ВОРОВСКАЯ И БАНДИТСКАЯ СРЕДА РОССИИ 90-х

Криминальная среда России 1990-х состояла из нескольких исторически разных слоёв. Самым старым была воровская среда, сформировавшаяся ещё в советской уголовной системе. Рядом с ней в конце 1980-х — 1990-е быстро выросла бандитская среда, связанная с улицей, спортом, охраной, рынками, кооперативами и новым частным бизнесом.

У этих сред были разные корни, разные источники влияния и разные представления о статусе. В 1990-е они постоянно пересекались: одни люди поддерживали деловые отношения, другие конфликтовали, третьи постепенно переходили из одной среды в другую.

ВОРОВСКАЯ СРЕДА

Воровская традиция сформировалась в СССР ещё в 1920–1930-х годах. В местах лишения свободы постепенно сложилась самостоятельная уголовная система со своими статусами, правилами, авторитетами, механизмами разрешения конфликтов и материальной поддержкой своих людей.

Высшим статусом внутри этой системы обладал вор в законе. Сам институт воров в законе появился задолго до перестройки, поэтому к 1990-м за ним стояли десятилетия собственной истории. В уголовной среде вора в законе часто называли просто «вором». Полная формулировка «вор в законе» чаще встречалась в милицейской среде, СМИ и обычной речи.

Большое значение имела советская система мест лишения свободы. Заключённых постоянно переводили между регионами, люди освобождались и возвращались в разные города, поддерживали отношения с теми, с кем познакомились в колониях и лагерях. Через эту систему криминальные связи распространялись по огромной территории СССР.

Особенно заметную роль играли Закавказье и южные республики. Грузинская, армянская, азербайджанская и другие региональные криминальные среды существовали внутри общей советской уголовной системы. Связи между ними сохранялись десятилетиями.

После распада СССР государственные границы изменились, а многие старые связи остались. Россия, Грузия, Армения, Азербайджан, Украина, Молдавия, Северный Кавказ и другие территории продолжали быть связаны через людей, деньги и старые криминальные знакомства.

Поэтому воровская среда к середине 1990-х представляла собой сеть, значительно превосходившую рамки одного города. Один вор мог иметь связи с людьми в нескольких регионах, а его имя и влияние могли быть известны далеко за пределами места постоянного проживания.

ВНУТРИ ВОРОВСКОЙ СРЕДЫ

В этой среде существовала собственная система статусов и представителей.

Вор в законе — человек, получивший высший воровской статус и признанный соответствующей криминальной средой. Его положение определялось авторитетом, связями и признанием других воров.

Положенец — представитель конкретного вора в законе на определённой территории или по определённому направлению. Он мог заниматься широким кругом вопросов: поддерживать порядок внутри криминальной среды, контролировать общак, участвовать в разрешении конфликтов, поддерживать связь с другими группами. Его полномочия могли распространяться на довольно большую территорию.

Смотрящий — человек, отвечавший за конкретный объект, территорию или направление. Это мог быть район, рынок, предприятие, место заключения и другой значимый объект. В общей иерархии его полномочия обычно были более локальными, чем у положенца.

Сходка — собрание представителей криминальной среды для обсуждения конфликтов, спорных вопросов, денег, территорий, статуса людей и отношений между группами.

Общак — общие деньги криминальной среды. Из него могли оплачивать помощь заключённым и их семьям, адвокатов, организационные расходы и другие нужды.

Конкретное устройство этой системы различалось в зависимости от территории и людей. Статус определялся не одной формальной должностью, а авторитетом, связями и тем, признавали ли полномочия человека другие участники среды.

БАНДИТСКАЯ СРЕДА

Бандитская среда имела гораздо более молодое происхождение. Особенно быстро она развивалась в конце 1980-х и начале 1990-х годов вместе с перестройкой, появлением кооперативов, рынков и частного бизнеса.

В неё приходили люди из уличных компаний, спортивных секций, охраны, коммерческой среды, а также бывшие военнослужащие и люди с опытом службы в силовых структурах. Кто-то начинал с вымогательства, кто-то охранял предпринимателей, кто-то контролировал рынок или торговую точку, а вокруг наиболее сильных людей постепенно формировались устойчивые группировки.

Такие группировки могли иметь руководителя, несколько бригад, боевиков, водителей, связных и людей, отвечавших за отдельные направления. Они контролировали рынки, магазины, рестораны, предприятия, склады, транспорт и другие коммерческие объекты.

Отсюда и классический образ «братвы» 1990-х: спортивные костюмы, машины, оружие, охрана, рестораны, рынки, коммерсанты и силовое решение вопросов.

Одни группировки сохраняли прямую криминальную специализацию. Другие постепенно переходили к легальному бизнесу, приобретали предприятия, открывали фирмы, рестораны и охранные структуры. Третьи одновременно занимались легальной коммерцией и криминальной деятельностью.

ГРУППИРОВКИ И ОПГ

Конкретная банда или группировка могла представлять собой организованную преступную структуру. Именно для таких структур применялось обозначение ОПГ — организованная преступная группа.

ОПГ не является отдельным криминальным статусом человека и не представляет собой противоположность воровской среде. Это характеристика устройства и способа деятельности группы. Внутри одной организованной группы могли находиться авторитеты, бригадиры, боевики, коммерсанты и другие люди с совершенно разными ролями.

В Москве в 1990-е существовали крупные и мелкие группировки. Среди наиболее известных — Солнцевская, Люберецкая, Измайловская, Бауманская, Таганская и другие.

Их влияние строилось вокруг конкретных людей, территорий и экономических интересов. У группировки могли быть свои рынки, предприятия, рестораны, транспортные связи, коммерсанты, охрана и вооружённые люди.

ЧЕМ ОТЛИЧАЛИСЬ ДВЕ СРЕДЫ

Воровская среда имела за плечами несколько десятилетий истории и опиралась прежде всего на криминальный статус, авторитет, связи между регионами и влияние внутри мест лишения свободы.

Бандитская среда выросла уже из реалий конца 1980-х и 1990-х годов. Её главным ресурсом становились люди, оружие, деньги, автомобили, территории, коммерческие объекты и непосредственный контроль над бизнесом.

Крупная группировка могла иметь сотни участников, серьёзное вооружение и контроль над значительными коммерческими активами. Отдельный вор в законе мог обладать гораздо меньшим количеством людей и не заниматься непосредственным руководством вооружённой группой.

При этом масштаб влияния измерялся не только количеством бойцов и денег. За воровской средой стояла старая сеть, проходившая через разные города, республики и места лишения свободы. Отдельная группировка могла быть очень сильной на своей территории, сохраняя при этом отношения с более широкой воровской системой.

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ

Воры и представители бандитской среды постоянно пересекались.

Группировке могли понадобиться связи с ворами для разрешения серьёзного конфликта, установления отношений с людьми из другого региона или решения вопросов, связанных с местами лишения свободы. Воры могли поддерживать отношения с руководителями группировок и использовать их экономические или силовые возможности.

Иногда руководители группировок сами становились ворами в законе. В других случаях глава группировки оставался авторитетом без воровского статуса и самостоятельно выстраивал отношения с представителями воровской среды.

Отношения могли быть союзными, деловыми или конфликтными. Одни группировки договаривались между собой, другие конкурировали за рынки и территории, третьи привлекали посредников с более высоким криминальным авторитетом.

Стрелка — встреча представителей конфликтующих или заинтересованных групп. На ней могли обсуждать деньги, территорию, претензии, условия сотрудничества или спорную ситуацию. Стрелка могла пройти спокойно и закончиться договорённостью.

Разборка — выяснение отношений между сторонами конфликта. Она могла включать переговоры, давление, угрозы или силовое столкновение.

МОСКВА

Москва была крупнейшим центром пересечения различных криминальных сред.

В городе действовали крупные группировки, многочисленные небольшие бригады, авторитеты и представители воровской среды. Сюда стекались люди из других регионов СССР, а после 1991 года — из независимых государств.

Солнцевская, Измайловская, Люберецкая, Бауманская, Таганская и другие группировки имели собственных руководителей, бригадиров, боевиков и коммерческие связи. Их интересы распространялись на рынки, торговлю, рестораны, предприятия, транспорт, недвижимость и финансовую сферу.

Одновременно Москва оставалась одним из главных центров воровской среды. В столице пересекались люди из разных регионов, поддерживались старые связи и проводились встречи представителей криминального мира.

Поэтому конкретная московская группировка могла обладать огромным непосредственным ресурсом — людьми, оружием, деньгами и объектами контроля — и одновременно существовать внутри гораздо более широкой системы криминальных связей.

ВОРОВСКАЯ СЕТЬ ПОСЛЕ РАСПАДА СССР

Распад Советского Союза изменил государственные границы, но не уничтожил старые криминальные связи.

Люди, которые десятилетиями знали друг друга по местам лишения свободы и криминальной среде, оказались гражданами разных государств. Москва, Тбилиси, Ереван, Киев, Баку, Кишинёв и другие города теперь находились в разных странах, но прежние знакомства и договорённости продолжали работать.

Через эти связи перемещались деньги, люди и товары. Воры из разных регионов поддерживали отношения, участвовали в сходках и могли вмешиваться в конфликты, происходившие за сотни и тысячи километров от места их постоянного проживания.

Особенно важными оставались связи России с Закавказьем. В грузинской криминальной среде существовала собственная сильная традиция воров в законе, а выходцы из Грузии и других республик занимали заметное место в общей воровской системе.

Поэтому воровская сеть середины 1990-х имела масштаб, который трудно сравнивать с одной городской группировкой. У московской бригады могла быть своя территория, несколько сотен людей и крупные коммерческие интересы. Воровская среда при этом имела сеть, сложившуюся ещё в советское время и протянувшуюся через множество регионов уже бывшего СССР.