Собором:

«Сделанное сравнение ясно показывает, что послание, которое, говорят, написал Ива, во всем противно определению, которое изрек о православной вере святой Халкидонский Собор. Поэтому все (отцы) один за другим потребовали, чтобы Ива анафематствовал Нестория, которого защищает нечестивое послание, и его нечестивые догматы, и сверх того подписал определение о вере, конечно в опровержение того, что защищает вышеупомянутое послание. И они сделали это, ни во что вменивши то, что было сказано в пользу этого послания одним или двумя, которые и сами, согласившись с общим желанием, приняли Иву, после того, как он принес покаяние и анафематствовал Нестория, и подписался под определением, изложенным тем же святым Собором…

…Некоторые, старающиеся защитить послание, которое, как говорят, написал Ива, решаются говорить, что оно принято было святым Халкидонским Собором, воспользовавшись словами одного или двух благочестивейших епископов, прибывших на этот святой Собор, как будто сказанными в защиту того послания, тогда как все другие не были того же мнения».

(Вселенский V Собор. Собрание шестое.)

Особенно важно для нашего аргумента является постановление Собора о том, как должны приниматься решения в Церкви:

«Хотя благодать Святого Духа с избытком наполняла каждого из апостолов, так что они не имели нужды в чужом совете относительно того, что́ должно было делать; однако же они не хотели постановить определения о том, что́ было предметом спора, – должно ли обрезывать язычников, прежде чем, собравшись вместе, подтвердили каждый свои слова свидетельствами божественного Писания.

Посему приговор по этому вопросу они вынесли все вместе и сообща: «Мы, собравшись, единодушно рассудили... угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда» (Деян. 15, 25; 28–29).

И святые отцы, которые по временам собирались на святых четырех соборах, пользуясь древними примерами, вместе и сообща выносили решения относительно возникавших ересей и вопросов, поскольку твердо установлено, что в общих прениях, когда предлагается то, что́ должно быть рассмотрено с той и другой стороны, свет истины прогоняет тьму лжи.

Ибо недопустимо в вопросах веры кому-либо предвосхищать суждение Вселенской Церкви в ее полноте (nec enim potest aliquis in fidei causa uniuersitati ecclesiae praeiudicium facere), поскольку каждый нуждается в вспоможении ближнего, как, говорит Соломон в Притчах: “Брат от брата помогаем, яко град тверд и высок, укрепляется же якоже основаное царство” (Притч. 18:19); и опять в Екклезиасте говорит: “Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их. Ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его” (Еккл. 4:9–10) и еще: “И если станет преодолевать кто-либо одного, то двое устоят против него: и нитка, втрое скрученная, нескоро порвется” (Еккл. 4:12); и сам Господь говорит: “Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:19–20)”»

(Concilium Constantinopolitanum II. Actio VIII // ACO. T. 4. Vol. 1 P. 208–209)

Это прямое возражение против догмата Pastor Aeternus, который утверждает, что папа может определять учение веры ex sese (сам по себе) и что его суд не нуждается в согласии Церкви. Отцы же постановили прямо противоположное: никто не может единолично предвосхищать суждение Церкви.

Поскольку папа Вигилий упорно отказывался признать Собор и продолжал защищать «Три Главы», император Юстиниан направил Собору послание, в котором потребовал исключить имя папы из диптихов. Собор это послание принял. Вот что говорилось в послании:

«Поскольку папа Вигилий отказался встретиться с вами и соборно выработать общее осуждение трёх глав… и, более того, сделал себя чуждым кафолической Церкви, защищая их нечестие, мы провозглашаем, что его имя должно быть исключено из священных диптихов, поскольку поминать его – значит соглашаться с нечестием Феодора и Нестория. Впрочем, мы сохраняем единство с Апостольским престолом, что, вне всякого сомнения, следует делать и вам. Ведь оттого, что Вигилий или кто-то еще отпал в худшее, не может нарушиться мир Церкви».

(Concilium Constantinopolitanum II. Actio VII // ACO. T. 4. Vol. 1)

Отцы Собора ответили на это:

«То, что сейчас изволил благочестивейший император, полностью согласуется с его прежними трудами ради единства святых Церквей. Итак, мы будем действовать в согласии с тем, что сказано в только что прочитанных словах, сохраняя единство с Апостольским престолом святейшей Церкви Старшего Рима. Относительно вопроса, стоящего перед нами, пусть все будет так, как мы решили».

(Там же)

Собор согласился с осуждением папы Вигилия. Он не признал его непогрешимым и не защитил его суд как высший, а напротив подтвердил, что папа может ошибаться и быть «чуждым кафолической Церкви».

Интересно, что кардинал Беллармин в своей работе пишет о возможности противостоянии Римскому понтифику, если тот покушаетя на тело церкви, но обязательно исключает случаи его судимости, наказания или же изложения, ибо это свойственно лишь «вышестоящему лицу», то есть исходя из экклезиологии Католической Церкви - это Сам Бог. В его книге описывается следующее:

«Аргумент 7. Любому человеку разрешено убить папу, если он несправедливо нападает на него. Следовательно, тем более разрешено королям или совету сместить папу, если он нарушает порядок в государстве или пытается убить души своим дурным примером.

Беллармин отвечает:

«В ответ я отрицаю вторую часть аргумента. Ведь для сопротивления нападающему и самозащиты не требуется никакой власти, и не обязательно, чтобы тот, на кого напали, был судьей и выше того, кто напал. Однако власть необходима для того, чтобы судить и наказывать.»

После этого он заявляет:

«Подобно тому, как допустимо сопротивляться Папе, нападающему на тело церкви, так же допустимо сопротивляться и тому, кто нападает на души, разрушает гражданский порядок или, прежде всего, пытается разрушить Церковь. Я утверждаю, что допустимо сопротивляться ему, не выполняя его приказов и препятствуя исполнению его воли. Однако недопустимо судить его, наказывать его или смещать его с должности, ибо это действия, свойственные вышестоящему лицу.»

(De Romano Pontifice, II.29.)

Беллармин обсуждает какие законные меры могут быть приняты против папы, который нарушает политический порядок или «убивает души своим дурным примером». Король или собор не могут сместить такого папу, потому что они не являются его начальниками, но они могут оказать ему сопротивление. Но что же сделал Собор? Разве он не делал абсолютно противоречащее представлениям Беллармина? Отцы собора при принятии послания Юстиниана то и делали что: судили, наказывали и смещали папу с должности!

Все таки под давлением императора и Собора папа Вигилий в конце концов сдался. В письме к Евтихию (константинопольскому патриарху) он написал об осуждении «Трех Глав» и принятии постановлений Собора. В добавку папа даже обвинял дьявола в том, что тот одурманил его разум:

«Никто не находится в неведении о тех соблазнах, которые враг рода человеческого возбудил во всем мире, так что всякого человека скверных намерений, имеющего желание ниспровергнуть Церковь Божию, и старающегося таким образом выполнить то, чего хочет сам [враг], он подтолкнул уклониться в различные мнения, высказываемые как устно, так и письменно, причем не только от своего имени, но и от нашего и от имени других.

Таким образом он добился того, что нас, пребывающих в царствующем Граде с братьями и соепископами нашими и с тем же почтением, что и они, защищающих четыре Собора и искренне пребывающих в той же, что и они, вере этих четырех Соборов, постарался разделить лукавыми ухищрениями словесных хитросплетений, так что мы, пребывавшие и пребывающие ныне единомышленными с ними в одной вере, презрев братскую любовь, уклонились в несогласие (ὡστε ἡμᾶς εἰς διχόνοιαν ἀπαχθήναι)…

Итак вышесказанные нечестивые три главы мы анефематствуем и осуждаем, то есть, нечестивого Феодора Мопсуестского вместе с нечестивыми его сочинениями, и все, что нечестиво написал Феодорит, и послание, которое написано, говорят, Ивою, и в котором содержатся сказанные выше нечестивые хулы. И всякого, кто верит, что вышесказанные три главы в какое-нибудь время должны быть приняты или защищаемы, или кто будет стараться когда-нибудь уничтожить настоящее осуждение, подвергаем подобной анафеме. А в отношении всех тех, которые, сохраняя правую веру, проповеданную вышесказанными соборами, осудили или также осуждают упомянутые три главы, определяем, что они братья или соиереи. Что́ же сделано было или мною (παρ' ἐμοῦ), или другими в защиту вышесказанных трех глав, то́ мы упраздняем изложением (διατύπωσιν) настоящей нашей грамоты»

(Vigilius. Epistula II ad Eutychen // ACO. T. 4. Vol. 1. P. 245)

Таким образом, сам папа признал свою ошибку и упразднил свои прежние действия. Если бы его первое определение было непогрешимым (ex cathedra), он не мог бы его упразднить. Следовательно, либо он не обладал непогрешимостью, либо непогрешимость это свойство, которое можно включать и выключать (что абсурдно с богословской точки зрения). И по указанным выше цитатам каждый удобновразумительно можешь внять, что все таки папа придерживался условий ex cathedra: а) папа говорит как пастырь и учитель христиан; б) он определяет учение по вопросах веры и нравственности (в этом случае вселенской важности); в) он намеревается обязать всю Церковь; г) поддержка епископов Западной Церкви; д) торжественная формула о постановлении и определении власть «Апостольского престола».

Силлогические главы:

Сведения о ситуации вокруг Собора:

1) Решался вопрос вселенской важности касаемо  «Трех Глав» (включая послание Ивы) под анафемой.

2) Это был вопрос веры, ибо речь шла о православности текста, содержащего христологические формулировки.

3) Папа Вигилий издал Constitutum I, где объявил послание Ивы «православным» и запретил под угрозой аннулирования что-либо предпринимать против.

4) Вселенский Собор отверг это определение, осудил послание Ивы, предал анафеме «Три Главы» и принял послание Юстиниана, объявившее папу «чуждым кафолической Церкви».

5) Святой Дух не мог одновременно вдохновлять папу и Собор, поскольку их определения прямо противоположны.

П1. Если догмат о папской непогрешимости истинен, то Святой Дух обязан защищать папу от ошибки в вопросах веры (в особенности вселенской важности), ибо иначе Христово обетование (Матфя 16:18) оказалось бы ложным.

П2. На Вселенском Соборе Святой Дух не защитил папу Вигилия и папа ошибся, был осуждён Собором и сам признал свою ошибку. Собор же, в свою очередь, был защищен Святым Духом, ведь истинно определил веру (его решения были приняты всей Церковью) и поправил ошибку папы (стоит учесть, что папа не желал явиться на Собор, ведь считал достаточным своего сочинения, в котором имел и доказывал противоположное Собору мнение; в последствии он изменил мнение на соборное; отсюда ясно, что если бы Собор повиновался папе и его сочинению, Церковью было бы принято ложное и еретическое учение).

С. Святой Дух не гарантирует непогрешимость папе (мы имеем конкретный пример вероучительного указа папы, противоречащего в вселенском вопросе истинной вере), но гарантирует истинность Вселенского Собора (ибо именно Вселенские Соборы непогрешимы по воле Бога), что противоречит догмату Pastor Aeternus.

Католическое понимание молитвы Христа в Луки 22:32:

П1. Если Христос молился о неоскудевающей вере Петра и его преемников, и если Пётр и пго преемники призваны утверждать братьев в вере, то в вопросах веры вселенской важности Римский епископ не может ошибаться, ибо иначе он не смог бы утвердить братьев, а молитва Христа оказалась бы бессильной.

П2. Вопрос о «Трёх Главах» был вопросом веры вселенской важности, требовавшим утверждения братьев. Папа Вигилий вынес по этому вопросу определение (послание Ивы православно), но оно было ошибочным.

С. Либо папа Вигилий не является преемником Петра в том смысле, который вкладывает в это католическая догматика (что невозможно), либо молитва Христа не гарантирует непогрешимости папы (но тогда рушится католическое толкование Лк. 22:32).

Действие Святого Духа:

Силлогизм 1:

П1. Если Святой Дух всегда защищает папу когда он говорит ex cathedra, то определение папы по вопросу веры (каким бы оно ни было) должно быть истинным.

П2. Определение папы Вигилия (послание Ивы православно) было отвергнуто Вселенским Собором, который католическая церковь признаёт Вселенским и следовательно богодухновенным.

С. Святой Дух защищал Собор, папа ошибался и догмат о непогрешимости ложен.

Силлогизм 2:

П1. Святой Дух не может противоречить Сам Себе. Невозможно, чтобы Святой Дух внушал папе одну истину, а Вселенскому Собору противоположную.

П2. Вселенский Собор (истинный и богодухновенный по католическому признанию) и папа Вигилий (по католическому учению непогрешимый в ex cathedra) вынесли противоположные суждения об одном и том же вопросе веры.

С. Поскольку католики не могут отказаться от Собора как Вселенского, остаётся признать, что учение о папской непогрешимости ложно.

Намерение папы обязать всю Церковь:

Католические богословы (например Мельхиор Кано) учат, что для ex cathedra необходимо, чтобы папа намеревался дать окончательное, обязательное для всей Церкви решение, что мы в принципе видим у Вигилия:

1. Он действует «властью Апостольского престола» (ex auctoritate sedis apostolicae).

2. Он запрещает «никому, к какому бы церковному сану и достоинству он ни принадлежал» что-либо предпринимать против его решения.

3. Он угрожает аннулировать любые действия, которые пойдут вразрез с его определением.

4. Под этим постановлением подписались 17 епископов и трое римских клириков (включая будущего папу).

П1. Если папа действует властью Апостольского престола, запрещает всей церковной иерархии под угрозой аннулирования что-либо предпринимать против его решения, и его поддерживают подписями множество епископов, то он намеревается дать окончательное обязательное для всей Церкви определение.

П2. Именно это сделал Вигилий в своём Constitutum I.

П3. Определение папы удовлетворяет критерию «намерения обязать всю Церковь» и по католической логике должно было бы быть непогрешимым. Однако оно было ошибочным.

С. Либо критерий намерения не гарантирует непогрешимости, либо сам догмат ложен.

Обращение ко всем верующим (возможное возражение католиков):

Все таки возможно католики попытаются возразить на наш аргумент и будут отвечать на это подобный образом: «Вигилий обращался только к церковным санам и достоинствам, а не ко всем верующим, следовательно это не ex cathedra.»

Ответ на это возражение:

П1. В древней Церкви, и особенно в 6ом веке обращение к иерархии считалось обращением ко всей Церкви, ибо иерархия это и есть учителя Церкви, и то, что запрещено им проповедовать, тем самым запрещено всей Церкви.

П2. Вигилий прямо запрещает «никому, к какому бы церковному сану и достоинству он ни принадлежал» (то есть всей иерархии) учить иначе.

С. Его запрет касается содержания веры для всей Церкви, а не только для клира. Форма «обращение к иерархии» не отменяет вероучительного характера определения.

Свидетельство подписей:

П1. Если под вероучительным документом подписываются епископы и римские клирики (включая будущего папу), то документ воспринимался современниками как обязательный для всей Церкви, а не как частное мнение.

П2. Под Constitutum Вигилия подписались 17 епископов и трое римских клириков.

С. Современники Вигилия понимали его документ как акт имеющий общецерковное значение.

Католическая практика:

П1. Католическая церковь признаёт догматическими определениями документы, формально адресованные епископам, например как булла «Ineffabilis Deus» Пия IX о Непорочном Зачатии 1854 года.

П2. Constitutum Вигилия формально адресован церковной иерархии, но по содержанию является вероучительным определением.

С. Форма обращения к епископам не является препятствием для признания акта ex cathedra. Отказ признать Constitutum Вигилия ex cathedra на этом основании был бы произвольным и не соответствующим католической практике.

Верховная власть папы и невозможность апелляции к Собору:

Догматическая конституция (Pastor Aeternus):

«Суд Святейшего Престола, выше которого нет никакой власти, не должен никем ставиться под сомнение, и никто не имеет права осуждать его решения. Поэтому уклоняются с пути истинной веры те, кто утверждает, что позволено апеллировать к Вселенскому Собору по поводу решений папы Римского, как если бы этот Собор был авторитетом более высоким, чем папа».

Что сделал V Вселенский Собор:

1. Отверг решение папы.

2. Осудил «Три Главы» вопреки воле папы.

3. Принял послание Юстиниана, объявившее папу «чуждым кафолической Церкви».

4. Догматически определил, что «недопустимо в вопросах веры кому-либо предвосхищать суждение Вселенской Церкви».

П1. Если суд папы выше Собора, то Собор не может отвергнуть решение папы, осудить его самого и определить, что никто не может предвосхищать суждение Церкви.

П2. Собор отверг решение папы Вигилия, осудил его (через принятие послания Юстиниана) и определил, что никто не может предвосхищать суждение Церкви.

С. Либо Собор не был Вселенским (но католики признают его Вселенским), либо догмат Pastor Aeternus ложен.

Непогрешимость ex sese (сама по себе, без согласия Церкви):

Католическое учение:

«Эти определения папы Римского непреложны сами по себе ex sese, а не из-за согласия Церкви».

Что произошло:

1. Папа Вигилий издал определение, защищающее послание Ивы.

2. Собор (Церковь в её полноте) отверг это определение.

3. Сам Вигилий позже отрёкся от него и упразднил свои прежние действия.

П1. Если определение папы ex sese (само по себе) непреложно, то оно не может быть отменено ни Собором, ни самим папой.

П2. Определение Вигилия было отменено Собором и самим Вигилием позже.

С. Учение о непогрешимости ex sese ложен.

Способность папы ошибаться в вероучительном вопросе:

Католическое учение утверждает, что папа говорящий ex cathedra безошибочен, при этом даже католический кардинал Грильмайер признает:

«Вигилий утверждал, что послание Ивы православно и было принято Халкидонским Собором: “Orthodoxa est Ibae episcopi a patribus pronuntiata dictatio”…

…Утверждая, что письмо Ивы было принято в качестве православного отцами Халкидонского Собора, Вигилий вместе со всей Западной Церковью заблуждался»

(Grillmeier A. Christ in Christian Tradition. Vol. 2. Pt. 2. P. 440. N. 501)

Коллегия епископов не может действовать без папы (II Ватикан):

Католическое учение (Нотификация II Ватиканского Собора, 1964):

«Коллегия с необходимостью и всегда предполагает и своего Главу… Епископы не могут действовать как Коллегия, если нет налицо действия Главы».

Что сделал Собор:

1. Собрался и действовал без папы (Вигилий отказался участвовать).

2. Считал себя Вселенским Собором, то есть высшим авторитетом.

3. Вынес определения обязательные для всей Церкви не получив согласия папы.

П1. Если Коллегия не может действовать без Главы, то Собор действующий без папы не может быть законным Вселенским Собором.

П2. Вселенский Собор действовал без папы Вигилия (который отказался участвовать) и считал себя Вселенским.

С. Либо Собор не был Вселенским (но католики признают его Вселенским), либо католическое учение о Коллегии (II Ватикан) ложно и не соответствует древней практике и папа не является необходимым Главой для законности Собора.

По итогу мы получаем:

Папа непогрешим ex cathedra –> Папа Вигилий ошибался;

Суд папы выше Собора –> Собор отверг суд папы и осудил его;

Нельзя апеллировать к Собору против папы –> Собор принял апелляцию (императора) против папы;

Определения папы непреложны ex sese –> Определение Вигилия отменено Собором и им самим;

Святой Дух защищает папу –> Святой Дух защитил Собор, а не папу;

Коллегия не действует без Главы –> Собор действовал без папы.

Заключительный общий силлогизм:

П1. Если католическая догматика истинна, то не может существовать исторического примера, когда:

а) папа издаёт вероучительное определение намереваясь обязать всю Церковь, действуя властью Апостольского престола;

б) Вселенский Собор признаваемый католиками отвергает это определение и осуждает папу;

в) папа сам впоследствии признаёт свою ошибку и отменяет своё определение.

П2. Такой пример существует: Пятый Вселенский Собор и папа Вигилий.

С. Католическая догматика о папской непогрешимости ложна, а истинным носителем безошибочности является соборная полнота Церкви, как это и утверждал V Вселенский Собор: «Недопустимо в вопросах веры кому-либо предвосхищать суждение Вселенской Церкви в её полноте».

Недавно на просторах интернета мы наткнулись на весьма любопытную статью под названием «Аргументы за папства», с попыткой обосновать догмат о папском верховенстве. Для начала советуем вам ознакомиться с предложенной статьей, а после вернуться. Братья во Христе – Владимир, Анатолий и Даниил предлагают вам рассмотрение этих «изумительных» тезисов.

Возражения:

Первый аргумент Беллармина:

Данный аргумент строится на обличающей папство (как мы заметим далее) аналогии строя Церковного со строем государственным. В нём ясно утверждается: лучше, когда один правитель, хуже, когда их много; то есть изображается превосходство монархии перед другими строями. Итак, утверждается, что Церковь необходимо должна быть некоторой монархией и в таком случае конечно должна иметь своего монарха. Но спросим мы: если папа римский есть этот монарх Церкви Христовой, а Церковь на то и Христова, что Его Невеста, то неужели неясно, кем будет этот монарх, разлучитель Невесты и Жениха (кем он может быть, как не разлучителем? ведь был Женихом и Монархом Христос, а стал папа)? Ибо и в странах с монархией один монарх, а здесь мы имеем Монарха Небесного и земного (если конечно не безумствовать будто Христос не есть Монарх!); неужели и Церковь теперь у нас делиться в себе на две монархии? Там где разделение, там раздор и грех. Но скажут: в стране тоже есть монарх, однако по воле Христа он монарх, а не против, потому и у Церкви может быть земной монарх; на, что мы ответим: страны приходят и уходят, а Церковь Христа вечно жива будет, посему и монарху страны достаточно быть человеком, а не Богом (ведь человек монарх, только в отношении; в чем-то он властен, а в чем-то нет; Бог же Монарх во всем), ибо и монархия этого человека не вечна и он не вечен; как же у вечного (Церкви) будет не вечный правитель? Или после смерти папа римский остается монархом (если предположить, что он вечный монарх) Церкви Христовой, и каждый следующий папа есть не следующий монарх, а просто со-монарх прошлому; упаси Бог, чтобы у них там из этих монархов не получилась демократия или не разделилась Церковь на дюжину монархий! Итак: одно дело правитель временного, на это дозволено быть и человеку, и псу дозволено быть правителем своей будки (для временного достаточно временного правителя), однако другое дело быть правителем Невесты Иисуса Христа; кто как не Сам вечный Христос будет Её Монархом и Женихом? Поэтому да не будет двух правителей, да не будет лакедемонского управа в Церкви (как у спартанцев, два царя), но будет один Истинный и Вечный Монарх, перед которым все люди ничто, и никто не может управлять Телом Его, кроме Него Самого; разве, что по Его Воле (что мы тоже назовем Его управлением!).

Однако, нам скажут:

...Но это легко опровергнуть, ибо хотя Христос — единый и истинный царь и монарх Католической Церкви, и Он управляет и умеряет невидимо и духовно, тем не менее, Церковь, которая телесна и видима, лишена некоторого единого видимого Верховного Судьи, которым могли бы решаться возникающие по религии споры, который объединил бы всех нижестоящих префектов в должности и единстве. Иначе не только Верховный Понтифик, но даже епископы, пастыри, учителя и служители были бы излишними: ибо Христос — Пастырь, «и епископ душ наших». Он единственный учитель, которого Отец Небесный повелевает нам слушать. Он один «кто крестит Святым Духом». Следовательно, так же, как епископы, учителя и остальные служители не являются излишними, даже если Христос совершает то, что они делают как служители, так и тот, кто как Верховный Управитель ведёт заботу всей Церкви, не устраняется из среды, хотя Христос преимущественно управляет тем же.

Итак, говорят они нам: по той же логике, по которой вам не нужен папа римский, не нужны вам и епископы и пастыри, ведь уже есть Христос. Но мы на это скажем: епископов много и пастырей не мало, а монарх один и только один, иначе что значит моно (единый) и архи? Ведь и само понятие монархии подразумевает одного Царя, и сам Беллармин говорит, что лучше, когда один правитель нежели много. А потому, если уж монархия лучшая форма правления, то необходимо лучше всего, когда у всего один правитель; что ясно показывает разницу, между монархом и "контр-примерами" (епископ, пастырь) этого Белларамина. Далее, почему, добавим мы, идя уже в наступление, у Церкви должно быть два монарха? Ведь все-признано, что один Монарх лучше двух. Более того, если папа римский всё же монарх Церкви, то выходит, что он не её часть, ибо он должен, либо из вне управлять Церковью (ибо Христос управляет из вне, ведь не является частью Своего Тела), либо управляться вместе со всей Церковью, Христом. И снова вспомним мы: епископов и пастырей может быть много, потому и не один Христос епископ и пастырь, однако монарх у одного всегда один, потому и у Единой Церкви должен быть, лишь один истинный Монарх. Что уж говорить о том, что папой Церковь делиться на ту, которая под Небесным присмотром и ту, которая под земным (ибо одно дело Небесная и Земная Церковь, а другое дело под Небесным и земным присмотром)? Ведь и сам Беллармин замечает:

...Он (Христос) управляет и умеряет невидимо и духовно, тем не менее, Церковь, которая телесна и видима, лишена некоторого единого видимого Верховного Судьи, которым могли бы решаться возникающие по религии споры.

Говорят они, лишена Церковь видимого и единого Верховного Судьи! Неужели если крестьяне не видят своего монарха, они должны себе сделать нового? Как назвать таких крестьян или лучше раскольников единого строя государства (в нашем случае Церкви); создателей своих "видимых царей"? И опять: если есть Церковь управляемая Христом, и Церковь управляемая папой римским - то это две разные Церкви; если же одна, то она в себе делиться на две различные части, которые имеют разные "управительные центры". И если не ясно, что за глупость представляет такое мнение, то нам достаточно провести эту мысль до конца, чтобы увидеть всю его несуразность. Все, кто находятся в Церкви Христовой являются частью Его Тела; Христос же управляет этим Телом. Итак, если так можно выразиться: Христос такой же управитель Церкви, как разум управитель тела. Поэтому имея двух монархов, имеем в одном теле два разума (что может быть несуразнее?). И опять, если имеем двух правителей, то одна часть Тела Христа управляется одним разумом, а другая другим. И снова, если имеем двух правителей, то второй, который есть папа римский, будет и частью Тела Христова и Его разумом. Что же может быть безумнее всего этого? Как может управитель быть частью управляемого? Пусть наконец решают, есть ли папа римский управитель или он часть Тела Христа. Да не будет управителем, ибо у вечного и Монарх вечный.

Но вот, что нам будет интересно прибавить к опровержению. В своем знаменитом труде о римском понтифике, этот Беллармин, будто вспомнивший, что Бог одарил его разумом, пишет так:

Дело пастыря — это обычная и вечная обязанность; соответственно, по природе вещи, должность пастыря должна длиться столько, сколько существует овчарня. Более того, овчарня остаётся и будет оставаться до конца света (О Римском Понтифике, Книга II.XII).

Кто же сей пастырь, о Беллармин? Неужели папа? Но, как папа будет "до конца света" править Церковью, если знаем сроки правления каждого папы? Или, как было предложено выше (о безумное мнение!), почитает он папу в лице папы и после смерти? Сколько тогда правителей Единой Церкви, сколько монархов в одной Монархии! Неужели не ясно, как это несуразно? Поэтому с надеждой и с нисхождением, предложим понимать эти слова так: по истине, есть только один вечный Пастырь Церкви, который до конца света управляет Ей, ибо "по природе вещи, должность пастыря должна длиться столько, сколько существует овчарня", а эта овчарня "остаётся и будет оставаться до конца света". Итак, теперь ясно, что и сам Беллармин понимал ничтожность своего аргумента о нужде в "видимом монархе", ведь в другом месте не признает его даже пастырем Церкви (ибо Пастырь вечен), не то, что Её монархом.

Второй аргумент Беллармина:

В ответ на аргумент об ангелах мы скажем, что нигде в ангелологии не находим, чтобы один ангел был всем кириархальной главой. Священномученик Дионисий учит нас, что не только есть главенство, в котором один ангел выше другого по чину, но и в каждом чине есть иерархия и своё главенство. Если вы и пожелаете, впрочем, поэтому поместить архангела Михаила обособлено от иерархии и над ней, то и тогда не получится того, что должно по вашему аргументу (папства); ведь Михаил "один из первых князей" (Дан. 10:13) или опять один из семи (Тов. 12:15). Мы также заметим, что они выделены в Писании все вместе, и не так, что один выше, а другие шестеро под его властью или как-бы в подчинении монарху, но один старше и имеет больше уважения, а другие младше и не имеют такого уважения, однако един чин у всех семерых. Потому и не выходит из этого аргумента достойного доказательства, ибо папа один имеет свой особый чин, а Михаил имеет чин равный другим архангелам, как же он может быть выше их по чину?

Преодолев этот аргумент, конечно составим и свой, в противовес первому: если сатана до падения был выше других на целую ступень, то, следовательно, иерархия потерпела ущерб после его падения и в ней исчез папский чин (или лучше: иерархия потеряла своего "папу"; конечно можно придумать, что произошло переизбрание и Михаил стал новым папой, но выдумывать мифы более приличиствует тем кому не достаточно данной истины; впрочем у Михаила, скажем мы, чин архангела и не у него одного, в отличии от папы, который один имеет свой чин; так, что Михаил будет скорее патриархом нежели папой, ибо не один патриарх, как и архангел не один). Да и что в самом деле показывает само это подобие Церкви ангельской иерархии, как не то, что папа, отойдя от первенства иерархического, восхитил себе первенство Божественное, отпав от Богоначалия, подобно люциферу?

Третий аргумент Беллармина:

Рассмотрев сей аргумент, о том, что ветхозаветное священство является образом нынешнего, якобы образом папы как единого главы Церкви, то мы удобновразумительно можем прийти к тому, что Беллармин абсолютно чужд как Священному Писанию, так и учению святых Отцов. Ему неизвестен смысл перемены закона, также и перемены священства, что исполнилось пришествием Иисуса Христа. Ибо прочитав послание к Евреям, мы наблюдаем у апостола Павла такие слова:

«Итак, если бы совершенство достигалось посредством левитского священства, — ибо с ним сопряжен закон народа, — то какая бы еще нужда была восставать иному священнику по чину Мелхиседека, а не по чину Аарона именоваться? Потому что с переменою священства необходимо быть перемене и закона. Ибо Тот, о Котором говорится сие, принадлежал к иному колену, из которого никто не приступал к жертвеннику. Ибо известно, что Господь наш воссиял из колена Иудина, о котором Моисей ничего не сказал относительно священства. И это еще яснее видно из того, что по подобию Мелхиседека восстает Священник иной, который таков не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей. Ибо засвидетельствовано: «Ты священник вовек по чину Мелхиседека». Отменение же прежде бывшей заповеди бывает по причине ее немощи и бесполезности, ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу.» (Евреям 7:11-19)

И еще:

«Притом тех священников было много, потому что смерть не допускала пребывать одному; а Сей, как пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее, посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них. Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого. Ибо закон поставляет первосвященниками человеков, имеющих немощи; а слово клятвенное, после закона, поставило Сына, навеки совершенного.» (Евреям 7:23-28)

Что ж, мы прекрасно видим, что попытка провести параллель между ветхим первосвященником и римским понтификом и в правду удачна… Удачна в том, что подобное священство является несовершенным и тенью ветхого человека, по этому то апостол и пишет: «с переменою священства необходимо быть и перемене закона», а далее что Христос стал Священником «не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей» и что прежняя заповедь заповедь отменяется «по причине ее немощи и бесполезности». Следовательно Новый Завет Бога с народом не сохраняет ветхозаветную модель священства, ибо и закон произведен в совершенство, так и священство переменяется в совершенство, в лице единого Первосвященника - Иисуса Христа. Так и наши святые Отцы понимают данные стихи прямолинейно, например святитель Иоанн Златоуст объясняет, что Павел намеренно противопоставляет чин Мелхиседека чину Аарона, чтобы показать отмену прежнего порядка и потому если введено другое священство, значит должен быть и другой закон, поэтому то и невозможно сохранять прежний священнический строй после пришествия Христа. Святой Иоанн учит: появление священства «не по Аарону» уже доказывает несовершенство старого. Далее святитель продолжает и пишет, что Христос вовсе не входит в левитскую систему, ибо Он из другого колена и имеет иной тип священства «по силе жизни непрестающей». Аналогично и святитель Кирилл Александрийский объясняет это место Писания так, на Мелихеседеке было показано, что прежнее священство будет отнято и возникает иной образ и закон священнодействия. Преподобный Ефрем Сирин вслед в точности пишет, что с переменой священства отменяется и жертвенный закон, потому что прежнее священство упразднено. Так и святитель Лев Великий учит тому же. Он пишет о прекращении прежнего наследственного плотского священства и говорит, что теперь оно не передается по плоти и роду, как у Аарона.

Таким образом видение Беллармина «ветхой тени» ошибочно. Апостол Павел напротив учит об от отмене левитского священства и его замене, на вечное и непереходящее Первосвященство Иисуса Христа. Все таки понимание ветхозаветных образов столь прямолинейно не позволительно, ибо все старое упразднилось пришествием Бога Слова во плоти, потому и попытка вывести римскую монархию по образцу Аарона идет в противовес также и со святыми Отцами.

Четвертый аргумент Беллармина:

При тщательном рассмотрении, эта причина по истине достойна лишь смеха. Вся мысль буквально строится на произвольной вставке папизма куда только попало… Во все возможные библейские образы, в любые попавшиеся слова блаженных Отцов. Интересный ход можно наблюдать, как Беллармин орудует здесь аналогиями по типу: тела, стада, дома, корабля, царства и движется по одной логической цепочке, и раз уж у любого подобного порядка есть начальник, значит нужен мировой епископ над всеми. Но здравомыслящий христианин не способен по необходимости приходить к такому выводу, разве нет? Конечно же не способен, ибо и Священное Писание и святые Учителя Церкви говорят нам об абсолютно ином, нежели то, что нам пытается навязать уважаемый Беллармин.

Не совсем понятен его упор доказательств в том, что Христос якобы отсутствует и Церковь нуждается в видимом главе (это было опровергнуто в Возражении на первый аргумент Беллармина). Следует начать с того, что Христос в Матфея 28:20 сам заповедует нам о Своем пребывании с верующими до скончания века, так и в Послании к Евреям 7:24-25, апостол Павел научает нас, что Единый Первосвященник жив вечно и ходатайствует за нас непрестанно, также и священство Христа является непреходящим. Ссылаясь на святых Отцов, мы также наблюдаем противоречащие Беллармину мышления, а именно как преподобный Иероним Стридонский пишет, что Тот Кто обещал пребывать с верующими до конца мира, не может пониматься как отсутствующий, так и святитель Иоанн Златоуст толкует эти слова, уча, что Христос пребывает не только с апостолами, но со всеми которые после них будут веровать и обращаясь ко всей Церкви как к одному Телу, а блаженный Августин вовсе пишет, что «через учеников Он Сам говорит», тем самым отсылая нас к словам апостола Павла (2 Коринфянам 13:3).

Касаясь аргумента вокруг Иоанна 10:16, следует отметить, что Христос сам централизирует Себя в предыдущих стихах, а именно в Иоанна 14:14 называет Себя «добрым Пастырем». У священномученика Киприана Карфагенского и правда можно встретить подобные слова в труде «О единстве Церкви», где он этот стих приводит в сравнении с тогдашним папою Корнелием. Но нужно все таки вникнуть в мысль, а не безрассудно самотолковать это как вздумается, ибо в этом труде святой Киприан защищает законного епископа Рима - Корнелия, против раскольника Новатиана, то есть говорит о том, что в одной кафедре не должно быть двух параллельных епископов. Из этого Беллармин делает скачок к абсолютному папизму, хотя Киприан обсуждая тот же конфликт в Риме, в письме к Антониану пишет, что вопрос касаемо раскольников новатиан будут решать епископы собравшиеся вместе «общим советом и в собрании всех», а не оставляет этот суд единолично папе Корнелию, так и в письме к Квинту священномученик вспоминает случай из второй главы Послания к Галатам и пишет, что даже Петр не требовал себе полного подчинения как первому и будто бы «ему, как первоизбранному должны повиноваться новички и последующие», но апостол принял исправление от Павла и дал пример согласия, а не монархического господства. Подтверждая это мы ссылаемся и на иных святых Отцов, так ранее на блаженного Августина, который учит, что этот самый пастырь и есть Христос, святитель Иоанн Златоуст также имеет ввиду здесь Христа и объясняет, что Господь говорит о соединении иудеев и язычников, при этом подчеркивая: «те и другие были рассеяны и смешаны, и что те и другие не имели пастырей, до пришествия доброго Пастыря.», святитель Кирилл Александрийский аналогично толкует одного пастыря лишь в Лице Иисуса Христа, где Он лишает фарисеев начальства над овцами и Сам принимает водительство и власть, святитель Григорий Великий говорит, что Христос «из двух стад составляет одно овчее стадо», и праведный Кесарий Назианин (брат Григория Богослова) рассуждая об этом стихе, единомышленно пишет: «так что мы все верные единое стадо, пасомые и хранимые единым Пастырем, Архиереем и Пастушеским Владыкою Христом – ибо один Господь».

Далее переходя к аргументу вокруг притчи о неверном рабе, в 12-ой главе Евангелия от Луки, становится совсем непонятно… Мы не смогли найти подобное толкование ни у святителя Иоанна (хотя даже если бы оно и было, все мы прекрасно знаем о толковании святого Иоанна касаемо «кафедры Петра»), ни у святителя Амвросия, а напротив нашли абсолютно противоположные суждения! Например святитель Иоанн пишет, что Христос обращает речь к учителям вообще, а затем он расширяет применение притчи даже на мирян, так и святитель Амвросий учит понимать данную притчу в смысле относящуюся «ко всем», хотя особенно касается священнослужителей. В дополнение и блаженный Августин говорит о множестве служителей и управителей, разделяя добрых и злых слуг, святитель Кирилл Александрийский пишет, что эта притча направлена к тем, кто призван к апостольству и к служению учителя и также Христос поставил «управителей» над слугами, так и преподобный Иероним Стридонский учит еще яснее, говоря о домохозяине, который есть Христос и о верных рабах, которые есть апостолы все разом. Думаю важно отметить то, что в Евангелии от Марка 13:34, слово «δούλοις» (рабам) употребляется вовсе во множественном числе.

Не хочется также обойти вниманием постыдную манипуляцию со словами преподобного Иеронима об «одном капитане корабля». На самом деле данное высказывание находится в письме святого Иеронима «к Рустику монаху», и этим он всего лишь хотел наставить монаха на дисциплину и послушание одному авве монастыря, хотя сей Беллармин явно пытался преподносить это, как указание на мнимое папство.

Пятый аргумент Беллармина:

И снова потерявшийся в своих аргументах и в удобных, тщательно избранных цитатах, Беллармин утверждает, так будто Христос разлучен со своей Церковью и Ей требуется новый "видимый жених", для сохранения "государственного строя" Церкви. Но кто их разлучил? И неужели, то что мы ныне не видим Христа, доказывает Его разлуку с Телом? Да не будет, ибо и папу мы не часто видим, однако никто нового не ищет; почему тогда не надеемся на Божий Промысел, и думаем, что лучше уж иногда видеть человека, нежели Бога, когда это будет нам надо (ведь именно тогда и будет Его видно)? Зачем же Ему вообще нам являться, если на то нет никакой надобности? Но скажут: у Церкви есть вопросы, на которые нужны строжайшие ответы; есть также дела и должны быть следовательно указания, как их делать правильно; кто укажет нам, что делать, если не верховный видимый монарх? На, что мы ответим: Бог действует и через людей; не стоит считать, что если не видно Тело Христа, то и помощи от Христа никакой нет; каждому из членов Церкви Бог устроит верное умозрение и знание дел, по их возможностям и в таком количестве, которое потребует Промысел; таким образом решения этих членов будут в том отношении, в котором они названы членами Церкви одобрены и Богом; зачем же нам искать кого-то выше одобренных Богом? Зачем нам приказ папы, если есть приказ и одобрение от Самого Бога? Ибо, что делать Он нам указал, указывает и будет указывать, конечно пока мы будем готовы внимать и исполнять; а если не готовы, то какие мы в таком случае члены Церкви? Итак, не зачем нам иметь видимого монарха, ибо имеем больше того (кому не ясно, что невидимое более видимого и, что больше пользы нам от Невидимого, чем от видимого монарха?).

Шестой аргумент Беллармина:

Здесь, ныне и прежде признанный безумным - Белларамин, пытается вывести папскую монархию из обычного церковного порядка используя мнимую и крайне нелепую аналогию (даже самый простой способ мышления не поддается этому Белларамину!). Конечно же, скажем мы, в Церкви есть епископы, митрополиты и патриархи, но из этого вовсе не следует, что должен существовать один епископ с абсолютной и непосредственной властью над всей Вселенской Церковью; иерархия сама по себе не ведёт к исключительно мировой монархии, в лице некоторого чина. Ведь чин подразумевает принадлежность к самой иерархии, а что принадлежит, не может управлять всем сразу, лишь тем, что ему подлежит; папе же подлежит вовсе не вся иерархия, ибо он сам себе не может подлежать. Далее, в древней Церкви, как нам известно, каждый уровень власти имел чёткие границы где Епископ управлял своей епархией, Митрополит своей областью, а Патриарх своим регионом. Никто из них не считался источником власти для остальных епископов мира и именно поэтому каноны запрещают вторжение в чужую юрисдикцию. Почему же ныне мы должны иметь такого сверх-епископа и противозаконно (ибо, что законно и передано нам через Писания и Святых Отцов, мы не можем сравнить с этим; а кто пытается сравнить, у того выходит нечто подобное нелепости Белларамина) учинять самовластие во всей Церкви, откуда на то у нас право?

В древней Церкви мы наблюдаем совсем иной источник абсолютной власти, где высшей инстанцией являлся Вселенский Собор, легитимность которого утверждалась полнотой всей Церкви, прежде всего принятие епископатом, Преданием и церковным сознанием. В некоторых вопросах не взирая даже на предшествующее решение Римского папы, Собор мог созываться и решать этот вопрос снова. Также следует отметить, что ни один Вселенский Собор не был созван Римским епископом, а инициатива происходила от императорского лица.

Далее стоит уже перейти конкретным аргументациям поочередно:

1) Несмотря на осуждение Ария и его учения в Риме (320 год), Александр Александрийский созвал местный синод в Александрии (321 год), который также осудил арианство. Спустя 5 лет после собора в Риме, император Константин I созвал первый Вселенский Собор в Никее для решения этого вопроса. Легко разуметь, что в те времена для Церкви не было достаточно решения папы, а все таки имелась необходимость всеместного итога. Четвертый канон первого Вселенского Собора подтвердил, что епископы должны назначаться только на местном уровне;

2) Второй Вселенский Собор в Константинополе (381 года) возглавлял Мелетий Антиохийский, который на тот момент вообще не находился в общении с Римом. Хотя Мелетий и скончался вскоре после начала работы Собора, но стоит учесть, что император Феодосий I, созвавший этот Собор, даже не извещал папу Дамасия I о созыве собора и также никто из епископов не возражал на отсутствие римского голоса;

3) Снова же третий Вселенский Собор в Эфесе (431 год) созывался для решения вопроса, который ранее уже утвердился папой. Епископы в Эфесе осудили Нестория и его учение, несмотря на то, что папа Целестин I осудил это прежде. Собор просто на просто не считал папское осуждение окончательным;

4) Четвертый Вселенский Собор в Халкидона (451 год) был созван вопреки первоначальному нежеланию папы Льва Великого созывать новый восточный собор;

5) Одним из интересных событий является спор вокруг «Трех глав» на Пятом Вселенском Соборе (553 год). Папа Вигилий выступил против их осуждения и пытался выносить решение Вселенского масштаба единолично, что способствовало резкому ответу Вселенского Собора. Собор направил письмо папе, где говорилось, что отцы на Соборе готовы признавать в нем «главу и первенствующего» только если папа будет в согласии со всеми. Все же собор осудил «Три главы», да и 7-ое заседание Собора превратилось буквально в церковный суд и сей Беллармин сам же описывал это, все таки епископы приняли письмо императора Юстиниана и угрожали отлучить папу от Церкви и сместить с должности. В конце концов папа Вигилий изменил свое мнение, обвинив дьявола в том, что тот ввел его в заблуждение;

6) На Шестом Вселенском Соборе (680-681 гг.) папа Гонорий и патриарх Сергий были объявлены еретиками. Собор предал их анафеме, объявил их орудиями дьявола и изгнал их из Церкви. Все же папы начиная с папы Льва II сами придерживались постановлений Собора и добавили Гонория в список еретиков, прежде чем тихо отказаться от его имени в 11-ом веке.

7) Также и Седьмой Вселенский Собор утвердил прежние анафемы.

Это опровержение направлено в сути своей на слова Беллармина о том, что Церковь нуждается в единоличном верховном епископе, который должен регулировать конфликты, следя за порядком веры. Но история Церкви дает нам совсем иную картину - Церковь жила спокойно без подобия централизованной власти в виде Римского понтифика и решала вопросы веры вне его юрисдикции, ибо имела вечного Архиерея - Господа Иисуса Христа, и всегда была ведома и защищена Святым Духом. Соборы также имели власть низвергать Римских пап и утверждать вопросы Вселенской важности без их участия; но, без участия Христа, в Церкви ни сдвинется и камня (кому ещё не ясно, кого следует называть Монархом?).

Седьмой аргумент Беллармина:

Схватившись будто за гнилую ветку и ожидая, что она вытянет его из омута разрушенных аргументов, сей Беллармин утверждает: только папа может организовывать Церковную миссию и посылать всех на неё. Но мы ему напомним, что в иерархии каждый - вестник и выявитель Бога для нижних чинов, а потому и миряне призваны словом и делом исповедовать веру во Христа и учить ей при возможности, как и Писание говорит (Деян. 18:24, некий Аполлос, зная только крещение Иоанново и будучи наставлен только в началах пути Господня, проповедовал и ему не запретили это делать, а лишь точнее объяснили правую веру; почему же этого Аполлоса не послал лично Петр?). Но, говорит Беллармин, только Петр должен посылать всех на проповедь! Как же тогда апостолы послали самого Петра в Деян. 8:14? Разве могут советники посылать царя и монарха всей Церкви? Если имеешь от Бога благословение и разрешение от Церковной иерархии на проповедь то, что тебе ещё препятствует её сотворить? Думаю теперь ясно всем и даже самому Беллармину, что непутевую он схватил ветку!

Восьмой аргумент Беллармина:

Следующий аргумент написан скорее из нужды, а не разумности: он старается выставить связанными наличие папы и возможность сохранять единую веру. Но откуда взяться этой связи? Если протестанты не смогли сохранить одну веру, из-за отсутствия благодати и порочных демократических вымыслов, то это нисколько не влияет на возможность сохранить веру без папы. Но если мы не будем снисходить к Беллармину ради его нужды в аргументах и жалости к нему, то придется обвинить его в атеизме: он пишет, что Собор может ошибаться только по той причине, что решения принимает не один. Но если может ошибаться Собор, то может ошибаться и папа, или почему в ином случае много людей (каждый из которых, как мы заметим один) могут ошибиться, а просто один не может? Получается Беллармин предлагает взамен Промысла, полное отсутствие Промышляющего Бога, в котором следует держаться мнения папы ради единства во лжи. Ибо в чем можно ещё держаться без Бога? Очевидно - только в безбожии, то есть атеизме! В правой же вере, Вселенские Соборы всегда славились, как богодухновенные и названы нами ныне частью Божественного Промысла, поэтому Беллармин противоречит преданию и выставляет себя отрицающим всякую богодвижность, то есть являет себя атеистом и борцом с Промыслом. Мы же взамен, на удобную ничтожность его аргументов, променяем возможность спасения его бедного разума. Итак, укажем прежде всего, что не стоит утруждать себя в борьбе с Богом, ибо сделали это за него множество еретиков и сынов сатаны; ему же достаточно будет и принятия Семи Вселенских Соборов, в которых за него Святые Отцы, в борьбе с его товарищами по войне против Бога, определили всю полноту истинной веры (заметим мы, не по решению одного человека, но по Божьему снисхождению!). Не нужны ему и новые Соборы с принятием трудных решений: достаточно принять Седмиричное число полноты Вселенских соборов для того, чтобы знать истинное учение; если же и будет необходимость осудить вновь восстающих на сие утверждение веры, еретиков, то таковые соборы будут придаточными. Итак, пусть не утруждается в суете этот Белларамин (сказано всем читающим по сторону Белларамина, в его лице), и наконец схватится ныне уже не за гнилую ветвь, а за поистине Посох и Ствол Спасения утвержденный Богом и принятый Отцами Церкви; взращенный не от людского земледелия (как ещё назовем папство?), но от Божественного семени и трудов Отцов, таким образом отклониться от ереси и глупых басен.

Анонимный аргумент:

Далее Микита пишет о том, что монархия - лучшая система. Мы на это скажем, что лучшая - иерархия, как мы обычно и говорим. Что до порядка, то как бы ему не оказаться сторонником Фараона: действительно, в чем так много порядка, как не в рабстве всех одному? Но я думаю, что нам не нужно судить о количестве порядка, а о том, какой порядок, ведь Микита пишет:

Поэтому и в Католической Церкви существует высший порядок: народ подчиняется пастырям, пастыри — епископам, епископы — митрополитам, митрополиты — примасам, примасы — верховному понтифику, а понтифик — Богу.

Но, кажется, дело тут обстоит немного иначе. Почему? Потому что латиняне ввели искусственное разделение власти священнодейственной и власти юрисдикционной. Речь у нас про монархию, а монарх имеет власть над всем. Поэтому у них папе непосредственно подчиняются все и все его поминают, а Православные греки поминают лишь того епископа/митрополита/патриарха, кому подчиняются, ибо не два непосредственных начала, не два отца, а одно. У латинян же есть кто-то ВЫШЕ епископа в его области. А как нам известно, епископ в своей области, как Бог на Небе - получается у латинян кто-то ставит себя выше Бога; ну а превозносится выше всего, называемого Богом или святынею, как известно, именно антихрист (2Фес. 2:4).

Далее Микита пишет, что монархию доказывает, как лучший строй, соответствие её - цели правления, то есть соответствие единству, ибо все слушаются одного монарха. На это мы скажем, что и в иерархии каждый слушается одного, хотя и не одного и того же. Вообще же говоря, чтобы критиковать нас, ему придется доказать, что монархия лучше, скажем, военного чиноначалия - однако как он докажет это, если ясно, что одно для одного, а другое для другого? И в конце концов, наиболее едины те, кого единит Троица; как же они будут иметь более единства, если их монарх папа? Или папа более Бога? А если не более, то в Православной Церкви имеем более единства, ведь получаем его напрямую от Троицы, таким образом наша церковная иерархия больше соответствует цели управления, чем папство.

Про силу и могущество, государства (хотя при чем тут оно?) мы скажем, что поскольку она состоит в способности воевать и подчинять себе другие народы, то, кажется, тут согласие между гражданами вообще акцидентально, а важны военные характеристики; поэтому тут блестяще, кажется, подходит то, что мы сказали выше.

Про устойчивость и долговечность скажем, что, с одной стороны, про Церковь написано: врата ада не одолеют ее; с другой же: Сын человеческий, придя, найдет ли веру на земле? Как можно сопротивляться вратам ада и при этом не остаться замеченным? Или как может этот самый монарх, вселяя во всех не веру, а скорее неверие, не одолеться вратами ада? Если же вселяет во всех веру, то как не остаться ей на земле? Или как ему в таком случае не опустеть и быть долговечным. Но мы скажем, что Православная Церковь существует уже дольше всех человеческих царств, хотя и не является человеческой монархией. И вообще говоря я не понимаю, зачем он трудится обустроить Церковь человеческими усилиями, если она и так устрояется Богом. Что имеешь, чего бы не принял от Него? Или, что можешь, что не может Бог? Неужели Тело Христа без папы не способно существовать и сгинет без его помощи? Да не будет!

Далее он опять не учитывает иерархию и пытается забрав власть у Бога, передать её тирану папе. Но пускай вспомнит, что тот способ упорядочивания разумных существ, которых ввел Бог для ангелов - именно она. Потому и мы желая соответствовать Божественному установлению, желаем соответствовать ангельской иерархии, а не тирании папства!

Аргумент Фомы Аквинского:

Про первый аргумент Фомы мы скажем, что нам совершенно неясно, как из того, что христианский народ один, должен быть у него и видимый монарх. Что до провозглашения одной веры, то она провозглашена Семью Вселенскими Соборами, а если этого недостаточно, то пускай скажет, чего достаточно и чем его не устраивает это? Да и из его аргумента следует не только необходимость папства, но и его существование всегда и его известность всем, так что ясно, что он ложен. Ещё добавим: Христос позволил быть ересям для того, чтобы выявились искусные с ними борцы, как и было в древности; потому и Вселенские Соборы сказали не сразу все. А если он считает, что необходимо говорить сразу все, то пускай заставит нынешнего папу высказаться против всего нынешнего неверия и всей ереси, а затем уже ищет выдуманный сучок в нашем глазу.

Далее сей Фома уже неприкрыто говорит, что хочет поставить папу вместо Наполняющего все во всем (что его может остановить в этом? ведь не имеет утверждения в вере; нам же очевидно, что кривая вера не может сделаться прямой и в этом отношении), однако Писание говорит, что и в Церкви это Христос (Еф. 1:20-23). И сам Фома признает, что Христос на самом деле глава, но говорит, что этого якобы недостаточно, ибо Христос ныне одесную Отца; мы скажем ему, что по такой же логике он может сказать, что у людей должен быть идольский бог, вместо Бога - Его ведь, по мнению самого Фомы, нельзя в этой жизни видеть. Мы же скажем, что душа, хотя и невидима, однако руководит телом (почему Фома лишает такой возможности Бога?). Если теперь скажет, что у тела есть видимая глава, то пускай он подчиняется ей заместо души! Да и пускай папа сначала уподобится Богу во всех остальных свойствах, а потом уже домогается и власти. Да и Церковь здесь именно в аспекте порядка совсем не то же, что там: в самом деле, здесь есть, например, три степени священства - кто же скажет, что там? Или кто решится сказать нам, что там сохранится нынешнее иерархическое подчинение? Сии ведь цитаты относятся к самому-по-себе Новому Завету, а не к этому частному устроению. И этот аргумент вдобавок к сему требует, чтобы мы во всех отношениях власть папы возвели до власти Бога. И если уж папа, как Бог в нашем мире, то пускай обеспечит всем и блаженством и раем на земле, а если не имеет сего, то чем будет лучше и выше, хотя бы простого человека? Ибо может, что могут все люди, но покушается на то, что может и совершает, только Бог.

Благодарим за внимание! Христос Воскресе!